Кристина Лин
Запретам вопреки

Пролог

Выхожу из машины и иду к гостинице, опасливо оглядываясь по сторонам. Необходимая предосторожность, учитывая то, что муж не должен знать, где я. Он убьет меня, если узнает.

Подхожу к двери и дергаю ручку на себя. Просторный холл, залитый ярким светом люстры, встречает прохладой кондиционера. Приятная атмосфера гостиницы, где сразу ощущаешь, что персонал настроен сделать все возможное, чтобы угодить клиенту. За стойкой ресепшена приветливо улыбается девушка-администратор. Я подхожу к ней и, не снимая огромные солнцезащитные очки, закрывающие половину лица, говорю:

– Здравствуйте. Для меня забронирован двести десятый номер.

Девушка здоровается, заученно улыбаясь. Смотрит в монитор.

– Да, вот ключи, – и она протягивает мне пластиковую карту, которой я смогу открыть двери.

Забираю карту, иду к лестнице и поднимаюсь на второй этаж. Двести десятый номер нахожу быстро, а ключ срабатывает с первого раза. Надо же, а говорят, что эти замки вечно заедают.

Свет не включаю, прохожу в комнату. Подхожу к окну и задергиваю штору, чтобы ни один проблеск уличного фонаря не проник в комнату.

Оказавшись в полной темноте, снимаю длинный жакет и кидаю его на спинку дивана, который стоит рядом. На мне только тонкое шелковое платье, настолько невесомое, что я почти не ощущаю его на теле.

От волнения сердце гулко стучит в груди. Я знаю, что мой поступок нельзя понять, тому кто не захочет его понимать. А в том, что он ни за что не захочет меня понять, я уверена. И как-то оправдать себя у меня не получится.

Он не поймет. И никогда не простит меня.

Это предательство, как не назови. И потом мне предстоит привыкнуть к постоянному чувству вины. Но таков мой выбор. И я не передумаю.

Напряжение охватывает тело, меня немного потряхивает, дыхание сбивается. Отгоняю от себя дурные предчувствия, нельзя, чтобы они завладели мной. Все равно, никто не узнает, где я. Нужно просто успокоиться, просто наслаждаться жизнью и этим моментом.

Внезапная вспышка света от торшера позади меня заставляет вскрикнуть от испуга. По телу пробегает холодный пот. Я нервно сглатываю, зажмуриваю глаза. Но, когда снова их открываю, понимаю, что это все мне не привиделось. И мое местонахождение раскрыто.

Медленно поворачиваюсь. В кресле у стены напротив вижу мужской силуэт, который слишком хорошо мне знаком.

– Ну, здравствуй, жена, – разносится по комнате знакомый голос, отлетая от стен и оседая камнем внизу живота.

Глава 1

Диана.

После пар из университета меня забирает машина с водителем, как обычно. Залезаю в кожаный салон, где приятно пахнем сосновым ароматизатором. И удивленно смотрю на мужчину в деловом костюме, который сидит на сидении рядом со мной.

– Папа? Ты что тут делаешь? – Я привычно делаю наивные глаза и надуваю губки. С самого детства этот прием неукоснительно работает. И папа тут же расплывается в улыбке.

– Здравствуй, дочка. – Он мягко улыбается, вокруг глаз собираются морщинки и взгляд теплеет. Как и всегда, когда он смотрит на меня. Быть единственным ребенком в семье Дудаевых – это и дар, и проклятие. От меня многого ждут, как от наследницы. И только папа всегда смотрит с нежностью, чем я пользуюсь с самого раннего возраста. – Ты разве не рада видеть своего папку?

Он хитро улыбнулся, а я насторожилась. Но не забыла обнять его, чего он и ждал. Я знаю, что мой отец ничего просто так не делает. И уж, тем более, не станет все бросать в разгар рабочего дня, только ради того, чтобы повидаться с дочерью.

– Конечно, я тебе всегда рада. Просто непривычно видеть тебя в это время дня, ты обычно бываешь очень занят. – Проворковала наивно и бросилась его обнимать.

– Ты права, но сегодня у меня веский повод. К нам на ужин придет важный гость, и нужно как следует подготовиться. – Отец как-то немного смутился, кажется, даже замешкался. Но, быть может, мне это только кажется.

– А мне обязательно присутствовать? – Знаю я этих его гостей, каждый мнит себя важной шишкой, а я должна мило улыбаться и слушать их разговоры о бизнесе, в котором ничего не понимаю.

– Тебе как раз обязательно. – Сказал отец, опять смутившись. И я почувствовала неладное. – Пора тебе познакомиться со своим женихом.

Что?!?

– Каким женихом? – Таращу глаза в шоке от его слов. Мне совсем недавно исполнилось восемнадцать, и замуж я пока не планирую. Сначала хочу доучиться, устроиться на работу. К папе, конечно же. А, может, сначала я бы поехала в кругосветное путешествие. На работу ведь всегда успею. У меня столько планов, а у папы столько возможностей!

Откуда он взял этого жениха?!

– Которого мы с твоей мамой выбрали для тебя, когда ты была еще ребенком. – Отец смущенно кашлянул, подметив мою реакцию. Знает ведь, что я не приду в восторг от этой затеи.

– Что значит «выбрали»? – Спрашиваю, сжав руки в кулачки. – Я хочу сама выбирать. – И я в сердцах стукнула кулачком по коленке.

– Нет, не можешь. Ты Дудаева, наследница огромного состояния. И выйти замуж за первого встречного я тебе не позволю. – Отец нахмурил брови и угрюмо посмотрел на меня, что с ним бывает редко.

– Замуж я не выйду! – Воскликнула я так, что водитель на переднем сидении чуть подскочил.

Отец насупился еще сильнее.

– Тогда можешь прямо сейчас выходить из машины и идти на все четыре стороны. – Сказал он спокойным тоном, от которого по позвоночнику поползли мурашки. Никогда раньше он не вел себя со мной так. – Алексей, останови машину. – Скомандовал водителю.

Тот послушно выполнил приказ шефа и аккуратно притормозил. А я открыла от удивления рот, замерев на месте.

Неужели он готов избавиться от единственной дочери вот так?

Глаза наполнились слезами, и я посмотрела на отца, у которого ни один мускул на лице не дрогнул. Пауза затянулась, а я так и сидела на месте, не собираясь покидать комфорт салона автомобиля.

– Так я и думал, – резюмировал отец. – Трогай, – скомандовал водителю.

Машина плавно отъехала от обочины, встраиваясь в поток автомобилей. А я отвернулась к окну, смахивая предательскую слезинку. Стало невыносимо больно и обидно. А ведь это самый родной и близкий мне человек.

В голове происходил неравный бой между моими желаниями и рамками обязательств, в которые меня так бесцеремонно втиснули. До этого момента я никогда не думала, что однажды могу лишиться всего в одночасье, привыкшая получать все и сразу по первому требованию. А теперь выходит, что я ничего не могу решать. Ну, наверное, кроме того, какого цвета туфли мне выбрать.

Это понимание больно резануло по самолюбию и заставило задуматься о собственном будущем. Все то время, пока машина катила к дому, я прокручивала в голове разные события своей жизни. Ни одно решение не приняла я сама, всегда кто-то решал вместо меня. Просто раньше не было ничего того, что для меня было бы по-настоящему важным. Вместо меня выбрали школу, институт. Но мне было как-то наплевать на это. Я всегда знала, что мои родители не дадут пропасть в жизни. А теперь выходило, что все совсем не так сказочно, как я себе представляла.

И что там за жених? Какой-нибудь плюгавенький урод? Или старик? Боже, он хоть моложе моего отца?!

Автомобиль плавно въехал во двор, остановился возле фонтана. Я вышла из машины, не дожидаясь, пока отец встанет и предложит мне свою руку, как он делал всегда. Молча зашла в дом и взбежала по лестнице на второй этаж, в свою спальню. Тут я могу остыть и спокойно все обдумать.

Но спокойно посидеть в тишине мне, видимо, не дадут.

– Диана, – стучит в двери отец. И, не дожидаясь разрешения, входит в комнату.

Он подходит совсем близко ко мне, смотрит сверху вниз.

– Пойми, Диана, я делаю это для твоего блага. – Говорит отец.

Ага, как бы не так! Сделал из собственной дочери разменную монету в сложных бизнес-схемах. И ему не важно, что я буду жить с нелюбимым мужем. Главное – это деньги и статус.

– Если ты хочешь, чтобы я была счастлива, то позволь мне самой решать. – Еще в машине я поняла, что отец настроен серьезно и открытый конфликт ни к чему хорошему не приведет. Поэтому бью по его слабостям – смотрю наивно и с надежной в его любящие глаза.

– Не все так просто, Диана. – Выдыхает он устало. – Ты еще молода и неопытна. И у тебя совсем нет опыта в жизни. А союз с Ахмедовым откроет для тебя такие перспективы, о которых ты даже не смеешь мечтать.

Какие еще перспективы нужны, когда у меня и так все есть?

– Диана, не глупи и будь послушной девочкой. Поверь, ты мне потом «спасибо» скажешь.

Не уверена, что скажу. Я ведь совсем не хочу замуж и еще даже не успела закончить первый курс университета. А тут замужество неизвестно с кем. И что потом? Дети? Пеленки, сопли, слюни. И никаких развлечений. Это ужасно.

Но это было бы пол беды, если бы я сама выбрала для себя мужчину, с которым предстоит прожить всю жизнь. Но нет, как раз этого права меня лишили. Я отвернулась к окну и смахнула предательскую слезинку.

– У тебя есть час, чтобы выбрать красивый наряд и подготовиться к встрече с женихом. – Сказал отец, так и не дождавшись от меня ответной реакции. Он вышел из комнаты. А я осталась наедине со своими мыслями.

И, странное дело, слезы резко высохли. Наступило какое-то спокойное отупение, которое бывает перед неизбежным. Да, я могла бы уйти, могла бы сбежать. Но что это изменит? Ведь я понимаю, что о такой жизни, которую дали мне родители, многие мои однокурсницы могут только мечтать. И отказываться от комфорта я не намерена. По крайней мере, сейчас.

Я могла бы уйти. Но не раньше, чем у меня будет такая возможность. И почему я раньше ни разу не задумалась о том, как сильно зависима от родителей? Они просто всегда потакали моим прихотям, а я воспринимала это, как должное. И ни разу в жизни в голову не приходила мысль, что такой порядок вещей может закончиться в один прекрасный день.

Нужно стать независимой, насколько это возможно. А потом я смогу уйти и от мужа, и от отца. Мне нужно время.

Кажется, за какой-то час я повзрослела лет на десять. Мир перевернулся в одно мгновение. Но я не позволю отчаянию захватить меня. Я – Дудаева, а Дудаевы не сдаются!

Встала с кровати, выпрямившись и подняв подбородок. А потом подошла к шкафу. Если знакомства с будущим супругом не избежать, то не стоит появляться на встрече не пойми в чем. Кто знает, может он тоже не в восторге от предстоящего события. А может, ему вообще будет на меня плевать, и мы сможем договориться о комфортном проживании для нас обоих.

Так, какой наряд мне выбрать для сегодняшнего знакомства? Вот это слишком откровенное, а тут открытая спина.

Я листаю плечики, перебирая платья. Пока не добираюсь до легкого, словно невесомого с многоярусной юбкой персикового цвета, похожего на наряд барби. Вот, что мне нужно. Кукольный наряд, чтобы усыпить бдительность противника. Пусть мой будущий муж думает, что я глупа и наивна, мне это только выгодно. Может, даже все окажется совсем не так страшно, как я думаю.

Глава 2

Когда я выхожу из спальни и спускаюсь вниз по лестнице, уже не чувствую ничего. Кроме одного – чтобы этот вечер поскорее закончился. Из гостиной доносятся голоса, из которых я без труда различаю тембр своего отца. И еще один, мне не знакомый. Может, это и есть мой будущий муж?

Сердце громко бахнуло в груди. Толи от страха. Толи от волнения. Чего мне ждать от этой встречи? Только разочарования. Вряд ли кто-то подумал о том, каково мне будет в этом браке. Наверняка, там какой-то старый урод. А может, мне повезет, и он окажется настолько старым, что будет ни на что не годен в постели? Боже, пусть так и будет. Тогда этот брак станет пустой формальностью.

Толкаю приоткрытую дверь. Все присутствующие сразу поворачивают головы в мою сторону, резко прекращая разговор. А я всматриваюсь в единственное незнакомое лицо.

Нет, он не стар. А молод и полон сил. Эх, рухнула моя надежда. И, кажется, не уродлив. Что, наверное, меня бы обрадовало, будь я хоть как-то настроена на брак.

Он кажется мне вполне обычным. Если бы не эти черные глаза. Которые смотрят на меня так, будто видят насквозь. И от этого взгляда хочется спрятаться, сбежать. Я чувствую себя обнаженной и уязвимой под этим взглядом. И, несмотря на мой внутренний настрой, по телу бегут мурашки.

– А вот и Диана, – первым отмирает отец. Его голос разрезает тишину, и мама, как по команде, расплывается в улыбке, глядя в мою сторону. – Подойди, доченька, познакомься с нашим гостем.

Как в замедленной съемке, с трудом передвигая ноги, я подхожу к отцу, не прекращая смотреть в сторону мужчины с черными глазами. Его взгляд бегло пробежал по моей фигуре, а потом поднялся к лицу и остановился на глазах. Сейчас, когда этот человек совсем близко, я ощутила ауру силы и властности, которые от него исходят. Даже страшно за такого замуж выходить. Он не похож на наивного глупца, которого получится легко одурачить. Остается только одно – договориться о том, чтобы он не трогал меня. Пусть делает, что хочет, только не со мной.

– Диана, это Дмитрий Ахмедов. – Представляет мне мужчину папа.

