# Играть, чтобы жить. Книга 4. Инферно

Дмитрий Рус

Ткань Реальности трещит по швам. Уже стучатся в ворота Кремля парламентеры от гноллов, а в игровые аватары Друмира вселяются сущности древних, полузабытых божеств. Еще теплится в наших душах всесильная Искра Творца, подчиняющаяся вере и знаниям миллионов игроков и меняющая мироздание согласно их невольным желаниям. В Друмире есть план Инферно? Значит, будут вам и демоны! И не наивные цифровые порождения гейм-дизайнеров, а истинные архидемоны, князи инкубата и сукубата, каратели злодеяний, призванные нашей верой в зарождающийся мир.

Тяжела ноша Глеба – руководство кланом и альянсом, долг перед богами и маячащая на горизонте битва за Первохрам. Однако в силах ли он отказать потенциальному союзнику?! Не прийти на помощь нарвавшимся на проблемы и не попробовать подмять под себя часть уникальных бесхозных земель?

И вздрогнет пепел Инферно от поступи стальных легионов, тяжелых штурмовых големов и тысяч лап многочисленных петов, маунтов и фамилиаров!

## Глава 1

Эхо инфосферы Друмира. Обрывок сообщения неизвестного абонента:

«…припадаю к стопам Светлоликого, мечтаю словом и делом отслужить великую милость Сильнейшего.

Спешу сообщить, что слуга Ложного Бога, несмотря на искусно вплетаемые препятствия, сумел-таки добыть первый осколок Сердца Храма. Более того, зловредный Первожрец нарек Мерцающего зверя Саблезубом и, подкупив его щедрым даром, обманом выудил Недобываемое. В смятении возвышу голос – надежно ли укрыт последний фрагмент Сердца? Я теряю разум от ужаса при мысли о возрождении Великого артефакта силами Темного Пантеона…»


– Дети, на занятия! Группа «А» – математика, «бэшки», на Арену – у вас по расписанию фехтование!

Анастасия Павловна звонко захлопала в ладоши, привлекая к себе внимание и требуя сворачивать активную возню во внутреннем дворе Первохрама. Большая послеобеденная перемена подходила к концу.

Я улыбнулся – звонок ей, что ли, изобрести или гоблина нанять с колокольчиком?

Мама… Со дня мрачных событий и моего поначалу триумфального возвращения из рейда прошло всего две недели, однако маман, в образе черноволосой, стремительно молодеющей эльфы, уже успела органично вписаться в клановый коллектив и стать его неотъемлемой частью. Бывшая училка неожиданно для себя обрела идеальное здоровье, возмужавшего сына и шалопайский коллектив бесхозных малолеток во главе с той еще команчей – Леной.

– А-а-а-а!

Эффект первоклашек – гомонящая толпа малышни, способная затоптать даже выпускника, рванулась к детскому крылу замка. Глядя на спешащих карапузов, я в очередной раз ощутил сильнейший приступ тревоги – как же их много-то! Семьдесят два крохотных человечка, чья судьба всецело зависит от правильности моих действий. А ведь через неделю спадет защита Первохрама, и попрут в наши земли любители массовых ивентов и эпических квестов, щедрой рукой раздаваемых жрецами Светлого пантеона.

Груз ответственности давил, но не мог опустить меня на колени, бессильно расплескиваясь по заметно растущим вширь плечам и укрепляя стальной стержень позвоночника. Не только мы пластали игровую реальность, но и Друмир лепил из нас что хотел – иногда, глядя по утрам в зеркало, я сам пугался перемен.

Положение клан-, рейд– и альянс-лидера воспитывало жесткость руководителя.

Владение замком класса «Супер-Нова» вкупе с прилегающей к нему долиной и населением по капле выдавливало из моего сознания гражданина демократической страны и пинками формировало захудалого, но амбициозного барона, деловито присматривающегося к герцогской короне.

Изнанка жизни, гипертрофированная игровым беспределом, со всеми ее рабами, пытками и потерей близкого человека, да еще помноженная на пребывание у Ллос, заморозили взгляд моих неожиданно почерневших глаз. Не знаю, что в них теперь читалось, отражение каких преисподних и эхо каких событий, но сейчас даже Главгончая не выдерживала игру в гляделки. Чисто по-собачьи могучий зверь плюхался на бок и, поскуливая, раздвигал пластины брони, признавая вожака и подставляя незащищенное брюхо.

Поначалу это забавляло, потом стало напрягать. Ладно, не стоит о Непознанном, время само все расставит по своим местам. Конечно, не хотелось бы войти в историю молодого мира как сбрендивший Черный Властелин, и я очень надеялся, что именно дети уберегут мою «крышу» от повторного срыва.

Я делал многое: работал над репутацией, интриговал, вербовал союзников. Вот только остановить кукушку Дока я не мог. Он давно уже сорвался с резьбы и напоминал мне пилота горящего самолета, что, сжимая побелевшими пальцами штурвал, бросает тяжелую машину в последнее пике на вражескую колонну. Еще один собрат по несчастью, влетевший на утлой лодочке в бушующий поток. Он вроде и машет веслом, разрывая мышцы и добавляя пены, но гудящий впереди водопад лишь скалит острые клыки скал в пренебрежительной ухмылке.

После оцифровки и чудесного шанса на вторую жизнь, выпавшего смешливой и конопатой Маше, мы спешно проверили остальных детей. Осечки не произошло: все малолетние клиенты хосписа ушли в срыв, счастливо разминувшись с Безносой и на какое-то время превратив Александра Николаевича в самого счастливого человека на свете. Сломленный своей страшной ролью, привратник морга вдруг в одночасье превратился в доброго волшебника.

В тот же вечер он умудрился упиться виртуальным спиртным до состояния простейшего зомби: ходить еще ходил, но вот говорить уже не мог – невнятно мычал, улыбался и лез обниматься со всеми встречными-поперечными. Серия скриншотов, отснятая анонимным шутником, еще долго радовала глаз в клановой галерее.

«Док шепчет непристойности смущенной Макарии» – причем рука профессора блуждает по тонкой талии на грани фола, глаза сверкают, а невидимые гусарские усы стоят дыбом.

«Аник обнимается с Чебурашкой» – не знаю, где они нашли друг друга, но белобрысая тварь фотогенично улыбалась в камеру острыми зубами напоказ, а Док задумчиво чесал ей за огромным ухом с невесть откуда взявшейся рубиновой серьгой.

