Джина Шэй
Нимфоманка из соседнего отдела

Глава 1.

Будильник прозвонил уже полчаса как, а я по-прежнему пыталась выбраться из-под одеяла. На работу не хотелось жутко, хотелось потрахаться, но, к сожалению, когда посылаешь кавалера к чертовой матери – отсутствие секса есть наибольшее из ожидаемых зол. Можно, конечно, позвонить, покаяться, сварить борща на вечер, и он-таки приедет, но… Но приедет он в компании тех самых проблем, из-за которых и был послан к своей матери. А именно – одна позиция в сексе, «дорогая, кунилингус – это мерзко» и регулярное сравнение моих кулинарных шедевров с маминой стряпней. На последнее еще можно забить, мама – это святое, но первое и второе – нет, спасибо, нет желания повторять пройденный материал.

Всем привет, я Даша. Дарья Андреевна Ильина – если вам прям интересно, как меня кличут по паспорту. Архитектор в крупной фирме, специализируюсь на домах частной застройки. Амбициозная дрянь – ну, по крайней мере таковой считаюсь в офисе. Извела из своего отдела двух перспективных мальчиков, которые могли потолкаться со мной локтями на карьерной лестнице… Ну, не моя вина, что брали туда девственников, которые сбежали от трех шуточек ниже пояса. Мой прямой начальник – эта очаровательная голубоглазая, блондинистая, лживая скотина – уже дважды меня обещал уволить за то, что не даю ему нормально сформировать коллектив, но… Но повысить меня он собирался столько же раз, сколько проектов я сдавала в месяц. Так что, я спокойно работала и ждала, пока истекут те три года, которые полагается ждать «обещанного». Уже второй круг на половине был – а воз и ныне там находился. Ни тебе повышения, ни тебе увольнения.

Затрезвонил будильник на телефоне. Мой «последний бастион», свидетельство того, что нужно поднимать уже пятую точку, сваливаться с кроватки и тащить свою тушку на работу, во избежание сеанса принудительного – увы, только церебрального – секса на ковре у любимого начальства.

Знаете, иногда я почитываю любовные романчики и тоскливо вздыхаю. Там героинек все хотят. Вот как увидели её всю – такую «не такую», так и захотели. Так страстно, что ничего для неё не жалко, ни почки, ни феррари. Боже, вот мне почки не надо, лишь бы хотели – часто, долго, каждый день, во всех известных позах. Наверное, в том и проблема, что мне не надо почки, да? Меня так активно никто не хотел, и уж тем более наше начальство на работе занималось работой, а не тем, чтобы щипать сотрудниц за задницу. Какую б ты короткую юбку ни надела – даже не рассчитывай.

Я все-таки встала, чтоб уж совсем безбожно не опоздать, доползла до ванны, чтобы вычистить зубы дочиста, поскалиться зеркалу – для настроения, да и пломбы надо проверить, может, какую уже менять пора, а может, зубной камень почистить надо? Стянула волосы на затылке в хвост. Стричься не хотелось, но денек с распущенными волосами легко обеспечит мне вечернюю мигрень, а мигрень по вечерам не способствует интимной жизни, что опять-таки является совершенно не обнадеживающим фактом.

Если вы еще не поняли, объясняю, недотрах у меня такой, что реально мой бывший называет нимфоманкой. Пару раз в запале даже сказал, что из меня бы вышла отличная шлюха, и вообще нахрена мне диплом и все такое, на панели, мол, заработаю больше. Совсем мальчик ничего не понимал в чувстве собственного достоинства и любви к интимному разнообразию. Так и не понимает, по-прежнему уверен, что я на все готова ради члена и горячей ночи, иногда звонит, но всегда посылается на гору Фаллос и не возвращается с неё по нескольку недель.

Мне даже жаль, что я не шлюшка – так легко бы могла предложить минет таксисту и неплохо бы развлеклась по пути на работу. Минет тонизирует получше кофе, вот только доступно это бодрящее средство, увы, не каждое утро.

Таксист, к сожалению, попался симпатичный, хотя… Хотя я часто понимала, что, видимо, слишком люблю мужиков. Мне нравились слишком многие. И это было ужасно! Потому что нельзя быть настолько падкой на мужиков. Так только шлюхи себя ведут, а я разве шлюха? Ну… Девочка с недотрахом, это да. Боже, да судя по количеству женского эротического порно в интернете, я точно такая не одна… Правда, не уверена, что всякая моя «подруга по несчастью» таскает с собой в сумочке вибратор, ну так это все общество у нас табуирует тему секса, это все оно виновато. Мы стесняемся, да. А еще же мужья есть, которых не дай бог обидеть каким-нибудь вибрирующим «дружком».

Если честно – я люто завидую нашей секретутке. Нет, дело вовсе не в длинных ногах и не в том, что шеф разрешает ей ходить на работу в безумном мини, забивая на дресс-код, и даже не в охренительной фигуре, в то время как эта восхитительная дрянь позволяет себе жрать настолько много шоколадных конфет, что ужасно странно, что на её смазливой физиономии не лезли прыщи. Повторюсь. Завидовала я не этому. Суть в том, что Леночка была восхитительной лярвой. Крутила мужиками как хотела, спала с кем хотела, своей доступностью была известна по всей фирме, что ей вообще не мешало иметь сразу трех покровителей.

А меня – меня, блин, мама умной родила. Нет, отдавая себе отчет, морда лица у меня была вполне ничего, и фигуру я таки держала в рамках «ни в коем случае не уходить за шестьдесят». Но вот… Вдобавок к этому всему, к ногам и ненулевому размеру груди, мне совершенно случайно или из жесткой насмешки взяли и приложили мозги. Математический склад ума. Умение щелкать геометрические и математические задачки как орехи. И всю жизнь девочки с маминой подачи делились на «умных» и «красивых». И так как ты умная – не подходи, Дашенька, к мальчикам, они тебя плохому научат.

Ох, мама… Ох, знала бы ты, сколь рано твоя Дашенька научилась плохому… Нет, девственности в двенадцать не лишалась, конечно, но порно-романчики, порно-стишки в шестнадцать в интернетике находить научилась. И анатомию женского тела изучила досконально, нашла и клитор, узнала, что такое миотонический оргазм, и жутко увлеклась некоторыми упражнениями на мышцы пресса, потому что было в кайф. Кончить могла на одном и том же коврике для йоги раза три за вечер. Главное – в одиночку заниматься, а то палево бы вышло фееричное.

Умная Дашенька. Блин, да была бы я реально умная – волновали бы меня проблемы помимо недотраха. А так – меня все устраивало, кроме отсутствия в моей постели надежного члена… Жуть. Реально нимфоманка… Надо будет к доктору сходить…

Увы, имей я какую-нибудь яркую внешность, то, наверное, мне было бы проще. Но внешность у меня была самая обычная. Волосы светло-русые, слегка вьющиеся – между прочим это «слегка» было как ни себе ни людям. На полноценные локоны моя прическа не тянула, и вообще, чем длиннее отрастали волосы, тем они выглядели «прямее», но всегда – ни то, ни се. Цвет я не меняла принципиально – ну и потому что волосы мне от природы были даны… неудобные для окраса. Пористые. Слишком короткое время держащие краску. И быстро растущие. Так быстро, что уже через неделю после окраса были видны темные корни, а через две я выглядела как непонятно кто. Нет. Попробовала, побегала к парикмахеру в течение года каждые две недели, потом поняла, что мне жалко платить так часто за то, что смывается в канализацию, состригла волосы до родных корней, год отращивала свою гриву заново. Отрастила. Благо – волосы действительно очень быстро росли. Одевалась я… Ну, хорошо же одевалась. В рамках дресс-кода: классические юбки, блузки, жилетки (ненавижу жакеты пиджачного типа, они меня делали какой-то квадратной. О, и очки – увы, я была очкариком, на линзы вылезла жесткая аллергия. Короче говоря, картина складывалась вообще невеселая. Не синий чулок, конечно, но все равно – мышь, серая, обыкновенная. И не было у меня ни от природы ярких глаз, ни каких-нибудь пухлых соблазнительных губ. Ну… Грудь была, только и всего – и та небольшая. Полуторный размер. Кажется, этого было мало. Вот подруженьке моей – Катюше – при прочих равных на улице до магазина дойти не давали, чтобы не спросить телефончик. А мне давали. Хоть до магазина на другом конце города. Фиг знает, что у меня было написано на лице, но ничего, что могло соблазнить мужика – точно.

Нет, Дашенька, конечно, уже большая девочка. Дашенька уже не стесняется подходить к мальчикам, даже не стесняется вгонять мужиков в краску, говоря сакраментальное «Поехали ко мне, греть постель», но… Но при этом Дашенька не умеет как Леночка – легкомысленно улыбаться мальчику и говорить «Я тебе ничего не обещала», не умеет отшивать, не умеет после секса не влипать в отношеньки. А там, где отношеньки – там, блин, и тараканы чужие… И как-то вот так мне везло, что мужики попадались с таким количеством тараканов, будто в их бошки мусор с самых радиоактивных помоек таскали.

И короче говоря, никак Дашенька до сих пор не могла разучиться считать себя умной, забивать на воспитание. Хотелось бы познать искусство легкомысленных связей, только вот не выходило как-то.

– Дарья Андреевна, вы проект для Чебышева закончили?

И вам доброе утро, Игорь Вячеславович. Шеф строительного отдела. Формально, конечно, не мой прямой начальник, но все-таки. Все-таки архитектурный отдел в подчинении у строительного и перед ними отчитывается. Все ждут от меня готовый проект загородной «фазенды», чтобы приступить уже к заливке фундамента. Хороший был проект, но сложный. Земля в том районе была хреновая, и это ужасно осложняло мне, как архитектору, жизнь.

– Дарья Андреевна…

На лице Венецкого нетерпение и раздражение. Блин, я опять зависла. Ну а что поделать, если шеф наших строителей был на редкость симпатичным мужиком? Тут тебе все – и широкие брови, и бородка-эспаньолка, и выразительные насмешливые глаза, и губы.... боже, эти губы. У мужика не должно было быть таких губ. Этими губами можно было соблазнить сотню девственниц. Если, конечно, еще не!

– Сегодня должна закончить с расчетами, – сообщила я наконец, отвисая, – извините, не выспалась.

Ох, не ври, Ильина, ох не ври. Игорь уже привык наверняка, что при виде его ты неизбежно зависаешь. И кажется, ему похрен. Еще бы, слишком хорош собой и материально обеспечен, чтобы обращать внимание на всяких «умных». Такие выбирают себе даму, чтобы рожать детей, вести хозяйство и быть по уши в семье. Чтобы торчала на кулинарных курсах или занималась стрип-пластикой, чтобы вечером поражать именно его – своего, любимого, того, что приходит с работы усталый и голодный.

Ей-богу, ради вот этого мужика, с серыми непреклонными глазищами, шикарным профилем и разворотом плеч, на котором прекрасно сидели и кипельно-белоснежные брендовые рубашки, и даже спецовки, заляпанные штукатуркой, я бы тоже пошла на те кулинарные курсы. Но… Но мне не предлагали. Увы.

Проблема как раз была в том, что не я одна знала, что я «умная». Умная баба – баба с мужской профессией, это ли не проклятие для личной жизни? Будь ты хоть триста раз красотка. Хоть Вера Брежнева, хоть Анька Семенович, но твой красный диплом – это лучшая пугалка для простых, да и не очень простых мужиков. Вот так и выходило, что внешне я не была класса люкс, как Леночка, а мозги и диплом так и вовсе были жирными минусами в моем личном деле как женщины. Умерить бы амбициозность, не замахиваться на должности повыше и мужиков покруче – может, и клюнул бы на меня какой-нибудь программист Сережа, но… Но блин, сейчас уже зарплата у меня была поприятнее, чем зарплата наших рядовых программистов, а начальник их отдела был наглухо женат.

– Хорошо. Значит сегодня – закончите расчеты, еще два дня на оформление, в понедельник сможем приступить. Отлично. Не забудьте про вечернюю презентацию, – это произнес Венецкий и, кивнув мне, отчалил к своей куче дел. А я… глянула на задницу, обтянутую брюками, и чуть не взвыла. Потому что в голову шибануло оглушительно горячим, раскаленным перевозбуждением.

Вот серьезно, ненавижу свой тупорылый организм. Ненавижу его реакции. Ненавижу. Может, реально нужно обратиться к доктору, может, он мне пропишет чего… Успокоительного!

Конечно, накатывало на меня только после того, как я сталкивалась с Венецким. Спасибо и на этом, пылай у меня в трусах так ко всякому проходящему мимо меня мужику – я бы уже с катушек съехала.

А эта проблема решалась с помощью подручных средств… Тех самых подручных средств, с которыми я с некоторых пор не расставалась. Даже в больничку ложилась с вибратором… Нимфоманка, что с меня взять?

Глава 2

Честно говоря, я могу написать целое пособие по выбору вибратора и обращению с ним. Уж я-то знаю, как с непривычки и по незнанию можно налажать с выбором. Как поначалу можно повестись на «реализм» и «рельефность» в поисках острых ощущений. К которым так-то редко когда оказываешься готов, когда не особенно опытен в обращении с секс-игрушками. Честно говоря, обычный ребристый или точечный презерватив, надетый на вибратор, подарит куда более мягкие, но все равно острые ощущения.

В ходе ознакомления с миром интим-игрушек я собрала целую коллекцию. Правда, держала её даже у себя в квартире в задвинутом в темные глубины антресолей ящике. А то бывший как-то наткнулся на вибратор – так такой мне скандал устроил, до сих пор при одном лишь воспоминании в виски начинала стучаться мигрень. Ладно. Ник уже в прошлом, слава богу, возвращать его я не собиралась ни даже за ради насыщения интимной жизни. Лучше до конца жизни только с вибраторами… Мозг они не выносили…

На работу я с собой носила скромненький «мини-вариант», далекий от реализма настолько, насколько это вообще возможно. Просто потому, что вибрация у этого вибратора была тихая, и с ним можно было передвигаться. А то бывало у меня уже как-то только настроишься на то, чтобы в своем кабинетике «чуть-чуть отвлечься от проекта» – как дернет шеф к себе на ковер. А там от крупности и рельефности одни только неудобства. Ну и пультик дистанционного управления был удобен. Не нужно было держать руку «на пульсе», можно было включать и выключать игрушку, не вынимая руку из кармана, да и в принципе сама форма вибратора с дистанционным управлением была сделана таким образом, чтобы ниоткуда не выпирать и не быть заметной. Его часто пользовали для каких-то публичных игр, когда никто не догадывался, а девушка пыталась не кончить.

