Алекс Кин
Святая Мечей: Линарис

Пролог

Марина Щербинина шла с работы домой и ни о чем не думала. На плече болталась спортивная сумка, в которой уместилась сменная форма для занятий танцами. В ушах – новые микронаушники, из которых доносилась простая попсовая музыка из популярной подборки. Марине не хотелось выбирать музыку, не хотелось прикладывать много сил. Хотелось просто наслаждаться вечерним городом и ни о чем не думать.

Почему? Да просто потому, что ей все надоело. Работа не приносила ничего интересного. Она надеялась на быстрый карьерный рост, но отказывалась оставаться «допоздна» на корпоративах, в объятиях начальника. А вот Ольга, ее напарница, высокими моральными качествами не обладала. И, вот это сюрприз, сегодня на утренней летучке, довольный, слегка захмелевший со вчерашнего кутежа, директор объявил, что именно Олечка – его новый заместитель. Марине же оставалось только насупиться, надуть губы и постараться сдержать слезы. Тут уж ничего не поделаешь – выживает сильнейший или доступнейший. Марина была слабой и гордой.

Но сейчас, ей об этом совершенно не хотелось думать. Все же, ее работа была не самой ужасной. Да, партнером в фирме ей, скорее всего, не стать, но даже ее стандартное жалование не такое плохое, чтобы расстраиваться. Да и в личной жизни вроде как все налаживается. Пока стояла у светофора, Марина в очередной раз перечитала сообщение от Игоря, который приглашал ее на выходных в свой загородный коттедж. От одного взгляда на сообщение, у Марины расползлась затейливая улыбка на лице и девушка поторопилась спрятать телефон, чтобы не привлекать внимание прохожих глупой ухмылкой.

До «Центра Современной Пластики и Танца», где она занималась нео-балетом, оставалось совсем немного. В танце она сможет расслабиться, забыть о своих насущных проблемах и отдохнуть. А по пути домой, пожалуй, заглянет в супермаркет и возьмет бутылку вина, и маленькое ведерко мороженого. До выходных всего два дня. В объятиях своего милого Игоря, обязательно ждущего дома, она точно забудет и о глупом директоре, и о ненавистной Оленьке. Все будет хорошо.

Звон.

Марина раньше никогда не слышала такого звука. Конечно, за свою жизнь, она успела услышать множество типов звона. Колокол церкви , падение пригоршни монет на землю, задорный цокот множества каблуков по мрамору. Но это были бытовые шумы. К которому каждый человек привыкает еще в детстве, попросту не обращая на них абсолютно никакого внимания.

Но то, что пробилось сквозь музыку из наушников – было необычным звоном. Марина сразу это поняла. Окружающие ее люди тоже остановились, замерли, завороженно разворачиваясь в сторону этого звука, силясь найти источник необычного шума.

Звук повторялся вновь и вновь. Ускорялся, разгонялся, увеличивался и приближался. От него хотелось убежать, спрятаться, защититься, но Марина почему-то стояла, как вкопанная. Для нее в этом звуке было что-то завораживающее и привлекающее. Будто кроме обычной опасности, которую мог разгадать даже самый неискушенный в звуках человек, в этих звуках было что-то еще. Тайна. Да, наверное так можно было описать то, что чувствовала Марина отчетливее всего. В этих звуках была тайна.

Она вынула наушники, и с интересом, начала двигаться навстречу нарастающему звону. Девушка будто не замечала, как люди разбегаются в стороны, задевая ее и боясь даже посмотреть туда, откуда доносится странный звук. Но почему? Что могло их так напугать? Марина старалась не думать об этом. Бесстрашно двигаясь вперед, туда, куда манило ее любопытство.

Девушка шла вперед, не смотря по сторонам, будто точно зная, куда идти. Ей показалось, что, даже машины остановились на улице. Словно весь мир замер и подчинился непонятному звуку. Он становился все громче. Тот самый звон стал будто осязаемым для Марины. Как будто она попала под мощный гипноз и превратилась в светлячка, который не может совладать с желанием налететь на зажженную лампу.

Удар.

Марина скорее почувствовала удары на уровне подсознания, чем смогла увидеть их.

Двое мужчин сражались. Она не могла различить их движений, но точно знала – в их руках мечи. Мечи в двадцать первом веке – что за глупость? Может быть это было просто очередное телевизионное шоу, которое снимали в центре города? Вот только съемочной бригады нигде не было видно. Да и то, как они сражались – это не было похоже на постановку. Звон столкновения мечей заполнял улицу, оглушая девушку и тут же сменялся следующим, еще более грозным. Искры летели в разные стороны, но ей не под силу было различить силуэты сражающихся. Так быстро они двигались. Это казалось невозможным, магическим, нереальным. Марина не могла оторвать взгляд, не могла отвернуться. Все внутри кричало ей: «Беги, дура!» К сожалению, Марина была не из тех, кто убегает. Она была из тех, кто остается.

Вместо того, чтобы попытаться спрятаться за углом дома, или хотя бы за машиной, Марина продолжала идти вперед. Все ближе подходя к сражающимся силуэтам. Были ли они людьми? Этого Марина не знала. Двигались они слишком быстро. Девушка такого никогда не видела. Звон уже давно полностью оглушил ее, потому она не услышала, как несколько пробегающих мимо людей предостерегли ее и просили бежать с ними. Марине было все равно. Она чувствовала что-то внутри. Уже не просто интерес и любопытство. Другое. Чем дольше она наблюдала за их битвой, тем четче становились движения. Они стали напоминать ей танец. То, чем она занималась всю свою жизнь. Танцы всегда были ее броней от внешнего мира. Увлечением, которое подарило ей возможность закрываться от гнетущей повседневности и сохранять рассудок. Марина так и не стала профессионалом, решила оставить танцы, как хобби. Своего рода «вселенную», где она свободна от предрассудков и тяжести окружающих ее событий. И сейчас она видела что-то схожее в этой битве. Силуэты танцевали, вот только их танец был гораздо более выверен, грациозен и правдив, чем все, что видела в своей жизни Марина.

– Как красиво, – она сказала это слишком громко, сама того не осознавая. Да и подошла слишком близко. Ее слова остановили танец. Оба силуэта развернулись на мгновение в ее сторону, один из мечников сорвался с места, приближаясь к ней на бешеной скорости.

Что-то заставило Марину отшатнуться. Отпрыгнуть назад всем телом, не задумываясь о том, куда она приземлится. Только это секундное провидение, позволило девушке выжить. Меч скользнул в опасной близости у ее шеи, разрубая воздух шипящим звуком. Из глаз девушки в то же мгновение вырвались слезы. Она была, в прямом смысле – на волосок от смерти. Увидела человека, который только что чуть не отрубил ей голову одним точным ударом. Это был мужчина, закутанный в черные просторные одежды, что развевались на ветру, скрывая движения и маскируя атаки. Его лицо было затянуто тканями так, что видны оставались только глаза, которые горели нечеловеческим красным пламенем. Мужчина занес меч для повторного удара. Марина вскрикнула и подняла вверх тренировочную сумку.

Зажмурилась.

Она услышала треск. За ним последовал скрипучий, сухой кашель. Слова на непонятном языке и тяжелый звук падения, а вслед за ним – брякнуло железо меча, ударившегося об асфальт. Марина, перебарывая невозможный страх, открыла глаза.

Второй мечник стоял между ней и атакующим ее человеком. Она увидела меч, застрявший в его надплечье, погрузившись на приличную глубину. Мечник развернулся к Марине. Это был молодой, приветливый мужчина с непослушными, пшеничного цвета волосами и озорными голубыми глазами.

– Ты в порядке? – его левая рука безвольно болталась. Марина смогла только нелепо кивнуть и уставилась на тело побежденного мечника. Мужчина, спасший ее, смог разрубить воина в черном надвое, но выронил меч. Судя по всему тогда, когда принял предназначавшийся Марине удар. – Это хорошо. Хорошо, что ты жива.

– Кто вы такие? – это самый умный вопрос, что пришел в голову Марине.

– Меня зовут Альзар Эттери, – мужчина попробовал поклониться, но скривился от боли и сплюнул кровью. – А того звали Дит'ир Менко. Мы сражались.

– Ясно, – ничего ей было не ясно.

– Мы случайно попали в твой мир. Или не случайно. Почему ты не убежала?

– Ваш танец, он был слишком красив. Я хотела посмотреть, – засмущалась Марина. О чем она только думала? Мужчина перед ней истекал кровью, но она даже не задумывалась о том, чтобы предложить ему помощь. С ней происходило что-то из ряда вон выходящее, а потому ждать от нее адекватной реакции было бы просто глупо.

– Ты смогла его рассмотреть? В этом мире есть мастера мечей? – удивленно вскинул брови Альзар. – Я думал здесь нет рожденных с искрой. Но если ты говоришь о танце. Хм, – Альзар замолчал, погружаясь в собственные мысли. Марина стояла перед ним и просто пялилась. В данный момент она поняла, что этот самый Альзар, даже с мечом в теле, был одним из самых красивых мужчин, что она видела в своей жизни. И еще – от него веяло странной опасностью и приключениями, которые кружили голову девушке. Она никогда не думала, что внутри нее скрывается такая тяга к неизведанному, но оказавшись в такой уникальной ситуации, Марина почему-то не теряла самообладание.

– Твое ранение, выглядит плохо, – нарушила молчание девушка, отрывая Альзара от мыслей.

– А это? – мечник кивнул. – Я умру через несколько часов. Он задел несколько артерий, сейчас кровь кое-как циркулирует, но стоит вытащить меч, как я истеку кровью за пару секунд. Левая половина тела уже занемела и голова кружится. Я умру здесь, в незнакомом мире, спасая девушку, которую никогда раньше не знал. В этом есть определенная доля иронии, не считаешь?

– Марина Щербинина, – девушка протянула руку. Альзар усмехнулся и пожал ее.

– Марина. Хорошее имя, – Альзар повторил его несколько раз, будто пробуя на вкус. – Марина, не знаю как в вашем мире, но у нас есть нерушимое правило. Если ты спас кого-то от смерти – ты вправе требовать любую услугу. Ты, конечно, можешь просто убежать. Я даже не смогу тебя догнать, а если попытаюсь, то истеку кровью и умру. Поэтому, просто надеюсь на твою порядочность. Что скажешь?

– Ты спас меня, поэтому я выслушаю твою просьбу, – пожала плечами Марина, тут же коря себя на неизвестно откуда взявшийся норов.

– Спасибо. Мне не нужно от тебя многого. Точнее, нужно только одно, – Альзар неожиданно встал на колено. Даже скорее упал, видимо силы покидали его. – Я попал в этот мир и сражался с Дит'иром только потому, что мой долг – защитить Линарис. Это то, ради чего я с гордостью отдам свою жизнь. И теперь, я прошу тебя, взять на себя эту миссию.

– Какую? – Марина потеряла нить беседы. Слишком много незнакомых слов, да еще и кровь потихоньку начинала отходить от висков, адреналин перестал поступать с бешеной скоростью и девушка чувствовала, что может, в принципе, уже падать в обморок.

– Защити Линарис, Марина. Пообещай мне.

– Хорошо? – она согласилась. Но на что?

До того, как Марина успела задать столь важный вопрос, Альзар улыбнулся, ловко схватил ее за правую руку и водрузил на безымянный палец массивное кольцо с огромным рубиновым камнем. «Он что, мне сейчас предложение сделал?» – пронеслось в голове у Марины. Но эта мысль тут же улетучилась, когда она почувствовала, как кольцо будто впилось в палец. Мир закружился и внутренности скрутило. Марина закричала и упала на землю, стараясь захватить как можно больше воздуха. Все тело горело страшным огнем. Что происходит? Марина не знала, вот только все вокруг вдруг потемнело и она почувствовала, как что-то тянет ее вниз, заволакивая в пространство между миром и землей. Последнее, что увидела девушка – было улыбающееся лицо Альзара.

– Прекрасно, – хмыкнул мечник, поднимаясь на ноги, будто ничего не произошло. Он вырвал меч из раны и ударил им о землю ломая надвое. Его рана дернулась, брызнула кровью и начала затягиваться. Мужчина подошел к поверженному противнику и поднял свой меч. – Надеюсь она сможет выжить. Хотя бы недолго.

Альзар Эттери, наследник проклятой крови, один из двенадцати падших мастеров меча, мастер Пути Воды, взмахнул легендарным мечом, сбрасывая кровь поверженного врага. Уставился на луну, зависшую высоко на небе и шутливо ей поклонился. Вытащил еще одно кольцо, похожее на то, что досталось Марине, и надел его.

– Пришло время возвращаться.

Его, как и Марину, объяло черное пламя, раздирающее тело и переносящее в другой, магический мир.

Глава 1. Фергюсон

Сначала ей было очень больно. Марина чувствовала, как тело выкручивает и бросает из стороны в сторону. Еще девушке казалось, будто она обожглась всем телом и силилась остудить себя, а тело не слушалось и ей оставалось только страдать. Уже сотни раз она прокляла себя за неосторожные слова и вообще житейскую глупость. Ну почему, почему она не побежала, как все нормальные люди, а пошла на этот странный звук? Зачем согласилась защищать что-то? Линарис? Это город, это человек? Или предмет? Да это что угодно может быть. Ответов она не получит. По крайне мере, не от Альзара.

Вскоре боль притупилась. Никуда не ушла, Марина к ней просто привыкла. Боль была бесконечной, обволакивающей, всеобъемлющей. Поэтому, когда это ощущение, наконец, заполнило все естество Марины – она приняла боль. И та отошла на второй план, уступив страху место у руля. Да, Марина боялась. Так, как никогда в своей жизни. Ее «полет» все никак не заканчивался, она летела куда-то во тьму и не была даже уверена, что когда-нибудь остановится. А как заглушить этот страх, она просто не знала.

– Он сам пройдет, когда ты приземлишься, – шутливый, издевательский голос. Марина мотнула головой, но никого не заметила. – Ты не сможешь меня увидеть. По крайне мере, не сейчас. Когда окажешься там, куда отправляешься – я смогу вновь появиться. Если захочешь.

– Захочу! – неожиданно закричала Марина, не в силах понять, откуда взялся такой энтузиазм. Может потому, что она просто сходила с ума от боли и бесконечного полета в темноте? Может быть, этот человеческий голос подарил ей уверенность в том, что она еще жива?

– Прекрасно, я тоже рада буду тебя увидеть, Марина Щербинина, – девушке показалось, будто кто-то невидимый схватил ее за правую руку и сжал. Она привыкла к боли, но тут почувствовала, будто ее рука сгорает, а в нос ударило резким запахом горелой плоти и дыма.

Марина непроизвольно вскрикнула и чихнула одновременно. Зажмурила глаза и чихнула снова. Хотела сделать это в третий, победный раз, но тут вдруг поняла, что все вокруг изменилось и она с размаху грохнулась об острую, каменистую поверхность. Монотонная боль отступила, сменяясь яркой болью от удара. Голова закружилась, глаза отказывались открываться.

– Эй, ты кто, – Марина почувствовала, как ее кто-то ткнул в спину чем-то, напоминающим палку. Девушка, не в силах отозваться, просто перекатилась на спину и отмахнулась от незнакомца бессильным жестом. – Выглядишь чудно. Не из этого мира наверное. А зачем сюда пришла?

В ответ Марина могла только мычать. Не из этого мира? Да что же с ней произошло? В тайне девушка надеялась, что ее просто накачали странными препаратами и это все ей привиделось. Меньше всего Марина хотела стать героиней истории о девушке, попавшей в другой мир.

– Давай, вставай, без ответов ты меня не оставишь. Ну, чужестранка, поднимайся!

Марина нехотя открыла глаза и грязно выругалась продолжительной, витиеватой фразой, закончившейся просто:

– Эльф, мать твою, – все верно. Она стала именно тем, кем боялась.

– Эльф?

Перед ней стоял мужчина, если для сказочного существа подходила такая классификация. Он был высокий, но в силу преклонного возраста – о чем свидетельствовали множественные морщины и блеклые, нечастые седые волосы, – скрюченный и сгорбленный. Мужчина смешно выпячивал нижнюю губу и покачивал головой из стороны в сторону. Марина, к слову, оказалась, судя по всему, в пещере. В той самой, в которой этот старый «эльф» и обитал. Вокруг было очень плохое освещение от нескольких толстых свечей, которые старик бережно выложил в стенах, прикрыв небольшими стеклышками. Из-за чего пламя свечей придавало всему затейливый, бронзовый цвет. Кожа этого «эльфа» была почти что зеленой, отдаленно напоминающей дуб, чей ствол затянуло вековым мхом. Его глаза – два медных круга без зрачков, внимательно рассматривали распластавшуюся на полу Марину.

– Ну вы, вы же эльф? Или как тут таких как вы называют? – Марина попыталась подняться. Все тело ныло и просило отдыха, но вроде бы серьезных ранений удалось избежать.

– Эльфы живут в лесу, а не в вонючих пещерах, – пожал плечами старик и причмокнул губами. Его голос был странным, похожим на то, как трещат сухие ветки под ногами неосторожных путников. – Меня звать Фергюсон. Ты?

– Марина с планеты Земля, – зачем-то ляпнула девушка и невесело усмехнулась.

– Земля? Мы зовем ваш мир Гидград. Это гномы придумали, давным давно. Из Гидграда давно не было посетителей. Как ты сюда попала, признавайся, – дед не отставал. Не спуская взгляда с Марины, он попятился и присел на один из небольших валунов, который часто служил ему креслом. Фергюсон из одежды предпочитал бесформенный балахон, похожий на картофельный мешок, с прорезанными для рук и ног отверстиями. На голову «эльф» водрузил подобие рисовой шапки, которую Марина часто видела в японских фильмах.

– Меня послал сюда Альзар Эттери, – брякнула, не подумав, Марина, поднимаясь с пола и усаживаясь обратно на землю сразу, как только поняла, что ее голова кружится намного сильнее, чем следовало бы.

– Опасное имя в этом мире. Не каждый наберется смелости его произнести. Запомни это. Тебе будет тяжело понять законы нашего мира. Тяжело выжить. Ты слишком прямолинейна и чиста. Скорее всего, ты не переживешь эту неделю, – сделав такой вывод Фергюсон противно засмеялся, елозя на своем импровизированным кресле-камне и отбивая одному ему известный мотив, стуча палкой по полу пещеры.

– Вообще-то я не собираюсь умирать, знаете ли, – съязвила Марина. – Альзар взял с меня слово защищать Линарис.

– Что? – старик сощурил глаза и перестал смеяться. – Повтори, что ты сказала?

– Защищать Линарис, – Фергюсон «соскользнул» с камня. В одно мгновение подхватил девушку за плечи с пола и как следует встряхнул. Марине повезло, что она не потеряла сознание. Фергюсон оказался почти вдвое выше. Три, может быть три с половиной метра. Настоящее магическое создание. Сейчас она наконец-то поняла это. Он смотрел на нее своими глазами-блюдцами и девушка отчетливо видела в них ярость.

– Если тебе дорога жизнь, забудь это слово. И никогда, слышишь, никогда не повторяй его.

– Простите, но я даже не знаю что это.

– Пусть так это и остается, – Фергюсон разжал руки и Марина вновь грохнулась на пол. Сегодня был отвратительный день. Сначала это глупое повышение, пролетевшее мимо. Потом она едва не умерла, случайно став свидетелем дуэли каких-то путешественников из другого мира. А теперь она сама в другом мире. Ну классно.

Как только Марина поднялась с пола и прислонилась спиной к камню, она сделала то, о чем мечтала с того самого момента, как меч черного мечника пролетел мимо ее шеи. Расплакалась.

– Эй ты чего. Испугалась что ли?

В ответ Марина начала вываливать на старика Фергюсона всю историю своей жизни, рассказывая про свои взлеты и падения, про повышение, про Игоря, про Альзара и про попадание в этот мир. Единственное, о чем не рассказала девушка – это голос, который привиделся ей во время перемещения. Когда Марина закончила разговаривать, в горле пересохло, а слезы закончились.

– Занимательная история, действительно, – закивал головой «эльф» Видимо, старику в этой пещере заняться было решительно нечем, поэтому «изливание» Марины он с честью выдержал от начала и до конца. – Хочешь есть?

– Да! – вырвалось у девушки.

– Пошли, – Фергюсон махнул рукой и пошел вглубь пещеры, а Марина поплелась следом.

Она выговорилась и ей стало легче. Слушал этот старый «эльф» или нет, было совсем не важно. Марина оказалось в другом мире и, похоже, это был не сон и не последствия препаратов, а значит ей придется приспосабливаться к жизни в этом месте и главное – найти способ вернуться. Радовало только то, что учить язык ей не придется. Она прекрасно понимала старика, а он – ее.

Они шли совсем недолго, по небольшому коридору, освещенному все теми же аккуратными пухленькими свечками. Дошли до большего углубления в пещере, затянутого грязной тряпкой. Видимо это и было жилищем Фергюсона. Вот так повезло, попала в другой мир и сразу к жилищу настоящего бомжа-отшельника!

– А вы зачем здесь живете? – поинтересовалась Марина максимально тактично.

– Я здесь не живу. Скрываюсь. Или умирать пришел. Не решил еще, – Фергюсон вновь пожал плечами, а потом засмеялся. Достал откуда-то небольшую флягу и вручил Марине. – На, попей пока. Это вода с солями, людям помогает быстро силы восстановить. А я пока посмотрю, что тебе сготовить можно.

Марина благодарно приняла флягу и жадно схватилась за нее, буквально за пару глотков осушая содержимое. По телу разлилась приятная влага, девушка почувствовала легкий привкус соли, скорее пробуждающий аппетит, нежели питая и восстанавливая тело. Голова вновь закружилась и Марина присела на оказавшийся кстати валун. Фергюсон исчез за грязной занавеской, но вскоре вернулся, держа в охапке какие-то коренья, немного овощей и странного вида рыбу.

– Сделаю тебе суп из рыбы.

– Уху, – подсказала Марина.

– Как скажешь, только люди дают название еде, – вновь рассмеялся старик. Он подошел к небольшому, аккуратному кострищу, выложенному из гладких камней. Подтянул откуда-то из тени котелок и закинул туда ингредиенты, не слишком озабочиваясь нарезкой. Только рыбу оставил и положил на небольшую дощечку. Щелкнуло огниво и сухие ветки обняло молодое пламя. Старик самодовольно кивнул пламени и водрузил поверх костра котелок.

Теперь настало время рыбы. Марина хотела было вызваться помочь нарезать главного героя предстоящей трапезы, но тут Фергюсон вытащил из-за камня внушительного вида меч и девушка невольно попятилась. А следом произошло то, чего Марина меньше всего ожидала увидеть. Фергюсон не просто нарезал рыбу идеально ровными кусками, очистив кожу и отсекая всю лишнюю требуху и кости. Он сделал это всего за несколько ударов, которые нанес с такой скоростью, что у Марины закружилась голова.

– Ого! – только и смогла выговорить женщина.

– Что такое? – старик буднично закидывал рыбу в котелок, не особо понимая чему обязан такому восхищению.

– Вы так хорошо владеете мечом это невероятно!

– Ну конечно, я хоть и старый, но все же мастер меча. Хм, – Фергюсон задумался на мгновение, почесывая своими крючковатыми пальцами подбородок. – Оставим это обсуждение для еды. Тем более суп будет скоро готов.

– Как скажете, – Марине было все равно. Она уже уловила запах рыбы и свежих овощей, живот скрутило от одной мысли о скорой трапезе, а рот заполнился слюной.

Девушка молча просидела на камне, раскачиваясь, все время, пока Фергюсон готовил суп, время от времени перемешивая его и добавляя стружки корений и щепотки трав. Вскоре пещеру заполонил отчетливый аромат, сводивший с ума голодную Марину. Наконец, суп был готов. Старик убрал котелок с огня и учтиво затушил пламя. Вновь скрылся за занавеской, но почти тут же вернулся с глубокой тарелкой и ложкой. Марина поняла – настало время трапезничать.

Первое время Фергюсон почтительно молчал, лишь наблюдая за тем, как девушка набросилась на еду, стараясь съесть как можно больше, даже не утруждая себя скрупулезным пережевыванием. Она попросила добавки и получила ее. Беспечная особа, даже не задумывалась о том, где оказалась и кто был перед ней. «Чистая душа», – так про себя окрестил ее Фергюсон. Зачем Альзар послал ее сюда? Разве может эта хрупкая девушка, без каких-либо необычных навыков, сражаться в его безумной войне?

– Что ты знаешь о мечах, Марина? – нарушил молчание Фергюсон, когда девушка закончила расправляться с третьей порцией супа и теперь просто сидела, потеряв возможность двигаться.

– Ими сражались в древности.

– В вашем мире, да. Я слышал истории о тех временах, о великих битвах и могучих рыцарях. Прекрасное было время. Но вы потеряли веру и магия исчезла из вашего мира. А знание о мече – забыто. Наш мир – полная противоположность. Здесь носить меч – особая привилегия. Каждый, кто берет в руки меч, получает звание мастера меча.

– Даже если он новичок? – удивилась Марина.

– Новичкам не разрешено иметь собственное оружие. Лишь тренировочные шесты. Мастера мечей редко берут себе учеников. И те получают оружие обычно лишь тогда, когда умирает их учитель. Он отдает ученику свои знания и передает меч.

– Я видела, как сражался Альзар. Человек на такое не способен. Это было невероятно.

– Ха! Ты бросаешься его именем так просто, хоть я и предупредил тебя о последствиях, – старик вновь засмеялся своим скрипучим подобием смеха. – Ладно, позже сама поймешь цену этих слов. Если тебе интересно – Альзар человек. Не совсем обычный, но человек.

– Вы его знаете? – с интересом вскинула брови Марина.

– Конечно. Он один из моих учеников. Самый способный.

– Сожалею.

– О чем?

– Ну, я же рассказывала вам, – Марина немного смутилась, не хотела в очередной раз расстраивать старика. – Он погиб защищая меня.

– Вздор. Альзар не умрет, даже если его тело будет изрублено на мелкие кусочки. За эту силу он заплатил великую цену. Мой ученик обманул тебя, предстал слабым и беззащитным, чтобы ты взяла часть его клятвы. Взяла на себя бремя и получила от него кольцо, – Фергюсон кивнул на руку Марины. Девушка перевела взгляд на свой безымянный палец и увидела на месте, куда коварный мечник водрузил кольцо опоясывающий багровый рубец, как после сильного ожога.

– Что это?

– Печать клятвы. Ты скреплена обещанием. Теперь твоя душа будет стремиться выполнить клятву, данную Альзару.

– Защитить Линарис, – протянула Марина, а старик поморщился.

– С этой задачей тебе не справиться. Грядет война, Марина. В которой не место таким людям как ты.

– Это еще каким? – Марина насупила брови, будто стараясь пристыдить старика, хотя и сама прекрасно понимала, что он имеет ввиду. «Таким слабым,» – наверняка хотел сказать Фергюсон. Никогда в жизни она не сможет сражаться с таким мастерством как Альзар.