Ахмедов подошел совсем близко, и, не дожидаясь от меня какой-то реакции, взял мою руку и поднес тыльной стороной ладони к губам. Кожу обожгло, как огнем, но я постаралась сохранить равнодушное выражение лица, насколько умела это. Мужчина чуть коснулся губами, дань вежливости, не более, а потом отпустил мою руку.

– Приятно познакомиться, Диана, – тот голос, который я слышала, подходя к двери, теперь совсем близко. Он кажется бархатистым и располагающим. Но я внутренне ощущаю в нем нотки властности, и это совсем не придает уверенности. Волна мурашек прокатилась по коже, но я же сильная, сейчас не до эмоций.

– Взаимно, – вспомнив о вежливости, отвечаю, все еще продолжая разглядывать незнакомца. Идеальная укладка волос, прекрасные манеры и эти черные глаза. Манеры могут обмануть, но его взгляд не обманет. Он цепкий и проницательный. Такой взгляд есть только у одного человека – у моего отца. Но папу я давно приручила. А вот чего ждать от Ахмедова – непонятно.

Отец жестом приглашает меня присесть. А вслед за мной, рассаживаются все присутствующие. Нам приносят чай. Но мне совсем не хочется ничего. Я держу кружку, скорее делая вид, что пью. Украдкой поглядываю на Ахмедова, а, когда его внимание переключается на мое лицо, меня словно током прошибает и я улыбаюсь своей самой наивной улыбкой в ответ.

Разговор пошел о бизнесе. И, хотя я понимаю, что это важно, и что они мое будущее обсуждают, но громкий стук сердца в висках и напряженное ожидание окончания их разговора, не дают сосредоточиться на сути их беседы. И только, когда отец предлагает маме выйти из комнаты и оставить нас с Ахмедовым наедине, чтобы мы могли пообщаться без посторонних, я резко включаюсь в происходящее.

Родители быстро вышли из гостиной, прикрыв за собой двери. Мама даже виновато улыбнулась в мою сторону. Знает же, что предает меня, давая молчаливое согласие на эту сделку. Но ничего не делает, чтобы защитить. Она настолько привыкла во всем слушаться моего отца, что даже не пришла спросить, что я думаю обо всем этом. Будто вся эта ситуация – это нечто собой разумеющееся, и обсуждать такую безделицу, как мое мнение, не стоит.

Ахмедов стоит чуть в стороне и молча смотрит в мою сторону. Я встала и подошла к столу, чтобы поставить чашку с, так и не допитым, чаем. А он наблюдает за каждым моим движением. Словно кот за мышью, следит. Набравшись храбрости, резко повернулась к нему лицом, посмотрела в глаза. Нет, нет в них любви и страсти. Ничего нет. Просто расчет. Для него это всего лишь сделка. Он не наивен, но и не глуп. Можно попробовать договориться.

– Думаю, ты тоже не в восторге от предстоящего радостного события, – это была игра ва-банк. Все или ничего. Но у меня нет иллюзий по поводу нашего брака. Хочу, чтобы и у него не было. – На окрыленного счастьем жениха ты не похож. – Я намеренно перешла на «ты». Чтобы дать понять, что не боюсь его. И что со мной стоит считаться, как с ровней. Как бы не сложились наши дальнейшие отношения, мне не досталась покладистость и уступчивость, которые есть у мамы. Соглашаться на все я не стану.

Ахмедов даже не шелохнулся. Или у него крепкие нервы и железная выдержка. Или ему все равно. Боже, лучше бы второе.

– Ты тоже не порхаешь от счастья, – сказал он спокойно. Настолько безразлично, что мне даже стало немного обидно. Нет, все-таки второе. Ему все равно. Это просто сделка.

Я облегченно выдохнула и опустилась на диван, закинув ногу на ногу.

– У нас есть выбор, – проговорила отчетливо, глядя ему в глаза. – Доставать друг друга всю жизнь. Или договориться.

Ахмедов чуть заметно улыбнулся. В черных глазах мелькнуло удивление, но лишь на мгновение.

– Что ты предлагаешь? – Спросил он, все таким же ровным голосом. Честное словно, будто на базаре цену на продукты обсуждает. И я, подавив в себе любые эмоции, постаралась сделать выражение лица и голос максимально нейтральными. Пусть не думает, что его равнодушие может кого-то задеть.

– Я хочу полную свободу передвижений, личного водителя и отдельную спальню. – Проговорила быстро и уверенно. Этот список я успела продумать еще во время поездки из университета домой. А потом, пока выбирала платье, только продумывала детали разговора. – Не волнуйся, не будет ничего такого, что может бросить тень на твою репутацию. – Добавила быстро, внезапно осознав, как двусмысленно звучит мое пожелание.

Ахмедов усмехнулся, во взгляде загорелись веселые искорки. Кажется, весь этот разговор его только забавляет. Или он просто не воспринимает меня всерьез?

– Что еще? – Спросил он, продолжая внимательно на меня смотреть.

Чертов ты мудак! Он совсем не хочет мне помочь, хоть, наверняка, уже все понял. Ему весело, блин. А вот мне – совсем нет. А если он захочет полноценную семью? Только не это! Пусть делает, что хочет, но брак должен быть чисто формальным. Я получу комфорт, к которому привыкла, а он не станет менять свой уклад жизни.

Ахмедов снова пробежал по мне взглядом, чуть задержавшись на скрещенных ногах. А потом снова уставился на мое лицо, которое я изо всех сил стараюсь держать непроницаемым.

Это игра ва-банк, сделка, не более того. Я совсем ничего о нем не знаю, но почему-то уверена, что он не обделен женским вниманием.

– Я закрываю глаза на твоих любовниц, – говорю спокойно, и бровь мужчины удивленно ползет вверх. Кажется, он не ожидал такого разговора от юной особы, которая должна стать его женой. Но не все будет, как он хочет. Совсем не все. – А ты даешь мне деньги на открытие бизнеса и помогаешь своими связями сделать этот бизнес прибыльным.

Ахмедов хмыкнул, а я затаила дыхание.

Внезапная идея стать владелицей прибыльного бизнеса пришла мне в голову, пока я перебирала платья. И она показалась мне просто идеальной в моей ситуации. Нужно только дождаться того момента, когда мои доходы станут такими, что я перестану нуждаться в чьей-то помощи. А это путь к независимости и к свободе принятия решений.

Ахмедов явно удивлен моей просьбе, но изо всех сил старается сделать вид, что ему все равно. Однако, уголки губ все же поползли вверх, выдавая веселье. С насмешкой и немного с удивлением он посмотрел на меня. Как на неопытного дельца, которому не на что рассчитывать в схватке с монстром. А я почувствовала себя никчемным и маленькой рядом со слишком опытным противником.

– Это все? – Уточнил он, с трудом подавив улыбку.

– Наследники не раньше, чем через четыре года, – выпалила раньше, чем успела подумать. Эта фраза будто сама слетела с губ. Но, наверно, именно этот пункт является самым важным условием сделки для меня. К сопливым малышам я пока совсем не готова.

Мужчина хмыкнул. Так, будто как раз эта часть будущей супружеской жизни волновала его меньше всего.

– А ты не промах, – выдохнул он себе под нос.

Сейчас от его слова зависит все. И он это понимает. Мне же только остается надеяться на лучшее.

– Хорошо, – заключает Ахмедов, подавив в себе все эмоции, которые успели возникнуть. Его лицо снова превратилось в непроницаемую маску. – Ты получишь, все, что просишь.

Ахмедов в пару шагов подошел совсем близко ко мне. И инстинктивно я встала с дивана, не позволяя нависать надо мной, подавлять своей властной энергетикой. С деловым выражением лица я протянула ему руку, ожидая, что он пожмет ее, закрепляя сделку. Но тот перевернул мою ладонь и поднес тыльную сторону к губам, чуть ощутимо коснувшись моей кожи поцелуем. Отчего-то это простое проявление вежливости всколыхнуло жаркую волну внутри, вызывая непривычные эмоции, которые я постаралась тут же в себе подавить. Его теплая ладонь все еще сжимала мою, когда мне это все же удалось. И, когда он выпрямился, наши глаза снова встретились.

Черные омуты будто захватили меня в плен, акцентируя на себя все внимание. А в сочетании с грацией хищника и властной энергетикой, этот взгляд мог бы сломить любого. Но только не единственную дочь Дудаева!

Глава 3

Ахмедов ушел, а я облегченно выдохнула. Как бы там ни было, а мы договорились. Конечно, это не письменный контракт, что было бы надежнее, но в моей ситуации надеяться на большее не стоит. Он обещал выполнить все мои просьбы. И почему-то мне кажется, что Ахмедов – человек слова, вряд ли будет как-то иначе. А значит, все идет по плану.

Снимаю платье и отбрасываю его в сторону. Напряжение стало понемногу спадать, и теперь мне хочется немного развеяться. Еще днем мы договорились с подругами встретиться в клубе ночью. Нужно только выбрать подходящий наряд.

Достаю из шкафа короткое облегающее платье из переливающейся ткани. Я купила его давно, но отец, когда увидел меня в нем, запретил надевать его. А я просто припрятала обновку для подходящего случая. Вот и пришло для него время.

Не раздумывая, натягиваю платье, оно облегает фигуру, как вторая кожа, едва прикрывая ягодицы, даже не доходит до середины бедра. Коротковато. Но для клуба самое то. Натягиваю высокие сапоги на шпильке и теплое пальто. Вот теперь можно выбираться в люди.

Стараясь не издавать ни звука, приоткрываю двери и выглядываю в коридор. В доме тихо. Обычно все уже спят в такое позднее время. И, конечно, я не впервые тайком выбираюсь в клуб. Спускаюсь по лестнице и, пройдя через кухню, выхожу через запасную дверь во двор. Мы редко пользуемся этой дверь, она предназначена скорее, как дополнительный выход на случай пожара. Но для моих вылазок эта дверь подходит идеально.

Выхожу во двор. На улице холодно, поэтому прячу нос в воротнике пальто. А потом, ориентируясь на расположение камер и стараясь не попадать под них, выхожу из двора через небольшую калитку для прислуги. С этой стороны плохо расчищен снег, и мне приходится пробираться в сторону дороги по сугробам. Но это не страшно. Достаю мобильный из кармана и вызываю такси.

Автомобиль приезжает через десять минут. И все это время я мерзну около дороги. Но по-другому мне не выйти незаметно из дома. А отец мою ночную вылазку ни за что не одобрит. Но оно того стоит, я точно знаю.

– Остановитесь здесь, пожалуйста, – говорю таксисту, когда вижу своих подруг у входа в клуб.

Выхожу из машины и машу рукой, чтобы меня заметили.

– Диана, наконец-то! – Говорит Алина. Она у нас заводила, и поход в клуб этим вечером был ее идеей.

– Привет. Пойдем? – отзываюсь с улыбкой. На улице срывается снег, и я зябко кутаюсь в пальто. Да и сапоги не рассчитаны на длительное пребывание на морозе, зато в них мои ноги кажутся стройнее.

Вместе мы заходим в зал. Сначала в глаза бросается ярко-освященная сцена, на которой танцует полуобнаженная девушка. И только потом, когда глаза привыкли, замечаю столики и, снующих между ними официантов.

– Наш столик вон там, – показывает Алина направление, а потом уверенно шагает в нужную сторону. Я иду за ней, продолжая крутить головой по сторонам, рассматривая окружающих нас людей.

Мое ультракороткое платье совсем не кажется тут вызывающим. Большинство женщин и девушек тут одеты более откровенно. Но мне все равно непривычно носить такую длину, и я то и дела одергиваю юбку пониже.

Мы проходим к столику, который стоит у стены, в небольшой нише. Стоило присесть, как юбка задралась еще выше. Снова оттягиваю материал, чтобы выглядеть не столь провокационно. Щеки горят от непривычного возбуждения, и, оглянувшись, я замечаю знакомое лицо.

Эти черные глаза я не спутаю ни с какими другими. Дмитрий Ахмедов сидит в ложе напротив, удобно развалившись на диване и закинув ногу на ногу. Он смотрит на меня, не отрывая взгляда. И по его лицу не прочесть эмоций. Внимательный взгляд просканировал мой облик с головы до ног, отчего по моему телу пробежала дрожь. Есть что-то магическое в этом человеке. Некая властность и уверенность, заставляющая роптать и подчиняться. Но подчиняться я не умею, не научили. Поэтому гордо вскидываю подбородок, демонстративно отворачиваюсь в сторону.

– Вау, посмотрите кто здесь, – говори Алина. – Это же Дмитрий Ахмедов. Он невероятно сексуален.

Вот и отвернулась. Может, сегодня день такой? Или все и раньше вращалось вокруг этого мужчины, а я только сейчас об этом узнала? Да и что в нем особенного? Самоуверенный и напыщенный самец.

Но, повинуясь стадному рефлексу, все же поворачиваю голову в сторону Ахмедова, снова встречаясь с ним взглядом. Он улыбнулся, чуть заметно, приподняв кончики губ, и склонил голову в знак приветствия.

– Он нам кивает! Вау! – Пищит рядом Алинка, чем только начинает меня раздражать. – Я сразу поняла, что он меня заметил. – И подруга перекинула ногу на ногу, повернувшись к мужчине более соблазнительным ракурсом. Она демонстративно и немного нервно поправляет волосы, стараясь привлечь к себе больше внимания, чем только злит меня.

– Может, выпивку закажем? – стараюсь перевести разговор в другое русло.

– Да, девчонки, давайте, – отзывается Лена, наша подруга. Она поворачивается и рукой подзывает официанта. И, когда тот подбегает к нашему столику, мы заказываем по коктейлю.

