Лин Да
Связь с президентом

история Макса из трилогии "Девочка Серого", можно читать отдельно

Пролог.

Холодные снежинки летели мне в лицо, но я не чувствовал этого. Нас разделяло стекло. Огромное панорамное окно, огромной комнаты, огромной президентской резиденции, где я был далеко не гостем. Я – президент.

– Ты как-то это прокомментируешь? – высокие ноты в голосе моей жены говорили о том, что назревает скандал.

Она в очередной раз пыталась вывести меня на эмоции, заведомо зная, что ничего у нее не получится. Лениво повернув голову в сторону планшета, с громким звуком приземлившегося на журнальный столик, я нехотя стал разглядывать фото, на котором позировал, находясь в компании с миловидной спортсменкой.

– А стоит? – выдавил из себя, стараясь скрыть улыбку, от которой моя женушка пришла бы в бешенство.

Да, к сожалению, я не был ей верен в браке, что, естественно не очень удачно от нее скрывал, но только не в этом случае. Демонстрировать такого рода связи мне не позволяло положение.

– Ты хочешь, чтобы вся страна знала о том, как ты трахаешь все что движется? – ее голос стал срываться на крик, а вот это уже совершенно неподобающее поведение для первой леди.

– Не утрируй, Лиана. Ты же знаешь, что это не правда, – я не хотел продолжать этот разговор, как и не хотел ее.

Мою холодность в голосе она не могла не почувствовать и поспешила ретироваться, громко хлопнув дверью, так и не сумев вызвать во мне никакой ответной реакции.

Все мое общение с женщинами сводилось к сексу, и никаких глубоких чувств они не вызывали. Я с тоской вспоминал то время, когда был молодым. К сожалению, большая любовь меня так и не посетила, но чувство влюбленности неизменно присутствовало. Я быстро загорался и также быстро остывал. Сейчас не было даже этого.

Президент – это не работа, не профессия, это образ жизни. Пятнадцать лет назад я даже и не думал ни о чем, кроме своих проблем, а сейчас на моих плечах лежит груз ответственности за судьбы людей моей страны. И я не против, и даже стараюсь, посвящая этому делу всего себя без остатка. В самом начале своего пути я искренне верил, что способен все изменить, и только забравшись так высоко, понял, что это невозможно. Невозможно изменить то, что меняться не хочет. Система, она настолько прочна и непоколебима, что порой мне кажется, что не я ей управляю, а она мной.

Брак с Лианой Мамедовой, еще одно условие, которое необходимо было выполнить, чтобы соответствовать шаблонным представлениям о кандидатах в президенты. Связи ее отца не хило помогли мне набрать пунктики в предвыборной кампании, и в качестве благодарности пришлось окольцевать себя узами брака. Собственно, я не был сильно против, так как и сам понимал важность создания семьи.

Тем более с Лианой мы были знакомы уже очень давно, и очень близко. На тот момент она была способна профессионально удовлетворить все мои потребности. За ее хрупкими плечами был короткий неудачный брак с однокурсником. Отец был против и как только узнал об этом, сделал все, чтобы они развелись.

Лиана была очень красивой и образованной девушкой. Умела вести себя в обществе и на роль жены подошла мне идеально, и статус первой леди она носила с гордо поднятой головой.

Но с определенного времени ее идеальное, и такое умелое тело перестало производить тот эффект, на который я рассчитывал. И дело было даже не в моей жене, ни одна другая женщина не смогла вызвать во мне те чувства, которые я испытал пять лет назад.

Я с грустью перевел взгляд с кубиков льда на дне своего бокала на вид за окном. Снег хлопьями падал, возвращая меня в воспоминания о проведенной с ней ночи. Всего одна ночь, а я до сих пор не могу забыть о ней. Сколько в моей жизни было таких мимолетных связей, но только ее я помню до мелочей. Каждый изгиб ее тела, мягкий шелк белых волос, родинку на груди и глаза. Эти бездонные голубые глаза, в них четко читалось то удовольствие, которое она получала от нашей близости и …

И я ее упустил.

1.

– Эй, детка!

Не замедляя шаг, я бросила беглый взгляд на автомобиль, притормозивший возле меня, и лишь ускорилась, не планируя ничего отвечать.

– Давай, прыгай в машину, подвезу, – настойчивый голос молодого человека заставил меня покрыться румянцем, и шаг я не сбавляла.

