Ярослава А
Не бойся темноты

ГЛАВА 1

«Я слышал, как она кричала. Говорила, что ненавидит его. Что их ребенок чудовище, как и он. Плакала. Столько много слез.

 Представлял себе, как он бьет ее по лицу. Как ее золотые волосы омывает кровь. Почему все кончилось именно так? Тоже плакал. Не хотел. Но все же плакал.

Когда я ворвался в их спальню, она уже была мертва. Моя добрая девочка мертва. Ее тело лежало на кровати. Мой ангел словно спал. Эдвард стоял посреди комнаты, держа на руках плачущего младенца. Наши взгляды встретились. Он убил ее.

Стремительная, всепоглощающая ярость и отчаянье затмили мне разум, я кинулся на него с кулаками и… замер… У младенца были неестественно вывернуты ножки, а тельце было покрыто порезами и ссадинами. Эдвард прижимал к себе ребенка, пытаясь хоть как-то успокоить. По его щекам катились крупные слезы:

– Все будет хорошо … мой маленький … я поставлю тебя на ноги, – шептал Эдвард.

Я молча наблюдал, как он закутал ребенка в одеяло и направился к выходу не оборачиваясь…

В камине мирно догорал огонь. В комнате стоял леденящий холод. Я открыл двери на балкон и в спальню изредка залетали одинокие снежинки.

Тело Лары окоченело. Я сидел подле нее, целовал ледяные пальцы, гладил по волосам. Она никогда больше не засмеется. Скоро, милая. Я тоже присоединюсь к тебе. Буду снова о тебе заботиться.

Я поднялся и направился в свои покои. Достал из саквояжа зеленую бутылку и залпом выпил до дна. Это было так просто. Даже слишком…

Вернулся в Ларе и снова сел под нее. Яд должен подействовать быстро. Скоро мы будем навсегда вместе любимая…»

 Тома со злостью захлопнула книгу.

– Это ж надо быть такой гадиной, Оль, – сказала девушка, – Представляешь, она собственного ребенка чуть не убила. Дура. И все из-за этого хлюпика.

Тома раздосадовано посмотрела на обложку книги. Художник изобразил невероятно красивую блондинку в объятиях мужчины в черном балахоне с огромными когтями. Лицо «когтистого» скрывал капюшон. На заднем плане молодой человек в старомодной одежде что-то при свете свечи писал за столом.

– Любовь зла, – хмыкнула Олька и плюхнулась на кровать рядом с подругой, – Полюбишь и хлюпика. Я так и не поняла, за что она муженька так невзлюбила?

– Я если честно тоже. Чудовищем называла его постоянно.

 Оля взяла книгу в руки. Повертела.

– А этот не пишет?

– Не-а. Видно,  с любовником она не успела поделиться. Завтра пойдем на экскурсию?

– Ага. Только не с утра. Поспать охота подольше.

Тома  понимающе улыбнулась. Она и сама любила поспать, но только не завтра. Они с Олькой каким-то самым невероятным образом попали в группу по обмену с британскими студентами. Такой шанс выпадает один на миллион, хоть что-то увидишь в этой жизни. Поэтому Тома не собиралась тратить и часа на пустое валяние на боках.

– Нет, Оль. Давай с утра. А то послезавтра у нас лекции. Некогда потом будет полазить.

Олька закатила глаза к потолку.

– Да кому нужны твои лекции. На них половина группы фиг ходит.

– А я пойду, – буркнула Тома и забралась под одеяло, – И, вообще, я спать.

Олька еще долго что-то бормотала по поводу «отличниц-неудачниц» и насчет того, что так вся жизнь мимо пройдет, а Томка уже спешила в объятия Морфея с блаженной улыбкой на губах. С утра пораньше их ждало маленькое приключенье.

Олька всегда говорила, что от жизни нужно брать все. Тома согласилась поехать вместе с ней не сразу. Хоть она и хорошо шпарила на английском все-таки было как-то боязно. Мама  была категорически против. Стоит заметить, что Зинаида Андреевна мама Томочки редко одобряла самостоятельные затеи дочери. Проще говоря, и шагу не давала ступить дочке без своего ведома. Так что Тома почти выгрызала у матери из горла согласие на поездку.

Попасть в группу было трудно. Им повезло только благодаря тому, что Олин парень преподаватель и как раз незадолго до отправки две девочки внезапно заболели ветрянкой. Куда же ехать в таком-то виде и позориться.

– Сань, ты настоящий мужчина. Все для меня любимой, – млела Оля, зацеловывая своего любимого препода.

Оля с Санькой встречались довольно давно. Они познакомились, когда девочки еще были первокурсницами, а Саша учился в аспирантуре.

– Жениться вам надо, – с умилением глядя на них, говорила Тома, – И квартиру отдельную, а то мыкаться по общаге не дело.

Санька был детдомовским, а Олька без отца росла, поэтому жить им было негде. Вот и мучились постоянно. Ночуя то у него, когда соседа Сашки нет в комнате, но у нее, когда Тома милостиво уезжала к матери в деревню, а случалось это довольно редко.

Тома не любила домой ездить. Мама ее была угрюмая и замкнутая женщина. Отец умер, когда девочке исполнился всего год. Потому и не помнила его вовсе. Зинаида Андреевна замуж после так и не вышла. Возможно, из-за не сложившейся личной жизни она стала желчной и чрезмерно властной. Изводила дочь по любому поводу и без повода. Только поступив в строительный институт Тома, вдохнула полной грудью. Но материно влияние на дочь хоть и ослабло все равно оставалось сильным.

Тома была классическим «синим чулком». Как она смогла подружиться с яркой и взбалмошной Олей, оставалось для всех загадкой. Но все факты налицо. За несколько лет они стали друг другу ближе, чем родные сестры.

Утро не заставило себя ждать. Тома проснулась, как всегда, первой, и теперь лежала на теплой, уютной постели разглядывая гипсокартонный потолок с множеством точечных светильников. Вечером особенно красиво. Словно звездное небо. Дома она и мечтать не могла о такой красоте. Девушка, конечно, и раньше видела красивые дома, но не думала что однажды проснется,  глядя не на голую лампочку и побеленный потолок.

Тома встала, накинула халатик и вышла на балкон. Городок, в котором им предстояло провести последующие два месяца, был небольшим, но красивым. Здесь было полно вымощенных булыжником улиц, старинных особняков. В общем, не город, а сказка. С балкона открывался вид на огород и сад. Жили они в семье самых обычных англичан, немолодой бездетной пары. Томас Грин работал в колледже, который собственно и обменялся студентами со строительным институтом. Профессор Грин преподавал самый пакостливый предмет Сопротивление материалов или Сопромат. Томе не очень нравился профессор, вероятнее всего, из-за преподаваемого им предмета.  Марта Грин была добродушной домохозяйкой. Она с радостью разместила студентов. Вместе с девушками к Гринам поселили еще троих парней с соседнего факультета. Благо дом у них был большой и современный. Томка в жизни не жила с таким комфортом. У них с Олей была своя собственная ванная. Это ж надо собственная!

Тома мечтательно вздохнула. Как же здесь классно. Вот и возвращайся после вот этого великолепия домой в общагу. Что-то подруга заспалась совсем.

– Олька! Давай вставай, – позвала девушка подругу.

На постели завозились и простонали:

– Отвали… м-м-м

– Олька пора собираться на экскурсию. Ты обещала.

Поскольку от подруги не последовало реакции, Тома кинула в нее  подушку.

– Хватит дрыхнуть! Так всю жизнь проспать можно.

Оля приподнялась на локтях и злобно уставилась на нарушительницу спокойствия сквозь упавшие на лицо рыжие волосы.

– Ну что ты за человек. Совести у тебя нет совсем. И вот бери после этого с собой подруг.

Томка только улыбнулась в ответ и прошествовала в ванную.

– Давай живее. Миссис Грин, похоже, пирог испекла. Пока ты будешь дрыхнуть пацаны все сожрут без нас.

Олька пулей вскочила с кровати.

– Что ж ты раньше про пирог не сказала.  Я хоть здесь, наконец, отъемся, – она принюхалась, – М-м, похоже, ты права. Запах то какой! Сейчас слюной захлебнусь.

За дверями послышались быстрые шаги. Похоже, парни тоже пирог учуяли. Вот они голодные российские студенты! Всей гурьбой побежали на кухню.

Тома так и застыла с зубной щеткой во рту, наблюдая как подруга, на ходу натягивая спортивные штаны, а зрелище было еще то, бросилась неумытая и нечесаная из комнаты с криком «Без меня не есть!» Послышался грохот в коридоре и возмущенные голоса:

– Ай, блин! Ты чокнутая!

– Да больно же!

Видимо, Олька, долго не думая, растолкала всех и вырвалась на финишную прямую – кухню. Парни, как истинные джентльмены, решили не вставать у такой «ведьмы» на пути  и пожалеть собственные конечности.

Тома быстро умылась, причесалась, натянула привычные джинсы и майку. Глянула в зеркало. Да видок еще тот, конечно. «Ты всегда стараешься казаться страшнее, чем есть на самом деле», – сказал однажды Санька, – «Зачем такой симпотной девчонке, как ты, эти бесформенные балахоны». Сейчас почему-то вспомнились ей эти слова. Обычно Тома не следила за тем, что она носит и как выглядит, но сегодня, глядя в зеркало, ей захотелось дать себе хорошего пинка за то, что не удосужилась отложить со стипендии денег и прикупить нормальные вещи. То, что ее гардероб был старушечьим – это еще полбеды. Все было на размер больше. Фигура у Томы балы неплохая, но ее нещадно скрывали объемные майки и брюки. Волосы были обычные темно-русые. Как бы ей хотелось иметь как у Оли гриву огненных  завитушек. Она хотела одно время даже поменять цвет волос. Подруга отговорила. «Извини, Том, но ты станешь похожа на б…ть. Тебе и так хорошо. Просто нужно распускать ту красоту, что ты носишь на голове, а не прятать под страшные шапки»   Что, правда, то правда. Любила она различные головные уборы. Простые шапки, береты, кепки. Словно без них была голой, незащищенной.

Еще раз, огорченно посмотрев на себя в зеркало, Томка собрала волосы в хвост и натянула черную кепочку.

– И так сойдет.

На кухне Марта в окружении целой оравы голодных студентов, разливала по кружкам, судя по запаху, какао.

– Томка налетай, – с набитым ртом сказала Оля и обратилась к Марте,  – Миссис Грин, вы моя добрая фея. Я напишу в вашу честь целую статью в студенческой газете, когда вернусь   домой.

Марта зарделась, заулыбалась от удовольствия.

– Спасибо Оля.

Все же англичане сдержанные. Не умеют они как мы выражать чувства, так открыто со всей душой. Марта положила на тарелку очередной кусок пирога.

– Садитесь Тамара. Я сейчас еще кружку возьму.

Петя и Игорь посторонились и пустили ее на свободное место за столом.

– Куда-то сегодня собралась? – поинтересовался Петя.

– Ага,  пойду осматривать местные достопримечательности, – из-за уважения к миссис Грин Тома решила говорить исключительно по-английски.

Пирог оказался обалденно вкусным. Тесто воздушное, душистое с вишневой начинкой. Девушка с наслаждением откусила кусочек, смакуя десерт.

– Уже наметила маршрут? – поинтересовался чей-то голос, прозвучавший сверху.

Тома  оторвалась от пирога и чуть не подавилась кусочком, на нее сверху с мягкой улыбкой смотрел самый красивый парень их института. Высокий, плечистый Роман Серебряков был пленительной мечтой любой девушки. Один недостаток был у красавчика. Рома сынок богатенького папы, золотой мальчик, а соответственно  сволочь, каких еще поискать нужно. Тома сглотнула, застрявший в горле кусок и отхлебнула какао.

– Ага, – буркнула она и стала созерцать свою кружку. Она оказалась прикольная в форме  слоника.

Олька презрительно отвернулась от Серебрякова и громко поинтересовалась:

– Миссис Грин, а вы пирог на дрожжах делаете?

Марта уселась рядом с девушкой, и они пустились в задушевные беседы о выпечке.

Серебряков занял место напротив Томы и нагло уставился на нее.

– И каков он, если не секрет? – осведомился он.

«Вот привязался», – зло подумала Томка.

– Кто он?

– Маршрут Томочка, маршрут, – ласково ответил Роман и принялся есть пирог.

Оля от удивления чуть кусок мимо рта не пронесла. Петя и Игорь делали вид, что им вовсе нет дела до чужого обмена фразами.

– Первым делом в графскую усадьбу отправлюсь, – спокойно ответила Тамара.

Серебряков кивнул и  снова  принялся с аппетитом есть пирог. Тома вздохнула. Неужто звездный мальчик, какую пакость затеял. Такие, как он с такими девушками, как Тамара Остроухова даже не разговаривают, не то, что планами интересуются. «А ну его в баню» – подумала она. И, вообще, пора выдвигаться в город.

– Оль, ты со мной?

Подруга махнула рукой.

– Иди без меня. Я еще немного поваляюсь. После плотного завтрака полагается поспать.

Никто не заметил, как противень с пирогом опустел,  а значит, пора расходится. Оля поднялась наверх. Петька с друганом  отправились поиграть в баскетбол. У Гринов на внутреннем дворе висело баскетбольное кольцо. Тамара с трудом представляла вместе Томаса Грина и баскетбольный мяч, но наличие всего необходимого говорило об обратном.

– Благодарю Марта, – сказал Серебряков, – Все, как всегда, замечательно. Моим однокурсникам у вас тоже очень нравится.

Тома удивленно посмотрела на Романа. Он перехватил взгляд.

– Я в прошлом году тоже сюда приезжал, – объяснил он.

Девушка ничего не сказала и отвернулась, стараясь делать вид, что ее это не интересует.

– Надеюсь, мы для вас не будем обузой.

Ах, сама вежливость и обаяние. Ромка подлизывался в миссис Грин. Но Тома прекрасно знала, каков на самом деле Серебряков. Весь институт год назад гудел от слухов, когда Танька Скоркина заяву накатала на него за изнасилование. Дело, конечно, замяли, а Таня перевелась в другой институт.

– Я пройдусь по городу, миссис Грин, – Тома стремительно вышла с кухни, не замечая, как Серебряков проводил ее пристальным взглядом.