– Ты слишком добрая. Чтобы взять в руки меч, нужно отбросить часть того, что делает тебя человеком. Этот путь – полон лишений и смерти. Его не может пройти тот, чья душа так чиста, – Марина увидела, как погрустнели глаза странного пещерного отшельника. Будто он пытался отговорить ее от судьбы, которую она и не выбирала.

– Но ведь вы говорите, что теперь я связана клятвой? То есть мне придется сражаться за этот Линарис, хочу я этого или нет?

– Ты можешь попробовать убежать. Но даже для этого тебе придется стать сильнее.

– А я не могу просто вернуться домой? – только сейчас Марина решила задать вопрос, который мучал ее с самого начала. И сразу почувствовала, как волна горечи подступает к горлу, а глаза наполняются слезами. Она словно превратилась в маленькую, испуганную девочку, которой не место было в этой пещере, в чужом мире, полном опасности.

– Не все так просто, Марина. Наши миры похожи, но при этом сильно отличаются. Один час в нашем мире равен году в твоем. И наоборот. Ты провела здесь несколько часов. К тому времени, как ты найдешь способ вернуться – пройдут дни, недели и месяцы, а в твоем мире десятки, сотни лет. Поэтому магия может просто не сработать.

– Что вы имеете в виду?

– Возможно к этому времени твой мир просто перестанет существовать, – пожал плечами Фергюсон. Неожиданно поднялся и, по-старчески крякнув, скрылся за своей занавеской. Покопался там несколько излишне долгих минут и высунулся, кидая некое подобие жестко-связанного пледа Марине. – Ложись спать прямо у костра. Тут сухо и тепло, закутайся в плед и постарайся уснуть. Знаю это непросто, но думаю усталость возьмет над тобой верх. А завтра мы решим, что тебе дальше делать. Идет?

Марина слишком расстроилась, чтобы отвечать. Она лишь незаметно кивнула и подтянула к себе плед. Закуталась в него и рухнула на пол пещеры, стараясь закрыть рот так, чтобы Фергюсон не слышал ее всхлипов. Вскоре она уснула, а старик еще долго сидел рядом, с интересом разглядывая гостью из другого мира. Его глаза видели душу девушки, чистую и нежную, не способную на злость и ярость.

– Зачем ты послал ее сюда, Альзар, что увидел в ней, чего не вижу я? – прошептал сам себе Фергюсон, почесывая подбородок. Нелепая мысль посетила его сознание, такая же бредовая, как и все происходящее сегодняшним вечером. Он поднял палку и попытался легко ударить Марину по плечу, стараясь не разбудить. К его удивлению девушка, даже не думая просыпаться, сжалась всем телом и выгнулась так, чтобы увернуться от удара. Фергюсон не смог сдержаться и неожиданно причмокнул губами.

***

Марине ничего не снилось. Когда проснулась, то не чувствовала себя отдохнувшей. Спина болела, руки онемели и нехотя возвращали кровь в вены. Еще никогда Марине не удавалось отлежать себе практически все тело. Ноги саднило иголками, спина отказывалась выпрямляться, голова гудела как после многодневной попойки. Все, на что была способна девушка – было сухим скрипом, которому она попыталась придать все свое разочарование и боль.

– Вставай, уже утро, – буркнул Фергюсон, протягивая девушке стакан из почерневшего дерева, в котором плескалась черная вода. «Кофе», – пронеслось в болезненном сознании Марины.

Она жадно схватила кружку у старика, прошептав блеклое «спасибо», и сделала большой глоток. Все тело обожгло странным жаром, живот скрутило и ее затошнило. Это был не кофе, а какой-то отвратительный отвар черт его знает из чего. Судя по гулкому смеху старика, который наблюдал за бурей эмоций Марины – в этом напитке вполне могли оказаться его ногти и грязь из углов пещеры.

– Что это за отвратительное пойло? – поморщилась Марина, удачно поборов несколько накативших рвотных позывов.

– Мой собственный рецепт! – с гордостью рассмеялся Фергюсон, поднимаясь на ноги и махая Марине, предлагая следовать за ним. – Он поможет тебе в тренировках, если, конечно, ты сможешь его выпить до дна.

– Каких еще тренировках? – пробормотала девушка, поднимаясь вслед за старцем. Сама не зная почему, она выпила остаток противного напитка. Возможно, ей просто понравилось ощущение теплоты и силы, которое появлялось после каждого глотка, несмотря на отвратительный вкус, запах и тягучую консистенцию.

Она оставила стакан и теперь шла вслед за Фергюсоном, который, смешно покачиваясь, следовал по узким проходам сквозь пещеру. Они шли к выходу, это Марина сразу поняла. Чем дальше они двигались, тем отчетливее она чувствовала запах свежей травы, чистого ветра и даже необъяснимый аромат цветов, которые не имели ничего общего с привычными ей земными растениями. Вскоре их путешествие завершилось и они вышли сквозь небольшой разлом в горе и тут же оказались на просторном лугу. Голова у Марины закружилась почти сразу и ей стоило недюжих сил, чтобы сохранить равновесие. Такое яркое обилие новых красок, вкусов и запахов поражало. Теперь она была уверена – это действительно другой мир. И не только потому, что над головой светило что-то отдаленно напоминающее солнце, вот только это было сразу три небесных светила, все разных оттенков желтого или оранжевого. Значительно меньших размеров, чем привычное солнце, но расположенные под разными углами, из-за чего тени казались меньше, а воздух был невероятно горячим. Они оказались на просторном чистом лугу, но температура здесь была такой, как в пустыне. Марина попыталась сделать сразу несколько глубоких вдохов, чтобы насытить легкие кислородом. Воздух здесь был совсем другой на вкус: сладкий, тяжелый и горячий.

На лугу не было ни одного дерева, которое Марине показалось бы знакомым. Это были высокие, почти что оранжевые деревья, напоминающие цветом пальмы, а стволами яблоню. Листья были ярко-зеленого цвета, а еще в листве угадывались плоды каких-то фруктов, темно-синего цвета. Под ногами была короткая листва непривычного цвета, отдаленно напоминающего мятный.

– Это точно не земля, – уверенно протянула Марина.

– Да, это Перфрун, так мы зовем этот континент, где ты оказалась. Наш мир считается изначальным, у него нет названия. А твой мы называем Гидград.

– Это что-то означает? Гидград?

– Да. Слабый мир, – хмыкнул Фергюсон и пошел дальше, к небольшой круглой местности, где не росли деревья. Это выглядело как некий ринг или что-то похожее. Скорее всего, старик сам его создал, срубив деревья.

Девушка заметила, что Фергюсон несет на плече небольшой мешок, из которого выглядывают деревянные палки. Выглядело все так, будто он привел ее тренироваться. Но зачем? Разве может она, взрослая девушка, никогда не державшая в руках меч, научиться фехтованию? Марина хотела возразить, но в итоге просто поплелась следом за громадным стариком. Да, сейчас, выйдя из пещеры, она наконец-то осознала, как огромен Фергюсон. Никаким эльфом он не был. Разве что эльфом-переростком. В нем было больше трех метров роста, это точно. Кожа темнее, чем стволы местных «яблонь», руки длинные, как у обезьяны. Он двигался, странно подскакивая, подтягивая одну ногу за другой. Создавалось впечатление, что его тело неправильно перекошено, подвержено какой-то болезни. Из-за чего ему приходилось двигаться резкими толчками, словно дергая тело и посылая в определенном направлении.

– Что вы собираетесь делать?

– Учить тебя сражаться, конечно же, – захохотал Фергюсон и его непривычный смех раскатистым эхом пронесся по лесу. Марина услышала, как взлетают с ветвей птицы, только заслышав сухой голос старика.

– Зачем?

– Чтобы ты могла выжить, конечно же. Или ты предпочтешь умереть?

– Для того, чтобы выжить – я должна научиться сражаться?

– Да. Ты в землях нелюдей. Отсюда до единственного королевства людей на континенте – несколько месяцев пути. Если не научишься защищаться, не освоишь хотя бы базовый танец меча – умрешь.

– А вы не можете меня сопроводить?

– К сожалению, если мы будем путешествовать вместе – умрем еще быстрее.

Старик снова засмеялся, но только Марина в этом ничего смешного не видела. Он аккуратно положил сверток на землю и уселся рядом. Развязал веревку и осторожно разложил содержимое. Внутри оказалось пять штук деревянных палок, по цвету напоминавшие местные «яблони». А еще три свертка, бережно замотанных черной тканью. Они были перевязаны серебряными цепочками и по тому, как бережно до них дотрагивался Фергюсон, Марина легко сделала вывод о том, что это были его мечи. Видимо меч здесь был чем-то запредельным, важным и дорогим. А не обычным оружием рыцаря, которое тот мог менять от боя к бою.

– Вы сказали что-то про танец, – вдруг вспомнила Марина слова старика. – Базовый танец меча? Что это?

– Искусство, – тихо ответил Фергюсон.

– Здесь я с вами согласна, – улыбнулась девушка. – Танец это искусство, которое позволяет отделить себя от привычного мира и погрузиться во вселенную без границ и предубеждений, – ее глаза мечтательно закрылись и она вспомнила, что собиралась идти на тренировку в тот самый роковой день.

– Ты что-то знаешь о танце? – изумленно поднял брови старик.

– Я изучала танцы с самого детства. Хотите посмотреть? – почему бы и нет, решила Марина. В чужом мире на этой искусственной поляне, вместе с огромным эльфом-переростком. Идеальное место, чтобы повторить тот танец, что она изучала последние полгода!

– Конечно, – с сомнением протянул Фергюсон, протягивая ей тренировочный шест. Но Марина уже развернулась к нему спиной и широкими шагами направилась к центру поляны.

Марина закрыла глаза и несколько раз резко прокрутилась на носочках. Голова все еще немного кружилась, но ей было плевать. Вокруг была одна лишь нелепица. Старый исполин предлагал ей научиться сражаться. Красивый умирающий воин направил ее в другой мир. Она была на континенте, где в основном жили нелюди. Какого черта? Самое время для танца!

Танец помогал Марине. Всегда помогал. Она отдавалась ему вся, без остатка, стараясь использовать как средство борьбы с реальностью. Это была ее медитация. Ее время, которое никто не мог отнять. Девушка опустила руки вниз, достала до носочков, а потом резко выпрямилась и качнулась в сторону. Ноги двигались сами, руки кружились вокруг тела, то раскачиваясь, то собираясь вместе, помогая закручиваться. Это был дерзкий, быстрый танец, без какой-либо формы. Резкие движения, выпады, переходы. Марина чувствовала, как «летает» по поляне, ускоряя свои движения. Танец был для нее своеобразным ритуалом очищения. Улыбка сама по себе оказалась на губах, глаза были закрыты, а плечи расслаблены. Ее танец длился ровно три минуты, даже не слыша музыки, она знала. Три минуты абсолютной свободы. Когда девушка открыла глаза, она увидела Фергюсона, сидящего с открытым ртом и выпученными глазами. Дрожащей рукой он потянулся к свертку и достал флягу.

– У тебя что, припадок? Хочешь воды?

Марина со злости скрипнула зубами, а старик вновь рассмеялся еще громче обычного. Девушка так разозлилась, что подхватила небольшой плод с «яблони» и силой метнула его в хохочущего старика. К ее удивлению тот, не переставая заливаться смехом, легко подхватил палку и взмахнул ей.

Плод разлетелся на два кусочка и упал на землю. Но даже не это изумило Марину. Волна от взмаха палкой пролетела вперед и разметала волосы девушки. Ее немного качнуло назад, скорее от неожиданности, чем от силы. Это движение было быстрее чем то, на что был способен Альзар. Этот старик не бросал слова на ветер. Он действительно настоящий мастер клинка и вполне мог обучать Альзара.

– На самом деле, – Фергюсон наконец закончил смеяться, – ничего смешного в твоем танце нет. Ты неплохо двигаешься, да и тело у тебя сильнее, чем я думал. Это все внушает надежду. Пускай и блеклую. Но то, что ты показала – это танец обычного человека. Он ничего общего не имеет с танцем меча.

Фергюсон поднялся, подхватывая тренировочный шест и вышел в центр поляны. Кивком предложил Марине отойти и несколько секунд просто стоял, закрыв глаза и глубоко вдыхая. Наверное настраивался и собирал силы. Марина покорно отошла и села на краю поляны. Старик открыл глаза.

– Меч – это стихия. Непокорная, опасная и требовательная. Древние мастера не могли понять, к какой стихии принадлежит меч, они лишь знали – что не встречали ее раньше. Поэтому решили, что стихия клинка – это смерть, – его голос стал неожиданно серьезным и Марина поняла, что время шуток закончилось. Старик хотел, чтобы она слушала и понимала то, чему он пытался ее научить. – Живому существу не дано обуздать стихию смерти. Мы не можем до конца понять, как управлять мечом. Как вести его и подчинять своей воле. Мы лишь смертные создания. А познать силу меча – значит подчинить себе смерть.

Фергюсон неожиданно припал к земле и завел шест за спину. Его будто размазало по земле, но Марина заметила, как напряглись вены под грубой кожей. Все тело напряглось, бугорки на пальцах рук и ног были тому свидетельством. Фергюсон провел в таком положении пару секунд, а потом будто выгнулся всем телом, переворачиваясь кверху. Было тяжело описать его движения, они являлись одновременно изящными и резкими. Только благодаря годам тренировок он смог достичь такого эффекта. Он двигался, все еще оставляя шест за спиной. Просто переходил из одного положения в другое. Перетекая из одной формы в другую. Это была прелюдия, он показывал Марине свой уровень мастерства, демонстрируя подготовку. Все еще не битва, все еще не владение мечом. Марина понимала это. Как и понимала пропасть мастерства, разделяющую их.

– Поняв это, – Фергюсон замер, после очередного движения, – великие мастера осознали, что должны подчинить себе другие стихии. И использовать их как защиту, поддержку, в танце со смертью. Ведь то, что делают мечники – это ни что иное, как танец человека с неминуемой гибелью. Мы можем лишь отдалить встречу, но не отменить ее. Мечники используют танец одного из четырех основных элементов мироздания, чтобы ускользнуть из лап смерти.

Фергюсон упал вниз, будто растекаясь по земле, рванул вперед, прямо к Марине с такой скоростью, что девушка невольно испугалась и попыталась отстраниться. Все ее сознание кричало об опасности той атаки, что последует дальше. Но как бы она того не хотела – не могла отвести взгляда от старика. Он резко остановился примерно в метре от Марины и неожиданно вскинулся вверх, наконец-то взмахивая тренировочным шестом. Марина почувствовала, как загудело дерево, стараясь остаться целым и не разлететься на кусочки. Этот удар был похож на апперкот, только амплитуда была гораздо шире. Фергюсон продолжал удар, выпрямляясь телом во весь рост. У Марины заложило уши от удара, а из глаз непроизвольно вылетели слезы. «Эту атаку просто невозможно блокировать», – подумала она. Попасться на ее пути – значит погибнуть.

– Путь Воды, – прошептал Фергюсон. – Плавное течение и громкие взрывы волн. Танец, способный менять форму и подстраиваться под силу противника.

Неожиданно Фергюсон отпрыгнул назад, разворачиваясь в воздухе. Он замер, приземлившись, низко приседая и заводя шест назад, к поясу. В этот момент он напомнил Марине самураев, которых она видела в фильмах. Старик склонил голову набок, а потом вдруг дернулся вперед и одновременно будто выстрелил рукой, державшей шест. Дерево загудело, а Марина силилась рассмотреть серию безумных ударов, что разрезали воздух перед ней. Рука Фергюсона, управляющая шестом, будто растворилась, был слышен только звук ноющего дерева, который тщетно пытался не взорваться в руках старого мастера. Он остановился так же мгновенно, как и начал атаку. Вновь завел руку с шестом к поясу.

– Путь Воздуха, – выдохнул мастер меча. – Быстрый, бесформенный, неостановимый. Танец, проникающий мимо брони и позволяющий набрать немыслимую скорость.

Фергюсон отвел ногу назад и взялся за шест двумя руками. Поднял руки вверх, неестественно расправляя плечи. Он сосредоточено смотрел перед собой и от одного взгляда Марине захотелось убежать и спрятаться за деревьями. Потеряться в лесу, но только не оказываться перед этим мечником. От старика исходило немыслимое давление. Девушке показалось, что на одно мгновение, все вокруг будто замолчало, затихло, почтенно склонило голову перед мастерством Фергюсона. Его руки опустились вниз. Тренировочный шест лопнул, даже не коснувшись земли. Марине показалось, что земля под ногами Фергюсона чуть дрогнула, а старик погрузился на несколько сантиметров вниз сквозь почву, будто став тяжелее.

– Путь Земли, – Фергюсон с интересом уставился на лопнувшую палку, – Огромная сила и бесподобная защита. Танец, способный сломить любую оборону и создать нерушимую.

Марина не знала, что сказать. Никогда в жизни она не сможет повторить то, что сейчас увидела. Даже если будет тренироваться каждый день. Это же просто невозможно. Правда?

– Если хочешь выжить, тебе придется выбрать путь и следовать ему. Не гарантирую, что ты выживешь. Но шанс все же есть. Что скажешь?

– А четвертый путь? – почему-то спросила Марина. Она была мастером задавать вопросы невпопад.

– Путь Огня. Я им не владею, – пожал плечами Фергюсон. – Потому и обучить не смогу. Не думаю, что он бы тебе подошел. Это жестокий и яростный путь. Мастера огня почти не занимаются защитой, предпочитая только атаковать. В твоем положении, этот путь прямая дорога к самоубийству.

– Поняла, – кивнула Марина.

Фергюсон отбросил в сторону сломанный шест и подошел к разложенным на полу предметам. Взял, и по очереди развернул каждый из особых черных свертков. Как Марина и догадывалась – внутри были мечи. Каждый по своему необычный, неповторимый. Всего три. Не сложно было догадаться, что каждый относился к какому-то определенному пути.

– Каждый из этих мечей подходит к одному из путей, – подтвердил догадки Фергюсон. – Это не совсем обычные клинки. Ни один из них нельзя рекомендовать новичку, ну да других у меня нет. Их баланс слегка изменен, да и ковка не стандартная. Это мечи для тех, кто давно идет по пути, но тебе придется учиться обращаться с одним из них. Выбирай с умом, но я бы рекомендовал…

– Вот этот! – Марина присела рядом и указала на меч, лежавший посредине. Рукоятка была обита красивой желтой тканью с вкраплениями голубых нитей. Гарда была увесистой и завершалась полукруглым навершием, как у пиратских сабель. Марину подкупало то, что гарда была выполнена из золота или другого металла, имевшего похожий цвет. Само лезвие меча было легким, изогнутым, с небольшим желобом посередине, которому Марина не придала значение.

Этот меч нравился ей гораздо больше других. У его соседей были грубые формы и почти не было украшений. Слева был стандартный полуторный клинок, гарда похожа на неотесанный камень, который каким-то чудом смогли прибить к рукоятке. Справа был слишком узкий и странный меч, практически без гарды. Он выглядел ненадежным и беспомощным, рядом с золотым красавцем.

– Стормраннер, – хмыкнул Фергюсон. – Путь Воздуха. Хороший меч. Я хотел предложить тебе Путь Воды, – старик кивнул на меч справа, – но, как говорят, не мечник выбирает путь, а путь – мечника. Будем считать, что ты не ошиблась. Бери.

Старик легонько подтолкнул девушку в плечо и та смущенно протянула руку к Стормраннеру. Взялась за рукоятку и почувствовала прикосновение теплой и приятной ткани. Ей тут же захотелось схватить этот меч и взмахнуть им хотя бы пару раз. Иррациональное желание, но она ничего не могла с ним поделать. Девушка подняла оружие и тут же удивилась его весу.

– Тяжелый!

– Не только тяжелый, – кивнул Фергюсон. – У этого меча специально неправильный баланс. Его, можно сказать, «заваливает» вперед. Стормраннер, это необычный меч воздуха. Он создавался так, чтобы выдержать особенную технику. Вот, – Фергюсон взял с земли свиток, лежавший рядом с мечом. – Я не мастер этой техники, поэтому могу обучить тебя лишь основам. Но если ты проживешь достаточно долго, может раскроешь секрет Стормраннера.

Старик улыбнулся. Марина попыталась взмахнуть мечом несколько раз. На ее взгляд получилось достаточно сносно, а старик поборол желание отвести глаза и закричать. Чего он ждал? Девушка из Гидграда, которая никогда не держала в руках настоящее оружие. Вряд ли она тут же станет мастером. Но времени у них было совсем мало. Придется тренироваться без остановок, в надежде, что тело девушки выдержит. Фергюсон бережно закутал два других меча, пока Марина увлеченно размахивала одной из легендарных реликвий, не осознавая, что держит в руках. К чести Марины стоило заметить, что меч из ее рук не вылетал, и это было своего рода небольшой победой.

– Нам предстоит долгий путь, – тихо проговорил Фергюсон, поднимаясь. – Надеюсь, мы успеем сделать из тебя сносного мастера меча, Марина из Гидграда.

Марина улыбнулась и попыталась повторить атаку, которую провел Фергюсон. Она припала к земле и резко вскинула руку вверх, нанося эффектный апперкот. В этот самый момент, меч перевесил девушку, ее закрутило на месте и она больно ударилась спиной о землю, потеряв равновесие и грохнувшись вниз. Только упрямство позволило ей не отпустить оружие.

– Мечи одной стихии не любят, когда их используют для танца чужой стихии, – хмыкнул Фергюсон. – Нам предстоит долгий путь, – повторил старик, потирая подбородок.

***

Дни Марины превратились в монотонные тренировки, редко прерываемые сном. И за это, как ни странно, она была благодарна Фергюсону. Не смотря на то, что он заставлял ее повторять одни и те же движения, не давал выспаться и каждый день пускал в забег по лесу, подкидывая еще один камень в заплечный мешок. Не смотря на все это – Марина могла отвлечься. Забыть о том, что, возможно, потеряла дом. О том, что потеряла свою собственную жизнь, будущее и все планы. Теперь этот странный, чужой мир станет для нее домом. Конечно, у нее была и другая альтернатива, о которой Фергюсон не переставал напоминать всякий раз, как Марине хотелось поныть:

– Можешь остановиться, собрать вещи и отправиться ко спуску с горы. Проживешь пару дней и умрешь, скорее всего, от рук разбойников. Счастливого пути! – после этих слов, противный старик всегда пытался скрыть свою кривую ухмылку и демонстративно поворачивался к нерадивой ученице спиной, всем своим видом указывая на то, что возобновит тренировки только после долгих уговоров.

В конце концов Марина смирилась с тем, что бежать ей некуда. Вообще ей повезло, что она попала к Фергюсону. Слушая его рассказы о Перфруне, она все отчетливее понимала – за этим лесом настоящий ожесточенный мир, а населяющие его существа сходятся только в одном: в своей ненависти к представителям расы людей. Люди не были сильнее остальных рас, но они были многочисленны, беспринципны, так же, по большей своей части, лишены морали. Сражались, выжигая целые деревни и города, не останавливаясь ни перед чем, для достижения своих целей. Люди в этом мире были известны как самые искусные мастера всего одного ремесла – войны. Их боялись, ненавидели и уважали.

Фергюсон представил Марине план дальнейшего путешествия. Он предложил ей отправиться в Гринхолл – ближайшее королевство людей. Да, путь к нему был не близок, зато это самый реальный шанс на выживание. Там она сможет найти работу как наемница, или, если ей и повезет, как телохранитель. Старик был уверен, она сможет выдать себя за низшего мастера меча и в принципе неплохо устроиться.

О Линарис – ее клятве, они не разговаривали. Марина несколько раз пыталась затеять этот разговор, но всегда встречала злобу в глазах наставника. Запретная тема, табу, глупости – обычно подобными словами бросался Фергюсон, когда речь заходила об этом. А Марина не могла сказать почему, но все равно пыталась выпытать у старика хоть долю информации. Видимо всему виной являлась отметина на безымянном пальце, никуда не исчезающая.

Время шло, а Марина не чувствовала прогресса. Тренировки, кажется, становились все сложнее, а ее усталость росла до бесконечности. Девушка потеряла счет времени и путала день с ночью. Порой, она выходила на поляну повторить движения, вооружившись Стормраннером и понимала, что сейчас уже глубокая ночь. Ее занятия превратились в рутину. Их разговоры с Фергюсоном сократились. Просто потому, что у девушки не было сил на болтовню.

Вскоре ее существование превратилось в бесконечный цикл одних и тех же действий. Она открывала глаза и заваривала настойку из кореньев на небольшом костре внутри пещеры. Брала приготовленный Фергюсоном мешок с камнями и уходила на пробежку. Бегала по лесу, огибая деревья и забираясь на небольшие валуны, до тех пор, пока не начинали болеть колени. Признак того, что ноги перестают выдерживать нагрузку. Тогда она отправлялась в пещеру, где, поедая приготовленные стариком листья и грибы, натирала Стормраннер специальным маслом.

– Это гномье изобретение. Специальное масло, используй его по чуть-чуть, покрывая всю поверхность меча. Так ты сохранишь его прочность и предотвратишь сколы, – рассказал ей Фергюсон в первый раз.

Для этой процедуры Марина использовала небольшую палочку, на конце которой располагалось нечто, отдаленно напоминающее губку. Когда меч был полностью обработан, наступало время самостоятельной тренировки. Марина выходила на поляну и упражнялась с мечом до тех пор, пока ее запястье не начинало саднить. Это означало, что руки больше не выдерживают нагрузки. После этого приходил Фергюсон и показывал ей новые движения, которые Марина повторяла, вооружившись тренировочным шестом. Далее был плотный прием пищи и крепкий сон. А потом Марина открывала глаза, заваривала настойку, подхватывала мешок и снова уходила на пробежку.

Рутина захватила девушку. Она не замечала, что ночи стали холоднее, как листья на деревьях сначала окрасились кроваво-красным цветом, а затем опали. Марина просто бегала по лесу и старалась ни о чем не думать. Точнее, вскоре она стала думать только о сне. Сон стал единственным развлечением. Девушка научилась засыпать мгновенно, наслаждаясь каждой секундой забвения. Иногда сны приносили ей воспоминания о доме. О той жизни, что она лишилась. О людях, которых потеряла. Когда она вспоминала родителей или Игоря, то обязательно плакала. Слезы были солеными и липкими. Из-за них сон переставал быть таким уж притягательным. Поэтому Марина просыпалась и уходила на пробежку. Или упражняться с мечом. Не важно, какое событие шло за каким. Все вокруг Марины потеряло смысл. Она просто существовала. И все ее существование ограничивалось мечом, который она каждый день обнимала во сне.