Все это время я стараюсь не смотреть в сторону Ахмедова, но взгляд то и дело соскальзывает в его сторону. Поэтому я сразу подмечаю, когда рядом с ним на диван уселась пышногрудая блондинка в полупрозрачном платье. Она наклоняется к нему и что-то шепчет на ухо. Ахмедов внимательно слушает, кивая в ответ.

Глядя на этих двоих мне стало обидно, в груди неприятно кольнуло. Мужчина не клялся мне в верности, скорее, наоборот, я дала ему понять, что мне все равно, сколько женщин у него будет и что на его верность я не претендую. Так отчего же мне так противно сейчас смотреть на эту парочку? Вон уже рука девушки поползла по его колену, подбираясь к паху. И он даже не пытается ее остановить. Резко отворачиваюсь, больше не в силах наблюдать за ними.

– Я хочу танцевать, – говорю громко, чтобы подруги меня услышали, несмотря на громкую музыку, – кто со мной?

– Я! – кричит Алина.

– И я пойду! – не отстает Ленка.

Мы выходим на танцевальную площадку. Тут музыка звучит очень громко, тело само начинает двигаться в такт мелодии. Закрываю глаза, полностью отдаваясь ритму. Обожаю это ощущение, когда тело полностью расслаблено. Меня захватывает кураж, кажется, что все движения рук и ног слились с мелодией. Забываю обо всем, даже о проклятом платье, которое снова предательски поползло вверх по бедру. Ну и черт с ним! В этой толпе и при таком освещении все равно толком ничего не видно.

Но, открыв глаза, встречаюсь взглядом с теми же черными омутами, от которых пыталась сбежать. По телу пробегает волна электрического тока. Даже музыка, кажется, стала звучать тише. Сейчас мужчина стоит на небольшом мостике, он смотрит на меня сверху вниз. Пронизывает взглядом, будто пытаясь прочесть все мои затаенные мысли. И, как бы я не хотела отмахнуться о него, как бы не убеждала себя, что мне все равно, нужно признать, что Дмитрий Ахмедов заслуживает внимания. Он как магнит для женщин, дамочки тянутся к нему, слетаясь как пчелы на мед. И ему не стоит большого труда завоевать сердце любой красотки. С такими мужчинами не шутят, им не перечат, и диктовать им условия ни у кого не получится. Наши гляделки продолжаются ровно до того момента, как пышногрудая блондинка, которая сидела рядом с ним раньше, подошла и подхватив мужчину под локоть, наклонилась и что-то сказала ему на ухо.

Неприятное и липкое чувство, будто меня изваляли в грязи, расплылось в груди. Захотелось немедленно уйти отсюда, чтобы больше не видеть ни Ахмедова, ни эту блондинистую суку. Резко поворачиваюсь на каблуках и выбираюсь из толпы танцующих, пробивая себе дорогу локтями. Край платья зацепился за что-то, но я даже не посмотрела, просто дернула резко. И только, выбравшись из толпы, увидела, что низ платья безнадежно разорван, и теперь у платья сбоку вырез, который доходит до талии и демонстрирует публике резинку трусиков.

Зажимаю в кулак концы платья, пытаясь стянуть их вместе. Но не тут-то было, ткань расползается дальше, уже почти до лифчика разлезлась. Отчаянно выдыхаю, оглядываясь по сторонам. И, увидев прямо перед собой Ахмедова, вздрагиваю от испуга. А ему-то что понадобилось о меня? Еще и в такой момент.

Мужчина обхватывает меня за талию, резко дернув на себя. Я не успеваю запротестовать, как он уже затащил меня в какую-то комнату и запер двери.

Оглядываюсь по сторонам. Одна маленькая тусклая лампочка едва освещает подсобное помещение с ведрами и швабрами в углу. Не успела я подумать, что эта комната служит подсобкой для уборщиц, как Ахмедов снял пиджак. А потом стал расстегивать пояс на брюках.

– Что ты делаешь? – я ни на шутку испугалась. Уж не подумал ли он, что пыталась его соблазнить, и поэтому порвала платье?

Мужчина не ответил. Он молча вытащил пояс из шлевок. А потом, не спрашивая, надел на меня пиджак, запахнув его потуже и застегнул ремень на моей талии. В целом получилось даже стильно, ведь пиджак мужчины выглядит на моей миниатюрной девичьей фигуре, как платье, длиной до середины бедра.

– Кто привез тебя в клуб? – спрашивает Ахмедов, затягивая пояс на моей талии потуже. Он совсем близко, и запах его туалетной воды кружит голову.

– Я приехала на такси, – сдаюсь без боя.

Мужчина шумно выдыхает сквозь зубы. Ну, конечно, сорвала его планы. Та блондинка, наверняка, будет не довольна.

– Я отвезу тебя домой, – заявляет он бескомпромиссно.

Ну уж нет! Я приехала веселиться и домой еще не собираюсь.

– Спасибо, но не нужно, – заявляю, вскинув подбородок.

– Еще как нужно, – Ахмедов закончил с поясом на моей талии и теперь сосредоточил внимание на моем лице. Он заметно выше, и, несмотря на высокие каблуки, мне приходится смотреть на него снизу вверх. От проницательного взгляда черных глаз я немного поежилась, но все же не дала себе и шанса раскиснуть перед ним. – В таком виде ты тут ходить не будешь.

– Не указывай мне, что делать! – и я притопнула ножкой, совсем как в детстве, чем только позабавила мужчину.

Он нагло ухмыльнулся, обхватил мою талию и вытолкнул из комнаты в коридор. Не давая мне и шанса выбраться из цепкого плена его рук, мужчина потащил меня по коридору. Мы пару раз повернули, и только потом вышли к выходу.

– Стой! Мое пальто. Оно осталось в гардеробе, – говорю ему, пытаясь остановиться.

– Хорошо. Забирай пальто. Я жду тебя здесь.

Он отпустил меня. И первой моей мыслью было вернуться в зал, к подругам. Я ведь не обязана его слушаться.

Иду в зал, где за нашим столиком Ленка целуется с каким-то парнем. Присесть рядом как-то резко перехотелось.

– Лен, я поехала домой, – говорю ей. Она кивает и машет мне рукой, снова придвигаясь к губам парня.

Беру сумочку и иду в гардероб за своей одеждой.

– Идем, – говорит Ахмедов. Все это время он терпеливо простоял на том же месте, где обещал меня подождать.

Мужчина открывает передо мной двери, щелкает пультом от сигнализации, и автомобиль приветливо моргает фарами в темном переулке.

Ахмедов открывает мне двери, помогает забраться в салон. А сам обходит машину и садится в водительское кресло. И все это в одной рубашке, несмотря на мороз. Наблюдая за ним сейчас, я невольно подумала, что он неуязвим. И, почему-то решила, что и эмоции ему чужды. Вечно непробиваемое выражение лица. И, хоть я знаю его совсем недолго, кажется, что он всегда такой спокойный и уверенный в себе. Он включает зажигание, машина плавно трогается с места и быстро набирает скорость.

Мы едем молча. Я чувствую себя напряженно в его присутствии. А он не пытается как-то начать разговор, за что я ему даже благодарна.

– Останови здесь, дальше я пешком, – говорю, увидев, что он собирается поворачивать в сторону дома.

– Почему здесь? – спрашивает он, но тормозит, как я и просила.

– Дальше везде камеры, – отвечаю, открывая двери. – Спасибо, что подвез.

Я выхожу из машины и иду в сторону дома. Мужчина догоняет меня, почти тут же.

– Я провожу тебя, – поясняет он свои действия.

– Не нужно, ты замерзнешь, – говорю, кивая на его белую рубашку.

– Не беспокойся об этом, – отвечает он без тени эмоции в голосе.

И, хоть этот мужчина не подвластен ни черту, ни холоду, я все же ускоряю шаг. Но скорее не от жалости к нему, а потому, что мне хочется как можно быстрее оторваться от него и оказаться в безопасной тишине своей комнаты.

– Я думала, тебе все равно, – говорю, когда мы подходим уже к калитке.

– А я думал, ты умнее, – парирует он тут же.

Его слова больно бьют по самолюбию. Но крыть нечем, особенно сейчас, когда он проявил благородство.

– Я тоже от тебя не в восторге, но смирилась же как-то, – не отстаю от него в колкостях. Держать язык за зубами я не привыкла.

Резким движением он разворачивает меня к себе лицом, вжимая своим телом в забор. Уже знакомый запах туалетной воды бьет в ноздри, а его лицо наклоняется совсем близко к моему лицу.

– Не дерзи мне, Диана, – шипит он мне в губы, – и мы поладим.

Его дыхание обжигает кожу на лице, по телу пробегает жаркая волна. Нет, он не шутит. С ним не получится так, как я привыкла. Указывать и приказывать этому мужчине не стоит. Он сам знает, что ему делать и как поступать. А вот мне нужно быть умнее. И хитрее.

Облизываю губы выдыхаю ему в лицо. Он смотрит на мои губы, потом в глаза. И, несмотря на мои ожидания, нет в его взгляде блеска и огня. Будто куклу держит в объятиях. Это больно. И снова он бьет по моему самолюбию.

– Иди домой, Диана, – говорит он, отпуская меня и делая шаг назад.

Крепкий орешек, которому к тому же на меня плевать. Досадно. И обидно. Я, хоть и не планировала выходить замуж, но с детства привыкла к обожанию. А тут полное равнодушие.

Опускаю взгляд, поворачиваюсь к калитке. Только бы поскорее уйти и не видеть его больше. Даже не смотрю в его сторону, пробираюсь к задней двери. Стягиваю сапоги, а потом тихо крадусь по лестнице в свою комнату. И только теперь могу выдохнуть, понимая, что и в этот раз о моей ночной вылазке никто не узнает.

Сбрасываю с плеч мужской пиджак, а потом и разорванное платье. Забираюсь в постель, но сон не идет.

Перед мысленным взором так и стоит этот проницательный взгляд черных омутов. Я пытаюсь представить, как бы могли выглядеть эти глаза, если бы мужчина улыбался. По-настоящему, по-доброму. Но даже в своих фантазиях у меня не получается это увидеть.

Глава 4

Великий день – моя помолвка. Это по версии моего отца, который уже полчаса, пока мы едем в машине, рассказывает мне о том, как важен для нашей семьи союз с Ахмедовым и как он мной гордится. Эх, папа, если бы ты знал о нашей с ним договоренности, стал бы так мной гордиться? Думаю, вряд ли. В общем, на внуков можешь не рассчитывать.

– Ты правильно поступила, Диана, согласившись на этот брак, – закончил он свою речь. Мама улыбнулась и кивнула. Как всегда, она с ним соглашается. Я же только делаю вид, что соглашаюсь, но надеюсь, что результат будет таким, как я запланировала. А не таким, как хочет отец.

Свои мысли, конечно, не озвучиваю. Изображаю из себя послушную овечку, которую папа никогда не станет наказывать. Эта тактика всегда срабатывает. Сейчас же я сдержано улыбаюсь.

Автомобиль поворачивает, съезжая с трассы. Пейзаж за окном меняется, становясь все более пустынным. И в этой глухомани мне предстоит жить? Хорошо, что у меня будет автомобиль с водителем. Если только… Ахмедов сдержит обещание.

Вдалеке показался высокий забор, за которым не виден сам особняк. Я все стараюсь рассмотреть дом, но с этого ракурса можно увидеть только часть крыши, а вот дом еще не видно.

Сердце гулко стучит в груди. Я знаю, что этот брак – пустая формальность. Знаю, что мне ничего не стоит от него ожидать. Но ведь эта формальность полностью изменит мою жизнь. И дело не в статусе замужней женщины. Мне придется переехать в этот дом? Стать его хозяйкой? Я даже не представляю, как это – быть хозяйкой фамильного особняка Ахмедовых. Накануне я просидела в интернете полдня, пытаясь отыскать любую информацию о семье Ахмедовых. Но нашла лишь массу фотографий своего бывшего мужа, и каждый раз с новой подружкой. Надеюсь, в будущем он не станет демонстрировать свои измены на публику.

От воспоминаний о нашей последней встрече по телу пробежала волна мурашек. Перед глазами так и стоит проницательный взгляд черных глаз. Невыносимо властный и подавляющий. Неужели можно приручить такого мужчину? Нет, я даже не понимаю, как это сделать. Понятно ведь, что Дмитрий Ахмедов привык повелевать всеми и каждым в отдельности. И я для него не исключение. Еще одна девушка в копилке его побед.

Боже, надеюсь, он не откажется от нашего соглашения!

Тем временем, машина подъехала к высоким кованным воротам, которые открылись перед нами, как по волшебству. Автомобиль плавно проплыл мимо зимнего сада, по дороге к дому, и остановился возле фонтана, который каким-то чудесным образом работает даже в это, еще прохладное, время года.

Услужливый молодой человек, явно кто-то из прислуги, открывает дверцу машины, подает мне руку, помогая выйти из машины. И вот теперь я могу рассмотреть величественное здание фамильного гнезда Ахмедовых. Роскошный особняк с колоннами и античными статуями в небольших нишах. Сейчас здание кажется немного серым, наверное, из-за пасмурной погоды. Но это не умаляет его великолепия. Внутри что-то екнуло от античной красоты, от которого веет историей предков и вечностью. Есть в нем некая монументальность и величие, которые затрагивают что-то глубоко в душе. И мне предстоит стать хозяйкой всего этого?

Я скольжу взглядом от крыши к ступеням у входа. На пороге появляется мужская фигура в черном смокинге. Ахмедов.

– Добрый вечер, – говорит нам хозяин дома, подойдя поближе. – Позвольте проводить вас?

– Добрый вечер, – отзывается мой отец. – Конечно.

Ахмедов подходит ко мне, наши взгляды встречаются. Всего на мгновение. Но этого достаточно, чтобы я до мельчайших подробностей вспомнила нашу последнюю встречу. Кажется, то же воспоминание мелькнуло и в его голове. Или это мне просто так хочется?

