Полина Романова
Ты придешь с рассветом

Глава 1

Нездоровые отношения редко завершаются глобальными событиями. Обычно, на них влияют мелочи. Я знаю женщину, которая ушла от мужа, когда он, делая что-то по хозяйству, переставил ее фикус под сквозняк и деревце мигом облысело.

Да, муж годами изменял, женщина регулярно съезжала к маме, но каждый раз возвращалась, чтобы «восстановить отношения». А тут любимый фикус… К своей маме в этот раз поехал уже бывший муж.

Удивительная природа человеческого терпения такова, что «последней каплей» становятся именно капля, а не кувшин.

Со второго этажа, всего три лестничных пролета, Варя спускается так яростно, что штукатурка на плесневелых стенах пятиэтажки готова отвалиться. Выстрелив из парадной, она захлопывает дверь и не оставляет штукатурке ни шанса уцелеть.

Варя надевает маску. Впервые за последний месяц делает это не заранее, до выхода на улицу, а уже потрогав дверные ручки и с десяток раз вдохнув.

«Даже с риском для жизни, но я куплю эти сраные чипсы!» Варя на злой энергии идет к супермаркету все быстрее. Оно того стоит, снова и снова повторяет девушка, оно того стоит.

В магазине мужчина, видимо, выбирая закуску к пиву, сначала сморкается в руку, а потом долго трогает все упаковки с чипсами и сухариками. Старушка жмется к Варе в очереди, покашливая примерно пять раз в секунду. Продавщица берет банку Принглс зачем-то наслюнявив палец, будто собирается листать журнал.

«Оно того стоит, оно того стоит».

С добытой банкой в руках она выходит в петербургскую весну. После долгих месяцев низкого неба и короткого дня, она – облегчение. Потому особенно больно, что весну отбирают.

Варя садится на лавочку возле облезлых турников и ржавого баскетбольного кольца. На деревянном стенде, в нескольких метрах от нее, трепещется на ветру бумажка: «Нахождение на территории спортивной площадки строго запрещено до снятия карантинных ограничений». Варя открывает банку и смотрит на ее содержимое.

«Вся эта ссора действительно произошла из-за такой мелочи?»

Неделю назад комендантша Вариного общежития собрала всех студентов на первом этаже, в холле, под нервно мигающей желтой лампой и прокричала:

– Как вы мне дороги, сил больше нет!

Варя спустилась одной из первых, стояла ближе к комендантше и слыша ее лучше всех.

– Терпеть вас, итак, ненавижу, а теперь еще и консервироваться! – орала худая, сухая, кажется, без единой жиринки, женщина. Угрожающее трясла костлявой рукой.

По толпе пронесся обеспокоенный шепот. Кто-то спросил:

– Ну хоть к курьерам выходить можно будет?

Коменда побагровела.

– Только попробуйте меня подставить. Господи боже, только рискните! Скидывайтесь на мешок картошки или ящики Доширака, делайте что хотите, но пока не дадут отмашку, чтобы все сидели по своим комнатам. И тихо, – она чуть подалась вперед и сказала, подняв указательный палец, – так тихо, чтобы я слышала как мышки по углам сикают, – тут же вскричала, – Все поняли?!

Студенты бросились в рассыпную. Кто-то действительно побежал в магазин, но не за припасами, а за алкоголем. Некоторые стали собирать вещи.

– Школьная подруга снимает комнату с однокурсниками, – сказала Маша, соседка Вари, вернувшись в комнату, – Может пустит меня к себе. Все лучше, чем в этой тюрячке.

Маша достала смартфон и принялась быстро печатать сообщения. Варя же бессмысленно повертела в руках свой. Ее школьные подруги на другом конце страны. Все однокурсницы, с которыми она хотя бы разговаривала за эти два года, тут, в общаге. Бегут стройными рядами в пивной магазин.

Варя присела на краешек идеально заправленной кровати. Бесцельно, по привычке, поправила стопку с учебниками на письменном столе, открыла-закрыла черный строгий пенал, смахнула пылинки со столешницы.

И остаться нельзя и ехать некуда.

Или есть куда?

Варя снова взяла смартфон и стала медленно касаться букв.

Варя мерно кладет в рот ароматные сильно приправленные чипсы и смотрит на Неву. Именно с этого места открывается самый лучший вид. По ярко-голубой реке плывут остатки льда. Деревья на противоположном берегу, отсюда – маленькие, слегка пригибаются. По мосту Александра Невского едут редкие машины.

Движение, жизнь, умиротворение и покой в одном пейзаже. Варя его обожает. Варя в него влюбилась быстро, за несколько встреч. К сожалению, эти встречи редкие, ее окна с другой стороны дома, выходят во двор.

Хотя, это даже и не ее окна.

Когда все только решалось, Диму возмутили сомнения Вари:

– У всех моих друзей девушки переезжают на карантин! Это нормально. Мы же не чужие друг другу люди.