Ей часто казалось, что она слышит голос Стормраннера. Не человеческие слова и предложения, конечно же. Она слышала гул. Небольшие вибрации, словно клинок стремился поскорее оказаться в битве. Пытался подтолкнуть Марину, заставляя вступить в битву. Оказать ему достойное применение. Этот меч был закален в сражениях и унес немало жизней. Он был создан для ударов такой силы, что звон разбиваемой им брони напоминал раскаты грома. Но Марина была еще не готова. Так говорил Фергюсон. Она пока не стала достойным мастером. Ей рано уходить.

Кроме воспоминаний о доме, Марине, время от времени, снился один и тот же сон. Она видела девушку, чьи волосы были цвета огненной реки, переливающейся томно, однородно, то и дело взрываясь небольшими, непослушными всполохами. Девушка всегда стояла спиной к Марине, никогда не поворачиваясь, но ученица Фергюсона, всегда чувствовала между ними странное родство. Будто эта девушка манила, притягивала Марину, ожидая подходящего часа, чтобы развернуться и обнять свою потерянную… Кого? Каждый раз девушка просыпалась и чувствовала непривычный жар, который быстро проходил. Кем была эта женщина? Подругой, сестрой или кем-то давно забытым? На такие раздумья у Марины не было времени, поэтому она просто заваривала отвар и продолжала свои ежедневные тренировки.

– Наше время подходит к концу, – задумчиво сказал как-то вечером Фергюсон, наблюдая за тем, как Марина обрабатывает меч гномьим маслом. – Вскоре нам придется расстаться и ты отправишься в долгое путешествие.

– Почему вы так говорите? – голос, казалось, потерял всякие оттенки красок. Ее тело работало только благодаря энтузиазму и Фергюсон это знал. Он подмешивал ей в еду необычные зерна, которые были похожи на привычный кофеин, только имеющие силу, в сотни раз превосходящую популярный напиток. У него не было времени, а значит не было выбора. Великий мастер меча хотел передать этой девушке как можно больше знаний.

– Те, от кого я скрывался – нашли меня. Я это чувствую. Скоро они придут за мной. Но я не сдамся без боя, – усмехнулся Фергюсон. – Не волнуйся, тебе не придется сражаться. Ты без труда выйдешь победителем из этой схватки, так что можешь не задумываться о будущем и сконцентрироваться на тренировках.

– Как скажете, мастер, – Марина пожала плечами. Голова отказывалась обработать информацию, которую пытался донести Фергюсон. Старик лишь невесело помотал головой.

– Прости, девочка, за то, что мне пришлось сделать. Но только так ты сможешь выжить. Надеюсь этого времени хватит. Все остальное будет зависеть от тебя.

Фергюсон встал и прошел мимо Марины, неожиданно остановился рядом и опустил руку, чтобы потрепать девушку по голове. Растрепал ее беспорядочно отросшие волосы и легко прихватил за ухо. Этот жест был медленным и полными безнадеги. Фергюсон смотрел на девушку медными глазами, полными жалости и отблесков ярости, той, что старик испытывал к Альзару, втянувшего Марину в свою войну.

– Отложи меч, Марина. Следуй за мной, пришло время последней тренировки. Пора посмотреть, чему ты научилась.

Марина не вполне понимая, что имеет ввиду учитель, беспрекословно направлялась следом, бережно отложив Стормраннер в угол пещеры и накрыв собственным одеялом. Если бы у девушки спросили, почему она стала так относиться к мечу, та не смогла бы сразу ответить. Дни, проведенные в тренировках, бесчисленные часы ухода за оружием и безмятежные ночи, когда Марина проваливалась в сон, обнимая единственную часть этого чужого мира, которая принадлежала лишь ей одной. Все это создало и усилило необъяснимую связь девушки с мечом. Возможно, именно этого старик Фергюсон и добивался.

Девушка вышла на улицу и невольно поежилась. На небе не было светил, только россыпь небольших планет, похожих на микроскопические аналоги луны. Было зябко и темно, но Марина быстро привыкла к такому освещению. Нередко она теряла счет времени и практиковалась до наступления ночи, а потому, темнота и холод не были для нее особой проблемой.

Фергюсон стоял посреди поляны и, высоко вскинув голову, рассматривал звездное небо. Хотя нет, подойдя ближе, Марина подметила, что глаза его были закрыты и он просто вдыхал аромат ночного неба, погруженный в собственные, глубокие мысли. Как только девушка подошла, Фергюсон будто «включился», открывая глаза и рассматривая Марину. Он покачал головой из стороны в сторону, словно прицениваясь, стараясь рассчитать, насколько готова была девушка. Наконец, удовлетворенно хмыкнув, он вытащил из-за спины два тренировочных шеста. Один из них подбросил и расплылся в улыбке, когда ученица ловко поймала его.

– Твое тело выглядит намного лучше, чем когда ты только появилась здесь. Время и тренировки пошли на пользу. Но физическая сила – не главное достоинство мечника. Сейчас узнаем, насколько хорошо ты усвоила уроки.

Марина лишь пожала плечами. Ей не очень-то хотелось сражаться с Фергюсоном. Во-первых, потому что она была уверена в том, что не сможет победить. Она все еще отчетливо помнила тот раз, когда старик показывал ей техники. Его скорость была немыслимой, а мощь – непревзойденной. Даже сейчас, когда он только пару раз взмахнул шестом, расправляя спину и плечи, примеряясь к ударам – это было впечатляюще. Он не был человеком, а от того выглядел еще внушительнее. Словно чудовище из страшных сказок, которое тысячи лет изучало мастерство владения мечом. В этот момент Марина даже не задумывалась о том, как близка была к правде. Ну а во-вторых, девушка просто безумно устала. Сама мысль о том, чтобы поднимать тяжелый тренировочный шест и сражаться, отражая атаки старика – вгоняла в сон. Марина почувствовала, как веки наполняются немыслимой тяжестью и ее немного качнуло, будто она собирается уснуть прямо здесь, на тренировочной поляне.

– Начали, – прошептал Фергюсон, занося шест высоко вверх, схватив его обеими руками. Марина знала эту атаку – удар сверху вниз, подобный падению огромного, необъятного валуна. Попробуешь защититься от него – он сломает тебя, проломит защиту и раздавит внутренности.

Фергюсон опустил оружие, не стараясь сдерживать силу. Марина увидела только начало атаки. Как шест дернулся и, затрещав на ветру, опустился вниз. Девушка не собиралась блокировать этот удар. Это было попросту невозможно. Она сделала шаг в сторону и мгновенно атаковала. «Если получится коснуться его, может он даст поспать,» – подумала Марина, вкладываясь в атаку. Ее тренировочное оружие выстрелило вперед сразу несколькими быстрыми ударами. Конечно же, шест Фергюсона тут же встал у нее на пути, плавно отражая атаки и закручивая их, стараясь сбить баланс Марины, увлечь ее вперед и подготовить для мощной контратаки.

Марина только улыбнулась. Танец Воды был силен, но не способен победить того, кто шел по Пути Воздуха. Вместо того, чтобы потерять равновесие, Марина будто обрела дополнительную точку опоры. Она оторвалась от земли, оттолкнувшись и закручиваясь вокруг собственной оси. Девушка наносила не сильные, но резкие и частые удары, сталкивающиеся с защитой Фергюсона. Она будто превратилась в снаряд, который отталкивался от стен и продолжал упрямо двигаться вперед. Старику приходилось только защищаться, он никак не мог перейти в наступление. Довольно хмыкнув, он изменил стойку, подхватывая шест двумя руками. Старик мог произвольно менять стили, смешивая атаку и защиту. Путь Воды был отброшен, на смену ему пришла Земля. Стиль, который был непобедим для всех, кто следовал учению Воздуха. Марине пришлось остановить бешенный темп атак и понемногу отступать, нанося небольшие, но резкие атаки, стараясь удержать натиск Фергюсона, который двигался вперед, защищаясь от каждой атаки и готовясь нанести решающий удар.

Старик непривычно выгнулся и ударил по низу, стараясь разломать ноги Марины. Не раздумывая, девушка мгновенно подпрыгнула, отрываясь от земли. Фергюсон улыбнулся, меняя стиль и готовясь закончить все мощной атакой снизу вверх. Марина была в воздухе, ей некуда было бежать. Голову пронзила странная боль. Мир вокруг будто замедлился, движения Фергюсона стали намного медленнее, она отчетливо видела, как шест проносится в сантиметре от земли, поднимая за собой пыль и опавшие листья. Как оружие, повинуясь хватке мастера, разворачивается и двигается к ней. Она чувствовала биение ветра на кончике тренировочного шеста. Если эта атака достанет ее – то точно сломает несколько костей. Ей никак не увернуться. Она зависла в воздухе и не умела летать.

Оружие старика оказалось совсем близко. И в этот самый момент Марина что-то почувствовала. Будто ее тело стало легче, намного легче, чем она думала. Ей показалось, что она еще может сделать что-то. То, о чем она совсем забыла.

– Стормраннер был выкован, чтобы стать Громом. Одним из могущественных воплощений Воздуха, – Марина вспомнила слова Фергюсона. И техники, описанные в свитке своего меча. Она редко изучала их, старик запрещал долго практиковаться с ними, сетуя на то, что она еще не готова.

Но кое-что она все таки успела выучить. Может быть, не до конца овладеть техникой. Возможно, только коснуться величия, на которое был способен ее меч. Тем не менее, одна из техник, описанных в свитке, как нельзя лучше подходила для ситуации, в которой оказалась Марина. Ее последний шанс.

Девушка не знала, что делала. Тело отреагировало само. Она перехватила тренировочный шест двумя руками в одно мгновение и развернула его назад, заводя за спину. Резкое, сильное движение, оно будто развернуло Марину в воздухе, поворачивая лицом вниз, прямо на пути надвигающегося удара мастера. У нее будет всего один шанс. В ее руках не Стормраннер, а обычная палка. Такое оружие не выдержит специфической техники. Но и в руках Фергюсона такой же обычный деревянный шест. На это рассчитывала Марина, лихорадочно ища выход. Она ударит так сильно, чтобы оба оружия треснули, взорвались и закончили эту дуэль. Всего один удар. Сейчас!

Марина почувствовала, как ее тело будто набирает вес, наливается силой и тяжестью, но руки при этом не теряют гибкости. Девушка закрыла глаза, представляя, что в ее руках не деревянный бесполезный шест, а величественный могущественный Стормраннер. Она развернулась прямо в воздухе, падая на летящий в нее удар. Девушка полностью отдалась технике, утопая в атаке, растворяясь в танце Грома. Это был красивый, стремительный рывок. Она почувствовала, как в руках завибрировало оружие, от одного только движения. Ей показалось, что она слышит тот самый гул, который нашептывал ей ночами меч. Столкновение же тренировочных шестов, едва не оглушило девушку. Руки неприятно дернулись в сторону, но она не выпустила оружие и ее откинуло в сторону. Это было похоже на хлопок, будто взорвалась огромная, громкая хлопушка. Марина в ужасе зажмурилась и закричала, наивно полагая, что это позволит ей не оглохнуть. Она пролетела несколько метров, ударившись спиной о дерево. Тут же упала рядом, но вскочила на ноги, сама удивляясь откуда в ней столько силы. Подняла тренировочной шест, ожидая продолжения атаки от Фергюсона. Но старик стоял на поляне, уставившись на сломанное тренировочное оружие. Марина не знала что делать, поэтому продолжала стоять, покачиваясь в боевой стойке. Шест в ее руках треснул, но остался целым, зато руки гудели так, будто она грохнулась с высоты трехэтажного дома и попыталась остановить падение, подставив руки вперед. Марина даже подумала, что руки могут быть сломаны, но отказалась от такой мысли. Она все еще сжимала оружие, а значит повреждения не такие критичные. Девушка была готова ко всему, кроме того, что произошло дальше.

Старик Фергюсон рассмеялся.

Громким, дребезжащим хохотом, откинув шест и обхватив руками живот. Марина даже не думала, что мастер может так смеяться. Она тут же расслабилась, опуская оружие. По всему выглядело так, что тренировочный бой окончен. Девушка подошла к старику и спросила уставшим голосом:

– Спарринг окончен, могу я пойти поспать? – Марина еле сдерживала желание зевнуть.

– Конечно, дитя, конечно! – сквозь смех прокричал Фергюсон, потрепав ее по голове. – Ты сегодня отлично потрудилась. Молодец.

Марина могла только кивнуть в ответ. Она сделала несколько шагов и почувствовала, что ее сил просто больше не осталось. Промямлив что-то нечленораздельное, девушка заметила, как ее ноги подворачиваются и она падает вниз. Старик ловко подхватил ученицу, не давая ей встретиться с холодной землей. Аккуратно взял ее на руки и, все еще стараясь сдержать смех, направился в пещеру. Разорванный на части тренировочный шест так и остался лежать на поляне. Это был не обычный деревянный экземпляр. Внутри этих шестов были закаленные железные прутья, один из которых Марина только что сломала, разорвав вдребезги.

Фергюсон положил ученицу у небольшого костра и накрыл пледом, подкладывая рядом Стормраннер. Даже во сне Марина почувствовала привычный холод меча и тут же схватила его, притягивая ближе.

– Надеюсь, ты проживешь достаточно долго, чтобы стать выдающимся мастером меча, Марина Щербинина, – вздохнул Фергюсон, садясь рядом с ученицей. Он достал из дальнего угла пещеры небольшую флягу. Как только открыл ее, почувствовал резкий алкогольный запах. Закрыв глаза, принюхался и вздрогнул от напора спиртовых паров, что ударили в ноздри. Старик усмехнулся и отпил небольшой глоток. – Как жаль, что я не увижу этого.

Он погладил ученицу по волосам и остался сидеть так до самого утра. Выпивая глоток за глотком, смотря печальными медными глазами в пустоту темной пещеры. Его время неминуемо приближалось.

Глава 2. Орки, Эльфы И Демоны

Утро началось как обычно. Марина проснулась, пытаясь вспомнить, когда уснула. Спустя пару секунд поняла, что эта мысль ей наскучила и девушка сконцентрировалась на приготовлении отвара. Фергюсон лежал за своей ширмой, странно посапывая. От него исходил запах, крайне похожий на спиртовой. Марина поморщилась, но решила оставить мастера в покое. Возможно, вчера был день, когда старик решил что-то отпраздновать. Но раз не рассказал ей – значит и думать об этом не стоит.

Предпочитая праздным мыслям пробежку с привычной сумкой набитой камнями, Марина быстро прикончила утренний отвар и бесшумно вышла из пещеры, стараясь не разбудить старика. Утренние светила беспорядочно расположились на небосклоне, озаряя весь лес своим ослепительным, настойчивым светом. Марина привычно махнула ярким солнцам, названия которых так и не потрудилась узнать у Фергюсона. Она много о чем его не спрашивала, почти полностью отдавшись тренировкам. Может потому, что думала будто по-другому ей не выжить. А может просто ей нравились эти тренировки. Нравилось чувствовать нарастающую силу и умение, о котором она раньше никогда не задумывалась.

Девушка бежала вперед, легко огибая незнакомые, непривычные деревья. Поднимая ворох опавших листьев и слыша пение диковинных птиц. Она даже не чувствовала вес мешка, в котором каждый раз прибавлялось все больше и больше плоских, гладких камней. Марина бежала вперед, забыв о своем прошлом и о жизни на Земле. В этот самый момент она чувствовала странную свободу. И готова была принять ее, открывая сердце новому, неизведанному миру.

Мешок с камнями послужил неожиданным щитом. Марина не сразу поняла, что произошло, пока еще несколько грубых, кривоватых стрел вонзились в яблоню рядом, и она закричала. Из-за деревьев выглядывали коренастые, высокие фигуры. В густой тени деревьев их было тяжело рассмотреть, зато Марина отчетливо увидела железный блеск наконечников стрел, сверкнувших за мгновение до того, как сорваться с тетивы и полететь в ее сторону. Девушка не стала ждать, когда нападавшие существа выберутся из рощи у подножия горы, а потому развернулась и бросилась наутек. Нужно предупредить Фергюсона, он точно будет знать, что делать.

Мешок с камнями она бросила, торчащая из него грубая стрела испугала девушку и, кажется, придала ей скорости. Адреналин бешено стучал внутри Марины, заставляя ее двигаться с изумительной прытью. Она в два счета добралась до пещеры и протиснулась туда, не сбавляя скорости.

– На нас нападают! – выпалила она Фергюсону, как только добралась вглубь пещеры.

– Кто?

– Я не рассмотрела, они стреляли из луков. Может быть эльфы? – девушка была не уверена, но слышала, что из всех волшебных рас эти больше других отдают предпочтение луку и стрелам.

– Если бы в тебя стреляли эльфы – ты была бы мертва, – хмыкнул Фергюсон. – Мое время пришло, Марина. Точнее, оно наступило уже давно, но сейчас как раз настигло, – старик покачал головой, а Марина огрызнулась:

– Я не понимаю, о чем вы говорите, но вы что – просто собираетесь сдаться? Вы мастер меча, не думаю, что среди нападающих есть кто-то, способный вас победить. Не распускайте сопли, Фергюсон!

– Громкие слова для уроженки Гидграда! – старик рассмеялся, посылая раскатистое эхо гулять по пещере. – Я рад, что ты так доверяешь учителю, Марина. Но то, что вскоре произойдет – неизбежно. Я хочу, чтобы ты это понимала.

Старик поднялся с пола и подошел к Марине. Попытался вытянуться в полный рост и взглянул ей прямо в глаза своими медными, безжизненными блюдцами. Девушка почувствовала, словно он заглядывает прямо в душу, надеясь найти там одинокий, чистый огонек надежды. Фергюсон улыбнулся, по-отечески обхватил Марину за плечи и прижал к себе. Она впервые почувствовала его ровное, тихое тепло и тяжелое, надрывное дыхание, как у больного, сломленного старика. На глазах непроизвольно появились слезы. Фергюсон и вправду умирал. Сейчас она поняла это и осознание пронзительным ударом рассекло девушке сердце.

– Почему вы скрывали?

– Я никогда не скрывал, ты просто не спрашивала, – прокряхтел Фергюсон, удаляясь за свою занавеску. И, как обычно, мгновенно вернулся, держа в руках тот самый клинок, которым начищал рыбу в их первую встречу. – Это Оникс. Мой меч. Мы с ним совершили множество подвигов, но остался еще один. Последний бой.

– Расскажите. Почему вы умираете?

– Я пытался остановить своего ученика и не справился, – сердце Марины сжалось. Она услышала столько грусти и негодования в этой простой и понятной реплике. И больше ничего не нужно было говорить. В этом виноват Альзар. Тот, кто привел ее в этот мир. Он нанес удар своему учителю. Предал его идеалы и учения. – Но все это не важно. Уже не важно. Ты должна знать только одно, Марина. Тренируйся. Никогда не переставай практиковаться. В мире ты столкнешься с тысячами мастеров, каждый из которых захочет сразиться с тобой. На то будут сотни причин, но ты обязана будешь принять дуэль. Таковы законы этого мира. И тебе будет очень тяжело победить. Ты думаешь, что стала сильнее. Думаешь, что научилась технике и можешь сражаться.

– Вы хорошо тренировали меня, учитель, – Марина говорила сквозь слезы, стараясь сдержаться. Осознание того, что вскоре произойдет, было слишком реальным и гнетущим. Девушка попросту не справлялась.

– Но у нас было слишком мало времени. И ты слишком стара, чтобы освоить путь меча. Ты можешь только притворяться. Или упорно тренироваться, поставив на кон собственную жизнь. Сейчас мы узнаем, кем ты станешь, Марина Щербинина.

То, что произошло дальше, Марина вспоминала с трудом. Все происходило будто в тумане. Она увидела, как Фергюсон взмахнул Ониксом и подбросил с земли Стормраннер. Марина машинально схватила его за рукоятку и выхватила из ножен в тот самый момент, когда услышала ворчание и череду неизвестных слов, а также лязганье железа, что эхом пролетело от входа в пещеру. Она хотела было развернуться, чтобы сражаться с теми, кто посмел вмешаться в их разговор. Но в это мгновение почувствовала, не увидела, а именно почувствовала движение. И еще был жар. Жар ненависти, ярости, горечи и жажды убийства. Он был осязаемым, безумным, гнетущим, заставляющим открывать рот и стараться заглотить как можно больше воздуха. Как если бы Марина вдруг оказалась в самой горячей пустыне мира и от каждого вздоха зависело бы, сколько она еще сможет прожить. Липкий страх приковал ноги к земле, а руки заставил застыть в нелепом положении, тревожно обхватывая рукоятку меча, который успел уже стать родным. С ужасом Марина осознала, что жар этот исходил от ее учителя. Он не двинулся в ее сторону. Фергюсон лишь улыбнулся и тут же исчез. Девушка почувствовала, как в ее сторону мчится безумный жар, способный сжечь, уничтожить и расплавить ее, стирая само существование. Никогда в поединке, Фергюсон не показывал свои истинные умения. Марина наивно полагала, что продвинулась по Пути Меча. Но один этот выпад разрушил всю ее глупую браваду.

Девушка не могла уследить за таким движением. Не могла даже угадать, откуда надвигается удар. Все ее внутренности кричали об опасности, заставляя отбросить меч и бежать навстречу лязгу железа и скорой смерти. И тут внутри девушки что-то надломилось. Она вновь почувствовала ту слепую, каменную безнадегу, что явилась ей во время спарринга. Марину не страшила смерть. Гораздо больше ее пугала слабость. Разочарование и бегство. Она столько работала над собой, всегда пыталась добиться результата, но победа всегда ускользала от нее. И сейчас. О чем думал Фергюсон? Он не успел научить ее всему, а потому решил прикончить? Как бы не так.

Марина не была мастером меча. Она не знала сотни техник и не оттачивала десятилетиями Танец. Но она не собиралась сдаваться и уж тем более – не хотела умирать. Стормраннер будто сам упал вниз, заставляя Марину двигаться следом. Она припала к земле, напряглась всем телом и выстрелила вперед, схватив меч двумя руками. Безумная атака – никакой защиты, никакого спасения. Победа, путем полнейшего уничтожения противника. Таков был Танец Грома. Таковой была судьба меча по имени Стормраннер.

Девушка сперва почувствовала как острие меча сталкивается с чем-то прочным, но недостаточно крепким. Похожим на обветшавшую кору старого, могучего дерева. Первые удары по нему всегда будут отскакивать, слетать, но как только треснет коренастая оболочка – лезвие проникнет внутрь, с хрустом ломая остатки защиты. Фергюсон повис на Марине всем своим огромным весом. Его руки дернулись в предсмертной агонии, а Оникс упал на пол пещеры, разнося неестественный звон по всей пещере.

– Уничтожь Линарис, Марина. Разорви свою клятву. Выживи. Умоляю тебя, – Марина лишь немного смогла отстранить от себя тело гиганта. Она увидела, как дернулось во тьме пещеры лицо старика и ей показалось, что он улыбается.

– Что за? – несколько орков, а Марину преследовали именно они, увидели, как дрожащая девушка удерживает на мече тело огромного лесного тролля, которого их отправили убить.

Наконец, девушка смогла сделать пару неровных шагов, наклонилась и скинула безжизненное тело, которое дернулось несколько раз и распласталось на полу пещеры. Его медные глаза навсегда потухли, теряя желтоватый свет и приобретая мертвецкий, темно-зеленый оттенок. Тело несколько раз дернулось, а из огромной дыры прямо посреди груди, толчками выплеснулось что-то темное, лишь отдаленно напоминающее человеческую кровь. Следом и тело начало трансформироваться. Хрустеть и ломаться, пропуская небольшие белые и желтые цветы сквозь кожу старого тролля. Такова была их судьба. Родиться из недр пещер, коры деревьев и темных уголков леса. Чтобы после смерти вернуться обратно, став частью природы, их породившей.

Один из молодых орков натянул тетиву, решив что с девушкой надо расправиться. Она вроде как почувствовала это, развернулась и закричала так, что у орков заложило в ушах. В руках она сжимала меч, которым явно умела пользоваться. Орк не выдержал наступившего страха, он отпустил тетиву и стрела полетела вперед, прорезая воздух с противным свистом.

Марина резко пригнулась и дернулась вперед, нанося размашистый удар Стормраннером, разрубая руку неосторожному орку и разнося вдребезги неуклюже сделанный лук. Молодой орк закричал, хватаясь за культю и стараясь отбежать назад. Но пещеру уже заполонили другие орки, в попытке протиснуться сквозь узкие проходы и понять, что происходит.

Земля уходила из-под ног Марины. Она не могла поверить в то, что отняла жизнь у другого живого существа. А теперь еще и отсекла руку кому-то, отдаленно напоминающего орков из фэнтези фильмов. Она плакала, дрожала, но упрямо держала перед собой меч, отступая назад вглубь пещеры. Один из орков сделал несколько шагов к ней навстречу, поднимая руки, убеждая девушку в том, что не желает ей ничего плохого. Марина отступала, стараясь побороть горечь, которая подобралась слишком близко к горлу. Фергюсона больше нет. Она убила его. И осталась одна в этом неприятном, чужом мире.

Это было слишком. Марина вновь закричала так громко, как только смогла. Крепко сжала пальцы в кулаки и упала на колени. Ее живот скрутило от неожиданно подступившей рвоты. Мир вокруг поплыл перед глазами. Девушка качнулась и упала на бок, стараясь побороть пещеру, которая бешено вертелась вокруг нее, угрожая рассыпаться на части. Марина закрыла глаза и потеряла сознание.

***

Сон был тяжелым и терзающим. Марина пыталась справиться с врагами, разрубить их на части и насытить Стормраннер. Они валили со всех сторон, атакую девушку бесконечной лавиной, а она разбрасывалась ударами не глядя, стараясь лишь бить так, чтобы слышать привычный гул клинка. Этот кошмар никак не заканчивался и Марина уже несколько раз подумала о том, что на самом деле погибла там, в пещере и вот – оказалась в мифологическом аду, куда попадают все слабые мастера меча.

Но и этот кошмар в конце концов закончился. Девушка открыла глаза и тут же поморщилась от боли. Голова была практически неподъемной, неожиданная тяжесть и тошнота сбили ее с толку. Она привстала на руках, шаря вокруг себя в поисках Стормраннера. Как только рука привычно дотронулась до рукоятки, девушка тут же схватила меч и прижала к себе. Хотя бы он оставался с ней.

– Ты проснутся? – громкий, неотесанный голос. Будто болото булькнуло посреди заросшего мхом леса. Слова были тяжелыми и лишь отдаленно напоминали понятную Марине речь. Девушка несколько раз моргнула, стараясь привыкнуть к блеклому освещению и увидела того, кто с ней разговаривал.

Он был похож на огромного быка, с раздутыми ноздрями. Рогов не было, зато крупная нижняя челюсть опасно выпирала вперед, ощетинившись клыками, торчащими в разные стороны под немыслимыми углами. Массивное тело, вздутые мышцы и маленькие, почти черные глаза, утонувшие в могучем лбе. На голове не было рогов, зато в носу красовалось тяжелое кольцо. На голове почти не было волос, видимо недавно он был гладко выбрит. Но времени прошло достаточно долго и можно было угадать редкие черные волосы, пробивающие кожу цвета бурой грязи. Это был орк. Несомненно орк. Похожий на тех, кого Марина видела в пещере.

