Дарья Чапыгина
Знание павшей звезды

Группа автора ВКонтакте: https://vk.com/anviria

Пролог

Что способно из камня, ледяного и неприступного, омытого вековыми водами дождей и обтёсанного тысячей ветров, сотворить чуткую душу? Что способно из отстранённого убийцы, потерявшего всё, сделать вновь пламенное сердце? Что способно страдальца, готового наложить на себя руки, вернуть к желанию жить? Неужели дуло пистолета или нечеловеческие пытки? Или, быть может, мольбы и уговоры? Нет… Это совсем иное. Таинство истинной мечты меняет душу, заставляет энергию бить через края некогда раскинувшейся пустыни. Таинство истинной мечты заряжает желанием, вырывает из привычной реальности и, подобно любви, окрашивает каждый вдох и выдох радужными бликами.

Глава первая

Скульпторы

Дождь почти кончился. Было пять минут нового дня. Темнота сгущалась в переулке, хотя пройди ещё пять метров и будет улица, освещённая огнями многочисленных фонарей и рекламных щитов, озарённая проезжающими с шумом машинами, наполненная людскими голосами, яркими, пытающимися удержать этот вечер от ночи.

Но тут, в темноте, никто бы не смог распознать две стоящие фигуры – мужчины и девушки. Они то спорили, то смеялись, то отпивали из горла одной бутылки, то вновь яро спорили. Они были знакомы всего несколько часов, но казалось, что знают друг друга целую вечность и готовы признаться друг другу во всём, что происходило в их жизнях.

Девушка смеялась высоким тонким голосом, мужчина радовался, что ей интересны его шутки, и в пьяном угаре он уже не замечал, что говорит. А говорил он много.

– Всё же, как я тебя люблю! – он поставил бутылку на землю и облокотился о каменную холодную стену дома. Наверняка за ней уже спала какая-нибудь пожилая пара, не обращая внимания на чужую проходящую молодость, а может и наоборот – слыша юные голоса и вспоминая себя. – Только ты меня способна… – но он не успел договорить, как девушка перебила его смешком.

– Знаешь, мне такое говорили все до тебя. И все они теперь висят на доске пропавших в полицейском участке! – шутливо прервала его девушка и вновь рассмеялась. Мужчина не понял её слов и тоже улыбнулся, но как-то скованно – ну висят и висят… Она же одёрнула короткое алое платье. На мгновение пайетки на нём блеснули в лучах вышедшей луны, и облака снова заволокли широкое безразличное небо. – Штук шесть тут же и признались, как увидели моё достоинство! – девушка и мужчина рассмеялись, как вдруг он осёкся:

– То есть как – достоинство… Ты же не… – не успел он договорить, как девушка открыла небольшую кожаную сумку, висевшую на цепочке у неё на плече. В редких лучах пяти лун блеснул большой кухонный нож.

– Вот с этого момента начинается самое интересное, – девушка пристально посмотрела на мужчину, сверкнув глазами. Она скривила красные, густо накрашенные помадой губы в усмешке. – Сейчас, на этом моменте, все начинают петь мне о любви, – она сделала шаг к мужчине, и тот инстинктивно оглянулся – позади тупик, вокруг – стены домов. Узкий проулок для мусорных баков…

– Ты чего… Мы же только что познакомились, что я тебе сделал?! – выкрикнул напуганный мужчина, силясь незаметно привлечь внимание прохожих. Но никого и близко не было, только вдали ходили люди, даже не глядя в узкую подворотню.

– Ааах! – воскликнула сладостно девушка. – Я чувствую себя просто королевой! Только посмотри – раз! – она резко размахнулась ножом около его головы. Мужчина тут же упал на землю, стараясь увернуться. – Да, ты уже у моих ног! А что будет, когда я скажу «два»?.. – она наклонилась к нему, и глаза её сузились. – Назови меня своей… Ну же…

Мужчина нервно сглотнул и прошептал изо всех сил, борясь с дрожью:

– Т-ты моя… Чего ты хочешь? Денег?..

Девушка резко отпрянула с гримасой отвращения:

– Фу-у! Как ты можешь! – тонко вскрикнула она и помахала около него рукой, словно отгоняя назойливых мух. И вздохнула. – Мне нужно… Только любовь нужна, – она посмотрела на небо и увидела слабый проблеск одной из пяти лун. В секунду она врезала ножом в грудь мужчины, пробив ему рёбра и вонзив в сердце остриё.

Он охнуть не успел, как его душа отправилась на Суд в Иной мир для распределения – в какой из Верхних Миров попадёт. Рай ли? Ад? Или Город Перерождённых Агнасс, где всем дают второй шанс прожить жизнь, но с идеальными условиями и счастливым финалом?

Девушка с лёгкостью вырвала нож одной рукой, потом перевернула мужчину к себе лицом, поглядела на него, рукой закрыла ему глаза и поцеловала в висок, оставив пухлый след алой помады.

– Интересно, а так полиция найдёт меня? – она посмотрела на след помады. – Можно было бы ещё что-то оставить, но с собой у меня только туфли и смартфон, это слишком просто! – девушка притянула к груди нож, расположив его к себе окровавленным лезвием, и произнесла:

– О, Матта-Дальма, Богиня Крови! Прими мою сегодняшнюю жертву, принесённую тебе в честь новолуния! – и, резко опустив нож, девушка спешно наклонилась к телу, вытерла лезвие о потрёпанный жизнью пиджак мужчины, запахнула его полу, убрала нож в сумочку и оглядела себя – ни капли крови. Да и будет ли её видно на переливчатых пайетках платья?

Тогда девушка медленно пошла из переулка в свет лучей, очертивший её силуэт. Выйдя на улицу, она тут же ощутила прохладный ветер, разметавший её волосы. Девушка спокойно пошла по улице, что-то напевая про себя, цокая каблучками и улыбаясь многочисленным ночным гулякам, и даже немного размахивала сумочкой, надев её цепь на палец.

Девушка неспешно подошла к переходу, как вдруг прямо перед ней, взвизгнув тормозами, остановился шикарный автомобиль марки «ТЕретта». Тонированное окно опустилось, и к девушке обратился неописуемой красоты мужчина с длинными, спадавшими на плечи чёрными волосами:

– Могу ли я подвезти вас? – учтивая интонация, как к королеве, спокойный уверенный взгляд чернильных глаз… Девушка закусила губу, не против продолжить кровавый банкет. Тем более с таким красавцем это будет куда приятнее, чем с пьяным толстым мужиком.

– Я никуда не спешу… Покатаемся? – предложила в ответ девушка, открыла дверь переднего сиденья и скользнула к мужчине. Её тут же окутал кожаный аромат дорогого мужского парфюма.

– Меня зовут Олана, а тебя? – стрельнула взглядом девушка и оглядела роскошную, отделанную металлом и кожей бортовую панель машины.

– Я – Савальм. У меня есть небольшой кукольный магазин и там я варю превосходный кофе. Сейчас так поздно, но нам спать ещё рано. Как насчёт?.. – он улыбнулся, и девушка растаяла, но продолжила прикидывать, куда бы всадить оружие – мужественная шея, видны из-за рубашки ключицы… Будет красиво поместить туда лезвие… Кровь обольёт белоснежный ворот…

– Давай! – ответила Олана. – А ты не боишься меня?

– В смысле? – хохотнул мужчина и сменил передачу. Машина поехала быстрее.

– Что, если я – маньячка? – завела привычный разговор с жертвой девушка.

Заиграла наивная мелодия, и Савальм вскинул брови, выводя машину к своему магазинчику кукол.

– Такая красивая – и маньяк? Это даже пикантно! – он в пару движений припарковал машину на свободное место. И тише добавил. – Я уже ничего не боюсь.

Олане показалось, что на душе у мужчины рана… Глубокая и потаённая, которую не расскажешь первой встречной, какая бы ласковая она ни была. Таким не делятся. Но какая разница, если она прямо сейчас разрешит все его проблемы одним взмахом руки?

У магазина было тихо. Он располагался в спальном районе, небольшой, двухэтажный, с зелёным фасадом и парой низких клумб у входа. В высоких витринах стояли неописуемой красоты и детализации куклы и странные скульптуры в человеческий рост, замершие в неожиданных позах. Олана залюбовалась одной куклой, прикидывая забрать её с собой после расправы с Савальмом. Но сперва кофе. Ароматный и горький, всё, как она любит.

Глухо звякнула задвижка замка: Савальм открыл дверь магазина. Внутри зажёгся свет, и куклы стали сиять ещё ярче своей замершей в веках красотой. Пустые глазки, получив отблеск света, замерцали пронзительной жизнью, такой, что Олана даже испугалась их фарфоровой красоты.

Девушка подняла голову и тут же столкнулась взглядом с близко стоявшим к ней Савальмом.

– Ой! – вскрикнула она от неожиданности, и тут её парализовало: у мужчины, взрослого, зрелого, она не нашла ни одного изъяна на коже… Он сам был словно фарфоровый… Неужели он – вампир?! Тогда придётся постараться, сперва отсечь ему голову и потом сжечь тело… Сможет ли она? Не пора ли уходить? Или… Он так притягателен, что… Поиграться с ним?

– Откуда такая идеальная внешность? – давя улыбку, быстро спросила Олана. – Ты вампир, да?

– Нет, я человек, – спокойный Савальм обнажил жилистую шею, показывая, что следов чужих зубов на нём нет. – Просто хорошо разбираюсь в химии и травах, у меня есть наработки в косметологии, и я создал один лосьон… В нём и тайна моей идеальной кожи. – Савальм тихо усмехнулся.

– Покажешь? А мне можно?! – тут же загорелась Олана. Таких кремов в магазине явно не купишь, тем более она видит их результат прямо сейчас перед собой. – Я бы не отказалась его у тебя купить, – она пожалела, что в сумочке у неё нож, а не кошелёк.

– Конечно, пойдём. На втором этаже, – Савальм повернулся к ней спиной и пошёл к лестнице на второй этаж, где располагалась его квартира.

Олана улыбнулась: конечно же, затащит её в постель. Какие тут лосьоны! Но поднялась по широкой, украшенной лентами лестнице наверх, с интересом разглядывая магазин с высоты. Он был похож на старинную антикварную лавочку богатого владельца, забавляющегося продажей винтажа.

– Я сейчас, – мягко остановил Олану рукой мужчина и один вошёл в какую-то комнату. И вернулся с… маленькой керамической чашкой с белым раствором.

– Это – лосьон? – Олана с удивлением всматривалась в жидкость, чуть наклонившись. От лосьона приятно пахло цветами и гипсом. Олана не удержалась и тонким пальцем провела по поверхности. И тут её кожа словно разгладилась и побелела. Девушка вдруг улыбнулась, а так как Савальм не возражал, она опустила палец глубже. Роковая ошибка.

Тут же по пальцу вверх поползла белая жидкость, сковав руку девушки и распространяясь дальше по телу. Словно гипсом или мрамором, жидкость сковывала тело и ползла всё выше, не захватывая только платье, зато вся кожа покрывалась твёрдым веществом, которое уже не походило на крем.

– Что это!? Что происходит?! – закричала Олана, тут же выхватив из сумки нож здоровой рукой и приставив его к горлу Савальма. Но раствор начал сковывать уже вторую руку. Глаза девушки округлились, она не понимала, что делать, когда раствор пополз под платье, ниже, к ногам. Сковывая всё тело. Она оглянула себя – нижняя часть стала полностью гипсовой! Момент – и жидкость быстро заползла на её лицо, и Олана навсегда превратилась в белую скульптуру.

– Ну, ты наигрался?! – раздался высокий, резкий, но с зачатками красивых нот голос. Из той самой комнаты, куда заходил Савальм, вышла девушка с тончайшей талией, обнажённой топом, с длинными белыми волосами и пронзительными зелёными глазами. Она надменно посмотрела на Савальма.

– Наигрался. Теперь отнеси её на витрину, может, кто и купит эту безвкусицу, – Савальм аккуратно вынул нож из вздёрнутой руки скульптуры Оланы, прошёл в комнату, достал из маленькой деревянной шкатулки бижутерное колье своей подруги – Аттурции, и вернулся к скульптуре.