В свои восемнадцать я еще ни разу не знакомилась с парнями, и вот так в открытую меня клеили впервые. И ни потому, что я не хотела, а просто никто и не пытался. Внешние данные у меня были более чем скромные, круг общения был до скудного мал. Я практически никуда не ходила, а знавшие меня со школы и по институту парни интереса ко мне не проявляли. Поэтому на откровенное предложение я решила не реагировать.

– Эй, детка, ты что, глухая? – я бросила еще один беглый взгляд в сторону настойчивого ухажера, прикидывая, насколько он может быть пьян, раз решился проявить интерес к моей скромной персоне.

Но, к моему удивлению, молодой человек был на вид вполне трезв и чертовски привлекателен и судя по его автомобилю еще и при деньгах. Хотя в машинах я и не разбиралась, но оценить то, что это не отечественный автопром, хватало даже моих скудных познаний.

Я оглянулась, в попытке определить, что возможно где-то рядом со мной находится красотка, к которой и обращается этот принц на белом четырехколесном коне, но на узком тротуаре в радиусе нескольких метров никакие принцессы не просматривались.

Пока я разыскивала возможных конкуренток, молодой человек материализовался прямо перед моим влажным от пота носом, с которого по этой причине стали съезжать очки. Он перегородил мне путь, а я лишь сделала малюсенький шаг назад от резкого парфюма смешанного с освежителем воздуха для автомобилей. Прямо газовая атака какая-то. Но мой мозг поплыл явно не от этого.

Медленно переведя взгляд с белых кроссовок на голубые джинсы и выше, наткнулась на дерзкую улыбку. Поднять взгляд дальше и заглянуть в глаза я так и не решилась.

– Детка, ну ты глухая что ли? – услышала я очередной вопрос, эффект которого усилился запахом ментоловой жвачки, и я отступила на еще один шаг.

– Нет, – пробубнила, членораздельно, как мне показалось, хотя в таком состоянии, вполне могла и промычать.

– Как звать то тебя, зрячая? – пропустив мимо ушей то, что возможно он имел в виду слышащая, раз спрашивал не глухая ли я, постаралась сосредоточиться на своем имени, проговорив его пару раз про себя, чтобы так же произнести его членораздельно, а не промычать.

– Маша, – прозвучало тихо, но, слава богу, понятно.

– А меня – Даня. Ну, что, Машуль, погнали, подвезу, – и, развернув меня и подтолкнув в сторону пассажирской двери, мой принц Даня сел за руль.

В том, что я за ним последую, он даже не сомневался. Видимо отказов вообще не получал. А вот я сомневалась. Сомневалась во всем. Даже в том, что реальность ли это. Скорее всего я сплю. И резко развернувшись, помчалась за угол пятиэтажки.

Пока я шла, вернее, бежала, мой термос с домашними диетическими пельмешками позвякивал в такт моим действиям. Благо бежать мне было не далеко. Белое здание больницы уже мелькало среди серых многоэтажных домов. Все содержимое пакета предназначалось моей маме, которая вот уже неделю лежала с гастритом, и которую я сейчас так спешила навестить, хотя причиной моей спешки были совершенно другие обстоятельства.

После легкой физической нагрузки мозг заработал в правильном русле, и я поняла, что скорее всего мой принц просто решил прикольнуться надо мной или даже поспорил. Истории о том, как разводили на секс несмышленых дурочек были далеко не редкостью. А учитывая то, что у меня была старшая сестра, которая то и дело стращала меня такого рода повествованиями, дабы уберечь мою честь и достоинство, раз уж свою не смогла, тем более. Последнее это конечно лишь мое личное мнение.

Разница у нас с сестрой почти десять лет, и она уже давно в счастливом браке и успела наградить меня тремя жутко вредными племяшами. И счастливый он именно для них, а не для меня, так как все мы проживаем в двухкомнатной квартире. Одну комнату мы делим с мамой на двоих, а вторую занимает счастливая семейка. Нет, я люблю свою сестру, но только ее. Дальше моя любовь не распространилась, ни на ее якобы перспективного заучки мужа, ни на моих племянников, которым мне приходится посвящать все свое личное время. Вернее, как посвящать, просто в любое время дверь в нашу с мамой комнату может открыться, причем совершенно без стука, и к нам ввалятся три совершенно неугомонных исчадий ада, которых хочешь, не хочешь, а надо развлекать.

Когда я уже подходила к ограждению больницы, то наткнулась на пристальный взгляд. Сердце забухало в груди. Если бы только я не подвисала в своих мыслях, то наверняка бы заметила белую машину на парковке рядом с больницей и у меня была бы возможность спрятаться и переждать, пока он уедет. Но теперь уже не убежишь. Глухая еще ладно, а вот если сейчас снова побегу, буду выглядеть как полная дура, а вот это уже перебор.