Для своего непотребного дела я заныкалась в туалет. Не в кабинете же мне было в себя вибратор запихивать. Увы, но иногда мой кабинет был на редкость проходным двором. Чтоб меня застали в кабинете, в задранной юбке, да со вскрытыми козырями в виде чулок и пояса для них?

Юбки я носила узкие, классические. Не то чтобы мне претило носить брюки, но вот нравилось мне, как сидят на моих бедрах классические юбки карандаши. Опять же, здорово поднимали настроение и чулки до середины бедра. Не то чтобы я была уверена, что у меня будет секс всякий раз, когда я надевала на работу чулки, нет, наверняка нет, но если что – я была готова, да. И белье всегда выбирала какое-нибудь эстетичное, в комплект. Не столько для мужика, сколько для самооценки. Но никаких стринг. Мало ли когда приспичит воспользоваться вибратором – со стрингами и вибратором реально ходить неудобно. Что-то да натрет, да и вечно подозреваешь, что палишься по походке, ведь бедра инстинктивно приходится напрягать сильнее, чтобы вибратор удержать внутри себя.

Я задрала юбку, приспустила трусики, одну ногу вынула из туфли и поставила на ободок биде. Скользнула ладонью между ног. Да, блин – реально, потоп и пожар. По тому, насколько пылало все в трусах, кажется, внутри меня вулкан извергался. Как и всегда после встречи с Венецким по недотраху. И чего в актеры не пошел? Одним только прищуром из-под бровей доводил бы зрительниц до экстаза. Нет. Ходил же тут, некоронованный секс-символ. Доводил всяких умных девочек, которым априори не светило, до уклонения от рабочих обязанностей. А ведь кто-то с ним спал же… Какая-то счастливица с ним трахалась и наверняка уже вела разговоры о свадебке.

Вводя вибратор в лоно, я прикрыла глаза, сжав свободной рукой грудь. Просто представила, как бы это сделал Игорь, если бы меня захотел… Вот так, жадно, властно, стискивая соски пальцами почти до боли. Ох, мечты-мечты… Но как же от этих мыслей остро скручивался в животе острый спазм желания. Хоть заходи к Игорю в кабинет и умоляй его меня трахнуть. Прямо на его рабочем столе. Но блин, я ж никогда в жизни не осмелюсь. Не представляю даже, как мне потом с ним еще работать, а все-таки работой я была более чем довольна. В других конторах все-таки мне смотрели в декольте, а не в диплом. И я, конечно, нимфоманка, но нимфоманка с чувством вкуса, со всеми подряд – особенно с лысоватыми и склонными к полноте мужиками – кувыркаться мне не хочется. Нет, если бы еще мужик был хороший. Но если мужик смотрит на тебя и кажется, что кожа от его взгляда покрывается сальным налетом – ничего волшебного в этом нет. У нас и на работе такой есть. Иван Георгиевич. Начальник охраны. Или еще одна причина, по которой я не занимаюсь своим непотребством в кабинете. В туалете-то камер нету. А в кабинете сотрудников младшего и среднего звена вполне себе есть. И как-то уже у меня был повод, что Иван Георгиевич тупо подглядывает за некоторыми женскими кабинетами. Как-то на меня налетела Леночка с кофе для генерального, и мне пришлось переодевать блузку. Так в тот же вечер Тихонов предлагал меня «довезти до дома». Ни с фига, просто так вот. Странное совпадение, ей-ей. И уже несколько раз после того случая зазывал «познакомиться поближе». Не то чтоб я не догадывалась, что ему нужно было. Но я пока успешно отбрехивалась. Ибо на такие подвиги я не была готова.

В дверь постучали. Пришлось возвращаться на землю. Туалет был один на отдел, кому там, блин, приспичило? Подтянула трусики, оправила юбку, сунула ногу в туфлю и торопливо открыла кран, подставляя под водную струю пальцы.

– Ну, чего так долго? – ворчливо поинтересовалась геодезистка Лика, тем не менее приветливо мне улыбаясь. И еще одна женщина с мужской профессией у нас в конторе. В основном на таких должностях у нас торчали мужики, но мужики в своем большинстве были карьеристами похлеще нашего, меняли работу гораздо чаще в поисках больших зарплат и бонусов, а мы с Ликой предпочитали карьеру внутри фирмы. Держались и за место, и друг за дружку. Пили кофе по вечерам и обедали вместе. Лика была чуть более везучей, чем я. У неё был муж. Выскочила замуж на третьем курсе института, умудрилась родить ребенка и закончить универ и без всяких академов. Как она это все провернула – я не представляла. Наверное, на разрыв бегала между домом и парами, а диплом писала на коленке, свободной рукой покачивая колыбельку. Я была знакома с её мужем, он был приятным мужиком, технарем, настраивал кассовую аппаратуру для магазинов и зарплату домой приносил еще более приятную, чем он сам. И сынишка у Лики был чудесный. Спокойный такой, вдумчивый… А какие у него выходили акварели – я прям черной завистью завидовала.

– Тебе в подробностях объяснять? – я улыбнулась, весело подмигнула Лике. Она лишь закатила глаза.

– Ты когда-нибудь доиграешься, – шепотом сообщила она.

– Когда-нибудь обязательно! – фыркнула я и зацокала каблуками к кабинету. Разрывающийся от нетерпения телефон я услышала еще только на подходе к кабинету. Ну, блин, хорошо рабочий день начинается. А как же дать мне закончить проект?

– Дарья, где вы ходите в рабочее время? – вкрадчиво поинтересовался Зеленцов – глава моего отдела. Тот самый амбициозный, блондинчик-выскочка, который уже не пойми сколько времени обещает мне повышение, но категорически его зажимает.

– Я уже полчаса как на работе, – хладнокровно отрезала я, тихонько нашаривая в сумочке пульт от вибратора, – разговаривала с Игорем Вячеславовичем о вечерней презентации…

Минимальный режим… Игрушка внутри меня шевельнулась, и я чуть-чуть прикрыла глаза и облокотилась на стол, практически опустив грудь на столешницу. Любила я так играть с огнем – точнее с кнопочками во время телефонных разговоров. Задача «Удовлетворись и не спались» – добавляла происходящему дополнительного адреналина.

– А, ну хорошо, – чуть более поскучневшим голосом вздохнул Виталий Геннадьевич. Кажется, он предвкушал, как вкатит мне за опоздание, но Венецкий был и его непосредственным начальником. Выше него был только генеральный, в общем-то, но он редко появлялся на рабочем месте, у него были постоянные переговоры с заказчиками. Приезжал в основном после обеда, чтобы расписаться во всех необходимых документах и уехать снова. Основная руководящая работа лежала на плечах Венецкого.

– Кстати, о презентации, Даша, тут так вышло…

Блин, терпеть не могу это его «тут так вышло». Если объективно, я вообще Виталика терпеть не могу, потому что он занимал мое место, и на нем старательно перекладывал на меня все то, что сам не тянул. Ну, вот скажите, с какого хрена обычный инженер-архитектор выступала на презентации, в то время как в отделе был вполне себе главный инженер. И публичные выступления перед потенциальными клиентами были вообще-то его обязанностью. Но… «Ты же, Дашенька, лучше всех знаешь эти проекты». Ага. Я знаю. И тебе, Виталик, не помешало бы.

– Короче говоря, презентация будет через полчаса. Оказывается, в рассылке было указано неверное время. Народ уже собирается в конференц-зале. Ты же готова?

Я прикрыла глаза. Мне хотелось убивать. Отравить бы эту сволочь каким-нибудь ядом помучительнее. Ведь рассылку делал Виталик. Что у него в голове, а? Или он так пытается меня все-таки выжить? Если я провалюсь на презентации, это ж будет такой удобный повод для того, чтобы меня уволить. Он ведь это давно хочет сделать, просто докопаться ему не до чего. У меня каждый проект сдается отполированным до зеркального блеска. И работу я делаю вовремя. Нет, мне, наверное, кажется. Просто Виталик меня бесит. Чтобы отвлечься, я тихонько вжала на пульте кнопочку режима пульсации, и вибратор внутри меня забился, как живой член. Мягкий, бархатистый… Как же хорошо, а…

– Даша?

Ах да, Виталик на проводе. Спрашивал, готова ли я…

– Думаю, я справлюсь, Виталий Геннадьевич, – на выдохе сообщила я. Хорошо, что я никогда не откладываю подготовку к проекту на последний момент, да? И текст учу вовремя.

– Ну, тогда ждем вас в конференц-зале, – голос Зеленцова показался мне натянуто-доброжелательным. Но и это я списала на собственную личную неприязнь и паранойю.

Вздохнула, прошлась пальцами по юбке, выключила вибратор. Вытаскивать его времени не было. Да и в выключенном виде он мне никак выступать на презентации не помешает. Даже поможет слегка отрешиться от толпы пялящихся на меня людей. От которых, к слову, зависит количество заказов у нашей фирмы на следующий квартал.

Дошла до лифта. Спустилась на два этажа ниже. Сумку пришлось оставить у охраны – в конференц-зал даже сотрудников фирмы пускали без вещей. Уж больно много там шишек собиралось, с деньгами, которые очень беспокоились за сохранность своих шкур и не очень-то доверяли рядовым «нищебродам» вроде меня. Купить же можно всех, да? Даже специалистов с хорошей зарплатой.

– Здравствуйте, Дашенька, отлично выглядите.

– А вот вы не очень, Иван Георгиевич, – промолчала я, вежливо начальнику охраны улыбаясь.

– Может, сегодня моя звезда мне улыбнется, и вы согласитесь со мной поужинать? – нужно отдать мужику должное. Сегодня его тон хотя бы звучал галантно. Но блин, в нем было три меня. Я не ненавидела полных людей, но в своей постели такового наблюдать не хотела. Уж, наверное, у меня все не настолько плохо со внешностью, чтобы я соглашалась на что попало, весом за сто пятьдесят кило и блестящей лысинкой. Зажравшаяся сучка, да?

– Увы, у меня сегодня планы, Иван Георгиевич, – мягко улыбнулась я, стараясь на лбу вывести надпись «Отвалите от меня, пожалуйста». Ну не буду я уточнять, что мои планы – это после фитнеса сползти на диванчик и попялиться в сериальчик, мучительно завидуя главной героине, за которой бегают и по очереди её нахлобучивают аж три мужика.

– Ох, Дашенька, вы разбиваете мне сердце, – трагично и фальшиво вздохнул Тихонов.

– Когда уж наконец разобью? – и снова промолчала я.

Сумку передала в руки лично Тихонову, без всякой задней мысли, вошла в зал, полюбовалась на сидящих за длинным столом потенциальных клиентов.

Много народу. Хорошо. Для фирмы – хорошо. Для меня и моих премиальных – в принципе, тоже неплохо.

– Даша, мне ужасно жаль, что так вышло, – заметил Венецкий, сидевший ближе всех к презентационному экрану, как только я к нему подошла, – я знаю, вы рассчитывали, что презентация будет вечером.

– Все в порядке, – спокойно улыбнулась я.

Я хорошо знала своего шефа. Он регулярно – то забывал что-то, то путал. Держался в кресле в основном, потому что был племянником генерального и был не совсем уж фуфлом. Что-то он соображал. Не столь много, сколько полагалось на его должности, но все-таки.

Я пробежалась глазами по листку с речью. Скорей для спокойствия, чем для того, чтобы что-то вспомнить. Выпрямилась. Сосредоточилась. Так, восемь минут презентации, двадцать – общения с клиентами. И я свободна, дальше будет рулить Венецкий, будет обаятельно улыбаться, сверкать глазищами, завлекать и соблазнять – на заказы, разумеется.

Дверь конференц-зала открылась, и внутрь вошел… Тихонов. А вот это было неожиданно. Что ему тут нужно?

Что что-то не так, я поняла, когда встретилась с Тихоновым взглядом. Он смотрел на меня взглядом акулы-убийцы. А потом он поднял вверх одну из рук. И в толстых пальцах я увидела свой пульт. Намерения Тихонова стали более чем очевидны.

Вот, урод!

И мою же мать, кажется, я влипла!

Глава 3

Урод! Урод!! Урод!!!

Ведь нажимал же, нажимал! Ублюдок хренов. Нажимал на кнопки на пульте. Включал и выключал во мне вибратор. И, черт возьми, насколько тяжело мне было сосредоточиться на выступлении, а не на вибрации внутри меня. А я… А я – каким-то чудесным образом читала речь. И слайды переключала у презентации.

Это что, мать твою, Иван Георгиевич, эротическая игра такая? И ведь влез в сумку – зачем? Какого хрена? Как узнал, от чего пульт? Не было у него столько времени, и вряд ли Тихонов разбирается в таких вещах, по внешнему виду старпер старпером, только девочек любит помоложе. Так, ладно, об это стоит подумать позже, сейчас стоит сосредоточиться на выступлении. О том, что и куда я запихну Тихонову, тоже сейчас лучше не думать. Боже, может ему тортик анонимно прислать? А что, я пеку отличные тортики. Со слабительным!

В одном из роликов в интернете я как-то видела, как парень издевался над девушкой при помощи дистационного пульта от вибратора. Врубал его, даже когда девушка была за рулем и когда по соседству с ней сидела его мама. Причем делал он это часто и ржал над этим весьма открыто. На лице девушки не было тогда особого возбуждения, хотя поначалу идея ей понравилась. И мне было понятно её разочарование. Возбуждение не может быть оторвано от настроения. Есть неподходящие для эротических игр места. А есть – неподходящие для них люди.