Начинающий мастер меча вскочила на ноги и выхватила Стормраннер. Могучий орк вскрикнул, вскинул вверх руки и попятился, приземлившись на задницу. В лице читался настоящий, первобытный ужас. На лице Марины было полнейшее недоумение.

– Пощадить меня, молю! Мы взять тебя, отогревать, не желать зла. Мы не воевать с Мастерами Мечей. Мы уважать вас. Звать главных. Если разрешите, – орк захлебывался своим бульканьем, бешено вращая глазами и размахивая руками. Марина вытащила меч из ножен на пару сантиметров – глаза орка блеснули от ужаса и он упал на колени, протягивая вперед руки, каждая из которых могла с легкостью переломить Марине хребет. Девушка ухмыльнулась. – Вы понимать меня? Звать главных? Умоляю.

– Я понимаю тебя. И не собираюсь убивать. Зови своих главных и принеси еды, – Марина не знала, откуда берется этот гонор. Как будто то, что она попала в другой мир, открыло внутри нее невиданный ранее скрытый потенциал. А может просто все безумие происходящего слишком сильно давило на голову. Кто знает? Точно не она.

Марина уселась обратно, положив меч на ноги и довольная наблюдала за тем, как орк, бешено кивая, выбегает из шатра, выкрикивая что-то на непонятном языке. Теперь пришло время осмотреться. Она оказалась в простом походном шатре. Слишком маленьком, чтобы называться так. Это была скорее двухместная палатка, но из-за того, что орки были почти вдвое выше обычного человека – по размерам она напоминала скорее шатер. Никаких украшений и прикрас. Грязные и вонючие лежаки, да рваные пледы, под одним из которых и лежала Марина. Тем не менее, здесь было тепло и даже уютно, если сравнивать с каменным полом пещеры и бесконечным ветром, проникающим до самых костей. Неудивительно, что Марина спала здесь без задних ног.

В животе предательски булькнуло, а голова все еще была очень тяжелой. Марина не знала, что это последствие отвара, трав и грибов, которыми пичкал ее Фергюсон. Через какое-то время ей станет совсем плохо и то, что она чувствует сейчас – лишь предзнаменование. Как только тело осознает, что работало на износ слишком долгое время – Марина упадет в обморок, стараясь справиться с шоком скопившейся боли. Но не сейчас. Сейчас она просто чувствовала тяжесть в голове и странную, ноющую боль, которая издалека накатывала по всему организму, заставляя пальцы непроизвольно сжиматься. Девушка разумно полагала, что это все последствия пережитого шока и пыталась взять себя в руки.

Пришлось закрыть глаза и начать дышать так, как учил ее Фергюсон. От мыслей о старом мастере к горлу подкатил комок, но Марина справилась, отстраняясь от горечи и концентрируясь на действительно важной задаче. Выживании. Фергюсон хотел бы, чтобы она выжила. Просил ее об этом. Марина помнила его последние слова, хотя они казались далекими и нереальными.

Когда она услышала рядом настойчивое сопение, то тут же прекратила дыхательные упражнения и раскрыла глаза. Дыхание вернулось и голова перестала кружиться. Пусть отдохнувшей себя Марина не чувствовала, но все же ее больше не сбивало с ног, как во время пробуждение. Сопение приближалось и, наконец, могучая рука распахнула часть шатра и внутрь, осторожно передвигаясь, зашли трое орков.

У двоих были уже седые, отвисшие волосы. На одном было много непонятной одежды. Каких-то лохмотьев, крючков и глиняных сосудов, пришитых к куртке. Если бы Марина попыталась догадаться, то решила бы, что этот орк был шаманом или врачевателем. Другой был все еще сильным. Вздутые руки, необъятная шея. Одна глазница вывернута и раскорежена, вероятно последствие тяжелой раны. Из-за этого его лицо было каким-то перекошенным, непропорциональным, даже для орка. Он постоянно сопел и причмокивал, Марина подумала, что он силится не впасть в спячку, подобному старому, угрюмому медведю.

Последним был относительно молодой, могучий орк. Судя по его вытянутой спине, высоко поднятой груди и широко разведенным плечам Марина тут же поняла – это вожак. Он пришел разговаривать с Мастером Меча и взял с собой своих верных советников. Предположительно старого вождя и шамана. Все происходило в точности так, как происходило бы на страницах фэнтези романа. Марина с трудом удержалась от смеха. Ее пребывание на Перфруне становилось все нелепее. И временами девушка боялась, что просто не выдержит и лишится рассудка.

Орки уселись напротив Марины. Долго сидели молча, пока, наконец, не услышали за стеной палатки ворчание. Молодой орк-вожак хмыкнул, высунулся наружу и что-то прокричал. Схватил плошку из чьих-то рук, осторожно наклонился и положил перед Мариной.

– Вот. Еда, как ты и просил, Мастер, – орк кивнул, указывая на наваристую похлебку, от одного взгляда на которую у Марины заурчал живот. – Ешь, ты долго спал, устал. Мы подождем.

Он говорил рубленными фразами, но предложения строил понятно. Голос «вожака» был густым и тяжелым. Марина от такого предложения отказываться не собиралась. Она схватила плошку и выпила содержимое жадными, большими глотками. Рыгнула, не стесняясь своих манер и вытерла рукой рот. Заметила одобрительные ухмылки на лицах орков. От жара насыщения ее поклонило в сон, но она с этим позывом справилась.

– Теперь готов говорить?

– Валяйте, – кивнула Марина. Они боялись ее. Убивать не собирались, потому что уже тысячу раз могли прирезать во сне. Значит Фергюсон не обманывал – Мастер Меча в этом мире опасный и жестокий враг. С ним связываться никто не будет, даже могучие орки.

– Кто ты?

– Мастер Меча, – сказала Марина, даже бровью не дрогнув. Это ее единственный способ выжить. Так сказал Фергюсон. И только ему она верила в этом мире.

– Это мы знаем. Ты отрубил руку Горнгуру и убил Тессерита.

– Кого? – она успела убить еще кого-то, до того как отключилась?

– Тессерит Эттери. Тот, кого ты убил в пещере. Легендарный Мастер Меча.

– Я знала его под другим именем, – невесело кивнула Марина. – Но да, ты прав. Я убила его.

– И это никак не отвечает на мой вопрос. Кто ты? Откуда узнал о месте, где скрывался Тессерит? Тебя тоже послали убить его?

Марина задумалась. Не о том, почему орки обращались к ней, как к мужчине. И не о том, что у Фергюсона была такая же фамилия, как у проклятого Альзара. Она задумалась о том, что должна ответить. Девушка ничего не знала про орков, ничего не знала о том, как ей попасть в Гринхолл. И уж тем более – где искать информацию о Линарис. В этом мире Марина осознала только одно правило – сильнейший всегда найдет себе путь. И в мире для Мастера Меча нет ничего важнее оружия.

– Мне нужен был его меч. Оникс. Он у вас? – неожиданно Марина заметила, как все орки одновременно поежились. Будто это был тот самый вопрос, который они не хотели от нее услышать. Теперь уже они обдумывали ответ. Двое седых наклонились вперед, нашептывая на ухо «вожаку».

– Да. Нам нужен этот меч. Это доказательство того, что Тессерит мертв.

– Оникс – моя добыча, – Марина легко вживалась в роль.

– Боюсь, тогда нам придется сразиться с тобой, Мастер Меча. Скорее всего, мы погибнем, но с радостью примем смерть от твоей руки, если ты пообещаешь выполнить нашу просьбу, – Марина видела в глазах «вожака» слепую уверенность. Он шел на смерть, но только потому, что не видел альтернативы.

– Я не желаю вам зла. Более того – мне на вас просто плевать, – пожала плечами Марина и заметила, как орки немного расслабились, а одноглазый даже позволил себе громко выдохнуть. – Но объясни мне, зачем вам меч?

– Великий Мастер Меча, человек, хочет послушать историю орка? – брови «вожака» поднялись от неожиданности.

– Не твою историю. Историю меча под названием Оникс, – этот ответ удовлетворил «вожака» Он поднял ладонь, запрещая «старейшинам» вмешиваться.

– Я расскажу. Этот меч нужен нам, как доказательство. Те, кто нанял нас – хотят заполучить его. В обмен, они пощадят наше поселение. Пощадят наших женщин и детей.

– Кто они?

– Эльфы.

– Они желали смерти Тессериту?

– Боюсь я не знаю причин. Мы простой народ. Не самый воинственный из кланов. Наемники, но не воины. Для нас такая задача – почти самоубийство. Эльфы сказали – Тессерит слаб. Вы сможете одолеть его, если нападаете все разом. Кто-то да выживет. Так сказали эльфы. Но ты опередил нас, Мастер Меча. Ты спас нас от гибели. Наша жизнь – твоя, – седой вожак попытался, возразить, но молодой лишь покачал головой. – Это так. Ты вправе распоряжаться ей, как вздумаешь. Но мы можем лишь умолять тебя – позволь нам взять меч и спасти наши семьи.

– Я не могу отдать Оникс ни вам, ни эльфам, – «вожак» содрогнулся. – Но и вы сохранили мою жизнь. Из-за страха, или из почтения? Мне плевать. Вы накормили меня и оставили в живых. Я вижу в вас гордость и вижу достоинство. Я не отдам вам меч. Но и не прощу эльфов. Мы пойдем вместе и поговорим с ними.

– Эльфы не любят вести беседы с другими расами, – сокрушенно покачал головой молодой «вождь».

Марина встала на ноги, будто ее толкало что-то бьющееся изнутри. То ли это был эффект отказа от отвара и грибов, то ли безумная бравада, то ли наконец ее голова потеряла себя и ввергла Марину в пучину психоза:

– Я думаю есть язык, который даже эльфы поймут, – с этими словами Марина сильно выгнулась назад и, мгновенно выхватывая меч из ножен, описала им длинную дугу, взмахивая из-за спины и опуская меч перед собой. Стормраннер отозвался радостным гулом, будто предвкушая десятки мертвых эльфов, чья кровь забрызгает его пульсирующее лезвие. Орки синхронно охнули и попятились, Марина ликующе ухмыльнулась, а шатер качнулся и покосился в сторону, захватывая всю делегацию плотной тканью. По неосторожности Марина распорола верхушку и обрубила опорную конструкцию.

***

Марина стояла рядом с «вождем» и наблюдала за тем, как мускулистые орки, со страдальческим выражениями лиц, пытаются зашить и восстановить шатер который она разрезала. Это строение принадлежало старому вождю, поэтому он сидел, или спал, рядом, ожидая, когда его жилище будет готово.

Девушка же, пока выдалось время, рассматривала стоянку орков. Они разложили лагерь на небольшой опушке у подножия горы, где жил Фергюсон. Их было около двадцати, может быть тридцать. Марине тяжело было посчитать, они то и дело уходили на караул вглубь леса. Остальные слонялись по лагерю или, как трое несчастных перед ней – пытались восстановить шатер. Марина прислонилась спиной к дереву, а «вождь» стоял рядом. Вдруг протянул ей увесистый глиняный сосуд.

– Ты и правда пойдешь с нами на эльфов?

– Почему нет? – Марина подхватила сосуд и сделала приличный глоток. На вкус напиток был сладким и отвратительным, но зато раскрывался внутри, наполняя тело радостью и теплом. Девушка хмыкнула и прислонилась к горлышку еще раз. Это явно был не алкогольный напиток, скорее напоминал что-то отдаленно похожее на травяной чай с медом и ягодами. Орки не пьянели, а потому в почете у них был согревающие и полезные напитки.

– Это странно. Мастер Меча выступает на стороне орков. Вы люди и так не жалуете других нелюдей, а уж орков и подавно.

– Может быть я не такая, как все, – пожала плечами Марина, отдавая бутылку «вождю».

– Это точно. Гримлок Тур, – фыркнул орк, забирая сосуд с напитком и кивая Марине. Видимо испить один напиток для орков было сродни рукопожатию, смекнула Марина.

– Марина, – девушка запнулась. Внутри все скрутило, она неожиданно захотела почтить Фергюсона, забрать его фамилию, прошептать Эттери. Но сдержалась. Возможно, это имя было особенным и понесло бы за собой еще больше проблем. – Марина Щербинина.

– Чудное имя, для человека.

– Я не просто человек, я женщина, – неожиданно проговорила Марина. Она начинала осваиваться в этом мире, а потому решила на всякий случай прояснить эту ситуацию, чтобы избежать неловких моментов в будущем.

– Уверен? – хмыкнул Гримлок, насмешливо улыбаясь.

– Конечно, я знаю себя с самого детства, думаешь могу ошибаться?

– Нет, нет, Мастер Меча! Не думай, что я издеваюсь, просто выглядишь ты как отшельник, живущий годы в горах. А запах от тебя такой, что и огр позавидовал бы, – тут Гримлок понял, что сказанул лишнего, но сдержать усмешку уже не смог.

Марина не обиделась, вместо того она представила, что глиняная бутылка в руках Гримлока – это небольшой меч, который она с легкостью сможет молниеносно выхватить. Ее рука скользнула, по пальцам прошел небольшой укол от неожиданного движения. Марина вырвала глиняный сосуд с такой скоростью, что Гримлок даже не успел удивиться.

– Я много путешествовала и выслеживала Тессерита, мне некогда было мыться.

Только сейчас девушка подумала, что Гримлок, скорее всего, был прав. Сколько времени она провела на той горе? Она ела и спала, не мылась и не меняла одежду. Зеркал у Фергюсона тоже не было. Как выглядела Марина сейчас? Скорее всего, не слишком привлекательно. Заплывшие глаза, руки в ссадинах, волосы в разные стороны, зубы близкие к желтым. Странно, что орки вообще приняли ее за человека.

– Ну, когда придем в поселение, у тебя будет на это время. Если нас, конечно, эльфы не перебьют, – Гримлок несколько секунд смотрел поочередно то на свою руку, то на Марину, силясь понять, в какой именно момент она выхватила бутылку.

– Расскажи мне о них. Сколько их, будут ли они ждать нас? Насколько они сильны?

– Тяжело сказать, это эльфы, – покачал головой Гримлок, стараясь придумать подходящий ответ. – Раз спрашиваешь, значит с эльфами дел почти не имела.

– Я редко покидала Гринхолл, – промямлила Марина, в надежде, что этого объяснения будет достаточно.

– Понятно, – протянул Гримлок, явно ответ не приняв, но уверенно полагая – другого он уже не получит. – Эльфы прячутся в листве деревьев. Они слушают и спят, купаясь в лучах ночных светил. Когда они нападают ты не слышишь звука, не видишь движения, только тело твое протыкают стрелы, смазанные корневым ядом.

– Звучит опасно.

– Это еще не все. Среди них есть Мастер Меча, – Гримлок ждал, что Марина как-то отреагирует, но та лишь смотрела куда-то вдаль, обдумывая свою судьбу. – Не знаю, насколько он силен, но для нас ваша сила непостижима.

– Ты уверен, что он Мастер Меча? – после некоторых раздумий спросила Марина.

– Он носит меч в ножнах, точно, как ты.

– Но это не делает его мастером.

– Разве?

– Они знали, что Тессерит слаб. Знали, и потому послали вас прикончить его. Если среди них был Мастер Меча – он сразился бы со стариком сам. Разве это не проще, чем захватывать поселение орков и посылать вас на верную смерть?

– Хм, – Гримлок схватился рукой за бороду, медленно почесывая. Огромный орк пытался вспомнить, демонстрировал ли эльфийский мечник свои силы, показывал ли, на что способен? И не мог вспомнить такого.

– Так я и думала. Взять меч – значит получить статус. Но еще – проклятие. У меня есть план, Гримлок Тур. Тот, что тебе понравится. Мы можем его обсудить?

– По правилам я должен собрать совет старейшин.

– Тогда собирай, – Марина сделала последний глоток, кинула бутылку молодому вождю и двинулась вперед.

Лагерь был совсем небольшим. Всего четыре шатра. По одному для каждого из совета и один – для продовольствия и оружия. Остальные орки спали возле костров, закутавшись в дырявые одеяла. Марина успела заметить – никто не использовал мечи в этом мире. Словно это было настоящее табу. Впрочем, так Фергюсон и говорил. Если берешь в руки меч – будь готова отстаивать свое право. Орки сражались мощными, обернутыми ржавой железной цепью, дубинками, топорами и, конечно же, луком и стрелами. Все оружие было грязным, ржавым и неотесанным. Словно его сделали нерадивые ученики на уроке труда, под грозным взглядом пьяного трудовика. Проблема была, как думала Марина, в их руках. Слишком большие, массивные пальцы, не приспособленные к искусной работе. Поэтому они так долго скручивали огромной иглой, больше похожей на кожаную спицу, шатер старейшины.

Гримлок пошел следом за Мастером Меча, позвал седого одноглазого орка который, как и думала Марина, просто спал сидя. Неожиданно девушка остановилась, вспомнив кое-что важное:

– Гримлок, когда вы забрали меня и Оникс, вы нашли в пещере что-то еще? Другие мечи, а главное свитки?

– Конечно, пойдем, я покажу, – кивнул вождь орков и попросил седого дожидаться их в шатре вождя. – А еще сходи за Колмиром, скажи что время совета пришло, – седой кивнул и направился в шатер.

– Кто они?

– Буддок и Колмир? – Марина кивнула. Они пошли к плотно закрытому шатру у входа к которому стояла пара скучающих орков. – Буддок был вождем до меня. Колмир шаман. Вместе мы образуем совет старейшин клана. Но, как я уже сказал, мы не слишком воинственный клан.

– Почему? Я думала орки только и делают, что сражаются.

– Так и было. Пока мы не проиграли битву и нас не лишили чести, – невесело усмехнулся Гримлок. – Это случилось до моего рождения, Марина. И я не знаю всей истории. Но нам запрещено иметь армию. Только возделывать землю и растить детей. Поэтому мы и стали целью для эльфов. Я думаю, что поэтому.

Марина почувствовала неожиданную горечь в гулком голосе Гримлока Тура. Она видела, как блеснули его глаза. Не об этом он мечтал, не к такой жизни стремился. В нем текла кровь настоящего воина, пульсировал дух битвы и глаза горели огнем сражений. Но вожди выбрали другой путь. Лишили его гордости грозного, свирепого воина. Гримлок был несчастен, Марина почувствовала это. Грусть и безнадежность. И еще – слабую надежду. Когда они подошли к шатру, когда скучающие орки посмотрели на Марину, они вздрогнули и тяжело сглотнули. Маленькие глаза забегали по сторонам. Они боялись смотреть на Мастера Меча и боялись встретиться глазами с вождем, что посчитал бы их за трусость. И это нравилось Гримлоку. Нравилось быть рядом с тем, от кого веяло смертью. И победой.

– Расступитесь, – орки отпрыгнули по сторонам и склонили головы в почтении к вождю. – Все, что мы забрали – здесь.

Гримлок зашел внутрь и поманил за собой Марину. Внутри шатра были разложены коробки с продовольствием и аккуратно сложено оружие, завернутое в непромокаемое подобие земного брезента. Видно, что орки с почтением относились к воинскому делу. Чуть поодаль от всего этого был небольшой, обитый железом сундук. Выглядел ветхим, но добротным. Явно не орочья работа. Гримлок подошел и, достав из-за пазухи увесистый ключ, вскрыл замок. Марина заглянула внутрь.

Оникс. Она сразу узнала его. Великий меч. Девушка не могла сказать наверняка, но чувствовала, что так и есть. К нему она пока не готова, но не за что не стоит терять его из виду или отдавать кому-то. Придет время и Марина возьмет его в руки, научится управлять его необъятной и холодной жаждой крови. Вернет этому оружию былое величие. Но не сейчас. Рядом лежали еще два клинка. Сломаны. Разбиты на части. Орки никогда бы так не сделали. Фергюсон разбил их, уничтожил. Марина сделала свой выбор и он хотел, чтобы она шла по выбранному Пути, не думая о поворотах, не заглядывая в прошлое. А вот и свитки. Ровно три. Знакомый ей свиток Танца Грома. Неизвестные Танцы Воды и Земли. В этом она была уверена. Марина бережно подняла их, нашла рядом небольшую, но плотную сумку из кожи какого-то животного. Простая застежка и длинная лямка. Все три свитка там легко поместились.

– Эти мечи, мы нашли их уже в таком состоянии, – протянул Гримлок, будто извиняясь.

– Я знаю. Вам все равно удастся продать их за хорошую цену, – Марина развернулась и пошла к выходу из шатра.

– А Оникс, разве ты не заберешь его?

– Заберу. Когда придет время и когда ни один эльф более не посмеет угрожать вам. Тебе нужно верить мне, Гримлок. А я – должна верить тебе. Только тогда мы победим. Разорвем на части врагов и устроим пир на их могилах. Что скажешь?

Гримлок ничего не ответил, да Марина и не стала ждать. Она видела, как раздулись его ноздри, как сверкнули глаза, будто стреляя молниями, способными испепелить все в округе. Древняя кровь воинственного орка взяла верх. Марине даже показалось, что волосы на теле молодого вождя будто выпрямились, наэлектризованные. Она нашла к нему подход, нашла, как управлять этим огромным, сильным существом. Он был похож на меч, который она училась держать в руках. Гримлок Тур был свирепым оружием, которое необходимо было направить точно к цели. К счастью, такая цель была в нескольких днях пути от их лагеря.

***

Как Марина и предполагала – даже шатер вождя особыми прикрасами не выделялся. Разве что тут располагался еще один лежак, который, скорее всего, Гримлок подготовил для Буддока, пока Марина занимала его шатер. Гостье из другого мира нравились орки. От них так и веяло семьей. Они помогали друг другу, заботились и легко разговаривали друг с другом, не смотря на ранги. При этом огромным, неотесанным созданиям удавалось сохранять трепетность и уважение в каждом слове и действии.

Поэтому сейчас, когда Марина закончила рассказывать о своем плане, Гримлок Тур почтенно молчал, закрыв глаза, давая возможность старейшинам обдумать предложение Мастера Меча и высказаться первыми. Марина легко угадывала небольшую ухмылку в загнутых краях его рта. Гримлок наслаждался этим моментом, ожидая, как воспримут идею сородичи. Ему не терпелось схватить любимый топор и броситься в битву, но он знал, что старые орки могут отвергнуть идею. Тогда им с Мариной будет очень сложно переубедить старейшин, уставших от битв и сражений.

– Звучит очень рискованно, – протянул Буддок, почесывая кожу рядом с пустой глазницей. – А мы не из тех орков, что рискуют.

– Спокойные орки, – кивнул Колмир, брякнув склянками на одежде. – Тебе не понять, Мастер Меча. Ты привык сражаться, но для нас битва с эльфами – это не самое лучшее решение.

– Да, мне придется согласиться с шаманом, – буркнул старый вождь. – Как бы мне не хотелось проучить их тощие задницы – то, что ты предлагаешь, – Буддок задумался, подбирая слова, – это походит на самоубийство.

– Вы считаете, что когда выполните приказы эльфов – они уйдут? – Марину отказ ничуть не смутил. Она чувствовала странный, разгорающийся в груди азарт. Откуда он только взялся? Обычно она была тихой, совсем не импульсивной девушкой. Тогда почему она собирается вести орков в заведомо неравный бой?

– Мы надеемся на их порядочность, – вступил Гримлок. Он не мог идти против воли старейшин, таков был закон. Орк сказал об этом Марине, когда они шли к шатру. В этом словесном бою она должна переубедить их всех троих, или отказаться от своей идеи.

– Эльфы не пришли к вам с миром. Они пришли с войной. Вы испугались их и подчинились, – Буддок фыркнул, но Марина не обратила на это внимание. – Они и правда страшные, эти эльфы. Прячутся в деревьях, поют свои песни, да и еще среди них Мастер Меча. Любой на вашем месте поступил бы так же, – кивнула Марина своим собственным мыслям, разряжая ситуацию. – Вы хотели спасти женщин и детей. Спасти свою деревню. Это понятно. Я могу это принять. Но и вы должны принять кое-что. Эльфы повели себя бесчестно. Ударили так, чтобы вы не смели противиться их воле. Совет старейшин, вы можете дать мне обещание, что выполнив приказы эльфов – вы не почувствуете стрелы в своих доверчивых спинах?

– Вздор! – рыкнул Буддок, вскакивая на ноги. Марине повезло, что она еще не до конца отошла от предыдущего обморока и сознание было слегка мутноватым. Только это помогло ей промолчать и не вскрикнуть от страха. Орки действительно были огромными и опасными, а уж разъяренные орки – внушали настоящий ужас. – Эльфы не станут предавать нас. Какой им прок от забытой орочьей деревушки? Они забудут о нас сразу, как получат этот меч.

– Вы готовы поручиться за эльфов, Буддок Тур? – Марина склонила голову набок, оценивающим взглядом скользя по фигуре орка. Плечи старого вождя ходили вверх вниз, грудь вздымалась, а ноздри внушительно раздувались, выпуская воздух.

– Нет, – фыркнул Буддок, качнув головой, и уселся обратно на место. – В старое время я бы не стал даже раздумывать над твоим планом, Мастер Меча. Мой молот обрушился бы на их головы, только заикнись они о моих орках. Но сейчас другие времена. Вам людям не понять.

– Времена когда орки стали слабыми? – Буддок взревел, срываясь с земли и оказываясь рядом с Мариной в считанные мгновения, его руки остановились в нескольких опасных сантиметрах от шеи девушки.

Она почувствовала дыхание орка и пульсацию жил на необъятных пальцах. Еще секунда и он бы сломил ее шею, словно взрослый человек ломающий использованную зубную палочку. Но орк остановился, потому что Стормраннер упрямо уткнулся ему в живот. Марина даже сама не поняла, когда успела так быстро выхватить меч. Любые конфликты в этом мире решались пока очень просто. Кто первый достанет оружие – тот и прав. В особенности, если этот кто-то – Мастер Меча.

– Буддок, остановись. Ты не так учил меня вести переговоры, – Гримлок встал следом и взял старого вожака за плечо. – Давай выслушаем, что она скажет и решим. Спокойно и без проявления силы.

Буддок что-то буркнул себе под нос на орочьем наречии, которого Марина не понимала. Нехотя, но все же подчинился приказу молодого вождя. Сел обратно на место и опустил голову. Старику было нечего сказать, а внутри осталась только обида.

– Ты предлагаешь устроить бойню, чтобы предотвратить возможную бойню. Я правильно понимаю тебя, Мастер Меча?

– Нет, – сказала Марина, хотя что-то внутри нее очень хотело ответить «Да!» Марину озадачила эта мысль, но сейчас было не то время, чтобы разбираться во внутренних противоречиях. – Я предлагаю ответить вам демонстрацией силы на демонстрацию силы. А что до сражений. Сражаться буду только я.