«Док горячо спорит с изумленной Главгончей, ухватив ее за могучую лапу и загибая когтистые пальцы зверя». Мало того! Под закат веселья он еще и уснул в теплом логове, бесцеремонно устроив голову на жестком боку ближайшего монстра. Адские псы как-то разом перестали на него щериться, а щенки и вовсе облепили пьяненького главврача, словно котята мягкую грелку.

Все это, конечно, забавно, но сколько же я сжег нервов, пытаясь его поначалу отыскать, а затем разбудить и выпинать из виртуала! Так ведь и в срыв уйти недолго – восемнадцать часов беспрерывного погружения, шансы на оцифровку больше двадцати процентов!

Зато я сполна отыгрался утром, поприветствовав растерянного и облепленного паутиной героя, с кряхтеньем поднимающегося по скрипучей лестнице подвала:

– Ну что, ты теперь с нами? Добро пожаловать в Вечность!

Аник сбледнул с лица, ноги его подкосились, усаживая аватар в привычную для логаута позу лотоса. Все еще вялая рука шлепнула по воздуху, нажимая невидимую кнопку виртинтерфейса, а затем облегченный вздох намекнул нам, что все в порядке, тридцатисекундный таймер начал свой отсчет. Блеснув на прощанье обиженным взглядом, Док исчез из игровой реальности.

Впрочем, как и все врачи, он умел выводить себя из сумеречных состояний. Уже через три часа Александр Николаевич деловито согласовывал со мной открытие нового портала прямиком из Березовых Яслей – низкоуровневой стартовой зоны хумансов.

Скрестив руки на груди, я стоял у светящейся арки и встречал очередную колонну беженцев от реала и смертельно больных тел. Я твердо решил поговорить с Доком и прекратить переселение до появления хоть какой-то ясности в будущем. Не сегодня завтра начнется крутой замес у стен Первохрама, садистка Ллос может предъявить свои права на зажившегося Лаита или кто-то из кровников доберется до моей тушки. Все это рикошетом ударит по детям, оставит их без защиты, а то и вовсе сделает заложниками в чужих играх.

Да мне даже о собственной безопасности подумать некогда, куда еще эти гири на шею?! Надо поднимать народ, мобилизовать общественное мнение, строить всем миром топовый детсад в городской черте! Правда, такая движуха не может остаться незамеченной официальными лицами, переселение мгновенно запретят «до выяснения», «согласования» да прикрытия пухлых задниц бумажками и разрешениями с лиловыми печатями…

Всю мою решимость мгновенно сдуло при виде первой косолапой крохи, которая вышла из портала, ухватившись маленьким кулачком за палец Дока. Ну, вашу же мать, нельзя так, ниже пояса это!

Шагнув в сторону, я молча уступил главврачу дорогу, кивками и вымученной улыбкой приветствуя пугливо оглядывающихся детей. С тех пор мы каждый день проводили срыв-тесты, попутно установив, что возраст напрямую влияет на темпы оцифровки. Юный, незашоренный и свободный от тысяч табу разум с легкостью вписывался в новый мир, доверчиво отдаваясь в его объятья и стремительно погружаясь в виртуал. За первые сутки в срыв уходило не меньше половины ребят.

Земля под ногами Дока горела. Скрыть снующие туда-сюда каталки, целые палаты, поначалу пустеющие, а затем всем составом впадающие в кому, было невозможно. Наверняка уже нашелся доброхот, выполнивший свой гражданский долг и настучавший по инстанции. Со дня на день главврач ожидал высокой комиссии, а то и вовсе тривиального ареста.

Закусив от бессилья губу, я смотрел на приносящего себя в жертву человека и не находил в себе морального права остановить его: Док сделал свой выбор. Оставалось лишь помогать и не мешать. Нужен выход на торговца оружием – свел со Стасом. Адвокат, пиарщик и толковый журналист? Поищем… Несмотря на легкие искры безумия, плескавшиеся в глубине глаз, Александр Николаевич обстоятельно готовился к своей последней лебединой песне…

Высоко над головой зашуршало, звякнули и покатились по мощеным плитам обломанные Слезы Камня. На рефлексах смещаюсь в сторону, рывком плеча стряхиваю со спины на руку Щит Янгура и активирую защитный полог. Сознание секунду тупит, выбирая подходящий вариант интерфейса – боевая раскладка или панель тревожных макросов, – а мои глаза уже шарят по неприступной стене и темным бойницам донжона, выискивая киллера или лазутчика.

Тьфу ты! Весело мотыляя в полете исцарапанными ногами, на площадь медленно планировала пятилетняя Маша. Девочка нетерпеливо прыгала на месте, утрамбовывая под собой воздух, стремясь поскорее опуститься и догнать свою группу, спешащую на фехтование.

Это кто ж на нее заклинание «Левитации» наложил? Ингредиенты в нем не из дешевых, действует оно всего пару минут, да и скорость падения ближе к парашютной – вроде как и не особо быстро, однако ноги ломают на ура. Может, высокоуровневый визард, спецом вкачавший данное умение до небывалых высот? Да вроде нет у нас таких, визов, конечно, хватает, но в основном классика – ньюкеры, порталисты, поклонники скоростного урона.

Средний уровень боевого крыла клана достиг ста семидесяти, все благодаря пополнению от наемников. Я со своим скромным восьмидесятым смотрелся бледновато. Ну нет у меня недельки, чтобы уйти на жесткий фарм с весомой поддержкой за плечами! Последние семь уровней были получены по итогам замеса в Потерянном Городе. Жаль только, что за убийство других игроков опыт не дают, уж чего-чего, а геймерского мяса мы нафаршировали от души, самого оторопь берет…

На указательном пальце ребенка, привлекая внимание, искрился и бликовал кровавый рубин. Занятное колечко, откуда у малявки такая красота?

Извини, Машуль, – нарушая правила игрового этикета, я сосредоточился и без спроса идентифицировал предмет. Зачастую именно с такого интереса и начинается ПК-охота – рассмотрят жадные до чужого добра люди дорогой шмот и решатся крутануть свой ПК-счетчик, в надежде опустить богатого Буратино на экипировку.

Еще пару дней назад я бы совсем не парился, мигнувшее сообщение интерфейса о чужом назойливом внимании ребятня просто не поняла бы. Беда и радость в том, что мама решила учить детей алфавиту – негоже, мол, в цифровом мире безграмотными ходить. Часа через три я застал ее нервно курящей на крыльце детского корпуса. На тревожное:

– Что случилось?!

Она лишь выдохнула:

– Прочитали…

– Кого?

– Букварь! Весь! От корки до корки, включая мелкий шрифт на обороте: «Лицензионное цифровое издание 2031 года. Одобрено и рекомендовано Министерством образования РФ»!

– Это как?!