Бодрой походкой Тамара шла к автобусной остановке. Сегодня она хотела посетить графскую усадьбу, самая известная достопримечательность города. Несколько лет назад собственник дома нанял реставрационную бригаду и превратил нечто вроде музея. Казалось бы, музей как музей. Дом викторианской эпохи с мебелью и … все. Но во время реставрационных работ был найден дневник некого Артура Стэнтона. Дневник был опубликован и стал настоящим бестселлером в Великобритании. Собственно вчера Тома и читала «Дневник Артура». Это история о любовном треугольнике: граф, его жена и ее любовник. Банальная история, казалось бы. Но была в этом какая-то недосказанность, незавершенность. После того как роман разошелся огромными тиражами по всей стране, графская усадьба стала местом паломничества поклонников данного произведения. Сама Томка считала, что это всего лишь маркетинговый ход, владельцев, для привлечения туристов и инвестиций. Но в душе притаилось любопытство.

Вот поэтому Тамара и оказалась перед коваными воротами с табличкой «Карлайл Холл». Надпись сбоку гласила: часы приема посетителей с 10-00 до 21-00. И ниже: добро пожаловать. Парк поражал своим великолепием. Мощеная подъездная дорожка, круглый фонтан, ярко-зеленый газон. Неторопливым шагом, идя по аллее, она восхищенно оглядывалась по сторонам и, подойдя к дому, поняла, что влюбилась в это чудо архитектуры. Дом был похож на маленький сказочный замок.  Казалось, именно в таком должна жить каждая уважающая себя принцесса. Вот маленький балкон, где она будет махать своему воздыхателю белоснежным платочком, вот низкие витражные окна с цветными стеклами и, конечно, изящная башенка со шпилем, на котором красовался железный кот. Фасад был выложен красным кирпичом. Тома подумала, что такой кирпич сам по себе произведение искусства. Здание оказалось небольшим по меркам графского дома. Не более тысячи квадратных метров. Отреставрированные башенки, сияли современной металлической черепицей.  Огромные арочные окна первого этажа, притягивали жадный взгляд. Они словно газа дома, прятались под гущей дикого винограда, который тут и там сросся с фундаментом. Девушка задрала голову и с удивлением обнаружила смотровую башню. Для чего она построена? Любоваться красивым видом? Двери парадного входа, несомненно, дубовые и очень старые. Осторожно поднимаясь по каменным ступеням, Тома думала о том, что не видела ничего красивее. От предвкушения даже в горле пересохло. Внутри наверняка еще круче. «Интересно, а на башню пускают», – подумала она и с трудом открыла дверь. Да уж, мореный дуб – это вам не шуточки.

– Добрый день. Я Анна – администратор Карлайл Холла. Могу я вам помочь, – молодая женщина приятной наружности обратилась к Тамаре.

– Да я бы хотела купить билет на экскурсию.

Женщина пожала плечами.

– Я прошу прощения, но мы сегодня закрыты по техническим причинам. Как видите, реставрационные работы еще идут, – истинно английским вежливым тоном объяснила она, – Приходите через неделю, мы с радостью примем вас.

Томка огорченно вздохнула, не отрывая глаз от шикарного холла. Черный блестящий паркет,  огромная хрустальная люстра с самыми настоящими свечками. Не фуфло электрическое. Дубовые панели и огромный в человеческий рост камин. Около него, вероятно, сушили  мокрые плащи. Воображение рисовало прекрасных кавалеров и роскошных дам, которые поднимались по небольшой лестнице. Там их ждал неизменно седовласый дворецкий и с поклоном принимал у мужчин цилиндр с тростью. Служанка рядом с ним, приседая в книксене, помогает разоблачаться дамам.

– Мисс, вы можете пройтись по саду.

Голос Анны вытащил девушку из сладостных мечтаний.

– Чт-т-о простите? – немного заторможено переспросила Тома.

На губах администратора заиграла улыбка.

– Если желаете, можно пройтись по саду. Это бесплатно. К сожалению, экскурсовод в отпуске.

Как жаль, однако. Что такое не везет и как с этим бороться?  Придется довольствоваться небольшим. Задний двор оказался выше всяческих похвал. Огромная терраса была выложена песчаником, а перила кованые. От перил продолжение брал каркас огромного стеклянного купола над головой. Присмотревшись Тома, поняла, что это не стекло, а обычный поликарбонат. А что же вместо него было там в девятнадцатом то веке?! За террасой две каменные лестницы вели вниз, как бы захватывая в объятия небольшой грот и фонтан. Интересная задумка. Тамара пригнулась и заглянула в грот. Каково же было ее удивление, когда перед входом в грот оказалась решетка. Не декоративная, а самая настоящая решетка. Кованная. Значит, еще с тех времен.

– Для чего она? – пробормотала она себе под нос, прикасаясь руками к железу.

И тут из черноты показались две тускло светящихся точки. Девушка застыла, словно завороженная. Точки медленно приближались и …

Тома и визгом отпрянула. С другой стороны решетки на нее смотрел огромный серебристый тигр.  Он застыл в расслабленной позе и с интересом  глядел на незнакомку.  Та в ответ тоже изучала прекрасное животное.  Он был великолепен. Тигр альбинос большая редкость. Они рождаются в результате генной мутации, и цвет шерсти не передается тигрятам. Животное пришло в движение. Томка предусмотрительно сделала три шага назад. Тигр же непринужденно разлегся возле клетки и уставился на девушку немигающим взглядом.

– Привет, малыш, – неуверенно произнесла Тома и присела на корточки, – Как же тебя зовут?

Тигр округлил глаза и фыркнул.

– О как! Сроду не думала, что тигры умеют возмущаться. Да и за что? Я тебя ничем не обидела.

Животное снова выразительно посмотрело на девушку.

– Бедняжечка. Тебя здесь держат все время?

К удивлению Томки, тигр потряс огромной головой, словно говоря «нет».

– Ты меня понимаешь?

Снова кивок.

– Блин, – Томка хлопнула себя по лбу.

Привык, наверное, к людям. Вот и понимать стал. Умненький. Лапушка. И тут девушка осознала, что с тигром говорила на русском!  Английский тигр понимает  русский язык. Вот это номер.

Томка раздраженно тряхнула головой. Что за глупости!

– Глупая я, – улыбнулась она тигру, – Чего только не придумаю.

Животное встало, потянулось и зевнуло. Томка глядела во все глаза. И не заметила, что клетка открыта. А когда заметила – было уже поздно. Расширяющимися от ужаса глазами она наблюдала, как огромная белая киска вальяжно прошествовала к выходу и  ничуть не смущенная присутствием девушки вышла, обогнула фонтан и плавными мощными прыжками начала спускаться по лестнице вниз, где был разбит сад.  Обалдевшая, Тамара согнулась, пытаясь унять руками трясущиеся коленки. Так и до инфаркта недалеко. Куда смотрит администрация? У них тут опасный хищник разгуливает на свободе, а они… Собственно ни одной души в саду она не заприметила. Опасливо поглядывая в сторону, куда ушел тигр, девушка решила не искушать судьбу. В следующий раз посмотрит остальное. То, что животное не напало, еще не значит, что оно не тронет. Просто не успел проголодаться как следует.

На ватных ногах девушка поднялась по ступенькам верх, последний раз обернулась посмотреть, не появилось ли снова серебристое чудо и…

– Он не вернется, – раздался совсем близко мужской голос.

Томка вскинула голову и уставилась в самую прекрасную пару глаз, которую ей доводилось в своей жизни видеть.   Глубокие, пленительные и потрясающе ярко-синие. За такие глазищи любая девушка душу продаст. А тут парень.

– Точно не вернется? – поинтересовалась девушка на всякий случай, с трудом отрываясь от  взгляда незнакомца.

Он улыбнулся. Ох, какая улыбка!

– У него важное дело, – сказал парень и отступил в сторону, давая Томке пространство чтобы пройди мимо.

– Дело? – недоуменно переспросила она.

– Дело,  – совершенно серьезно повторил он.

Он продолжал  улыбаться, и Томка улыбнулась в ответ. Молодой человек был симпатичный. Хотя нет.  Она была вынуждена признать –  невероятно красив.  Высокая статная фигура была облачена в светлые явно дорогие брюки и бежевую рубашку.  Ворот был распахнут, открывая сильную шею. Рукава рубашки закатаны по локоть. В одной руке он держал молоток, а в другой котенка, который жалобно пищал. Как-то не вписывалось вышеупомянутое орудие труда в общую картину.

– Вы что собрались котенка убить молотком? – в шутку спросила Тома.

Парень смутился. Перевел взгляд с молотка на котенка и быстро отпустил последнего. Маленький рыжий комочек, почуяв свободу, опрометью бросился  в ближайшие кусты. Тамара почувствовала некоторую неловкость и решила представиться первой:

– Тамара,  – и протянула руку для пожатия.

Молодой человек недоуменно уставился на протянутую руку. Несколько долгих секунд, и все же ответил рукопожатием.

– Даниэль.

Прикосновение его руки  теплое и приятное. Он задержал ее ладонь несколько дольше положенного. Слегка погладил большим пальцем серединку. От этого прикосновения у девушки  по спине пробежали мурашки.

 – Приятно познакомиться, – Тома осторожно высвободила пальцы и беззаботным тоном продолжила, – А вы здесь работаете?

– Я?!  – сначала удивился он, затем повертел в руках молоток, словно не зная, куда его деть, – Да. Можно и так сказать. Руковожу общим процессом.

– Это наверно жутко интересно. Реставрационные работы в настоящем старинном доме. Мечта любого строителя.

Даниэль усмехнулся.

– Я бы сказал не мечта, а сплошная головная боль. А вы…?

– А я думала полазить у вас тут. Украсть пару рулонов рубероида, – пошутила Тома.

Парень шутку не оценил. Изумленно уставился на девушку.

– Рубероида?

– Ну да! Рубероид нынче очень полезная вещь в хозяйстве! Только присмотрела хороший рулончик, как киска ваша все планы порушила.

Странные эти англичане. Юмора совсем не понимают.  Томка улыбнулась красавчику во все тридцать два зуба. А он как-то странно покосился на груду стройматериалов.

– Тамара. Я с радостью подарю вам несколько рулонов рубероида и…, – договорить Даниэль не смог, потому что Томка упала со смеху. В буквальном смысле этого слова. Рухнула на каменную скамью, которая, к счастью, оказалась поблизости.

Даниэль сначала растерялся. Потом понял свою ошибку и то же начал посмеиваться.

– Ой, не могу, – прохрипела Тома, смахивая слезы, – Вы и вправду решили, что он мне нужен. И что же я с ним, по-вашему, делать-то буду?

– Не знаю. Судя по акценту – вы иностранка, – пожал плечами парень, – Вдруг в вашей стране дефицит стройматериала.

Глаза их встретились, и сердце девушки вздрогнуло. Луч солнца, пробившись сквозь листву деревьев, задержался в волосах Даниэля, и они вспыхнули золотым пламенем. Невероятно красивое зрелище.

– Мне пора, – произнесла она, поднимаясь со скамьи, – Еще раз приятно было познакомиться. Отличного вам дня.

Томка заторопилась. Сердце бешено стучало о ребра. Еще не хватало растечься лужицей перед ногами этого красавчика. Позорище будет. Лучше с достоинством ретироваться.

– Тамара!

Она обернулась. Даниэль так и стоял возле скамьи.

– Приходите завтра вечером. Я покажу вам дом.

Томка ничего не сказала.  Только тихонько охнула, когда за спиной молодого человека появилась фигура огромного белого тигра. Он запрыгнул на скамью и нагло разлегся.

– Пока котик, – вежливо попрощалась она.

Томе показалось, что тигр посмотрел на нее с возмущением.

Даниэль заметил его, покачал головой и быстрым шагом направился в сторону дома. Со смешанным чувством тревоги девушка заметила, что при ходьбе Даниэль сильно прихрамывал на левую ногу.

По дороге домой Тамара забежала в местное бистро. Цены приятно удивили своей демократичность. Поэтому она решила не экономить. Заказала чашечку эспрессо и пирожное. Потом еще одно. И еще одно… Четвертое точно будет последним! Или нет?

– Томка, ты неисправимая сладкоежка, – сказала она себе и с наслаждением откусила  кусочек эклера.

Утро оставило после себя чувство необъяснимого беспокойства, которое поселилось где-то в районе горла и словно тиски мешало дышать. После первого пирожного стало понемногу отпускать. А после третьего и вовсе перестало беспокоить.

На улице резко похолодало. Грозные тучи нависли над городом, и пошел дождь. Погода весной так переменчива. Вот совсем недавно было жарко даже в майке, а теперь – льет как из ведра. Тома грела кружкой руки и глядела из окна, как прохожие борются со стихией. Предусмотрительный пожилой мужчина раскрыл большой зонт и предложил двум ребятишкам укрыться. Наверное, внуки. Женщина с коляской поспешно натянула дождевик, чтобы укрыть малыша. Мужчина на скамейке вскочил и побежал, сложив домиком на голове газету. Наверное, испортиться. А вот молодая парочка. Они бегут под дождем, склонив головы. Парень галантно открывает дверь бистро перед девушкой. Девушка хохочет, трясет своими шикарными светлыми волосами, смахивая капельки воды, и оборачивается.

– Блин! – невольно вырывается у Томки.

Это была Третьякова Надька в компании Серебрякова. Роман фамильярно положил руку девушке на талию и с кислым выражением лица окинул взглядом кафе. «Ох, ты князек нашелся. Обычное бистро ему уже не кафе» – с негодованием подумала Томка и предусмотрительно натянула кепочку пониже к бровям. Авось пронесет и не заметят.

Парочка не торопилась. Столик они заняли, как назло, напротив Томки. Блондиночка долго читала меню. Хотя скорее не читала, а картинки просматривала. Томка сильно  сомневалась, что Надька читать умела. Серебряков сидел напротив со скучающим видом. Царь он же и в Африке царь!

– Дорогой, что ты до сих пор дуешься на меня, – донеслись обрывки их разговора.

Серебряков молчал. Блондиночка цеплялась за его руку. Противно надула пухлые губки. Да, попал ты Ромка по самые уши. Надька ведь если вцепиться не отстанет просто так. Дура дурой, а свое не упустит.