Он надел ей на шею блестящее колье, поправил красное незагипсованное платье и пожалел, что нельзя уже переместить затвердевший локон волос девушки ей на плечо – скульптура уже сложилась.

– Вечно я! – злилась Аттурция, подхватывая необычайно сильными руками фигуру и, выдыхая с натугой воздух, стаскивая её на первый этаж с лестницы. – Сам только акценты расставляешь! Хоть раз бы сделал всё до конца! И вообще – не тащи домой кого попало! – она с агрессией глянула на испуганное застывшее лицо скульптуры. И тихо добавила:

– Я красивее.

***

Детский дом находился в столице магии и алхимии – в городе под названием Мезон. Дом был обнесён высокой серой стеной, чтоб раненные брошенностью детские сердца не страдали ещё больше от выпадов мира, и скрывался среди негустых зелёных деревьев, по-своему уютно прижимаясь к старому дубу одной из своих стен. Недалеко был небольшой лес, в котором изредка могли позволить себе прогулять уроки ученики, но чаще на него просто мечтательно смотрели в окна.

Здесь не взращивали магов. Как это часто бывает, детям доступ к магии запрещён, и за высокими стенами детдома нет других развлечений, кроме как сплетни. Сплетни, рушащие кому-то репутацию на долгие годы до совершеннолетия.

А что может быть слаще, чем узнавать компанией чей-то секрет, потаённое, выведенное дрожащей девичьей рукой ночью на страничке тетради, гордо именуемой дневником?

Вот и сейчас стояла толпа детей, и самая главная из них – Лая – девушка-ферра-кошка, умеющая обращаться из человека в животное, держала в цепких руках с длинными неопрятными ногтями мятую истерзанную любопытными взглядами тетрадку её одноклассницы Иенны.

Другой школьник по имени Тефей, высокий и самый зрелый по виду и по характеру из одиннадцатиклассников этой компании, с усмешкой декламировал под восторженный взгляд влюблённой в него Лаи цитаты из дневника Иенны:

– «Его белые волосы до плеч… Наверное, такие шёлковые и гладкие… Добрый взгляд, участливая и немного смущённая улыбка… Когда я смотрю на него сзади, его волосы, они подлетают и мягко, как пушинки, опускаются по плечам. Когда он смотрит на меня, я вижу в голубых глазах Бри своё отражение, как в осколке стекла на площадке…» – тут Тефей захохотал:

– Вот так лиричное сравнение с бутылочным стеклом! Бри будет рад! – и продолжил декламировать, исказив низкий голос до высокого «девичьего» писка:

– «Его голос похож на голос певца, весёлый и задорный. Когда он кричит команды на физ-ре, мне хочется следовать за ним, а когда в детстве мы играли, я ловила каждое его слово, это произошло со мной уже тогда»…

– О, так это началось ещё в детстве! – подавилась грубым истеричным смехом Лая и перевела взгляд на соседнюю страницу. – А вот тут интереснее: «Я отважилась написать ему любовное признание, ведь скоро выпуск и, возможно, мы никогда не увидимся… Но я не подписала конверт и вообще забыла… Ну ладно, специально не положила его Бри в рюкзак! Я так стесняюсь! Наверное, никогда не смогу ему признаться в чувствах!»

В этот момент на лестнице послышались торопливые лёгкие шаги. Распахнулась сдвоенная дверь, и на этаж к кабинетам выбежала невысокая девушка с миндалевидными тёмными глазами и пухлыми губками, облачённая в растянутый свитер и короткую юбку. Чёрные волосы девушки разметались по плечам от бега, а сама она еле дышала и, казалось, вот-вот заплачет.

– Лая… Ты!.. – девушка посмотрела в лицо бывшей подруги, потом опустила взгляд вниз, на свой дневник в чужих руках, и глаза её заблестели от слёз. Она закусила губу.

«Что мне делать? Попытаться забрать мой дневник? Это будет выглядеть, как будто бы я собачка, а у меня отбирают мячик… Как стыдно будет прыгать за моей вещью в их поднятых вверх руках! Или дождаться, пока они начитаются и выбросят его?.. Но там столько всего написано!» – девушка сглотнула слёзы. Сделала неловкий шаг и оступилась, а толпа зло засмеялась.

– Иенна, ты как раз вовремя! Похоже, мы нашли что-то интересное! – проговорила Лая, потрясывая дневником в руке. – Не хочешь послушать, что дальше? Думаю, Бри будет очень рад! – в её глазах блеснула ревнивая усмешка.

Вдруг из-за поворота показался сам Бри – высокий парнишка, похожий на своё описание в дневнике Иенны, за исключением того, что сейчас он приосанился и медленно проходил мимо Лаи, Тефея, толпы одноклассников и Иенны. Бри встал между ними – толпой и Иенной, – словно отгораживая её от них. Молча посмотрел на одноклассников, потом на сиротливо стоящую девушку, вжавшую голову в объёмный свитер, и вдруг протянул ей руку со словами:

– Если я – твоя любовь, то знай, и ты тоже для меня – любимая. Каждую ночь я проклинал день, когда мы назвались братом и сестрой, друзьями, боясь, что не смогу нарушить этой названной преграды. Каждый день старался, спешил пройти мимо тебя, и ты была так приветлива со мной… – с доброй улыбкой говорил он, а Иенна то белела, то краснела и ничего не понимала.

Лая и Тефей недоверчиво смотрели то на Иенну, то на Бри.

– Ты хочешь сказать, что тоже влюблён в неё?! – воскликнула доведённая до кипения Лая.

– Да, так что большое спасибо, что открыли мне глаза на её ко мне любовь, – Бри зажмурился и улыбнулся, вытаскивая пальцами из рук Лаи дневник и протягивая его из-за плеча Иенне.

Та тут же схватила дневник и прижала к груди обеими руками.

– А теперь пошли! Ведь мне ещё столько тебе надо рассказать! – резко повернулся к Иенне Бри и схватил её за руку, потянув за собой на лестницу.

Одноклассники остались стоять в недоумении и лёгком потрясении, а Лая, зачинщица главных сплетен детдома, была разбита.

Глава вторая

Любовь двоих, смерть одного

Крыша детдома была плоской и широкой, со всех сторон огороженной от края натянутой мелкой сеткой, ведь сюда часто наведывались школьники на переменах, чтобы перевести дух после уроков, или даже учителя – выдохнуть после очень напряжённых часов. В уголке стояла маленькая жестяная баночка с окурками – не все придерживались здорового образа жизни, а кто-то из преподавателей ещё и спекулировал сигаретами между школьниками.

Но сейчас на небо отсюда смотрели только Иенна и Бри. Они стояли в молчании на краю крыши, и лишь шелест страниц дневника, который рвала девушка, разбавлял многозначительную тишину.

Над ними летела стая птиц вдаль, возвещая округу о приходе тёплого вечера. Всё было так пронзительно спокойно, так тихо, что даже машины внизу, казалось, стали ехать крадучись, чтоб не нарушить эти мгновения. Но одна птица вдруг пискнула, и Иенна словно очнулась от гнёта мыслей.

– Бри… – неуверенно начала Иенна, подняв голову и тут же опустив взгляд. – Я не могу поверить… – она понизила голос. – Ты что, правда любишь меня? – девушка сглотнула и напрягла пухлые губы от волнения.

Бри перестал смотреть на небо, отражавшееся в его голубых глазах, повернулся к Иенне и подмигнул ей:

– Столько лет… Тайну хранил, ты и не догадывалась? – с доброй улыбкой спросил он. – Я хотел признаться совсем скоро, перед выпуском. Но никак не решался, – он пожал плечами. – Видела же, какие жестокие дети. Я этого так боялся. Мне тоже было легче выкладывать всё в тетради, только карандашом. Потом стирал ластиком, – Бри улыбнулся и подошёл к Иенне. – Могу ли я взять тебя за руку? – нежно спросил он, глядя ей прямо в глаза.

Иенна скользнула взглядом по его опущенной ладони, никак не вынуждавшей её принять руку, и кивнула.

Бри коснулся запястья Иенны. Они простояли несколько минут, просто молча держась за руки. На её ладони чернел след от потёкшей ручки, на его – шрамик, полученный на уроке физкультуры при неудачном падении. Оба были счастливы. Оба трепетно дорожили первыми секундами вместе. Ещё столько не рассказано, ещё столько не пережито, но столько сделано – половина пути пройдена, признание, которое буквально вытащили из их уст подлым способом, было произнесено.

– Ты уже думала о будущем? – вдруг спросил Бри, стесняясь молчания. – Кем станешь, когда выпустишься?

– Я думала, – кивнула Иенна, радуясь, что он нашёл, как разрядить обстановку. – Я хотела быть медсестрой, и с биологией у меня всё хорошо. А ты?

– Думал пойти куда-нибудь, что связано со спортом. Учителем… – Бри посмотрел на свой шрамик. – Люблю детей и хочу вырастить нормальное поколение. Не то, что Лая и Тефей, – усмехнулся он. – Надеюсь, мне это удастся. И ещё хочу заряжать своим примером остальных.

Иенна вновь опустила глаза и спросила, глядя себе под ноги:

– Я помню Первое сентября у нас в первом классе. Тогда на линейке было пасмурно и от дождя всех закрывали зонтами родители. А у меня и тебя их не было…

– Как и у половины детей! – радостно подбодрил её Бри, пожимая девушке руку.

– Да… И тогда я стала прикрывать голову букетом цветов, который дала мне воспитательница. И уронила его в грязь, помнишь?

– Я поднял его тогда! – оживился Бри общему воспоминанию.

– Ты помнишь! – обрадовалась Иенна, вскинув голову и тряхнув локонами.

– Я уже тогда подумал, что ты очень милая и добрая, – Бри тоже припомнил один случай. – Помнишь, в этот же день за большинством пришли родители, а за нами – нет, и ты предложила поиграть, что ты – моя сестра и мы идём домой, пока родители готовят нам сюрприз на Первое сентября?

– А никакого сюрприза не было! – пронзительно воскликнула девушка. Вдруг у Иенны брызнули слёзы. – Мы всего лишь пришли в спальню детдома! – она улыбалась сквозь нахлынувшие воспоминания.

– Ну что ты! – вдруг встревожился Бри. – Я не хотел тебя расстроить! – он тут же протянул к ней руки, немного замешкавшись, но Иенна сама прыгнула к нему в объятия, и они горячо прижались друг к другу. Два сердца, брошенные всеми и нашедшие друг друга в бескрайнем и холодном мире… Два трепетных создания, протестующие против несправедливости и живущие всем неудачам назло.

– Знаешь, Бри… – произнесла Иенна, вдыхая, наконец, аромат его шёлковых волос, о которых так долго думала ночами. – Хочу подарить тебе кое-что на удачу.

Бри заинтересованно отстранился, а она завела руки за голову и сняла с шеи тоненькие фенечки из цветных бусин. – Можешь не носить, спрятать, но просто хочу, чтоб у тебя было что-то от меня… – она смущённо смотрела на фенечки, а он трепещущей рукой взял их и решительно повязал себе на шею:

– Не буду их снимать! Ведь это подарок от тебя, Иенна, – от своего произнесённого имени девушка замерла, и слёзы её моментально высохли. Сердце затрепетало в груди так сильно, как маленькая бабочка на ладони. Казалось, сейчас выскользнет…

***

– Братик! Братик, больно! – кричала из последних сил маленькая девочка.

Она, пятилетняя малышка, и её девятнадцатилетний брат гуляли в парке. Вокруг никого не было – рабочее время, начинался дождь. Только они вдвоём. Как вдруг старший брат кинулся на неё и стал душить сильными руками, повалив на мокрую землю.

– Ненавижу тебя! – парень весь изогнулся, душа сестрёнку, выкручивая ей тонкую шейку.

В глазах малышки потемнело, она схватилась изо всех сил руками за руки брата. Горло разрывал дикий кашель, но девочка не могла сделать ни глотка воздуха. Жуткий хрип прошёлся по округе, как вдруг хватка ослабла.