Я непонимающе наморщил брови, а мама беспомощно пожала плечами:

– Видимо, эффект абсолютной памяти. Две минуты на алфавит, пять минут на понимание процесса, а дальше, все ускоряясь, – читать. Причем самое занятное: я же вижу – они не по буквам или слогам читают! Они просто влет запоминают слова, а то и целые фразы, узнавая их, словно сложные иероглифы. Для них теперь русский язык не из тридцати трех букв состоит, а из десятка тысяч пиктограмм. Вот где тема для докторской диссертации…

Тряхнув головой, я отогнал ненужные воспоминания и сосредоточился на всплывшем сообщении.

Иконка предмета выглядела неказисто: несколько оборотов тонкой проволоки с остатками горелой изоляции, и небрежно – крест-накрест – прикручен крупный рубин.

Однако характеристики с лихвой перекрывали внешнюю невзрачность!


– Мифриловое Кольцо Полета. Класс предмета: Артефакт. Прочность: 300/300.

– Эффект: сопротивление магии воздуха +40 %.

– Усиление! Установлен камень Божественной Крови – добавляет произвольный баф до двухсотого уровня включительно. Выбранное умение: Левитация.

– Уникализация! Единственный предмет на весь мир: 100 % бонус к эффекту предмета.


Хрена се! Ну-ка, кроха, стой! Я сделал пару шагов вперед и подхватил затрепыхавшуюся малышню.

– Стой! Да погоди ты!

Преодолевая мягкое сопротивление заклинания, установил дите на каменные плиты, присел рядом на корточки и строгим голосом спросил:

– Маша, откуда колечко?

Словно катер на воздушной подушке, девочка вновь приподнялась в воздух и едва заметно закачалась на волнах. Ладно, пусть висит, надеюсь, ветром не унесет.

Маша спрятала руки за спину и насупилась:

– Это мое!

– Да я и не претендую…

Пришлось чуть покривить душой. Нет, отбирать у ребенка его цацку я не собирался, но вот одолжить в опасный рейд или выменять на что-то ценное – причем ни разу не на стеклянные бусы – очень хотелось.

Колечко непростое – левитация ведь архиполезная штука. Только вот шибко дорогая и короткоживущая для постоянно носимого бафа. А тут – такая халява! Убегать и догонять – глиссируя в десятке сантиметров над землей, игнорируя рельеф, ямы, овраги, смело сигая с обрывов и скал. Лепота!

А какое разочарование ждет гравимагов, наносящих урон ударом несчастной тушки о землю! И не важно, что подбросило жертву в небеса – суровый пинок взбесившейся тверди или мягкие крылья ветра. Падение все равно будет плавным, магия кольца лебединым пером бережно опустит своего владельца. Представляю возмущенные лица воинов, беспомощно потрясающих далеко внизу острым железом и осыпаемых болючей магией с недосягаемой высоты – класс!

Девочка наморщила лоб, затем неохотно поделилась:

– Это шаман из «ашек» – Димка Хаман!

– Б-р-р! Какой еще шаман-хаман?!

– Он из второго пополнения, девятнадцатый в срыве! Наш он, из 5-й палаты, лысенький такой, вечно весь капельницами облепленный был. А, ну вы же не в курсе… Ну вот, мы в ниндзь играем – ребята прячутся на крышах и стенах, а я высоты боюсь! Димка обещал помочь, если два камушка красных отдам…

Я уже начал кое о чем догадываться.

– А камешки откуда?

Девочка расплылась в улыбке, ее пальцы рефлекторно зашевелились, словно перебирая мягкую шерсть котика.

– Чебурашка дал! Он такой лапочка…

Белобрысая тварь! Едва сдержавшись, выругался я про себя. Спер, набив полную пасть, а теперь разбазаривает окаменевшую Кровь Бога!

– Как я могу его найти?

– Кого?

– Ну не Чебурашку же! А впрочем… Где эта… плюшевая радость прячется?

Девочка надулась от гордости и вздернула подбородок:

– Он к вам не придет! Чебурашка взрослых не любит, он только с нами играет, вот!

Еще бы! Да здесь тесно стало бы, соберись разом все желающие лично прибить золотыми гвоздями его кудрявые уши над каминной полкой! Ладно, Земля круглая, пересечемся еще. Впрочем, свой Галилей в Друмире еще не родился, и шарообразность мира под большим вопросом…

– Ну а Димку как найти?

Маша пренебрежительно махнула рукой в сторону божественного каменного трона – потенциальной мечты всех крафтеров, стань им известно об его существовании.

– На булыжнике своем сидит, где ж ему быть?

Я вгляделся в тенистый уголок, однако за последние недели карликовый меллорн стремительно пошел в рост, заставляя бамбук плакать от зависти и полностью скрывая за листвой мимоходное творенье Неназываемого.

Девочка неторопливо кивнула, затем, сморщившись, потерла шею:

– Да там он! У него с деревом договор: оно его прячет, а Димка артефакт плодородия закопал в корнях – думал, никто не видел – ха! Мы откопать хотели, но эта елка дурацкая ветками дерется! Дядя Глеб, накажи его!

Я лишь очумело хмурил брови: договор? С деревом? Эльфийская святыня, конечно, чувствительна к эмоциям, но ведь неразумна, или я чего-то не понимаю?

Маша, уловив момент, маленькими шажками отодвинулась в сторону:

– Ну, так я пойду, да? Зубастик… ой! Орк-мастер Ломаный Клык не любит опоздавших, а у нас сегодня парные саи – специально пригласили Вжика со звезды Зены! Да и спарринги пропустить не хочется, мне в прошлый раз Лешка правую руку отрубил – отомстить надо бы! Тетя Бобма такую короночку показала! Бум! Зубы веером, молчанка на две минуты!

М-да, детишки. Меня, кстати, впечатлили совсем даже не тренировки в полный контакт, хотя зрелище яростно фарширующих друг друга малолеток пробуждало противоречивые эмоции. Весь цимес в другом. Нанятый за баснословные деньги мастер-мечник, к слову говоря – непись, пренебрежительно оглядел бурлящий эмоциями строй новобранцев и недолго думая скомандовал:

– К оружию!

Ликующая детвора с горящими от восторга глазами бросилась к сваленным в кучу запретам Старого Мира – бритвенной остроты ножам, хищным саблям, травматичным молотам, экзотичным цепам и сюрикенам.