Меня от той девахи отличали две вещи. Вибратор для использования на работе я выбирала ужасно слабый. Лайт. Такой, что некоторые в отзывах даже жаловались, что мол моторчик у него слабый. Зато звук от этой модели вибратора не палился – особенно, если кто-то хорошо поставленным голосом читал речь, заглушая даже минимум доносившихся шумов. Ну, а еще, я была привычная. Я умела не дергаться, как паралитик, когда во мне неожиданно начинал вибрировать небольшой продолговатый предмет. Даже когда менялся режим – я всего лишь запиналась, едва-едва заметно вздрагивала, но это не было очевидно. Я видела это по лицам своих слушателей. Их действительно занимали дома. Запинаться может любой. Даже политики по телеку регулярно запинались и экали. Мои вздрагивания никого не удивляли. Мало ли что там может быть, может, аппендицит скрутил, внезапно? Хороший специалист же даже с приступом презентацию закончит!

Если бы я не была хладнокровной сучкой, меня бы сейчас, наверное, уже колотило, но не от возбуждения, нет, от бешенства! Ей-богу, я сейчас ощущала, будто мне без спроса залезли под юбку. И так оно сейчас и было. И может, я люблю секс (безумно люблю секс) и очень ценю эротические игры подобного рода, но сейчас ни о каком удовольствии даже речи не шло. Мне было просто мерзко, будто меня лапали у всех на виду. Я не давала Тихонову пульт. Я не разрешала ему начинать эту игру. Он просто внаглую влез в мою сумку, взял мою вещь и издевался надо мной – на виду у гребанной кучи людей, перед которыми я ни в коем случае не могла опозориться. Ей-богу, когда выйду – дам этому уроду по морде. Самое обидное, что на него даже служебку не напишешь. Придется спалиться же, с чем в трусах я явилась на презентацию. Нет, наверное, мое мужество и доведенную до конца работу оценят по достоинству, но квартальной премии лишат нахрен.

Взгляд перескакивал с лица на лицо, сосредоточиться было сложно. И уж точно не хотелось смотреть прямо на замершего у двери Тихонова, с тошнотворно сладенькой улыбкой на роже. Тем более я уже взглядом задела, как он поправлял явно вставший член, так, чтобы его не было заметно. Меня реально затошнило от этого жеста. Гадина. Его это все заводило. Он ведь не понимал, что творит редкостное дерьмо. Для него это была гребанная игра.

Может, все-таки забить на премию и написать служебку? Наш генеральный очень озабочен тем, чтобы на фирме не было никаких скандалов с домогательствами – иначе некоторые наши иностранные инвесторы, из стран, где феминизм достиг большего уровня, могут и разочароваться в нас, как в объекте своих инвестиций.

Интересно, что этот ублюдок вообще представляет, как закончится эта его убогая выходка? Что мы, типа, все из себя вечные скромницы, ломаемся, а как залезь в трусы – так и передок подведет, и на член норовим вскочить сразу же? Он думает, что я тут сейчас перевозбужусь, истеку вся, а потом вылечу из кабинета, наброшусь на него как голодная пантера и изнасилую его в ближайшем туалете? Ага, и спину ему расцарапаю, да? Быстрее нос разобью при помощи подручных средств.

Господи, развели блин выб… уродов. Причем не внешне – моральных, это куда приоритетнее. В конце концов, нормальный характер и пузо бы компенсировал, и лысину. Но не было у Тихонова нормального характера. Был лишь ублюдочный. Из-за которого этот урод сейчас смотрел на меня, как на свою жертву и практически трахал своим сальным взглядом. Сволочь. Из-за него у меня уже в ушах шумело. Как я еще говорила – связно говорила, к слову? Наверное, все дело было в том, что эту речь я действительно назубок выучила. Я её во сне и без сознания прочитать могла. Не то, что сейчас – ну и пусть, что перевозбуждение – гребанная реакция моего гребанного организма – кровь в венах уже почти выпарило. Как бы в обморок не упасть. Вот это будет позорище.

Нет, ну какая же я дура-дура-дура. Ну, вот что мне стоило вытащить вибратор до презентации? Побоялась опоздать. Но блин, зато бы не дала уроду Тихонову шанса над собой поиздеваться. Ну ничего, ему все потом вернется сторицей. Уж я-то постараюсь.

Единственный, кто меня напрягал – Венецкий. Игорь как раз на меня смотрел странно. Подозрительно щурился каждый раз, когда я вздрагивала. Все-таки это было заметно… Надеюсь, хоть не всем.

Взгляд Игоря скользнул по мне, задержался на бедрах, будто определив источник моих проблем, а потом метнулся к моему лицу. Щеки начали краснеть – я это прямо физически ощущала. Палево. Палево-палево-палево. Неужели это прямо так очевидно? Насколько о многом Венецкий догадался?

Игорь оглянулся, обшаривая взглядом собравшихся в зале людей, и, заметив Тихонова сощурился. Иван Георгиевич даже, кажется, не обратил внимания на взгляд шефа, так и игрался с кнопочками, причем, даже пульт в карман пиджака не прятал.

Как только я сказала последнее слово текста речи, Игорь вежливо улыбнулся, три раза хлопнул в ладоши.

– Дарья, спасибо. Господа, помучайте её вопросами, я на минутку…

Куда это он намылился?

В этот момент вибратор внутри снова перешел в режим пульсаций, и у меня снова потемнело в глазах. Так, сосредоточься, Даша, тебя там про эксклюзивность дизайна спрашивают. О том, насколько далеко ты зайдешь в своей мести – ты подумаешь потом.

И все равно, даже отвечая на вопросы, скорее по инерции, чем осмысленно, все-таки свое дело я знала хорошо – когда Венецкий вышел из конференц-зала, я ощутила себя брошенной и растерзанной. Все-таки с ним было гораздо увереннее. Это он тут был тут босс, а я была просто умненькой девочкой, которая в принципе неплохо умела говорить на публику. Ну да, язык подвешен, но это ж не значит, что меня можно бросать на переговоры с клиентами. Но один положительный момент был – Венецкий вывел из конференц-зала Тихонова, и спустя пару минуту вибратор во мне затих. Фух.

В зале снова появился Игорь – невозмутимый, с рукой, убранной в карман. Поймал мой взгляд, слегка улыбнулся. Кажется, слегка успокаивающе. Он что, забрал пульт?

Глава 4

Мою же мать, ну вот с кем угодно я бы могла так подставиться, и утереться, но только не с Венецким. Перед ним позориться и вскрывать такое хотелось в самую последнюю очередь. Нет, я не была в него влюблена, даже не думайте. Но… Но он и так смотрел в большинстве случаев сквозь меня, а так вообще начнет замечать только на сдаче отчетов. Самооценке прям физически от этого было плохо.

Игорь вернулся на свое место, и в паузе между вопросами я столкнулась с ним взглядом. Что это был за взгляд. Тяжелый, грозный. Да, он точно знал, все понял. И решил меня спасти. Страшно представить, какой меня ожидает разнос. Живой мне не уйти. Еще хорошо, если до генерального не донесет. Тот сгоряча уволит, даже разбираться не будет – насколько ценный улетает на помойку бытия сотрудник. И все же Игорь, кажется, едва заметно качнул подбородком. Успокаивал? Ни хрена себе. Успокаивал же! Краешком губ он все-таки улыбался, и это мне добавляло облегчения. Если находит силы найти в ситуации смешное – наверное, сильно убивать не будет.

– Останьтесь, Дарья, – произнес Игорь, когда у аудитории закончились вопросы. Не хотел выпускать меня из виду? Хотел не тянуть и воздать мне за мою тупость сразу? Опасненько… Ну ладно, есть надежды что по горячему он меня увольнять не будет. Это вот если отойдет, обдумает – вот тогда можно сразу трепещать. Обычно чем дольше ждешь наказания, тем оно безжалостней.

На переговорах я была не нужна. Я смогла сесть и приложиться к бутылке с водой, что уже меня ожидала на столе. Сначала выхлебала половину бутылки, потом прижала её, такую прохладную, к лбу – оказывается, раскаленному, почти добела. Клиенты засобирались, скучковались вокруг Игоря, мучили вопросами уже его. Я даже не прислушивалась. Это было не моего ума дело. Моего ума дело – фундаменты, расчет освещения, внешний дизайн дома и прочее-прочее-прочее. Клиенты, их дела, в мою голову попросту не влезут. Там им не место. Я бы и от презентаций как-нибудь бы уклонилась, но это бы подставило меня перед Виталиком. В конце концов, в делегировании именно этой обязанности ничего зазорного вроде как не было. Ну, с точки зрения генерального, конечно.

Так, можно остыть. Можно успокоиться. Блин, выйти бы. Туалет совсем недалеко, заскочила бы на секундочку, вытащила бы вибратор, и засунула бы его куда-нибудь Ивану Георгиевичу, да поглубже, и с проворачиванием. Но ведь Игорь велел мне остаться. Сейчас посамовольничаю – потом получу больше. Не по первое число, а по тридцать первое.

Может уволиться нахрен? Если свинья Тихонов начнет чесать языком, слава у меня будет похлеще чем у Леночки, которой я вроде бы и завидовала, но все равно до её уровня опустить моральную планку никак не могла. С другой стороны – место у меня сейчас хорошее, меня тут знают как специалиста, шевельнись на сторону и обиженный злопамятный генеральный не погнушается слух и за пределы фирмы пустить. Мужик бы мог позволить себе повыпендриваться. Быть женщиной же претендующей на мужское место было куда хуже. Сколько раз я слышала на собеседованиях «да вы, поди, замуж пойдете, в декрет убежите, бросите нас на произвол судьбы» – не в сказке сказать. Даже не три-девять, и не три-десять раз.

Эмоционально, я сейчас чувствовала себя так, будто была использованным презервативом. Серьезно. Тихонов фактически меня попользовал для самоудовлетворения. И все-таки откуда он знал? Прямо взял, просто так залез в сумку, схватил пульт и сразу понял что это? Неужели он такой прошаренный? Но… Но по уму, его личное присутствие на презентации было вообще необязательно, и он так-то обычно присылал на досмотр кого-то из своих «холопьев». Сейчас же заявился самолично. Можно конечно предположить, что им двигали его «романтические» порывы, но как-то мне в это слабо верилось. Кто ему мог меня сдать? Нет, нимфомания – это еще полбеды, а нимфомания в купе с паранойей – это вообще трындец.

На столе завибрировал мой телефон. Вот всю презентацию молчал, а тут завибрировал. У меня сейчас при мысли от вибрации к горлу подкатывала тошнота. Раскрывать глаза категорически не хотелось. Я устала, я ленивая коала, я хочу висеть на ветке эвкалипта и жевать листья. Не стала обращать внимания на телефон. Потом посмотрю. Все успеется. Сейчас мне нужно выдохнуть хоть капельку, придти в себя.

Самым неожиданным образом во мне ожил вибратор. Вот буквально на пару секунд и замер снова. Игорь, и ты, Брут? Нет, точно надо будет уволиться. Урою Тихонова, устрою истеричный разнос Венецкому, прихвачу свои манатки, сложу их в коробочку и гордо цокая каблуками учешу в закат. В уборщицы. А куда еще мне будет, если в черный список персонала наверняка попаду за такие закидоны.

Ну, в конце концов, архитектор я или кто? Разве я сама себе не человек-оркестр? Может замутить собственную микрофирму? Эх, придавит меня наш «Печорский», придавит. Чисто из мелкой мстительности придавит. Ну, и опять же, женщине на поприще даже архитектора-частника на ноги встать априори сложнее. И проекты будут не такие интересные, как тут. Однотипные дешевые домишки, никакого индивидуального подхода, вечный поиск дешевого, но пафосно-крутого варианта…

Вибратор снова ожил. Снова на мгновение. Будто требуя моего внимания. Ну,что там? Я подняла взгляд на Игоря, который что-то впаривал пожилому седенькому владельцу фармацевтической фирмы, который у нас уже три проекта дома заказывал. Игорь оторвался от клиента всего на мгновение, бросил взгляд на меня, а затем на телефон на столе. Охренеть, намеки.

На дисплее смартфона от абонента «Венецкий Игорь» горело коротенькое сообщение: «Ты как?». Ну, надо же… Беспокоится? Реально догадывается о том, насколько мне сейчас может быть паршиво?

Я прямо взглянула на Игоря и поймав его взгляд, пожала плечами, невербально сообщая что у меня все «нормально». Я же железная леди, подумаешь какая-то хрень с вибратором. Что мне, в туалете рыдать от унижения? Да не дождетесь, я быстрей пойду и врежу Тихонову. Ну, вот, кстати, еще одна моя неженственная, слишком боевая черта характера. Ну, вот нет бы – порыдать, проявить слабость, ходят слухи, что мужиков это сбивает с толку. Так нет же, ни за что в жизни, я себе эту слабость не позволю. Ни за что в жизни никому не позволю увидеть меня в слезах. В этом чертовом мире нельзя быть слабой, иначе во всем проиграешь.

Игорь был гребанным Цезарем, потому что он умудрился набрать мне следующее сообщение, лишь пару раз мельком глянув на экран. Ну, действительно, клавиши-то с буковками места не меняют, можно и выучить, а автонабор поможет если что поправить опечатки.

«А со мной хочешь поиграть?»

От этого сообщения у меня чуть челюсть на пол не упала. И упала бы, только клиентов не хотелось отвлекать, да потом самой свою же челюсть с пола собирать.

С минуту я смотрела на столешницу перед собой остекленевшим взглядом. Венецкий предлагал мне что? Что он поразвлечется с вибратором, а я тут…буду получать удовольствие? Мужчина моей мечты предлагал мне эротическую игру? А дальше что? Может, он меня трахнет? Ну, а зачем еще ему такое предлагать? Блин, то ли в кофе с утра вместо сахара я положила галлюциногенов, то ли просто еще не проснулась. Если так – то просыпаться мне совсем не хочется.