– Надь, я, по-моему, тебе русским языком сказал все как есть.

– Дорогой нам же так хорошо вместе. И мама твоя меня очень любит.

«Ни фига себе. Он ее с мамой познакомил»  – пронеслось у Томки в голове. Прикрываясь меню, девушка посильнее втянула голову в плечи, потому что взгляд Серебрякова так и блуждал в ее направлении. А быть узнанной ей совсем не хотелось.

– Тут ты себе польстила, – равнодушно отозвался Роман, – Моя мать никого не ценит кроме себя. Хотя в этом вы похожи.

Надька не растерялась. Словно преданная собачка, прижалась к плечу парня и с придыханием проговорила:

– За это ты меня и любишь.

Серебряков рассмеялся и нежно поцеловал девушку в губы. Томка сердито откинула свою импровизированную ширму и решила, что пора двигать, пока голубки заняты. Осторожно протиснулась мимо столиков, но не тут-то было. Эта крашеная все же заприметила? Глаза у нее на затылке, что ли, выросли!?

– Остроухова! Какими судьбами?

Надька сияла, как новенькая пятирублевая монета. Конечно, сейчас парнем похвастается. Затем пару шуточек опустит на счет Томкиного внешнего вида. И на закуску получит удовольствие от того, как несчастная, краснея и заикаясь, будет стараться оправдаться. Не умела Тома постоять за себя. Обычно роль защитницы в таких случаях на себя примеряла Олька. Та умела грамотно послать куда подальше. Теперь эта крашеная будет пользоваться тем, что защитить некому.

– Привет. А я вас не заметила, – пробормотала Тамара, прижимая к груди свой рюкзачок.

Серебряков обернулся. Снял руку с Надькиного плеча и окинул стоявшую перед ним девушку цепким взглядом.

– Здравствуй, Тома,  – вежливо поздоровался он, чем вызвал у своей подруги удивление.

– Томка да ты не стесняйся, присядь, расскажи, что нового у тебя нового произошло.  Мы так давно не виделись. Парень появился? Нет. Да ты что? Дорогуша не отчаивайся. Не всем везет, так как мне. И на тебя принц найдется. Хотя нет…, – блондиночка картинно призадумалась и  вдохновенно продолжила, –  Принца в метро не подцепишь. Пора деточка начинать по клубам ходить. Или мама не разрешает?

Надька только начала входит в раж, как Серебряков ее взял за локоть и поднялся.

– Тебе не кажется, что нам пора, – зло сказал он.

Третьякова недоуменно уставилась на него.

– Мы же только пришли.

– У меня еще куча дел сегодня. И нет желания выслушивать ваши «милые» беседы дамы.

Он схватил  пиджак со спинки стула, перекинул через руку и, пошарив в заднем кармане джинсов, вытащил деньги. Они были небрежно брошены на столик, рядом с недопитым кофе.

– Или ты со мной. Или придется тебе ехать на автобусе, – прервал Серебряков все возражения, готовые сорваться с прелестных губ блондиночки.

Надька напыжилась, но перечить не стала. Томка воспользовалась моментом.

– Ну, я тоже пошла. Вон и автобус подошел. Все пока.

– Том, подожди, – окликнул Роман, – Поехали с нами. Я тоже домой еду. Только сначала Надю завезем к Метьюсам.

Непонятно кто больше опешил Тома или Надя. Но такого от Серебрякова никто этого не ожидал – это точно.

– Я… мне… не знаю… как-то неудобно, – замялась девушка.

– Ром! – взвизгнула взбешенная блондинка, – Ты же не собираешься подвозить ее?

– Отчего же, – безмятежно отозвался парень, – Собираюсь.

Тамара открыла рот, чтобы немедленно пресечь все благие поползновения Серебрякова, но вид красной от возмущения Надьки, заставил сложить губы в неожиданное:

– Хорошо. Я с вами.

Молодой человек расплылся в улыбке и поторопил девушек. Третьякова убийственно стрельнула глазами и прошествовала к выходу. А Томка мысленно подпрыгнула от радости. Так тебе и надо стерва крашеная. Ради этого можно и присутствие Серебрякова потерпеть.

Через десять минут Тома пожалела о своем внезапном порыве. Первые минуты две троица ехала в абсолютном молчании. Как назло, Серебряков не включал музыку, и тишина все сильнее вызывала неловкость. Первой не выдержала Надька и начала изводить парня всякой ерундой типа «тебе нравятся мои новые туфли». Радовало только то, что потерпеть осталось недолго. Всю группу расселили по домам преподавателей. Третьякова попала к профессору Элен Метьюс, что ее невероятно огорчило. Не будет возможности круглосуточно выносить своему любимому «утипусеньке» мозг.

Томка искренне иногда восхищалась таким типом женщин, как Третьякова. Они при всей своей непроходимой глупости умели повернуть ситуацию так, что даже самый умный позавидует. Что заставляет мужчин совершенно спокойно выносить их капризы, ужимки и ересь, которую они несу постоянно? И это все, не закрывая рта ни на минуту. Ответ, конечно, же лежал на поверхности, а точнее, на выпуклости груди и бедер. Что ни говори, а Надька была красавицей. И не раскрашенной куклой, а именно красавицей.

И вот сейчас сидя на заднем сидении дорого авто, Томка поняла, что завидует Наде. Не красоте и не состоятельному парню. Она хотела бы с той же непосредственностью общаться с людьми, излучая обаяние. С той же элегантностью носить, что потертые джинсы, что котельное платье. Рядом с яркой и непринужденной блондинкой девушка чувствовала себя полным ничтожеством.

 Между тем Роман подъехал к дому профессора Метьюс. Осторожно припарковался рядом с меленьким салатовым «Фордом», на котором передвигается профессор.

– До завтра, мой хороший, – сладенько проворковала Третьякова и запечатлела на губах парня поцелуй.

– До завтра.

С Тамарой она попрощаться забыла или сделала вид, что забыла и направилась плавной сексуальной походкой к дому. От созерцания Надькиного дефиле, девушку, оторвал голос Серебрякова.

– И, куда теперь?

Он обернулся через сиденье и в упор глядел на Тому. На губах его играла хитрая улыбка.

– Домой к Гринам, – как можно спокойнее ответила девушка.

– Ты уверена? – взгляд его,  казалось, прожигал насквозь.

– Абсолютно.

– Хорошо, – согласился он.

Томка вздохнула с облегчением и тут же замерла услышав:

– Мы только заедем в одно место. Это по пути.

Томка уже в десятый раз пожалела, что согласилась поехать с Серебряковым домой. Все это выглядело очень подозрительно. И выскочить из машины, хлопнув дверью, казалось неудобно. А вдруг у него на самом деле только благие намерения. Подумав, что красть ее Роману незачем, успокоилась и откинулась на мягкое кожаное сиденье.

Вид за окошком приятно радовал глаз. Постепенно городские улицы начал сменять пейзаж сельский местности. Томка начала волноваться. Городок был небольшой. Они бы уже десять раз успели доехать до дома Гринов и обратно.

– Ром, а куда мы едем? – встревоженно спросила Тамара.

– В одно чудесное место. Тебе понравится, – ответил он, с улыбкой глядя на девушку в зеркало заднего вида.

– Ты издеваешься?

 Взгляд его стал серьезным. Резким движением руля он свернул направо с основной дороги отчего Томку бросило вбок с такой силой, что она ударилась затылком об дверь.

– Эй, поосторожнее! Ты ж не дрова везешь, – возмущенно воскликнула она, потирая ушибленное место, – И ты не ответил на вопрос. Это такая манера издеваться?

– Томочка помолчи, пожалуйста, – обманчиво ласковым тоном заткнул ее Серебряков, – Мы уже приехали.

Сердце сжалось от страха и стало биться где-то в районе горла. А вдруг он маньяк? Спокойствие. Только спокойствие. Проговаривая про себя коронную фразу Карлсона, Томка в отчаянии прижала к груди рюкзак. Между тем Роман вышел из машины и открыл даме дверцу. Томка вжалась в сиденье всем телом.

– Выходи, –  сказал он.

Томка помотала головой, всеми свободными конечностями цепляясь за переднее сиденье.

– Да не трясись ты. Ну почему с вами женщинами все так сложно. Не съем я тебя. Не ем людей в принципе.  Выходи уже.

– В смысле? – не поняла девушка, – А кого ешь?

– Ты сама-то поняла, что спросила. Том вылезай. Хватит ребячиться.

С видом как будто ей предстоит что-то очень неприятное, девушка неуклюже выбралась из салона авто и огляделась. Они были на берегу небольшого озера. Густой лиственный лес окружал его со всех сторон, скрывая от посторонних глаз это великолепие природы. Темная гладь водоема блестела от яркого послеобеденного солнца. Вдохнув, полной грудью наполненный недавним дождем воздух Тома прошептала:

– Как здесь красиво.

Стоявший рядом парень засмеялся.

– Я знал, что тебе понравится.

Тамара обернулась. Он стоял, облокотившись о машину и скрестив руки на груди. Легкий ветерок трепал его темно-русые волосы. На тонких губах играла скорее не улыбка, а усмешка, которая говорила «как же вы женщины предсказуемы». Но девушка решила не злить Серебрякова, высказывая недовольство, и вернулась к созерцанию пейзажа.

Приглядевшись, Тома заметила меж яркой весенней зелени некое строение.

– Что это там? – спросила она.

– Заброшенная часовня.

Как интересно. Хотелось бы там полазить. Томка уже сделал  несколько шагов по направлению к озеру и остановилась. Одна мысль не давала покоя.

– Зачем все это?

– Что «это»? – подразнил Роман, медленно приближаясь к девушке.

Томка замялась, не зная как подобрать правильные слова.

– Ну… озеро. Зачем ты меня сюда привез.

– Я думаю это очевидно, – глухо ответил он и, положив руку девушке на плечо, чуть сжал, – Не притворяйся, будто не понимаешь.

Тома недоуменно посмотрела на его сильную ладонь на своем плече, затем ему в глаза. Они были слегка прищурены. И было что-то во всем этом неправильное, неприятное.

– Отвези меня домой, – дрожащим голосом произнесла девушка.

Взгляд Серебрякова стал напряженным почти яростным. Он одним рывком притянул девушку к себе и выдохнул ей в лицо:

– Позже. Тебе неприятна моя компания? – вопрос был почти издевательством, – А мне твоя очень приятна. А если бы не Надькина болтовня – еще приятнее.

Нетерпеливым движением свободной руки он сорвал с головы девушки кепку и склонился для поцелуя. В последний момент Томке каким-то образом удалось отвернуться.

– Пусти, – задыхаясь в его тесных объятиях, просила она, – Да пусти же ты придурок!

Серебрякова нисколько не смутила реакция девушки. Он ее как куклу развернул. Шаг назад и она оказалась прижата спиной к дереву, а  горячая рука под майкой. Лихорадочно соображая, что же делать, Тома начала отчаянно сопротивляться. А это было непросто. Он оказался силен как буйвол. Одной рукой Роман сжал тонкие запястья, а второй начал нетерпеливо расстегивать джинсы. Губы впились в шею скорее укусом, нежели поцелуем. Осознание собственной беспомощности нахлынуло ледяной волной, и слезы градом полились из глаз.

– Том ты чего? – парень, тяжело дыша замер, глядя в ее зареванное лицо.

Он чуть ослабил хватку и отпустил девушке руки. Томка почувствовала, как чужие пальцы гладят по щеке, подбородку. Открыла глаза и дыхание перехватило от страха. Его взгляд пылал от … страсти? «Быть такого не может» – пронеслось вихрем в ее голове, а вслух она сказала:

– Ну, ты и подонок.

Серебряков, похоже, немного опешил от такого заявления и потерял бдительность. Тома воспользовалась моментом и вырвалась из кольца цепких объятий. Не дав парню опомниться, она бросилась бежать по направлению к часовне. На что Томка надеялась, не знала сама. О том, что кругом лес и никого, кроме них двоих тут нет ни души, она, вообще, не думала. Просто бежала, прекрасно слыша, что он ее преследует.

Не помня себя, она вбежала в часовню и остановилась. Она явно была разрушена не одно десятилетие. Внутри  из-под каменных плит проросли деревья и кустарники. Инстинктивно Тома спряталась за перегородкой. Серебряков вбежал через несколько секунд позже и остановился осматриваясь.

– Том, – позвал он, – Хватит в прятки играть. Ты ведешь себя как ребенок. Я тебя все равно найду.

Томка сжалась за грудой камней почти не дыша. «Что б тебе провалиться Серебряков. Какого лешего прицепился как банный лист?» – зло подумала она.  Его шаги приближались. Сердце девушки застучало, словно пойманная птичка. Сейчас он ее найдет и…

Но он остановился. Шаги смолкли. Понемногу Томка выглянула из своего укрытия. Ох, лучше бы не выглядывала и спокойно отсиделась.       Серебряков застыл, как статуя посерди часовни,  с расширенными от ужаса глазами, а напротив него стоял не кто иной, как Котик. Да. Именно Котик с большой буквы, а точнее белый тигр. Он скалил свои огромные клыки на парня и потихоньку наступал, бесшумно передвигая мягкие лапы. Ромка, видимо, еще раздумывал, как ему поступить, и не двигался. Но тигр не оставил ему выбора и прыгнул. Серебряков в последний момент успел увернуться и бросился бежать.

– Беги-беги, – прошептала Томка в душе радостная, что хоть кто-то показал этому болвану где раки зимуют.

Оставалось теперь только тихонько отсидеться в окопе и дать тигру уйти. Тамара села на большой камень  и стала выжидать. Интересно уедет ли Серебряков. Довольно прискорбно остаться одной черт знает где, да еще и без связи. Местную симку девушка приобрести не успела. Задумавшись над своей дальнейшей судьбой, она почувствовала чей-то пристальный взгляд. Томка вскинула голову и столкнулась с парой очень живых и умных глаз тигра. Теперь вблизи можно было заметить, что они карие почти человеческие.

– Привет, Котик, – вежливо поздоровалась Тома, а у самой руки затряслись от страха.

Тигр злобно оскалился. Томка вскочила на ноги. Оскал тут же пропал. Девушка снова села.