Ребятня вооружалась, а мы с Кириллом играли в бессловесных рыб, молча хапая ртом воздух при виде визардов с двуручными мечами и рог с боевыми посохами. Я понимаю – дети простоне знают о классовых ограничениях и на двести процентов уверены, что могут взять вот эту конкретную железяку в руки. То-то возмущенно матерятся небесные сферы, украшая безоблачную синеву росчерками молний. А вот и Павший нарисовался, моментально вычислив занозу в заднице мира, корежащую так любимый им астрал. Впрочем, вмешиваться бог не стал – хмыкнул где-то даже весело, одобрительно кивнул и ретировался во вспышке портала.

А тем временем на песке арены вскипала хаотичная битва – все против всех. Кто-то с трудом махнул алебардой, зацепив рядом стоящих и возмущенно взвизгнув от прилетевшей в виде ответки щербатой секиры. А кто-то сознательно ткнул острой шпагой в ягодицу старого обидчика. Дети – они такие: прямы в своих желаниях и не отягощены лишними тормозами.

Трактуя мое задумчивое молчание как согласие, Машка пискнула что-то, прощаясь, и рванула на звон клинков. Обгоняя, мимо нее промчался еще один опаздывающий, на этот раз жилистый парнишка из звериного хозяйства Лены. Оседлав молодую гончую, он удерживался за ее загривок, смело засунув пальцы в щели между бронепластинами.

Чуть размазанный силуэт стелился над самой землей длинными прыжками, причем как всадник, так и импровизированный конь сверкали глазами, полными восторга. Больше всего они напоминали мне орков-наездников из фильма «Властелин колец». М-да, страшненькая у нас подрастает кавалерия, ударит такая во фланг не ожидающему противнику – стирка штанов гарантирована…

Спрыгнув со ступеней, я зашагал к укрытому эльфийской зеленью трону. Где-то вдалеке, за замковой стеной, погромыхивало, звенели молоты и трещал камень – предоставленные Трором гномы восстанавливали укрепления.

Из дальнего угла сада сквозь сотни ветвей чудом пробился солнечный зайчик, отразившийся от резной золотой крыши Таниного склепа и вышибая из глаза непрошенную слезу. Я отвел взгляд и скрипнул зубами – не время ныть… О мертвых погоревать всегда успеем, сейчас надо думать о живых…

На полпути листья меллорна зашевелились, заставив меня насторожиться, а затем пинком выбросили на дорожку взъерошенного и возмущенного Приблуду. Потирая ушибленный зад, Мастер беспомощно заозирался, наконец разглядел меня, вскочил на ноги и, причитая на ходу, затребовал справедливости:

– Командир, это беспредел какой-то! Мелкота трон оккупировала, а у меня работа стоит, твой же между прочим заказ – на полсотни тяжелых големов в кастомной конфигурации «ДОТ»! Дерево это еще… Дерется, блин!

Скрывая улыбку, я хмыкнул и поприветствовал белоруса рукопожатием:

– Разберемся!

Подойдя к меллорну вплотную, уставился на лезвия листьев и удивленно приподнял бровь. Растение осознало, торопливо раздвинуло крону, образуя арку зеленого прохода. А ведь красиво…

Решительно шагнул вовнутрь, направился к приоткрывшемуся трону. Приблуда ныкался позади, тыкаясь мне в спину, шипя и ругаясь сквозь зубы под аккомпанемент смачных шлепков ветвей – дерево мстительно наказывало потенциального безбилетника.

Димка оказался худощавым парнем лет восьми, с серьезным лицом и чуткими пальцами пианиста. Прикрыв глаза, он покачивался в полутрансе, что-то беззвучно нашептывая и оплетая рукоять тренировочного меча тонкой серебряной проволокой – и где только взял? Гарда оружия уже была украшена посаженными на древесную смолу невзрачными камнями.

Мазнул взглядом по характеристикам – ого!


– Шанс калечащего удара: +90 %

– Аура Страха: Ловкость цели падает на треть.

– Пожизненный дебаф: «Инвалид» – с каждым нанесенным ударом существует ненулевая вероятность понизить Ловкость противника на одну единицу.

– Дебаф «Булки Судьбы»: Фортуна отвернулась от вашего противника, вероятность срыва концентрации и провала комбо-удара увеличены вдвое.


А нехило парнишка проапал тривиальный, в общем-то, клинок. Досада берет за душу – уникальные, под стать артефактным, характеристики на дурацком тренировочном мече из мягкого железа. Особенно пугал пожизненный дебаф – я, конечно, не ходячая игровая энциклопедия, но о таких фишках слышать не доводилось, так, одни лишь сплетни да домыслы. Мол, есть мегабосс в одном жутком подземелье, и плодит он хромоногих игроков, ломая абилками плохо заживающие конечности…

Прислушался к негромкому шепоту:

– Плету, вяжу, что хочу ворочу… Твердолобым родился, криворуким помрешь! Теперь посмотрим, кто из нас «криворукая обезьяна»…

Я ухмыльнулся: я мстю, и мстя моя страшна! Кто-то явно нарвался, обидев непризнанного гения. С такими вот тихушниками надо поосторожней, их скрытая ненависть легко может закончиться крысиным ядом в чае.

Нужно возвращать парня на путь истинный, пристраивать его к делу, пока он не ушел по кривой дорожке слишком далеко.

Аккуратно положил руку на костлявое детское плечо:

– Не стоит оно того…

Димка вскинулся, дернулся было, намереваясь задать стрекача, но я удержал.

– Погоди. Меч ты сделал отличный, молодец, но слишком опасный. Не стоят глупые слова или обидный подзатыльник пожизненного наказания. Точнее, иногда за такое можно и на клинок насадить, но точно не на твоем уровне конфликтов и ответственности…

Парень поднял на меня заинтересованный и чуть ироничный взгляд. Я же на мгновение смутился, пытаясь понять разницу между детской обидой и той взрослой глупостью, которую в старые добрые времена смывали кровью.

Ах, сколько раз я до зубовного скрежета жалел о запрете дуэлей! Сколько быдла, хамов и мерзавцев остались безнаказанными, продолжая сеять боль и слезы! А как рьяно бы звенела шпагами на тренировках молодежь, вместо того чтобы сосать в подворотнях пиво и утыкаться красными глазами в монитор. Уверен, с вводом дуэльного кодекса культура межличностных отношений поднялась бы до невообразимых высот. Мудаков бы скоро повырезали, остальные научились бы держать язык на коротком поводке и относиться друг к другу максимально вежливо, ибо шпага вон – на боку, а ареной может мгновенно стать любая подворотня.

– Короче, Дим, клинок от греха подальше сдай Дурину, в оружейку. Если честно – не нравится он мне, ему место не на поле брани, а в пыточных подвалах – обнулять характеристики игрокам. Что касается тебя: парень ты серьезный, думаю, тебе можно поручить настоящее дело!