Это было ужасно неожиданно. Просто – я такого от Игоря совсем не ожидала. Потому что это его предложение означало, что все-таки как женщину он меня рассматривал. Но, видимо, просто до этого я его недостаточно заинтересовала. А с вибратором – заинтересовала? Очень интересно. Очень-очень интересно, Игорь Вячеславович. А еще ты какие сюрпризы хранишь? Плеточку в верхнем ящике стола, а? А что, интересно, я бы попробовала…

Что делать? Первой и интуитивной мыслью было: «Отказывайся». Мысль была ужасно правильной, ведь я же давала себе зарок «Никаких случайных связей», да и служебный перепих с шефом был последним, что одобряло мое воспитание и мои же моральные установки. Однако все мое существо против этой мысли вздыбилось. Венецкий! Мне предлагал прелюдию для секса – и возможно секс – сам Венецкий. Тот самый, который доводил меня до ментального оргазма одной лишь одобрительной улыбкой после сдачи идеально сделанного проектом. Воспитание… Да нахрен иди, дорогое воспитание. Вечно ты мне мешаешь получать удовольствие от жизни, а сейчас – так и вовсе вопрос едва ли не «исполнения мечты».

И весь тот жар, который во мне приугас после унизительной ублюдочной выходки Тихонова, все то возбуждение, которое я сейчас вроде бы подавила, вновь шибануло в голову, будто горький дымный чад, отключая мой рассудок, отключая во мне все здравомыслящее. Я ужасно хотела, чтобы Венецкий искусился – и игрой, и не только ею.

Я подняла лицо, уставилась на Игоря и когда, наконец, встретила его взгляд, быстро, но четко качнула головой вверх-вниз.

«Ты можешь делать со мной, что хочешь» – отправила в СМС, окончательно прикопав самоуважение. И замерла в предвкушении…

Глава 5

Этот день начался с утра не очень удачно.

Обычно, когда Игорь возвращался с пробежки, Алла еще спала. И ему удавалось позавтракать, переодеться на работу и уехать вполне спокойно. Как бы то ни было, он не любил, когда Алла начинала примерять на себя фартук радушной жены – слава богу, она пока его еще мерила, но, увы – Игорь еще не придумал, как отбиться от отца, настаивающего на этой женитьбе. С него бы реально сталось лишить Игоря наследства, причем глубоко, напрочь, оставив даже без крыши над головой.

И Игорь пока не понял, боится ли он оказаться в таком положении, или все-таки жениться на Алле – гораздо худший вариант.

Вот сейчас, мрачно наблюдая пригоревшую, утопленную в масле яичницу, Игорь размышлял: за что это все ему. И может хрен с ним с наследством? В конце концов, мозги у Игоря есть, если что и сам себя вытянет за шиворот из дерьма. Наверное…

– Я позавтракаю творогом, у меня режим…

Тщетно. Не уклонился. Пухлая губка Аллы задрожала, а глаза, уже накрашенные, в чертовы восемь утра, наполнились слезами.

– Я хотела тебя порадовать.

Внутренне Игорь сплюнул. Внешне вежливо улыбнулся и сел за стол, медленно ковыряя вилкой яичницу, и пытаясь отскрести что-то съедобное от этой крайне качественно приготовленной подошвы.

На самом деле, к слезам Аллочки он уже был весьма холоден. Она порывалась рыдать чуть что – то ты на неё не посмотрел, то чай, что она тебе налила, выпил и не поблагодарил, то просто увидела в какой-то афише расплывшееся пятно в виде головы котика. От такой частоты слезоизвержения у Игоря уже выработался к Аллиным слезам крепкий иммунитет. И вообще очень сильно сомневался, что женщина, хоть она женщина сможет его тронуть слезами.

Сейчас ему просто не хотелось скандала. Алла с утра могла и чашки бить начать. А там были и любимые. Нет, все-таки Игорь был глубоко и полностью прав… На солдатский сапог эту яичницу можно было набивать. Портянки можно и промаслить, но быстро износиться этой яичнице явно не грозило. Аллу вообще нельзя было подпускать к плите. Игорь даже пару раз вежливо говорил, что лучше сам готовить будет, раз уж она так не хотела нанимать повара, но девице было все как об стенку горох. Если она начинала пылать желанием Игоря накормить – можно было заранее жрать лекарства от расстройства желудка или надеяться на улыбку госпожи удачи, то есть на то, что Алла не станет дожидаться, пока Игорь доест её приготовленный «деликатес».

Алла наблюдала за ним с умиленной улыбкой. Ничего, сейчас пять минут потупит, и свалит – губы там накрасить, или что ей там может понадобиться.

Гребанный потоп, который уже две недели как лишил Игоря его собственной жилплощади. Гребанные ремонтники, что так тормозили (хотя ладно, там много было работы, что уж там). Гребанный отец, с его предложением: «Ну так может вам с Аллочкой съехаться, у неё такая просторная квартира…».

На самом деле, старый хрен очень надеялся, что Аллочка быстренько от Игоря залетит – как-то Игорь случайно проболтался, что вполне не против стать отцом… Однако Игорь не готов был жертвовать своей свободой ради конкретной представительницы семейства Вяземских, поэтому уже согласовал с Аллой вопрос приема ей таблеток, мотивировав это как нежелание спешить. Предлагал и презервативы, но Алла к ним относилась скептически.

Просторная квартира, мать её. Это да – это было верно. Но блин,этой «просторной квартире» ужасно не хватало дизайнера … Нормального дизайнера, хорошим вкусом, чтобы сделал приличный ремонт, без переизбытка розового цвета, и обязательно вышвырнул отсюда все эти ненужные такие бесячие уродливые статуэтки с купидонами. Где она их брала вообще – таких вот страшилищ? Ведь это ж надо было умудриться, подбирать эти хреновины – одна другой страшней. И нет, они не были антикварными, не были ценными, у них не было истории – как чужой, оставленной предыдущими хозяевами, ни своей – приобретенной уже у Аллы. Нет. Это были просто фарфоровые и гипсовые фигурки. Даже не коллекция – Игорь специально спросил. Ей богу, Чаки и тот был симпатичнее, чем эти уродцы.

– Ты рано встала сегодня…

– Твой папа звонил. Пригласил нас на ужин.

Утро становилось все паршивее. Не то чтобы Игорь не любил ужины в кругу семьи, нет, он был бы рад увидеться и с отцом, и с мамой и с сестрой. Ключ неприятностей заключался в пресловутом «нас». То есть ехать придется с Аллой. Снова слушать «когда же уже…» от отца.

– Мои тоже приедут, очень хотели тебя увидеть.

Это были первые нотки Реквиема по сегодняшнему вечеру, которые зазвучали лишь в голове Игоря. Нет, вряд ли абсолютно все члены семейства Вяземских хотели Игоря увидеть, а лишь Алла – и её отец, который, как и Венецкий-старший, лелеял надежду на объединение капиталов, через свадебку отпрысков.

И обязательно, теперь уж точно не увернуться, речь снова пойдет о том, что хорошо бы эту свадебку сыграть поскорее, а то мол деды внуков заждались… А Игорю это слушать было слегка тошно. Заждались они внуков, как же. Просто уже распланировали, как сольют две свои пока что конкурирующие фармацевтические фирмы в одного монстра-монополиста. Уже даже дизайн лого «V&V»рассмотрели во всех вариациях, и каждый четверг выбирали новый – развлекаясь от нечего делать.

Нет, Игорь ничего не имел против Аллы в своей постели – девушка она была красивая, умелая и секс с ней был хорош, Алла всегда активно подмахивала, стонала, громко и много, даже пожалуй слишком много. Игорю даже иногда казалось, что орет она для галочки «потому что надо», а не потому что ей действительно хорошо. Все вроде бы нормально, девушка при деньгах, красивая, удобная… Но все равно Алла была какая-то слишком лощеная, слишком выхоленная, с ненатуральными губами. Игорю вообще иногда казалось, что трахаясь с ней – он трахает сверхреалистичную резиновую бабу. Да, задница красивая, ровная, ну а какой ей еще быть, если Алла не вылезала из фитнес-клубов? И пропадал диплом экономиста, с грехом пополам проплаченный щедрым папочкой. Не хотела девочка работать, не хотела. И вроде бы ничего плохого в этом не было, женщина ж может выступать в роли хранительницы очага, пусть феминистки и против этого, но…

И снова «но» В общем-то, ни Алла, ни Игорь жениться не торопились. Даже трахались скорее потому, что искать себе какие-то другие варианты для секса времени ни у того, ни у другого не было, и чтобы папы уж очень не наседали.

Нет, Алла наверняка ждала от Игоря каких-то шагов, ну, скорее всего, и сам Игорь их от себя ждал, но делать… делать не торопился совершенно. Не хотелось. Игорь не готов был впускать Аллу в свою жизнь как жену. Холостяцкая жизнь его пока что устраивала.

– Мы же поедем? – уточнила Алла, когда молчание уж очень затянулось.

– Конечно, – спокойно кивнул Игорь, про себя лишь вздохнув: «Как будто у меня есть выбор».

Алла просияла облегченной улыбкой. Наверняка, на неё тоже давил отец, наверняка был недоволен промедлением, наверняка ей было нелегко держать оборону самой. И Игорь Алле конечно сочувствовал, но … на его настроение это пока никак не повлияло. Не хотел он жениться на Алле, и сам понимал, что с его стороны спать с ней, ничего не гарантируя – так-то поведение редкого козла, но с этим ничего поделать пока не удалось.

От яичницы наконец-то удалось избавиться, наконец-то удалось сожрать свой творог и почувствовать себя нормальным человеком, а не голодным Робинзоном, что питался подметками своих ботинок.

На работу ехал в препаршивом настроении, прямо предвкушая вечерний разговор, и то, как будет от отца отбиваться.

А потом – уже выходя из лифта, заметил цокающую каблучками по коридору Ильину. Так как с утра остро не хватало какой-нибудь разумной женщины, что не принималась рыдать из-за какой-то ерунды.

Окликнул. Спросил какую-то хрень. Игорь итак знал о динамике проекта. Все-таки ежедневные Дашины отчеты он читал, а не Виталик – хотя как раз Виту и полагалось это делать.

Сейчас так хотелось перемолвиться с этой девушкой хотя бы парой слов, глянуть в эти спокойные глаза, ощутить, что не все так еще плохо в этом мире, что есть адекватные, умные особи женского пола. Ну, по крайней мере, в Дашиной ненавязчивой естественности было нечто гораздо более притягательное, чем перекачанные губы Аллочки, и задница, тоже не избежавшая уколов ботокса «для коррекции формы».

И глядя в Дашины глаза, Игорь старательно задвигал на задний план все те образы, что там кружились и складывались. Вот Дашу Игорь хотел. Действительно хотел. Это было что-то иррациональное, сродни тяги мальчишки-хулигана к девочке-отличнице, и наверняка, кто-то другой, тот же Вит или Андрей этот выбор бы не оценили. Мол, а где ноги от ушей, и сиськи пятого размера? Но женщин для секса в жизни Игоря было предостаточно. Эта девушка – была для любования. Нет, Игорь пару раз подумывал – а не замутить ли с Ильиной роман, погорячее, пострастнее, но, то у неё парень был, то у Игоря какая-нибудь жена или Аллочка. И портить отношения с хорошим, действительно высококлассным архитектором, Игорю не хотелось. Хорош бы он был начальник, если бы согласился променять хорошего специалиста на пару месяцев страстного секса.

И все-таки Даша была хороша… Даже сейчас глядя на неё – замершую, чуть облизывавшую свои тонкие губы Игорь ощущал себя будто смущенным подростком. Нет, он мог бы попытаться… Очень вероятно, что она бы согласилась. По всем признакам Даша к нему неровно дышала. Вот только особого рвения с её стороны Игорь не наблюдал, да и Аллу все еще не вычеркнул из своей жизни. А кодекс чести и «спать только с одной женщиной» еще никто не отменял. Время разбитной молодости вроде как осталось в прошлом, сейчас Игорь предпочитал стабильность и уверенность любой безумной страсти. И с точки зрения стабильности – Алла была не таким уж и плохим вариантом. По крайней мере, готовила она стабильно паршиво.

Опять же, неизвестно, насколько Игорь нравится самой Даше. И что в нем ей нравится. Так-то после двух неудачных браков Игорь стал прохладнее относиться к женским симпатиям. Даже при том, что рожа вроде была приятная, бабы сплошь все равно смотрели в кошелек. А нафига была еще одна кукла? Та же Алла вполне годилась на роль куклы. Видеть, как окуклевает Даша было бы гораздо горьче.

Так думал Игорь. До презентации.

Глава 6

В начале презентации Игорь поглядывал на Дашу мельком. Обычно он её просто слушал, тем более что говорила она очень уверенно, и голос у неё был очень приятный. А так, вроде как не хотелось, чтобы девушка заподозрила, насколько много её шеф уделяет ей внимания. Могла и заподозрить чего. Но в какой-то момент понял, что что-то не так. Обычно Даша запиналась куда меньше, чем сегодня. Что с ней? Какие-то проблемы? Желудок прихватило, может? Игорь уставился на девушку, пытаясь оценить уровень беды по её мимике.

Даша вздрагивала. Не очень заметно – но очевидно для того, кто не слушал рассказ о завершенных проектах, со всеми сложностями, возникавшими при каждом – а был озабочен именно тем, что происходит с докладчицей.

Что действительно Игоря удивило – так это выражение лица Даши. Да, оно было дружелюбным, мягким – каким ему и полагалось быть при общении с потенциальными клиентами. Все было в порядке, но глаза девушки были разъяренными. Такой злой Игорь Дашу видел только один раз – когда генеральный, прокатив её с повышением, назначил на место главы её отдела Вита. За неё, тогда полгода тащившую отдел как и.о. главного инженера, Игорю было обидно. Потому что с первого взгляда на Вита было ясно – он халтурщик. И так оно и было. Нет, что касается «делегирования полномочий» – с этим Вит справлялся на «отлично». Делегировал даже то, что по идее нельзя было делегировать. Но сколько ошибок за ним приходилось поправлять… Сколько презентаций с его руки было назначено не на то время.

Вот тогда, в день появления Вита, Игорь видел Дашу такой злой. Думал, что увидит в слезах – хотя бы позже, но нет. Так весь день тогда и проходила с маской разъяренной богини на лице. Эх, карьеристка. Даже стыдно было, что так часто мелькали в её сторону настолько фривольные мыслишки. Ну, разве вмешаешься в её уклад жизни со своими какими-то там пожеланиями?