Девочка распахнула глаза и перед тем, как потерять сознание, увидела высокого красивого мужчину, оттаскивающего от неё обмякшее тело брата по земле.

– Братик… – прошептала девочка, протянула к нему маленькую ручку и потеряла сознание, откинувшись на влажную мягкую траву.

Савальм же, оглушив её брата одним ударом по голове, поднял его на руки и пошёл по влажной траве к своей машине. Там за рулём уже сидела Аттурция и красила губы, глядя в зеркало заднего вида. Увидев приближающегося Савальма, она убрала в бардачок помаду.

– У этой маленькой дряни тонкая талия! – прошипела Аттурция, обернувшись на лежавшую под дождём девочку. – Тоньше, чем у меня?!

– Нет, конечно. Твоя талия самая тонкая, – Савальм бережно уложил оглушённого на заднее сиденье и накрыл тёмным клетчатым пледом. Сам сел на переднее и велел ехать домой.

Они увидели, как из-за ворот парка выбегает женщина, несущая на руках ту самую маленькую жертву. Взгляд женщины метался, она отчаянно искала хоть кого-то, кто мог бы ей помочь.

– Мать, наверное, – пожал плечами Савальм. – Увы, очередной тяжёлый случай…

Аттурция же скривилась:

– Никого я не видела! Ничего не знаю… – и рывком завела машину.

Через несколько кварталов они доехали до дома. Дворники сметали с лобового стекла машины капли, дождь усиливался. Савальм с парнем на руках, накрытым пледом, вышел, и Аттурция открыла ему дверь в магазин и по совместительству их дом. Витрины были погашены, таинственно светились лишь лица куколок. Мимо магазина как всегда – ни души в дневное время.

И тут парень пришёл в себя.

Мужчина и женщина прошли внутрь, Аттурция предусмотрительно не включала свет, чтоб не привлекать внимание и не освещать их деяние. Савальм прошёл за лестницу на второй этаж к широкой дверце в полу.

Парень затрепыхался в руках Савальма, когда тот спускался с ним в подвал магазина.

– Что происходит?! Где я?! – заорал он, и Аттурция одним движением сорвала с него плед. Парень вдохнул свежий воздух и взглянул на похитителей с рук Савальма. Тот держал его, будто пушинку.

– Очнулся? – спокойно спросил Савальм. – За что хотел уничтожить юное создание? – он продолжил спускаться по лестнице с парнем на руках.

– Она… Это случайно вышло… Ей уделяли всё внимание родители… А ведь я проделал такой путь, с таким трудом выбрался из того мира… – встревоженно зашептал паренёк. – Я не хотел!.. Кто вы?! – он покраснел, в глазах заблестели слёзы предчувствия. – Что вы от меня хотите?!

– Не кричи, у меня голова болит! – зло прошипела Аттурция, спускаясь следом за ними.

Савальм пронёс парня по небольшому подвалу и опустил в пустую белую ванну. Парень покрутил головой, держась за её бортик, потом обратил настороженный взгляд на мужчину и женщину. Ему показалось, что сейчас в ванну пустят воду и его утопят или, как бывает в фильмах ужасов, выпустят из него всю кровь.

Савальм взял какую-то бутылку с полупрозрачной жидкостью.

– Э-это… Растворитель?! – вскричал парень, и в мыслях его пронеслись ужасающие картины из фильмов, которые он любил смотреть ночью. – Но я ничего не сделал! Я не виновен! Прошу! Пощадите!!! – он вжался в стенку ванны и раздвинул ноги, стремясь отодвинуться от Савальма. Но сзади была стена.

– Тише. Это не больно, – устало проговорил Савальм и перевернул бутылку.

Светлая жидкость пролилась в воздух, блеснув в свете лампы, и обрушилась потоком на голову зажмурившегося парня. Он закрылся руками из последних сил…

Тут же его тело покрылось белой коркой и превратилось в напуганную статую, замершую в немом крике. Ни шагу назад. Ни шанса оправдаться перед Савальмом.

– Пусть затвердеет хорошенько, выставь его наутро на витрину за 100 000 синаплас. Думаю, такого быстро купят, – Савальм прижал пальцы к подбородку, задумавшись, потом откинул прядь длинных волос за плечо и поднялся наверх по лестнице.

Аттурция всё смотрела на парня с отвращением и думала: «И всё же я красивее его сестры! Надо было её тоже сделать статуей, прилепить сбоку к нему – вот было бы уродство!»

***

В школьном классе, где учились Бри, Иенна и Лая с Тефеем, сейчас был урок литературы. Преподаватель, госпожа Ясса, сухая старая дева, велела читать Билифию – религиозный труд о богах и сотворении их планеты Анвирии. Школьники вот уже который раз перечитывали параграфы, но, какое писание кто придумал, какой из сотни богов с кем сражался и кого полюбил, и все имена самой Судьбы выучить за урок было невозможно.

Ученики старательно конспектировали Билифию, когда вошла госпожа Ясса с господином Атлоном – таким же сухим, но не таким старым директором детдома и, по совместительству, школы, в которой учились дети. Директор оглядел склонённые головы учеников, провёл кончиком языка по пересохшим губам и проговорил тихим голосом, проходя в центр класса:

– Госпожа Ясса, прошу вас, прервите урок.

– Ученики… – прозвучал натянутый и скучный голос учительницы, не предвещавший ничего хорошего. – Минутка внимания. Оторвитесь, наконец, от Билифии, – сказала она так, будто кто-то был яро увлечён чтением этой книги.

Все оживлённо подняли головы, глотая минуту свежести после старых замшелых трактатов.

– У господина Атлона к вам есть сообщение, – так же сухо произнесла она.

– Да, кхм… – директор кашлянул в кулак и приосанился. – С сегодняшнего дня вам запрещается покидать стены детдома и школы, – сказал он, словно до этого школьники могли свободно перемещаться, где только вздумается. – В Мезоне творятся странные дела: исчезают и умирают люди. На счету неизвестных уже как минимум восемь жертв, ещё шесть пропавших. Это чудовищно. Посему я настрого запрещаю всем покидать стены вашего дома.

Госпожа Ясса вздохнула, а господин Атлон продолжил, чуть приободрив голос и изогнув почти исчезнувшие со лба брови:

– Кроме одного исключения. Бри Нальвас, ты можешь уходить из школы, а почему – узнаешь у стенда с расписанием, – он посмотрел на парня, теребившего цветные фенечки на шее, и оглянулся на учительницу:

– У меня всё, госпожа Ясса.

Директор по-армейски кивнул головой, будто только что отдал честь, развернулся на каблуках ботинок и пошёл прочь из кабинета.

– А теперь – продолжим урок, – госпожа Ясса стиснула тонкие морщинистые губы. – Бри, раз ты у нас избранный, тебе отвечать первому.

По спине мальчика потекли струйки пота от страха. Он не умел за пару минут чтения запоминать параграфы, для этого ему требовалось больше времени, хотя бы вечер в расслабленной обстановке, но госпожа Ясса ждать не любила и отвечать ему всё-таки пришлось.

– Писание Пятое, – отчеканила учительница то, что всегда грело её маленькое сердце. – Автор и о чём в нём говорится.

– Эх… – Бри растерянно посмотрел перед собой и припомнил цитату:

– «В покое рассудок, в страданиях тело» – было сказано Мирефеем из Лоасса, когда его изгоняли…

– Так, дальше, – кивнула госпожа Ясса, вслепую нащупывая на своём столе любимую старую деревянную линейку со стёртыми цифрами. Женщина не любила магазины и тщательно берегла то, что можно использовать, затирая до праха.

Она встала и подошла к Бри, который взглядом судорожно искал в учебнике Пятое Писание, но, как назло, на странице, которую он читал, Писания не было. Это отметила и учительница и беззвучно усмехнулась жалким попыткам парня.

– Мирефей был изгнан из Лоасса… Потому как протянул руку зачумлённому, – силился вспомнить Бри того единственного из кучи авторов Билифии, многотомного труда древних. И у каждого ведь была своя история, переплетённая с другими. – В 151 году Сотворения Анвирии он ушёл скитаться в пустыню, где случилось затопление, и он с ещё несколькими скитальцами и чумными больными построил большой плот и…

– Это был Арифен! – закричала надтреснутым голосом госпожа Ясса, оскорблённая в лучших чувствах, и со всей силы ударила линейкой по пальцам Бри. Парнишка заранее стиснул зубы – он с детства знал и не любил пристрастия госпожи Яссы к садизму. Как-то раз, когда он, маленький, случайно сбил её, бегая в коридоре, этой же линейкой она побила его по спине. Только тогда на линейке ещё были видны цифры.

Удар пришёлся прямо по костяшкам, и у Бри разорвались ранки на пальцах. Край линейки отлетел под ноги Иенны и Лаи, сидевших сзади.

– Простите… – тут же упавшим голосом прошептал Бри, сдерживая боль и не спеша доставать платок и вытирать кровь – вдруг госпожа Ясса придумает что-то ещё. Посыплет раны солью, например?

– Бри, получаешь, как всегда, двойку. А вместе с тобой и весь класс, – госпожа Ясса прошла вперёд и села за стол, зловеще открывая журнал тонкими костлявыми пальцами. – Почему-то я уверена, что никто из вас не выучит Билифию к концу года.

Пока школьники молча посылали госпожу Яссу ко всем её любимым богам Билифии, а сама она ставила оценки, выводя каллиграфическим идеальным почерком по сухим, как она сама, страницам жирные двойки, прозвенел журчащей трелью звонок.

Ученики нехотя поднялись, ощущая, что долго ещё им исправлять третью, таким же образом несправедливо полученную двойку по литературе. Какое право госпожа Ясса имела так стравливать всех учеников? К счастью, так оценки получало много школьников в детдоме и они уже привыкли и не ссорились.

Все уныло пошли к выходу. И только один Бри, наскоро вытерев пальцы от крови об штаны, кинулся кометой из класса к стенду с расписанием.

Иенна выбежала перед ним и рассмеялась – предчувствие было чудесным, она в несколько прыжков оказалась у стенда и заметила яркое жёлтое объявление.

«Бри Нальвас зачислен в сборную риоллы вышибалой. Миен Раталли зачислен в сборную риоллы стайером.

15 мая в 13:30 встреча с тренером господином Трином в здании спорткомплекса «Быстрый». С собой иметь спортивную форму. Можно взять болельщиков. Будет пробное испытание и зачёт».

– Не могу поверить! Тебя взяли! – вскрикнула Иенна, прижав к груди руки и сияя от счастья. Была забыта двойка, осталось лишь ощущение безграничной тёплой радости.

– Наверное за высокие показатели по физкультуре! – обрадовался Бри, сняв со стенда объявление и ещё раз прочитав его. – Не зря выкладывался по полной на экзамене в том году! Это судьба! – он сияющими глазами посмотрел на Иенну, и девушка тут же опустила «невзначай» взгляд на лист бумаги. – К чёрту двойку, надеюсь, класс меня простит!

– За предыдущую двойку же меня простили, – улыбнулась Иенна. – Только завтра не подкачай. Ты должен впечатлить тренера!

Они повернули в столовую и медленно пошли на запах булочек с корицей.

– Если что-то выиграю, смогу отложить денег на жизнь… – Бри аккуратно сложил листок и убрал в задний карман штанов. И добавил громче, радуясь каждому слову:

– На нашу с тобой жизнь, Иенна.

Глава третья

Сборы

Пятнадцатое мая настало очень быстро. Словно проехала за окном машина, принося за собой новый день.

С такой же быстротой шёл по улице парнишка-эльф Миен Раталли. Он постоянно оглядывался, боялся внезапного нападения и ерошил себе белые волосы. Чуть подслеповатыми глазами он смотрел на мир, которого до ужаса боялся, но, как часто бывает, именно ему на долю выпало сегодня быть в команде с каким-то Бри и представлять школу на соревнованиях.

Сам Миен не был детдомовцем, но ходил в ту же школу, что и они, так как она была ближе к дому. А ему чем ближе и меньше ходить – тем и лучше.