Заинтересованности во взгляде юного мастера прибавилось.

– Я открою тебе доступ в кладовые, к запасам крафтовых ингредиентов. Будешь вместе с Приблудой работать над клановым заказом, собирать боевых големов!

Ноздри парня возбужденно расширились, рядом гордо подбоченился и засопел белорус, а я же осекся на полуслове – что творю, совсем отупел, клянусь кружевным бельем Макарии! Димка ведь уникум, работает на одних лишь инстинктах и желании, а Приблуда мигом кастрирует его талант, объяснив, что можно, а чего нельзя, загоняя умение в привычные игровые рамки.

– Стоп! Отставить големов!

Успокаивающе махнув ладонью вскинувшемуся было Димке, я наморщил лоб, продолжая анализ ситуации.

Сейчас юный творец одной лишь своей волей и силой незнания создает уникальные шедевры. Раздраженно скалящемуся мирозданию остается лишь играть в поддавки, подталкивая его на путь минимального сопротивления, подсказывая нужные расходники и интуитивно направляя в место силы, где создание артефакта будет меньше всего противоречить логике мира.

Вот нужно и дальше работать в этом направлении, избегая крафта по шаблонным рецептам! А что если…

– Дим… – вкрадчиво прошептал я, бережно доставая из глубины сумки полированное адамантовое зеркальце, полученное от китайских Маоистов в обмен на пленных Шуйфонговцев. – А ты не мог бы мне помочь, расковать в клинок эту никчемную безделушку?

А про себя добавил – ну и пусть в свойствах предмета явно обозначено: «Неразрушимо», я и сам знаю, что работать с адамантом могут только боги! Но ведь и простому смертному, втянутому в небесные игрища, может пригодиться козырная десятка в рукаве в виде смертоносного розового лезвия.

Я протянул пареньку зеркало, а сам торопливо обернулся и, сделав страшные глаза, шикнул на белоруса, уже набравшего в легкие в воздух для разоблачения нашего невежества. Молчи, сам знаю!

Юный шаман покачал головой:

– Я ковать пока не умею. Слепить могу! Хотите? Кубик, скажем?

М-да… Кубик – это можно что-то вроде мини-молота сделать? Легкий слишком получится, двести шестьдесят граммов – синяков наставить богам получится, но не более. Я торопливо перебирал в сознании варианты убойного железа – рубящее, режущее, крушащее – нет, нет и нет! Колющее, вот оно!

– Дим, острый трехгранный штык! У меня есть короткий метровый посох, выдолбить у него в основании углубление с фиксатором – получится дротик или пешня – убойная вещь!

Мастер согласно кивнул, параллельно отогревая зеркало в ладонях, дыша на него теплом и что-то нашептывая. На наших глазах предмет терял форму, оплывая краями, словно ложка из галлия в руках дешевого фокусника.

Приблуда потрясенно ахнул, а я закопался в инвентарь в поисках своего последнего трофея. По итогам рейда во Фронтир оружейная клана пополнилась элитными образцами топовой экипировки. Бродя среди пирамид острого железа, я и заприметил корявый посох из неизвестного дерева, украшенный едва светящимся мутным кристаллом. Внутри камня мелькали какие-то тени, мерещился недобрый взгляд, а сам посох старательно кутался в полог тьмы, пытаясь укрыться от моих жадных глаз.

Ауч! Нащупал-таки! Он ведь как током бьется, причем ощутимо! Посох Ненависти, с заключенной внутри душой демона, пугал и доставлял дискомфорт всем окружающим. Некромантская штучка, помимо привычных ограничений по классу и более чем весомых бонусов на призыв и интеллект, обладала злобной абилкой с двойным дном – будучи экипированным, демон тянул жизнь из всего теплокровного в радиусе полусотни шагов. Союзников прессовало гуманно, хоть и болезненно, противников же корежило куда основательней.

Часть энергии плененная тварь отжимала себе, остальное, согласно букве договора, демон отдавал хозяину. Качаться и охотиться с такой аурой самоубийственно – сагришь на себя всех окрестных монстров, но вот при глобальном замесе среди игроков, а в последнее время я только в них и участвую, хозяин артефакта подсаживался на солидную подпитку.

Пока я укрощал зловредный посох, мысленно стегая его скрученной в тугой жгут волей, Димка оперативно закончил урок лепки:

– Готово!

Хм, а ведь неплохо! Чуть коряво, слегка кособоко, но очень, очень опасно. Я ведь помню, как переменился в лице Павший при виде Адамантовых когтей паукообразной аватары Ллос. Вот пусть и у меня на кармане полежит весомый аргумент на случай форс-мажора.

– Спасибо, Дим. Слезь-ка на секунду… Приблуда, теперь ты! Уселся? Держи!

Я протянул белорусу чуть подрагивающий посох. Мастер испугано спрятал руки за спину и вжался в спинку:

– Убери, нафига он мне?! Я его боюсь!

– Бери, говорю! Сверли дырку, делай фиксатор, ты крафтер или погулять вышел? Может, ребенка попросим?

Приблуда замотал головой и сделал страдальческое лицо:

– Глеб, ты не понимаешь. Это законченный игровой предмет, он не предусматривает модификации. В крайнем случае – подать заявку админам, получить завизированный рецепт, вот тогда…

– Какие, на хрен, игры?! Посмотри на этого пацана – он тут живет и творит что хочет! Ты ведь тоже в срыве, это твой мир, а не админов! Забей на их тупые ограничения!

Белорус беспомощно заозирался:

– Но у меня даже инструмента нет…

– Твои проблемы! Держи, сверли!

Насильно впихнув ему в руки адамантовое жало и злобный посох, я уставился на мастера тяжелым взглядом. Тот обреченно поник плечами, затем встряхнулся, сделал пару решительных вдохов, успокаиваясь и собирая решимость в кулак. Прикрыл глаза и, копируя мелкого шамана, зашептал что-то одними губами.

Острие штыка уперлось в торец нервно забесновавшегося посоха, однако мозолистые руки мастера удержали шершавое дерево и усилили нажим, чуть проворачивая клинок. Тоненькая завитушка черной стружки упала на колени белоруса.

Дзинь! В небесах лопнула очередная нить, связывающая наши миры…

## Глава 2

Ясный город, Храм Светлоликого. Личные покои Верховного Бога.


Сердце девушки судорожно сократилось в последний раз, и булькающие хрипы наконец затихли. Парализация обездвиживала жертву, но отнюдь не лишала ее чувствительности к боли. Во-первых, это знатно увеличивало общий выход праны от приносимого в жертву существа, во-вторых – так просто веселей.