Мужчина привычно спокоен и уверен в себе. Он подставил свой локоть, чтобы я могла за него ухватиться. От этого жеста повеяло надежностью и безопасностью. Но умом я понимаю, что все это мои домыслы. С его стороны нет ничего, кроме обычной учтивости.

– Пожалуйста, не рассказывай отцу про клуб, – шепчу так, чтобы меня мог услышать только Ахмедов.

– Не беспокойся, Диана, – отвечает он тихо. – Но твои ночные вылазки придется прекратить.

Последняя фраза произнесена бескомпромиссным тоном, от которого мороз побежал по позвоночнику. Он ведь это не всерьез?

– Я думала, тебе все равно, – шиплю сквозь зубы.

– Это не обсуждается, Диана, – отрезает он грубо, ровно за пару секунд до того, как мы подходим к входной двери.

Я упрямо сжала челюсти, мысленно пообещав себе найти способ делать так, как мне хочется. И тут же обо всем забыла, стоило мне переступить порог дома.

Несмотря на то, что я выросла в роскоши и богатстве, внутри особняк выглядит просто великолепно. Мраморный пол в холле и огромная мраморная лестница на второй этаж. Лепнина на стенах и позолота картинных рам сочетаются между собой просто идеально. Не знаю, кто продумывал интерьер здания, но это сделано с исключительным вкусом и знанием дела.

– Показать тебе дом? – Голос Ахмедова отвлекает меня от разглядывания интерьера.

Я киваю. И мужчина ведет меня вперед, показывая расположение комнат первого этажа. Он рассказывает историю этого дома, чьи стены помнят не одно поколение Ахмедовых. Потом мы поднимаемся на второй этаж.

– Твоя спальня, – комментирует мужчина, открывая передо мной двери в одну из комнат.

Я рассматриваю интерьер комнаты. Огромная кровать, шкаф, туалетный столик, диван. Все необходимое здесь есть. Даже ванная комната за небольшой дверкой.

– А ты где будешь спать? – спрашиваю.

– Моя комната дальше по коридору.

Фух, кажется, он решил выполнить мою просьбу о разных спальнях.

– Спасибо, – говорю ему. На что он только чуть кивнул в знак согласия.

Если так и дальше пойдет, то мы легко сможем существовать раздельно друг от друга. И, быть может, даже не будем друг другу мешать.

Мы спустились вниз как раз вовремя. Приглашенные на званый ужин в честь нашей помолвки все прибывали, а мы с Ахмедовым стоим у двери, чтобы лично поприветствовать каждого, кто заходит в двери. Нудный ритуал, но необходимый. Так считает мой отец, ведь главное – это полезные связи. Видимо, точно так же считает и мой будущий муж. А вот мне остается только смириться и улыбаться всем и каждому. Уже даже щеки немного свело от напряжения.

В какой-то момент я чувствую резкую перемену, произошедшую с Ахмедовым. Он, как завороженный, смотрит на только вошедшую девушку. А она пялится на него, как голодная кошка. И это несмотря на то, что ее муж стоит рядом и, конечно же. Тоже все это видит.

– Добрый вечер, – говорю с натянутой улыбкой. Скорое потому, что нужно что-то говорить, ведь вечер резко перестал быть добрым.

Ахмедов отрывает взгляд от девушки, переводит внимание на меня. В его глазах недоумение и обреченность. Но только на мгновение. Он быстро справился с эмоциями, снова нацепив свое привычное безразличие, как маску.

– Познакомьтесь, – говорит он, – моя невеста, Диана.

– Приятно познакомиться, – реагирует мужчина, отпуская руку своей жены и протягивая ее мне для рукопожатия. Наши взгляды пересекаются, и его обиду и отчаяние почти можно почувствовать физически. Кажется, он тоже не в восторге от того, как его супруга пялится на моего будущего мужа.

Ахмедов жестом приглашает гостей пройти в дом. Я же провожаю взглядом эту пару, больше стараясь рассмотреть девушку. Она красивая. Даже слишком красивая. Отчего-то захотелось догнать ее и вырвать волосы, чтобы хоть как-то испортить ее идеальную внешность. Сама не понимаю своих ощущений. Но, когда она стояла рядом, казалось, что все вокруг померкло на ее фоне. Даже я. Хотя никаких проблем с самооценкой у меня раньше не было.

Еще один удар по самолюбию. И снова благодаря будущему мужу. Вечер сразу перестал быть томным. А присутствующие гости стали напрягать. Хотелось расспросить Ахмедова об этой девушке, но такой возможности он мне не дал.

Сегодня мне предстоит изображать из себя счастливую невесту. И я это смогу. Вот только муж мой куда-то подевался. Выхожу из гостиной и вижу, он поднимается по лестнице на второй этаж. Не сдержав любопытства, иду за ним.

Он не замечает меня. Зато я вижу, как та самая девушка скрывается за небольшой дверью, которую я бы даже не заметила. Да и Ахмедов во время экскурсии по дому не показывал мне ее. А теперь мой жених идет следом за девушкой, даже не оглянувшись по сторонам. Будто ему наплевать на то, что их могут увидеть вместе.

Вот, значит, как? Я должна прекратить свои ночные вылазки, а он будет изменять мне прямо в моем доме? Отлично устроился!

Спускаюсь по лестнице и возвращаюсь к гостям. Делать вид, что все хорошо и мне совершенно неизвестно куда подевался мой будущий муж.

Появление в гостиной той самой девушки я замечаю сразу. Она взволнована, а ее муж слишком сильно ее любит, чтобы отпустить. Мне даже стало немного жаль его. А вот ее я начинаю понемногу ненавидеть. Эгоистичная особа, которой досталась ангельская внешность. Она крутит мужчинами без разбора, даже не задумываясь о том, какую боль причиняет другим.

Ахмедова все не видно. А у меня уже гости начинают спрашивать, где я жениха потеряла. В шутку, конечно. Но попадают прямо в цель. Хотя… разве можно потерять то, чего нет? Обязательство вступить в брак у меня точно есть. А вот насчет жениха я не уверена. Впрочем, так даже лучше.

Когда мой жених появляется в комнате, пары, за которой я украдкой наблюдала все это время, уже нет. Они поспешно собрались и уехали, а я отчего-то выдохнула с облегчением.

– Где ты пропадал? – спрашиваю Ахмедова, когда он подходит ко мне. Я внимательно всматриваюсь в его лицо, пытаясь прочитать по нему хотя бы что-то, хоть какие-то эмоции. Но выражение его лица привычно безмятежно. Если у них что-то и было в той комнате, то он просто мастерски умеет это скрыть.

– Неужели ты скучала? – вторит он мне саркастично. Мужчина подхватывает бокал с шампанским с подноса, проходящего мимо, официанта и подносит его ко рту. Невероятное самообладание. И безграничная самоуверенность.

И вот что ему ответить?

Отворачиваюсь, переключая внимание на одного из гостей. Но час от часу не легче. Кожей чувствую, что мое присутствие рядом сейчас его напрягает. Ахмедов бы с радостью избавился от меня и от навязанного ему брака, если бы мог это сделать. Но он не может. Или может? Я хорошо изучила своего папу, и знаю, что он неудавшемуся зятю не простит его внезапного решения сбежать от своих обязательств.

Бесконечно долгий вечер близится к завершению. Гости постепенно расходятся. Мои родители уехали уже, а вот мне пришлось остаться. Так предписано этикетом – вместе встречали гостей, вместе и провожаем.

– Мой водитель отвезет тебя, – говорит Ахмедов, как только дверь за последним гостем захлопнулась. И только идиотка бы не услышала нетерпения в его голосе. Он бы и раньше меня вытолкал за двери, если бы мог.

– Хорошо, – соглашаюсь, тоже не желая оставаться тут больше.

Уже в машине я снова вспоминаю ту девушку и то, как Ахмедов на нее смотрел. Между ними явно что-то есть. Я не влюбленная дурочка, но это понимание больно обжигает внутри. И почему я решила, что он свободен, как ветер? Нет, он точно не свободен, по крайней мере, сердце его не свободно. Что ж, если он захочет отказаться от свадьбы, я пойму. Наоборот, надо радоваться, есть шанс, что Дима захочет отказаться от навязанной женитьбы. Тогда я останусь с родителями, и буду жить той жизнью, к которой привыкла.

Автомобиль заезжает в знакомые ворота, останавливается у дома. Быстро забегаю внутрь, кутаясь в пальто от противного ветра. Раздается хруст, и я сразу понимаю, что это каблук. Вот же черт!

Снимаю обувь и, зажав ее в руках, иду к лестнице. Но, проходя мимо кабинета отца, замираю, услышав свое имя. Подхожу к двери, заглядываю внутрь, стараясь быть незаметной.

– Ты ведь слышал сплетни, – говорит моя мать, – этот Ахмедов влюбился в жену Веденского. А ты хочешь отдать за него нашу дочь.

– Много ты понимаешь, – отвечает отец. Он подносит к лицу стакан с виски и делает глоток.

– А если он откажется? – настаивает мать. – Он ведь может еще отказаться.

Я замираю на месте. Именно этот вопрос и волнует меня сейчас больше всего.

– Тогда он сильно пожалеет о своем решении, – говорит отец. И взгляд его недобро сверкнул. Даже мне стало страшно, хотя я и привыкла, что отец со мной всегда был ласков.

– Игорь, ты не сможешь заставить его любить нашу дочь. Да и Диане еще нужно закончить учебу. – Моя мама пытается остановить его, хоть и поздно уже метаться.

– Диане в любом случае пора замуж. Если Ахмедов надумает уйти, я быстро найду ему замену.

От последней фразы по спине побежал холодок. Мое замужество – дело решенное, отец торгует мной, как колбасой на базаре. И неизвестно еще, кем он надумает заменить Ахмедова. Отрываюсь от приоткрытой двери и тихо поднимаюсь в свою комнату. В голове калейдоскопом проскакивают воспоминания обо всех деловых партнерах отца, из числа которых он мог бы выбрать мне нового мужа. И каждый из тех, кого я вспомнила, хуже предыдущего. И уж точно, хуже Ахмедова во сто раз. С Димой хотя бы можно договориться. А вот как будет с другими?

Глава 5

Дима.

Когда за Дианой захлопнулась дверь, я могу свободно выдохнуть. Никому не нужно знать, что творится у меня в душе сейчас. Тем более, ей.

Хотя, правда в том, что Диана подходит на роль жены, как никто другой. Она удобная. А капитал ее отца – более, чем веский аргумент в пользу свадьбы. Так нужно. И так хотели родители. Вот только они не знали, что в тот момент, когда мне придется платить по их счету, все изменится.

Теперь родителей нет в живых. Но их обещание, данное Дудаеву, все еще в силе. Но разве это обещание важнее моего личного счастья?

Возвращаюсь в кабинет, наливаю в стакан виски и устало опускаюсь в кресло. В камине аккуратной пачкой сложены дрова. Надо бы разжечь их. Или позвать кого-то? Нет, пусть лучше так. В тишине и покое побуду.

Было время, когда я обожал вот такие тусовки, как сегодня. Но потом что-то изменилось. Куда важнее стало то, кто именно меня окружает, а не вот это все. Одна хрупкая девушка все изменила. Совершенно неожиданно она ворвалась в мою жизнь, и все перевернулось.

Взгляд медленно скользит по великолепной лепнине на стенах, переходящей в орнамент на потолке. Стилизацию комнат до мельчайших деталей продумала моя мать, и теперь целый штат людей работает над поддержанием великолепия фамильного дома Ахмедовых. Для кого-то это роскошь, а я с детства привык так жить. И, даже не раздумывая, что могу повредить вещицу, закидываю ноги на антикварный журнальный столик.

Когда-то престиж имел значение, но сейчас, в эту минуту, от всего этого стало тошно. Роскошные стены, кажется, давят на голову, а огромная люстра выглядит слишком внушительной для этой комнаты. Привычная роскошь теперь кажется непосильной ношей. Обязательства, которые идут в комплекте с высоким положением, кажутся непосильными.

«Обязательства превыше всего», – говорил мне когда-то отец. И я всегда согласно кивал.

В детстве у меня не было сомнений, что все, сделанное отцом, заслуживает уважения. А теперь я уже не уверен ни в чем. Ведь тогда мне и в голову не приходило, что ради выполнения данного отцом обещания, я должен буду жертвовать своим счастьем. А ведь я совсем не привык чем-либо жертвовать.

На одной чаше весов – репутация, деньги, карьера. На другой – мои собственные желания. Никогда раньше выбор не стоял так остро. И, черт возьми, никогда раньше мне не приходилось чем-то жертвовать.

Снова охватываю взглядом роскошную обстановку. Цена всего этого кажется непомерно высокой. И все бы ничего, если бы не чувства к Даше. Она вышла замуж мне назло, я это точно знаю. Но и это полбеды. Не будь она принципиальной, то давно согласилась бы на роль любовницы. Тогда Диана получила бы все, о чем просит, и не стала бы мешать нам с Дашей. (От автора: история Даши в книге «Запрещаю влюбляться»).

Неразрешимая ситуация, кажется, даже грудь сдавила. Стало трудно дышать. Расстегиваю верхние пуговицы на рубашке, чтобы стало легче.

А вдруг, она вышла замуж не от обиды? Вдруг, она любит своего мужа? От одной мысли, что это так, сводит скулы. Чертов Веденский, откуда ты взялся?!

Нужно прекращать этот фарс с помолвкой, пока не поздно. Ведь эта свадьба не нужна ни мне, ни Диане. Девчонка она не промах, но вот я ей не нужен. Как и она мне. Пустая формальность. Только бизнес.

Еще три дня я постоянно прокручиваю в голове этот вечер. И чем дальше, тем больше мне все происходящее кажется фарсом, галимой постановкой, в которой я – главный клоун. Все попытки выбросить эти проклятые мысли из головы – тщетны. Думать, что Даша вернется ко мне, когда я буду женат, тоже не стоит.