Худенький Миен протиснулся мимо двух припаркованных машин и вышел к переулку, как вдруг его резко толкнули в грудь в темноту. Парнишка упал на асфальт, выронив спортивную сумку, и уставился на подошедшего. Дыхание его сбилось.

Нападавшим был высокий парень, гораздо выше и физически более сильный.

Миена выбрали в сборную риоллы от школы вторым игроком, так как он был быстрым: и бегал, как ураган, словно за ним кто-то гонится, и ловок, как белка. Но сил в нём было мало и только на короткую дистанцию.

И вот, сейчас он сидел и смотрел на верзилу перед собой, гадая, что тому надо.

– Деньги давай, – была протянута рука, но явно не чтоб помочь подняться.

Миен сочувственно к самому себе потянулся к сумке, грустно подумав об «удачном» начале дня, как вдруг позади услышал высокий, сильный и резкий голос:

– Эй, что творится?

Оба оглянулись, и Миен увидел мужчину, точнее – парня, ещё выше, чем его грабитель. Парень выглядел абсолютно дружелюбно, но из-под его спортивного костюма проступали крепкие мышцы, за широкими плечами болталась доска для занятий риоллой. Лицо было с приветливыми чертами, но хмурым из-за догадки, что здесь происходит.

– Ничё-ничё… – резко развернулся грабитель, похлопал парня по крепкому плечу и пошёл прочь.

Тот же подошёл к Миену и протянул ему широкую ладонь, но уже не за деньгами.

– Привет. Я – Эйсо Трин. Я тебя узнал, – радостно сказал парень. – Нечасто можно встретить эльфов за пределами Ночных садов.

– Вы – тренер Трин?! – Миен поколебался от смущения и зажатости, чуть тронул своё заострённое ухо пальцами и подал руку тренеру. – Я – Миен… – надтреснутым голосом сказал он.

– Да, я видел тебя на тренировке в школе, я тебя и отметил как очень быстрого паренька! – радостно воскликнул господин Трин, и лицо его стало совсем как у ребёнка, доброе и солнечное от улыбки.

– Спасибо вам… – Миен поднялся и оглянулся туда, куда ушёл его нападавший. – Если бы не вы – меня бы ограбили…

– Так и подумал, – кивнул Эйсо Трин. – Пойдём, у тебя ничего не болит? Тебя не ударили? Я этого негодяя часто тут вижу, надо бы написать заявление…

– Нет! Всё в порядке, вы подоспели вовремя! – сконфуженно пролепетал Миен. – Скоро начало сборов…

– Да, точно! – спохватился тренер. – Идём, спорткомплекс в этой стороне! – тренер и Миен удалились от злополучного переулка, беседуя о риолле.

Риолла – спортивные состязания. Их суть заключается в преодолении полосы препятствий двумя командами. В каждой команде по два участника: первый – стайер, но не в беге, а в полёте на длинную дистанцию. Он летит на специальной доске, способной подниматься в воздух, и преодолевает кольца с препятствиями – огненные и обычные металлические. Огненные кольца самые опасные. Во имя безопасности всё происходит над большим бассейном с водой, в который при возгорании может упасть участник. Или же при падении с доски – так удар будет мягче.

Второй участник – вышибала. Он летит следом за стайером на отдельной доске и в руках держит надувную утяжелённую биту. Его задача – сбить стайера команды-противника, чтоб тот свалился в воду и не закончил состязание.

Стайером в команде от школы № 63 должен был стать Миен, худой и быстрый парнишка, способный идеально держать равновесие на доске, а вышибалой – Бри, ловкий и достаточно сильный для того, чтоб с одного удара выбить стайера-противника.

***

В раздевалке, пропахшей от бассейна наверху запахом хлорки и воды, сидел Бри. Первое замешательство его сегодня посетило, когда парень открыл шуршащую пластиковую упаковку со своей новой формой, предоставленной школой. Он, конечно, знал, что герб школы-детдома – розовый пион, но то, что и форма, шорты и майка, будут нежно-розового цвета, ожидать не мог. И теперь сконфуженный Бри сидел в розовой форме и с цветными фенечками на шее и напоминал себе попугая.

Дверь в раздевалку приоткрылась, и заглянул растрёпанный платиновый блондин с заострёнными ушами.

– Привет… Это раздевалка школы № 63? – тихо спросил он.

– Да, ты Миен? – откинулся на скамейке Бри, вглядываясь в лицо парня.

– Ага, ты Бри? – вошёл Миен и выпрямил спину. – Так страшно, мне кажется, я сегодня всё упущу. День с утра был почти провальным и я дико волнуюсь, – он прошёл к скамейке и поставил на неё свою спортивную сумку.

– Не волнуйся, на физкультуре же всё было нормально?

– Там я не думал о победе, я просто занимался и случайно выходили высокие показатели. А здесь и сейчас мне предстоит что-то отдельно показывать, что-то доказать, – Миен достал такую же розовую форму.

– Мы – команда блондинов в розовом, – упавшим голосом проговорил Бри. – После такого девичьего оформления нам уже нечего стесняться. – Он дёрнул себя за майку с белым логотипом школы на груди.

– Да нет, милый цвет… – Миен припомнил, как в шкафу родителей, ища в детстве подарки на Новый Год, наткнулся на две традиционные эльфийские мантии, и они были именно розового цвета. Миен жутко стеснялся своих заострённых эльфийских ушей, но вот одежду и украшения эльфов любил всей душой. И тоже скрывал это.

Он переоделся, сел на скамейку и опустил голову.

– Что-то мне страшно, – прошептал он и поднял голову к Бри. – Ты не обращай внимания, я часто говорю сам с собой, чтоб успокоиться!

– Все, наверное, так делают… – запрокинул голову к окну Бри. – Не переживай, вылетим – не велика потеря, всего лишь не полетаем на досках над водой – и только!

– Дело в другом, – вздохнул Миен и пристально посмотрел в чистые глаза Бри. – Сегодня утром я думал так же, но минут десять назад меня спас наш тренер, господин Трин. И я ощущаю себя обязанным ему, – Миен сглотнул. – Но сил в себе никак не найду. Мне кажется, я ничего не смогу. Я слишком слаб для каких-либо достижений…

Бри ответил долгим взглядом, а потом вдруг снял с себя фенечки Иенны и протянул Миену.

– Это – подарок моей девушки и символ удачи. Мне посчастливилось попасть сюда, а ты с этим сможешь преодолеть дистанцию и показать господину Трину, что он не ошибся, выбрав нас, – добродушно сказал Бри, тряхнув украшением, чтоб Миен его точно взял.

Парнишка поколебался, протянул руку и взял фенечки.

– А как же ты? – он рассматривал интересное украшение с многоцветными бусинами на нитях.

– А я и так в себе уверен! За меня ведь болеет Иенна… – Бри представил, как девушка сейчас сидит в комнате и под музыку из смартфона мечтает о его соревнованиях.

Так и было. Иенна в эту же секунду, лёжа на кровати, смотрела в потолок, но видела Бри не в раздевалке, а на доске, несущегося через бассейн и достигающего финиша… Она неосознанно теребила кончик волос… Мимо по спальне проходили одноклассники, но девушка была словно в ином мире…

Бри и Миен вышли из раздевалки, и тут же к ним подошёл широко улыбающийся тренер Трин.

– Ну что, ребята, готовы? – спросил он, и его сочно-зелёные глаза блеснули огнём. – Покажите всё, на что способны! Я уверен, вы сможете, и тогда начнётся совсем другая жизнь! – спорт для молодого мужчины значил чуть ли не всё. Он с детства занимался риоллой, даже достиг побед на этом поприще и страстно желал передать другим свой огонь.

– Мы постараемся! – бодро ответил Бри, Миен же лишь стеснительно улыбнулся и кивнул.

Они вышли в широкий зал с огромным круглым бассейном, по которому предстояло сделать несколько пробных кругов. Эйсо Трин вынес две короткие доски, похожие на укороченные в три раза доски для сёрфинга, и дал парням.

Миен и Бри прошли к бассейну и опустили доски на воду, готовые встать на них.

– Правильно, а теперь залезайте, – тренер Трин подал руку Бри, потом Миену, пока те залезали на доски.

Как только ноги парней коснулись гладких досок, они ощутили, что словно приклеились к ним – так действовала их духовная энергия, вступившая в союз с заговорёнными досками для риоллы. Оба немного покачнулись, но равновесие на воде удержали. Прошла лёгкая рябь волнения.

– Ощущаете что-нибудь? – заинтересовался Эйсо Трин, приподняв брови. Сам он волновался не меньше, ставя первый раз своих подопечных на доски.

– Да, словно приделан к доске! – радостно ответил Бри, глядя себе под ноги.

– То же самое… – пролепетал Миен, легонько приподняв ногу от доски.

– Отлично! Теперь запоминайте: главное – это равновесие. Одну ногу, желательно правую, делайте опорной – она словно приклеится к доске.

Парни перевели центр тяжести тел на правую ногу.

– Правая нога – якорь, левая нога – штурвал, ею вы должны управлять доской, посылать импульс и нажимом на доску руководить маршрутом.

– Правая – баланс и скрепление, левая – путь, понял, – кивнул Бри. – Всё легче, чем кажется. Понятно, почему так легко летают риоллы.

– Тогда попробуйте проплыть по бассейну, – тренер Трин опустил руку в воду и поболтал ею, словно подгоняя парней.

Бри оттолкнулся ногой от бортика бассейна и чуть надавил на доску. Сперва она стала уходить под воду, и парень сразу постарался расслабиться. Доска выровнялась с прозрачной водной гладью.

«Значит, взаимодействует с моей духовной энергией?» – подумал парень. – «Ладно, а так?» – он нахмурился, напрягся и чуть легче надавил на доску. Она в мгновение ока пустилась вперёд, рассекая воду бассейна. Парень не удержался и свалился с неё, потеряв баланс.

Мимо на доске тут же пролетел Миен и протянул ему руку. Бри только коснулся ладонью ладони Миена, как тот тоже не удержался на доске и упал с брызгами к Бри. Прохладная вода словно подбросила их на поверхность, и они вынырнули. Оба засмеялись.

Тренер бегом обошёл бассейн и протянул руки парням. Те с досками подплыли к нему, мокрые, но узнавшие азы риоллы.

– Главное – успейте упасть в воду до того, как доска вылетит из бассейна и врежется в стену, – успокоил их Эйсо Трин. – А так – не страшно. Вы же не боитесь воды? Падение на пол будет куда больнее. И принесёт травмы.

– Лучше вода, чем стена, – вылез из бассейна Миен, представляя, как доска с ним врезается в твёрдые перекрытия арены. Бри последовал за ним по лесенке бассейна.

Следующие попытки увенчались успехом: парни не забыли про сцепление правой ноги, держали равновесие и медленно плавали на летающей доске над бассейном. Удавалось даже в нужный момент поворачивать, действуя левой ногой, увеличивать или уменьшать скорость нажимом.

Тогда Эйсо Трин нажал на кнопку пульта управления, и с потолка зала к бассейну спустились три прикреплённых к осям металлических кольца.

– Задача посложнее: пролететь сквозь кольца! – скомандовал он.

Бри тряхнул мокрыми светлыми волосами, откидывая их назад, нажал на доску ногой и торпедой полетел на обруч. Секунда – и он прошёл сквозь него, не задев ни ногой, ни доской обруч, который висел над водой. Получилось поднять в воздух доску от воды, и это оказалось гораздо легче, чем он предполагал. Будто бы делаешь прыжок в обруч, который кто-то держит.

Миен в это же время, пока Бри гордился собой, успел пройти аж два кольца. Эйсо Трин ещё раз убедился, что выбрал верных претендентов для чемпионата.

– Что ж, теперь будет маленький зачёт, – сказал Эйсо и протянул Бри надувную биту чёрного цвета. – Ваша задача: за минуту тридцать секунд два раза обогнуть бассейн. Бри, ты при этом летишь за Миеном и контролируешь в связи с этим вашу дистанцию. Всё ясно? – Трин улыбнулся и зажмурился, отходя от бассейна:

– Как состязание, только пока без соперников!