Светлоликий добро улыбнулся и стряхнул алые капли с испачканных по самые локти рук. Сегодня он стал еще на шаг ближе к совершенству. Зафиксированную на алтаре младшую жрицу удалось разобрать на девятнадцать фрагментов, растягивая во все стороны органы, соединенные с телом вибрирующими от живительного кровотока венами.

Он назвал этот ритуал «Бордовое Солнце Заката». В прошлой реинкарнации Светлоликий проиграл битву силам Хаоса, не выдержав прямого столкновения с Магией Крови, подкрепленной жертвенными зиккуратами небывалых размеров. Ах, а ведь какой перспективный был мир…

Бог умел учиться на своих ошибках и не желал упускать любые возможности потенциального усиления. Он одним глазком заглянул за Черту и в потоках Хаоса сумел разглядеть настоящую Силу. А потом Хаос разглядел его самого…

Светлоликий кивнул терпеливо ожидающему Патриарху. Сухонький старичок с белесым взглядом прищуренных глаз сразу же развил бурную деятельность: вынос истерзанного тела, очистка алтаря, чаши с благовониями и кувшин теплой воды для омовения божественных рук.

Тем временем Верховный прислушался к небесным сферам – отлично! Младшая жрица не смогла возродиться, навеки утеряв свою сущность. Какой приятный побочный эффект! Обязательно нужно попробовать провести ритуал над столь раздражающими его Неумирающими! Ведь это невероятно: смертные заполучили толику божественной силы, лишив его главного кнута – страха смерти и выбора посмертия. Как же просто было в других мирах!

Ну ничего, в крайнем случае – он заставит их призвать в мир Аида, бога Подземного Царства. А уж брат Зевса не оплошает и принесет в мир правильный порядок. Заодно, быть может, удастся отбить у Неназываемого часть уведенных гномов, уж Аид-то отсыплет пещерным работягам подземных и рудных благ. Сами прибегут, теряя кирки!

Вспомнив о Павшем, Светлоликий непроизвольно полыхнул яростью. Открытая кожа Патриарха, льющего тонкой струйкой воду на божественные длани, мгновенно покраснела и пошла волдырями. Верховный же разглядел игру солнца в розовых каплях и тут же возжелал увековечить забавы светила. Щелчок пальца – и кровь превратилась в рубины. Захрипел и зашатался Патриарх – его зацепило краем заклинания, и солнечные ожоги сразу отошли на второй план. Любой хирург Земли потерял бы сознание при вскрытии – рубиновый атеросклероз! Сосуды жреца с удовольствием бы приобрели в любой ювелирной лавке.

Светлоликий заметил плачевное состояние своего слуги и вновь раздраженно щелкнул пальцами, генерируя Оживляющую Волну. Патриарх снова задышал, непроизвольно рванув на горле тунику, а вокруг вскипела жизнь. Очнулись поникшие в вазе цветы, вновь затрепыхались ощипанные куриные тушки на храмовой кухне. Бог не любил экономить и дозировать силу, он предпочитал давить и поражать мощью. Такие характеры есть и среди смертных – например, любители до хруста пожимать руку своему оппоненту.

– Благодарю, Великий… – склонил голову Патриарх, пряча резко покрасневшие белки глаз с лопнувшими сосудами. Передоз лекарства штука также не полезная, бывало и такое, когда от избытка маны людей буквально разрывало в кровавое облако.

Светлоликий милостиво кивнул:

– Живи, червь. Что там у нас с армией борцов со скверной, сколько последователей Света сможете поднять для зачистки Мертвых Земель?

Патриарх удивился:

– Так ведь сколько угодно! Среди нашей паствы более сорока миллионов Неумирающих. Из них около тридцати миллионов активных, возносивших молитву в последний месяц. Плюс коренные жители и многочисленные светлые создания, населяющие этот мир. Достаточно лишь одной вашей воли, подкрепленной Очками Веры для Неумирающих и толикой Божественной Силы для всех остальных.

Светлоликий поморщился. Делиться силой он не любил, стоило его внутреннему сосуду опустошиться хоть на волос – бог тут же начинал чувствовать себя уязвимым. Быть может, именно этой крохи не хватит для защиты в случае неожиданного нападения. Хочешь не хочешь, а двадцать семь реинкарнаций из кого угодно сделают параноика.

С Очками Веры тоже не все так просто. Они очень даже конечны, миллионные армии ими не проспонсировать. Да, благодаря тому, что он немного внимания уделял наградам прихожан, предпочитая наблюдать, как его жрецы тратят свой ресурс, поднакопился весомый запасец. Хватит на возведение двух сотен жрецов на высший, десятый круг.

Это очень весомый аргумент, в особенности пока он спрятан в рукаве, а не засвечен и выложен на стол. Нет уж, размазывать такое богатство тонким слоем по сотне тысяч Неумирающих – обойдутся! Бессмертные твари и безумный мир! В прошлых воплощениях достаточно было одного вскользь брошенного взгляда, чтобы целые города, с песней и блаженной улыбкой на устах, добровольно восходили на костер. Здесь же – нужно платить, да еще твой дар пристально осмотрят со всех сторон, просчитают на непонятных к-а-л-ь-к-у-л-я-т-о-р-а-х, а затем брезгливо отбросят в сторону и пойдут дальше, выбирая лучшее предложение на рынке.

Ну ничего, придет смертушка и все расставит по своим местам!

Дождавшись, пока чело Светлоликого покинет тень тяжких дум, Патриарх продолжил:

– Сторонников Темных на порядок меньше. А вот всяких тварей у них в разы больше нашего, оно и понятно: молодой мир кишит нечистью. Хватит ли у Павшего сил призвать их на защиту – неизвестно.

Светлоликий презрительно отмахнулся:

– Зародыш бога! Сколько ему там стукнуло – два, ну три года. Да я в любом из воплощений задницу дольше чесал, чем он на свете прожил. В одной только Мейоле провел двенадцать тысяч счастливых лет, пока Светило планетной системы не взорвалось от катаклизма. Знаешь, когда несколько миллиардов разумных умирают с мыслью о покаравшем их боге Солнце… Тогда я чуть было не перешел на уровень Творца, не хватило какой-то мелочи, какого-то крохотного ключика, отпирающего Двери Ведущие Ввысь…

Бог замолчал, задумавшись, а Патриарх, почтительно склонившись, обтирал его холеные руки мягким полотенцем. Наконец Светлоликий очнулся:

– Армию набирай при помощи правильных слов, изворотливой мысли и желанного всеми золота. Это ресурс восполнимый и его в достатке. Пантеон вмешается только в крайнем случае, все должно быть сделано руками стада. Слишком уж все шатко на весах небесного равновесия, оно всегда болеет за слабейшего. В такой ситуации никогда не знаешь ответной реакции на свои действия. Убьешь самолично темного героя-одиночку, а взамен появится полководец, ведущий за собой армии. Рисковать нельзя!