– Тебе не нравится, как я тебя называю, – догадалась она, и Котик кивнул своей огромной мохнатой головой,  – Так я не со зла. Наоборот, по доброте душевной.

Он так посмотрел на девушку, будто говорил: да не пошла бы ты со своей добротой.  Томка же, нисколько не смутившись, продолжила:

– Спасибо, что спас от Серебрякова. Страшно подумать, что было бы не окажись ты вовремя.

Тигр кивнул в знак того, что принял благодарность. Сел рядом с интересом глядя на девушку. И улыбнулся. Никогда в жизни девушка не думала, что тигры могут улыбаться. Хлопнула глазами. Протерла. Оптический эффект? Да нет. Он улыбался. Да такой обаятельной, располагающей улыбкой. Но тут она проследила за его взглядом. Блин! Майка задрана на груди. Джинсы расстегнуты так, что прекрасно видно розовое белье. Быстро поправив недоразумение в одежде, девушка раздосадовано пробурчала:

– Ну, Серебряков, ты еще у меня попляшешь. Проснешься утром, а все твои дорогущие распрекрасные белоснежные рубашки в зеленке.

Тигр выразительно посмотрел на Томку.

– Да-да знаю. После драки кулаками не машут. Но должна, же я хоть как-то утешить свое самолюбие. Как ты думаешь, он уже уехал?

Тигр развернулся и пошел проверять. Какое умное животное. Цены ему нет. Когда он скрылся за стенами часовни, Тома встала и начала осматриваться по сторонам. И поняла, что ошиблась в первых предположениях. Часовня была разрушена не одно столетие – это точно. Не осталось никаких конкретных следов того, что это за сооружение и для чего оно предназначалось. Голые стены, поросшие мхом и то полуразрушенные, а над головой только небо. Прикасаясь к шершавым, прохладным камням, девушка подозревала, что это место очень древнее. Намного старше Карлайл Холла. И тут она увидела дверь. Вполне современную металлическую дверь!  Несколько секунд тупо смотрела на нее раздумывая. А потом любопытство взяло верх. Девушка потянулась за ручкой и…

Глупо было надеяться, что она откроется.  Томка разочарованно пожала плечами и краем глаза узрела появление своего хвостатого спасителя.

– Ты вернулся, – восторженно сказала девушка и заметила в зубах тигра свой рюкзак, – Какой же ты молодец! А Серебряков еще там?

Тигр уселся, положил рюкзак на пол и утвердительно кивнул.

– Вот гад, – вырвалось у Томки.

Животное укоризненно посмотрело на нее.  Девушка скривилась.

– А ну как же меня он ждет. А то вдруг тигр меня не съест и ему что-то все же достанется. Сволочуга!

Она уселась рядом с тигром, прямо на каменные плиты, притянув ноги к груди.

– И что теперь делать? – спросила она сама у себя, – Как выбираться будем?

Перевела взгляд на Котика и подозрительно прищурилась.

– Стоп! А как ты сюда попал? Ты же тигр, а не реактивный двигатель. Так быстро передвигаться не умеешь. Да и кто тебя отпустил с территории музея? И что ты тут, вообще, делал?

Животное улыбнулось снова и покачало головой, словно говоря: ай-ай тебя занесло девочка.

– Ну и ладно, – обиделась Томка. – Больно надо. То, что ты необычный тигр – это я уже поняла. Знаешь, я не верю там во всякие чудеса. Но ты…, – она запнулась, стараясь подобрать слово, – необыкновенный.

Взгляд тигра стал странным. Томка, испытывая в этот момент чувство благодарности к этому необыкновенному существу, протянула руку и коснулась его. Шерсть Котика оказалась нежнее шелка. Рука девушки легла на холку и осторожно погладила.  На одно мгновение он закрыл свои карие глаза, но тут же вскочил и, нависнув над девушкой, сердито зарычал.

– Какие мы сердитые, – не к месту хихикнула Тамара, чем вызвала в тигра еще один яростный рык.

Девушка решила помолчать и не злить Котика. Он же плавной походкой подошел к той самой двери и поскребся лапой. Томка не поверила своим глазам, но дверь открылась. Вот так просто поскреб и открылась! За дверью оказалась обычная кирпичная стена.  Девушка неуверенно встала рядом с тигром. Он внимательно посмотрел на нее и, шагнув прямо в стену,  растворился.

Томка смотрела, как хвостатый пропал в кладке и не верила глазам. Дважды ущипнула себя за бок. Не помогло. Не проснулась. Эх, была не была. Подхватила свой рюкзак, и смело шагнула на встречу с неизвестностью.

ГЛАВА 2

Ощущение было неприятным. Словно ледяной водой окатили.  Томка задержала дыхание и приоткрыла глаза. Она оказалась в плохо освещенной просторной комнате. Тигра в поле зрения не наблюдалось. Из мебели в помещении были только пара кресел, стол и стеллажи  с книгами до самого потолка. «Библиотека» – подумала Тамара. Тяжелые шторы закрывали большие окна, и солнечный свет практически не проникал внутрь.

Потрясенно оглядываясь вокруг, девушка понимает, что на нее волнами накатывает паника. Где она? И что произошло? Может, это все плод ее больного воображения? И понимает, что судорожно до боли сжимает кулаки, а в них многострадальный рюкзак. И как назло Котик куда-то запропастился. С ним спокойнее.

Тома сделала несколько шагов вперед и обратила внимание, что справа от нее приоткрыта дверь. Осторожно, чтобы не шуметь она прокралась к выходу и внезапно дверь распахнулась настежь. На пороге стоял высокий молодой человек  с золотыми волосами.

– Даниэль, – выдохнула Тамара, – Что вы здесь делаете?

Он окинул ее пристальным взглядом с ног до головы и как-то раздраженно поинтересовался:

– А вы?

– Я? – растерянно отозвалась девушка, – Не знаю. Сначала меня спас Котик от чудовища. А потом я увидела дверь. Котик пригласил пойти с собой. Ну, я и пошла.

Глаза Даниэля округлились.

– Котик?

– В смысле – тигр, – поспешно объяснила Тома.

– Вы его назвали Котиком?!

Даниэль всеми силами пытался выглядеть равнодушно, но против воли уголки его губ стали подрагивать, а в глазах заплясали огоньки смеха.  Тома не ответила и опустила глаза в пол, рассматривая собственные кроссовки, которые так некстати оказались намного грязнее обычного.

– Он вас не съел за это? – игривым шепотом поинтересовался парень.

– Как видите, цела и невредима, – так же прошептала Томка, – Не верю, что такое чудесное доброе существо может кого-то обидеть.

Даниэль с недоверием посмотрел на девушку.

– Вы не поверите. Но Котик спас меня, – до конца отстаивая честь тигра, уже громко добавила она, – И… Даниэль мне неудобно у вас спрашивать. Не знаю, где я очутилась. Но здесь наверняка есть дамская комната.

Молодой человек на несколько мгновений застыл как статуя. Интересно, какое из ее заявлений заставило его замереть?

– Э-э. Налево по коридору, – отмерев, неуверенно сказал он.

– Вы не против, если я рюкзак здесь оставлю, – девушка положила его на кресло и с серьезным видом заверила, – Он не грязный.

Ощущая спиной взгляд Даниэля, она быстрее побежала искать туалет. Когда насущная проблема была устранена, Тома  стала рассматривать все вокруг. Ванная комната поражала воображение. Белоснежный мрамор. Зеркала и хрусталь. А еще… Огромный бассейн. Томка, как завороженная, смотрела на это великолепие. Вот бы попробовать поплавать. Осторожно она присела на край бассейна. Как, наверное, здорово жить в такой красоте. Везет же людям.  Тряхнув головой, Тома приказала себе не забываться. Поднялась, обернулась и застыла на месте. Прямо за ее спиной на расстоянии вытянутой руки стоял человек. Девушке пришлось запрокинуть голову, чтобы рассмотреть его. Хмурый взгляд на жестком мужском лице. Черная грива непокорных волос, слегка тронутая серебром, худощавое телосложение под простой спортивной одеждой.

– Ой, извините. Не хотела помешать, – неловко оправдывалась Тома.

Мужчина нахмурился еще сильнее. И девушке показалось, что он чем-то недоволен.

– Быстро собирайся домой и уходи,  – прошипел он.

Звук его голоса был глухой чуть вибрирующий. Она вздрогнула и невольно заглянула ему в глаза и в страхе отпрянула назад. Столько было в них необъяснимой ярости.

– Уходи, – снова повторил человек.

Девушка неловко попятилась назад, забыв, что за спиной бассейн. И произошло непоправимое. Тома споткнулась о бортик, неловко взмахнула руками и с визгом упала в воду. Вынырнув, выругалась:

– Вот ведь етишкина доля!

Фырча и отплевываясь от воды, девушка убрала прилипшие к лицу волосы, которые, не прикрытые кепкой, растрепались во все стороны.

– Даниэль, юную леди нужно как можно скорее отправить домой, – услышала Томка недовольный голос темноволосого и стремительно удаляющиеся шаги.

– У себя дома будешь командовать, – неожиданно огрызнулся в ответ блондин.

Стук закрывшейся за мужчиной двери и они с Даниэлем остались одни. Девушка покраснела от обиды и начала выбираться из воды. Ступеней не было. Неловко вскарабкалась на бортик и села. Вода в бассейне была жутко холодная. И как только они тут купаются.   Томка мгновенно замерзла. Даниэль предусмотрительно подал девушке полотенце. Та благодарно приняла его и, обернувшись, спросила:

– А как вы так быстро добрались из библиотеки? Под дверью стояли?

– Да, – с легкостью согласился молодой человек и протянул девушке руку, – Пойдемте, я дам вам халат. Переоденетесь, а одежду вашу мы подсушим. Обувь лучше оставьте здесь.

Томка перевела взгляд на кроссовки. Налипшая грязь теперь оставляла на полу разводы. Да, неудобно как-то получилось. Испоганила весь пол. Нагнувшись, девушка сняла обувь, попутно вылив из них воду,  аккуратно поставила рядом с бассейном.

– Горничная приберет, – заверил ее Даниэль и решительно потянул за руку.

Тамара спокойно последовала за ним, уверяя себя, что доверять малознакомым людям тоже иногда можно… Почти можно.

Даниэль оказался не только очень привлекательным молодым человеком, но еще и заботливым.  Сначала он одолжил ей свой теплый халат. Пока парень разводил в огромном камине огонь, девушка переоделась в соседней комнате, которая была похожа на будуар. Томка так продрогла, что ее нисколько не волновал тот момент, что халат мужской и под ним ничего нет. Мокрую одежду, включая белье забрала горничная – скромная девушка в форме. Затем парень усадил ее на диван и протянул кружку горячего шоколада. Томка не заметила, как в комнате появилась женщина с подносом. Она была немолода, полновата и симпатична.

– Добрый день,  мисс, – жизнерадостно поздоровалась она.

– Здравствуйте, – улыбнулась Тамара в ответ.

Женщина толкнула Даниэля вбок и лукаво стрельнула глазами.

– Ты не представишь мне эту очаровательную леди?

Молодой человек усмехнулся и ответил:

– Конечно. Это Тамара.

– Можно просто Тома, – быстро поправила девушка, – А вы…

Женщина присела рядом, беря вторую из трех кружек. Аккуратно расправила складки на  бежевой юбке и представилась:

– Можешь звать меня Дженни.  Угощайся, – она протянула Томке тарелку с печеньем, – Только испекла.

Девушка откусила кусочек печенья и прикрыла от наслаждения глаза.

– М-м-м божественно вкусно. Спасибо.

Дженни заулыбалась еще шире и вокруг глаз образовались морщинки, но это ничуть не портило женщину, наоборот, добавляло ей шарма и доброты.

– Кушай, деточка. Чтобы все до крошки съела. Дани, – она покосилась на Даниэля, – Пойди принеси с кухни  клубничного джема и тосты. Ты видишь девушка голодная.

Даниэль подмигнул Томке и вышел из комнаты.  Дженни задумчиво смотрела вслед удаляющемуся парню и шумно вздохнула, словно пытаясь прийти в себя.

– А как вы познакомились с Дани? – неожиданно спросила она.

Томка повела плечами, не зная как объяснить произошедшее сегодня.

– Это все из-за тигра. Я с утра была в Карлайл Холле. Испугалась Котика поначалу. Даниэль успокоил. А потом я по воле случая оказалась в разрушенной часовне. В несколько затруднительном положении, – Томка решила опустить подробности о Серебрякове, – Он спас меня и привел сюда, – она отхлебнула из кружки.

Дженни довольно улыбнулась.

– Да, Дани может.  Он добрый и отзывчивый.  Не бросит девушку в беде.

– Нет. Вы не поняли. Спас меня тигр. Кстати, как его имя?

Повисло тяжелое молчание. Женщина во все глаза смотрела на Тому. Рука с шоколадом застыла на полпути ко рту. Она несколько раз непонимающе моргнула и пораженно выдохнула:

– Кто?

Томка замялась, не понимая причину замешательства.

– Тигр. Огромный белый тигр.

Дженни продолжала круглыми глазами смотреть на девушку.

– Это может показаться странным, – продолжила Томка, нервно разглаживая складки халата, – но мы были на берегу озера, а пройдя через дверь, внезапно оказались здесь. Не понимаю, как это произошло. Я знаю, это звучит странно, – девушка запнулась, не поднимая взгляда с колен, – Мне кажется, что он обладает необычными способностями. И ведет себя совсем как человек.

Повисло молчание. Томка взглянула на женщину. Та слушала ее со странной, немного глуповатой улыбкой.

– И глаза у него… человеческие, – совсем тихо добавила Томка.

Дженни покачала головой и резко сменила тему разговора. Женщина беспечным тоном рассказала Тамаре, что находится она не в Карлайл Холле, как сначала подумала девушка, а в городском доме Даниэля Карлайла. Молодой человек оказался тем самым наследником графа, что затеял реставрацию усадьбы. Только сейчас Томка заметила, что в комнате, где они  сидели было современное освещение. На стенах висели, может не совсем обычные, но батареи. Обстановка была стилизована под старину. Хозяин заморочился и даже камин построил настоящий. Томка пригляделась и увидела на потолке сперва незаметный кондиционер.  В итоге девушка была вынуждена признаться, что старания дизайнера впечатляли.