Мама на волнения дочери махнула:

– Нормальные люди за полтора года уже и женятся и детей начинают заводить, а вы все «встречаетесь». Езжай давай! И как все это мракобесие закончится, переезжать обратно даже не думай.

Маша, укладывая свои вещи в большую матерчатую сумку, сказала без лишней осторожности:

– Ты же вкурсе, что нужна ему только чтобы кувыркаться и харчи варить?

Варя достала свой чемодан и неуверенно возразила:

– Ну мы же и правда давно встречаемся, – она стала ходить по комнате, изредка выхватывая из жилого пространства книги и одежду, – Я смогу спокойно учиться, буду спать в тишине… Если останусь здесь, не смогу выходить даже в магазин…

Маша как будто пожала плечами, но смотрела в глаза соседке дольше обычного.

Опустевшую банку Варя несет до урны и, проводив взглядом любимый отрезок реки, идет к парадной. Она успокоилась и уже не сможет толком объяснить из-за чего именно поругалась с парнем.

В квартире Димы она бывала и раньше. Все здесь вполне знакомое. С соседями, конечно, широко улыбаясь, Варя не здоровается. Но и в трех одинаковых домах вдоль Малоохтинской набережной уже не заблудится.

Ключ входит тихо, еле слышно. Варя поворачивает его дважды, переступает порог. Слышится чье-то мерное бормотание с громкими перебивками: Дима смотрит какое-то видео на Ютубе. Из-за шкафа, отделяющего «прихожую» от основной комнаты, его не видно. Варя снимает куртку и ботинки, выходит из укрытия.

Маленькую однокомнатную квартиру родители Димы переделали в студию и отдали сыну. Он поставил у окна шкаф, полутороспальную кровать, а напротив – телевизор. У круглого стола, перед кухонным гарнитуром, столпились аж шесть стульев, к Диме часто приходят друзья. Больше парню ничего не было нужно. Да ничего больше и не вместилось бы.

Варин чемодан стоит у шкафа. Одной выделенной полки не хватило и часть вещей девушка хранит в нем. Тетради и книги теснятся на двух коротких узких подоконниках.

Дима лежит на кровати, заложив под голову руку, в другой – держит пульт. Ставит видео на паузу.

– Будем снова собачиться? – спрашивает он.

Варя устало машет рукой:

– Можем просто забить?

– Всегда можем, – отвечает Дима и, широко улыбнувшись, немного сдвигается, освобождая место на кровати.

Варя ложится рядом, слегка прикладывает голову на его плечо. Он тяжело опускает руку, укладывается поудобнее и снова включает видео. На экране молодой парень что-то злостно критикует, кого-то агрессивно распинает, на все иронично реагирует. Дима посмеивается над его шуточками. Этот смех, частое горячее дыхание и даже то, как трясется кровать от каждого движения, раздражают Варю. Она тупо смотрит в стену чуть выше телевизора.

«Неужели так было всегда?»

Глава 2

Дима появился в первую минуту новой жизни. Буквально! Варя перешагнула университетский порог и он протянул ей рекламный буклет для абитуриентов. Казалось, он улыбался ей шире, чем всем другим девушкам, вошедшим в здание до и после нее.

Слепящий июльский свет заливал холл университета через широкие окна под потолком. Он бил Диме в спину, и от этого вокруг его головы образовался желтый ореол.

Ну, или Варе так показалось.

Уже пройдя несколько метров с буклетом в руке, девушка обернулась, хотела подглядеть за симпатичным парнем, но и их взгляды снова встретились. Варя залилась краской. Да еще и мама, увидев эту сцену, дочь Варю в бок:

– Вот видишь, – говорила она, – Тебе тут точно будет хорошо, одна минута в здании и уже поклонник!

Конечно, Варя испытывала прилив позитивных чувств, но они омрачались тем, что сделали ее родители.

После выпускного, уже следующим вечером, мама и папа Вари позвали дочь в свою комнату на серьезный разговор. Всегда педантично прибранная квартира в этот день выглядела неряшливо. Будто кто-то спешно собирал вещи.

Без каких-то церемоний и аккуратных слов, родители сказали, что не любят друг друга уже много лет. Что у папы вот-вот сложится другая семья (он даже разволновался, подумав о женщине, в которую влюбился после стольких лет жизни в нелюбви). Что мама наконец-то исполнит свою мечту и переедет с «отсталого» Дальнего Востока туда, где училась в юности и несколько лет работала по распределению.

– В Ленинград! – воскликнула она.

– Ты же знаешь, что такого города уже нет? – Варю злил энтузиазм родителей, ведь своего воодушевления она не имела.

– Это я по старой памяти, – согласилась мама, – но для точности я и не туда переезжаю, а в Ленинградскую область. Студенческая подруга приютит меня на первое время.