Бог прислушался к своему Алтарю – полон, под завязку. Лишняя мана сливается жрецам для демонстрации чудес и борьбы с нечистью. Усмехнувшись, Светлоликий зачерпнул дармовой силы и огляделся по сторонам. Вот, это подойдет. Сосредоточив внимание на медной статуе воина, охранявшей широкий проход в личные покои, бог одним давлением сырой маны надавил на атомарную структуру вещества, тасуя электроны, протоны и нейтроны. Статуя поплыла, раскаляясь, уменьшаясь в размерах, а заодно начиная изрядно излучать в гамма-диапазоне.

Минута заметного напряжения, температура в зале ощутимо подскочила. Затем Светлоликий резко выдохнул и зачерпнул из Алтаря еще раз, теперь уже до дна. Не рассчитал он, пришлось залезть в личный резерв. Останавливаться при трансмутации нельзя, может знатно бабахнуть, а энергии в процессе сумасшедшие, на уровне солнечной плазмы.

Натянув на лицо беззаботную маску, приказал жрецу:

– Забирай! Тут около тонны золота, отпечатай монеты, в счет оплаты наемникам для будущего рейда.

Честно говоря, золотишко получилось так себе, нестабильное, с периодом полураспада в сто восемьдесят шесть суток. Ну да не его заботы, наоборот, легче будет клады и ухоронки обнаруживать, если знать, что и как искать…


Тихий зуммер вызова заставил меня отвлечься от зрелища укрощаемого посоха и перефокусироваться на внутренний интерфейс, который словно новогодняя елка, мерцал многоуровневыми меню, статусами и чат-боксами. Киборг, блин…

Кодами доступа к аудиосессии владел лишь ближний круг – вынужденная защита от попрошайничества, рекламного спама и читерских фишек, когда во время боя противник забивает тебе все входящие каналы лавинообразным потоком бесполезного инфомусора.

– Глеб, через шесть минут утренняя планерка, опаздываешь. Твоя тарелка оливье уже на месте!

Мой едва слышный стон утонул в переливистых колокольчиках эльфийского смеха:

– Сам виноват, Глебка, прикормил девчонок золотом – теперь жуй да нахваливай! Кстати, от одной из служанок поступила просьба о самовыкупе контракта. Не знаю, кто шепчет ей в уши – формально такого закона нет, и мы не обязаны идти навстречу, однако персонал замка явно перевозбужден и ждет нашего решения. Предлагаемая сумма выкупа – семьдесят три желтяка и горсть мифрила – почти в два раза больше, чем заплачено по факту найма. Командир, барыжишь черным деревом?

Вот же язва, нашла, блин, работорговца!

– Амара, я давно хотел попросить Андрея ограничить тебе доступ к зомбоящику, из которого ты так щедро черпаешь цитаты. Тем более что главе Аналитической Службы нужен в доме покой, а не мерцающая 3D-картинка с четверкой бубнящих голов зомби вместо колонок!

– Но…

– Все, Лебедь Белая, отбой!

Ха! «Амара» на илитиири действительно означает «лебедь», но вербально окрасить дроу в белый цвет – значит пройтись по самой грани приличий.

Ну ничего, пусть полыхает праведным гневом – коварную ответку я уж как-нибудь переживу. А вот удовлетворить просьбу моего ценнейшего приобретения – многократно проверенного в деле рейдового аналитика, переманенного у наемников, – я просто обязан.

Дело в том, что Амара – непись. Однозначно ушедшая в срыв и забившая на программные алгоритмы, не менее самостоятельная, чем зловредная княгиня Руата – но все-таки не живой игрок.

Старательно раскачивая ее эмоциональный фон, искусственно прививая родной нам культурный слой через сотни книг и терабайты ставших уже классическими фильмов, мы и пытались окончательно очеловечить избранницу Андрея.

Кстати, история оцифровки этого парня сама по себе достойна отдельного рассказа. Говоря привычным мне игровым языком, боги жестоко поглумились над Андреем, вложив все стартовые характеристики исключительно в интеллект. Скрюченный паралитик, держащий шею под пугающим углом и с трудом контролирующий три пальца на левой руке, оказался лишним на этом празднике жизни.

У нас не Спарта, ущербных детей со скал не бросают, поэтому родители Андрея бросили его в роддоме. В какой-то мере парню повезло – попал в «придворный» детский дом, курируемый откуда-то с министерских высот. Надо ведь что-то демонстрировать комиссиям, объясняя, куда уходят бюджетные средства, собранные пожертвования и иностранные гранты.

Трогательный белокурый малыш, сидящий в спецкресле-каталке, обладал огромными голубыми глазами и таким пронзительным взглядом, что матерые чиновники от распила поневоле сбивались с шага и стыдливо отводили взор.

Андрюша лишь мысленно пожимал плечами и возвращался к своему занятию – клик, клик, клик… Воспитательницы детдома улыбались за спиной, наблюдая, с какой скоростью он листает электронные страницы заумных книг: «Балуется малыш!»

А он читал: двадцать секунд на разворот, полтора часа на том. Фотографическая память уникума была способна процитировать любой отрывок в произвольно выбранном месте.

В шестнадцать лет парень открыл для себя онлайн-покер, вошел в призовую тройку пары солидных турниров, и материальные проблемы отошли на второй план.

В семнадцать пришло увлечение математикой. Андрей значительно продвинулся в решении задачи тысячелетия – теории Римана, даже посылал свои выкладки декану далекого московского физмата. Ответа он так и не получил, в отличие от профессора, собравшего немало восторженных отзывов на свою статью в специализированном издании. Попади оно в руки Андрея, парень сразу бы опознал четкое кружево своих формул. Беспринципный математик паковал чемоданы для полета в Кембридж за призовым миллионом, а юноша уже увлекся тайнами космологии.

Может, и вырос бы на наших скудных хлебах свой собственный Стивен Хокинг, тем более что Андрей имел неоспоримое преимущество – в отличие от великого физика, управлявшего компьютером и синтезатором речи при помощи единственной подконтрольной ему мышцы щеки, у парня работали целых три пальца.