– Ты бросишь вызов их Мастеру Меча? – неожиданно вмешался Гримлок, предвосхищая вопросы старейшин. Он уже знал ответ и сейчас был тот самый момент, о котором они с Мариной договорились. Тот, что склонит решение в их сторону.

– Именно. Я убила Тессерита, а значит тот меч – моя добыча. Но если их мечник победит меня и заберет меч – так тому и быть.

– Тогда зачем тебе сжигать лес? Зачем разорять нашу деревню? Какой в этом смысл? – шаман закрыл глаза, раскачиваясь на месте. Марине показалось, что он советуется с духами предков, ищет у них ответа. Это выглядело странно и величественно одновременно. Среди всей троицы Колмир больше всего походил на настоящего, умудренного боями и годами воина. Марина не удивилась бы, если б узнала, что до того как стать шаманом, этот орк провел сотни, а то и тысячи сражений. И он был умен. Невероятно умен для орка. Никогда не позволял эмоциям взять верх.

– Потому что так, они не смогут преследовать вас. А вы уйдете дальше, на запад. В земли, где сможете попросить помощи. Пока они будут разбираться со мной, пока будут ждать, когда догорит лес – ваши дети и женщины будут в безопасности.

– А если они пойдут следом, то встретятся с нашими дубинами и топорами? Таков твой план, человек? – Колмир раскрыл глаза и ухмыльнулся.

– Вы спасли меня, мне хочется отплатить вам тем же. Орки могли оставить меня там, на полу пещеры. Но я проснулась в тепле, в шатре одного из совета старейшин. Может для других людей это ничего и не значит. Но я – не другие люди.

– Это мы видим, – вставил свое веское слово Буддок, все еще рассматривая землю и не поднимая головы. Он выглядел как огромный нашкодивший старый пес, которого попросили сидеть тихо и не гавкать.

– Как бы то ни было – это ваш выбор. Мой план или сдача эльфам. Вы не мои орки, а значит и не мне принимать решение, – Марина поднялась, убирая Стормраннер в ножны. – Я буду ждать вашего ответа до рассвета.

– А потом? – спросил Гримлок.

– Это будет зависеть от того, что вы выберете.

Марина неуклюже поклонилась и развернулась, направляясь прочь из шатра. Так посоветовал ей сделать Гримлок. Орки принимали решение после долгого совещания, которое проводили без чужаков. Тем лучше. Марина чувствовала себя как-то странно. Она еле дошла через весь лагерь к шатру Буддока, который оркам удалось все-таки зашить. Он стал выглядеть еще более наклоненным и неустойчивым. Орки старались не встречаться с ней взглядами, занимаясь своими обычными делами. Утренние светила уже клонились к закату, скоро наступит вечер.

Внутри все горело, ей хотелось поскорее добраться до лежака и распластаться на нем, засыпая. Марина распахнула шатер и шагнула внутрь. Сперва она хотела закричать, но все же сдержалась. Потом попыталась выхватить меч, но силы будто покинули девушку. Внутри был только жар и ничего кроме жара. Глаза болели, а щеки явно набирали температуру. Марина сделала несколько неуверенных шагов и упала на колени, стараясь осознать, что именно она видит перед собой.

– Привет.

В нос ударил неприятный запах гари. Она уже чувствовала его, когда-то давно. Но когда? Марина силилась вспомнить, но попытки были тщетными. Жар захватил ее, не давая даже вздохнуть. Девушка смотрела перед собой и видела нечто напоминающее женщину. Ее кожа была лилово-красной, неестественной. Марина словно видела прожилки, по которым внутри разливался огонь. Глаза незнакомки были абсолютно черными, словно угольными, надломленные, со сколами и вспыхивающие искрами. Будто кто-то взял два разгоряченных угля и засунул их в печь, заставляя бесконечно искриться. Из головы торчали два скрученных овечьих рога. Волосы были ослепительно белыми, почти седыми. Губы черные, как у гота, которых можно было встретить на сатанинских тусовках Земли. Сложены в подобие наигранной ухмылки так, что середина рта остается слегка приоткрытой, и Марина отчетливо могла различить опасные, заостренные зубы, напоминающие акульи. Одета в плотный доспех, который изящно обтягивал ее внушительные пропорции. Доспех был явно боевым, но при этом оставлял абсолютно открытыми живот, плечи и ноги девушки. Вместо человеческих ступней у нее были тяжелые, черные копыта, а еще Марина приметила длинный, тонкий лиловый хвост, что затейливо подпрыгивал за спиной гостьи.

– Кто ты?

– Ну вот! Как же так! Мы не виделись с тобой не так уж долго, а ты успела обо мне забыть, – Марина покосилась к выходу из шатра, надеясь крикнуть и попросить о помощи. – Не стоит кричать, меня никто, кроме тебя, не увидит.

Лиловая девушка поднялась с земли и, грациозно покачиваясь, подошла и уселась рядом с Мариной. Девушка не могла отвести от нее взгляд. Потому что боялась, но еще и потому, что не видела в жизни никого красивее.

– Ты тоже красивая, Марина, – гостья звонко рассмеялась. Она могла читать мысли Марины, и не считала это чем-то удивительным. – Не сейчас конечно, сейчас ты больше похожа на лесного друида, который людей тысячу лет не видел. Ну что, еще не вспомнила меня?

– Прости, может ты ошиблась? – Марина действительно надеялась, что это так.

– Нет, это невозможно. Иначе бы ты меня не увидела. Твоя правая рука, помнишь? Ты обещала мне, что мы еще встретимся. Обещала, что захочешь меня увидеть. И вот я здесь.

Марина почувствовала боль в правой руке. Покосилась вниз и увидела волдыри, которые неожиданно расползлись по коже так, будто она горела. Девушка в ужасе моргнула и видение прошло. Ее рука была грязной, в ссадинах – но не сгорающей. Всего лишь видение, иллюзия. Вот только боль и чувство огня осталось. И тогда она вспомнила этот голос. Тот, что услышала, падая сквозь миры, обманутая Альзаром.

– Ты, тот голос – это ты! – воскликнула Марина.

– Вспомнила! – лиловая гостья улыбнулась и захлопала в ладоши. – Да, все именно так. Ты принесла меня в этот мир, позвала с собой. Я долго скрывалась внутри твоего сознания, давая тебе советы и помогая пройти через трудности.

Это все была она. Напористость, характер, необъяснимая злоба и целеустремленность. Вот как выжила Марина. Все это время внутри ее сознания был «второй водитель». Эта непонятная особа, которая помогала ей не сломиться под натиском безумного волшебного мира.

– Я демонесса. Не просто какая-то «особа», – надула губы демонесса, разочарованная такими мыслями. – И да, я помогала тебе тогда, когда ты хотела сдаться, упасть на землю и расплакаться. И посмотри как многого мы достигли! Ты вступила на путь Мастера Меча и уже пытаешься развязать войну между орками и эльфами. Что может быть чудесней? Мне кажется, я нашла себе идеального компаньона.

– Я не пытаюсь развязать войну.

– Может да, а может нет – кто знает? Мне кажется, что ты упускаешь самое главное. Эльфы никогда бы не стали охотиться за Ониксом и за твоим учителем. Их тоже кто-то контролирует. Возможно, угрожает так же, как оркам. Вот умора будет – ты заставишь их сражаться за предмет, который никто из них не хочет получить! Это будет настоящий хаос, ты – самый настоящий самородок Марина! Всего несколько лет в этом мире, только вышла в свет и уже готовишь настоящую войну двух рас!

– Несколько лет? – Марину повело. Неожиданно усталость навалилась на нее полной силой. Мозг наконец-то стал догонять все то, что испытывал организм. Пальцы зашлись в судороге, ноги мгновенно онемели, а плечи опустились. Даже веки отказывались держаться на плаву, не взирая на демонессу, сидящую рядом.

– Ну да, а ты думала сколько ты провела на этой горе? Думаешь за пару дней научилась так сражаться на мече? Тебе потребовалось несколько лет, чтобы достичь этого уровня. Старик не говорил тебе, но ты и не спрашивала.

– Один час здесь – год на Земле. Один год здесь – тысячи лет прошло на Земле? – Марина больше не могла это вытерпеть. Несмотря на все слова Фергюсона у нее была надежда. Может быть, она вернется. Когда-нибудь. Но не теперь. Демонесса не станет лгать, Марина это знала. То что она говорит – правда. Возможно, ее мира больше нет.

– Он есть, но совсем не такой, каким ты его оставила, – пожала плечами демонесса. – И там не осталось никого, кто помнил бы о Марине Щербининой. Теперь твоя жизнь – здесь. Точнее, наша жизнь. И нас, Маришка, ожидают великие свершения. Я чувствую это кончиком своего хвоста.

Демонесса засмеялась, хватаясь за живот и сгибаясь пополам. Ее действительно забавляло все происходившее. Она была демоном, лишенным морали и привязанностей. Все ее существование было ради одной простой цели – получать удовольствие от окружающих событий и радоваться каждому следующему дню. Что она и намеревалась делать теперь, заключив контракт с Мариной.

– Ой ладно, подруга. Потом посмеемся. Сейчас нам необходимо заключить контракт. Мы должны стать единым целым. Ты Марина Щербинина и – демонесса Ин'Фрит! Марина?

Слова демонессы тонули в сознании девушки, когда та завалилась на бок. Сражения, мечи, орки, эльфы, демоны. Марина падала в забытие, не в состоянии больше мириться с тем, что происходило вокруг. Ин'Фрит. Она запомнит это имя и попробует выяснить побольше о демоне, которого принесла в этот мир. Но не сейчас. Сейчас Марина падала вниз, проваливаясь сквозь землю и улетая куда-то далеко, туда, куда вели ее остатки здравого смысла, стремясь защитить от реальности, которая была слишком горькой.

Она думала, что это просто потрясение. Думала, что ее тело просто отказывалось дальше двигаться, получая все годы проведенные в тренировках обратно в одно стремительное мгновение осознания. Но это было далеко не все. Отвар, который готовил для нее Фергюсона и который позже она научилась делать сама – у него был побочный эффект. Он поддерживал пик силы, позволял тренироваться и почти не чувствовать усталость. Держал мышцы в тонусе и напряжении, защищая от неловких растяжений. Но стоило перестать принимать его день-два, как накатывал обратный эффект. Все то, что отвар старался предотвратить – возвращалось, проявляясь одновременно, ломая и скручивая тело.

Последнее, что почувствовала Марина, полностью теряя сознание – было тяжелым, жесточайшим спазмом, который тугой волной пробежался по всему телу. А еще были слова Ин'Фрит, сопровождающие ее в сладкое беспамятство:

– Эх, не успела. Но ничего, в следующий раз.

***

Когда она пришла в себя – ее окружала только тьма. Тягучая, непроглядная, но не опасная. Чутье Марины в этом мире почему-то было особенно острым. Будто заранее она чувствовала опасность и готовилась к ней, что было сил. Но сейчас, ей даже не хотелось судорожно искать рукоятку верного меча. Может частью того чутья была Ин'Фрит? Слишком сложный вопрос, чтобы девушка могла на него ответить. Сперва стоит разжать глаза и осмотреться.

Веки нехотя поползли наверх, задевая глаза и с легким хрустом разъединяя слипшиеся ресницы. Похоже, она плакала, на щеках отчетливо ощущались засохшие соленые струйки. Марина облизала губы, хотя язык и был слишком опухшим и не достаточно влажным. В горле чувствовалась странная сухость и привкус, отдаленно напоминающий смесь инжира с кофейными зернами. Голова не просто болела – гудела, отзываясь яркими вспышками боли каждый раз, когда Марина силилась отдать команду непослушному телу. Руки, ноги не двигались, предпочитая лежать и напоминая о своем присутствии лишь небольшими спазмами. Ленивые, уставшие тюлени, которые плавали целый день, в поисках рыбы, а теперь лежали на льдине и могли только заунывно и протяжно пищать, подтверждая, что все еще живы.

– Тебе лучше лежать, Мастер Меча.

Знакомый голос. Низкий и глубокий, она слышала его совсем недавно. Кто-то двинулся у самого края зрения Марины и до нее донесся приветливый звон бутылочек. Вне всякого сомнения – девушка оказалась рядом с Колмиром, шаманом орков. Скорее всего, орки нашли ее в шатре, без сознания и в лихорадке. Самое верное решение – отвезти незнакомку к шаману, уж он-то будет знать, как поступить.

– У тебя истощение, или как вы говорите на общем языке? Твое тело находилось в состоянии боя слишком долго, теперь ты сражаешься с лихорадкой. Счастье то, что ты вообще очнулась, – Колмир бормотал себе под нос, придвинувшись к Марине. Он вытащил какие-то снадобья и листья, принялся толочь их в небольшом блюдце. В нос тут же ударил резкий запах лесных трав и ягод. – Хотя, ты не просто человек. Мастер Меча, не пустые слова, так и я думал. Ты крепче любого другого из своей расы. Вот, постарайся выпить, это погубит ту дрянь, что живет в твоем теле.

С этими словами Колмир причмокнул и прислонил к губам Марины небольшую кружку. Девушке тяжело было ориентироваться в полумраке шатра, но она все же различала тени и очертания. Почему-то ей показалось, что в глазах Колмира отразилась печаль и беспокойство. Марина жадно прижалась к стакану, выпивая снадобье одним большим глотком. Тут же почувствовала, как горячий отвар пролетает по горлу, попадая вниз и расходясь приятным теплом по всему телу.

Наслаждение и тепло длилось недолго, почти сразу же ее скрутило, живот неожиданно дернулся и она почувствовала, что ее вот-вот стошнит. Марина дернулась в сторону и Колмир учтиво поддержал ее грязные волосы. Не смотря на то, что судорога продолжала разгуливать по всему телу, новоявленная Мастер Меча чувствовала себя лучше. Настолько, что смогла проговорить:

– Спасибо, Колмир.

– Не стоит благодарности, Марина, – ее имя он выговорил почти по слогам, стараясь распробовать, понять, нравится оно ему или нет.

– Как долго я была в отключке?

– День, может быть два. Ты была здесь, а я – в мире духов, спрашивал совета. Мы отложили решение по твоему предложению. Нужно все хорошенько обдумать. Вот только эльфы, они не будут ждать. Завтра мы выдвигаемся. Тебе лучше поспать.

– Отосплюсь в другой раз, – Марина попыталась встать на локти, но у нее не получилось. Впрочем, девушку это не расстроило. Она попробовала снова и снова. Пока ей не удалось оказаться на корточках и только тогда она позволила себе с силой выдохнуть. – Что со мной происходит, ты знаешь?

– Твое тело обессилено. Не знаю, что ты с собой сделала, но могу предположить, что такова была плата за победу над Тессеритом.

– Мне нужно было быть наготове, я не знала, когда сражусь с ним, – на ходу соврала Марина, но во тьме шатра увидела, как Колмир утвердительно кивнул. Такой ответ его вполне устроил.

– Он опасный противник. Легендарный, несмотря на возраст и раны. Одно только странно, – Колмир сделал длинную паузу, обдумывая, стоит ли заканчивать вопрос, но все же решился. – Мы видели тебя в лесу, а потом нашли сумку, полную камней. Зачем ты ходила по лесу с камнями?

– Тренировала выносливость, – это было правдой.

– Странное время для тренировки, прямо перед битвой со своим врагом, не находишь? – Колмир неожиданно пригнулся и посмотрел Марине прямо в глаза. Она увидела опасный блеск в его пронзительных, желтоватых радужках.

– Кто сказал, что мы были врагами? – девушка была непроницаемой и такой ответ застал Колмира врасплох. Он отодвинулся, всем своим видом задавая немой вопрос: «почему?» – Это длинная история, Колмир Тур. И я, возможно, расскажу ее тебе, когда придет время. Но сейчас, я могу попросить тебя сделать так, чтобы я вновь могла контролировать тело?

– Да, но потом тебе будет еще хуже. Зачем?

– Потому что я должна тренироваться. Перед надвигающимся сражением.

– Но я же сказал тебе, мы отложили решение.

– Вы примете его, иначе бы я очнулась в лесу, может быть рядом с костром, но одна. Вы орки, слишком прямолинейны. Вы воины, но не дипломаты. Я вижу в блеске твоих глаз огонь былых сражений. Орки принимают бой, так сказали твои духи, не правда ли?

– Духи сказали, что мы стали слишком трусливы.

– Они ошибаются, – улыбнулась Марина. – И вскоре мы покажем им, почему. А теперь, Колмир, если ты можешь достать отвар из своих склянок, я хотела бы не откладывать тренировку.

Это была ложь. Ей не хотелось тренироваться, хотя она и помнила завет, данный Фергюсону. Сейчас ее волновали вещи поважнее. А тренировка была лишь предлогом, чтобы выбраться в лес, туда, где ей не помешают. Но Колмиру этого знать не следовало. Он проворчал что-то по-орочьи и налил ей дурно пахнущую смесь в чашку. Марина стоически проглотила ее, хотя от каждого глотка ее горло схватывало, а губы кривились. Тем не менее – эффект не заставил себя долго ждать. Спустя несколько минут Марина уже стояла на улице, выйдя из шатра Колмира, сжимая рукоятку Стормраннера, притаившегося в ножнах.

Орки, стоявшие на ночном дежурстве, не ожидали увидеть Мастера Меча так скоро, но почтенно отвели глаза, стараясь не донимать ее своими пристальными взорами. Все же, они побаивались этого странного человека. Она выглядела маленькой и хрупкой, но по лагерю уже давно расползлись легенды о ее невероятном искусстве фехтования и бешеном нраве, которому позавидовал бы и самый прожженный берсерк.

Марина шла вверх, взбираясь по горе, примерно туда, где была их с Фергюсоном пещера. Там не было патрулей и дозорных орков, почему-то она об этом знала. Тут она сможет быть наедине. Сама с собой. Но не совсем:

– Ин'Фрит! – сначала ничего не происходило, и Марина даже немного запаниковала. Что если все произошедшее – просто игра ее обессиленного разума? Что если она настолько устала, что ей померещилась демонесса? Но такие мысли не успели набрать вес и хоть как-то оформиться. Она почувствовала жжение в правой руке, а следом из-за дерева показалось приветливо рогатое лицо.

– А вот и я! Долго же ты была без сознания, я уже успела заскучать, – демонесса привычно засмеялась, но Марине было не до шуток. Она хмыкнула и уставилась на нее, закусив губу. – Так, вижу ты чем-то недовольна, расскажешь?

– Как я могу избавиться от тебя?

– Что-о? Я не ослышалась? Ты хочешь избавиться от меня? – улыбка слетела с лица Ин'Фрит и она подошла вплотную к Марине. Жар от ее кожи и присущий запах тлеющих углей почти заставил девушку отвернуться, но Марина все же сдержалась.

– Я не собираюсь продавать свою душу демону. Более того, я не хочу, чтобы ты вмешивалась в мою жизнь!

– Похоже, ты слишком много от себя хочешь, девочка. Не думай, что сможешь выжить в этом мире без моей помощи. Большую часть твоего нового жесткого характера и целеустремленности сформировала я. Я даровала тебе уверенность и силы противостоять страшной судьбе и вот чем ты хочешь мне отплатить?

Марина твердо смотрела на демонессу, хоть ноги у нее и подкашивались. Дело было не в физической усталости. Орки были по-своему внушительны и опасны. Но они были реальны. Их можно было потрогать, увидеть, толкнуть, поразить мечом. Но Ин'Фрит. Кем была она? Марина видела, как ее глаза разгораются пламенем, трещат и сыплются на кусочки. Видела, как изо рта, усеянного опасными острыми зубами, выходит сизый пар, как беснуется странный, черного цвета язык, с раздвоенным кончиком. Это не было реальное существо. Ин'Фрит была злом, ощутимым и реальным. Вот только как бороться с ним? Марина не знала.

– Заключать сделку с демоном – это неправильно! – вот, только на такое умозаключение была способна Марина. Она чувствовала, что этот союз обречен на страдания и горе, но не могла выбрать ни один логичный довод, который бы убедил демонессу.

– С какой это стати? Миллионы живых душ ищут возможности заключить союз с демоном, чтобы обрести немыслимые силы, а ты заявляешь мне, что мое щедрое предложение – того не стоит? – Ин'Фрит топнула копытом, разбрызгивая сноп искр вокруг себя. Она была в ярости и Марине было все тяжелее находиться в такой опасной близости с разъяренном демоном.

– Вот и найди себе другую душу из этого миллиона, а меня оставь в покое, – Марина уверенно кивнула своим мыслям, развернулась и отправилась к лагерю, не в состоянии продолжать беседу. Девушка даже позволила себе немного улыбнуться, когда не услышала вслед никаких колких реплик или очередных обвинений. Похоже, все знания, что она почерпнула из сериалов и книг о демонах – были близки к правде. Стоит только отвернуться от демона и его сделки, как тот потеряет силу.

Ин'Фрит стояла среди деревьев и долго пялилась вслед Марине. От негодования она больно прикусила нижнюю губу и из черной кожи брызнула ярко-оранжевая кровь, похожая на магму.

– Я не могу, Марина. Не могу найти себе другую душу. Но и ты, не сможешь отказать от меня, – демонесса взглянула на свою левую руку. Она чуть тлела, словно пламя, питающее ее существование погасло, ослабло. Будто она теряла связь со своим демоническим естеством, соединяясь союзом с девушкой, которая не хотела ее присутствия. – Кажется, это будет сложнее, чем я рассчитывала. Но ты сделаешь правильный выбор, Марина. Сделаешь, или мы обе погибнем.

Напоследок демонесса улыбнулась своим мыслям. В этом мире, полном опасных битв и вероломных амбиций такая девушка, как Марина Щербинина, не сможет выжить без посторонней помощи. В этом Ин'Фрит была уверена. И в принципе, она была права.

***

Марина остановилась, не дойдя до лагеря несколько сотен метров. Уже можно было легко различить шатры и караульных. Слова Фергюсона снова всплыли в голове. Теперь, если ей удалось избавиться от Ин'Фрит, во что она, строго говоря, не до конца верила, у нее осталось только одно средство для существования в этом мире. Глаза произвольно уставились на рукоятку верного меча. Если она не будет практиковаться, то как собирается выжить? Фергюсон сказал, что Марина в самом начале пути, что ее танец слишком слаб и она не сможет победить серьезного мастера. Что, если ее показная бравада окажется глупостью и среди эльфов действительно настоящий Мастер? Об этом Марина не думала, когда представляла свой план оркам. Но сейчас слепая уверенность куда-то пропала.

«Вероятно, исчезла вместе с этой демонессой», – вздохнула Марина. Ну что же, ведь именно этого она и добивалась. Стоило радоваться, а не сокрушенно вздыхать, готовясь к поражению, не так ли? Нужно было отбросить все посторонние мысли. Сконцентрироваться на том, что действительно важно. И сейчас важно было вновь приступить к тренировкам. Марина чувствовала это, как никогда раньше. Теперь, от боев и ее смекалки будет зависеть будущее в этом мире. Будет зависеть ее жизнь.

Меч привычно скользнул в руку, ноги сами перенесли вес тела так, как учил Фергюсон. Быстрый выпад, Стормраннер описал длинную дугу и вовремя остановился у земли, не потревожив сухих веток и листьев. Привычный гул вселил в нее уверенность. Это не было иллюзией. Изнурительные тренировки никуда не ушли. Как бы ей не помогала Ин'Фрит, большую часть работы девушка проделала сама. С каждым взмахом клинка уверенность возвращалась к ней. Выпад, замах, остановка, переход, удар, прыжок, замереть, развернуться. И все это – в сопровождение знакомого, почти уже родного гула. Стормраннер завывал свою песню, будто создавая достойный аккомпанемент Танцу Ветра.

Марина крутилась, наносила удары, стараясь не замирать подолгу, набирая все больше и больше скорости. Она заметила небольшую ветку, что сильно раскачивалась у дерева рядом. Ветка была достаточно высоко, чтобы Марина не могла срубить ее просто стоя на земле. Отличная цель. Девушка построила серию ударов так, чтобы оказаться совсем рядом с той самой веткой и, в решающий момент, спружинила вверх, отталкиваясь от земли. Улыбка сама собой появилась на лице. Марина все же научилась сражаться, по крайне мере основы Танца Ветра были для нее уже очень знакомыми. Девушка с легкостью перекинула вес своего тела вниз, заставляя меч закрутить ее и нанести немыслимый круговой удар. Она не услышала даже треска, просто аккуратно приземлилась на землю. Закрыла глаза и прислушалась. Всего через пару коротких мгновений, которые пронеслись в полной тишине, Марина услышала, как об землю ударилась та самая ветка, плотным мертвым отростком ударившись и отскочив от земли. А следом за этим звуком последовало сразу несколько громких, ошеломленных выдохов. Они были похожи на финальный штрих длинного концерта. Когда изумленная публика замечает, что все это время задерживала дыхание, наблюдая за невообразимым мастерством сольного танцора.

Мастер Меча открыла глаза и увидела перед собой с десяток орков, ошеломленно раскрывших рот и уставившихся на девушку. Они не двигались, замерев, только заметив ее строгий взгляд. Совет старейшин был среди зевак, но даже они не могли скрыть изумление.

– Это было, – Гримлок Тур сделал шаг вперед, тяжело сглотнув и нехотя поднимая руки ладонями вперед, словно извиняясь за поведение своих орков. – Просто невозможно. Благодарим за то, что ты хочешь защитить нас, Мастер Меча.

– Не нужно громких слов, Гримлок Тур. У нас впереди – нелегкое дело. Я так понимаю, совет принял решение.

– Мы готовы поддержать твой план, Мастер Меча.

– Тогда давайте собираться и обсудим все детали. Уже светает.

Гримлок кивнул, а Марина убрала меч в ножны и направилась к оркам, не без гордости заметив, как они нехотя дернулись в сторону, стоило ей только начать движение. В этом мире и вправду боялись и почитали мечников. И Марина в этот самый момент дала себе обещание – стать лучшим из них. Глупое, необоснованное, наивное и почти нереально обещание.

– Ну же, поторапливайтесь, – крикнула она, проходя мимо орков и взмахивая рукой. – Эльфы сами себе задницы не надерут!

Она хохотнула, а орки встретили шутку громогласным ревом, который означал только одно. Их уязвленная, отнятая гордость свирепых воинов в тот самый момент подхватила искру ярости, умело посаженную в сердцах орков девушкой из другого мира.

Глава 3. Победа и решения

– Они пытаются придумать тебе прозвище, – Колмир шел рядом, стараясь ступать медленно, чтобы в очередной раз не обогнать Марину. В путь они двинулись почти с первыми лучами утренних светил.