И все же что-то было не так. И Игорь не мог никак избавиться от стойкого ощущения дежавю. Где же он видел что-то похожее? Как будто давно, ужасно давно.

Бинго! Вспомнил. Видел он это три года назад, когда на закате отношений со первой женой пытался внести в эти самые отношения перчинку. Затея оказалась провальной, спасти те чувства нельзя было ничем, добивающим гвоздем в крышку гроба стала измена Алисы – причем ушла она к родному брату Игоря, и вот это было, пожалуй, самое болезненное.

Вибратор? Причина Дашиного странного поведения – вибратор? Нет, обкуренная версия… Она же охренительный специалист, она бы не стала так рисковать своим рабочим местом, знает же, что Вита слишком бесит, что у неё все получается, как бы он ни пытался её подставить.

И все-таки вздрагивала Даша в основном верхней частью тела. А ноги? Ноги напряжены, чуть заметно вздрагивают… И… если прислушаться – то даже Дашин голос позволяет услышать еле слышный звук вибрации. Если, конечно, задаваться целью услышать именно его и напрягать слух только для этого. Офигеть. Неужели все-таки да?

Но кто управлял вибратором? Кто-то из клиентов? Там есть Дашин кавалер? Игорь прошелся взглядом по лицам собравшимся за столом мужчин. Нет, молчали, разглядывали Дашу, слушали её, но ни у кого в руках прятать было нечего.

Взгляд зацепился за Тихонова. Которого, к слову, на презентации быть не должно было. Он или один из его халдеев должны были ждать снаружи конференц-зала. А не торчать в дверях и слащаво улыбаться. Его никто не замечал, все смотрели на Дашу – а вот сама она вполне себе его видела. Стояла-то как раз напротив двери.

В руках у Тихонова, подтверждая самую обкуренную гипотезу Игоря, действительно был пульт. Маленький, черный, скромный, с двумя кнопочками на корпусе. И начальник охраны действительно с ними игрался, не спуская с Даши маслянистого взгляда.

Пока Даша договаривала – Игорь лихорадочно соображал, что лучше сделать в текущей ситуации и стоит ли вмешиваться. В первую секунду он охренел, потому что… Потому что не мог даже представить, что Даша могла с Тихоновым затеять эту игру. Её никогда не замечали с коллегами по работе, и уж тем более Игорь с трудом мог понять, что Даша могла найти в полноватом мужике в возрасте, коим и был Иван Георгиевич. Молодая, симпатичная особа, но пульт-то доверила не кому-нибудь, а Тихонову. При этой мысли Игорь даже приступ ревности внезапный ощутил. Потому что самолюбиво себя считал куда более подходящим для таких игр кандидатом. Но нет, ему Даша подобную хрень даже не предложила… А предложила ли она Тихонову? Почему она была настолько в ярости? Потому что любовник затеял игру в неподходящем месте? Нет, что-то было не так. И Игорь, пожалуй, спросит с Даши после презентации, но сейчас оставить её на произвол судьбы по-мушкетерски не смог.

Дождался, пока она закончит выступление, встал, вышел из конференц-зала.

– Пойдем выйдем, Иван Георгиевич.

Нужно сказать, начальник охраны вообще не ожидал, что Игорь заломит ему руку с пультом и выдерет его из ослабевших пальцев.

– Какого хрена? – шепотом взвыл Тихонов, когда Игорь ему руку выпустил. Щеки у начальника охраны покраснели. Действительно, такой бравый мужик, вечно что-то из себя строит, а руку ему заломил сопляк в полтора раза меньше весом. И все-таки Игорю было не жалко. За то, что этот мудак так прилюдно поиздевался над Дашей, ему вообще хотелось руку сломать, но Игорь все-таки не исключал, что игра-то была затеяна с согласием Даши.

– Аналогичный вопрос, – брезгливо поморщился Игорь, – ты что, Иван Георгиевич, презентацию сорвать решил?

– А что такого? – вскинулся Тихонов. – Играю со своей девушкой, она все выдержала, какие претензии?

С девушкой? Ну ни хрена ж себе.

– Ну то есть ты утверждаешь, что пульт тебе Даша сама дала, да? – поинтересовался Игорь, прямо глядя в глаза Тихонову.

– Да, – нагло заявил Тихонов. И он врал. Явно врал.

– А она-то это подтвердит? – прохладно поинтересовался Игорь. – Можешь не отвечать, Иван Георгиевич, – брезгливо поморщился Игорь, разглядывая на пошедшее пунцовыми пятнами лицо толстяка, – ты скорей всего попытаешься соврать, наверняка ты рассчитываешь, что Дарья постыдится сознаться, что явилась на презентацию с вибратором в трусах и подтвердит твою версию.

Хотя, честно говоря, зная Дашу, Игорь скорей предполагал, что она устроит скандал и ни в коем случае не спустит Тихонову это унижение.

– Ты пойми, Игорь Вячеславович, – заискивающе заулыбался Тихонов, – я её уже полгода окучиваю. А она – ни в какую. Кочевряжится. Ты ж как мужик должен понять, почему я решил её проучить…

Игорь прищурился, разглядывая Тихонова и думая, что, наверное, вот до такого уровня мудачизма он еще не опустился. Ему и в голову не пришло таким образом мстить даже бывшей, даже Алисе, которая в свое время самолюбие Игоря подшатнула настолько, что он год трахал всех без разбору, лишь для того, чтобы напомнить себе, что он легко может соблазнить любую, в общем-то, женщину. И уж тем более ни за что бы он не стал мстить женщине просто за тот факт, что он ей не нравился. По уму, кулак чесался сейчас двинуть Тихонову в нос – вот только за дверью сидели будущие клиенты, и еще не понятно, оценит ли Даша заступничество подобного рода. Хотя… Хрен бы с ней, с оценкой, но… Девушка мужественно выдержала презентацию. Не спасовала, не сбежала – хотя наверняка вибратор создал кучу проблем при выступлении. И угробить весь результат её работы, её подготовки к этому мероприятию самым мальчишеским образом сцепившись с Тихоновым? Нет, не хотелось, совершенно.

– Пошел вон, – Игорь недовольно улыбнулся, – и лучше тебе пару дней мне на глаза не показываться, Иван Георгиевич. А то убью же, ненароком.

В глазах Тихонова плеснулась молчаливая ярость. Да, кажется, чувства Игоря по отношению к Даше он слегка разделял. По крайней мере, чувство ревности. Пусть ни у одного из них никаких прав по отношению к Ильиной не было, но поди-ка ты это объясни собственному либидо, которое утверждает, что ему жизненно необходимо нахлобучить именно эту особь женского пола. Нет, конечно, Игорь себя в руках держать умел и к своим подчиненным девушкам не подкатывал, не желая превращаться в какого-нибудь персонажа из третьесортной мелодрамы, в которой босс обязательно имел всякую симпатичную двуногую особь женского пола, которая заносила к нему ежемесячный отчет.

Нет, отчасти Игорь мог тех боссов понять. Работа отжирала время от того времени, что обычные, менее занятые люди тратили на поиски партнера. И чем выше ты становился на карьерной лестнице, тем меньше времени у тебя на это оставалось. В таких условиях, конечно, если ты занимался работой без выходных и сверхурочно, не исключено, что потрахивать сотрудниц было и максимально удобно – но и вульгарно это тоже было.

Игорь вернулся в конференц-зал, ободряюще подмигнул Даше, полюбовался на легкое выражение растерянности, проскользнувшее по её лицу, и только сжал в кармане пульт.

Честно говоря… Да, Игорь понимал, почему Тихонов так возбудился и чем искусился. По работе, так уж выходило, что Игорь старался не видеть в своих сотрудницах объекты для секса. «Служебный секс» здорово осложнял жизнь. Так, например, генеральный уже так привык к Леночке, что не увольнял её, хотя были на рынке труда секретари и покомпетентней, и порасторопнее – но кто же знает, были ли те секретари настолько же уступчивы как Патрикеева.

И вот сейчас, скользя взглядом по Дашиной фигурке – точеной, красивой, аппетитной фигурке, – зная, что сейчас лишь одно нажатие кнопки на пульте отделяет Игоря от начала эротической игры, было сложно не искушаться. Но нет. Игорь уже видел, как она была зла на Тихонова, не хотел он вставать с данным мудаком на одну ступеньку. Тем более, что примерно мог себе представить, как себя ощущает Даша. Да, она была будто стальная, ну а какой еще быть девушке, которая везде пробивается без блата и только лишь своими мозгами?

И все же чем дальше, тем сильнее зудело у Игоря – даже не в штанах, в груди. Смертельно хотелось хотя бы предложить, а там… Нет, она не должна отказаться. Разве что захочет взять паузу после унижения со стороны Тихонова, но… если Игорь хорошо знал Дашу – а он её знал весьма неплохо, – то скорей она предпочтет выбить клин клином, чем предаваться саморефлексии.

Потому и сбросил ей ту СМС-ку, с предложением «поиграть». Осторожно, конечно, предварительно прощупав почву на предмет настроения. Как он и думал, девушка держалась. Как он и думал – на него она глянула с интересом, чуть покусывая губы – будто сомневалась.

Впрочем, Игорь ожидал согласия, но не в той форме, в которой получил.

«Ты можешь делать со мной все что хочешь». И звездочки вокруг «ты» будто подчеркивали, что Игорю делали некое исключение. И самолюбие вытянуло возбуждение вдоль спины, подхлестывая: «Смотри, она хочет именно тебя».

Ох, дорогая Даша, вот умеешь же ты себе найти неприятностей на свою очаровательную задницу.

Глава 7

Нужно отдать Игорю должное, он «играл» действительно вдумчиво. Конечно, это было немного не то, что было бы, если бы он это делал во время выступления, но сейчас я хотя бы могла выдохнуть и сосредоточиться на ощущениях.

«Возбудись и не спались» – новый уровень в квесте. Теперь «не спалиться» предполагалось перед кучей народу клиентов. Хотя… Я же уже выдержала один раз, второй раз выдержу тоже.

С клиентами Игорь общался с четверть часа. Вертелся как волчок, сверкал во все стороны улыбкой, умудрялся не дать никому заскучать и уйти, охмурял, как мог. Вибратор внутри меня включался совершенно непредсказуемо. Иной раз мне казалось, что Игорь уже и думать забыл про меня, и в это время теплая бархатистая продолговатая во мне оживала. Боже, сколько, оказывается, внутри лона чувствительных точек, от прикосновения к которым шумело в ушах.

Совсем другое дело. Все-таки большое значение имело – кто и как с тобой «играл». В принципе, стащи Игорь из моей сумки пульт, я бы на него разозлилась куда меньше, чем на Тихонова. Тихонов меня в принципе бесил, потому что ужасно подтачивал мою самооценку.

«Ну неужели я могу заинтересовать только такого мужчину?»

Видимо, все-таки нет. Честно говоря, после СМС-ки Игоря самооценка неуверенно приподняла голову.

Неужели мною мог заинтересоваться настолько охренительный мужик? Я вообще была уверена, что он в очередной раз собирается жениться, хотя… Важно ли мне это было? Сегодня – нет. Сегодня я вообще не хотела думать о том, что правильно, что не правильно, и как следует поступить.

Игорь был потрясающе обаятельным мужчиной. Такого рода, что даже зацикленная карьеристка вроде меня регулярно мечтательно вздыхала и сомневалась в выбранных жизненных приоритетах. Да что уж там, он меня просто заводил. Улыбкой, мимикой, глазами цвета расплавленного серебра. Настолько заводил, что даже было стыдно, что такой эффект на меня оказывает один мужчина. С которым я даже не спала ни разу, и отношений у меня с которым не было.

Некоторые, кто имел «серьезный подход» к мужикам, то есть виды на свадебку и детей, смотрел и на то, что фамилия Венецких была на слуху. Его отец владел целой сетью фармацевтических розничных предприятий. Почему сам Игорь не пытался «унаследовать дело» – да хрен же знает. Может, его не интересовали таблетки, может, наследовать было кому, может, и сам отец не стремился себя со счетов списывать. Хотя мне было похрен, я замуж за Игоря не собиралась и даже не надеялась.

– Я надеюсь, ты думаешь обо мне? – вкрадчиво шепнул Игорь. – Сиди-сиди, не дергайся.

Приходя в себя, я поняла, что клиенты уже отчалили, конференц-зал пуст, а Венецкий стоит за моей спиной, склонившись ко мне, и касается кончиком носа моей шеи. Нифига я, оказывается, могу в себя уйти… Запоздало нахлынули ощущения от того, что осознала. Как будто током ударило от такой близости Игоря.

– Только о тебе и думаю, – вздохнула я, чуть запрокидывая голову, – уж прости, Игорь Вячеславович.

Игорь куснул меня в шею – едва меня не ослепляя количеством ощущений.

– Дарья Андреевна, ты же умная девушка, какого хрена за такие вещи извиняешься? – сурово поинтересовался он, и вибратор во мне начал пульсировать, задевая прям очень чувствительную точку. У меня аж в глазах потемнело, и стало трудно дышать. Бывают моменты, когда либидо кипит в висках, будто раскаленная ртуть. Когда кажется, что можешь трахнуться от первого попавшегося навстречу мужика, если он согласится. А если не согласится – переубедить и трахнуться.

Сейчас было почти так же. Да, возбуждение кипело в висках разъяренным набатом, а жарко было так, что мне смертельно хотелось раздеться до «без трусов». Но хотела я только Игоря. На полумеры сейчас я была категорически не согласна. Если и поступаться принципами – то ради того, кто в личном пантеоне считался самым совершенным мужиком на свете.

– Хорошо тебе? – мурлыкнул Игорь, стягивая с моих волос резинку, выпуская мою гриву на волю.

– Хорошо-о-о, – шепотом выстонала, еще плотнее сжимая бедра. От возбуждения – такого необычного, обусловленного тем, в чьих руках сейчас был ключ от моего удовольствия, кружилась голова.

Я смертельно хотела, чтобы Игорь не тянул, чтобы вот сейчас дернул бы меня на ноги, усадил на стол, задрал юбку, а потом…

– Пойдем к шефу, Дарья, – шепнул Игорь, приводя меня в чувство – слегка приводя, – мы должны отчитаться по презентации.