Дверь скрипнула, и Дженни возмущенно воскликнула:

– Даниэль, где тебя носит! Я всеми силами пытаюсь развлечь нашу гостью, а ты словно не на кухню ходил, а до соседнего графства.

Парень ничего на это не ответил и поставил на изящный столик, явно антикварный, поднос с тостами. Вид у них был довольно приятный, но аппетит у Томки совершенно пропал. Только сейчас она поняла, как невыносимо устала.

– Мне, пожалуй, пора домой, – сказа девушка, поднимаясь из объятий уютного кресла.

Даниэль неожиданно стал протестовать.

– Тамара. Ваши вещи еще не высохли. Да и скоро ночь на дворе. Мы с Дженни будем переживать. Правда? – он выразительно посмотрел на женщину.

– Даниэль, мне бесконечно приятна ваша забота, но мои друзья будут волноваться. К тому же я живу у профессора Томаса Грина, а он недолюбливает, когда студенты нарушают дисциплину.

 -Так позвоните и предупредите, что переночуете здесь. Я прекрасно знаком с профессором Грином. Не думаю, что он будет возражать. Составите компанию нам с Дженни за приятной беседой. Не каждый день в нашем доме гостят иностранки.

Томка колебалась. Поведение Даниэля несколько настораживало. Его прекрасное лицо выражало крайнюю обеспокоенность. Девушка только сейчас заметила, что он держит ее руку в своей и тихонько поглаживает тыльную сторону ладони. Прикосновение было приятным и ненавязчивым. Она была вынуждена признать, что есть в его словах доля логики.  Неудобно, отказывать людям, которые были так к ней добры. К тому же, ей очень не хотелось дома встретиться с Серебряковым. И последнее перечеркнуло сомнения.

– Хорошо, я останусь. Только позвонить нужно обязательно. Моя подруга сойдет с ума от беспокойства.

Даниэль растянул губы в обаятельной улыбке, от которой у девушки ноги подкосились.

– Дженни, прикажи Ханне приготовить спальню.

– Хорошо Дани.

Женщина поставила кружку на столик и поднялась, собираясь уходить. Тамара отметила, как Дженни неодобрительно посмотрела на парня, и, поджав губы, стремительно покинула гостиную. Глядя ей вслед, Томка пожалела о принятом решении. «Уже второй раз» – мрачно подумала она – «Не многовато ли за один день?»

Даниэль, заметно расслабившись, присел на диван и вытянул ноги.

– Вы давно в  Картертоне? – поинтересовался он.

– Всего несколько дней, – Тома вернулась в удобное кресло.

Чувство скованности внезапно овладело девушкой. Рядом с Даниэлем было сложно расслабиться. Что-то в его изучающем взгляде не нравилось ей.

– Мы с ребятами приехали по программе обмена.

– И как вам нравится в нашем колледже? – он продолжал вести ничем не обязывающий разговор.

Тома пожала плечами.

– Не знаю. Первые лекции только завтра.

– Значит, вы решили не тратить время зря и потратить его на изучение достопримечательностей, – ровным голосом предположил парень, пристально глядя ей в лицо.

– Да. У Карлайл Холла интересная история. Загадочность всегда привлекает внимание, – объяснила девушка, скрадывая руки на коленях, – Умом я, конечно, понимаю, что дневник Артура Стэнтона  – это не более чем маркетинговый ход, но…

– Кто вам сказал, что это выдумка, – резко прервал ее Даниэль, – Неужели вы подумали, что я стану дурачить людей пустыми сказками в надежде заработать. Уверяю, Тамара я не из тех, кто привык морочить людям голову.

Томка удивленно воззрилась на него. Откуда эта агрессивность? Синие глаза молодого человека сузились и потемнели от гнева. Лицо было напряженным. Девушка снова невольно восхитилась его красотой. «Гневный ангел» – подумала Томка и покраснела, устыдившись своих мыслей.

– Извините, не хотела обидеть, – тихо проговорила она.

Он принял извинения молчаливым кивком головы и поднялся.

– Вы хотели позвонить. Телефон в вашем распоряжении, – он небрежно махнул рукой, – Справочник там же.

– Спасибо.

Тома подошла к столику, взяла в руки телефонный справочник.

– Я бы с удовольствием еще составил вам компанию, но, к сожалению, не могу. Дженни покажет вам спальню, – небрежно сказал он и,  прихрамывая, удалился из гостиной.

Тамара проводила Даниэля недоверчивым взглядом и как только за ним захлопнулась дверь, бросилась к окну. На улице уже зажгли фонари. Город окутали сумерки. Напрягая зрение, Томка с трудом рассмотрела на противоположном доме адрес и начала рыться в справочнике. Телефон Томаса Грина она нашла без особого труда и набрала номер. Трубку сняла миссия Грин.

– Тамара мы уже начали переживать. Где ты? – взволнованно спросила Марта.

– Миссис Грин не волнуйтесь. Со мной все хорошо. Я нечаянно упала в бассейн, и хозяин Карлайл Холла любезно предложил мне переночевать, пока не высохнет моя одежда  – оправдывалась девушка.

– Даниэль Карлайл? – выдохнули в трубку.

– Да. Я в его городском доме на Сноуэн Стирид. Передайте, пожалуйста ,Оле, чтобы не волновалась. Я утром сразу на лекции.

Марта больше ничем не стала интересоваться. Пожелала приятного вечера и положила трубку. Томка же с чувством выполненного долга пошла искать Дженни. Глаза закрывались. Ужинать в компании Даниэля ей вовсе не хотелось.  Он почему-то пугал девушку.

Дом оказался большим. Комната, которую ей приготовили, была великолепна. Такую красоту Томка  видела только по телевизору. Изящная старинная мебель, стены в нежных персиковых тонах. Огромная кровать с балдахином. Томка провела рукой по шелковому покрывалу. Какое оно нежное на ощупь. Девушка подумала, как здорово спать на таком покрывале в жару обнаженной.  Подумала и со вздохом опустилась на постель, глядя в потолок. А, вернее, на огромную хрустальную люстру.

Дженни одолжила ей свою пижаму. Она была велика Томке размера на два как минимум. Но девушка была очень благодарна этой милой женщине за заботу.

– Дженни скажите, а кто был тот человек, что застал меня в ванной, – решила удовлетворить свое любопытство девушка.

Дженни так и застыла с большой подушкой в руках, которую до этого методично взбивала.

– Какой человек? –  спросила женщина.

– Я когда была в ванной, вошел мужчина и страшно разозлился, – Томка на секунду задумалась, пытаясь вспомнить его внешность, – Хмурый такой, темноволосый.

– А, это дальний родственник Даниэля, – совсем ненатурально соврала Дженни и мягко добавила, – Спокойной ночи Тамара. И заприте дверь изнутри обязательно.

Предупреждение озадачило Томку. Она вопросительно округлила глаза. Дженни отвела взгляд.

– Тигр иногда бродит по ночам.

И не успела Томка поинтересоваться, почему опасному хищнику разрешают разгуливать  по дому, как Дженни быстро ретировалась. Девушка переоделась в пижаму, которую обнаружила вместе с полотенцем и зубной щеткой на кровати, и забралась на постель. Потерялась среди огромных подушек и недовольно ворча, распихала их в разные стороны. Слоны здесь, что ли, спали до нее.  Наконец, устроившись поудобнее, она уснула безмятежным сном.

Томка проснулась оттого, что ей невыносимо жарко. Заворочалась, наткнулась рукой на что-то мягкое и поняла что в постели не одна. Взвизгнув, села и уставилась в сонные и несколько удивленные глаза Котика.

– И какого лешего ты тут делаешь?! – заорала Томка.

Тигр как-то тяжко вздохнул. Положил голову на ее подушку и закрыл глаза. От такой наглости Томка аж задохнулась.

– Как ты сюда пробрался?

Девушка подскочила с кровати как ужаленная.  Дернула ручку двери. Закрыто. Странно.

– Ну конечно! Ты же у нас не обычный, а волшебный, – Томка уперла руки в бока и гневно воскликнула, – Зачем тебе двери? А ну выметайся из моей кровати.

Котик поднял свою огромную мохнатую голову и скептически уставился на девушку.

– Я тебе русским языком говорю, тельняшка ты недоделанная.  Я не собираюсь спать в одной постели с хищником. Даже если ты меня спас сегодня.

Но тигр ее вовсе не слушал. Он потянулся, перевернулся и развалился … посередине кровати. Вот гад! Потоптавшись на одном месте, Тома шумно выдохнула и потопала обратно в кровать.

– Да ладно, – пробурчала она, – Не с мужиком же спать ложусь, а с тигром.

Тигр фыркнул и немного подвинулся. Какие мы галантные, однако! Томка забралась под  одеяло и невольно прижалась к спине хищника. Тот не шелохнулся. Девушка бросила взгляд  на мощный полосатый хвост. Не дергается. Значит, тигр в хорошем расположении духа. Можно и погладить. Она осторожно зарылась ладонью в густую шерсть, нежно почесывая пальцами загривок. Котик не двигался и Томка, осмелев, погладила его по голове. Раздалось тихое рычание, и он мотнул головой, скидывая руку.

– Фу-ты ну-ты,  – обиделась Томка и повернулась к нему спиной.

 Слушая размеренной дыхание животного рядом со своим ухом, Томка уснула, как никогда в жизни, ощущая себя защищенной.

Сон Томке снился странный. Будто тигр разговаривает.

– Уходи,  – говорил он, – Если у тебя осталось, хоть немного уважения ко мне – не трогай девочку.

– Она такая пугливая. Это будет быстро, – отвечал ему кто-то из темноты, – Она не вспомнит потом. Я жутко голоден.

Эти слова прочно вонзились в сознание. Затем непонятные шорохи, звуки и шум чего-то, падающего на пол. И грозное  рычание. И хлопок дверью. И сознание плыло. Будто ее опоили. Голова невыносимо кружилась, и девушка неподвижно лежала на постели, пытаясь преодолеть головокружение. Она крепко жмурит веки, в тщетной попытке понять, как прогнать этот сон. Но он не отпускал. Девушка приоткрыла тяжелые веки и уставилась в строгие карие глаза.

– Спи,  – прошептал человек, склонившийся над ней, – Он больше не придет.

Томка с трудом понимала смысл слов, которые он ей говорил, но послушно закрыла глаза, чувствуя, как по лицу нежно проводит чья-то теплая ладонь. Вмиг все вернулось на круги своя, и она погрузилась в глубокий сон. А мужчина, обнимавший это безвольное и податливое тело, еще долгое время вглядывался в ее умиротворенное лицо. Гладил по растрепанным волосам и размышлял. С рассветом он ушел, оставив после небрежно смятую подушку.

Солнечные лучи, пробиваясь сквозь невесомый тюль шторы, играли на хрусталиках люстры, отражаясь, прыгая и искрясь, на радость Тамаре. Она сквозь сонную улыбку наблюдала за их нехитрым баловством. Вставать  с постели вовсе не хотелось. Девушка перевернулась на живот и обняла подушку руками. Зарылась лицом и вдохнула свежий мятный запах. В голове проносятся события минувшей ночи. Томка ужасается самой себе. Это ж надо спать в одной постели с тигром. И это вечно дрожащая от каждого шороха Томка Остроухова. Нужно будет записать на свой счет огромное достижение. Стоп! Она резко садится в кровати. А куда делся Котик. Может, это ей только приснилось? Девушка перевела взгляд на кровать. Он спал на этой самой подушке. Прищурив глаза, она отыскала небольшой клочок шерсти. «Линяет», – подумала Тома.

Ее рассеянный взгляд упал на небольшие настенные часы. Они показывали половину девятого.

– Етишкина доля! – невольно вырвалось у Томки, и она пулей вскочила с кровати.

Понежилась в теплой постельке называется. Девушка накинула поверх пижамы халат Даниэля и полетела искать Дженни. Та уже, оказывается, давно встала и приготовила Тамаре одежду.

– Тамара, а как же завтрак. Я и чай уже заварила.

Но та не слышала. Схватила одежду и стремглав побежала в комнату, где провела ночь. Захлопнула дверь, скинула чужие вещи, натянула джинсы и майку. Взгляд в зеркало.

– О господи!

Похожа она была даже не на пугало, а на страшилище, которое победило в конкурсе для страшилищ. Волосы торчком, глаза опухшие,  майка наизнанку.  Чертыхаясь, переодевает майку и безжалостно стягивает нечесаные волосы в тугой пучок на макушке.  Чего-то не хватает. Кепочка. Среди одежды ее не было. Ах да, она потерялась еще на озере. И неважно, что рожа не умыта, а зубы не чищены. И так сойдет.

На бегу уже подхватывая свой рюкзак, вычищенный от пыли чьими-то заботливыми руками, бежит обратно в кухню, где Дженни разливает чай.

– Дженни, спасибо вам огромное за ночлег и вчерашний чай. Я вам безмерно благодарна. Передайте Даниэлю  мою глубочайшую признательность. Я опаздываю в колледж. До встречи, – на одном дыхании выпалила Тома и бросилась на выход.

Уже в автобусе, на девушку накатила, вся нереальность произошедшего с ней за последние сутки. Она присела на свободное место и прислонилась лбом к прохладному стеклу, чтобы хоть как-то унять стремительно бьющееся сердце. Ей казалось, что последние двадцать четыре часа длились не меньше недели. И не удивительно. В столь короткий промежуток времени случилось больше чем за все Томкино скромное существование.  В сознании возникали вопросы. Один чуднее другого. И все без ответа.

Девушка привычным жестом сунула руку в рюкзак, чтобы достать небольшое зеркальце и расческу. Неплохо было бы немного придать себе приличный вид. Рука застыла на полпути к вышеупомянутым предметам, наткнувшись на что-то странное внутри. Что-то чего никак не могло оказаться в ее рюкзаке. Трясущимися руками Томка вытащила немного помятую, коротко обрезанную, красную розу.

Девушка тупо смотрела на цветок. Как сие оказалось в ее сумке? Ответ лежал на поверхности, а, точнее, аккуратно сложен вдвое и припрятан в многострадальном рюкзаке. Томка перевела взгляд с розы на послание и решительно протянула руку.