Неуклюжие орки, к великому удивлению Марины, довольно быстро управились с лагерем, аккуратно скатывая и упаковывая шатры, потушили костры и сложили остатки провизии в тяжелые, неподъемные тюки. Неподъемные для обычного человека, конечно же. Могучим оркам такая ноша была привычна и не вызывала особых сложностей. Марина все еще не до конца осознала, где оказалась. Завороженно она смотрела на колонну из двадцати орков, которые, весело посвистывая грубую мелодию, отправлялись вслед за своим вождем. Гримлок Тур вел их на запад, домой, туда, где их ждала настоящая схватка с эльфами. Буддок шел рядом с молодым вождем, периодически хмуро оглядываясь по сторонам. Замыкали колонну Марина и шаман Колмир. Он сам вызвался идти с ней рядом. Они сильно отставали от колонны марширующих орков, которые были вдвое больше Марины, а каждый их шаг считался за два-три длинных и уверенных шага девушки. Бежать она не собиралась, а значит ее безнадежное отставание было лишь делом времени. Тем не менее, Колмир уверил ее, что впереди их все равно будет ждать привал, где они разделятся на две группы и обсудят дальнейшие действия.

– Кто?

– Орки. Они привыкли давать прозвища незнакомцам, что вмешиваются в их жизни. Многие из них не так хорошо знают общий язык, а называть тебя настоящим именем для них – настоящая мука. Поэтому завтра с утра у тебя уже будет другое прозвище.

– Какое же?

– Ну, если ты победишь, то – одно. А если проиграешь – совсем другое, – Колмир ухмыльнулся и даже позволил себе небольшой смешок, совсем не характерный для его обычного, сурового характера.

– Проигрывать я не собираюсь, – уверенно подтвердила намерения Марина, аккуратно пробираясь через поваленные деревья.

Чем дальше они отходили от горы, тем гуще становился лес. То и дело встречались срубленные, или просто надломленные деревья. Зверей почти не было, или они просто прятались, только заслышав свист орков. Деревья тоже изменились. Теперь это были грубые, почти черные стволы, больше всего напоминающие дуб. Вот только листья их были странной, ромбовидной формы, с острыми углами и почти без прожилок. Выглядело достаточно зловеще, листва плотно закрывала их от небесных светил, создавая прохладу и полумрак. Колмир мимоходом сказал ей, что этот лес раньше принадлежал троллям. Но орки, огры и эльфы пришли сюда с войной и выгнали давних жителей леса. Теперь только их блуждающие духи могут встретиться неосторожному путнику и навсегда заточить глупцов в кронах могучих деревьев.

– Жутковатая сказка, – протянула Марина, невольно оглядываясь по сторонам. Никакого присутствия духов она не ощущала, но рукоятку меча все равно не выпускала.

– А это и не сказка, – ухмыльнулся в очередной раз Колмир. – Многих хороших орков утащили в лес черные тени, да и я сам один раз чуть не попался в их лапы.

– Но их стало меньше?

– Конечно, чем ближе мы к обжитым местам, тем меньше жутковатых существ. Они не любят находится рядом с теми, кто пришел разорить их жилища, – Колмир не всегда выражался понятно, но Марина понемногу начинала к этому привыкать. – Грядущее сражение, Марина. Будь осторожна. Не только с врагом, но и с собой.

Эту ремарку Марина отчетливо поняла. Перед походом она попросила шамана приготовить ей несколько склянок со снадобьем. Боялась, что судорога вернется в самый неподходящий момент. Колмир взял с нее слово – как только конфликт с эльфами будет исчерпан – она позволит ему себя вылечить. Но эту битву ей придется перетерпеть. Если она даст слабину сейчас – возможно будущего у нее уже не будет.

– Мы же договорились, Колмир. После победы – ты меня вылечишь, – Марина тускло улыбнулась, а шаман серьезно кивнул.

Во что она успела превратиться? Думает о сражениях с эльфами, о том, чтобы не расстроить шамана орков? О том, что ей нужно упражняться в фехтовании, чтобы победить превосходящих в умении врагов? Раньше ее жизнь была куда прозаичнее. Но о ней, судя по всему, придется забыть.

Времени на самокопание и воспоминания у Марины не было. Дальше они с Колмиром шли почти не разговаривая, лишь иногда старый шаман рассказывал ей простые небылицы и сказания Перфруна. Девушка слушала вполуха, стараясь в очередной раз обдумать свой безумный план. Это все Ин'Фрит! Яростная демонесса предложила такую рискованную атаку, а ей теперь придется расхлебывать. При одной только мысли о «вероломном» демоне, кулаки Марины сжались до хруста в костяшках. Теперь, обдумывая детали плана, она не была так уверена в правильности выбранного направления. К сожалению, орки уже за завтраком принялись обсуждать озадаченные лица эльфов, когда их ненаглядные деревья начнут гореть, а прятаться будет негде. Тогда-то на них и обрушаться кованые топоры великолепных орков. Марина, конечно же, их говор не понимала, но Колмир любезно подсел рядом и объяснил, о чем так оживленно толкуют его соплеменники. Марина, а точнее Ин'Фрит, разожгла не одну искру. И теперь эти орки были готовы рискнуть всем только ради того, чтобы увидеть тень страха на лицах эльфов.

– Вот и мы, – Колмир махнул рукой Гримлоку, когда они наконец выбрались из чащи на просторную дорогу. Марина не ожидала увидеть такую ухоженную дорогу прямо посреди леса. У обочины даже виднелись небольшие камешки, аккуратно и бережно установленные так, чтобы отчетливо показывать границы дороги.

– Настоящая дорога, – неожиданно для себя пробормотала Марина, приседая на корточки и дотрагиваясь до земли. Дорога была засыпана и утрамбована песком. Можно было угадать борозды, которые оставили предположительно кареты и частые следы, похожие на подковы.

– Гномья работа, – Гримлок Тур отошел от группы отдыхающих орков, чтобы поприветствовать шамана и Марину. – Вы, я смотрю, совсем не торопились.

– Нам все равно нужно будет дождаться ночи, – пожала плечами Марина, рассматривая дорогу. Она не могла сдержать глуповатую ухмылку, запечатлившуюся на лице. Дорога означала одно – цивилизацию. Она так долго была в отдалении, в лесу, среди деревьев, камней и животных, что даже забыла о том, что вокруг может быть какой-никакой прогресс. Да, орки конечно выглядели неотесанными варварами, но эта дорога, следы от колесниц – все это внушало ей какую-то внутреннюю радость. Конечно, на прогрессивное общество она не надеялась, но неожиданно почувствовала, что все ее существование сводится к одному простому вопросу – может ли так получиться, что в этом мире есть горячая ванна?

От одной этой мысли у нее заболела спина и заныли ноги. Она вспомнила, как любила принимать долгую, горячую ванну, сдобренную затейливыми солями и полную веселой, радужной пены. Такое простое, житейское счастье, о котором она уже успела забыть, но сейчас неожиданный поток воспоминаний захватил девушку, вскружив ей голову.

– А у гномов есть горячая ванна? – неожиданно для себя, словно пребывая в странном трансе, спросила Марина.

– Что? О чем ты?

– Такое место, где можно помыться горячей водой, – сокрушенно попыталась объяснить Марина, предугадывая ответ Гримлока.

– Ты говоришь о купели. Никогда не слышал чтобы ее называли так, как сделала это ты.

– Да, купель, да, да, – Марина резво подпрыгнула и схватила руки Гримлока так, что могучий орк вздрогнул от неожиданности. – Ты знаешь где есть эти купели? Я так долго путешествовала, мне бы очень хотелось ею воспользоваться.

– Ну, купели есть в любой деревне, даже в нашей, – ухмыльнулся Гримлок. От Марины и правда пахло не должным образом, но он уже начал привыкать к этому странному запаху, да и к ее виду. А выглядела она не лучше, чем лесной житель, который мылся только тогда, когда попадал под ливень, от которого не успевал скрыться. – Правда, в твоем плане было бросить деревню и отправиться в один из ближайших свободных городов. Там купель точно есть.

– Купель, – Марина отпустила руки орка, улетая далеко-далеко в своих мечтах и воспоминаниях. Орки странно уставились на Мастера Меча, которая стояла, чуть покачиваясь и устремив свой взгляд куда-то, очень далеко.

– Марина, с тобой все в порядке? – Колмир попытался дотронуться до лба девушки, проверить, не бросило ли ее снова в жар. В этот самый момент Марина будто «очнулась»:

– О, как же я не завидую этим эльфам. Они посмели встать между мной и купелью, – Марина нервно хохотнула и ошарашенные орки просто молча смотрели на Мастера Меча, которая затряслась в бесшумном хохоте. – Скорей бы наступил вечер. Жду не дождусь.

Гримлок только хохотнул, легко хлопнув Марину по плечу. Ему тоже было интересно, как выглядит девушка, если привести ее в порядок. К сожалению, этому событию придется подождать. Их ждет опасное и рискованное предприятие. Они выживут, если им повезет. Но надеяться на одно только везение – было делом глупым. Вождь скомандовал и орки принялись собираться. Им предстоит идти еще несколько часов, а потом встать на небольшой лагерь у опушки, откуда до деревни всего несколько минут. Гримлок знал, что подходить так близко – опасно. Эльфы могли выставить часовых на деревьях, чтобы знать о приближении орков.

Но другого пути просто не было. Им придется разделиться на две группы и сделать все очень быстро и правильно. Иначе их будет ожидать ошеломительный провал. Поджечь лес будет легко. Деревья здесь сухие и старые, они быстро подхватят огонь, который вызовет Колмир с помощью духов. Шаманы умели управлять стихиями, не так искусно, как маги, но все же достаточно для того чтобы поджечь несколько деревьев. Если духи будут благосклонны – огонь вспыхнет именно в тех местах, где выгодно им. Закрывая путь отступления для эльфов и оставляя им единственную дорогу – сквозь плотные ряды орков. На запад, в Дундимар, первый свободный город Перфруна, туда они направляются.

Это – большой риск. Марине было не понять, но Гримлок осознавал все проблемы, с которыми они могут столкнуться. Их примут в городе, дадут убежище. Таковы законы города, но за каждый день проведенный в Дундимаре придется платить. Звонкими монетами – единственным доводам, которым доверяли в городе. Орки Тура не самые сильные и не самые богатые. Простые земледельцы и работники. Изредка – наемники. Да, под кроватями они собрали несколько мешков звонких монет, но на сколько их хватит? Дундимар город дорогой, но они решили довериться этой странной девушке, и пути обратно уже нет. Эльфы будут преследовать их, а может еще кто-то. Они выждут время в Дундимаре и решат, что делать дальше.

– О чем ты думаешь? – Буддок неожиданно оказался рядом с Гримлоком. Марина сидела у дерева, рассматривая Стормраннер. Она давно не смачивала его гномьим маслом, но клинку было все нипочем. Сталь все так же, как и в первый раз, монотонно блестела, а при взмахе меч издавал приятный гул. Правда и в реальной битве он не участвовал. Резать ветки и сталкиваться со сталью других мечей – совсем не одно и то же. Марина этого не знала наверняка, но чувствовала.

Они расположили лагерь рядом с деревней, так сказали орки. Но сколько Марина не силилась, рассмотреть дома или стены не могла. Орки определились с планом и порядком действий, а сейчас ждали, когда достаточно стемнеет, чтобы приступить.

– О том, что будет дальше с нашим народом, Буддок, – Гримлок ответил, не переходя на орочий язык. Всем видом показывая, что не стесняется Марины и хочет, чтобы она была в курсе.

– Дундимар. Дорогой город, он истощит звонкие монеты и в конце концов заставит нас уйти. Быстрее, чем мы рассчитываем, – Буддок уселся на землю и прислонился к дереву так же, как и Марина. Они сидели достаточно далеко друг от друга, но девушка почувствовала колкий взгляд старого вождя.

– Да, но другого варианта я пока не могу придумать, – Гримлок остался стоять, всматриваясь в листву деревьев, пытаясь различить там проклятых эльфов, которым был обязан всеми своими несчастьями.

– Мы можем попробовать присоединиться к армии какого-нибудь богача, – пожал плечами Буддок, доставая из-за пазухи странного вида сферу. Он накидал туда каких-то сухих листьев, достал с пояса короткий, добротный нож и высек искру из камня сильным ударом. Сноровисто подставил сферу к выбитой искре и тут же резко прислонился, вдыхая дым через небольшое отверстие. Закрыл глаза от наслаждения и откинулся к дереву.

– Разве на Перфруне идет война?

– На Перфруне всегда идет война, – ухмыльнулся старый вождь. – Вопрос только в том, хотим ли мы в ней участвовать.

– Мы всегда можем обратиться к братьям.

– Ты же знаешь их ответ. Они скажут что Туры – слабые орки. Никто не захочет связываться со слабыми орками.

– Почему вы слабые? – Марина наконец убрала меч в ножны и задала вопрос, тут же упрекнув себя за то, что лезет куда не следует.

– Слабые, потому что слабые, – ухмыльнулся Гримлок. – Когда вы, люди, говорите о силе – имеете в виду физическую силу. Но ты, Мастер Меча, должна понимать, что сила в другом. Ты видела, как орки смотрят на тебя? Они боятся, уважают. Стараются не смотреть в глаза. Вот это – сила. Мы боимся эльфов, подчиняемся им, трусим – это их сила. Орков имени Тур не боится никто. Никто не спрячет взор и не сделает шаг назад. Мы потеряли силу, когда потеряли своего прошлого вождя.

– Разве не Буддок прошлый вождь?

– Мы потеряли моего отца. Того, что был вождем до меня, – Гримлок проговорил это очень медленно. Растягивая слова, пытаясь говорить отчетливо и достаточно громко. Так обычно делают те, кто боиться, что голос сорвется и проявит слабину. – С ним ушла наша сила, а я – не смог ее вернуть.

– До сих пор, – проговорила Марина.

– Что? – почти хором спросили молодой и старый вожди.

– До сих пор не мог вернуть. Но вскоре все измениться, Гримлок Тур. Я слышала, что победы – одно из главных мерил силы. Разве не так? – Марина поднялась с земли и отправилась в лагерь. Там ее уже ждала законная похлебка и очередная лекция Колмира о том, что использовать снадобье в грядущем бою будет очень опасно.

Она и сама знала, как это опасно. Ну, точнее не знала, но подозревала, она же не совсем глупая. Вот только что ей делать? Столько обещаний и высокопарных слов.

«Ну и кашу ты заварила, Марина Щербинина,» – с ухмылкой подумала девушка, усаживаясь рядом с орками, которые почтенно подвинулись, уступая девушке место у костра и протягивая полную плошку с похлебкой.

«Не бойся, мы переживем этот день вместе. Не одной же тебе отдуваться», – Марине стоило немалых сил сдержать ложку и тарелку в руках. Она сильно прикусила губу так, что в рот брызнула кровь. Ее затрясло, но она быстро взяла себя в руки. Похоже, никто из орков этого не заметил. Правая рука привычно разболелась.

Она не видела ее, но чувствовала, что демонесса стоит рядом. Там, за спиной, и никто не видит ее. Орки смеются, едят, хлопают друг друга по плечам и обсуждают, какое грандиозное сражение им предстоит. Марина чувствовала ее дыхание, жар, который плотной стеной давил на спину. Демонесса была совсем рядом, хотела, чтобы Марина обернулась, признала ее существование, приняла к себе и никогда больше не отпускала.

Марина чувствовала это желание так, будто это было ее собственное. Мысли демонессы сплетались с ее мыслями, заполняли сознание, заставляя думать о страшных, немыслимых вещах. Она не победила ее, силы характера не хватило. Ин'Фрит никуда не исчезла.

«Конечно, я никуда не исчезла», – этот голос был внутри Марины. Словно мысли обретали форму и интонации, отличаясь от обычного голоса девушки. Непривычно, странно, пугающе. Ей хотелось поскорее убрать демонессу из своего сознания, выкинуть, растоптать. Точнее, этого хотела одна часть Марины. Другая молила о том, чтобы принять Ин'Фрит всем сердцем.

«Я думала, мы с тобой все решили», – огрызнулась Марина, не зная, как еще оформить свою злобу.

«Твои желания ничего не значат. Мы заключили начальный союз, печать на твоей руке – тому доказательство. Нельзя так просто расстаться со мной. Да и потом, последствия этого расставания могут быть для тебя слишком серьезными», – демонессе получала явное удовольствие от этого диалога. Она истязала Марину изнутри, заставляя нервничать и трястись в беззвучной злобе.

«Я найду способ, можешь не сомневаться».

«Буду с нетерпением ждать. Приятного аппетита, Марина», – демонесса хихикнула и исчезла так же неожиданно, как появилась, а Марина осталась сидеть у костра вместе с орками, держа в руках остывающую похлебку. По щеке прокатилась слеза, но она не удосужилась ее даже смахнуть. Лицо девушки было настолько грязным и изможденным что вряд ли это кто-нибудь бы заметил.

***

Гримлок Тур поднял кулак вверх и все разговоры затихли. Орки, как могли, низко прижались к земле, ожидая команды вождя. Марина была рядом, ее сердце бешено колотилось, а ноги стали ватными и слабыми. Говоря более понятно – ей было страшно. Но на поясе висел верный Стормраннер, а в ладони лежал пузырек со снадобьем Колмира. Как только настанет нужный момент – она будет готова.

Буддок был главой второй группы. Они натянули длинные, грязно-зеленые плащи, из-за чего во тьме леса казались почти невидимыми. Старый вождь и еще пятеро крепких орков отправятся окольным путем в деревню, выведут оттуда женщин и детей, схватят мешки со звонкими монетами и отправятся в Дундимар. Никто не будет ждать завершения конфликта с эльфами. Таков был приказ вождя. Спасти потомство любой ценой. Марине польстила такая забота о своем роде, но все же она беспокоилась – пятеро воинов и старый вожак были серьезным ударом по их небольшой «армии» Если эльфов окажется слишком много и они решает атаковать – смогут ли они выбраться из этой передряги?

Тем не менее, от нее здесь уже ничего не зависело. Да и навыков боевой стратегии у Марины, честно говоря, не было. Идею с поджогом леса ей нашептала демонесса. В этом сомнений у девушки никаких не было. Демон источающий пламя предлагает решить проблему огнем: иронично и логично, а главное эффективно. Ответственный за поджог, шаман Колмир, сидел чуть поодаль, раскачиваясь и напевая себе под нос песню. Видимо так он готовился призвать духов, которые помогли бы ему справиться с огнем.

Марина еще никогда не видела магию этого мира в действии и ей было жутко интересно посмотреть, на что способен старик Колмир, но сегодня ей такой возможности не представится. Они пойдут плотным строем вперед, стараясь привлечь внимание эльфов. Гримлок сжимал ножны, в которых покоился Оникс. Доказательство смерти учителя Марины. Предмет, из-за которого эльфы взяли в плен орочью деревню.

Гримлок махнул кулаком вперед и тихо прорычал команду. Буддок и его орки медленно и неожиданно тихо отделились от общей группы и скользнули в лес, теряясь среди деревьев. Марина почтительно вздохнула. Они бежали так быстро и так бесшумно, походя скорее на мифических духов леса, чем на огромных, неотесанных орков. Девушка перевела взгляд на Гримлока и увидела его улыбку, преисполненную гордости за своих собратьев. Всем видом он словно говорил – «Да, орки имени Тур хранят множество секретов. Мы еще вернем былую славу!»

Девушке хотелось верить в то, что это обязательно произойдет. Гримлок взревел чуть громче, гортанным звуком, в тот самый момент, когда понял, что Буддок увел воинов достаточно далеко. В одно мгновением остатки отряда оказались на ногах, а Колмир открыл глаза и кивнул вождю. Гримлок Тур несколько раз повел могучими плечами, покрепче перехватил рукоятку боевого молота и, громко выдохнув, двинулся вперед. Орки тут же двинулись следом, стараясь попадать в такт шагам вождя. Марине пришлось бежать легкой трусцой, чтобы не остаться позади. Колмир беззвучно пожелал им удачи. Его глаза неожиданно блеснули матово-белым цветом. Духи ответили на его зов и готовы были дать столько сил, сколько он посмеет попросить.

Они двигались быстро, шумно, не пытаясь прятаться. Переговаривались, выкрикивали песни, лязгали оружием и били деревянными щитами о деревья. В общем всем видом вели себя так, как и следует неотесанным оркам, не слишком задумывающимся о том, обнаружат ли их заранее. Наконец, они вышли из непроглядного леса в место более менее свободное. Марина легко различила в темноте десятки пней, оставшихся после наскоро срубленных деревьев. На границе этой импровизированной лужайки возвышались грубые стены частокола, обитого железом. По тому, как дернулась щека Гримлока, Марина сделала легкий вывод – это и была их деревня. Их дом.

– Орк, – что-то прошелестело справа. Марина даже не сразу поняла, что случилось. Просто от части дерева отделилась тень и шагнула на поляну, под свет ночных светил.

Если это и был эльф, то он был абсолютно не похож на все, что видела Марина в популярных фильмах. Не просто высокий – настоящий исполин. Выше Гримлока на несколько голов. Эльф напоминал ростом Фергюсона, но в отличии от могучего и сильного учителя, выглядел по-настоящему худым. Словно человек, собранный из прутиков дерева. Руки невероятно длинные, доходящие почти до сгиба коленей, которые, к слову, сгибались в обратную сторону. Все тело закутано в подобие легкого платка или накидки. Множество крохотных узелков и перевязей, сковывающих фигуру внутри ткани. Все тело было худым и вытянутым, практически болезненным. Такому позавидовала бы любая фанатка экстремального похудения, но Марину этот вид только растревожил. Сражаясь с Фергюсоном она знала одну простую правду – чем длиннее руки, тем дальше дистанция эффективного удара мечом. Если все эльфы такие же – это может стать проблемой.

Не закрытыми оставались только пальцы, которые были похожи на непростительно длинные ростки дерева. Такого же грубого цвета древесной коры. А еще была полоска, открывающая глаза, смотревшие прекрасным голубым блеском, полным необъяснимой ненависти на орков, которые остановились, как вкопанные.

– Ты вернулся. Принес то, что должен был? – эльф не говорил, как нормальное существо. Он шептал, но этот шепот был невероятно громким. Марина долго думала, почему, но потом поняла. Когда говорил эльф – все вокруг замирало, замолкало, встречая его слова почтенной тишиной.

– Ты не тронул мою семью? – голос Гримлока раскатом грома пронесся по лесу, заставляя замолчаших зверей встрепенуться и вернуть дар речи. Марина услышала, как несколько птиц сорвались с веток и взмыли ввысь, надеясь убраться как можно дальше от этого места. Звери почуяли – быть беде.

– У нас был уговор, орк. Ты выполняешь свои условия, я – свои, – эльф махнул рукой, как бы намекая – нет повода для беспокойств, пока ты ведешь себя как надо.

– Меч у нас, – Гримлок выпятил грудь и поднял Оникс перед собой. Марина увидела, как алчно сверкнули глаза эльфа, он сделал шаг вперед, протягивая предательски дрогнувшую руку.

– Отдай мне его, орк, – Марина оцепенела. Эльф двигался вперед и ей нужно было действовать. Но он выглядел действительно устрашающе, опасным, нереальным. Совсем как демонесса. От одной только этой мысли, Марина почувствовала прилив ярости. Все эти нелюди внушали ей страх, но почему? Только потому, что она не привыкла их видеть, вот и все. Она должна положиться на свое чутье, на свою силу. И довериться оркам. Разве не этого она требовала от них?

– Этот меч ему не принадлежит, – вспотевшие пальцы с трудом раскрутили крышечку, но все же освободили колбу. Марина залпом опустошила снадобье Колмира, почувствовала, как тело наливается привычной силой. Про себя отметила, что после этой битвы она, скорее всего, опять потеряет сознание и восстановиться ей будет намного сложнее. Плевать. Главное сейчас: поставить этого высокомерного эльфа на место.

– Кто ты? – эльфу потребовалось время, чтобы заметить маленького грязного человека, который выскользнул из-за спины могучего орка и встал у него на пути.

– Марина Щербинина, Мастер Меча. Оникс – моя добыча, – Марина встала на пути эльфа и сложила руки на груди. Уставилась в его пылающие холодной яростью глаза и криво ухмыльнулась. На большее ее характера бы просто не хватило. В то же самое мгновение десятки теней отделились от деревьев и шагнули на свет. Их было больше. Намного больше. Они взяли орков в оцепление и тут же вытащили из-за спин длинные, искусной работы луки. Тонкие стрелы, на наконечниках которых блеснула серебряная жидкость, пахнущая смертью, нацелились на орков, которые тут же вытащили оружие и ощетинились.

– Мы не так договаривались, орк. Кто этот человек?

– Она убила Тессерита и забрала Оникс. Я не могу сражаться с Мастером Меча. А ты можешь, эльф?

– Среди вас есть Мастер Меча, так сказал мне орк, – Марина сделала шаг вперед. – Позови его. Я бросаю ему вызов. Если победит – вы забираете Оникс. Если проиграет. Вы проваливаете.

Марина услышала странный треск и поняла, это эльф стиснул зубы, отпрянув назад. Она оглядела эльфов, что стояли вокруг поляны. Прямо за спиной главного эльфа стоял один, чуть ниже. В его руках не было лука, зато на поясе она увидела перевязь с мечом.

– Ты! – Марина бесстрашно указала рукой на эльфа и осознала, что в этот самый момент каждый из эльфов, что окружили их, неосознанно дернулся. Насколько же сильны были настоящие Мастера Меча, раз внушали ужас превосходящим их силой противникам? – Я бросаю тебе вызов, Мастера Меча. Вызов, от которого ты не можешь отказаться. Выйди и сразись со мной.

– Вы пожалеете об этом, орки. Мы не будем сражаться с тобой, Мастер Меча, но и в живых мы их не оставим. Я понял твою игру, орк. Ты нанял ее, чтобы запугать нас. Ну что же – платой за это, будет Смерть!

Марина почувстовала, как натянулась тетива у луков, пялящихся в сторону отряда орков. Те спрятались за щитами, а Гримлок схватил молот двумя руками, перекидывая Оникс через плечо. И в этот самый момент лес вокруг них загорелся. Вспыхнул пламенем, пожирающим древесину и отсекающим эльфов от отступления. Марина почувствовала настоящий азарт внутри. Страх пропал, пропала и ярость. Она видела испуганный взор эльфа, который пытался скользнуть обратно в лес до того момента, как бушующее пламя стерло его трусливые желания. Он не был Мастером Меча.

– Ты плохо услышал меня, эльф? Я бросаю тебе вызов, – Марина прошла мимо главного эльфа. Она шла к тому, что оглядывался из стороны в сторону, бегал глазами и искал поддержки. – Ты угрожал оркам, ты просил принести Оникс. Теперь этот меч – мой. Хочешь его забрать? Решим это как и подобает Мастерам Меча. Сражайся.

Марина перешла на бег, легко толкнулась ногами вперед, пригибаясь к земле. Она двигалась быстро, слишком быстро, чтобы эльф мог отреагировать. Рука привычно легла на рукоятку меча.