Замкнутый круг.

Чертов тупик.

Гребаный ад, из которого не выбраться.

Достаю из кармана мобильный и печатаю смс Диане:

«Нам нужно разорвать помолвку. Прости.»

Отправляю. И жду.

Минута, две, десять. Ничего. Сообщение прочитано, но реакции нет.

Вот и день уже клонится к вечеру, темнеет за окном. И снова кабинет. Стакан виски стал привычным делом в это время суток.

Неожиданно в холле хлопнула входная дверь.

– Здравствуйте, Диана, – прозвучал голос дворецкого еще более неожиданно.

– Здравствуйте, – ответное, от которого брови сами поползли вверх. – Дмитрий Анатольевич дома?

– В кабинете, – сдал меня с потрохами старый дворецкий. Хотя, почему сдал? Человек просто делает свою работу.

Я разворачиваюсь к двери как раз в тот момент, когда в дверном проеме появляется Диана. Как для невесты, которую совсем недавно бросил жених, она выглядит просто невероятно спокойной.

Девушка уверенно проходит в комнату и садится на диван. В то время, пока я пялюсь на эту неслыханную самоуверенность, она закидывает ногу на ногу. Так же, как в тот вечер, когда мы познакомились. Ее любимая поза? Взгляд машинально скользит по стройным ногам в сапогах на высоком каблуке. А ножки у нее что надо, по правде сказать.

– Что пьешь? – спрашивает девушка, кивая на стакан у меня в руке.

Наглости и уверенности в себе ей не занимать.

– Виски, – машинально отвечаю.

– А мне нальешь? – от этого вопроса я нервно хмыкнул.

Да уж, девушка не из робкого десятка. Если не сказать больше. С такой надо держать ухо востро, может много чего натворить.

– Ты пьешь виски? – я стараюсь не улыбнуться, задавая этот вопрос. И смех, и грех, ей- Богу!

– Обычно нет, но сегодня у нас особый повод. Разве не так? – Феноменальная дерзость, помноженная на юношескую заносчивость. Забавно.

Иди к мини-бару и наливаю виски в стакан, бросаю туда же пару кубиков льда. А потом возвращаюсь к Диане и протягиваю ей выпивку. Она берет стакан и делает стакан. Но тут же морщится. Все это выглядит так забавно, что у меня не получается сдержать улыбку.

– И что мы празднуем? – спрашиваю ее.

– Еще не знаю, ты мне скажи, – выдыхает она, – Что у тебя приключилось? Великая любовь или великий запой со всеми вытекающими?

Ого! А девчонка-то огонь! Нелегко с ней, видимо, папаше приходится. Вот поэтому и решил сбагрить замуж поскорее.

– А какое это имеет значение? – спрашиваю в тон ее вопросу.

– Значит, все-таки любовь, – заключает этот чертенок, наивно хлопнув ресницами. – Знаешь, это у тебя пройдет даже раньше, чем ты разгребешь проблемы, которые тебе устроит мой отец.

А вот это уже совсем не шутки. Эта малышка легко может настроить Дудаева-старшего так, что мне мало не покажется.

– Угрожать пришла? – вырывается у меня.

– Нет, – спокойно отвечает Диана. Она машинально подносит к лицу стакан с виски, вдыхает запах и морщится. – Фу, гадость! – И она отставляет стакан в сторону.

Я наблюдаю за этой малышкой и не могу понять, как мне реагировать на все это. Мне приходилось видеть всякое, но она удивляет меня уже во второй раз, хоть мы и знакомы совсем недолго.

– Я не хочу тебя пугать, скорее предупредить, – продолжает Диана. – Мой отец – страшный человек, может испортить жизнь любому, даже тебе. Поверь мне, я знаю, о чем говорю.

Да, папаша-Дудаев человек серьезный. И, наверняка, не простит мне такого поступка. Как отказ от женитьбы на его дочери. Малышка совсем не лукавит со своим предупреждением, я и сам это знаю.

– Спасибо, я не боюсь, – говорю в ответ.

– А зря, – вторит Диана, нагнетая напряжение. Почти ненавижу ее за то, что она права.

– Тебе-то чего? Так замуж хочешь? – вырывается у меня нервное.

– Видишь ли, Дима, – говорит Диана чуть заплетающимся языком. Она умудрилась захмелеть от пары глотков виски? Хм. – Мой отец все равно выдаст меня замуж. Не за тебя, так за другого. Это, можно сказать, вопрос решенный. И, поверь мне, моего мнения никто не спросит.

Диана грустно хмыкнула, отвела взгляд в сторону. Похоже, ей тоже вся эта история с договоренностью наших родителей, как кость в горле. Но бедной девчонке деваться некуда, в отличии от меня. Наверняка, и про свой бизнес придумала в надежде получить хоть какую-то самостоятельность. Умно, нужно признать это.

– Но я не жаловаться пришла, – говорит Диана. – Меня все устраивает. И от той жизни, к которой привыкла, я отказываться не собираюсь.

Смелая малышка, отчаянная. Хочет казаться более взрослой и независимой, чем она есть. Это было бы мило, если бы не касалось меня лично.

– Чего тогда пришла? – говорю, глядя на Диану уже совсем по-другому. Эта девушка могла бы стать хорошим партнером по бизнесу, добиваться своего она умеет. – Ну, найдет тебе папаша нового мужа, в чем проблема?

– А меня ты устраиваешь, – отвечает, не задумываясь.

Я внимательно всматриваюсь в ее лицо и наивно надутые губки. Малышка. Но неглупая. Я еще в день знакомства понял, что Диана не так проста, как кажется.

– Что так? Нравлюсь? – Отчего-то мне захотелось унизить ее. Не люблю, когда на меня давят. А эта малявка совсем страх потеряла.

Но Диана спокойно улыбается мне в ответ.

– С тобой можно договориться, – мягко поясняет она. – А кого там еще найдет мой папочка – это большой вопрос.

Да уж, положение у девчонки незавидное. И что мне теперь? Плюнуть на свои желания ради нее? Только потому, что мне стало ее жаль? Или по какой причине, черт возьми?!

– Ты хоть понимаешь, на что себя обрекаешь? – спрашиваю с издевкой. Меня всегда раздражали женщины, которые сами навязываются мужику. Но с Дианой как обычно нельзя. Эту просто так не пошлешь. С ней только договариваться надо.

Блть, мы еще не поженились, а она уже пытается быть мне ровней! Да уж, Диана, ты далеко пойдешь.

– И на что же? – все так же спокойно отвечает девушка. Будто мы меню в ресторане обсуждаем, а не будущий неудачный брак.

– Ты будешь дома растить детей, пока я буду проводить время с другими женщинами, – отвечаю ей, стараясь ужалить побольнее. Наверняка, мой ответ разобьет ее наивные девичьи грезы. И желания выходить за меня замуж поубавится.

– Да плевать мне на твоих баб, – спокойно отвечает Диана, ни грамма не смутившись, чем вводит меня в состояние ступора. Не ожидал такого ответа от столь юной особы, которая так умело и так по-детски наивно надувает губки и хлопает ресницами.

– Ты мне в любви не клялся. Я тебе тоже. Так что, трахай, кого хочешь. – Добивает меня это юное создание.

Я машинально потянулся к стакану сделать глоток виски, но от последних слов поперхнулся.

Похоже, я ошибся насчет нее. Она не просто умна. Она та еще стерва. И ей плевать на всех, кроме себя. Чувствуется сходство с Дудаевым-старшим, про деловую хватку которого ходят легенды. Пожалуй, малышке могла бы даже потягаться с папочкой и легко его обойти. Ей бы в этом помогли стройные ножки и наивные глазки.

«Может, от того старик и торопится выдать ее замуж поскорее?» – мелькнуло в голове неожиданное.

Я снова внимательно посмотрел на Диану. Надо признать, на роль жены она подходит идеально. Но Даша никогда не примет такого решения, она просто другая, принципиальная. И почему все так бестолково? Угораздило же влюбиться в ту, которая свои принципы ставит выше собственного счастья? А вот Диану мне понять намного легче. Девчонка знает, чего хочет, и идет напролом к цели.

– Я подумаю, – говорю, резюмируя наш диалог. А подумать мне есть, о чем.

Диана кивает и встает с дивана. Поправляет чуть задравшуюся юбку, а я снова думаю о том, что с такими ногами она могла бы соблазнить любого. Как же несправедлива жизнь, если выбирать ей не приходится.

– Если нужно, мы могли бы отложить свадьбу на месяц, – говорит Диана, подойдя к двери, но обернувшись, будто вспомнив что-то важное. – Но свадьба эта должна состояться. Поверь мне, с моим отцом лучше не шутить.

Девушка вышла из комнаты, а я так и стою со стаканом в руке и чувствуя себя полным идиотом. Отношение к Диане сегодня изменилось безвозвратно. Если раньше я воспринимал ее бесполезным балластом, то теперь вижу в ней опасного соперника. Она отважилась бросить вызов мне. Мужчине, который намного старше и сильнее. Далеко пойдет, блть.

Глава 6

Так и не сумев уснуть в эту ночь, я все время прокручивал в голове этот странный разговор с Дианой. И пришел к выводу, что девчонка совсем не так проста, как кажется на первый взгляд. С такой тихой семейной гавани не построишь. Она знает, чего хочет, и идет к своей цели напролом. Девочка не постесняется задействовать даже самые странные методы. От нее исходит такая внутренняя сила, которая совсем не вяжется с внешность. Она кажется хрупкой и маленькой. Но вот считать ее глупой и наивной теперь как-то не получается. Наверняка и Дудаев-старший понимает, что девочка не промах, вот и решил спровадить замуж, пока еще получается на нее влияние оказать.

Да уж. Совсем не о такой жене я мечтал.

По правде сказать, я вообще никогда не мечтал о женитьбе. Зачем, если и так все устраивает? Но эта чертовка доведет до нервного срыва даже самую устойчивую мужскую психику.

Лучше разрубить узел одним махом. Может, мои родители и обещали когда-то Дудаеву, но я на такое подписываться не согласен.

Дождавшись утра, я отправляюсь к Дудаевым. Решение принято. Нужно поставить точку во всем этом фарсе.

– Доброе утро, – приветствует меня Дудаев-старший. Радушный прием, как и в прошлый раз. Он еще не знает о цели моего визита. По спине пробежал озноб от одного высокомерного взгляда хозяина дома, умноженного на мерзкую мысль о том, что я фактически хочу сбежать от обязательств. Но тут же я себе снова сказал, что это не побег, просто не могу я так.

– Доброе утро, – отвечаю, пожимая протянутую мне руку. Крепкое рукопожатие. Как и положено сильному, уверенному в своей властности, человеку.

– Чем обязан столь раннему визиту? – спрашивает он.

– Игорь Азимович, для меня огромная честь быть вашим зятем. Но боюсь, я вынужден отменить свадьбу, – мой голос прозвучал спокойно и уверенно, что удивило даже меня самого. Я уже не говорю про Дудаева, у которого глаза полезли на лоб от последней фразы. Такого старик точно не ожидал. Его седые волосы, кажется, побелели в этот момент еще сильнее.

Дудаев окинул меня презрительным взглядом. Но теперь это был взгляд хищника, прожигающего соперника насквозь. Он не привык к отказам. И таких вывертов не позволит. Ох, поздно я это осознал.

– Ты думаешь, что можешь вот так просто взять и все отменить? – от его тона по позвоночнику пробежал холодок. Теперь я уже не так уверен, что вообще могу что-то решать в своей жизни.

В голове мигом пробежали тысячи мыслей. И последней в сознании промелькнул образ Даши и ее взгляд.

«Мы оба не свободны, Дима», – вспомнились ее слова и тот обреченный тон, которым они были сказаны. Вот почему я здесь.

– Я думаю, что не смогу сделать вашу дочь счастливой, – единственный аргумент, способный переломить ход переговоров.

Дудаев молчит. Он всматривается в мои глаза, читая в них решимость. Я не отступлюсь от своего решения. Наверное, он это понял. Но ничего не сказал.

Молча Дудаев подходит к сейфу, набирает комбинацию кода на дверце. А потом ныряет рукой в глубину массивного сейфа и достает оттуда увесистую папку.

– На, посмотри, – швыряет он папку на стол рядом со мной.

Неприятное предчувствие грядущей катастрофы, но я не даю себе раскиснуть. Медленно открываю папку.

Да, Дудаев не прогадал. Достал туз, который, наверняка, хранил в этом сейфе долгие годы. Старые договора, какие-то схемы, доверенности… Тот самый проект, я помню, когда мой отец вел его… вот только я не помню, чтобы руки его были замараны такими махинациями. Всю свою жизнь я считал своих родителей, если не святыми, то честными людьми. Я был уверен, что они достигли всего благодаря смекалке и деловому чутью отца. Но никогда, даже в самых страшных снах, я бы не мог представить, что все это нажито таким путем. Столько грязи и компромата я не держал в своих руках никогда в жизни. И сейчас, глядя на папку, мне кажется нереальным, что весь этот мусор касается моих родителей – самый дорогих моей памяти людей.

Чертов ты сукин сын!

Хорош тесть. Хранил столько времени всю эту грязь.

Неужели он посмеет обнародовать все это теперь? Теперь, когда их давно нет в живых?! Нет, это уму не постижимо. Их репутация честных граждан навсегда будет замарана этой грязью. Я просто не могу допустить такого.

– Вы не посмеет, – вырвалось у меня резкое. На что Дудаев зло ухмыльнулся.

Он посмеет. Еще как посмеет. Это видно по его ледяному взгляду. И только тот, кто не знает этого человека может думать, что его хоть что-то может остановить. А ведь Диана предупреждала меня… Надо было послушать девчонку. Но теперь поздно.