Парни на досках подплыли к стартовой полосе на бортике бассейна, Эйсо Трин дунул в свисток, и Миен налёг на доску, посылая ей импульс. В секунду он сорвался с места, Бри – за ним, и они вихрем понеслись, отпуская под собой кристальные волны, вперёд. Секунда, другая – Бри ощущал небывалую свободу! Словно это было то, чего ему не хватало всё это время! Крылья… Его собственные крылья раскрывались!

Вдруг Миен резко вильнул на повороте, и Бри понял, что надо сконцентрироваться – иначе он рискует улететь из бассейна в стену.

– Давайте… Ещё немного! – срывался с шёпота Эйсо Трин, не в силах оторвать взгляда от подопечных, и те успели ровно за секунду до окончания времени! – Молодцы, ребята! – Эйсо побежал к финишной черте, схватив со стула полотенца.

– Это легче, чем я думал! – воскликнул Миен, радуясь и принимая махровое полотенце.

Бри накинул своё на плечи и медленно, грациозно подплыл на доске к бортику бассейна и переступил ногой на твёрдый пол. Доску, подцепив пальцами, взял и прижал к себе, будто бы рюкзак, но дорогой сердцу. Доска стала его крыльями, оружием против бренности мира, и он это сейчас чувствовал очень ярко.

– Это было фантастически! – проговорил мокрый и радостный Бри. – Спасибо за подаренную возможность, господин Трин.

– Да не за что! – улыбнулся тот. – Я сам, кстати, бывший риолл, тоже когда-то, как вы, плавал в этом бассейне. А вы амбициозные и с верным настроем, я согласен вас тренировать!

Парни поблагодарили тренера и с полотенцами скрылись в душевой.

Бри разделся, пустил прохладную струю из шланга на себя, ощущая, как обновляется и наполняется силой и предвкушением каждая клеточка его тела. Вода сползала вниз по коже, а парень всё стоял с закрытыми глазами и понимал: господин Трин был прав, начинается совсем новая жизнь… Может, он станет спортсменом? Ведь такое возможно? Надо тренировать соединение с доской в любой свободный момент, чтоб продемонстрировать свои результаты Эйсо и Миену и соперникам… Какими они будут? Будут ли сильнее него? Сможет ли он справиться?

Бри вышел из душа и тут к нему подскочил уже переодетый Миен.

– Большое спасибо, Бри, ты настоящий товарищ! – воскликнул покрасневший парнишка, протягивая Бри его фенечки.

– Поделиться удачей всегда приятно, – кивнул тот и принял украшение, повязывая его себе на шею.

***

Бри вышел на улицу. Тёплый весенний ветер сразу принялся перебирать его чуть влажные волосы. Бри улыбнулся и переместил доску для риоллы в специальном чехле за спину, как рюкзак.

Заливисто пели птицы, а парень шёл к детдому и ощущал чудесное обновление. Наконец у него стало складываться представление о жизни, он понимал, чем хочет заниматься, и всё благодаря случайности! Как много можно поменять всего лишь за один день жизни! И какую возможность подарил ему тренер, сам того не ведая. Он открыл ему целый мир за каких-то несколько часов…

Бри уже подошёл к детдому, когда увидел у дверей стоявших к нему спиной господина Атлона и госпожу Яссу. Они, задрав головы вверх, что-то обсуждали. Бри подходил с каждым шагом всё ближе и ближе и, наконец, расслышал их слова:

– В этом гнезде лежат пустые яйца уже который месяц. Как бы их убрать? – сказала с гневом госпожа Ясса.

– Здравствуйте! – крикнул Бри, проследив за её взглядом. – Могу ли я помочь?

– Бри? Тренировка уже кончилась?.. Да… – рассеянно произнёс господин Атлон. – Да вот, видишь ли, какая-то птица свила гнездо… – он указал на каменную горгулью на фасаде детдома. – Прямо на скульптуре. И мы не знаем, как его достать. Яйца там пустые, лежат уже который месяц.

– Из окна видно, но не дотянуться, – резко кивнула госпожа Ясса.

– Может, я смогу… – Бри поставил на асфальт спортивную сумку и расчехлил доску. Положив её на землю, он встал на неё. Доска завибрировала и приподнялась от земли на пару сантиметров, потом выше и выше.

Бри накрепко привязал себя энергией за одну ногу к доске и плавно направил её вверх к гнезду. Отрываясь от земли, он ощущал страх – ведь тут не бассейн и можно разбиться… Но так хотелось ещё раз ощутить тот порыв ветра! Так хотелось вновь раскрыть крылья…

Доска полетела быстрее, выше. Ветер подхватил Бри и подкинул вверх. Резкое движение вперёд – и парень затормозил у каменной сморщенной горгульи, на чьей голове покоилось гнездо с пустыми яйцами. Бри протянул руки к гнезду, и тут рядом с ним раскрылось окно.

– Бри? – прозвучал нежный родной голос.

Парень, сияя улыбкой, повернулся к Иенне и прошептал:

– О таком я и не мечтал! И ты, и высота… – он наклонился вниз, к девушке, она подалась чуть вперёд из окна, и их губы встретились в нежном первом поцелуе…

– Бри! Что ты творишь, развратный мальчишка!!! – раздался снизу крик госпожи Яссы.

– Зато как красиво… – полушёпотом добавил господин Атлон.

Глава четвёртая

Флейм

В старой, с облупившейся штукатуркой и прокисшим запахом пустой квартире в центре комнаты горел костёр. В огне сгорал последний стул этого пустого жилища, а около огня, скрючившись, сидел, кажется, довольно старый мужчина. Хотя было ему не больше сорока лет, но он, как и его квартира, выглядел убито.

В квартире отсутствовали и окна, и отопление, и свет. Только этот костёр освещал всё вокруг, оставляя на полу большое чёрное обугленное пятно.

Кое-что ещё было в этой квартире – множество несгораемого – стеклянные бутылки, которые мужчина периодически потрясывал, ища хоть каплю алкоголя. Но тщетно.

Открылась скрипучая старая дверь квартиры, служившая защитой от разных служб, в том числе и социальных, и в комнату вошёл паренёк лет шестнадцати.

– Флейм! – позвал мужчина. – Принёс?!

Паренёк был угрюм, его чистое белое лицо не выражало никаких эмоций. Пронзительные фиолетовые глаза смотрели с сочувствием на отца. Флейм убрал за ухо прядь чёрных волос и подошёл к мужчине.

– Нет. Отец, хватит. Я больше не буду носить тебе алкоголь, – твёрдо проговорил паренёк, готовясь к буре. – Я просто гулял.

Отец его приподнялся, посмотрел с отвращением в глаза парню и отвернулся.

– Тогда останешься без наследства. И проваливай отсюда, спи на улице, – он выдохнул, и Флейм ощутил сильный запах спиртного, от чего его тут же стало мутить. Его вообще тошнило от алкоголя, и он благодарил богов за это – хотя бы не сопьётся, как отец.

– О каком наследстве ты говоришь? – Флейм передёрнул плечами. – Об этой убитой квартире? Или, может, у меня есть богатая бабушка, о которой я не знаю? Или ты не пропил ещё все мамины деньги, которые она когда-то прислала нам? – с вызовом спросил Флейм.

– Мелкий гадёныш, – сплюнул на пол мужчина и резко встал, тут же пошатнувшись к огню.

Флейм сразу же сделал шаг, чтоб удержать отца от падения в огонь, но тот оттолкнул от себя трясущейся рукой сына.

– Сам решил идти за выпивкой? – Флейм покосился на догорающую ножку стула в огне. – А спать мы где будем? В ванне? Хоть её не спалил.

– Её заберут за долги завтра! – выкрикнул мужчина. – Если пробьются через дверь… Иди сюда, сын! – он вдруг разверз свои объятия и Флейм, в секундной надежде повиновавшись, обнял отца, надеясь, что тот вдруг одумается. Но как Флейм ошибался.

В одно мгновение отец залез ему в карман и выудил рукой прожжённого вора несколько монет.

– Ах ты мелкий сучонок! – загорланил мужчина, а Флейм шокированно отступил от отца. – Прятал от меня деньги?! От родного отца?! От меня?! – он размахнулся и ударил парня по лицу. Тот молча стерпел, вытерев кулаком кровь с губы.

– Это на еду. Всё, что я собрал, – тихо произнёс Флейм.

– На еду… Конечно, – мужчина усмехнулся, пересчитывая деньги. – Всё твоё – моё. Ты – мой, – и он зло глянул на сына, который готов был провалиться на месте от боли, что опять доверился отцу. Всё было зря, он навсегда завяз в этом беспросветном болоте…

– А что, если я уйду? – вдруг спросил Флейм, не окрылённый надеждой, но с надеждой воскресить в отце любовь.

– Да иди, кто тебя держит! Только с первыми морозами прибежишь ведь сюда обратно! – желчно расхохотался мужчина. – Чай не в тропиках живём, на улице не поспишь.

– Ничего, под теплотрассой переночую, – спокойно отвечал Флейм, глядя на отца и не видя его. Огонёк надежды быстро угасал внутри.

– Что?! Как твоя мамаша конченая?! К бомжам пойдёшь?! – отец резко схватил Флейма за грудки и дёрнул к себе. – Так и знал, что её порода где-нибудь да вылезет! Сучонок!

– Прекрати! – Флейм вывернулся из-под его рук и оттолкнул. – Не смей так говорить о маме! – в его фиолетовых глазах пылал гнев. Единственные тёплые воспоминания хотели попрать, но он не позволит этого. – Она ушла, потому что не выдержала тебя! Твоего пьянства! – он собрал побольше сил и закричал:

– Лучше сгнить на улице, чем жить рядом с тобой!

Тут его отец не выдержал. Он схватил Флейма за ворот куртки и со всей силы толкнул в огонь.

Секунда – и парня охватило пламя. Раздался дикий, полный боли крик, Флейм пытался быстро сбить с себя огонь, скидывал судорожно одежду, упал на пол. Мужчина словно протрезвел, тут же кинулся в ванную, набрал тазик воды и за мгновение обрушил спасительную стихию на Флейма. Вода разом затушила огонь и весь пыл парня. Тот лежал, постанывая. Огонь смыло, но рану из души – нет.

В комнате стало темно…

Это были последние воспоминания Флейма о его отце. Потом парня доставили в больницу – вся грудь и плечо были обожжены. Срочно прооперировали, сшили кожу, но не душу.

Флейм смотрел на себя в зеркало в больнице – лицо, волосы, глаза – всё, как на фото у матери, только он хмурый. А ниже, на груди, огромный ожог. Ожог от отца… Что ещё он мог сделать с сыном, не спохватись вовремя? Трястись над обугленным телом в рыданиях? Теперь это всё в прошлом… Теперь остатки семьи в прошлом, больше у Флейма ничего нет. Только боль. И шрамы…

В довершение ко всем проблемам после огня заболела рука, словно в неё вонзили острый кол. Каждый раз, когда парень вспоминал о случившемся, рука начинала жутко ныть, будто бы из неё что-то вырывалось. Он рассказал об этом врачам, но те ничего не понимали и сослались на нервный срыв парня.

Флейма выписали из больницы и тут же записали в другое место – в детдом. Парень спокойно принял это, понимая, что тут всяко лучше, чем дома с отцом-детоубийцей. Для Флейма тот мир был закрыт.

Теперь он стоял на пороге детского дома. Безликий директор что-то говорил ему, что-то рассказывал, Флейм лишь кивал в ответ, следуя за ним до спален. Тут директор коротко кивнул и удалился. Флейм вошёл в комнату, подошёл к своей кровати и кинул на неё сумку с вещами.

– Привет… – услышал он вдруг тихий нежный голосок и обернулся.

Позади него стояла длинноволосая девушка с лучившимися добротой глазами.

– Привет, – кивнул ей Флейм и поджал губы. Он попытался выдавить из себя улыбку – как отвык он от общения с людьми! Не хотелось терять этот шанс. – Я – Флейм, а ты?

– Иенна. Ты новенький, видимо? – она вошла в спальню мальчиков.

– Да, только что приехал.

– Понятно… А ты почему? Вроде взрослый уже… – она пыталась начать диалог, не зная, о чём и как не травмировать нового друга.