Это был настолько сильный облом, что у меня аж в глазах слезы появились, а из горла вырвался полузадушенный всхлип.

– Ну-ну, – Игорь рассмеялся, – ты же не думала, что наша с тобой игра будет легкой и простой?

– Ты продолжишь? – тихо выдохнула я, пытаясь понять, пугает ли меня проступающая все четче перспектива или все-таки соблазняет. Я хотела, чтобы он продолжил. Желательно – прямо сейчас. Но… Такой заманчивый приз – то есть его самого – стоило и заслужить.

– Конечно, продолжу, даже не сомневайся, – усмехнулся Игорь, – а теперь идем, Дарья Андреевна. Мне не терпится… увидеться с нашим генеральным.

В многозначительной паузе был охренительный намек на тему того, что ему в действительности не терпится со мной сделать. Ох, как мне эта пауза понравилась. Аж мурашки по коже пошли.

– Дарья, а вам так идет, – суховато заметил Печорский, когда мы вошли в его кабинет, лишь мельком глянув мне в лицо. Волосы я так и оставила, распущенными, потому что стоило лишь только поискать взглядом резинку – как Игорь, остро глянув мне в лицо, потребовал оставить волосы «вот так», потому что ему, мол, так нравится. Ладно. Я решила перетерпеть часик, похожу растрепой, от этого голова не разболится…

– Спасибо, Андрей Васильевич, – я постаралась улыбнуться скромно.

Губы генеральный все равно поджал недовольно – по дресс-коду волосы должны были быть убраны. Но вообще, именно это правило в большинстве своем наши женщины игнорировали. Ну а где еще походить «красивой и свободной», как не работе? Это ж не пирсинг, не татушка на шее, и не юбка, едва прикрывающая трусы. Ну, конечно, такое себе позволяли в основном те, кто работали не с клиентами – а с бумагами. Бухгалтерия, например, только так и ходила. Ну, а на прочих должностях в «Печорском» женщин было гораздо меньше.

– Садитесь.

Генеральный кивнул в сторону кожаного дивана, стоящего у окна. Вот кстати, неформальность из неформальностей, кто бы мог подумать, что у жесткого, помешенного на правилах завзятого бюрократа, который на работе уже давно обзавелся прозвищем «Зануда», в кабинете будет стоять вот такой вот черный кожаный диванчик. Впрочем, чести на нем посидеть удостоиться можно было, только если ты мог себя зарекомендовать как ответственный работник.

Мы с Игорем сели на разных краях дивана. И вроде между нами было сантиметров шестьдесят – но все равно мне почему-то казалось, что моя нога соприкасается с его бедром, мерещился жар его тела… Господи, Даша, это конец, нельзя так хотеть мужика, слышишь? Нормальные женщины так себя не ведут! Они спокойно работают! А ты – дай себе волю – из-под стола Игоря бы, пожалуй, не вылезала и работала бы исключительно ртом. Позорище.

– Дарья, вы в порядке? – прозорливо поинтересовался Андрей Васильевич, видимо, я была бледновата.

– Презентация была поставлена раньше того времени, о котором предупредили меня, я слегка переволновалась, – как можно нейтральнее ответила я, закидывая ногу на ногу.

Честно говоря, внутренне меня трясло. Господи, Игорь сейчас может швырнуть на стол генерального пульт, присовокупить к этому рассказ о презентации – и на этом моя карьера в «Печорском» закончится в одно лишь мгновение, я даже моргнуть не успею. Печорский очень трясся над своим детищем, пусть сейчас это и был уже даже не единственный его бизнес, но не зря он упорно не давал никому занимать место генерального директора, стремясь держать руку на пульсе.

Нет, Игорь может и не бросить пульт— но если он включит вибратор в неподходящий момент и я спалюсь… Если Игорь догадался – вдруг Печорский тоже догадается? Вдруг зануда он – только на работе? А вне кабинетика, может, он – демон в черном латексе, терроризирующий какой-нибудь БДСМ-клуб, а то и все московские БДСМ-клубы вместе взятые?

– Но все прошло по плану, я надеюсь? – поинтересовался Печорский.

– Дарья никогда не разочаровывает ожиданий, – многозначительно улыбнулся Игорь, и именно в этот момент вибратор во мне включился снова. Позу я выбрала… неудачную. Ту, из-за которой я чувствовала вибратор целиком, в котором нивелировалось достоинство его небольшого размера. Я будто сама сжалась вокруг продолговатого предмета внутри себя, а он возьми и завибрируй…

Боже, боже, боже… Это было нечто – с невозмутимым видом и деловой улыбкой сейчас глядеть на генерального директора фирмы, а внутренне – корчиться чуть ли не в агонии. Я и так практически кипела – сейчас же могла просто испариться. А нужно было держаться, держаться и не спалиться, пока Игорь рассказывал об успехе презентации, о том, сколько клиентов уже пошли оформлять у нас заявки на заказы, а сколько еще – выразили к этому очень твердые намерения…

Ох, работы мне будет этой зимой… Ох, этот режим пульсаций… Когда вибратор внутри начинал двигаться медленнее – и сильнее. В этот момент я уже смертельно хотела, чтобы вибратор во мне заменил член. Потому что теперь уже не могла удовлетвориться только этим удовольствием, мне хотелось максимума… А тут еще Игорь…

Я видела его краем взгляда. Видела руку, убранную в карман брюк. Я знала, что в этой руке ключ к тому, что меня истязало. А свободная ладонь Игоря— с длинными узловатыми, такими эротичными пальцами лежала на подлокотнике дивана. И отнюдь не спокойно она там лежала. Скользила по черной коже, выписывая узоры, и я смертельно завидовала тому подлокотнику… Я хотела, чтобы эти пальцы сейчас гуляли по моему колену, по моей коже… Я бы сейчас отдала за это душу – и сердце в придачу (а что в нем толку, бесполезный орган, чуть что – норовит влюбиться).

Игорь, Игорь, Игорь…Честно говоря, я внутренне вся тряслась от того, что сейчас творилось. Что я творила? Как самая распоследняя бл… легкомысленная женщина занималась с мужиком прелюдией к непотребству – с самого утра, не покидая рабочего места. И все-таки я хотела умереть… Так нельзя было относиться к начальнику. Нельзя было с воплем истреблять из головы мысли – что вот ему бы разрешила себя и на поводке поводить, до того приятно было себя ощущать в его власти.

Игорь, Игорь, ну вот что ты за человек такой? Кажется, ему действительно было принципиально поиметь всякую бабу раньше других своих коллег. Ленка, например, хвасталась, что её краткий и бурный роман с Венецким закрутился, когда её, Ленку, начал окучивать наш генеральный. Типа, «поимел первым – и свалил в закат». Завоеватель, мать его да в пятки целуй! Ладно, скажем Тихонову спасибо, в конце концов – зря, что ли, постарался.

Ага, скажу спасибо, а потом отравлю. Стрихнином каким-нибудь.

– Ну что ж, отлично, вы молодец – Дарья, – генеральный выдавил из себя одобрительную улыбку, когда Игорь закончил с отчетом, – хотя честно говоря, лучше бы выдавил премию. Улыбка мне новые туфли не оплатит. Хотя и честь, конечно, превеликая – Зануда вообще редко кому улыбается. Но когда честь отражается в расчетном листке, это все таки приятнее.

– Вы же сейчас на переговоры уезжаете? – безмятежно уточнил Игорь, и я едва не вздрогнула. Мысли в голове закрутились категорически неподобающие, что может, Игорь рассчитывает воспользоваться кабинетом генерального? Да нет, это слишком… Наверное…

Печорский посмотрел на Игоря и меня как-то странно. Но потом неторопливо кивнул. Подозрительно. Очень-очень подозрительно.

– Мне документы надо оформить от вашего имени, – невозмутимо улыбнулся Игорь, – оставите мне ключ от кабинета?

– Оформляй, – сухо отозвался Печорский, а затем поднялся, бросил Игорю ключ от кабинета, поднял сумку, кивнул мне и вышел из кабинета. И тут меня бросило в жар еще сильнее. Потому что да – похоже, оправдались самые смелые надежды… Похоже, выходить из этого кабинета я не захочу – только уползти…

Глава 8

Игорь глядел на меня, как удав на зачарованного его взглядом кролика. И медленно – чудовищно медленно – растягивал узел галстука на шее.

– Последний шанс сбежать, – вкрадчиво улыбнулся он, а я – при всем этом – ощущала, что шевельнуться-то не могу, не то что убежать.

– А если он вернется? – пискнула я, имея в виду, конечно, Печорского. Вряд ли генеральный будет рад осквернению своего кабинета и любимого диванчика, раз уж он этот диванчик сюда притащил.

– Позовем присоединиться? – иронично поинтересовался Игорь, вздергивая бровь. И вот на это скромная – при всей своей внутренней распутности – девочка Даша вспыхнула как вареный рак. Даже не сразу нашла, что ответить. Но, видимо, мое смятение было видно невооруженным глазом, потому что Игорь ухмыльнулся.

– Не волнуйся, – успокаивающе произнес он, – я не привык делиться своими женщинами, так что я просто попрошу Андрея погулять еще.

Мда.

Для Игоря-то Печорский – Андрей. Кажется, они дружили, вместе ездили на рыбалки и в боулинг – Ленка, по крайней мере, так рассказывала. И он наверняка мог попросить генерального «погулять», и тот наверняка уйдет. Но блин… Мне-то потом Печорскому на глаза показываться. Отчеты сдавать… И вряд ли его отношение ко мне останется прежним. Господи, как же страшно… Может, и вправду сбежать? Еще же не поздно, да?

Игорь придвинулся ко мне, заставляя к нему развернуться. Будто отрезал мне путь к бегству – и все мысли, которые тот побег требовали. Он будто вышиб из моих мыслей все, что в них было – как будто выбил страйк.

Не было пути назад – сейчас уже не было. Не когда одна его ладонь внаглую легла мне на колено и скользнула под юбку, а вторая – удивительно трепетно коснулась моей щеки.

И эти глаза, эти потрясающе красивые серые глаза уставились мне в лицо, вот только почему-то от этого завибрировала душа.

– Ты хочешь меня? – поинтересовался Игорь, а пальцы под моей юбкой, медленно кружась и слегка пританцовывая, ползли выше по бедру.

– Только тебя… – и это была правда… При всем уважении, ни один мужик не вызывал во мне такой реакции. Да, я хотела секса часто – слишком часто, если верить воплям Ника. Но лишь только Венецкий заставлял меня дымиться как не прогоревшая головня. Его я действительно хотела. Не просто потрахаться с любым более-менее подходящим кавалером, нет. Я хотела Игоря. Всего. Пусть даже и очень смутно представляла его форму. Хотя Ленка об Игоре вспоминала с восхищением – и я ей в те минуты жутко завидовала. Прямо задыхалась от зависти.

Господи, только бы не налажать. Только бы не ляпнуть что-нибудь, что ему сейчас это его обострение сексуальное перекрыло. Так, Даша, ты сегодня послушная девочка. Пока пульт в руках Игоря – такой и будешь. А потом? А что потом – сейчас бы трахнул разичек, о потом думать нечего.

Игорь подался вперед, будто обрушиваясь на меня.

Его тело – тяжелое, жесткое, пыщущее жаром, внезапно оказалось так близко, что мне аж дышать стало сложно, все что смогла – выдавить полузадушенный писк, скорей от неожиданности, чем осознанно стремясь ему подыграть. Гребанный хищник. Реально, я чувствовала себя какой-то загнанной газелью. Боже, ноги слабели, как будто были слеплены из какого-то мокрого песка и сейчас лишались всей крепости под гнетом лишь легкого ветра.

Он не говорил. Ни одного чертового слова – нет, и нет, он не стал меня целовать, хотя я этого подсознательно ожидала. И черт возьми, я была уверена, что от этого влипну даже еще сильнее. И непонятно, хорошо или плохо это было – но в губы меня Игорь целовать не стал, только в шею.

Это тоже сработало. Будто в моем мире случилось затмение, будто весь мой разум затопило чернотой. Я просто ахнула, слабея еще сильнее, впиваясь пальцами в лацканы его пиджака.

Игорь… Сногшибательное обаятельное красивое чудовище. Человек, который одним лишь взглядом, даже не прикосновением, превращал мое тело в какой-то неуверенный студень. Сейчас – мой, со всеми потрохами. Хочет меня. Не Ленку, не свою невесту, не жену – меня. И это переполняло мысли эйфорией, будто я перебрала с шампанским на голодный желудок. От этих мыслей хотелось растечься и воспарить…

Боже, Даша, ты что, как будто девственница? Ты реально хочешь, чтобы Венецкий запомнил тебя такой? У тебя второго раза не будет. И ты позволишь себе быть бревном с тем мужиком, по которому было столько влажных фантазий в твоей пустой головенке? А самоуважение у тебя после этого останется?

Я потащила рубашку Игоря из-под ремня. Кипенно-белую рубашку. Мазнула губами по его щеке, по шее – и припечатала алым росчерком помады «подпись» на воротнике. Пусть свинство. Пусть мне это еще припомнят, но мне смертельно хотелось, чтобы с этой «отметиной» Игорь походил хотя бы в течение дня. Пусть все наши работнички смотрят на помаду и думают – а чья же она. А я-то помаду с губ смою и буду таинственно улыбаться.

Ох, напрасно я предполагала, что с вибратором Игорь закончил, отнюдь – залез мне в трусики, удовлетворенно фыркнул, явно оценив «уровень влажности», а потом сжал пальцами клитор, медленно его теребя, одновременно с этим включив вибратор. Я аж вскрикнула от неожиданности. Забыв про то, где нахожусь, про секретаршу Печорского – Ленку Патрикееву, от которой нас отделяла всего лишь одна дверь. Просто мне было настолько восхитительно, настолько было много острых ощущений, что сдержаться сил никаких не было.

– Тише, крошка, – шепнул Игорь, и я прикусила губу. Я же послушная девочка, так?