– А ты проверь, – говорит Дудаев высокомерно, медленно опускаясь в кресло.

Он удобно развалился в массивном кресле, закинув ногу на ногу. Его поза источает властность, во взгляде – мой смертный приговор. И, несмотря на всю мою выдержку, колени предательски дрогнули.

Лихорадочно я перебираю в голове фразы, пытаясь отыскать хоть один веский аргумент в свою пользу. Но поток моих размышлений прерывается звуком открывшейся двери. От неожиданности я не сразу понимаю, что кто-то вошел. И только потом, по стуку каблуков, понимаю, что вошла женщина.

Сначала замечаю, как на глазах меняется выражение лица Дудаева. Складка между бровей разгладилась, а во взгляде безмятежность и… нежность.

Оборачиваюсь. Диана.

Даже не взглянув на меня и не сказав «здравствуй», она протопала прямо к столу своего отца.

– Папочка, а почему ты не на работе? – говорит девушка, наивно захлопав ресницами. В голове мелькает наш последний разговор. И как же он не сходится с этим образом молоденькой девчонки. Это просто поразительно, как она способна себя подать. Сама наивность, ей-Богу. Даже я почти поверил.

– Решил сегодня поработать из дома, солнышко, – говорит Дудаев-старший мягко. Неужели, старик способен на нежность? Кажется, способен. Чего там? Сейчас мне даже кажется, что он верит во всю эту напускную наивность его дочери. Та ну блть! Не может быть! Он ведь совсем не дурак! Тогда что так?

– Ой, и Дима тут, – восклицает Диана удивленно, будто только меня заметила. Ну и актриса, пи**ец просто! А папуля-то верит. Вот это я попал!

– Да, представь себе, – отзывается Дудаев совсем другим тоном. Я все время наблюдаю за Дианой. Не, ну, если не знать, что она еще тот чертенок, то можно подумать, девчонка девчонкой.

– Передумал на тебе жениться, – добавляет Дудаев-старший.

Я жду причитаний и слез. Даже истерики. Но того, что последовало дальше, я уж точно никак не ожидал.

Диана посмотрела на меня, наивно и немного по-детски. Кажется, вот-вот и начнется буря. Девушка перевела взгляд на отца, снова по-девчачьи наивно похлопала ресницами.

– Папочка, ты все неправильно понял, – говорит она ангельским голосом, – Мы просто решили отложить свадьбу на месяц. Я сама так попросила.

Я замер. «Но…», которое должно было прозвучать в этот момент, так и не прозвучало. И, если у меня еще были сомнения насчет изворотливости этой малышки, то в этот момент они рассыпались, как пыль. Такой борзости я не видел никогда в жизни. Чего там я? Даже у Дудаева-старшего челюсть отвисла.

Повисла пауза, во время которой Диана продолжает наивно смотреть то на меня, то на отца. Я же почувствовал себя полным идиотом.

– Как это сама попросила? Зачем? – выдавил Дудаев наконец.

Казалось, он не верит своим ушам. Да я и сам не верю в реальность происходящего.

– Ну, как же зачем? – сочиняет на ходу Диана. – Хочу подольше невестой побыть. Разве не понятно?

Гениальное по своей тупости оправдание.

Дудаев даже поперхнулся и закашлялся. Но Диана только наивно улыбнулась, сверкнув идеально ровными белыми зубами.

– Доченька, это не очень разумно, – начал было старик.

– Но я так хочу! – тут же перебивает его Диана, топнув ножкой. Потрясающая наглость. И невероятная уверенность в собственной безнаказанности.

– Правда, она попросила? – повернулся в мою сторону Дудаев, так и не найдя вразумительных фраз для дочери. Кажется, он и вправду верит в ее наивность. Это просто невероятно. Тот самый Дудаев, который так скрупулезно хранил компромат на моих родителей годами, верит в этот цирк? Неужели такое вообще возможно?

Я перевожу взгляд с Дианы на Дудаева, потом снова на девушку. И опять на ее отца.

Папка с компроматом на родителей все еще лежит на столе передо мной. Выбор отрезан, а Дудаев не погнушается воспользоваться всем этим дерьмом, чтобы отомстить. Я не просто не могу себе позволить малодушие, от которого пострадает светлая память и честь моей семьи.

– Да, правда, – отвечаю.

– Ну, если так…, – проговорил Дудаев, тут же соглашаясь.

И все? Неужели, этой малышке все вот так сойдет с рук?

Чертовщина какая-то…

Он, правда, поверил в это шоу? Тот самый великий Дудаев так легко повелся на столь примитивную манипуляцию?!

– Я, пожалуй, пойду, – говорю я чуть слышно, понимая, что, даже, если сейчас выложу главе семейства все подробности нашего с его дочерью недавнего разговора, он мне просто не поверит.

– Да, конечно, – соглашается Дудаев-старший.

Мой взгляд скользит от папки на столе к лицу Дианы. Легкая, чуть заметная взгляду, улыбка победительницы. И, надо признать, девчонка только что положила на лопатки двоих мужиков.

Три – ноль в ее пользу, блть.

И кого тут на самом деле стоит бояться? Дудаева-старшего или Диану?

Глава 7

Диана.

– Ты такая красивая, – говорит мама, ласково глядя на меня. Она чуть наклоняется, чтобы расправить подол моего свадебного платья. А я смотрю в зеркало и мне хочется только одного – чтобы эта бутафорская свадьба поскорее осталась позади.

Я убеждала себя, что мне не важно, как я буду выглядеть в этот день. Однако, нужно признать, что платье просто великолепно. Кружевной лиф мягко перетекает в легкий воротник-стойку, рукава из тончайшего кружева обнимают руку, как вторая кожа. А на спине длинный ряд атласных пуговиц от воротника до ягодиц. Волосы собраны в высокую прическу, поверх которой прикреплена прозрачная, почти невесомая, фата. Красиво подведенные макияжем выразительные глаза не выражают никакого восторга. Но моим родителям уже достаточно того, что я выхожу замуж за Ахмедова. А вот, что я думаю обо всем этом, их мало волнует.

– Как быстро летит время, – мама смахивает слезинку, вспоминая что-то свое.

– Ну, мама, не надо, – тут же спохватываюсь ее утешать.

– Да, ты права. Еще тушь потечет, а это ни к чему, – и она усилием воли успокаивается, снова переключая внимание на мой наряд. Поправляет фату.

– Вы уже готовы? – заходит в комнату отец. Он одет в строгий костюм красивого оттенка синего, который приятно гармонирует с цветом маминого платья. На миг замирает на пороге, глядя на меня. – Какая ты красивая, дочь, – заканчивает фразу.

– Спасибо, – улыбаюсь в ответ. Папа подходит ко мне, берет за руку и ласково пожимает мою ладонь.

– Нам уже пора, – говорит он. По предварительной договоренности свадьба состоится в особняке Ахмедова. И, кажется, никакого традиционного выкупа невесты тоже не планируется. Что ж, так даже лучше. – Пойдем.

Отец за руку ведет меня в сторону двери, мама семенит за нами, постукивая шпильками каблуков. Мы спускаемся по лестнице и садимся в машину. Погода сегодня чудесная. Дожди резко сменились солнечными днями, отчего лужи быстро высохли. Автомобиль набирает скорость, а я отворачиваюсь к окну, стараясь ни о чем не думать. Почти незаметно автомобиль подъехал к знакомому повороту, а потом и к уже привычным кованным воротам, которые, как и в прошлый раз, открылись перед нами, словно по волшебству.

Когда машина остановилась и двери открылись с моей стороны, я машинально оперлась на предложенную руку, чтобы выйти. Кожу обдало жаром и, подняв глаза, я встретилась взглядом с черными омутами, которые не раз снились мне после нашей последней встречи. За два прошедших месяца мы ни разу не пересекались с Ахмедовым, и он не пытался искать встреч, даже из вежливости. К слову, я и сама не жаждала встречи с ним. Наша свадьба – пустая формальность, которая ничего не изменит. Отчего тогда сердце так быстро бьется, когда он смотрит на меня вот так?

Ахмедов окинул меня взглядом сверху вниз и, кажется, остался доволен увиденным. Хотя, черт его знает, что он там думает?! По лицу его ничего не поймешь, он даже не улыбнулся. Только холодно поздоровался, а потом переключил внимание на моих родителей. Так обыденно, что мне стало немного обидно. Быстро подавила в себе раздражение, напомнив себе снова о том, что вся эта церемония – пустая формальность для нас обоих.

Дима поздоровался с моими родителями, а потом подошел ко мне. Его черные глаза, когда он посмотрел на меня сверху вниз, на миг блеснули, отчего по спине побежали мурашки. Но этот блеск так быстро погас, что я подумала – а не показалось ли? Все так же молча ухватилась рукой за его локоть, и мы пошли в дом.

Странная свадьба, безликая. Будто пустышка какая-то. Чувствую себя нелепо в этом платье. Рядом с этим мужчиной, которого я совсем не знаю.

В доме уже все готово – море гостей, большинство из которых я даже не знаю, огромная арка из белых роз и множество цветов везде, где только можно. Дима подвел меня к небольшой белой стойке, за которой уже стоит женщина в строгом светло-голубом костюме. Она посмотрела на нас с улыбкой, а потом стала говорить о том, что брак – это таинство, и как важно, чтобы между супругами были любовь и понимание. Если повезет, то в нашем браке будет хотя бы понимание.

Украдкой я чуть повернулась, чтобы посмотреть на своего почти мужа. Ахмедов стоит со скучающим выражением лица. Кажется, он тоже не понимает, как его жизнь докатилась до всего этого фарса.

Как и я.

В детстве я мечтала о любви, большой и светлой. Как в сказке. Реальность оказалась жестокой и совсем не похожей на сказку. В реальном мире все зависит не от любви и страсти, а скорее от умения договариваться. Прав тот, кто сильнее. Или хитрее.

Неожиданное «да», сказанное Ахмедовым, останавливает поток моих мыслей и возвращает в реальность этой минуты.

– Прошу ответить невесту: согласны ли вы взять в мужья Ахмедова Дмитрия Анатольевича? – говорит женщина, повернувшись в мою сторону.

А разве у меня есть выбор?

– Да, – отвечаю.

Вот и все, обратного пути нет. Хоть бы только он сдержал свое слово и выполнил все наши договоренности.

– Объявляю вас мужем и женой, – провозглашает приятный женский голос, – можете поцеловать невесту.

В смысле? Зачем? Только этого мне не хватало.

Все происходит очень быстро. Ахмедов уверенным движением разворачивает меня к себе лицом и притягивает за талию, плотно прижав к своему телу. Его прикосновение ощущается как что-то горячее, обжигающее кожу через тонкое кружево платья. Вдоль позвоночника пробегает волна мурашек, а сердце начинает стучать так громко, что, кажется, всем присутствующим его слышно.

Ахмедов склоняется к моему лицу, его дыхание обжигает кожу. Тысячи мыслей в мгновение пробегают в голове, и тут же рассыпаются прахом, когда его губы касаются моих. Непривычная сладкая дрожь пробегает по телу, оседая где-то внизу живота жарким пламенем. Его язык сплетается с моим, наше дыхание смешивается. По венам струится ток, мне жарко, я почти задыхаюсь. Но в то же время хочется, чтобы это длилось, как можно дольше. Рука сама тянется к его лицу, провожу пальцами по гладко выбритой щеке, чувствуя, как покалывает подушечки пальцев в месте прикосновения. Почти тут же рука на моей талии сжимается сильнее, вжимаясь в нежную кожу до боли. Поцелуй становится более настойчивым. Но всего на какое-то мгновение. Будто вспомнив о приличиях, он медленно отстраняется, разрывая поцелуй, рука на талии разжимается.

Открыв глаза, я вижу перед собой только черные глаза, в которых плещется безумие. Жаркое пламя в черных омутах обжигает, обещая испепелить меня. Мне страшно до дрожи. Но в тоже время интересно, что будет дальше.

Ахмедов прикрыл глаза. Всего на мгновение. Но, когда он их снова открыл, в них сквозит все то же привычные холодное безразличие, которое я видела всегда. Будто ничего и не было. Он быстро справился со своими эмоциями, а вот у меня нет такого опыта. Поэтому сердце продолжает громко стучать, почти выпрыгивая из груди. Колени дрожат, и, когда мужчина отпускает мою талию, я собираю всю волю в кулак, чтобы не упасть.

– Поздравляем! – Раздается где-то позади меня голосом отца. Этот голос – как связь с реальностью, выводит меня из оцепенения.

Я нелепо улыбаюсь, но этого присутствующим достаточно. Родители подходят к нам, чтобы обнять и поздравить. Следом за ними подходят и другие гости. Годами отточенные манеры не дают упасть в грязь лицом. Теперь, когда церемония позади, остался только праздничный ужин. И нужно просто мило улыбаться, и ждать, пока все это закончится.

В большой гостиной уже расставлены столы, вокруг снуют официанты. Мне не хочется есть. Но звучит тост, и я тянусь к бокалу с шампанским. Потом второй и третий тост. Голова немного кружится, а мне кусок в горло не лезет. Хорошо, что делать ничего не нужно. Просто улыбаться и выглядеть довольной.

Когда, наконец, этот бесконечный день подошел к концу, и гости стали расходиться, я думаю лишь о том, что еще чуть-чуть и… Что? Украдкой поглядываю на Ахмедова, который даже не смотрит в мою сторону. Выглядит он так, будто совсем не устал. Приветлив со всеми, улыбается. Мой взгляд скользит по его лицу, изучая каждую мелочь. Он резко оборачивается, встречаясь со мной глазами. Черные омуты впиваются в мое лицо, отчего мне становится не по себе. Я снова вспоминаю наш поцелуй и чувствую, как к щекам приливает краска. Отвожу взгляд, изображаю из себя гостеприимную хозяйку, которой нужно провожать гостей.