– Нам предстоит восхитительный танец, Стормраннер, – прошептала она своему мечу. Каждый раз, когда она предвкушала битву, то чувствовала, как тело наполняет странная, необъяснимая радость. Настоящая радость. Такая, какую она испытывала раньше только в танце. Полностью отдаваясь стихии и растворяясь в своем ремесле. Это было ее личное, настоящее чувство. Ин'Фрит здесь была не причем. Марина Щербинина осознала в этот самый момент, что ей попросту нравится быть Мастером Меча.

– Нет! Гэлидас! – главный эльф прокричал это имя. Наверняка так звали ряженого «мастера меча» Марина остановилась прямо рядом с ним, резко ушла в сторону и выхватила меч, специально ударяя плашмя его по голове.

Ненастоящий мастер вскрикнул, отлетая в центр поляны. Меч он вытащить даже не успел. Марина не остановилась. Еще один удар плашмя, в этот раз прямо по спине – пригвоздил эльфа к земле.

– Поднимайся и вытащи меч, Мастер Меча. Ты обязан принять эту дуэль. Таковы законы этого мира, – пожала плечами Марина, небрежно покачивая Стормраннером. Ни один из эльфов не выстрелил, все они смотрели то на Марину, то на лес, горящий вокруг них. Им было некуда бежать, они оказались заперты в горящем круге вместе с настоящим Мастером Меча, который жаждал расправы.

Единственная часть леса, которую почему-то не объяло пламя – оказалась небольшой лесной тропинкой. И сейчас отряд орков, пока эльфы завороженно наблюдали за нападением Марины, сгрудился там, ощетинившись грубыми щитами и доставая свои неотесанные, но смертоносные луки. Они закрыли им единственный путь отступления. Эльфы оказались в ловушке.

– Мастер Меча, мы просим твоего прощения. Я, Виритас Риинерут, прошу у тебя прощения. Оставь этого эльфа, мы не будем преследовать вас и не посягнем на твою добычу, – эльф подошел ближе и склонился в поклоне, стараясь не упускать Марину из вида. В его словах не было почтения и уважения. Только страх, гнев и обида.

– Я не собираюсь разговаривать с тобой, пока не закончится дуэль. Или тебе следует напомнить наказание, которое следует за отказом от сражения, Мастер Меча? – эти слова она уже адресовала эльфу, который силился подняться, хватаясь за спину. Марина блефовала. Она не знала, есть ли хоть какое-то наказание за отказ от дуэли.

«Отказ от дуэли можно искупить только одним путем – отнять собственную жизнь своим же мечом», – подсказала Ин'Фрит. Но в этот раз Марина была благодарна ей, хоть и не хотела признавать.

– Ты не посмеешь.

– Ты назвал его имя. Гэлидас, сражайся или прими смерть, – Марина повернулась к главному эльфу и сузила глаза. – Ты обязан принять дуэль Гэлидас Риинерут.

Глаза эльфа полыхнули огнем ненависти. Она угадала. В этом мире похоже все, кто оказывался у верхушки власти, совершенно случайно оказывались родственниками. Ряженый «мастер меча» с трудом поднялся с земли. Обмотка на лице съехала и Марина увидела тонкий подбородок и небольшой горизонтальный рот, который больше походил на аккуратный хирургический порез. Кожа была цвета молодой коры, только гладкая, без единой зазубрины и неровности. Эльф покачивался, но все же вытащил меч из ножен.

Прекрасная, утонченная работа. Меч больше походил на тонкую рапиру, искусной работы. Такой же узкий, как и сами эльфы. Длинный и почти невесомый. Марина почувствовала, как завибрировал в руках Стормраннер. Мечу не терпелось сразиться с достойным противником. Оружие искало битвы и славы. Хотело обрушиться подобно грому и разрушить противников, обрекая их на опустошение и страх. Стормраннер был жадным и опасным клинком, а Марина превращалась в опасного, знаменитого Мастера. Но она, конечно же, об этом еще не знала.

Девушка позволила ему восстановить дыхание, позволила встать в подобие боевой стойки. Танец Земли, безошибочно определила девушка. И про себя отметила, что этому эльфу такой стиль совсем не подходит. Слишком слабые ноги для того, чтобы наносить по-настоящему сокрушительные удары. Может этот клинок и подходил для Танца Земли, вот только мастер у него был никудышный.

Эльф заметно нервничал, переглядывался с Виритасом, ища поддержки. Но тот встречал его лишь молчаливым взором. Он оказался в ситуации, когда уже не мог ничего сделать. Этот Мастер Меча разрушил его идеальный план. Стал проблемой, которую он не может устранить. Позже, он обдумает план мести. Позже решит, как устранить Марину Щербинину. Но сейчас он просто молился богам, чтобы его сын выжил.

Гэлидас сделал выпад. Довольно быстрый и уверенный, что немного удивило Марину. Конечно, если бы она не привыкла к скорости Фергюсона, он может даже поразил бы ее. Эльфы любили смазывать оружие ядом, быть может даже царапины хватило бы, чтобы Марина проиграла. Вот только время, когда девушку могла удивить такая стремительная атака, прошло давным-давно. Стормраннер в ее руках лениво описал дугу, отбивая клинок и разрушая баланс Гэлидаса. Эльф оступился и полетел вперед, размахивая руками, стараясь восстановить равновесие.

Стормраннер снова плашмя ударил его в живот. В этот раз Марина схватилась за рукоятку обеими руками и ударила снизу вверх, отпружинивания всем телом. Как она и думала – эльфы были очень легкими. Гэлидас завопил и взлетел вверх, оторвавшись от земли. Его развернуло несколько раз и потянуло обратно.

– Помни мою доброту, Виритас, – Марина странно перехватила меч. Эльф удивленно раскрыл глаза. Он раньше никогда не видел такой хватки. Это был уже не Танец Ветра. Марина решила, что готова. Готова попробовать то, ради чего был рожден Стормраннер.

И оркам и эльфам показалось, что они услышали, как прогремел самый настоящий гром. Словно раскат природной стихии прошелся по лесу, предвещая грозу. Марина будто бы «выстрелила» клинком из своих рук, вовремя поймав и обрушив его на падающего Гэлидаса. Его меч отлетел и воткнулся в один из пеньков, которыми была усыпана роща. Чуть в отдалении приземлилась его рука, отделившаяся от туловища с мощным хлопком. Эльф грохнулся на землю и истошно завопил.

– Не смей преследовать нас, Виритас Риинерут, – прошипела Марина, убирая гудящий Стормраннер в ножны. Она прошла вперед, не оборачиваясь. Подхватила и вытащила из пня меч поверженного оппонента. – Это плата, за ваш обман.

Марина пошла к оркам, не оборачиваясь. Каждый ее шаг был наполнен весом. Она двигалась и все вокруг замерло. Впервые в своей жизни Марина ощущала это: собственную значимость. Она попала в этот мир, чужой и опасный, но не сломилась, не поддалась страху и панике. Ей предложили путь. Сложный, требующий стремления, отваги и бесстрашия. Марина сделала шаг по этому пути: уверенный, тяжелый шаг. Только вперед. Незачем смотреть назад.

В прошлом ничего не осталось. Ее семья, друзья, враги и знакомые. Все стремления и начинания. Все это навсегда останется в прошлом. В прошлом, которого ее лишили. Она сама сделала этот выбор, хоть и не знала о последствиях, но ей не хочется сдаваться, хочется двигаться вперед. Только вперед.

Марина шла по направлению к оркам и видела, как устрашающие фигуры эльфов опускают луки и снимают стрелы. Как блестят их глаза, отражающие страх и блеск огня, пожирающего лес. Чувствовала взгляд, полный подлого страха и сжигающей ненависти, что сверлил ее спину. Виритас Риинерут. Сегодня она нажила себе первого настоящего врага. Эльфа, о котором ничего не знала. Но который обязательно еще напомнит о себе.

Она шла к оркам, ждавшим ее с безумными улыбками. Их широко раскрытые глаза сверкали, наслаждаясь победой, частью которой она позволила им стать. Могучие орки перешептывались, Марина слышала их гортанную речь, которая твердила одно и то же имя. Вновь и вновь. Как ей и говорили – они придумали для нее новое имя. То, которым они будет теперь ее почтенно называть. Грубое, неотесанное слово, но великое значение. На общий язык это имя можно было перевести как «Защитница орков». И в этом слове было больше, чем мог понять человек, не знающий орочьего. Когда-нибудь, Марина сможет оценить всю ту честь, что оказал ей воинственный народ, когда-то сбившийся с пути.

Орки почтенно расступились, пропуская Мастера Меча и позволяя ей первой пройти по тропинке, покидая поле сражения. Огонь не трогал эту часть, потому что его контролировали духи. Колмир постарался на славу. Марина шла вперед и даже не думала оборачиваться. Одна рука на рукоятке Стормраннера, вторая сжимает незнакомый меч. Она увидела Гримлока, который почтенно поклонился девушке. Та ответила ему приветливой улыбкой.

Марина прошла мимо своих орков и почувствовала, как они двинулись следом. Гримлок шел совсем рядом, а она старалась идти чуть быстрее, чем привыкла. Ей нужно было убраться как можно дальше от места сражения. Потому что сейчас девушка почувствовала невероятную усталость. Тело становилось тяжелее с каждым шагом, но довольная улыбка никак не сходила с ее лица. Она победила. Не просто победила – но и смогла разрешить конфликт без масштабного сражения. Марина была довольна собой. И тот последний удар. От одной мысли о нем у нее закружило голову. Фергюсон был бы доволен. Она представила его лицо и улыбнулась. Старик подарил ей жизнь. Даже не жизнь – возможность выжить. И она схватилась за нее и не собирается отпускать. Марина никогда не считала себя волевым бойцом, но похоже это именно та, кем она всегда и была.

Хватит. Она больше не будет падать в обморок, а то последнее время она только и делает, что пропадает в беспробудную отключку, заставляя волноваться всех вокруг себя. В этот раз она не будет перетруждаться, как и обещала Колмиру. В этот раз она просто заснет, на своих правилах.

– Гримлок Тур, – Марина неожиданно остановилась и услышала, как тут же затихли шаги орков. Почувствовала их тяжелое дыхание. Все воины вытянулся, стараясь услышать каждое слово, что скажет эта невероятная мечница. – Я хочу спать. Лови меня, Гримлок Тур.

Марина закрыла глаза. Улыбка никуда не делась, стала даже шире. Хитрой, хищной улыбкой расползлись губы, демонстрируя зубы, даже глаза ее смеялись. Она покрепче схватила рукоятки мечей и откинулась на спину. Марина засыпала прямо в падении, не задумываясь ни о чем, полностью доверяя оркам за спиной. Последнее, что почувствовала Марина перед тем, как отправиться в мир грез, были несколько пар огромных, обвитых вздутыми венами, рук, которые невероятно бережно подхватили ее маленькое, худое тело и подняли вверх, словно демонстрируя ночным светилам. Они понесли ее вперед, в Дундимар, бережно держа на плечах, стараясь не раскачивать, будто она была не свирепым мечником, несколько минут назад играючи победившим эльфа, а самой хрупкой и ценной реликвией орков имени Тур, которую они поклялись защищать до самого конца. Пусть даже ценой собственной жизни.

***

Когда Марина проснулась, то первое, что ощутила – было ошеломительным удивлением. Все потому, что она лежала на кровати, закутанная в одеяло, а под головой была самая настоящая подушка. Ситуация настолько шокировала Марину, что она закричала, чем напугала женщину, сидевшую рядом с ее кроватью. Та успела задремать, поэтому неожиданное пробуждение и крик Мастера Меча испугали ее и заставили кричать в ответ.

Они в ужасе кричали, уставившись друг на друга, пока дверь в небольшую комнату не открылась с треском и внутрь не ввалилась пара вооруженных орков. Марину вид сильных и знакомых орков тут же успокоил. Во-первых, она поняла, что это все-таки не сон и она действительно в другом мире. Во-вторых, орки не оставили ее, а скорее всего донесли до того самого Дундимара и сейчас она в относительной безопасности. Марина даже сама не поняла, когда успела выхватить меч, и сейчас стояла на кровати, вытянув Стормраннер вперед.

– Все в порядке? – обеспокоенное лицо Гримлока просунулось в дверной проем и он с облегчением выдохнул, когда увидел Марину.

– Да, все хорошо, извините, – это Мастер Меча адресовала девушке, которая тоже успокоилась и теперь смотрела на Марину взглядом, полным странного высокомерия.

Марине только сейчас удалось рассмотреть ее. Она была очень похожа на человека, вот только намного выше, почти как взрослый орк. Кожа не такая грубая и темная, как у орков, скорее чуть загорелая. Но даже не смотря на то, что девушка была одета в достаточно просторное платье, Марина легко угадала внушительные мышцы и обратила внимание на плотную шею. Как только девушка открыла рот, все стало ясно:

– Меня зовут Линтара, я сестра вождя, – девушка-орк сделала шаг вперед и бесстрашно протянула руку ладонью вверх. Хорошо, что Марина видела, как до этого здоровались между собой орки. Она убрала меч и несильно ударила по открытой ладони кулаком.

– Марина Щербинина. Для меня честь познакомиться с тобой, Линтара Тур, – сестра Гримлока снисходительно улыбнулась. Она, судя по всему, честь знакомства не разделяла. И, похоже, к Марине была скептически настроена.

– Рад, что вы познакомились, – Гримлок похлопал орков по плечам, посылая их в коридор, а сам зашел в комнату. – Ты проспала почти двое суток, мы успели прибыть в Дундимар и немного обустроиться.

Орк развел руками и Марина, присев на кровать, наконец-то огляделась. Комната, в которой она проснулась, была небольшой и простецкой. Выглядела как обычная спальня на какой-нибудь советской даче. Кровать, прикроватный столик, пара стульев да небольшой стол, на котором стоял графин с водой и пара чашек. Ничего примечательного, но для Марины, последняя время спящей на земле – это были настоящие королевские хоромы. Вокруг все было чисто и ухожено, пахло приятным запахом, напоминающим фиалки и ваниль. Марине тут же захотелось прилечь и еще поспать, но серьезные взгляды Гримлока и Линтары уверили ее в том, что поспать ей не удастся.

Брат с сестрой некоторое время переглядывались, но в итоге Линтара заговорила первой:

– Послушай, мы благодарны тебе за то, что ты разобралась с эльфами. Никто из нас не питает иллюзий. Вероломные говнюки, скорее всего, нашпиговали бы нас стрелами как только получили бы желаемое…

– Линтара! – Гримлок всплеснул руками так, что Марина невольно хихикнула. Они вели себя как обычные брат с сестрой, когда старший брат берет на себя роль отца и так и норовит сделать замечание относительно речи или поведения младшей сестрицы.

– Но теперь у нас возникли проблемы, – Линтара сделал вид, что всплеск эмоций даже не заметила, лишь чуть закатив глаза. – Дундимар оказался городом слишком дорогим. У нас еще есть звонкие монеты, но за эти пару дней мы потратили больше, чем накопили за несколько лет.

– Продайте мечи, – тут же решила Марина и заметила удивленные взгляды орков. – Что такое? Мне они не нужны. Ни один, кроме Оникса, конечно же. Тот, что мы забрали у эльфов и те, что были в пещере Тессерита. Они сломаны, но сталь в них все еще дорогая.

– Не знаю, как обстоят дела в Королевствах людей, – деликатно вмешался Гримлок, опережая рассерженные фразы сестры, – но у нас продажа мечей карается тюрьмой. Ты же понимаешь, только Мастер Меча вправе владеть мечом. А если ты продаешь что-то, чем не можешь владеть… Значит ты это украл.

– Хорошо, тогда я продам их, – пожала плечами Марина. В этом она не видела никаких сложностей. Она носит меч и живет, как Мастер Меча. Может, она и не знает всех законов мира, но резонно предположить, что деньги в этом мире решают многие вопросы.

– И ты не боишься вопросов, которые тебе могут задать? – удивилась Линтара.

– Вряд ли мне есть чего опасаться. Все эти мечи я получила по праву победителя, – Марина говорила чистую правду, поэтому оркам ничего не оставалось, как просто кивнуть.

Как бы то ни было – они пришли к ней именно за этим. Попросить продать мечи, купить им время, чтобы решить, что делать дальше. Они замолчали и какое-то время изучали пол комнаты, который, к слову, был выложен, как и стены, из аккуратно вырезанных горизонтальных досок.

– Но этого будет мало, – Марина осторожно сползла с кровати. Потянулась и попыталась размять руки и ноги. Покрутила головой. Долгий сон не пошел ей на пользу – все тело будто онемело от длительной спячки и никак не хотело возвращаться в нормальное состояние. – Сколько бы звонких монет мы не выручили за эти мечи, что вы собираетесь делать дальше? Сможете ли начать жить в Дундимаре?

– Исключено, – тяжело вздохнул Гримлок, поднимая руку и останавливая, в очередной раз, реплику сестры. – Город называют свободным, но в основном тут правят гномы и люди, что приехали с востока. Оркам тут нет места. Они пустили нас сюда, но при любом удачном случае – выставят вон. И этот эльф, Виритас Риинерут. Я поспрашивал в городе. Он очень влиятельный и опасный. Думаю, пока ты рядом – он не станет принимать активных действий. Или пока не закончится его терпение.

– Вернуться обратно? – Марина запихнула Стормраннер в ножны и обошла кровать, направляясь к окну. Окно в комнате было всего одно, совсем небольшое, с плотно закрытыми деревянными ставнями.

– Не выйдет. Колмир сдерживал духов как мог, но они слишком любят свободу. Когда мы ушли достаточно далеко пламя охватило деревню и сожгло до тла.

– Сожалею, – протянула Марина, открывая ставни. По глазам тут же ударил пронзительный свет небесных светил. Девушка зажмурилась, закрываясь от яркого света и только спустя несколько секунд смогла привыкнуть к навязчивому свету.

Архитектура и устройство города отдаленно напоминали зажиточную деревню времен крещения Руси. Много грубых, но добротных домов, сложенных из тяжелых бревен. Дома все невысокие – максимум три этажа. Дорог нет, только грязь и лужи. Чуть в отдалении Марина смогла различить край чего-то, похожего на ту ухоженную дорогу. Скорее всего здесь была одна, а может и несколько «главных» улиц, которые вели в дорогую часть города. А они, судя по всему – оказались подальше от роскошных домов и счастливых обитателей. Марина увидела внизу пестрых персонажей разных рас. Были тут и орки, и эльфы, и еще небольшие, но широкие, практически квадратные персонажи.

«Скорее всего это и есть гномы», – догадалась Марина. Вся эта яркая публика слонялась, кажется, без дела, направляясь от одного злачного места к другому. Понять это можно было легко по их кривым походкам, а также небольшим, но ярким дощечкам, висевшим на входе домов, куда те держали путь. Слова показались Марине незнакомыми, но с уверенностью можно было утверждать, что это – трактиры или нечто похожее.

– Ничего страшного. Мы были готовы к такому исходу. Лучше потерять дом, чем потерять жизнь, – уверенно проговорила Линтара. В ее голосе действительно не было злости, только небольшая грусть.

– Тогда что вам остается? Искать новый дом? Или, как предложил Буддок, искать богатого человека, чтобы вступить в его армию?

– Мы хотели спросить, – Гримлок спрятал свой взор, когда Марина развернулась. Этот угрюмый, сильный и уверенный в себе орк, прятал взор и стеснялся задавать вопрос. Потому что знал, скорее всего, его будет ждать отказ. И его он совсем не хотел услышать. – Может быть ты поможешь нам? Еще раз?

– Конечно помогу, почему нет? – Марина улыбнулась. Ей нравились орки, а об этом мире она пока что ничего не знала. Раз уже удалось завести дружбу с этим угрюмым и сильным народом, то почему бы ее не поддержать?

– Ты можешь так сразу согласиться? – брови Линтары практически взлетели вверх. – Даже не выслушав всего предложения?

– По правде сказать, мне некуда идти, Линтара. Я хотела вернуться в Гринхолл. Но там меня никто не ждет, – Марина покачала головой, стараясь не сильно поддаваться накатившим недобрым мыслям. – Поэтому я с легкостью помогу оркам, носящим имя Тур. Я уверена, заскучать вы мне не позволите.

– Будем стараться, Марина, – Гримлок просветлел. Такой реакции он не ожидал. Ждал, что Мастер Меча начнет торговаться, или же вообще ответит уверенным отказом. Но та согласилась, даже без лишних уговоров. Может действительно, оркам Тур наконец-то начало везти? – Я передам Колмиру, что ты проснулась. Он давно хотел с тобой что-то обсудить.

– Хорошо, но сперва! – Марина вдруг неожиданно посерьезнела и, собирающиеся выйти орки, вдруг встали как вкопанные. – У меня есть одно условие.

– Да, конечно, чего ты хочешь? – вкрадчиво проговорил Гримлок, готовясь выслушать заоблачные условия, которые ему не удастся выполнить.

– Та самая купель, о которой мы говорили. Я бы очень хотела на нее посмотреть, – Марина улыбнулась, демонстрируя свои пожелтевшие зубы. Губы расплылись в улыбке так далеко, что можно было увидеть небольшой слой застывшей грязи, что треснул на кончиках щек.

– И еще новую одежду, – расхохоталась Линтара, – а то ты распугаешь всех и каждого в Дундимаре одним своим видом.

Марина весело кивнула, предвкушая свое скорое свидание с той частью цивилизации, по которой скучала больше всего: по горячей ванне.

***

Визит в купель оказался для Марины событием полным ужасов и потрясений, которые начались сразу же, как только Линтара проводила ее в специальную комнату, посреди которой находилась огромный деревянный каркас, обитый железом. Видимо это и была та самая купель. Ее окружали множество не особо красивых склянок, в которых было мыло, соль для ванны и ароматизаторы. Линтара сказала, что в этой гостинице все не самое лучшее, поэтому на месте Марины, она бы ограничилась травами, по запаху напоминающими лаванду и ромашку.

Сестра вождя распорядилась, чтобы купель разогрели, обдав ее кипятком и залили водой, более подходящей для омовения. Так, она объяснила, купель дольше будет сохранять тепло.

– На улице уже довольно холодно, поэтому нужно разгорячиться как можно сильнее, – Линтара говорила как заправский лектор, а Марина слушала вполуха, глядя как молодые орчихи заливают горячую воду в каркас.

– Эти орки из вашей семьи? – аккуратно спросила Марина, не желая говорить возможную глупость слишком громко.

– Нет, оркам можно останавливаться только в гостиницах, которые содержат другие орки, – Линтара погрустнела, только проговорив эти слова. – Эту гостиницу содержит старый друг Буддока. Они тоже перестали быть воинами. Как ты наверное поняла, многое на Перфруне отличается от легенд и сказаний о великих орках-воинах, с горящими сердцами и глазами, полными ярости.

– Не знаю про других, но орки Тур выглядят точно так, как я представляла себе из легенд о старых временах, – Марина сказала эти слова не придавая особого значения, но для Линтары они значили слишком много. Она посмотрела на девушку исподлобья, стараясь скрыть слезы. Теперь она начинала понимать, что именно пытался объяснить ей брат. Марина была не обычным человеком. Как будто взялась из другого времени. Когда орки были могущественны, битвы громкими, а слава – бесконечной. Мастер Меча смотрела в самую глубь вещей, и говорила всегда прямо, не выбирая слов. Линтара почувствовала, что начинает проникаться к ней настоящим уважением. – Что за?

Марина выругалась так, что Линтара захотела закрыть уши. Ее недоумению не было предела. Она никогда раньше не слышала таких слов, но понять их значение было не так уж и сложно. Дернулись даже молодые орчихи, подготавливающие купель. Марина стояла как вкопанная, закрыв рот руками и не в силах отвести взор от отполированной поверхности большого железного зеркала.

– Это что, я? – Марина дрожащей рукой указала вперед, на свое отражение, а потом повернулась к Линтаре. – Скажи, что это ошибка. Умоляю.

Линтара, пытаясь сдержать смех и сохранить достоинство, уклончиво качнула головой. Брат говорил ей, что Марина выглядела очень плохо, и, похоже, провела в лесу долгое время, видимо выслеживая Тессерита. И сейчас, похоже впервые, она увидела, во что превратилась.

Понять, какого цвета у Марины волосы – было невозможно. Грязь, листья и пещерная пыль смешались, создавая феерию безумного стилиста. Сами волосы спутались, будто проростая сами в себя. Марина с ужасом смотрела на свое отражение, не в силах осознать, что это была она. Смутно она помнила, что иногда волосы отрастали так сильно, что мешали ей нормально смотреть вперед, тогда она доставала Стормраннер и отрезала челку. Это было заметно, за огромной копной грязных волос угадывались ее глаза, расположенные посередине чумазого лица, напоминающего домовенка.

Да она вся напоминала домовенка из советского мультфильма! И то, домовенок был одет хотя бы приличнее. На Марине была блузка и джинсовая куртка. Блузка, когда-то была белая с принтом – сейчас выглядела желтой с облезлой картинкой. Синий джинс безнадежно выгорел под светилами, испачкался в грязи и дождевой воде, поэтому больше походил на какую-то корку, охватывающую девушку. Марина силилась вспомнить надевала ли в тот день бюстгалтер, потому что проверять ей не хотелось. Даже если он и был надет, скорее всего пряжка разлетелась и она сняла его когда-то давно, да и забыла об этом.

На ноги нельзя было смотреть без содрогания. Марина только лишь украдкой взглянула вниз и почувствовала, как голова закружилась. Обуви на ногах не было. Вместо этого ступни были похожи на огромные кровяные бугры, которые собирали иголки, бились о камни и грубели, постепенно принимая черно-окоченевшую форму, в которой и предстали сейчас. Боли от хождения не было сейчас, но она точно была когда-то. Отдаленно Марина это вспоминала. Но она бегала каждый день, тренировалась и упражнялась. Со временем ее ноги приобрели необходимую жесткость, пережили напряжение и превратились в то, во что превратились. Их плотно закрывала корка запекшейся крови. Джинсы на ногах порвались в нескольких местах, но во всем остальном выглядели более менее прилично. Марина вспомнила, как еще в своем мире сомневалась, стоит ли ей так много тратить на пару симпатичных, но уж совсем неоправданно дорогих джинс. Как оказалось – стоило.

Ну и руки. Это было последней каплей. Марина почувствовала, как по щекам хлещут слезы. В общем, было ясно, почему орки не сразу поняли, что она девушка. Странно, что они догадались, что она человек, а не лесной дух. Она часто смотрела на руки, но делала это как-то вскользь или просто не придавая значения. Левая рука – опухшая и вся в порезах. Побелевшие костяшки и грубые мозоли, разорванные по несколько раз, но оставившие грязные, неприятные рубцы. Марина была левшой – это та рука, которая выхватывала меч и изучала сложные техники. Ногти сломаны или перебиты. Но заинтересовало Марину и другое. Ее запястье будто стало невозможно гибким. Она прокрутила ладонью и обнаружила непривычную легкость. Там почти не было грязи, потому что эта часть всегда была в движении. Правая рука выглядела намного хуже. Какие-то пальцы с длинными, грязными ногтями. Другие – сломанные и треснутые.