Однако гормоны брали свое: временами, откладывая в сторону тайны далеких галактик, он, как последний прыщавый школьник, шарился по Виртнету, разглядывая фотографии полуобнаженных красоток. И однажды из глубины трехмерного изображения ему улыбнулась ОНА. Идеальной красоты лицо, тщательно высчитанный Бьюти-ИскИном экстремум женской красоты.

Андрея даже не смутила трехиксовая направленность сайта – «Виртуальный секс-туризм» и подпись под скриншотом: «2000 золотых в час. Дроу Амара. Друмир, Изначальный город, район Красных Фонарей, заведение Матушки Кло». Скорее наоборот: обрадовало, ведь это означало, что девушка, пусть даже виртуальная, – существует.

В комментариях взалкавшая темной плоти и доминантных ласк школота обсуждала невероятность события: дроу пошла на панель! Пионеры уже начали сбрасываться на билетик для выбранного голосованием счастливчика, с обязательным условием записать процесс на видео, как пошли разочарованные отчеты от толстосумов, не пожалевших двух сотен баксов на экзотическое развлечение. Несмотря на наличие денег, надменная эльфа лишь презрительно кривила губы при виде очередного клиента, а ее рука помимо воли тянулась к двустороннему кинжалу на поясе. Во взгляде дроу отчетливо читалось желание всадить острый клык рунной стали в грудь очередного самца, а затем коротким рывком вогнать верхний мифриловый шип ему в подбородок.

Беглая княгиня Дома Тени, практически уничтоженного в междоусобной сваре, решила скрыться в месте, где наемные убийцы даже не подумают ее искать. Однако сейчас Амара уже начинала жалеть о своем решении. Игровые алгоритмы толкали ее в койку к игрокам, однако зарождающееся самосознание сопротивлялось противоестественному. После благородных воинов Дома и погибшего венца мужской эволюции – Князя Тени – Амару бесконечно бесили самовлюбленные мужланы, протягивающие в потной ладошке горстку золота и спешащие озвучить целый воз желаний и требований…

Андрей закопался в Гугл, изучая новую для себя область знаний. Уже через несколько часов он потрясенно осознал – Джекпот!

Какого черта он тут пускает слюни из перекошенного параличом рта, зачем так настойчиво изучает черные дыры, надеясь разгадать секреты пространства, переместиться в будущее и исцелить свой страшный недуг?!

Прямо сейчас, на расстоянии вытянутой руки, существуют целые миры, где сотни тысяч разнокалиберных инвалидов обрели вечную молодость!

Читая заброшенные как один срыв-блоги, видя, как быстро оцифрованные теряют интерес к реалу, парень понимал: там можно жить полноценно, ощущая себя человеком, а не гусем, которого кормят через введенную в горло трубку ради взрывного роста ценнейшего деликатеса – фуа-гра, нежной печени исполинских размеров…

Разглядывая галереи игровых скриншотов, Андрей видел не улыбающегося качка в элитном доспехе, обвешанного сверкающим оружием и по-хозяйски прижимающего к себе фигуристую красотку континентального масштаба, а бывшего инвалида-колясочника и его подругу по реабилитационному центру. Ребята вытащили свой счастливый билет, ушли в срыв и сейчас весело жгли жизнь, наемничая и не брезгуя убийством других игроков.

Следующие двое суток парень не спал, ожидая доставки заказанной капсулы и отзвона полукриминального мастера по «гибкой и творческой настройке вашего средства виртпогружения».

Андрей прокачивал через себя запредельные объемы информации, глотая форумы, гайды, инструкции и видеотуториалы. Тщательно проинструктированная сиделка была крепко замотивирована солидными премиальными и готова на весь спектр услуг: ставить глюкозные капельницы, менять подгузники, массажировать атрофирующиеся мышцы. Впрочем, все это мало чем отличалось от обычного круга ее повседневных задач, основная доплата шла за молчание.

Юноша навсегда запомнил тот момент, когда женщина аккуратно переложила его костлявое тело в теплое нутро вирткапсулы, смахнула из уголка глаза сострадательную слезинку и, перекрестив на прощание, захлопнула крышку пластикового гроба. Щелк! Клацнули магнитные замки, навечно отсекая парня от реальности.

Короткая задержка на пути к мечте – с выбором расы все однозначно, а вот имя… Торопливые клики по генератору преподнесли последний привет из дома. Руны эльфийского языка сложились в редкое: Сиам, на илитиири – «Бродячий Кот». А ведь это была его личная тайна, никто не мог знать, что каждую ночь через открытую форточку в дом проникал здоровенный уличный кошак, почему-то избравший теплые парализованные колени Андрея в качестве своего ложа. Поначалу парень пугался – мелкий хищник мог сделать с ним что хотел, беспомощный калека даже от комара не мог отмахнуться. Но затем привык к едва слышно урчащему зверю и с нетерпением ждал его каждую ночь, засыпая лишь после того, как ощущал на коленях приятную тяжесть.

Уже через час конвульсивных движений, после того как он пингвином со сломанными ногами проковылял через весь город, счастливо улыбаясь в ответ на ехидные комментарии прохожих, Андрей стучался в двери заведения матушки Кло.

С трудом выдавливая из себя, как ему тогда казалось, слова, он попросил встречи с Амарой. Многомудрая Кло поняла невнятно мычавшего парня с судорожно дергающимися мимическими мышцами лица и, пожав плечами, зазвенела в золотой колокольчик, украшенный черненым серебром. На резном столике красного дерева стояли полсотни таких вот звоночков, от каменных до хрустальных. Андрею было абсолютно неинтересно, кто откликнется на зов, скажем, вон того – сделанного из черепа летучей мыши с язычком из цельного рубина. Вампирша? Быть может…

Амара, явившаяся на магический перезвон «Звуков Тени», стояла на лестнице второго этажа и, чуть наклонив голову к плечу, удивленно прислушивалась к себе. В глубине холодной и, чего уж греха таить, мрачноватой души дроу пробуждалось от спячки материнское чувство. Глядя на хромающего на обе ноги юношу, который, словно лисенок с переломанными лапами, из последних сил ползет домой, веря – мама поможет, она не смогла оттолкнуть его прочь.

С беспристрастным лицом величественная дроу кивком указала парню на крутую лестницу, приглашая его подняться. Начался первый тест на право называться мужчиной: «Испытание воли».

Закусив губу от тысяч болезненных уколов просыпающихся нервных окончаний, Андрей привалился боком к перилам, ухватил себя за штанину и помог непослушной ноге покорить первую ступень. Дроу уже удалилась в свои покои, оставив после себя лишь запах лесной поляны. Шаг, еще шаг, еще… Падение и выбивающие дух кульбиты с высоких ступеней.