Последний гость ушел, двери закрылись. Даже не взглянув на своего мужа, я разворачиваюсь и иду к лестнице, а потом поднимаюсь на второй этаж, в свою спальню. Мы заранее так договорились, и обсуждать это я больше не намерена. Сейчас мне хочется одного – снять это платье и вытащить шпильки из волос.

С прической я разобралась быстро, и длинные волосы рассыпались по плечам. А вот с платьем все оказалось не так просто. Перекинув волосы на одну сторону, я пытаясь расстегнуть пуговицы сзади. Но проклятые пуговки, обшитые атласом, скользят под пальцами. И у меня получилось только расстегнуть несколько пуговиц на шее сзади. А дальше просто какой-то мрак. Эту красоту мне не снять без посторонней помощи. Может, просто разрезать платье?

Осматриваю комнату в поисках чего-то полезного, подхожу к туалетному столику. Может, в каком-то из ящиков удастся найти ножницы?

Внезапно двери в комнату открываются. Я резко оборачиваюсь и тут же замираю, когда вижу в дверном проеме своего мужа. Зачем он здесь?

Ахмедов заходит в комнату, идет в мою сторону. С каждым его шагом сердце все сильнее бьется в груди. Он подходит совсем близко, и, опустив глаза, я разглядываю его налакированные туфли. Потом медленно поднимаю глаза. Черные омуты внимательно меня разглядывают. Мне даже кажется, что мужчина пытается прочитать мои мысли – интересно, удастся ли?

Положив руки мне на талию, мужчина одним резким движением разворачивает меня к себе спиной. От прикосновения кожу обдало жаром, я резко вдыхаю кислород, не успев даже возразить. Память услужливо подкидывает воспоминание о поцелуе, слишком приятном для брака по договоренности, отчего голова немного кружится и по венам струится ток. Уверенными движениями Ахмедов расстегивает мое платье. Пуговицы поддаются одна за другой, а вырез платья на спине становится все более провокационным. Мне нужно возразить ему, сказать, чтобы уходил. Но язык прилип к небу, и из горла не вырвалось ни звука. Только гулкий стук сердца в висках нарушает тишину.

Расстегнув последнюю пуговицу, он проводит костяшками пальцев по нежной коже. Вздрагиваю, когда его пальцы касаются обнаженной спины. Мне страшно от того, что он может захотеть большего. Но одновременно и не хочется, чтобы уходил. Пальцы отрываюсь от моей спины, а я все жду продолжения. И прихожу в себя только от звука захлопнувшейся двери за моей спиной.

Ахмедов ушел. А я осталась одна в комнате.

Глава 8

Ночью мне не спится. Я кручусь в кровати, переворачиваясь с боку на бок. Время тянется бесконечно долго. Час ночи, два.

В голове проносятся воспоминания о моей жизни до замужества, потом сегодняшний день, фрагмент за фрагментом. Забыть бы все разом и просто уснуть. Но, видно, поспать сегодня не получится.

Встаю с кровати и, накинув на плечи халат, выхожу из комнаты.

В доме темно. Но освещение уличных фонарей, свет от которых падает в окна, позволяет легко разобрать дорогу. Тихо, не издавая ни шороха, спускаюсь по лестнице и иду в кухню, чтобы выпить воды.

Достаю стакан, набираю половину. Выпиваю и ставлю его на стол. Почти тут же чувствую, как вокруг моей талии сжимается стальной капкан. Сердце замирает в ужасе, я боюсь повернуться.

– А вот и моя жена, – хрипит Ахмедов мне в ухо, обдавая щеку жарким дыханием. По едва уловимой интонации я сразу понимаю, что он рад меня видеть только потому, что мечтает придушить. Живот свело спазмом. Это страх, животный и инстинктивный.

Мужчина проводит носом по моей шее и плечу, втягивая ноздрями запах, как хищник на охоте. Есть в этом что-то первобытное и волнительное. Несмотря на страх, тело реагирует волной мурашек и непривычным жаром, дыхание учащается.

– Почему ты не спишь? – шепчет он хрипло мне в ухо. И потом будто сам себе отвечает, – я вот тоже не могу уснуть.

Последние слова вышли немного невнятными. Похоже, он не совсем трезв. Вот черт! Угораздило же попасться ему на глаза в этот момент! Делаю движение, пытаясь вырваться из его цепких рук. Но не тут-то было. Стальной капкан только крепче сжимает мою талию, заставляя вскрикнуть от боли.

– Пусти! – прошу его.

– Пустить? – Он резким движением разворачивает меня к себе лицом, вжимая спиной в стену и наваливаясь всем телом. Теперь мне точно не выбраться.

С ужасом я смотрю в черные глаза, которые в слабом освещении комнаты сияют каким-то нездоровым блеском. Вот теперь мне по-настоящему страшно. Но я точно знаю, что нельзя показывать противнику свой страх. Даже, если тот сильнее. Тем более, если он сильнее. Вскидываю подбородок, глядя на него с вызовом. Как в детстве, когда соседский мальчишка назвал меня слабачкой. Этот жест вызывает злую усмешку на лице Ахмедова. Кажется, его забавляет вся эта ситуация.

– Нет, милая, никуда ты не пойдешь, – шепчет он заплетающимся языком, обдавая меня запахом алкоголя.

Горящие черные омуты впились в мои глаза, будто гипнотизируя, вызывая ужас и трепет одновременно.

– Зачем тебе уходить? – шипит мужчина мне в лицо. – Ты ведь хотела меня. Ты меня получила. Или это твой папочка так хотел?

Его рука опустилась на талию, скользнула по шелку халата ниже, к бедру. Провела по ягодице и больно ее сжала, заставив меня вскрикнуть от боли. Кажется, теперь там будет синяк. Но мужчину мало заботят такие мелочи. Кажется, ему вообще все равно. Даже, если он уничтожит меня сейчас, то утром не заметит пропажи. Какая-то часть меня оцепенела от страха. Но в этот момент проснулось нечто, что заставило меня с силой толкнуть его в груди. Мой маневр не имел успеха. Сдвинуть с места мужчину не получилось, только позабавить. Он резко обхватил рукой мое горло, не давая пошевелиться.

Вот об этом мы точно не договаривались. Никогда еще мне не приходилось сталкиваться с такой откровенной грубостью. В школе и в университете мальчики боялись близко подходить, зная, кто мой отец. А вот Ахмедову, похоже, на это плевать. Он пьян. И, одному Богу известно, на что способен.

Мужчина нагло впивается губами в мой рот, обжигая дыханием. Но как же этот поцелуй не похож на тот, который был во время церемонии. Он не целует, а наказывает, действуя жестко и нагло. Вопреки здравому смыслу, инстинктивно тянусь к нему, удивляясь сама себе. Он груб и непростительно пьян, но по телу разносится жар. Так же, как и во время церемонии.

Кажется, Ахмедов что-то почувствовал, рука на моей шее ослабла и опустилась к груди. Он больно сжал упругое полушарие, от чего по телу пробежала дрожь и осела внизу живота. Из горла вырвался всхлип. Но он вышел скорее томным и порочным, чем возмущенным. В мозгу резко прояснилось. Все должно быть совсем не так. Он пьян и просто не вспомнит ни о чем завтра утром.

Собрав волю в кулак, я больно кусаю его. Взвыв от боли, Ахмедов отшатывается от меня, хватаясь за губу. Всего мгновение, которого хватило, чтобы вырваться из его цепких рук. Не мешкая, выбегаю из кухни. И дальше быстро, насколько возможно, поднимаюсь в свою спальню.

Закрыв двери, я стою посреди комнаты, вслушиваясь в каждый шорох и ожидая, что он вот-вот появится на пороге. На двери нет замка, запереться не получится. А вот отомстить мне за свое поражение он наверняка захочет.

Минута проходит за минутой, но никто так и не вломился ко мне в комнату. Неужели, он решил отступить? Или просто ему лень гоняться за недоступной девчонкой? В принципе, мне вообще не важно, какая из причин побудила его остановиться.

Озираясь опасливо в сторону двери, я ложусь в постель. Сердце еще учащенно бьется, но, кажется. Опасность миновала. Черт возьми, неужели теперь мне придется каждый день сбегать от собственного мужа? И что только нашло на Ахмедова? Ведь мы обо всем заранее договорились.

Перевернувшись на спину, я тупо разглядываю причудливый узор на потолке, едва различимый в слабом лунном свете. Почему в таком красивом доме живет такой законченный эгоист? Разве не правильнее было бы, если бы в особняке, где каждая деталь интерьера подобрана с безупречным вкусом, жил прекрасный и гостеприимный человек с добрым сердцем? Хотя, надо признать, что Ахмедов – мужчина видный и очень привлекательный. Наверняка, женским вниманием не обделен.

От мысли о его многочисленных романах, о которых я наслушалась сплетен за последние два месяца, мне каждый раз становится не по себе. Стоит представить его с другой, и в груди все болезненно сжимается. Но вешаться ему на шею и соглашаться на все, что ему взбредет в голову, я не стану. Я Дудаева! И попрошайничать, стараясь угодить, не привыкла.

Глава 9

В длинном коридоре темно и зябко. Под босыми ногами холодный мрамор. А из одежды на мне только мужская рубашка. Оглянувшись по сторонам, я замечаю едва различимый огонек света – где-то там, в конце этого страшного коридора. Иду на свет, ведь там выход, я точно это знаю.

С каждым шагом огонек все ярче. И вот уже видны очертания прозрачной двери, через которую идет мягкий теплый свет.

Там тепло. Конечно, тепло. Все лучше, чем этот проклятый коридор, которому все нет конца. Но нет, он не бесконечен. И я уже слышу, как бежит вода. Что это? Откуда вода?

Подхожу к двери. Она прозрачная, но стекло запотело и ничего не разобрать. Потому что это двери в душевую кабину. Не знаю, кто включил воду и что это за место, но я точно знаю, что там тепло. Поэтому смело захожу внутрь.

Меня обдает паром, от которого приятное тепло разносится по телу. Как же хорошо. Закрываю глаза, наслаждаясь тем, как покалывает пальцы от тепла. А, открыв глаза, замечаю, что я не одна. Под струями воды стоит мужчина. Он не видит меня, потому что стоит ко мне спиной. Подставив голову, он наслаждается душем.

Мне надо вспомнить о приличиях и быстро убраться отсюда. Но, вместо этого, я стою на месте и разглядываю мускулы на его спине, по которым стекают струйки воды. Опускаясь к ягодицам, они скатываются по бедру и падают на пол. Увиденное завораживает, и я не в силах отвести взгляд.

Внезапно мужчина поворачивается ко мне лицом. Черные глаза впиваются в меня так остро, что мне хочется бежать и оправдываться одновременно. Но я не делаю ни того, ни другого. Тупо стою на месте, не в силах пошевелиться.

Ахмедов медленно, будто боясь спугнуть добычу, идет в мою сторону. С каждым шагом черные глаза становятся все ближе. Меня снова бьет озноб и немного потряхивает. Я боюсь этого человека, но он имеет какую-то странную власть надо мной. Мне не спрятаться и не сбежать.

– Ты дрожишь, – говорит он хрипло, подойдя совсем близко.

– Мне холодно, – шепчу в ответ.

– Тут жарко, ты не могла замерзнуть.

Он скользит взглядом по моему лицу, задерживает внимание на дрожащих губах.

– Ты боишься меня? – Ахмедов шепчет этот вопрос, обжигая озябшую кожу на лице дыханием.

– Ты хочешь уничтожить меня, – срывается прежде, чем успеваю обдумать ответ.

– Но ты меня уже уничтожила, – участие в его взгляде тут же сменяется яростью.

Резким движением руки он хватает меня за горло и начинает душить. В черных омутах горит безумие и жажда мести. Мне же только остается жадно пытаться ухватить ртом воздух. Цепляюсь за его руку, пытаясь разжать пальцы и освободиться, но это бесполезно. Стальная хватка сжимается все сильнее.

– Ненавижу, – хриплю из последних сил и просыпаюсь.

Вскакиваю в постели, не сразу понимая, что это был просто сон, настолько все казалось реальным. Хватаюсь за горло, которое никто не сжимает, но я еще жадно глотаю кислород, пытаясь отдышаться.

В комнате тихо, уже рассвело. И теплое весеннее солнце ласково светит в окно. Помотав головой, я прогоняю остатки сна. Встаю с постели и быстро одеваюсь. Как бы там ни было дальше, а сломить себя я не позволю. Даже такому, как Ахмедов. Тем более, ему.

Выхожу из комнаты и спускаюсь по лестнице. Проходя мимо гостиной, где еще вчера было сказано столько теплых слов в адрес молодоженов, я замечаю внутри накрытый стол. А за столом мужчину. Конечно, Ахмедов. И, конечно, он тут же поднимает глаза, будто почувствовав мое присутствие.

Меня снова обдает жаром, как и всегда в его присутствии. Пожалуй, я привыкну к этому ощущению и научусь с ним справляться. Вздернув подбородок, захожу в комнату.

– Доброе утро, – говорю мужу, усаживаясь за стол. Кажется, теперь я – хозяйка этого дома, и его позволение мне не требуется.

– Доброе утро, – вежливо-безразличный ответ. Еще ночью в его голосе горел огонь, а сейчас кажется, что ничего не случилось. Только кровоподтек на его нижней губе напоминает о произошедшем.

Даже не глядя в сторону мужчины, я беру круасан и кофе. Тут же встаю из-за стола с мыслью убраться поскорее отсюда и позавтракать в своей комнате.

– Я позавтракаю у себя, – бросаю на ходу.

Ахмедов в ту же секунду оказывается рядом со мной. Забирает у меня мои трофеи и раскладывает на столе.