– Мне понадобятся ножницы, – уверенно кивнула Марина. – И твоя помощь, Линтара. Сначала мы разрежем на мне одежду, а когда я вымоюсь – скосим этот ужас на голове, – Мастер Меча дрожащей рукой указала на волосы. Линтара серьезно кивнула. – И одежда. Мне нужна будет одежда. Не платья. Крепкие штаны, кофта, плотная куртка. И сапоги. Молю тебя, найди мне несколько пар добрых сапог.

Линтара кивнула и вышла из комнаты, тут же выкрикивая команды молодым оркам. Марина боялась смотреть на свое отражение. Больше такой она себя видеть не хотела. Поставила Стормраннер рядом с купелью и еле сдержалась от того, чтобы закричать. Каким-то немыслимым образом ей удалось избежать заражения. А может просто в этом мире не было таких бактерий, как на Земле?

Марине не удалось надолго остаться наедине со своими мыслями. Линтара ворвалась обратно, держа в руках две пары ножниц. Марина вытянула руки в разные стороны, зажмурила глаза и приказала:

– Режь!

Линтара справилась довольно быстро и Марина почувствовала, как от нее нехотя отделилась грязная одежда, успевшая практически прирасти к девушке, став ее частью. Плотными корками она упала на землю, раскидывая грязь и пыль повсюду. Стараясь не смотреть вниз, Марина схватила почти все бутылочки с полок и вылила содержимое в горячую воду купели. А потом запрыгнула внутрь, погружаясь с головой, разбрызгивая воду по всей комнате. Она тут же почувствовала немыслимый жар, который охватил кожу, разъедая и очищая тело от грязи и боли.

Мастер Меча вынырнула и почувствовала, как волосы удушающим одеялом падают на лицо, закрывая рот и попадая в нос. Марина схватила их, обернула в мокрый, все еще грязный комок и подняла над головой. Бросила взгляд, полный слепой ненависти на Линтару и скомандовала:

– Отрезай их начисто, вот до сюда, – Марина провела пальцем по части волос, оставляя совсем немного места для маневра. Ей не хотелось тратить время и искать здесь подходящего цирюльника. Проблему внешнего вида она хотела решить как можно быстрее. Желательно – прямо сейчас.

Она сидела в горячей ванне с закрытыми глазами и чувствовала, как Линтара кромсает волосы, сосредоточенно пыхтя. В них было слишком много грязи и колтунов, расчесать бы этот ужас уже не удалось. Даже отрезать сильной орчихе было совсем не просто, но она справилась. Когда сестра Гримлока уносила копну грязи, некогда бывшей волосами Марины, та не соизволила открыть глаз.

Девушка опустилась чуть ниже в воду, оставляя снаружи только нос. Она тяжело дышала и впитывала аромат горячей ванны, позволяя телу отдохнуть, растянуться и расслабиться. Мечтая о том, что грязь смоется, уйдет и исчезнет и она сможет вернуть хотя бы часть старого облика. Марина уже давно не думала о себе, как о девушке. Думала только как о Мастере Меча. Теперь это стало ее жизнью. Той, которую она выбрала. Но это же не значит, что ей нельзя теперь выглядеть чистой и свежей? Вот именно. Поэтому Марина неожиданно понадеялась, что у Линтары хороший вкус и одежду она подберет ей достаточно красивую. Эти мысли заставили засмеяться и она с удовольствием нырнула под воду, радуясь горячей ванне, словно ребенок.

***

Теперь отражение больше ее не пугало. Скорее даже выглядело интересным. Марина стояла перед зеркалом, накинув на плечи подобие банного халата и рассматривала свое практически «новое» тело. Она не просто стала «чуть подтянутей». Создавалось впечатление, что ее тренировали спартанцы, под страхом выкидывания с горы. Руки и ноги обвили ровные, натуральные жгуты мышц. Марине пришлось попросить бритву для того, чтобы избавиться от лишних волос. Надежда на бритву у нее была не слишком большая, но ее сомнения оказались напрасными. Кроме бритвы молодые орчихи принесли ей и охлаждающий крем, с которым она справилась гораздо быстрее, чем рассчитывала.

В общем, не считая волос, которые теперь выглядели как результат взрывного характера подростка, решившего, что длинные волосы теперь не модно и «я сама подстригусь», Марина выглядела довольно прилично. Кровоподтеки, синяки, раны и порезы выглядели зловеще, но не отвратительно. А общая мускулатура только подчеркивала в ней воина, заставляя с почтением относиться к ранениями. Ногти она спилила, обнаружив в комнате купели еще и железную пилочку. В общем, эти орки хоть и выглядели неотесанными, за собой явно следили и от людей не сильно отличались.

Волновали Марину теперь только две вещи – глаза, которые выглядели уставшими, заплывшими и с множеством лопнувших кровяных капилляров, и куда запропастилась Линтара с ее вещами? На улице и правда было довольно холодно, судя по всему, скоро должна была начаться зима, а Марине пришлось открыть единственное окно в комнате, потому что хотелось дышать свежим воздухом. В ее комнате пахло странным, помойным запахом, смешанным с кровью и еще черт знает чем. Марина подозревала – что это был ее старый запах. Первым делом, когда вернулась в комнату, она сгребла с постели грязные наволочки, подушку и одеяло, и запулила их в дальний угол.

Так она и стояла перед зеркалом, которое настойчивым голосом заставила перенести в свою комнату, и держала в руках Стормраннер, понемногу размахивая им, тренируя движения и контроль. Очень простая тренировка – нанести быстрый удар и попробовать остановить его до того, как он достигнет цели. Именно в таком состоянии ее и застала Линтара, которая приоткрыла дверь, предварительно деликатно постучавшись.

– О! Какие перемены, – улыбающееся лицо протиснулось из-за двери. – Колмир просит пустить его внутрь, говорит больше не может ждать.

– Пусть заходит, – пожала плечами Марина. Ее не слишком стесняла компания Колмира, в особенности из-за того, что он был орком, а не мужчиной человеком. И гораздо больше ей хотелось посмотреть вещи, которые принесла Линтара.

Орчиха кивнула, открывая дверь и махая Колмиру. Тот зашел в комнату, как обычно ворча себе под нос и тут же застыл:

– Ты кто?

– Я помывшаяся Марина, – усмехнулась девушка, убирая меч в ножны и выхватывая пакеты из рук Линтары.

Обомлевший Колмир осторожно обошел девушку по стене и присел на один из стульев. Линтара же рассматривала Марину так, будто была стилистом и сейчас любовалась финалом своих трудов. Девушка наспех рассматривала вещи, вытаскивая их из сумок. К счастью, в этом мире в ходу было нижнее белье из приятной ткани и симпатичными завязками, которые помогли подогнать исподнее по размеру. Марина начала с этой части гардероба, наспех расправляясь с завязками. Колмир деликатно отвернулся и уставился в окно. Чтобы как-то отвлечься от неудобной ситуации, он начал говорить:

– Я принес тебе снадобий и трав. Они помогут вывести из тела все плохое, что там скопилось. Но принимать их стоит осторожно и желательно сохранять покой.

– Этого я обещать не могу, – протянула Марина с интересом рассматривая черные кожаные штаны. Они выглядели подходящими и прочными, несколько раз девушка сильно дернула их в разные стороны, но они не порвались. Кивнув, Марина сноровисто скользнула в штаны и принялась искать пояс. Он нашелся почти сразу. Интересная конструкция – пояс был совмещен с перевязью для меча. Она тут же попыталась пристегнуть Стормраннер и он зацепился как влитой. – Отлично.

Линтара согласно кивнула. Марина переключилась на верхнюю одежду. Тем временем Колмир продолжал разглядывать небо через окно и думать о том, что скажет следом:

– Гримлок попросил меня узнать, не откажешься ли ты продать мечи сегодня? Я сопроводил бы тебя в кузнечную лавку.

– Да, хорошо. Если по пути мы зайдем куда-нибудь перекусить.

– Можно мне с вами? – Линтара спросила у них обоих, не понимая, до конца, к кому обращаться. Она была сестрой вождя, а значит могла делать все, что захочет, но ей хотелось сохранять формальность и проявлять уважение.

– Я не против, почему нет? – Колмир только развел руками, а Марина утвердительно кивнула. – Чем больше орков, тем веселее, не правда ли? – девушка рассмеялась.

Орки переглянулись. Марина не до конца понимала, как орков принимают в Дундимаре, но ей и не было дело до этого. Все что ей хотелось сейчас – переодеться, поесть, продать мечи и, возможно, еще немного поспать. Перед глазами тут же всплыл образ Фергюсона. «Тренироваться, потом спать», – сдалась Марина в своих мыслях.

Следом за штанами она выбрала просторную белую рубаху, которая напоминала ей о той блузке, что она потеряла. Рубаха была без каких-либо картинок, только несколько осторожных, василькового цвета, полосок украшали ее по краям. Сверху Марина натянула что-то отдаленно напоминающее военный камзол времен Российской Империи. Черный с желтым тиснением. Он выглядел одновременно броским и строгим, Марине понравилось сочетание. Плюс камзол оказался достаточно просторным и не стеснял резкие движения, что, безусловно было очень важно для фехтовальщика. Осталось дело за ботинками.

Как Марина и просила, Линтара принесла целую коробку разношерстных ботинок. Приходилось выбирать не по вкусу, а скорее те, которые точно не развалятся после тяжелых тренировок и путешествий. Почему-то Марине казалось, что спокойная жизнь ей не предвидится, а значит нужно выбирать максимально «неубиваемую» обувку. Она выбрала три пары коричневых сапог, из тяжелой и плотной кожи, с носками, обитыми легкими железными пластинками. Вот и все, ее новый образ был готов.

Девушка в очередной раз уставилась на свое отражение. Короткие волосы цвета чуть пожелтевшей осенней листвы. Ей казалось, что на Земле они были ярче. Упрямые пронзительно серые глаза, которые немного зловеще смотрелись на фоне красных белков и тугая лиловая линия губ, скрывающая теперь уже почищенные ровные зубы. Аккуратный нос и излишне высокие скулы. Тонкий, острый подбородок и выгоревшие на солнце веснушки. Раньше Марина привыкла считать себя симпатичной. Теперь ей больше нравилось слово – внушительная.

– Я готова.

– Еще нет, – Колмир тяжело поднялся и протянул Марине фляжку с разведенным снадобьем. Пахло не очень приятно, но девушка давно смирилась с отвратительными запахами отваров и снадобий. Ей даже не пришлось зажимать нос – она легко победила отвар в несколько глотков.

– От твоих лекарств у меня разыграется аппетит, Колмир! Давайте поскорее разберемся с мечами, получим полагающиеся нам звонкие монеты и выберем какую-нибудь забегаловку с приятным запахом, чтобы отпраздновать этот хороший день. Что скажете?

Линтара весело кивнула, а старый Колмир лишь недовольно закряхтел, но это было показным недовольством. На самом деле он и сам был не прочь размять «старые кости» и прогуляться по Днудимару. Необходимо было как можно скорее избавиться от мечей и получить поболее звонких монет. Оркам нужно было придумать, как действовать. У Гримлока появился план. Рискованный план. Похоже, его горячо поддерживал Буддок, а Колмиру этот план был совсем не по нраву.

Молодой вождь предложил Мастеру Меча помочь им и она согласилась. Такого исхода Колмир не ожидал, а поэтому ему все же придется согласиться. Пусть предприятие и рискованное, но со способностями Марины у них все же есть шанс. Беспокоило шамана только то, что молодой вождь девушку в свои планы все еще не посвятил. «Еще не пришло время, скажу ей завтра», – отмахнулся Гримлок, не желая более слушать доводы Колмира.

Они зашли в его комнату, по пути на улицу. Они с Буддоком и еще парой воинственных орков обсуждали план, сгрудившийся над огромной картой Перфруна. Марина поняла, что собрание важное и решила с лишними расспросами не лезть.

– Где мечи?

– Сложены на кровати, – проговорил Гримлок, даже не посмотрев в их сторону. Только когда Марина проходила рядом, все четверо орков ошеломленно подняли глаза. Голос Мастера Меча они узнали, но ее вид: что-то с ней произошло. Орки просто стояли с разинутыми ртами и пытались соединить в голове блеклые ниточки. То, что раньше было похоже на разгневанную болотную ведьму, сейчас превратилось во вполне симпатичную девушку с запоминающимися чертами лица и чуть печальным, но острым взглядом.

– Что-то случилось? – Марина развернулась на каблуках и вопросительно уставилась на орков. Колмир и Линтара стояли в проходе с усмешкой наблюдая за поразительным эффектом который возымел новый образ девушки.

– Ма-ри-на? – попытался по слогам сложить имя и соединить с образом Гримлок. В ответ Мастер Меча, которая просто не хотела тратить лишнее время на объяснения, потому что хотела поскорее разобраться с делами и поесть – просто рассмеялась и удалилась из комнаты, громко хлопнув дверью.

– Это что, действительно она? – вопросительно уставился Буддок на молодого вождя, пытаясь понять, не привиделось ли ему, и не подводит ли старого воина единственный оставшийся глаз. В ответ Гримлок смог только нервно хохотнуть.

Улицы Дундимара действительно были грязными. Марина это сразу почувствовала, как только они вышли из гостиницы. Ноги тяжело провалились в грязь, стоило ей только ступить с порога. Каждый шаг – новый звук чавканья, будто она продиралась сквозь заросшие болотные топи, а не прогуливалась по одному из самых знаменитых городов Перфруна.

Впрочем, девушка угадала. Они действительно были в одной из самых дешевых частей города. Здесь обитали в основном орки, огры и бедные гномы, лишившиеся последних звонких монет. Как только они прошли несколько метров и оказались в центре импровизированной площади, куда выходили окна и двери сразу нескольких гостиниц, трактиров, постоялых домов и так далее – Марина ощутила неожиданную тишину. До этого самого момента вокруг было очень громко. Слышалась привычная речь, которую Марина понимала, но был и орочий, рычащий язык. Странный, шипящий звук, который Марина приписывала эльфам и глубинные, почти стучащие голоса, принадлежавшие тем самым гномам.

Но все это разнообразие звуков замолкло, едва они пересекли середину площади. Марина невольно остановилась и оглянулась. Как она и думала – к ней в этот момент были прикованы сотни взглядов. Даже не столько к ней, сколько к ее мечу. Стормраннеру, что мерно покачивался на перевязи в такт шагам. Девушка слегка наклонилась и прошептала Колмиру:

– Что-то случилось?

– Вы Мастер Меча, многие из здешних жителей их никогда не видели. Для них, ты что-то вроде легенды из древних книг, Марина.

«Как и весь этот мир для меня,» – подумала девушка.

Ей оставалось только хмыкнуть и, не подавая вида, отправиться дальше, вглубь города. Они искали достойную кузнечную лавку, которую держали бы состоятельные гномы, способные заплатить приличную цену за мечи, лежащие в сумке, которую несла Марина.

Они втроем пошли дальше, предпочитая на реагировать на тишину и недобрые взгляды, что сверлили им спины. Марина даже испытывала некое странное, необъяснимое наслаждение. На нее смотрели как на знаменитость. Она чувствовала себя эфемерной, какой-то действительно невообразимой. Опасное чувство неприкосновенности, вседозволенности, начинало находить свою дорогу в ее сердце. Новоиспеченный Мастер Меча рисковала стать слишком заносчивой.

Но не сейчас, чуть позже. Сейчас у нее была простая задача. Продать добычу, получить деньги и наконец-то – вдоволь поесть нормальной, сытной, горячей пищи.

Марина сглотнула образовавшуюся слюну и хищно облизала губы кончиком языка. Сегодня был отличный, просто прекрасный день. И она собирается сделать его лучше!

***

Кузнец был не только мастером своего дела, но и самым противным из торгашей. Такой наглости, напористости и обыкновенного жлобства Марина встретить просто не ожидала. Гнома звали Андрэ и сейчас он взирал на нее исподлобья, недоверчиво осматривая клинки в сотый раз. Был он коренаст, груб и лыс. Голова выбрита так тщательно, что когда они только зашли в лавку – Марина увидела, как от бритой макушки отражается озорной свет. Центром его существования, можно было не сомневаться – была его борода. Длинная, ухоженная, с обернутыми золотыми цепочками, косичками. Время от времени Андрэ проводил по ней своими толстыми, покрытыми грубыми морщинами, пальцами и довольно ухмылялся.

То, что он был настоящим кузнецом – тут же бросалось в глаза. Борода была слегка опалена, брови подгоревшие. Руки сильные и со вздутыми венами, пальцы не раз, в молодые годы, попадались на пути тяжелого кузнечного молота, о чем свидетельствовали давно зажившие, но все еще видимые ушибы. Пальцы выглядели так, будто они несколько раз попадали под каток, но благодаря природной стойкости, пережили все невзгоды и превратились в инструмент настоящего мастера. Часто Андрэ задумывался, почесывая бороду, и потом, выпуская сиплую струю воздуха, словно раздувая кузнечные меха, принимался заводить всю ту же самую беседу:

– Два меча сломаны и получены не вполне ясным мне способом. Третий меч, хоть и добротной работы, без ножен и получен таким же, не вполне ясным способом. Я не люблю, когда мне что-то не рассказывают, скрывают и вводят в заблуждение. Поэтому мое предложение – пять сотен звонких монет. Не более.

Потом он закрывал глаза, считая в уме все свои траты, открывал один глаз, оглядывая ошарашенную Марину и ее спутников, потом не долго мечтал о прибыли, которая забрезжила на горизонте, украдкой улыбался, скрывая движение рта за огромной ладонью и откашливался:

– По рукам? – после протягивал вперед свою необъятную ручищу и выжидающе смотрел на Марину, которую эта сцена начинала раздражать. С того самого времени, как они зашли в лавку, гном повторял это предложение уже в пятый раз. Колмир говорил, что гномы упорны – но это, просто переходило все мыслимые границы.

– Мне кажется, есть как минимум еще несколько достопочтенных гномов, кому эти мечи придутся по душе, – говорила Марина протягивая руки в обход предложения и пытаясь свернуть мечи и забрать с собой.

В этот момент Андрэ активизировался, восклицал, всплескивал руками, хватался за сверток и немного тянул на себя:

– Ладно, взгляну еще раз, так и быть! – он хлопал по столу и вновь надевал специальные очки, продолжая осматривать мечи, которые, скорее всего, уже выучил почти досконально.

Марина простонала от безысходности и посмотрела на Колмира с Линтарой, которые давно уселись на небольшие стулья у стены и, похоже, спали. Они провели здесь уже час, не меньше, так решила девушка. Все началось с того, что они поспрашивали глашатаев в городе, где лучший кузнец Дундимара и им назвали пару имен. Черт их дернул пойти сначала к этому Андрэ. Марине понравилась вывеска и печать гнома. На рисунке были изображены сразу три меча затейливой конструкции. Она подумала, что это хороший знак. Значит местный кузнец знает толк в изготовлении мечей. И она не ошиблась. Андрэ действительно знал цену мечей, вот только кроме этого он знал и законы, по которым их можно было получить.

– Так все эти мечи, ваши боевые трофеи, достопочтенный Мастер Меча? – этот вопрос Марина уже слышала, поэтому вместо ответа просто огрызнулась. На Земле она никогда не встречала более упертых торговцев. Этот Андрэ напомнил ей одного араба, который никак не хотел выпускать их из своей лавки в Турции. Они с подругой зашли купить несколько одеял, но цена оказалась слишком высока. Он предлагал им чай, сладости, прохладительные напитки и в итоге практически заставил купить одеяла, скинув чуть больше половины цены.

Андрэ был похожим на этого торговца, вот только вместо поиска хорошей цены для сделки, он продолжал упорно настаивать на своей. Колмир и Линтара точно не знали, сколько стоит меч, но Гримлок занялся этим вопросом, как только орки приехали в Дундимар. По его словам целый клинок мог уйти из лавки в среднем за две, иногда три тысячи звонких монет. Следовательно кузнец покупал его за половину стоимости. Сломанные клинки стоили во много раз дешевле, но не должны были продаваться меньше чем за двести звонких монет. Марина надеялась выручить за свои боевые трофеи не меньше двух, ну может быть полутора тысяч звонких монет. Андрэ же предлагал:

– Пять сотен и ни одной монетой больше.

– Я думала вы кузнец, а не грабитель, – вскинула брови Марина.

– Я считал вас Мастером Меча, а не воришкой, – хохотнул в ответ гном.

Это было последней каплей. Марина почувствовала странный жар внутри. Ярость нарастала с бесконечной скоростью, охватывая ее сердце. Тяжело было ее погасить, тяжело противостоять. Все, что она могла – попытаться не разжигать конфликт:

– Я не ослышалась, почтенный Андрэ? Вы назвали меня воровкой? – губы Марины побелели, так сильно она сжала их, стараясь остановить рвущийся наружу крик.

– Послушайте, я видел нескольких Мастеров Меча на своем веку. Для некоторых делал мечи. Не все такой прекрасной работы, но все же. Я никогда не поверю, что вы взяли и получили это оружие в честной битве. Понимаете…

Гном не смог договорить. Марина почувствовала, будто теряет контроль над собственным телом. И это чувство ей совсем не понравилось. Она попыталась закричать, но изо рта вырвался лишь легкий смешок. Рука сама дернулась к рукоятке Стормраннера. Девушка почувствовала знакомый холод и уверенность, пробегающую по позвоночнику и охлаждающую ее пыл. Вовремя. Она смогла вернуть контроль. В самую последнюю секунду.

Стормраннер замер над головой гнома, который очень часто заморгал, стараясь понять, что именно произошло. Он не заметил удара, не смог уследить за движением клинка. Ему показалось, что он услышал странный, громкий гул, очень похожий на тот, что обычно предвещает начало грозы. А потом уставился на тонкое лезвие клинка, опасно нависшее над его гладко выбритой головой. Свет, пробиваясь через окна лавки, игриво блестел, отражаясь то от его головы, то от матовой поверхности клинка.

– Я Марина Щербинина, Мастер Меча и владелец Стормраннера. Я не воровка и не лгунья. В следующий раз, когда вы, достопочтенный Андрэ, посмеете обвинить меня в грехах, которые я не совершала, – Марина дернула меч обратно, едва заметно качнув его перед этим. Легкое движение, которое она тренировала почти каждый день. Стормраннер быстро успокоился, только лишь попав в ножны, а Андрэ непривычно слизнул с бороды капли крови. Маленький, почти невидимый, порез на макушке высек лишь несколько тяжелых капель, упавших на бороду.

– Две тысячи пятьсот звонких монет. Они стоят все три тысячи, но я заберу свои пять сотен за то, что вы угрожали мне, – гном, не теряя самообладания, протянул вперед свою ручищу.

– Я возьму две бутылки масла для своего меча бесплатно, за то, что вы подвергли сомнению мою честь, – Марина скользнула вперед, хватаясь за руку гнома до того, как тот успел убрать руку.

Андрэ недовольно запыхтел, стараясь поскорее остановить рукопожатие, но Марина какое-то время сильно сжимала ладонь, не желая отпускать. Андрэ пришлось ответить таким же жестким рукопожатием. Они кивнули друг другу, гном бережно закутал мечи и удалился внутрь лавки, буркнув под нос:

– Сейчас принесу деньги.

Марина услышала за спиной, как тяжело выдохнули Колмир с Линтарой. Она приветливо повернулась к ним:

– Проснулись?

– Поговорим после, – на лице Колмира не было и тени радости. Линтара выглядела обеспокоенной.

Марина почувствовала, что этой выходкой явно перегнула палку. Вот только делала это отнюдь не Марина. Точнее, не совсем она. Девушка слышала в самом углу лавки непрекращающийся, заливистый смех. И она точно знала кому он принадлежит.

«Ты чуть не убила этого гнома! Не раскроила ему голову на две ровненькие части! Вот умора!» – Ин'фрит заливалась хохотом, а Марина даже не хотела отвечать ей. Не хотела думать об этом. Каждый диалог, действие, мысль – все это придаст демонессе силы. Так думала Марина, руководствуясь только лишь слепой интуицией.

Гном вернулся с небольшим ларцом и поставил его на стол перед Мариной. Теперь на девушку он старался не смотреть, угрюмо сдвинув брови. Кузнец открыл ларец и принялся отсчитывать оговоренную сумму, выкладывая деньги небольшими стопочками перед Мариной и орками. В первый раз она увидела, как выглядели те самые «звонкие монеты» и тут же поняла, почему их так называли. Материал, используемый в местных деньгах, чем-то отдаленно напоминал серебро, только был более ярким. Каждый раз, когда стопка монет ударялась о стол, слышался веселый, приветливый звон. Видимо этот металл обладал особенным свойством и имел характерный звук, который отличал его и делал драгоценным. Кроме того, в середине каждой монеты был небольшой зеленого цвета камень, напоминающий изумруд. Он находился в монетах большего диаметра. Надписи на монетах были не слишком понятны, но Марина догадалась, что, скорее всего эти монеты символизировали сотню. Другие, чуть меньше и с желтым камнем, похожим на янтарь – пятьдесят. Девушка видела в ларце еще два типа монет. Совсем большие с фиолетовым камнем и маленькие – без камня. Возможно, те самые пять сотен, что хотел заплатить им Андрэ, и маленькие десятки. Марине придется следить за тем, как расплачиваются орки, чтобы понять номинал звонких монет. Спрашивать об этом будет слишком странным. Никто не поверит, что взрослый человек, Мастер Меча, не разбирается в звонких монетах.

Андрэ составил несколько ровных стопок с монетами и посмотрел на девушку и орков:

– Все в порядке? – Колмир кивнул и Линтара потянулась к деньгами, собираясь поместить их в плотный кошель, который взяла с собой.

– Еще две бутылки масла, – аккуратно подсказала Марина, чем вызвала видимое недовольство гнома. Но он все же не стал отказываться от сделки и вытащил с полки две бутылки.

– Этот меч не мешало бы подзакалить, – процедил он сквозь зубы, кивая на Стормраннер. – Я этого делать, конечно же, не собираюсь, но даю совет. Бесплатно. Жалко видеть прекрасный меч в таком состоянии.

– Я долгое время не могла за ним нормально ухаживать, – расстроено проговорила Марина. – Если найдется время, я обязательно загляну к вам в кузницу, почтенный Андрэ.

– Ты смеешь угрожать мне, а потом говорить о приличии? – не выдержал гном и закричал, мгновенно отступая. Он боялся Марину и ненавидел одновременно. Но почему? Колмир угрюмо покачал головой, а Линтара попыталась покинуть лавку как можно скорее.

– Я привыкла судить по поступкам, а не по словам. Ваши слова были полны угроз и яда. Если бы я ничего не сделала, все бы решили что я – самозванка, – пожала плечами Марина. – Но я могу понять, что передо мной великолепный кузнец. И этого ничто не отменит. Браться за работу или нет – это решать уже вам. Но я уверена, для моего клинка в Дундимаре вряд ли найдется мастер лучше, чем достопочтенный Андрэ.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.