«Приглашаю составить мне компанию за обедом. Завтра. Карлайл Холл 14:00. Даниэль.»

Не поверила своим глазам. Перечитала раз. Потом три раза яростно моргнула. Второй раз…третий…  Ей показалось, или ее на самом деле пригласили на свидание?

Пребывая в шоковом состоянии, Томка едва не проворонила свою остановку. До сознания откуда-то издалека донесся голос кондуктора:

– Колледж Картертон.

И Томка подорвалась с сиденья как ненормальная. Лекция уже началась. Как некрасиво опаздывать на первое занятие. Скатившись со ступенек автобуса почти кубарем, она бросилась в сторону огромного старинного трехэтажного здания. Потом еще будет масса времени полюбоваться башенками и бойницами, галереями и роскошным фасадом. А сейчас лекция!   Запыхавшись, Томка вбежала в вестибюль.

– Расписание! – обрадовалась она, заприметив график занятий по левую строну от пропускного пункта.

И тут вспомнила, что нужна пластиковая карта. Снова начала рыться в рюкзаке. Ура! Нашлась сразу. Достала пропуск и неожиданно открытый рюкзак соскользнул с плеча и полетел на пол. Половина содержимого со звоном вывалилась из него. Томка поморщилась – зеркало точно разбилось. Правду говорят: поспешишь – людей насмешишь. С сокрушенным вздохом девушка присела на корточки, собирая вещички. Мимо блуждали ноги спешивших студентов. Надо ж  было так раскорячиться!

И тут в поле зрения Тамары появились чьи-то руки, которые протянули оставшиеся вещи. Как вовремя. Томка подняла глаза, и слова благодарности застряли где-то в районе горла и воздух со свистом вырвался ей легких.

– Цветы? От поклонника? – издевательски  протянул Роман Серебряков, вручая опешившей от такой наглости девушке, злополучную красную розу.

– Не твое дело, – зло прошипела Тома.

Цветок брать не стала. Не хотела брать его из рук Серебрякова. Даже мимолетное прикосновение было бы неприятным. Недопустимым. Томка решительно закинула на плечо рюкзак и провела пропуском по магнитной коробке. Но не успела она пройти несколько шагов, как Серебряков преградил ей дорогу.

– Дай пройти, – процедила девушка.

– Не дам пока не ответишь, куда вчера пропала.

Томка оторвала взор от узорчатой плитки и посмотрела на Ромку. С удивлением обнаружила, что вид у него уставший и потрепанный.

– Отвали, Серебряков. Я не собираюсь с тобой тут расшаркиваться.

Она обогнула вставшего на пути парня и подошла к расписанию. Так. Так. Профессор Терчер «Инженерная геология» аудитория 315 правое крыло.  Читая, Томка отчетливо ощущала пристальный взгляд Серебрякова, сверлящий ей спину.

– Том, я тебя всю ночь искал, – тихо сказал он и внезапно прижался к ней, положив руки на плечи.

Мерзкий холодок прошелся по спине у девушки.

– Я переживал за тебя. И это чувство для меня не только ново, но и крайне неприятно.

В душе у Томки вскипела такая необъяснимая ярость, что она кулаки сжала от злости. И грозные слова, готовы были сорваться с ее побелевших губ, но страх, затаившийся где-то в глубине ее робкого существа, хватал своими липкими щупальцами и приказывал остановиться. Парень принял ее молчание за приглашение и, склонив голову, коснулся теплыми губами виска девушки. Та дернулась и напряглась как струна. Затем, не говоря ни слова, высвободилась из объятий и направилась в сторону лестницы.

– Том, – окликнул ее Серебряков, – Том! Давай поговорим.

Но девушка уже не слышала его слов. Она решила игнорировать их. И бежать не оборачиваясь. Серебряков вызывал у нее страх. Может, любая другая на месте Томки была бы рада, что такой красавчик обратил на нее внимание. Но не она.

Девушка прекрасно слышала, что Роман идет за ней следом. И боялась. Боялась, что он воспользуется моментом и утащит ее в темный угол. И мысленно порадовалась, когда увидела табличку с надписью: аудитория 315. Застыла. Прекрасно зная, что Серебряков остановился рядом. Бросила на него испуганный взгляд. Он мрачно усмехнулся и решительно распахнул перед ней дверь.

Профессор Терчер, маленькая сгорбленная старушка, возмущалась очень долго и шумно. Прочитала им лекцию о морали и нравственности в стенах сего храма науки и, смилостивившись, отправила занять место в аудитории.

Томка пробежала рассеянным взглядом по партам и заприметила Олю, которая настойчиво махала рукой с последнего ряда. Идя через всю аудиторию с опущенной головой, девушка не могла заметить удивленных взглядов одногрупников. Что ни говори, а их появление вместе с Серебряковым  было неожиданным.

 Она небрежно кидает на парту рюкзак. Достает тетрадку и ручку. Глубокий вздох.

– Привет, – выдыхает Тома.

Олька глядит с беспокойством. Берет ее за руку.

– У тебя все нормально?

– Почти, – шепчет Томка, – Все расскажу после.

Подруга понимающе кивает и не пристает с вопросами. Сейчас самое главное успокоиться. Тома открывает тетрадь и машинально начинает конспект. Помогает. Ручка плавно выводит слова, а мозг размеренно мыслит. Геология интересный предмет. Тамаре он всегда нравился. А шанс узнать науку с другой стороны выпал в лице маленькой миссис Терчер. Лекцию она вела интересно. Ее скрипучий голос эхом отражался о стены аудитории, потому что стояла гробовая тишина. Все слушали, ловя каждое слово, каждый жест.

– Она потрясная,  – прошептала Тома, оторвав голову от конспекта.

Олька понимающе кивнула и склонилась к уху подруги.

– Серебряков с тебя глаз не сводит.

Та повернула голову и наткнулась на разъяренное лицо Третьяковой. Блондинка сидела вся красная от ярости и метала в ее сторону испепеляющие взгляды.

– И не только он, – грустно сказала девушка и отвернулась.

Похоже, сегодня она не только поклонником обзавелась, но и заклятым врагом в лице роковой блондинки. Что еще может быть хуже?! Томка застонала и закрыла лицо руками в естественном порыве защититься от всех.

К концу лекции Олька уже извелась от любопытства. И как только профессор Терчер объявила, что лекция окончена, девушка набросилась с расспросами:

– Рассказывай. Я с ума уже сошла от тревоги.

Томка мягко улыбнулась и встала со своего места, собирая вещи.

– Пошли, выйдем во двор. Сколько до начала следующего предмета?

Подруга порылась в записной книжке.

– Через двадцать минут. Пошли быстрее.

Олька схватила ее за руку и потащила на выход, заприметив, что разъяренная Третьякова направилась к ним с явно недобрыми намерениями. Выйдя во двор, Томка вдохнула свежий воздух полной грудью и сразу почувствовала себя лучше. Они пристроились под большим дубом на кованой лавочке. Оля достала из сумки заготовленные бутерброды с колбасой и протянула подруге. Спасибо Марте Грин. Тома откусила кусочек.

– М-м-м ням, – слизала с верхней губы майонез, проживала, – Даже не знаю с чего начать. У меня до сих пор ощущение странное.

– Начни сначала. Только давай быстрее. Я уверена, что если мы опоздаем на вторую пару, Надька обязательно наябедничает профессору Грину.

Стараясь опускать подробности, Томка кратко описала события вчерашнего дня и сегодняшнего тоже. Глаза у рыженькой с каждой минутой становились все больше и больше.

– Вот и все. На-ка возьми, почитай, – девушка протянула подруге записку Даниэля.

У той вырвался мечтательный вздох и:

– Ну, ни фига себе! – Олька недоверчиво посмотрела на подругу, –  Слушай, а ты точно вчера ничего не пила. А то может в твоей, постели вместо тигра спал блондинчик.

Томка возмущенно пнула подругу. Та засмеялась и тут же серьезно приказала:

– Ну-ка дыхни.

– Оль!

– Что  ты Олькаеш, дурочка. Ты в курсе, что шизофрения, намного страшнее пьянства?

Томка промолчала, только понимающе покивав головой.

– Я одного не пойму, чего ты расстраиваешься?  Два классных парня позарились на твою скромную персону. Тут радоваться надо.

– Оль, ты не понимаешь. Что-то не так. Серебряков ведет себя как козлина. К тому же у него есть уже девушка.

Подруга закатила глаза:

– Это ты о Третьяковой, что ли?! Так это не девушка, а домашний пудель, иногда играющий роль подстилки. С Ромкой связываться тебе не советую, так как мы обе знаем, что кобелизм не лечиться. А у него еще и сволочизма в избытке, – затем серьезно посмотрела на Томку, –  А что насчет Даниэля? Ты пойдешь к нему завтра на свидание?

– Не знаю, Оль, – девушка нервно теребила в руках послание, – Даниэль меня пугает. И его тигр. Он реально странный. Я запуталась.

Подруга положила ей руку на плечо.

– Все образуется Том. Просто плыви по течению, а там вывезет. А  тигр… Все это и вправду похоже на сон.

– Ты мне не веришь? – грустно спросила Томка.

– Верю. И это самое страшное. Уж лучше сон.

Они посидели еще несколько минут и пошли на следующую лекцию.

ГЛАВА 3

Утро следующего дня выдалось поганым. По крайней мере, так искренне считала Томка. Съежившись на табурете под пристальным взглядом Серебрякова, девушка в сотый раз пожалела, что спустилась к завтраку.

– Серебряков, тебе глаза девать некуда или заклинило, – съехидничала Олька, плюхаясь в большое кожаное кресло, которое так кстати стояло на кухне.

Ромка бросил на рыжую злобный взгляд. Затем уставился в свою тарелку, и как показалось Тамаре, даже слегка покраснел. Затем быстро допил свой кофе и пулей выскочил из кухни.

– Что это с ним? – поинтересовался только, что вошедший Игорь, которого Ромка ненароком задел плечом.

– Заноза у него в заднице появилась, Игоречек, – деловито ответила Олька, с удовольствием рассматривая свой новый маникюр, – Большая такая. Житья не дает окаянная.

Томка хмыкнула. Умела подруга съязвить. Даже невозмутимого Ромика пробрало вон как.

– Игорь садитесь, пожалуйста, – проворковала стаявшая у плиты Марта, – Я сейчас вам кофе налью.

  Парень послушно уселся рядом с Томкой и принялся выжидать. Слишком комфортные условия создала миссис Грин ребятам. Завтрак подает, обед с собой заворачивает, на ужин по нескольку блюд. Томка с тоской подумала, что дома такого сервиса больше не будет. Глядя на вольготно развалившуюся Ольку, можно было подумать, что та всю свою жизнь провела в барском доме и ей всегда прислуживала миссис Грин. Наглость – это наше все! Э-э-э. Если нет за душой ничего больше.

– Спасибо миссис Грин. Вы просто ангел, – налил бальзам на сердце женщине Игорь и с волчьим аппетитом набросился на бутерброды.

– Кушайте Игорь. Еще есть, – и с этими словами Марта пошла собирать ребятам обед.

Томка уже наелась и теперь ждала, пока подруга нахамячится вдоволь. От нечего делать решила почитать свежую газету.  Открыла первую полосу и… сердце пустилось в бешеный пляс. «Хищный зверь убил молодую женщину»  – гласила первая полоса. В статье сообщалось, что вчерашней ночью была жестоко растерзана студентка Рози Майри, которая, как обычно, шла домой из клуба. Полиция, осмотрев место происшествия, вынесла предварительную версию. Характерные признаки свидетельствуют, что Рози загрыз дикий зверь. Тело девушки сильно изуродовано. Опознали по одежде и некоторым личным вещам. Точные выводы будут сделаны после проведения вскрытия.

Страшное подозрение нарыло Тамару горестной волной, когда она повторно перечитала: «Вчера ночью на Сноуэн Стирид было найдено тело…» У девушки от волнения перед глазами все поплыло. Этого не может быть! Тигр же всю ночь спал с ней. Или нет? Девушка пыталась припомнить подробности той ночи. Но ничего не выходило. Она проснулась утром одна. Значит, он мог уйти когда угодно. И сделать свое черное дело. В статье еще сообщалось, что это не первый случай в Картертоне нападения диких зверей на человека. Буквально чуть меньше года назад также трагически погибла Натали Ройс.

Тома опустила руки. Она вспоминала живые и умные глаза Котика, не веря, что такое чудесное существо способно на подобную жестокость. Хищник! Он хищник – твердила девушка в девятый раз. И он опасен. Им движут только инстинкты. Захотелось ему покушать. Пошел и поел. Только вот почему на нее не напал. Почему…?

– Том, все нормально? – голос Игоря прозвучал совсем близко.

Томка с испугом вскочила, и нечаянно опрокинула кружку Игоря на стол. Горячий кофе обжег ей ноги, и она зашипела.

– Ты чего так пугаешь? Вот блин! Теперь придется переодеваться.

Девушка поднялась.

– Оль я скоро.

– Угу, – с набитым ртом промычала подруга, не обращая внимания на Тамару.

Девушка быстро вбежала по ступенькам и что ни есть на всем скаку врезалась в Серебрякова, который внезапно вынырнул из-за угла. Все произошло молниеносно. Она больно стукнулась о его грудь и пошатнулась. Мгновение, и Ромка вовремя поддержав, не дал кувырком полететь с лестницы. Он сильной рукой уверенно прижал ее к себе. Пока Томка приходила в себя, потирая ушибленное место, парень молчаливо взирал на нее.

– Спасибо, – пробормотала она внезапно охрипшим голосом и подняла на молодого человека глаза.

Его лицо было хмурым и напряженным. Глаза странно сверкнули, и не успела девушка опомниться, как ее резко развернули и, затолкав за угол, прижали к стене.

– Знаешь, в одном твоя безмозглая подружка права у меня действительно появилась большая заноза, – злобно прошипел он.

Томка вся сжалась в его сильных объятиях, и хотела было закричать, но чужие, злые губы запечатали рот яростным поцелуем. Он не целовал, а насиловал нежный рот, словно выжигая клеймо. Оторвался от губ. Больно схватил за шею, натянув волосы. Голова девушки беспомощно запрокинулась, заставляя смотреть Серебрякову прямо в глаза.