– Ты позавтракаешь тут, – поясняет он свои действия. Все произошло так быстро, что я просто не успела среагировать.

– Кажется, ночью я позволил себе лишнее. Больше этого не повторится. – Проговорил он тихо, почти на ухо. Отчего-то в голове промелькнула мысль, что это его первое извинение за всю жизнь, настолько натянуто оно прозвучало.

Я подняла глаза и смело посмотрела ему в лицо. В черных глазах пустота, от которой тошно. Но лучше так, чем жажда мести и неконтролируемые вспышки ярости.

– Хорошо, – снова опускаюсь на стул. В конце концов, он прав, и я не могу постоянно сбегать от собственного мужа.

Дима облегченно выдохнул. Кажется, ему тоже не в радость перспектива постоянно за мной гоняться. Ну, тогда придется контролировать себя и не срывать злость на окружающих. И главное – не срываться на мне. Мы оба не в восторге от решения наших родителей породниться. Но не убивать же друг друга за это.

Беру в руку круасан. Пробую. Вкусно.

Он так и будет стоять за моей спиной?

Оборачиваюсь. Но мужчины нет.

В комнате никого нет, кроме меня.

Так даже лучше. От его присутствия кровь то быстрее бежит по венам, то замирает, чтобы потом побежать с удвоенной силой. Огонь и лед. Верх, вниз. Бесконечные качели.

Доедаю завтрак и возвращаюсь в свою комнату. В телефоне куча сообщений с поздравлениями. Кажется, что сегодня обо мне вспомнили все, даже те, кого я уже не помню. В утренней газете вышла статья о нашей свадьбе, папа постарался. Еще бы! Такое событие, слияние капиталов. Только в дешевой газете все выглядит красиво. На деле же – гнилое яблоко.

Пролистываю сообщения одно за другим. Они все похожи одно на другое. Все слащавые и не вызывают у меня никаких эмоций, кроме раздражения. Хочу уже отключить телефон, когда взгляд цепляется за иконку городского чата на экране. Когда-то я частенько бывала в этом чате, но потом стало как-то не до этого.

Захожу в приложение и начинаю бесцельно пролистывать сообщения. За каждым сообщением – чья-то история, которыми когда-то зачитывалась до поздней ночи. Теперь же все кажется пресным и каким-то нереальным.

Вот одна дамочка пишет о том, что муж забыл поздравить с днем рождения. Еще месяц назад я бы возмутилась, пару дней назад – криво усмехнулась, а сейчас просто пожимаю плечами. Хорошо, если мой муж вообще в курсе, когда у меня день рождения. Хотя вряд ли его этот вопрос волнует.

«Было бы из-за чего волноваться», – пишу в ответ на ее сообщение. А, получив гневный и злобный ответ, злорадно улыбаюсь. Сама не знаю, почему меня стало забавлять это все.

Пролистываю другие сообщения. Одно другого тупее. Сообщение о том, что чей-то муж забыл забрать ребенка из садика, и вспомнил о нем только, когда разогрел ужин, повернулся – а ребенка-то нет, развеселило. Куча забавных комментариев о том, что он не первый такой, рассмешили до слез.

Увлекшись чтением, я будто отключилась от реальности. И очнулась только тогда, когда в двери постучали.

– Войдите, – кричу, не вставая с кровати.

В комнату заходит высокая женщина с ультрамодной стрижкой на голове. Ее костюм сидит, как с иголочки, наверняка пошит на заказ. В руке она держит довольно увесистый саквояж.

– Здравствуйте. Меня зовут Саша. Я ваш стилист на сегодня, – говорит женщина. По звучанию голоса я понимаю, что она старше, чем кажется на первый взгляд. Наверное, это умелый макияж делает свое дело, скашивая возраст.

– Стилист? Зачем?

– Для сегодняшнего вечера. Дмитрий Анатольевич вас не предупредил?

– Нет, – я начинаю уже чувствовать себя идиоткой. А поэтому говорю: – Ой, я совсем забыла. Конечно, говорил.

Стилист Саша облегченно улыбается, а потом начинает раскладывать косметику на столе.

Ну, Ахмедов! Во какой молодец! Даже не предупредил меня, что на сегодня у нас какие-то планы. Это мне за то, что укусила его вчера? Или просто он вообще всегда такой?

Глава 10

Опера? Серьезно? Ну, как можно быть таким скучным занудой?

Ахмедов подает мне руку, помогая выбраться из машины и не наступить при этом на подол платья. Он ведет меня к ступеням у входа в здание, потом по лестнице на верх, к нашим местам на балконе. И все это молча.

Стилист создала настоящий шедевр у меня на голове, причудливыми локонами выложив волосы. А макияж получился просто великолепным: черные стрелки, которые у меня никогда не получается сделать самостоятельно, и красная матовая помада. Платье в пол не совсем в моем стиле, предпочитаю юбку покороче, чтобы было видно ноги. Но я не стала спорить. Надела его и туфли на высоченном каблуке.

Из своей спальни вышла, гордо подняв голову, ожидая комплиментов, как минимум. Но Ахмедов только холодно пробежал по мне взглядом, как по наряженной кукле, и, видимо, остался доволен. Или нет? Кто его поймет? Этот человек умеет портить настроение, как никто другой. Пришлось тихо проглотить его равнодушие, чтобы не испортить еще больше этот вечер.

И в театре тоже ничего не изменилось. Ну, нет в нем эмоций! Предельно вежливый, он будто отрабатывает заранее прописанный сценарий. И стул пододвинул, и руку поцеловал. Но все так холодно и отчужденно, что опера, и весь этот вечер, как-то резко перестали радовать. Умеет Ахмедов испортить настрой, что тут сказать?!

В зале погас свет, раздалась музыка. Никогда я не была фанатом оперы. Через пятнадцать минут начинаю откровенно скучать. Самое сложное – не начать зевать, а хочется.

От нечего делать я рассматриваю наряды певиц. Потом певцов. А потом и публику в зале. И совершенно неожиданно натыкаюсь взглядом на знакомую уже пару. Веденские, кажется? Конечно, запомнила. Трудно не запомнить ту девушку, на которую мой, тогда еще будущий, муж пускал слюни.

Она показалась мне невероятно красивой тогда. И сейчас выглядит прекрасно в этом черном платье, расшитом бисером. Как сказочная принцесса. Рядом с мужем, который постоянно смотрит в ее сторону с обожанием. Вот она повернулась к мужу, улыбнулась. Каким же счастливым выглядит ее муж сейчас. Совсем не таким я его запомнила. Тогда он был напряжен и во взгляде читались тоска и отчаяние. Теперь же, глядя на эту пару, сразу понимаешь, что в семье царит любовь и гармония.

Откладываю в сторону бинокль и смотрю на мужа.

Он не видит меня, как обычно. Интересно, он заметит, если я упаду с балкона?

Ахмедов смотрит на пару Веденских. Или на нее? Мне не видно выражения его лица. Зато мне хорошо видно, как его руки сжались в кулаки.

– Кто она? – спрашиваю его. И отчего мне так важен ответ? Умение держать язык за зубами никогда не было моей сильной стороной.

Дима вздрагивает от моего вопроса, как от пощечины.

– Это не важно, – звучит холодно, сквозь зубы.

– Это из-за нее ты хотел отменить свадьбу?

Не знаю, почему я так решила. Но отчего-то, произнеся это вслух, сразу почувствовала, что попала в точку.

Ахмедов хмурится еще сильнее, но продолжает молчать. Чем только злит меня.

Конечно, это она. Та самая, из-за которой он готов был пожертвовать всем, что у него есть. Но все равно отказался от нее. Почему? Перспектива слияния капиталов двух состоятельных семей оказалась важней? Это вероятно. Но в тот день, когда я пришла к нему, он был настроен решительно. Несмотря на логику и здравый смысл. И невзирая на обещание, данное покойным родителям.

Что в ней такого?

Ахмедов снова смотрит в зрительный зал, а я смотрю на него.

«Ты будешь одна, пока я буду с другими женщинами», – вспоминаю его слова в тот день, когда пыталась с ним договориться.

А ведь мужчина не лукавил и не рисовался тогда. Он говорил правду. Вот только я не думала о том, насколько мне при этом будет гадко. И только теперь я осознала все то, о чем он пытался предупредить. В полной мере оценила, что наш брак заведомо обречен на провал.

Стало невыносимо горько. На глаза навернулись слезы, но я быстро смахнула их, стараясь взять себя в руки.

Я не влюблена в него. Как и он в меня. Отчего тогда так больно? Гадко и обидно. Будто задели за живое, царапнули где-то глубоко внутри. Мне ведь не важно, с кем он будет проводить вечера. Не важно ведь, да?

Остаток представления кажется пыткой. Мне совершенно безразлично, что происходит на сцене. Но, словно одержимая, я наблюдаю за своим мужем, подмечая каждую эмоцию и движение. Будто это может что-то изменить. Или от этого что-то зависит? Раздавшиеся аплодисменты звучат внезапно, отрывая меня от моих мыслей. Машинально начинаю хлопать, только сейчас переключив внимание на сцену.

Когда аплодисменты стихли, мы выходим из зала, спускаемся по лестнице. И, вот надо же было! Практически натыкаемся на Веденского, который выходит из-за поворота неожиданно. Ахмедов замер, напряженно сжав мою руку. Он как натянутая струна. Кажется, одно неверное движение или слово, и бросится в бой.

– Дмитрий Анатольевич, добрый вечер, – первым протягивает руку Веденский. Мой муж машинально ее пожимает.

– Добрый вечер, – говорит сквозь зубы. Напряжение витает в воздухе.

– Прекрасная опера, не находите? – Веденский старается поддержать беседу. А мой муж старается всеми силами не пялиться на чужую женщину. Которая, к слову, вблизи выглядит еще более красивой. На ее фоне чувствую себя совсем не так уверенно, как обычно.

– Да, опера замечательная, – говорит мой муж. Весь этот диалог настолько натянут, что воздух вокруг нас вот-вот можно будет потрогать.

Я помню, что нужно поддержать беседу, так принято. Но сил терпеть это просто нет. Внезапно мне стало все равно, кто и что обо мне подумает.

– Милый, у меня болит голова. Давай, поскорее, поедем домой. – говорю, повернувшись к мужу. Но так, чтобы все стоящие рядом расслышали.

Дима вздрогнул и в недоумении посмотрел на меня. Как на куклу, которая неожиданно заговорила.

– Да, конечно, – прошептал удивленно. – Прошу нас извинить, – обращаясь к собеседникам.

Мы поспешно вышли из здания и направились к машине, которая стоит у выхода.

– Трогай, – говорит Ахмедов, едва усевшись рядом со мной. Он прошелся по мне цепким взглядом, задержал внимание на глазах. А потом отвернулся к окну, не сказав ни слова. Убедился, что я не умираю от головной боли, и можно обо мне забыть. Хороший муж, черт возьми, заботливый.

– Кто она? – спрашиваю.

– Ты о ком? – Дима повернулся в мою сторону и делает вид, что не понимает вопроса.

– Это она, да? Та девушка, из-за которой ты хотел все отменить? – Это и так понятно. Но мне, почему-то, важно услышать от него, что я права в своей догадке. Пусть скажет мне, что влюблен в нее по уши, и что мне не стоит даже надеяться, что когда-то это изменится.

Дима повернулся в сторону водителя:

– Анатолий, останови машину. И выйди покурить.

Водитель послушно выполняет требование.

– Никогда не обсуждай личные вопросы при прислуге, – говорит мужчина холодно.

Его тон не оставляет компромиссов. Это не просьба, приказ.

– Просто скажи мне правду, – прошу его тихо.

И зачем мне знать это? Зачем настаивать на этом подтверждении того, что и так очевидно?

– Это допрос? Неожиданно, – Ахмедов ухмыльнулся, точно так же, как в нашу первую встречу. Это и улыбкой назвать сложно. Вроде есть, а в глазах пустота. – Помнится, ты говорила, что тебе все равно до моих женщин.

Это правда, говорила. И теперь чувствую себя полной идиоткой. Мы заранее договорились дать друг другу свободу, насколько это возможно. Ночью я оттолкнула его. Не потому, что он мне противен, а потому, что он был пьян. А теперь требую от него объяснений. Это нелогично. Как я вся наша история.

– Это она, – заключаю вместо него. – Она красивая.

В его взгляде промелькнуло удивление. Но всего на какой-то миг. Оно тут же сменилось привычным равнодушием.

– Разве ты не получила то, чего хотела? – Не уверена, что хотела именно этого. С детства меня приучили, что весь мир должен вращаться вокруг меня. Никогда я не сталкивалась с таким откровенным безразличием.

Дима развернулся ко мне и наклонился в мою сторону, заставив меня отшатнуться и упереться затылком в оконное стекло. Меня снова обдало жаром, стоило ему приблизиться. Сердце больно забилось в груди, и дыхание сбилось. Мне вдруг снова захотелось почувствовать его поцелуй на своих губах, как сегодня ночью. Опускаю взгляд на его губы, замечаю кровоподтек, оставшийся от моего укуса. Провожу пальцем по этой отметине, чувствуя, как покалывает кожу в месте прикосновения.

Поднимаю взгляд, обжигаясь о черные омуты, которые сейчас так близко. Он напряженно смотрит, выжидая следующего шага. Так тигр смотрит на свою жертву. Жестко, беспощадно. Надо бы испугаться. Но нет, вопреки здравому смыслу, мне нравится его реакция. Это лучше, чем равнодушие. Все лучше привычного безразличия.

– Больно? – спрашиваю, проведя снова пальцем по ранке на губе.

Ахмедов вздрагивает, сглатывает слюну. Закрывает глаза, шумно выдыхая. А потом просто возвращается на свое место и стучит в окно водителю, чтобы тот возвращался.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.