– Отец случайно поджёг меня, а так всё нормально, – ответил Флейм и сел на кровать. – Видимо, быть мне тут до совершеннолетия.

– Ужасно… А мои родители умерли от туберкулёза, когда я была ещё совсем маленькой, – Иенна села на соседнюю. Она коротко и печально улыбнулась и посмотрела на Флейма.

Внешне он никак не выглядел забитым или опалённым, но… вдруг она посмотрела на ворот его майки и увидела: по груди паутиной шёл, похожий на татуировку, шрам от ожога. Иенна отвела взгляд.

– Ты не переживай! – она вдруг по-дружески положила руку ему на плечо, а парень охнул.

– Ой, прости! – воскликнула она, видя, как Флейм поправляет майку.

– Там продолжение шрама. И ещё рука болит сильно, – пожаловался он сухо. – Поэтому не трогай.

– Вот ты где! – раздался радостный крик, и в комнату вбежал беловолосый парнишка с голубыми глазами и фенечками на шее. – Иенна, я думал, ты ещё в столовой, – он перевёл взгляд на Флейма, и тот поспешно представился.

– Я Бри, рад знакомству, – парень протянул руку Флейму, но тот пожал её той же самой рукой, не перекрёстной.

– Прости, у меня ожог от огня, рука очень болит, – тряхнул плечами Флейм и позже добавил:

– Я не против тут всё осмотреть, покажете мне ваш дом?

– Конечно! – обрадовалась смене темы Иенна. – Пойдём, здесь интересного мало, но Бри играет в риоллу и может покатать на доске!

– Серьёзно? – вскинул брови Флейм. – Это уже интересно…

– Да, только потом надо будет сделать большое задание по литературе, так как всем поставили два и надо отработать. Читал когда-нибудь Билифию? – озорно глянул на Флейма Бри, предчувствуя ответ.

– Я из семьи атеистов. Моему отцу закон не писан, – уныло ответил парень.

– О, тебе понравится госпожа Ясса, – поддела его Иенна, и друзья удалились из спального крыла.

***

С тех пор компания стала неразлучна. Иенна и Бри сблизились ещё сильнее, Флейм же был словно старшим братом для обоих. Они вместе ходили на тренировки Бри, разбавляя этим скучные будни, вместе радовались успехам парня в спорте и даже вместе планировали будущее.

Тренировки Бри и Миена вышли на новый уровень. Оба стали чувствовать друг друга, как повелитель и стихия, чутко отзеркаливали движения, и Бри даже дивился скорости и уверенности Миена на доске в противовес зажатости в жизни.

Эйсо Трин показывал им новые движения, рассказывал, как подтолкнуть доску и прыгнуть через главное препятствие соревнований – огненное кольцо на финальных метрах для дополнительных очков в состязаниях, как вовремя свернуть на углу бассейна и не врезаться в стену или не вылететь на зрителей.

Настал день турнира с другой школой. С совсем другой, не детдомом, а обычной, от чего давление на душу Бри было чуть сильнее прежнего. Всё же за этих спортсменов придут болеть те, кто связан с ними по крови, те, кого у него не было. И хоть парень и скрывал в глубине себя лёгкую печаль, она придавливала его сердце весомым камнем отчаяния.

На трибунах рассаживались зрители: родители и болельщики и просто пришедшие посмотреть соревнования люди, ферра, эльфы, вампиры… Была толкучка, на стадионе взметнулся шум, среди общей суматохи мало кто замечал Иенну, скромно стоявшую и растерянно смотревшую на семью с маленькой девочкой на первых сиденьях.

«Это могла бы быть и я…» – думала девушка. – «Я и мои родители, если бы не та холодная и острая болезнь. Которая так внезапно ворвалась в мою безбедную детскую жизнь… Я плохо помню маму и папу, но они всегда были добры ко мне… И с ними было так тепло…» – Иенна подняла глаза и посмотрела на маленького рыженького ребёнка, которого катала на коленях его мама в ожидании начала соревнований, аккуратно поддерживая под ручки. – «Так, стоп, Иенна, соберись. Надо взбодриться, потому что без твоей поддержки Бри не ощутит уверенности… У него и так кроме тебя нет близких…» – Иенна решительно обернулась к синим дверям, туда, откуда должен был выйти Бри и другие соперники, и сглотнула – ещё никогда, ни на одной контрольной она не волновалась так, как сейчас. Почему её пробирает дрожь от волнения за кого-то? Неужели это – следствие её нежной любви? Она вся дрожит в ожидании Бри на стадионе.

– Добро пожаловать на стадион «Быстрый»! На шестое в этом году школьное соревнование по риолле! – прозвучали приветственные слова комментатора, и зал притих.

Все опустились на сиденья и обратили взгляды к бассейну, над которым висели широкие металлические кольца. И самое опасное – пылающее настоящим огнём кольцо перед финишем. Дистанцию надо было пролететь несколько раз и несколько раз прыгнуть через огненное кольцо, не задев его. Всё это – на максимальной скорости.

***

Миен снова забился в самый дальний уголок раздевалки и замер, глядя перед собой. Бри же натягивал розовую майку, а потом завязывал волосы сзади в маленький косой хвостик.

– Готов? – спросил Бри, подходя к Миену и кладя ему руку на плечо, чтоб подбодрить.

– У тебя нет пилюли храбрости? – жалобно прошептал тот. Миен нерешительно глянул на друга, а потом резко собрался с мыслями. – Хотя нет, всё в порядке. Просто хотелось немного поныть. Не обращай внимания.

– Да я и сам волнуюсь, я никогда не соревновался ни с кем, – Бри растерянно оглядел комнату. – Наверное, наши противники в других раздевалках…

– Да, тут ещё несколько есть… – хотел было начать диалог Миен, но прервал себя. – Ладно, пошли! – он встал и потрепал Бри по плечу в ответ. – Сегодня у нас всё получится!

– Мне нравится твой настрой, – кивнул ему Бри, и парни вышли из раздевалки в коридор.

Прижимая к боку доски для риоллы, они прошли в шлёпанцах до зала, сняли обувь и приблизились к бассейну.

Тут же их выхватил свет прожектора, а на другом конце бассейна – их противников, идущих из своей раздевалки. Парни ростом и комплекцией не отличались от Бри и Миена, и от этого было немного спокойнее.

– Дамы и господа! – закричал довольный комментатор, на самом деле совсем не волнующийся и даже припасший себе в рубке пачку арахиса. – Пускай начнётся соревнование! Две школы – шестьдесят третья и девяностая! Четыре парня – Бри Нальвас, Миен Раталли, Пирс Бордео и Нолан Кириш! Одна победа – один кубок! Одна судьба – состязание риоллы!

Четверо – Бри, Миен и двое их конкурентов из другой школы – поставили доски на воду.

– Две команды! На старт!

Парни встали на доски и тут же подчинили себе энергию, установив опорные ноги. По воде пошли лёгкие круги. Ноги словно охватили тиски, прижавшие ступни к доскам.

– Внимание! – комментатор сам забавлялся, забыв об арахисе, одиноко лежавшем в стороне.

Миен и его соперник-стайер чуть наклонились вперёд. Бри и его оппонент приготовили надувные биты. Переглянулись.

– Марш!

Миен с соперником сорвались с места и торпедами полетели над водой к первому кольцу.

Толпа сидела молча, пока вдруг кто-то с первого ряда в розовой мантии не встал и не стал ритмично хлопать. За ним ритм подхватили и остальные, и вскоре зал зашумел подбадривающими хлопками, подгонявшими парней.

Миен только перелетел первое кольцо, вильнув на повороте и устремившись к следующему, как мимо него пролетела надувная бита. Парнишка ойкнул, резко затормозив, чтоб не врезаться в вышибалу-противника, как вдруг его обогнал стайер-соперник. Миен чертыхнулся, нажал сильнее на доску и обогнул в крутом вираже вышибалу. Тут же его по прямой обогнал Бри, замахнулся битой и попытался сшибить стайера-противника. Вышло это плохо – тот отразил удар рукой, но за это и потерял очки.

Зато Миен набрал большую скорость и перепрыгнул целых два висящих кольца за раз, притянув к себе доску рукой и сгруппировавшись. Ускоряясь, он летел к главному препятствию – огненному кольцу. Горящее, оно напоминало разверзнувшиеся врата Ада и звало к себе Миена в пылающее горнило.

Парень зажмурился было, но тут же вспомнил подбадривания тренера Трина, его протянутую в подворотне руку, такую широкую и тёплую, и распахнул глаза – не хватает ещё промахнуться или зацепиться ногой за огненный обруч!

Дыхание огненного обода уже обжигало лицо Миена, тот рассчитал скорость, подпрыгнул – и доска вместе с ним – и пролетел огненные путы.

Где-то среди болельщиков со стороны детдома сидел Флейм. Неодобрительно глядя на огонь, он весь съёжился, когда Миен, а за ним и Бри прыгнули в огненное кольцо. Было не по себе, хотелось встать и уйти, горела рука под шрамом, но Флейм держался ради друзей.

«Всё ты, отец», – думал про себя парень, глядя на пламя. – «Если б не ты, то я бы не мучился сейчас… Не горела бы моя грудь со шрамом и не болела бы рука! Если б только вернуть тот день назад – я бы вообще не приходил домой. Ушёл, жил бы под теплотрассой! Хотя… Тогда я бы не знал Бри и Иенну, Миена… Но стоит ли моя боль этой дружбы? Сможем ли мы сохранить её, пройти какие-то испытания? А что, если их мы проходим сейчас… И испытание это – для меня? Не бояться…» – он поднял храбрый резкий взгляд фиолетовых глаз и посмотрел на огненные кольца, а потом нашёл взглядом летящих Бри и Миена. – «Видимо, сейчас испытание выпало именно мне. И я должен с честью его пройти!»

Гонка продолжалась. Бри и Миен подлетали к новым боковым кольцам. И тут на следующем вираже Миен потерпел неудачу: он, заметив среди болельщиков родителей, сидевших в первом ряду, отвлёкся и тут же влетел направляющей ногой в заграждение, расшибив себе палец в кровь. Парень ахнул, но гонку не прервал. Стиснул зубы и гнал доску дальше.

Пролетев мимо него из-за заминки, соперник-стайер вдруг затормозил, обернулся и уставился на ногу Миена.

Миен собрался с силами и погнал доску мимо, не обратив внимания на то, что на него пристально смотрит и не двигается соперник, вместо того, чтоб обгонять. Бри и его оппонент в это время только и поспевали за ними.

– Что происходит, парни?! Вы поменяли правила игры?! – закричал комментатор, не зная, что ещё сказать из-за остановки двух стайеров. – Что скажут судьи?!

Но двое судей сами молча наблюдали, не прерывая состязания. Им было интересно, что произойдёт между парнями…

Вдруг соперник Миена кинулся ему наперерез, прыгнул с доски на парня, столкнул Миена в воду и сам повалился за ним в разметавшиеся по бассейну брызги. Миен, упав в прохладную воду, тут же вынырнул, закашлявшись, а противник подплыл к нему, глянул в лицо парня, обнажив вампирские клыки, и нырнул к окровавленной ноге Миена. Тот лишь на мгновение увидел клыки соперника, как его парализовал ужас – вампир! Он напал на него и хочет выпить крови?! Вот так, на глазах у всех, не сдерживаясь!? Но укус вампира смертелен для эльфа!

– О! Вампир! – подавился арахисом комментатор. – Похоже, парни, самое жаркое – это не огненное кольцо! Начинается что-то интересное!

Услышав это, Бри в одну секунду оказался на доске рядом и огрел вампира по голове битой, схватил за ворот чёрной майки цвета герба школы № 90 и выволок рывком на свою доску.

– Очнись, парень, не в лесу! – закричал ему в лицо Бри.

Миен спешно выплыл к своей доске, а вампир растерянно хлопал глазами, глядя на Бри.

– Что… Я… Потерял контроль?.. – прошептал он, поняв ошибку. Он был ещё слишком юным вампиром и недостаточно контролировал инстинкты. Это отняло у него баллы, и парень был растерян.