– Только попробуй, – прошипел он, – Попробуй переступить порог дома Карлайла и узнаешь, какой я бываю, когда зол.  Ты не станешь с ним встречаться. Поняла?

Тамару затрясло от страха. Но она упрямо молчала. Не из вредности. А просто потому, что язык не слушался. Тело сковало. Она не могла убежать, спрятаться. И единственная мысль лихорадочно билась в мозгу: «Зачем он так со мной?». Она почувствовала, как костяшками пальцев Серебряков водит по щеке, касается дрожащих губ и еще один поцелуй. Тома стонет от боли и внезапно оказывается свободна.

– Я предупредил, – бросает Ромка, и твердым шагом спускается по лестнице, на пути застегивая кожаную куртку.

Она некоторое время стоит столбом, пытаясь прийти в себя. И как только уходит страх, ее накрывает волна ярости. Сволочь! Да что он о себе возомнил?! Быстро Томка залетает в их с Олей комнату и скидывает одежду. Начинает рыться в шкафу. Это не то. Это тоже. Вот! Достает из шкафа свое единственное платье и быстро натягивает.

Вообще, Томка не собиралась идти на свидание к Даниэлю. Она искренне полагала, что это не ее тип мужчины и она ему не пара. Поиграет с ней красавчик, и бросит. А такой расклад девушку явно не устраивал. Но сегодняшняя выходка Серебрякова подстегнула девушку на безумный поступок. «Пойду. Назло», – думала она, до блеска расчесывая волосы. Беглый взгляд в зеркало. Трикотажное платье мягко облегало фигуру. Немного худощавую, но в целом приятную.  Цвет платья был  унылый мышиный. Томка порылась в Олькиных вещах и нашла яркие темно-синие плотные колготки. Так-то лучше.  Все скромно прикрыто. Рукава длинные, ворот под горло, длина чуть выше колена. Краситься она не умела, да и времени уже не оставалось.

Девушка бросила беглый взгляд на часы и, закинув на плечо рюкзак, вышла из комнаты. Олька уже поела и теперь изводила Игорька всякими глупостями. И как только Санек терпит ее скверный характер. Любила рыжая намеренно изводить мужиков всякими причудами. Но с любимым преподом она была совсем другая. Пожарит ему котлетки с картошечкой, спинку в душе потрет. В общем, из тигрицы превращается в домашнюю кошечку. Любовь и вправду творит чудеса.

– Том, классно выглядишь, – заметил обрадованный появлением девушки Игорь.

– Спасибо, – сдержано поблагодарила она, – Оль я готова. Пошли.

Подруга лукаво сверкнула глазами.

– Ты все же решилась?

У Томы перед глазами пронеслась сцена у лестницы. Ненавистные объятия и жестокий поцелуй Серебрякова. Она упрямо вскинула голову.

– Можно сказать и так.

– Ура!!! – завопила Оля и повисла у подруги на шее, – Я думала – это уже никогда не произойдет.

Пока Оля проверяла укомплектованность своей сумки, Тома снова взяла в руки газету.

– Ты уже читала? – поинтересовался Игорь.

Девушка кивнула в ответ.

– Жуть просто. Не вериться, что в современном обществе люди не могут изловить одного зверя людоеда, – сказал он и, убедившись, что Марта не слышит, добавил, – Англичане на редкость беспомощный народ.

У Томки задрожали губы. «Какая же я дура» – подумала она.

Колледж Картертона был огромным старинным зданием, построенным в начале девятнадцатого века. Оно имело п-образную форму и представляло собой образец  классической, элегантной и непринужденной архитектуры. Судя по тонкому различию в цветовой гамме, колледж не раз перестраивался. Добавлялись дополнительные залы и галереи. И, в конце концов, здание разрослось до невероятных размеров. На практике же половина помещений в настоящее время не использовалась и даже не отапливалась в холодное время года.

В аудиториях было довольно прохладно, и в плотном трикотажном платье Тамара замерзла. Поэтому выйдя на улицу, почувствовала себя значительно лучше. Солнышко пригревало спину, щурило глаза, играло с весенней зеленью. Томка откинулась на спинку лавочки и почувствовала, как к ней возвращается приятное расположение духа, изрядно подпорченное утренними событиями. Девушка достала бутерброд и вцепилась в него зубами с явным наслаждением. Оля ушла в библиотеку. Ей задали доклад о применении инновационных технологий в строительстве, и поскольку лекции уже закончились,  можно было заняться его написанием.

– Я думал, что вы придете, – послышалось из-за спины, и Томка обернулась.

Ох, лучше бы не оборачивалась, а притворилась слепой, глухой и умалишенной. Там, небрежно прислонившись плечом к дереву, стоял Даниэль Карлайл собственной персоной. Он был в джинсах и рубашке в клетку. Волосы взъерошены, а в глазах улыбка. Выглядел моложе и еще привлекательнее прежнего.  Эдакий хулиганский ангел.

– Добрый день, – поздоровалась Томка, с трудом придя в себя.

– Я думал – он будет еще добрее. Вы не пришли. Почему?

Тома правда собиралась в Карлайл Холл к обеду, но профессор Грин оставил всю их группу на дополнительное занятие. Прозанимались они до трех, и ей было как-то неловко идти. В записке четко было обозначено время.

– У меня были лекции.

Фигура Даниэля пришла в движение. Он оттолкнулся от дерева и направился в сторону скамейки. Взгляд Тамары невольно уставился на его ногу, которая явно плохо сгибалась в колене.  Он перехватил его, нахмурился, а девушка покраснела.

– Вам неприятно общество калеки? – почти равнодушно поинтересовался он, – Позволите присесть рядом?

– Присаживайтесь, пожалуйста, – поспешно ответила она, чувствуя, как жаркий румянец стада покрывает уши.

Как нехорошо получилось.

– Извините Даниэль.

Он вздохнул и устроился рядом с девушкой. Поерзал, удобнее устраиваясь.

– Вы оставили меня сегодня без обеда, – сокрушенно пожаловался он и совершенно серьезно добавил, – Теперь вы обязаны угостить меня бутербродом.

Томка недоверчиво уставилась на блондина, а тот с улыбкой покосился на сверток в ее руке. Она так и застыла. Он откровенно к ней клеится!

– Да, конечно.

Девушка неловко порылась в рюкзаке, достала второй бутерброд и протянула парню.

– Держите.

– Тамара, давай на "ты". А то я чувствую себя настоящим старцем. Договорились?

– Договорились, – кивнула Томка.

Даниэль снова улыбнулся, приял из ее рук еду, развернул и с наслаждением стал уплетать за обе щеки. Девушка наблюдала за ним как завороженная, забыв про свой бутерброд.

– Даниэль, а как это произошло? – она указала на колено.

Тот помрачнел и уклончиво ответил:

– Давняя история. Не люблю вспоминать.

Дальше ели молча. Томка украдкой поглядывала на него. Интересный он человек. Загадочный. И чем больше она с ним разговаривала тем больше он ей нравился. Легкий ветерок трепал его золотые волосы. Расслабленная поза. Такой Даниэль Карлайл казался более доступным в общении.  Хозяин Карлайл Холла и потомственный аристократ вызывал у нее страх. Стоп!

– Даниэль, а как ты получил графскую усадьбу?

Молодой человек, оправил последний кусочек булочки в рот, прожевал и равнодушно ответил:

– В наследство.

Томка задумчиво прикусила губу.

– Твой отец был графом?

Даниэль посмотрел на нее как-то странно. Синие глаза потемнели от … гнева?!

– Да.

Девушка напряглась и отвела взгляд.

– Зачем все это? – тихо спросила она.

Даниэль придвинулся к ней ближе и положил руку на плечо. Девушка изумленно уставилась на эту самую руку, но сопротивляться не стала. Он наклонился.

– Что «все»?

Тома тягостно вздохнула.

– Не играй со мной. Я прекрасно осознаю, кто я, а кто ты.

– И кто же я? – как-то жутковато поинтересовался он.

– Ты  граф, – тупо ответила Томка, чувствуя себя последней идиоткой.

Она заглянула ему в глаза и поежилась. Взгляд парня был злой. Неожиданно.

– Нет, я не граф, – выдохнул он.

Его рука потянулась к вязаной папочке, что покрывала Томкину голову и резким движением стянула с головы. Рука тут же зарылась в волосы, а пальцы властно сжали затылок. Не успела девушка подумать: какого лешего он себе позволяет, как ощутила, что ее больше не обнимают. Даниэль отодвинулся на приличное расстояние и посмотрел куда-то в сторону. Она проследила за его взглядом. По аллее целенаправленно к ним шел Томас Грин.

Супруг Марты Грин был старомодным и на редкость занудным пожилым человеком. Его лекции обычно проходили в абсолютной тишине, нарушаемой иногда скрипом мела на доске и чьим-нибудь храпом. Спалось под его монотонное бубнение очень хорошо. Вопреки манере проведения занятий, вне аудитории он был очень энергичен, имел ханжеские взгляды и поистине рыцарские понятия о чести и достоинстве. Предполагая, что ей придется выслушивать очередную проповедь о достойном поведении студентов в стенах сего храма науки, Томка скривилась и страдальчески простонала:

– О, нет. За что мне это?

Даниэль бросил на нее лукавый взгляд и подмигнул. Тем временем профессор приблизился к ним и в упор посмотрел на молодого человека.

– Даниэль Карлайл, – произнес он скрипучим голосом, – Не ожидал вас встретить. Что привело вас сюда?

Даниэль насмешливо поднял бровь.

– Добрый день, Грин. Решил подышать свежим воздухом.

Профессор перевел взгляд на Томку, которая застыла с термосом в руке, потом на шапочку, оставшуюся в руке у блондина. Очки в золоченой оправе на носу человека засверкали на солнце, и девушка не смогла определить – каково было выражение его глаз, но по голосу ощутила, что мистер Грин в ярости.

– Карлайл, – сердито начал он, – Вы в курсе, что на территории колледжа разрешено находиться только студентам, преподавателям и обслуживающему персоналу? Вы не относитесь к вышеуказанным категориям, поэтому попрошу вас «подышать свежим воздухом» в другом месте.

В словах Томаса Грина сквозила неприкрытая ненависть. Он не говорил, а выплевывал слова. Даниэль не повел и бровью.

– Грин на вашем месте, я бы не забывал, с кем вы разговариваете.

Тамара ужаснулась такому проявлению неуважения к профессору. Словно Даниэля не смущает нисколько тот факт, что человек старше его вдвое.

– Я помню, – ответил профессор Грин и резко сменил тему, – Я читал в утренней газете, что рядом с вашим домом нашли труп Рози Майри. Хорошая была девушка.

Томка внутренне сжалась, боясь даже пошевелиться. Что-то происходило вокруг. Опасность. Она витала в воздухе. И исходила от молодого человека, который непринужденно улыбался Томасу Грину.

– Да я слышал об этом от Дженни. Девушку загрыз дикий зверь, – ровным голосом говорил Даниэль, – И куда смотрит полиция?

Брови профессора сошлись на переносице.

– А что думает по этому поводу ваш отец?

Эти простые, ничем не обидные, казалось бы, слова, похоже, вывели красавчика из себя. Он напрягся как струна, ладони сжались в кулаки. Томка обхватила себя руками, с сильно бьющимся сердцем ожидая ответа парня. Тот снова взял себя в руки и спокойно ответил:

– Ничего.

Уголки губ профессора Грина иронично дернулись.

– Что ж, передайте ему мое почтение.

Даниэль  кивнул и потянул Томку за рукав платья, без слов предлагая идти с ним.

– Прошу извинить нас Грин, – как-то небрежно произнес он.

Тома почувствовала себя неловко под осуждающим взглядом профессора.

– Тамара, – строго начал он, – Я надеюсь, вы не будете больше нарушать дисциплину. Все студенты, во избежание досадных инцидентов, обязаны ночевать дома.

– Да, профессор, – покаянно опустив голову, сказала Томка.

Мистер Грин еще несколько секунд буравил ее макушку взглядом и даже не простившись, ушел по направлению к зданию колледжа. Томка смотрела ему вслед и сердце тревожно билось.

– Тома, пошли? – прозвучал голос Даниэля совсем рядом с ухом.

Девушка вздрогнула и, повернув голову, увидела его глаза совсем близко. Она задрожала. Поцелует? Нет. Молодой человек только провел пальцем по подбородку, губам и отстранился.

– У меня есть идея, – весело сказал он.

И Томка доверилась. Осторожно вложила свою ладошку в его сильную руку, улыбнулась в ответ и они неспешно направились по направлению к колледжу.

Вечером того же дня Томка стояла, что есть сил, держась за железные поручни на смотровой башне в Карлайл Холле.

– Как красиво, – тихо проговорила девушка, разглядывая издали огни вечернего города, – Дух захватывает.

Солнце зашло уже давно, и Томкиному восторженному взгляду предстало небо, усыпанное бриллиантовыми звездами. Чувство нереальности происходящего внезапно охватило девушку. Слишком хорошо. И от этого…страшно… Она перевела взгляд с неба вниз и…

– Я очень люблю это место.

Томка вздрогнула от голоса, прозвучавшего совсем рядом, и горячее дыхание согрело кожу. По спине пробежались шальные мурашки.

– Даниэль…я…, – Тома обернулась, и глаза его оказались совсем близко, – Мне очень понравился сегодняшний день.

Девушка не видела выражения лица молодого человека, но его глаза… Эти необыкновенно красивые глаза, светившиеся каким-то внутренним светом, пылали страстью. Даниэль склонился над ней, и она инстинктивно отклонилась назад. Железный поручень защитного ограждения больно впился в поясницу, и Томка застыла в очень неудобной позе. Практически повисла на поручне.

– Боишься высоты? – совсем неожиданно спросил парень, еще сильнее наклоняя девушку назад.

Томке ничего не оставалось, как вцепиться обеими руками в его плечи  и приникнуть к нему всем телом. Что за игры?

– Дани, это не смешно, – дрожащим от страха голосом прошептала она.

 Томке показалось, что он чуть заметно ухмыльнулся.

– Боишься?

– Да, – выдохнула девушка, – Очень.

Она почувствовала, как теплая ладонь скользнула по спине и прижала еще теснее.