Боже, боже, боже… Я готова была взорваться от происходящего. Я сейчас не перенесла бы облома, так бы и умерла тут, от разочарования. Только бы не вернулся генеральный… А то я могла бы его сейчас убить случайно…

Кожа Игоря под пальцами – боже, от одного этого ощущения у меня в животе закувыркались морские ежи. Казалось бы, что такого, кожа как кожа, она у всех одинаковая, но… Я прикасалась к Игорю! К тому самому, с кем, честно говоря, уже три года как не надеялась даже попьяни после корпоратива переспать. Я искренне себя считала девушкой не из лиги, попадающей под сферу его интересов. И мне это было чрезычайно печально, но… Я себя утешала, что я хотя бы умная…

Но нет, сейчас я уже вжата в черную гладкую кожу дивана, на котором, блин, оргии можно устраивать, до того он широкий. Ох, господи, если бы мама сейчас меня увидела – вот такую – в одной лишь туфле, с задранной юбкой, едва слышно постанывающей и извивающейся и под кем – под собственным начальником, – мама бы сгорела со стыда. И меня бы отправила в монастырь, не иначе. И как я у неё выросла – такая бесстыжая, а?

Господи, нафиг, нафиг бесстыдство, я уже не могу…

– Игорь, пожалуйста… – прошипела я, впиваясь ногтями в его кожу. Пропади он пропадом тот маникюр… Хотя ладно, вроде еще ни одного ногтя не сломала…

– Умоляешь? – хищно осклабился Венецкий, впиваясь в мое лицо взглядом.

– Если ты меня не трахнешь – я прямо сейчас сдохну, – выдохнула я, потянулась к нему, впилась зубами в кожу на его шее. Смертельно хотелось это сделать, хоть как-то дать выход одолевающему меня желанию.

– Не могу этого допустить, ни в коем случае, – рыкнул Игорь. Как и следовало ожидать, как и всякий мужик, который как и хищник приходил в ярость от сопротивления жертвы, – пальцы Игоря сжали мою кожу до боли. Лишь раздухарился. Ладно, дорогой, значит получишь столько непокорности, сколько увезешь. Любишь укрощать, а?

А он рванул наотмашь мои трусики, сдирая их с моих бедер. Твою же мать, я явственно слышала треск ткани… Кажется, сегодняшний день мне предстоит проходить без трусов…

Игорь вытащил из меня вибратор, и игрушка тут же полетела на пол, а «пустоту», в которой раньше вибратор находился, тут же «заполнили» пальцы Игоря. А-а-а-а!!!!

Я задыхалась. От жара, от этой мучительной истомы, от того идиотского предвкушения, что меня сейчас переполняло.

– Господи, Даша, какая же ты… – Венецкий не договорил, лишь завозился с пряжкой ремня, а затем – судя по специфическому запаху – с презервативом. Нужно отдать ему должное, справился Игорь быстро, очень быстро, я обычно ждала гораздо дольше. Ну… Венецкий был явно поопытней Ника, который, такое ощущение, что до меня голую женщину вообще не видел – и как мне с ним «так» повезло, хрен его знает.

Когда наконец Игорь засадил в меня свой член – до предела, на всю глубину, без всяких церемоний, я чудом не заорала. Я чудом не взорвалась, как гребанный, переполненный восторженным гелием шарик, проткнутый иглой. Я жмурилась, отчаянно жмурилась, потому что ничего не хотела видеть, я хотела сейчас только ощущать член. Охренительно твердый, крепкий мужской член, вонзающийся в мое тело. Говорят, презервативы приглушают ощущения. Наверное, если бы не презерватив, я бы просто сейчас словила инфаркт. Бывают инфаркты от радости, а?

Господи, как сложно не орать… Как сложно всего лишь хватать воздух ртом. Мне даже не орать хотелось, мне хотелось материться. Таким восторженным трехэтажным матерным ямбом. Всем запасом, сформированным за семь лет работы по строительным фирмам и тесном – очень тесном общении со строителями. Вот на каждый толчок в мое тело, на каждый взрыв удовольствия хотелось реагировать чем-нибудь, вроде «ах ты ж нечестивая женщина, как же ах-х-хорошечно…». Я была готова умолять вселенную, чтоб этот секс никогда не заканчивался. И мне было похрен даже то, что в этот кабинет могли зайти люди: пускай бы себе ходили мимо, а я бы ни за что в жизни не расплетала ног, которыми сейчас обвивала талию Игоря, не разжимала пальцев, хватающих кожу на его заднице, под брюками. Это было слишком хорошо. Как никогда хорошо. Тот самый секс, который я, кажется, запомню на всю свою чертову жизнь. Пять звезд. Сто процентов восторга.

Со мной творилось что-то не то… Будто что-то сильное, оглушительное подступало все ближе, я ощущала это по обостряющейся сладости от проникновений, по тому лишь, насколько сильнее сама подавалась бедрами навстречу члену Игоря. И молчать становилось все сложнее, все сильнее приходилось прикусывать губу…

А потом – мир взорвался… Снова! Теперь – оглушив, раздавив, растерев меня в пыль, и я забилась под Игорем от этого удовольствия – как забилась бы пригвожденная тяжелым копьем к земле лань. Она бы умирала – и умирала сейчас и я. От незнакомого, охренительно оглушительного, невыносимого кайфа, заставившего меня ослабеть всем телом, напрочь потеряв способность к концентрации.

Господи, это что, оргазм?

Глава 9

К своему стыду Игорь продержался не особенно дольше Даши. Не то чтобы у него было желание тянуть кота за хвост и оттягивать собственное удовольствие, но даже если бы и было – то его бы реализовать не удалось. Кончил и навалился на неё всем телом, пытаясь отдышаться, пока в ушах надсадно шумело, а сердце билось так бешено, будто марафон пробежал без единой остановки.

Ох, Даша… До чего же она оказалась… Вкусная! Весь день бы с неё не слезал, трахал бы и трахал, чтобы даже шевельнуться от изнеможения не могла. Тем более, что она действительно его хотела – причём «только его», сама сказала. Вот и неплохо было бы дать ей понять, с каким озабоченным придурком её связывают желания. Было в этом намерении нечто садистское, эгоистичное, голодное… Вот сейчас – надо было с Даши слезть, оторвать свои губы от её шеи, перестать балдеть от тонкого, такого ненавязчивого, нежного запаха духов. Но губы будто выглаживали кожу девушку по своей собственной воле, и что там надо их хозяину – им было до лампочки. Хозяин сам не знал, чего хотел, а часто так вообще не делал то, что хотел, руководствуясь какими-то принципами.

Еще никогда Игорь от окончания секса не испытывал столько разочарования. Он вообще не разочаровывался обычно в этом процессе, особенно от его финала – ведь собственно ради него-то все обычно и затевалось. Но сейчас это все означало только одно – нужно Дашу выпустить, пусть и хотелось немедленно закинуть её на плечо, отнести в машину и взять на пару недель отпуск за свой счет – и для себя, и для Даши.

Игорь в принципе не мог припомнить, чтобы секс производил на него такое сильное впечатление, чтобы затмевались все другие женщины, будто они были банальными резиновыми куклами. Наверное, проблема заключалась в том, насколько долго Игорь ходил вокруг Даши и не давал своим озабоченным мыслишкам ход. Это просто нельзя было заткнуть одним разом.

Насытиться ею – с одного раза не получилось. Хотелось отодрать её еще раз – уже сейчас, вот только вряд ли бы удалось сейчас Дашу на это сподвигнуть. Андреналин схлынул, какие-то импульсивные эмоции, подтолкнувшие её в сторону выгодного для Венецкого решения, уже наверняка сошли на нет. Сейчас она опомнится и… Все будет как раньше. И это на самом деле жутко раздражало. Не хотелось Игорю как раньше. А как хотелось – он толком и не понимал.

В голове роились слишком невнятные мысли, Игорь Венецкий обычно раскладывал содержимое своей головы по полочкам, там всегда был идеальный порядок, потому что столько повседневных задач держать посреди мысленного бардака ни в коем случае бы не получилось, а тут… Бардак, форменный бардак. Голова вообще норовила избавиться от всех «лишних» осколков мыслей, что там оставались. Изъявляла желание насладиться блаженной пустотой, подступающей с тыла. И ведь это было ужасно заманчивое намеренье, ему было так сложно сопротивляться, хотелось лишь только целовать эту нежную шею, а потом… потом, быть может, начать сначала.

– Игорь… – тихонько пискнула Даша, слегка приводя Игоря в чувство, вырывая из сумбурного водоворот ощущений. Кажется, девушка уже опомнилась. Смешно, девчонка отошла после перепиха быстрее, чем Игорь. И кто тут слишком заморачивающийся кретин, а?

С Даши Игорь все-таки слез. Это был практически героический поступок, и Игорь мужественно собрал волю в кулак и – «стал героем». Встал, подтягивая и застегивая брюки, по-прежнему пребывая в легкой степени катарсиса и рассеянности. Он же давал себе зарок не лезть к нормальным девушкам. Ладно – Патрикеева, ту грех было не оприходовать, её кредо по жизни было – заиметь в списке личных интимных достижений как можно больше мужиков, работала Лена вполне так себе. Её Игорь в постель затащил по принципу «почему нет». Девица была смазливая, ну и пусть пустоголовая. Это не самый страшный недостаток. Но блин… Даша была совсем другим случаем.

Она была отличным, знающим свое дело архитектором. Тем самым, который умело курировал процесс разработки каждого достающегося ей проекта, уделяя внимание каждой чертовой мелочи. Умная, чертовски умная девушка, специалист, которого потерять не хотелось ни в коем случае. Да – красивая, ужасно привлекательная, к ней как-то не липли грязные и пошлые мыслишки и шаблоны. Такую не хотелось поиметь «походя», чтобы утром вызвать такси и вытереть из контактов номер телефона. Нет, по молодости Игорь бы, наверное, завалил бы ее просто так, для галочки, хоть даже на спор, но сейчас – приоритеты были слегка иными.

Но такие девушки, как Даша, не спят ни с кем просто так – чисто ради перепиха. Они себе знают цену. Что, если Даша сейчас заговорит о будущем? Об отношениях? На тему, о которой Игорь и думать не хотел. Хватило двух браков, которым очень подходило именно слово «брак». Прямо ёмко характеризовало то перерождение отношений, что произошло после того, как отгремел свадебный марш и догуляли многодневный банкет. Ладно, допустим сейчас уже Игоря так легко не окрутишь и в загс не затащишь, но даже простых отношений, завязанных только на сексе, Игорь сейчас позволить себе не мог. Игорь еще не избавился от Аллы и вообще в принципе не знал, как это сделать, и не довести до второго инсульта отца. Тот в последний год совсем сдал, пусть суммы, отписываемые частной клинике, куда отца регулярно удавалось положить силами всей семьи, – но он там все равно лежал очень не долго, постоянно «сбегая», если так можно было назвать его поведение. Вроде бы взрослый мужик, а врачей ненавидел, даже частных, готовых лобызать убеленного сединами мультимиллионера хоть куда – хоть в пятки, хоть в задницу. А вся семья Венецких не могла надышаться на своего пусть слегка тираничного, но горячо любимого отца.

Приведя одежду в порядок, Игорь обернулся к Даше и не удержался от улыбки. Личико у девушки, причесывающей волосы, было ужасно растерянное. Будто она и сама не знала, что сказать. Но, черт возьми, какой же у неё чувственный профиль… Особенно сейчас, когда эти красивые скулы обрамляли её пышные, слегка волнистые волосы. И губы, такие тонкие, нежные, заманчивые… Игорь ощутил, что, наверное, все-таки зря удержался и не стал её целовать. Показалось, что эта чувственность сейчас может попросту быть воспринята неправильно, настроит девушку на разговор «что дальше» еще сильнее. Вот вроде хотел как лучше, а сейчас испытывал чувство неясной тоски от этой дистанции. Нельзя было целовать её сейчас, Игорь знал, что непременно сорвется и оприходует девушку еще раз, а это сейчас было бы ужасно несвоевременно. После обеда переговоры с инвесторами, к ним еще нужно подготовиться… И все же ну не уходить же молча. Это точно по-свински и точно Дашу заденет.

– Как ты? – осторожно спросил Игорь, присаживаясь на корточки и заглядывая ей в лицо.

Она оторвала пальцы от переносицы, растерянно взглянула на Игоря.

– Хорошо, – тихо ответила она, – я – хорошо, спасибо.

– Спасибо-то за что? – усмехнулся Игорь, осторожно протягивая руку вперед и касаясь подбородка девушки.

В лице Даши что-то дрогнуло, будто она сомневалась в том, чтобы что-то говорить.

– Ну… За это… – она, смущенно покраснев, бросила взгляд на диван.

Ох-хо. Будто тонкие пальцы скользнули по струнам души Игоря, заставляя их зазвенеть с тихим, едва слышным гулом. И Игорь вдруг понял, что не отрываясь глядит в эти чудные, светло-зеленые глаза и никак не может даже моргнуть. Нет, это уже перебор. Нужно спустить это на уровне одноразового секса и уже вернуться к работе.

– Тебе спасибо, крошка? – отозвался Игорь и выпрямился, придавая лицу деловитый вид, вычищая из мыслей всякую лишнюю хрень. Сейчас нужно сосредоточиться на переговорах, а потом – выехать на объект. А лучше еще и заехать и проверить состояние дел у фундамента дома Кошкиных. Пусть не самый дорогой проект, но это же не повод делать его спустя рукава.

Как Игорь и ожидал – Даша среагировала «зеркально». Растерянность тут же выцвела на её лице, её место заняла сосредоточенность.

– Я могу тебя попросить…

Ну все, пропало… Если сейчас начнет просить о разговоре, заведет речь об отношениях…

– …не распостраняйся, пожалуйста, об этом… – хладнокровно произнесла Даша, поправляя на носике изящные очки, – у меня репутация. И надеюсь, что ты не хочешь мне её испортить.

Сказать, что Игорь офигел – ничего не сказать. Но все же медленно кивнул, испытывая смутное разочарование. Разочарование? Неужели ему хотелось, чтобы она заговорила об отношениях? Да нет, бред. Наигрался же в это, чай не мальчик, чтобы бегать за девочками.