– Ещё как! – Бри рукой подогнал к нему доску. – Продолжим?

Все забрались на доски.

– Надо же! Произошла заминочка! – закричал комментатор. – Поехали дальше, парни!

Гонка продолжилась. На этот раз вампир контролировал себя, а Миен от страха так припустил, что прошёл ещё два круга без передышки. И только когда комментатор закричал «Победа! Школа № 63 победила! Медали ваши, Миен и Бри!», парень, пролетев огненное кольцо, замер, наклонился, облокотился о колени и тяжело задышал. Путь был пройдён. Нога больше не кровоточила.

– Ура! – Бри радостно подпрыгнул на доске и закрутил её ногой, как скейтбордист, еле успев прыгнуть на нужную сторону и приземлиться на воздух над водой.

Парни ступили на твёрдый холодный кафельный пол, и к ним подошли две девушки, чтобы повесить на грудь маленькие золотые медальки. Пока одна из награждающих девушек пыталась повесить Бри на шею медаль, он всё выискивал взглядом Иенну, счастливо машущую ему руками. Миен же от волнения слишком резко наклонился к девушке, но она успела увернуться и победно повесила на эльфа первую в его жизни награду.

Золото на груди Бри блестело в свете прожекторов, а в сердце юноши распускалась непоколебимая уверенность в своих силах. Он, никогда не имевший и доли той поддержки, которую оказывали родители своим детям, вдруг понял, что свою жизнь может построить только он сам, и сейчас как раз тот момент, когда Бри закладывает фундамент будущего – его и Иенны. Эфемерные мечты той секунды, когда он увидел своё имя на объявлении в школе, вдруг стали вполне осязаемыми.

– Дорогие друзья! – вдруг закричал неунывающий комментатор, а в динамике послышалось шуршание упаковки арахиса. – Через несколько дней продолжение банкета, Бри Нальвас и Миен Раталли примут участие во втором туре! Не пропустите! С вами был Греор Новак, хорошего дня!

Глава пятая

Павшая звезда

Аттурция сидела за широким ампирным туалетным столиком со множеством золотых завитков из дерева и ласкала лицо мягкой пушистой кисточкой для пудры. Её взгляд был опущен на множество теней и помад, громоздившихся у зеркала, в котором отражалась её безупречная внешность. Она отложила кисть и стала расчёсывать длинные белые волосы, когда в комнату вошёл Савальм.

– Я тут подумала… – начала тонким голоском женщина. – Что, если нам завести ребёнка?

Савальм еле заметно усмехнулся, но Аттурция всегда видела лишь то, что нужно было именно ей, и приняла его ухмылку за одобрение.

– Только грудничка я не хочу. Хочу взять кого-то из детдома на пробу – уживусь ли я с ним… или с ней, – Аттурция откинула расчёску на кровать и встала.

Савальм ретировался было к выходу, забыв, за чем зашёл, но уйти не успел – Аттурция закрыла перед ним дверь.

– Мне одиноко, а ты совершенно не обращаешь на меня внимания… – протянула она. – Постоянно занят, постоянно в работе, а я скучаю среди этого хлама и кладбища скульптур, – Аттурция наивно приподняла бровки, но Савальм как смотрел на неё устало, так и продолжил. Казалось, он умер и окаменел вместе со своими творениями.

Родители Савальма и Аттурции ещё в их детстве договорились об их браке. Отец Савальма некогда спас отца Аттурции, который был пожилым магнатом, и он решил отдать часть владений сыну своего спасителя, так как дочь не проявляла ни малейшего интереса к деятельности отца. После его смерти Савальм вложил средства в то, что нужно было ему – открыл антикварный магазин. Так эти пустоглазые куклы стали немыми свидетелями его иной деятельности.

Савальм всегда был холоден к Аттурции и жил с ней скорее как монах, не спешил узаконить брак, а однажды вообще исчез на несколько лет. Женщина не тосковала. У неё был предмет вожделения иной – отражение в зеркале.

Аттурция не была влюблена в Савальма. Она любила только саму себя и в пантеоне её божеств была единоличной хозяйкой. Однако против выгодного союза не имела ничего против – лишь бы было за чей счёт себя украшать и наслаждаться жизнью. Не работать же ей самой, чтоб покупать дорогие платья и косметику?

– Мы живём вместе, что тебе ещё надо? – выдохнул Савальм, понимая, что её не переубедить.

– Ну мне скучно!

– Заведи котёнка, – он нервно хохотнул, представив, как котёнок поедет в приют после расцарапывания женщине лица.

– С котёнком не поговоришь, а я хочу общения, – Аттурция наклонила голову вбок, и волосы игриво скользнули ей на плечо. – Возьмём на время! Присмотримся, нужен ли он вообще… Может, мне не понравится! Я же никогда не имела такого опыта! – она всплеснула руками.

– Делай что хочешь, – Савальм взял её за руку и убрал преграду со своего пути к двери.

У выхода он обернулся, посмотрел на женщину, которая так и замерла в надежде, но сказать ничего не смог, не захотел, и ушёл вниз в магазинчик кукол и замерших в годах скульптур.

– Пожалуй, я посплю сегодня в отеле! – вдруг выкрикнула Аттурция, схватила маленькую сумочку и быстро прошла мимо Савальма вниз по ступенькам, глухо цокая каблуками туфель.

– Доброй ночи, – кивнул Савальм, глядя, как женщина выходит из магазинчика и запирает, чуть наклонившись со своей высоты, дверь.

Близилась ночь. Савальм осмотрел, всё ли выключил в магазине, ещё раз проверил за Аттурцией дверь, погасил витрины и поднялся в спальню. Но ложиться не спешил. Он пересёк её и вышел на балкончик, с которого открывался вид на ночной город.

Мужчина опёрся на перила балкона, вглядываясь потухшим взглядом в чёрное, как его глаза, небо. Как вдруг ночную пелену прорезала яркая белая вспышка – с неба падала звезда. Савальм расхохотался своей глупости и загадал в шутку желание – встретить ещё хоть раз умершего человека, который был его единственным другом. Успеть обучить всем своим знаниям, наблюдать за горящей искрой во взгляде, пламенном и любопытном. Вместе с ним защищать родной город Мезон столько лет, сколько было отмерено Савальму. Желание было заведомо несбыточно.

***

Иенна, Бри и Флейм ещё днём запаслись газировкой из столовой, выложив небольшую сумму от выигрыша Бри, и сейчас крались по тёмной лестнице на крышу детдома. Госпожа Ясса проверяла другой корпус, и подростки решили отметить победу Бри на верхотуре. Ещё несколько тишайших шагов, незаметное в темноте касание двери девичьей рукой, лёгкий толчок – и в лица ударил свежий прохладный ветер улицы.

Все трое быстро прошли на крышу и тихо прикрыли за собой дверь, чтоб не создавать сквозняк и не выдавать своё местонахождение госпоже Яссе. Иначе одним выговором можно было не отделаться, а Бри бы и вовсе получил линейкой – бить его она любила с детства.

– Ура! Получилось! – возликовал Бри, перекидывая в руках бутылку с газировкой.

– Не тряси, пена пойдёт! – предупредила его Иенна, и троица прошла к огороженному краю крыши, с которого открывалась прекрасная панорама на ночной город Мезон. Вдали, в дань традициям, факелами была освещена каменная стена, ограждающая старый город. Сохранённые с прошлых веков дома умудрённо взирали светящимися уютом окошками на дороги, ведущие к их новомодным соседям – стеклянным высоткам с прямоугольными плечами. Город, посвятивший себя магии, никогда не спал: где-нибудь обязательно вспыхивал свет полуночного колдовства, в небо поднимался дым оконченного эксперимента, и даже ночь, покровительница демонов, не могла его унять.

Детдом, так же огороженный стеной, как и город Мезон, не взращивал магов и алхимиков, тут вольные эксперименты не преподавались, но юные сердца сами искали магию: в преданной дружбе, в шелесте страниц любимых книг, в ночном небе, отражавшем мечты смехом звёзд.

Друзья расселись и открыли бутылки. У Бри, как и предрекла Иенна, бутылка зашипела пеной и пролилась на руки водопадом, но это было быстро устранено салфетками.

– Не мог дождаться этого момента, чтоб полюбоваться городом, – сказал Флейм. – Так спокойно, где-то шумит улица, так далеко-далеко… И никто о нас не догадывается, а мы смотрим…

– Это потому что детдом находится на холме, – объяснила Иенна. – Я теряю голову, когда прихожу сюда, хочется любоваться ночным городом вечно… – она посмотрела на освещённые фонарями улицы и редкие машины, которые, кажется, едут по одному и тому же маршруту, как в компьютерной игре. Одна машина затормозила у какого-то магазинчика, приняла пассажира и спешно завернула за угол…

– Был бы тут ещё бинокль… – мечтательно произнёс Бри, как вдруг небо озарила вспышка.

Все трое тут же подняли головы – летела большая белая звезда, но летела странно – по направлению перпендикулярно лесу, словно она вошла в атмосферу планеты. Озарив всё, звёздочка вдруг резко вильнула к детдому. Секунда – и звезда скрылась за невысоким насаждением близ школы. Без звука, без взрыва… Просто тихо опустилась в лес.

– Вот это да… – восторженно прошептала Иенна, круглыми глазами глядя в освещённую точку в пролеске. – Никогда не видела, чтоб звёзды… действительно падали на Анвирию…

– Она и правда упала, – медленно кивнул Флейм, потрясённо вглядываясь в постепенно затухающий свет.

Вдруг Бри вскочил и воскликнул:

– Так чего же мы ждём?! Вперёд! – он кинулся к пожарной лестнице, единственному не огороженному месту крыши. Двое друзей скорее последовали за ним.

Холодный металл лестницы обжёг руки в тёплой ночи, страх быть застуканными охранником или, что хуже, госпожой Яссой, струился по спине холодом, но жажда неизвестности, желание увидеть настоящее чудо, чудо неземное, было куда сильнее. Ведь кто ещё способен увидеть звезду, упавшую на саму планету Анвирия? Звезда не сгорела в атмосфере, а преодолела всё, чтобы медленно дотлеть тут? Даже без хлопка и звуковой волны? Без огня?

Мистическим свечением звала к себе звезда…

Оставалось всего ничего – друзья перемахнули через невысокий забор детдома, выбежали за его пределы и влетели в пролесок, ярко пахнувший хвоей и липой. Друзья опасались подвернуть в темноте ногу или навернуться на коряге, и Флейм, бежавший первым, замедлил шаг. Они на мгновение остановились, вглядываясь через деревья в свечение. Листва закрывала им вид… Но потом Бри, Иенна и Флейм снова пошли вперёд.

Друзья видели в лесу перед собой странное свечение, такое же, как и то, что они видели на небе. Медленно подходя, раздвигали ветви деревьев, попадавшие в глаза и царапавшие руки, пока не вышли к небольшому пруду.

Тот весь сиял от света звезды, по поверхности серебрилась рябь, разбиваясь о берега, а в воде по пояс стояла сама сияющая фигура. Фигура человека, павшего с неба…

Длинные золотые волосы уходили под воду и плыли по ней, галька отражала затухающий свет и искрилась, будто драгоценные камни.

– Тихо… – приказал Флейм, прижав к губам палец.

– Это – звезда? – полушёпотом спросил Бри, не отводя взгляд.

Вдруг фигура повернулась, и друзья в свечении различили юношу с тонким станом, облачённым в длинную тунику, заколотую сияющей звёздочкой. Юноша улыбался им и вдруг сказал на чистом анвирийском языке:

– Ой… Привет…

Иенна медленно вышла вперёд парней в воду, не веря своим глазам и не чувствуя влаги, ступила из тьмы в ореол сияния звезды и нерешительно помахала ему рукой.

– Привет… – проговорила она. – Я Иенна… Ты – звезда?

Юноша похлопал пышными золотыми ресницами, опустил голову, осматривая себя, стоявшего в прохладной воде. Потом двинулся навстречу к девушке. С каждым его шагом сияние гасло, вода расступалась, и когда юноша подошёл к Иенне, его сияние почти полностью потухло.