– Так что тебе пора искать в интернете Петербургские университеты, – чуть ли не прокричал папа таким восторженным тоном, будто Варя выиграла в лотерею не меньше миллиона.

– Я еду с мамой?

Варя округлила глаза и даже подскочила на месте, а в ответ получила полные непонимания взгляды. Будто бы это никем никогда не обсуждалось. Будто даже мысли о том, чтобы дочери остаться на Дальнем Востоке, рядом с отцом (друзьями, одноклассниками, знакомыми точками на карте и улицами в конкретных городах) ни у кого не было.

Варя – хорошая девочка. Она выдохнула первичный шок и взяла себя в руки. Легко поступила, никого не винила, а если и винила (чуть-чуть), то сразу же всех простила.

В сентябре, заезжая в общагу, Варя снова встретилась с Димой. Он стоял в центре холла и помогал первокурсникам и их родителям, рассказывая где тут что находится и где взять нужные бумажки для заселения. Увидев Варю, он сказал громко, будто рядом не было ее мамы и всех этих людей:

– Я тебя помню! Так, значит, поступила?

Варя смущенно приподняла плечи, мол, как видишь. Потом собрала всю храбрость и сказала:

– А ты, значит, скорая помощь для всех первокурсников? Второй раз из двух – в этом, – Варя показала пальцем на белую футболку с логотипом университета, обтягивающую подкачанное тело Димы. Такую надели все, кто помогал поступившим.

Парень наклонился к уху Вари и интимно прошептал:

– Я просто отрабатываю некоторые долги, меня деканат обязал. На самом деле я не такой уж и хороший мальчик.

Варя покраснела сильнее чем когда-либо и глупо захихикала. Так открыто и даже нагловато с ней еще никто не флиртовал. Устоять было невозможно.

Этим же вечером Варя узнала, что Дима учится на последнем курсе и живет этажом выше. На Посвящении в студенты они впервые поцеловались, а к Студвесне уже официально встречались.

Окончив университет, Дима получил от родителей квартиру и встречи влюбленных стали редкими. О совместном проживании никогда не заходило и речи. До этой весны.

Варя просыпается от шума льющейся воды. Дима, как оказалось, не закрывает кран, когда чистит зубы. И дверь в ванной тоже. Девушка тяжело вздыхает и еще немного лежит в постели, в надежде додремать, но завершив чистку Дима, встает к унитазу. Услышав звук струи бьющей в сантехнический фарфор, Варя стонет и все таки встает с кровати.

Вещей, брошенных перед сном на стул – нет. Дима не выносит оставленные на стульях вещи.

Варя все понимает, она и сама – аккуратистка. Стремление к идеалу было одной из черт, за которые она полюбила Диму. Стремление – да. Но все же быть роботом во всем невозможно и то, что парень каждое утро запихивает ее домашние штаны и футболку на единственную полку в шкафу немного напрягает.

Отыскав и надев одежду, Варя щелкает чайник и заглядывает в шкафчик над ним: безвкусные хлебцы, бесконечные бананы, спортивный протеин, десятки вяжущих рот батончиков. Уголок, в котором с недавних пор селились Варины вафли и песочное печенье пуст. Девушка подошла к холодильнику: йогурты, йогурты, йогурты, подложка с курицей, яйца, йогурты. Варя прислонилась головой к дверце холодильника.

«Как же хочется просто борща».

На секунду у нее вспыхивает мысль снова поговорить о разнице в питании, о разных потребностях, но тут же вспоминается вчерашняя ссора в стиле «Я эту гадость даже видеть не хочу, хочешь гробить свое тело, не смей делать это в моей квартире». В моей квартире.

– Доброе утро, – Дима подходит сзади и прижимается твердым торсом к спине Вари, – Не смотри так грустно, – он захлопывает дверцу холодильника и разворачивает девушку лицом к себе, – Сегодня ты точно будет счастлива, – он глубоко целует ее обдавая мятным дыханием, – На обед я закажу роллы, с овощами и тунцом – себе, запеченные, со сливочным сыром и всем прочим – тебе.

– Спасибо, – говорит Варя, отстраняясь.

– Я же люблю тебя, – отвечает Дима. Его зубы сверкают как гантели, что он держит в руках каждую свободную минуту. Глаза орехового цвета искрятся, локон волос соломенного цвета кинематографично спадает на лоб. Неотразимый. Любая девушка мечтает о таком.

Заваривая кофе, Варя украдкой посматривает на своего красивого умного успешного парня. «Как же мне повезло. Мне, такой какая я есть, невероятно повезло встретить его. Невероятно».

Дима открывает ноутбук, устраивает рабочее место на единственном столе. Учеба Вари проходит на кровати. До пары еще 20 минут и Варя хочет присесть на стул, тянет кружку к столу, но Дима грозит пальцем.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.