– Тогда держись крепче, – мягко посоветовал он и закрыл ее удивленно раскрытые губы поцелуем.

У Тамары сильно кружилась голова, как будто в крови поселилась изрядная доля алкоголя. Она судорожно цеплялась за свою единственную опору – мужчину дарившему  восхитительно чувственный поцелуй.

И губы горят, словно опаленные огнем. Из горла рвется стон боли. Даниэль прикусил нижнюю губу до крови. Укусил и тут же нежно зализал. И начинает  казаться, что это никогда не кончится. И воздуха не хватает даже на вдох… А ему все мало и мало…

– Я же говорил  – держись крепче, – Тамара как в тумане слышит его насмешливый голос и жадно хватает ртом воздух.

– Пойдем, – продолжает Даниэль, – Нужно тебя покормить.

Томка и не думала возражать. Захотелось поскорее уйти со смотровой башни. Поэтому, когда молодой человек по-хозяйски, положив ей руку на талию, потянул к лестнице, девушка с радостью последовала за ним.

Есть на самом деле вовсе не хотелось. От массы новых впечатлений и чувств нахлынула усталость. Даниэль оказался прекрасным рассказчиком и отлично разбирался в истории архитектуры. Не осталось уголка в Карлайл Холле, где бы они не побывали. Дом был великолепен. Еще не до конца отреставрирован, но все же великолепен. Тамара с радостью заметила, что Даниэль не стал менять что-то в убранстве Карлайл Холла. Реставраторы постарались воссоздать интерьеры девятнадцатого века. Как это было при его первом хозяине Эдварде Карлайле.  Особой гордостью Даниэля была хозяйская спальня. По его словам, вся мебель и отделка сохранилась в оригинале. Мастерам даже не пришлось восстанавливать гобелены. Оставалось только гадать, каким непостижимым образом в них за полтора столетия не поселилась моль.

– К сожалению, кухня здесь еще не функционирует. Поэтому я предлагаю поехать ко мне. Дженни наверняка приготовила что-то вкусненькое,  – сказал Даниэль, когда они оказались на первом этаже, – Устала?

Томка смущенно улыбнулась и кивнула.

– Тогда поехали?

Она невольно бросила взгляд на большие старинные часы в холле. Уже почти ночь. Мистер Грин ей голову оторвет, если она не явиться домой до двенадцати.  Но обижать Даниэля ей тоже не хотелось.

– Поехали. Только недолго. Мне завтра на лекции.

Парень расплылся в ослепительной улыбке и крикнул администратору, чтобы закрыла за ними дверь.

Пока они ехали на Сноуэн Стирид, Томка украдкой наблюдала за своим спутником. Машину он вел уверенно, без лишнего напряжения, но предпочитал не отвлекаться на разговоры. Музыка играла в основном классическая. Странный выбор для молодого человека. Девушка гадала: сколько ему лет. Но этот вопрос был не самым главным, что мучил  Тамару в данный момент. Она неловко потянулась к магнитоле и сделала музыку на порядок тише. Даниэль тут же бросил на нее удивленный взгляд.

– Дани, скажи, а в Карлайл Холле случалось что-то необычное? – неуверенно начала она, – Что-то сверхъестественное?

Парень бросил недоуменный взгляд и прибавил скорость, выехав на менее оживленный участок проспекта.

– Необычное? Нет. Призраки там точно не живут. По крайней мере, я за все эти годы, что идет реставрация, не встречал ни одного.

Томка закусила губу.

– Мне показалось, что сегодня я видела призрак женщины.

– Женщину? – удивился молодой человек, – Это что-то новенькое. Расскажи поподробнее. Мы почти все время были вместе. Я никого не видел.

– Когда ты спустился вниз к рабочим, я осталась в большой спальне, – начала объяснять девушка, – Где стоит мутное зеркало. И я увидела ее.

Даниэль внезапно ударил по тормозам и прижался к обочине. Томку подбросило вперед, и она больно стукнулась локтем о дверь.

– Ай! Ты чего?!

Но парень не отреагировал на возмущение пассажирки. Его интересовало совершенно другое.

– Что ты видела? – почти шепотом просил он.

В который раз за этот  день у Тамары по спине прошелся холодок страха.  Бывали моменты, когда добродушный Даниэль Карлайл превращался на несколько минут в другого человека. И этот «другой» девушке совсем не нравился.

– Что ты видела?  – словно Тома была глухой, повторил Дани и, отстегнув ремень, склонился над ней.

– Да ничего особенного, – попыталась взять себя в руки она и беззаботно прощебетала, – Так глупости. Чего только не привидеться. Начиталась ужастиков вчера вечером.

Но молодого человека, похоже, такой ответ не устроил. Он продолжал пристально смотреть ей в глаза. Девушка почувствовала его прохладные ладони на своих запястьях. Нежное поглаживание. Похоже, Даниэль понял, что пугает ее.

– Тамара. Испугалась девочка. Что тебя так напугало?

Ей хотелось сказать «ты», но слово застряло в горле. А молодой человек продолжал поглаживать запястья осторожными круговыми движениями.

– Мне показалось, что она это я. Я пыталась рассмотреть свое отражение в мутном зеркале, как внезапно оно стало чистым. И вместо себя я увидела, там женщину. На ней была моя одежда, моя шапочка и даже лицо было очень похоже на мое. Но это была не я, – Томка запнулась, стараясь подобрать слова, – У нее были золотые волосы и взгляд такой страшный, что… Я попятилась и упала на постель. А она будто вышла из зеркала и хотела подойти, но услышала твои шаги и …  исчезла. Понимаешь? Вышла из зеркала и исчезла.

Даниэль некоторое время молчал. Томка повернула голову в его сторону. Его нежные пальцы очертили линию подбородка, пробежались по шее и хриплый рык вырвался из груди молодого человека. В глаза она не смотрела. Боялась на чисто интуитивном уровне. Зажала дрожащие ладони между коленями и произнесла:

– Отвези меня домой.

Томка ожидала, что Даниэль воспротивиться и станет уговаривать ее. Но он всего лишь отодвинулся, пристегнулся и напряженно бросил:

– Да. Так будет лучше.

У Томки от обиды дрогнули губы, и предательские слезы были готовы вот-вот покатиться из глаз. И она отвернулась, прислонилась лбом к окну, смежала веки. Вдох. Выдох. Еще и еще. Во так-то лучше. Никаких эмоций. Никаких слез.

Когда автомобиль подъехал к дому Гринов, Томка взяла себя в руки, и, улыбнувшись, тепло поблагодарила за прекрасный вечер. Даниэль равнодушно пожал плечами. Не попытался поцеловать.

– Прощай, – прохладно сказала девушка, закинула рюкзак на плечи и поплелась к парадному входу.

Одна радость – мистер Грин не станет читать мораль сегодня вечером. За спиной Тамара отчетливо слышала, что машина еще не отъехала. Она обернулась уже перед тем, как захлопнуть за собой дверь и заметила, что Даниэль вышел и, облокотившись о дверь авто, смотрит ей вслед и нервно курит сигарету. Заострять внимание на этом Томка не стала, громко хлопнула дверью и облегченно выдохнула. Десять шагов от машины до двери показались целой вечностью.

«Я устала» – подумала девушка, – «Мне просто нужно хорошенько выспаться и на свежую голову я во всем разберусь»

Той же ночью Даниэль Карлайл рассматривал совершенно пьяными глазами звездное небо. Он небрежно развалился в плетеном кресле, которое собственноручно вытащил из дома. Кресло было изодранное, заляпанное штукатуркой. Но ему было глубоко на это наплевать. На улице было очень холодно. Весна еще не вступила в свои законные права и по ночам случались заморозки. Несмотря на это, молодой человек был в одной  рубашке, с рукавами, закатанными до локтя. И не было в этом ничего удивительного. Холода он уже не чувствовал очень много лет.

Напивался он методично и целенаправленно. Пытаясь забыться. Отрешиться от той пустоты, что съедала его день ото дня, из года в год. Заглушить тот ненасытный голод, что сжигает все внутренности, затуманивает разум сильнее любого алкоголя.

Внезапное движение за спиной. Даниэль, не меняя позы, наклона головы и выражения лица, говорит:

– Явился.

Из-за кустов появился серебристый тигр. Он не спеша пересек террасу и разлегся напротив молодого человека.

– Пришел проверить?

Кивок мохнатой головы, вывел Даниэля из себя. Стакан с бренди полетел в тигра. Тот ловко увернулся и злобно уставился на парня.

– Я держу слово, – прошипел Карлайл.

Снова удовлетворенный кивок.

– Оставь меня. Возвращайся в свою берлогу.

Тигр не спешил уходить. Он снова разлегся на каменных плитах. Его карие глаза сверкали и светились в темноте, как и у всех кошек. Карлайл поежился под этим испытывающим и строгим взглядом. Впрочем, как и всегда. Прошло несколько долгих минуту и Даниэль, наконец, произнес:

– Тамара видела ее. Она сегодня вышла из зеркала.

Тигр не отреагировал. И это показное равнодушие еще больше взбесило молодого человека.

– Я и не сомневался. Ты никогда ее не любил. И тебе плевать на все ее слабые попытки вернуться, – Даниэль говорил с жаром, то сжимая, то разжимая кулаки, – Потому что ты ее убил. Так ненавидел, что убил. Чем мама тебе мешала?!

Последние слова он выкрикнул уже в пустоту. Тигр ушел. Оставив обвинения без ответа. Красная пелена ярости застилала Даниэлю глаза. Он вскочил на ноги, отбросил ни в чем не повинное кресло. То, жалобно скрипнув, кувырком покатилось по каменным ступеням.

– Сбежал, – горько сказал Карлайл сам себе, – Оставив одни вопросы без ответов. Но ничего я подожду еще немного. Осталось совсем немного.

Лунный свет мягко обрисовывал небольшую спальню, где на одной из кроватей убийственно крепко спала Тома. Она лежала, обняв руками и ногами одеяло. Волосы, заплетенные в косу, растрепались и нежными облаками обрамляли юное лицо.

Эдвард Карлайл долго наблюдал за девушкой. Картина умиляла и забавляла одновременно. Давно забытые чувства. На Тамаре была смешная голубая пижама с  пингвинами. Во сне девушка выглядела настолько беззащитно, что от жалости у мужчины защемило сердце.

«Что в тебе такого необычного» – думал он, пытаясь понять – почему Лара выбрала именно ее.  Он осторожно присел на край постели и провел ладонью по косе, небрежно упавшей Томе на плечо. Она даже не пошевелилась. «Оставь ее. Уходи. Сейчас», – шептал внутренний глосс, но он не двигался и почти не дышал.

«Даниэль» – думал Эдвард с горечью, – «Мой глупый мальчик. Я пытался уберечь тебя. Защитить. Не смог. Ты сам идешь навстречу своей погибели».

На соседней кровати заворочалась Олька, и мужчина замер, стараясь слиться с ночными тенями. Как назло, следом зашевелилась Тамара и распахнула еще сонные глаза. Эдвард молчал. Девушка тоже. Она не сводила растерянного взгляда с незнакомца, силясь понять, снится ей это или нет.

Мужчина наклонился к ней настолько близко, что Томка ощутила еще едва слышное дыхание на своем лице.

– Не кричи, подругу разбудишь, – прошептал он и, поднявшись, уверенно направился к балкону.

Томка вскочила с постели и кинулась следом. Незнакомец не обернулся, но остановился, словно ожидая, что девушка подойдет поближе. Осмелиться или нет.

Губы Эдварда растянула едкая усмешка. Осмелилась. Стоит и смотрит на него своими наивными глазенками и ждет чего-то. У этой девушки точно отсутствует инстинкт самосохранения. Впрочем, мужчина это понял еще при первой встрече. Это ж надо любезничать с тигром.

– Что тебе? – спросил он оборачиваясь.

– Я…мне…я вас знаю. Зачем вы здесь?

Эдвард покачал головой.

– Забудь. Меня здесь не было. Не говори никому. Поняла?

Голос мужчины звучал довольно угрожающе, но, как ни странно, Томка его совсем не боялась. Но разве, что самую малость. Собственно об этом она и намеревалась сообщить незнакомцу, чтобы стереть с лица брюнета самодовольное выражение лица и уже открыла рот, как тот одним прыжком перепрыгнул через балконную ограду. Томка кинулась к перилам и перегнулась, в страхе, что мужчина покалечится. Это ведь второй этаж! И каково было ее удивление, когда в следующую секунду на аккуратно подстриженном газончике мистера Грина оказался серебристый тигр.  Он мягко выгнулся в прыжке и, преодолев кусты, не спеша направился по улице.

– Это он, – потрясенно прошептала Томка.

Она наблюдала за тигром ровно до того момента, пока он не скрылся за поворотом. Затем вернулась в комнату и упала на кровать.

– Томка, ты чего колобродишь? – послышалось недовольное ворчание подруги из-под одеяла.

Тамара, не отрывая взгляда от потолка, пыталась осмыслить то, что только что увидела.

– Оль!  – позвала она, – Ты спишь? Оль?

– Ну чего тебе, – сонно пробурчала подруга и  села в постели, – Мне такой чудный сон приснился. Обломало на самом интересном.

– Оль, а  как ты думаешь - оборотни существуют?

Олька вымучено застонала.

– И ради этого, ты нарушила мой сон. Спи уже, – и с этими словами, натянув одеяло на голову, отвернулась к стенке.

– Так как? – не унималась Томка.

– Том, я, конечно, люблю тебя, но не настолько, чтобы посреди ночи разводить с тобой беседы непонятно о чем.

Она немного поворочалась и уснула. А Тамара еще долгое время лежала без сна. Странные мысли одна чуднее другой теснились в голове, выстраивая предположения и версии, по поводу личности темноволосого незнакомца и так или иначе, все сводилось на Даниэле. Засыпая, Томка решила, что завтра постарается ненавязчиво расспросить мистера Грина о нем.

ГЛАВА 4

Утро началось традиционно – с плотного завтрака. Ароматы будоражили аппетит, а тот факт, что Серебряков куда-то рано утром уехал, несказанно радовал Томку. Видеть его холеное лицо как-то не хотелось. Хоть позавтракать можно спокойно, не дергаясь под его колючим взглядом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.