– Меня зовут Сильвани, – представился ярким, мелодичным голосом юноша-звезда. – Кажется, мне удалось упасть с неба и выжить!.. – он выглядел не менее потрясённым, чем остальные. Все поняли, что он пытается что-то осознать – это читалось в его взгляде.

– Это не шутки? – вышел к нему посерьёзневший Флейм, а за ним и Бри.

– Нет, я сам не понимаю, как это вышло, – пожал плечами растерянный Сильвани. – Помню только момент падения, головокружение – и вот я здесь.

Бри и Флейм представились, пока Сильвани окончательно выходил из пруда. Его одежда вся вымокла, и юношу стала бить лёгкая дрожь.

– Пойдём с нами! – заметила это Иенна, и ей захотелось согреть звезду.

– Но куда? – встрял с доводом Флейм. – Все кровати в детдоме на пересчёт, а с такой внешностью его точно заметят, – он ещё раз оглядел длинные промокшие золотые локоны юноши.

– Есть идея! – Бри схватил вскрикнувшего от испуга Сильвани за руку и потащил за собой. – На территории детдома есть сарай! И он пустует, – Бри повернулся и подмигнул Сильвани.

Бри был прав. На территории приюта и правда было маленькое деревянное сооружение, напоминавшее старый ветхий сарай. В нём раньше проживал лесник, когда детдома ещё не было и в помине. Лес тогда подходил вплотную к городу Мезону, и когда его подчистили и возвели приют на холме, сторожку оставили, сгрузив в неё лопаты, веники, грабли и прочую ненужную утварь, оставшуюся от лесника. Надо ли говорить, что туда не заходили годами?

Бри налёг на старую дверь сарая плечом, и со второго сильного удара замок поддался, дверь противно скрипнула и открылась. В нос ударил спёртый запах сена, ржавого металла и старого мокрого дерева.

– Вот, если некуда идти – можешь пожить тут! – Бри гостеприимно махнул рукой внутрь, и Сильвани осторожно прошёл в сторожку, оглядываясь.

– Спасибо большое! Я и правда не знаю, куда мне деваться, – ответил он, подняв голову и рассматривая ветхий деревянный потолок.

Четверо зашли в сторожку и тихо притворили за собой дверь.

– А вообще, как получилось, что ты… ну… упал? – спросил Бри, всё ещё не веря в произошедшее. Ему хотелось узнать больше про Сильвани, и эта ситуация казалась ему просто фантастической. – Тебя свергли с небес? Или это был несчастный случай падения? – он с любопытством вглядывался в тёмное очертание совсем погасшей звезды.

– Я сам не понял, – ответил Сильвани. – Я помню только, что когда-то существовал в облике человека на Анвирии, буквально пару лет назад. У меня был дом, друзья… Но потом… – вдруг темнота над Сильвани сгустилась ещё сильнее, и померкли даже его золотые волосы с отблесками лун. – Потом меня убили. Я тогда жил тут же, в Мезоне, – вдруг он оживился, глядя на новых друзей и ища что-то общее между ними. Одну маленькую зацепку – они родом из одного места. – А потом вознёсся на небеса и наблюдал за всем… И…

– Ты что-то видел? – встряла чуткая Иенна, всё ещё ощущая озноб юноши.

– Да… Очень много крови. Убийства. Здесь стали учащаться убийства. Кровь была повсюду в Мезоне, и я не выдержал, – Сильвани опустил голову, локоны упали ему на плечи. – Мне хотелось остановить это, но я не знал как. И тогда я сорвался с неба и полетел на Анвирию. Думал, что разобьюсь… – юноша вдруг вытер глаза рукой. – Но оказалось, я выжил. И теперь не понимаю, что делать со всем этим знанием… Может, лучше бы мне было разбиться, – добавил он тише.

– Не переживай так сильно! – Бри погладил его по спине. – Давай утром всё обсудим, а пока отдохни. Тебе нужно отдохнуть, – он немного подумал и добавил:

– Если госпожа Ясса, наша «смотрительница», не заметит, сейчас принесём тебе запасное одеяло и подушку.

– И одежду, – Флейм взялся за край туники Сильвани и показал Бри и Иенне, намекая, что в таком виде ходить по Мезону по меньшей мере странно. Видимо, у богов было принято иначе, но сейчас на Анвирии другие времена, другие нравы и совсем другой внешний вид. Это в древности туника показалась бы обыденностью, но не здесь и не сейчас.

Иенна вышла из домика, прижалась к его стене и огляделась. Никого не увидев, девушка поманила тонкой рукой парней, и те пошли за ней следом.

Действительно, Сильвани в своей необычной одежде до пола очень привлекал внимание, как если бы бог спустился с небес. А вкупе с длинными золотыми волосами ниже пояса и вовсе казался не анвирийским созданием.

Компания спешно дошла до пожарной лестницы, оставшись незамеченной. Тихо, минуя тёмные окна директорской, они полезли наверх на крышу и оттуда метнулись к прикрытой двери. К счастью, их ещё не хватились, и парни с девушкой ловко и быстро взяли необходимые для Сильвани вещи в темноте комнат и, прокравшись обратно на крышу, покидали их вниз, а затем снова спустились и побежали к домику лесника. Было страшно, но азарт подстёгивал их. К тому же надо было помочь замёрзшей звезде, за которую друзья уже стали ощущать ответственность. Ведь он тут совсем один.

– Это вы? – обернулся на шорох Сильвани от маленького запылённого окошка, в которое смотрел на пять лун на небе. – Я боялся, вас поймали! – он приоткрыл дверь и впустил Иенну, Бри и Флейма.

– Я принесла резинку для твоих длинных волос, – дала в темноте маленькую вещь девушка. – Думаю, тебе это понадобится.

– Спасибо большое, они и правда путаются, – кивнул Сильвани, протянув ей руку и нащупав в темноте резинку.

Ребята соорудили небольшое спальное место на полу, положив на плед подушку и одеяло. Сильвани переоделся в джинсы, кеды и майку и уже больше стал похож на человека, чем на неземное создание. Друзья расселись на импровизированной кровати.

Сперва во влажном воздухе сарая повисло неловкое молчание: компания не знала, о чём первее спросить Сильвани, и тактично ли вообще говорить о его смерти… Он казался улыбчивым и добрым в лунном сиянии, которое сочилось из маленького окошка, но сколько всего юноша успел пережить, будучи и звездой, и человеком?

– А все умершие становятся звёздами?.. – первым разбил тишину голос Флейма.

Иенна с надеждой взглянула на Сильвани: такой же вопрос посетил и её, и думала она о своих покойных родителях, которые, быть может, как и Сильвани, следят за ней сейчас…

Сильвани на мгновение задумался, и надежды девушки не оправдались:

– Нет, не все, – юноша вновь обратил взгляд в окно. – Насколько я помню, нас, нескольких духов, выбрали встать на места погасших звёзд, чтобы не рушить созвездия, которые боги видят из окон своих дворцов… – Сильвани неловко улыбнулся.

– А что ты умеешь как звезда? – вдруг спросила Иенна, взбивая подушку новому другу. – У тебя есть способности? Бри, например, летает на доске, он риолл.

– Я… Ну… – замешкался Сильвани. Потом потёр ладони друг о друга, чуть отдалил, и между ними образовался сияющий микрокосмос с мириадами звёзд. У девушки загорелись глаза, пока она наблюдала за летящей вдали рыжей кометой. Комета вышла за пределы рук юноши, сделала несколько кругов вокруг его ладоней и затухла.

– Ты можешь делать проекцию космоса? – догадался Бри, в чьих глазах отражались звёзды.

– Да, а ещё, но это не очень приятное умение… – Сильвани замолчал, но пытливые взгляды друзей вытянули из него правду:

– Моё разбитое сердце способно исполнить одно желание.

Иенна тихо, не желая обидеть, произнесла:

– Это как когда на павшую звезду загадывают желание?

– Да, и если звезда разбивается, её сердце способно выполнить желание того, кто успел загадать его первым, – печально кивнул Сильвани. Перед Иенной ему было нестрашно раскрывать такую тайну своей новой сущности. – Помню, боги говорили, что обычные вековые звёзды, не души умерших, при падении не способны исполнить чью-то мечту. Но если человеку повезёт, и с неба падает именно душа, то остатки её догорающих сил сконцентрируются на его желании и оно осуществится.

– Хорошо, что ты не разбился! – тут же попытался разрядить обстановку Бри. Ему стало жалко Сильвани и захотелось ещё сильнее окружить его заботой.

– Значит, чьё-то желание не исполнится, – злобно усмехнулся Флейм. – Может, и к лучшему.

– Но я имею повод выжить в атмосфере Анвирии, – тихо добавил Сильвани. – В Мезоне творятся ужасные вещи, убивают людей, я видел много крови и я хочу остановить это. Но… – он понизил голос, – не знаю как…

Глава шестая

Огонь памяти

Утро наступало жаркими, уже летними лучами в спальню мальчиков. Бри только проснулся от будильника и сонно потирал глаза, пытаясь отогнать приятный и лёгкий сон, Флейм же лежал уже около часа, глядя в окно на поющих на ветвях птиц и вспоминая об отце.

«Шрамы ещё болят… А на Сильвани ни царапинки, хотя упал он с такой небесной высоты. Я бы не смог… Почему кто-то способен упасть с небес и быть цел, а я упал всего лишь в огонь – и на душе такая рана. Так больно от предательства родного человека, который одним взмахом руки перечеркнул моё вольное существование и открыл путь в… довольно странное место. Со странными людьми.

Бри… Такой весёлый и непоседливый. Что стоит за этим в его душе? Иенна… Милая и добрая, заботливая, хотя сама наверняка в свою жизнь тут не получала заботы столько, сколько достойна. Готова отдавать больше, чем получает… Незаслуженно. Сильвани… Должен быть очень веский повод, чтоб упасть с небес. То есть, он уже когда-то умер? Но как? При каких обстоятельствах? Ведь он довольно молод, немногим старше нас…»

В это же время совсем другие мысли посещали Бри: он лежал в другом конце спальни, среди других парней, и окна ему не было видно. Он не видел ярко-голубое весеннее небо, отряхнувшее с себя пыль зимы. Но это не мешало парню мечтать:

«Иенна… Если кто и упал с небес – так это ты! Чистый ангел, которого я даже коснуться боюсь, такой хрупкий и чудесный. Как бы я хотел поскорее выпуститься отсюда и сделать тебе предложение, чтоб на твоём тонком пальце сияло кольцо, ознаменующее нашу с тобой любовь… Сколько в мире существует колец, но только два из миллиардов будут символом нашей любви. Как хочу поскорее тебя увидеть, увидеть твою улыбку и услышать голос. Твою интонацию я знаю наизусть… А как приятно ты описала меня в своём дневнике… Жаль, эти строчки уничтожены, но спасибо, что писала их…»

Иенна же в это время уютно спала, обняв подушку и уткнувшись в неё носом, и хоть и разделяла мысли Бри, но сама находилась в царстве снов, так как поспать подольше было единственным её грехом. Но вот прозвенел будильник, и девушка открыла карие глаза. Протянула руку, выключила негромкий звонок, пока в неё не полетели подушки от соседок по комнате, и встала с постели, опустив ноги в аккуратные коричневые туфельки.

– Физика, будь она неладна! – прошептала Иенна и схватила с тумбочки тетрадь. – Ну сегодня я с тобой повоюю! – она убрала прядь волос за ухо, и глаза её сверкнули.

Воевать и правда пришлось. Сегодня с самого утра был экзамен по физике, и ребята должны были смастерить из деталей макет электрической цепи, а также решить десять задач на траекторию полёта дракона, скорость движения вампира и вертикальное падение камня, брошенного с помощью магии земли. Иенна была лучшей в классе по задачам, но электрические цепи недолюбливала.

Начался урок. В первой половине все корпели над задачами. Бри судорожно вертел головой по сторонам, силясь острым зрением списать хотя бы у Флейма, который угрюмо дописывал последнее решение. Иенна же скооперировалась с Лаей, и вместе девушки на пару решали задачи. На войне ведь все средства хороши.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.