Даша встала с дивана, по пути надевая на ногу отброшенную туфлю. В остальном она уже привела себя в порядок, и Игорю ужасно хотелось… снова растрепать эти волосы, снова задрать эту юбку, обнажив ажурные резинки чулок, снова содрать с этого носика эти очки, снова заставить эту чертову карьеристку снова побыть для Игоря уязвимой, распаленной, голодной до него женщиной. Так, Венецкий, выдохни и вдохни. И еще раз! Отлегло? Молодец! Ты в первую очередь для этой женщины начальник. А уж потом кто-то еще. А кто еще? Правильно, никто! И кажется, она сама хочет, чтобы ты никем для неё и остался. Да, пусть тебя это бесит, но дыши, Венецкий, дыши. Сначала сам все обдумай, а уж потом…

Даша огляделась, будто что-то искала… И долго думать, что, не пришлось. «Потеря» сразу бросилась в глаза. Порванные трусики так и лежали на краю дивана. И Игорь сработал на опережение, качнулся вперед, выдергивая из-под тонких пальцев этот «трофей».

– Ну зачем? – в Дашиных глазах заплясали искры смеха.

– На память, – безмятежно улыбнулся Игорь, – можешь считать меня фетишистом.

– На стеночку повесишь? – ехидно фыркнула Даша.

– Ага, в рамочке и под стеклом, – Игорь ухмыльнулся. Блин, а ему ведь нравилось общаться с ней так – обмениваться колкостями, смеяться – свободно, без толики субординации.

– Ладно, – Даша повела плечами. Подняла с пола вибратор, вытащила пресс-пакет, упаковала игрушку в него, запихнула её на дно сумки. И, наблюдая за этим всем, Игорь пытался не думать о сексе с этой девушкой, пытался не хотеть прихватить её сейчас в охапку и разложить прямо на полу. Венецкий, але, у тебя что, недотрах? Вчера вроде Алла была, не должно же быть! Ну, так и веди себя не как озабоченный подросток. Легко сказать. А как сделать? Если перед глазами эти тонкие лодыжки, изящные икры… Да вся Даша была чрезвычайно приятной для глаз картинкой. Её неумолимо хотелось распаковать, раздеть от этой оболочки костюмчика «по дресс-коду» и посмотреть – а что же там, под ней!

– Может, повторим как-нибудь? – сорвалось с языка Игоря, когда пальцы Даши коснулись ручки двери.

– Лучше не надо, – тихо откликнулась она, – до встречи, Игорь Вячеславович…

Глава 10

Бывает так, что некая часть тебя орет дрянным, трубным голосом о том, как ты налажала. Я же сейчас подозревала, что я не нимфоманка, а шизофреник, потому что внутри меня, казалось, сражались две разъяренных амазонки.

И надо было заканчивать теплотехнический расчет для наружных стен у дома для Чебышева, а я смотрела в СНИП и видела фигу, а не необходимые мне коэффициенты.

«Ты что, дура, отказала Венецкому?» – верещала эмоциональная часть меня.

«Все правильно сделала. И вообще давать не нужно было!» – материлась вторая моя половина – та, которая принадлежала приличной девочке Дарье Андреевне.

И в целом – в целом мне было с чем согласиться и с чем поспорить при подробном рассмотрении обеих этих мыслей.

Да. Отказала. Даже вопреки тому, что это был, мать его, первый оргазм в моей интимной жизни, пережитый, блин, во время секса с мужиком. Не миотонический – от напряжения мышц пресса, не клиторальный, и без участия в процессе какого-нибудь «дружка».

Не сказать, что мужиков у меня было много, обычно я слишком надолго влипала в отношеньки, и прежде чем разочаровывалась в очередном тараканистом кавалере давала потрахать меня не только физически, куда положено, но церебрально. Но блин… Мне никогда не было так! Обычно я могла выдержать даже не один час секс-марафона (жаль способный на такой «забег» у меня был всего один, и тот быстро слился). Я, блин, никогда не ощущала, как подрагивают от мучительно сладкого изнеможения ноги. Может быть, дело не в Игоре? Может, в тех эмоциях, что я к нему испытывала? То ли в своем личном профайле я прописала Венецкого как секс-совершенство, и ожидания решили заявить, что они соответствую реалиям, сотворив для меня «эффект плацебо», то ли…

Ох, при мысли о втором варианте мне хотелось только тоскливо выть.

То ли просто я была Игорем увлечена куда глубже, чем была уверена. Не так, как стоило увлекаться начальником. Если бы только было сексуальное притяжение, это ладно, это можно перетерпеть. Пятый год же терплю, пока это чудовище мимо меня ходит и смотрит тоже – мимо.

Но… Но неужели больше? Так. Стоп, Даша, нет, ты не будешь сейчас давать этим мыслям ход. Опасное направление. Нельзя думать о том, что вообще-то у Игоря есть достоинства кроме внешности. Ведь есть. И ум, и ответственность, и твердость… И даже жесткость – ты считала за положительную черту, ведь она свидетельствовала, что человек действительно конкурентоспособен на поприще карьерных завоеваний. Мда…

А если все-таки дело в Игоре? В том, что он был охренительный любовником?

И почему я в таком случае отказалась от шикарного секса? На самом деле, потому что согласись я хоть еще на один раз – и от моего самоуважения бы не осталось ни кирпичика. Один раз для удовольствия, дать волю застарелой слабости – это можно. Но… секс без обязательств… Я в это не умела. А обязательства… Боже, ну я же знала, что мужики вроде Игоря не вступают в серьезные отношения с женщинами вроде меня. Я была даже не на один класс ниже – рядовая работница пусть и довольно крупной строительной фирмы на рынке частной застройки, но… Игорь был гребанным наследником мультимиллионера, пусть и болтался в не самой крутой фирме, но тут он руку набивал и самоутверждался, что он чего-то стоит без отца. И стоил же! Между прочим, его практические навыки уже могли позволить ему открыть свою фирму и уже через пару лет потопить «Печорского». Ну о чем вы, какие обязательства, ни фига бы они ему не помешали. Просто с Занудой они дружили, фирма была их совместным детищем и Игорь в одинокое плавание не уходил. Оставался в роли зама генерального, де-факто крутя фирмой как угодно, оставив за Печорским задачу лишь проверять финансовые отчёты, да находить новых инвесторов.

Итак, подведя черту, простой любовницей я быть не умею, гордость не позволяет – стерва такая. Только жизнь мне портит, вообще-то. Но увы, слишком эта дама для меня важна, чтоб я прям так взяла и отказалась от неё.

Я потерла переносицу, стащила с носа очки. Глаза все равно никуда смотреть не хотели, пока в голове был такой хаос.

В дверь постучали.

– Да-да, – ровно произнесла я, взглядом находя рядом с рукой дырокол потяжелее. Если это Тихонов, то на обед он поедет на скорой и с проломленной башкой, и никак иначе. В универе я отлично играла в волейбол и попадать в цель тоже умела как никто. Тем более что цель была весьма крупная.

Однако, это был не Тихонов. И даже не Лика. Ко мне в кабинет, одергивая короткую юбчонку на своих практически бесконечных ногах, ввалилась Ленка Патрикеева. Вот это нежданчик. А ведь раньше мы с ней только на корпоративах и болтали – и то – перебрав шампанского.

– Что-то случилось? – недоуменно спросила я, раздумывая, уж не стало ли известно Печорскому про наши с Игорем развлечения на его любимом диване, но… разве стал бы он Ленку для вызова на ковер лично ко мне гонять? Телефон же есть!

– Орала ты слишком громко, хоть и редко, вот что случилось. – Без обиняков и в лоб заявила Патрикеева, покручивая на пальце колечко с ключом от приемной.

Мне в лицо аж кровь бросилась. И что ей нужно? Будет шантажировать сдачей генеральному? Или по старой памяти решит разобраться с любовницей бывшего любовника?

– Пойдем пообедать, Дарья Андреевна, – ухмыльнулась Ленка, – мне зверски хочется узнать, почему Венецкий был такой злющий, после того как ему дали. Довольный же должен был быть.

Вообще, я обычно обедала с Ликой. Но явление Ленки, её ироничный и явно дружелюбный тон меня сбили с толку настолько, что про подругу я вспомнила уже стоя в лифте и глядя, как разъезжаются двери на этаже кафешки. Вспомнила, смутилась, но возвращаться было поздно. Скинула СМС-ку, надеясь, что Лика не обидится. Вообще-то Ленку она терпеть не могла, по не очень ясным причинам. Могла и разозлиться, что «эту стерву» предпочли ей. Но метаться было подновато. Тем более что Ленка уже меня каким-то образом зацепила и притащила в кафе.

Ленка снова проявила свои «ведьминские способности», заказала себе бизнес-ланч с двойным десертом. Блин, как она умудряется столько жрать и не толстеть? В фитнес-зале живет, что ли?

– Значит, Игорек тебя все-таки оприходовал, да, дорогая? – Ленка глядела на меня с насмешливым прищуром.

– Все-таки? – напряглась я, отрываясь от своего «цезаря».

– Ага, все-таки, – невозмутимо кивнула Ленка, – я уже полгода угораю на то, как Венецкий пялится на твою задницу. И ведь не трахал же, хотя что мешало?

– Может, он не знал, что я его хочу… – тихо буркнула я, разглядывая в салате сухарики.

Ленка захохотала в голос, так, что к нашему столику аж заоборочивались.

– Детка, ты, может, мнишь себя стальной леди, но вот это – был отнюдь не секрет, – выдавила она, смахивая слезы, пока я пыталась сделать вид, что совсем не сконфужена, – и все Игорь знал, просто у него же при-и-и-инципы.

Последнее слово Ленка произнесла особенно насмешливым тоном, чуть прищелкнув пальцами. Стало ясно, что о принципах Игоря она кое-что да знает.

– Принцип «никаких служебных романов»? – уточнила я. Хотя какой тут служебный роман. Служебный перепих скорее.

– Ну, со мной-то он трахался, – фыркнула Ленка, – так что нет, Дашуня, тут что-то другое.

Вообще, я первый раз общалась с трезвой Ленкой. И оказалось, что вообще нет особой разницы, что с пьяни её бросало из стороны в сторону и от официального «Дарья Андреевна» до «Дашу-у-у-уля» и «детка», по-прежнему было ничто малое расстояние, что сейчас. Впрочем, меня не коробило. Ленка вела себя, как умела, а умела она приручать мужиков – ну, некоторое их большинство, но так, чтобы они ели у неё с рук и не помышляли о том, чтобы пикнуть против её желаний.

Хочешь Леночка шубку из черного соболя – держи Леночка.

Хочешь сережки с брильянтами – скажи, сколько карат, ты хочешь, заинька.

И вот эта восхитительная стерва, державшая нашего генерального на коротком поводке, могла называть меня как угодно. Если без оскорблений – мне было похрен. Не «эй, ты» и на том спасибо. Все равно рядом с этой охренительной девицей я смотрелась как занюханная ботаничка рядом с королевой бала. Потому что тут было все – и томные огромные, слегка наивные глаза, и фигура Анджелины Джоли, и чувственные губы, и роскошная грива темных кудрей, и изящный тонкий носик. Да на неё даже сейчас, даже зная, что за один только подкат к Ленке генеральный уже уволил шестерых с «волчьим билетом» в характеристике – практически плотоядно поглядывали парни из отдела информационной безопасности. Ну, только поглядывали.

– Есть два варианта – Игорю было тебя жалко портить, – задумчиво прознесла Ленка, иррационально сначала придвинув к себе блюдечко с малиновым капкейком, – ты ж как очень симпатичный синий чулочек, вообще не похоже, что секс тебе интересен.

Ну, охренеть, мнение со стороны. А как бы сделать так, чтобы со стороны казалось обратное? Может, спросить все-таки? Очень надо же.

– С другой, более прагматичной стороны, все-таки ты, конечно, чулочек, но не занюханная метелка, – беспощадно заявила Ленка, – и если Игорек тебя не пытался завалить, значит – ему есть об кого трахаться. А он в этом плане не любит разбрасываться.

Ревность, кольнувшую сердце, я как надоедливую муху пришибла одним лишь резким движением самообладания. Никакой ревности. Я на неё права не имею. «Один лишь раз» мне тех прав не дает.

– Но, ты не парься, Дашуня, – вполголоса заметила Ленка, – если он тебя все таки отделал – значит, он там, скорей всего, уже расстался.

– Скорей всего… – я поморщилась, – ладно, мне вообще-то на это пофиг, знаешь ли.

– Отшила? – Ленка прищурилась, оценивающе разглядывая меня. – Неужели – серьезно отшила? А что он тебе предложил?

– Предлагал еще раз, – шепотом буркнула я, глядя мимо Ленки. Почему я вообще с ней откровенничала? А вдруг она имела на Игоря виды? Вдруг хотела его вернуть? А мне – подложить свинью. От ревности! Даша, ты – хренов параноик.

На этот раз Ленка засмеялась беззвучно, спрятав лицо в ладонях. А потом посмотрела на меня, и, глянув в её веселые глаза, мне стало даже слегка стыдно, что я думала о Патрикеевой плохо. Не было у неё планов на Игоря. В её беспокойстве вообще сквозило что-то материнское, типа «может, хоть пристрою непутевого в добрые руки».

– Чего ты ржешь? – смущенно поинтересовалась я и отругала себя тут же за «ржешь». И так-то чувствовала себя рядом с Патрикеевой то ли мужланом, то ли деревенщиной.

– Страйк, детка, страйк, – выдавила Ленка, хихикая, – лучший способ поставить Венецкого на дыбы – это ему отказать. Ты ж ему явно запала в… душу, но я бы сказала что «в яйца» – и ты отказалась от продолжения. Да он землю носом рыть будет, чтобы ты снова ему дала.

Блин… Если она права… То этого я совсем не хотела… Наверное…

– И что мне делать? – смущённо уточнила я.

– Трепещать от превкушения, конечно, – усмехнулась Ленка, – и постараться получить удовольствие от происходящего.

Глава 11

– Ты сколько будешь еще гипнотизировать взглядом этот несчастный стакан пива, товарищ? – насмешливо поинтересовался Вит, подкидывая в ладони ключи от машины.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.