Быстро опустив глаза в пол, я ускорила шаг в сторону входа в больницу, существовал хоть и небольшой, но все-таки шанс, что принц не по мою душу здесь стоит, но как оказалось – без вариантов. Его объектом внимания являлась именно я.

– Машуль, я не понял, ты чего сбежала-то? – на его красивом лице, которое я все же позволила себе окинуть изучающим взглядом, хоть и мельком, конечно, и снова глаза в пол, промелькнуло раздражение.

– Нет, я просто … я просто не хотела … – начала я лепетать начало фразы, совершенно не имея понятия чем ее закончу.

– Не понял, чего не хотела? Со мной знакомиться не хотела?! – то, что он был не доволен моим скромным высказыванием и дураку понятно было, точнее дуре. Именно так, скорее всего я выглядела сейчас в его глазах.

А мне уже в этот момент было все равно, только бы он от меня отстал, и, красная как рак, я смогла бы умчаться в недра больницы, от осуждающих любопытных взглядов проходящих мимо людей.

Я всегда очень быстро попадала под влияние чужого мнения и стеснялась перед посторонними показывать свои чувства, боялась поставить себя в неловкое положение, боялась, что меня будут осуждать. И до сего момента ни в каких публичных скандалах замечена не была. А высокие ноты в голосе моего собеседника, и мой, явно в чем-то виноватый вид, ну очень смахивали на тот скандал, которых я боялась.

– Так понятно все. Давай сюда телефон, – и он выхватил у меня мой розовенький маленький аппаратик с нарисованными на нем лаком для ногтей золотыми сердечками, который я держала в руке.

Телефон достался мне от сестры, и эта модель уже давно устарела, но он все равно был очень дорог мне, и, тем более просить у мамы на новый – очень не хотелось.

Повертев его в руках, прежде чем разблокировать, он улыбнулся и начал набирать в нем видимо свой номер.

– Милые сердечки, – хмыкнул он в процессе, не поднимая на меня взгляд.

– В общем, так, Машуль, наберу тебе вечером. Сходим куда-нибудь. Поняла?

– Поняла, – ответила и еще кивнула для убедительности, так как очень не хотелось его злить, а он явно уже был чем-то не доволен.

– Ну тогда пока, – и он протянул мне телефон, а когда я уже потянулась к нему убрал.

Он улыбался, наверное, решив, что это вполне удачная шутка, а когда протянул еще раз, я не потянулась в ответ, чем опять вызвала его недовольство.

– Держи, – буркнул он, вкладывая телефон мне в ладошку, а я закусила губу, так хотела уже брякнуть неуместное «спасибо» в ответ.

Он развернулся и пошел к машине, а у меня было несколько секунд для того, чтобы поразглядывать его со спины. И со спины он выглядел ничуть не хуже, чем спереди, в своих голубых джинсах и футболке навыпуск с воротником. Высокий спортивный, прямо глаз не отвести и именно это я сейчас и делала. Заворожено пялилась и, спохватившись, понеслась по ступенькам ко входу, когда он, садясь за руль, повернул голову в мою сторону. Я покраснела, наверное, еще больше, хотя куда уж больше, от мыслей о том, что он подумал, что я на него пялилась, хотя это и было чистой правдой, но одно дело, когда об этом знаю только я, и совсем другое, если об этом узнает объект твоего пристального внимания. Резко отворачиваясь, я все же успела заметить его улыбку, которая и преследовала меня всю дорогу пока я шла до маминой палаты.

– Привет, мам, – расплылась я в улыбке.

– Привет, дорогая. Ты сегодня припозднилась что-то?

– Да … просто … котенок по пути попался, и я ему пару пельмешек отдала, ну, и ждала, пока он поест, а то вдруг бы у него отняли, – выдала я не совсем правду, потому что такая история действительно была, только не сегодня и кормила я его не пельмешками, а колбасой.

Я мысленно улыбалась тому, как заменила встречу с Даней, на встречу с котенком.

– Я, надеюсь, по возвращении не обнаружу в нашей комнате никакого проживающего? – строгий голос мамы вывел меня из грез о нежданном принце.

– Нет, мам, ты что! Нет, конечно, – как она вообще могла подумать, что я молодого человека могу к нам привести, пока ее не будет, тем более там сестра с семьей живет … Черт! Так она же котенка имела в виду, а я … Вот к чему вранье приводит!

Посидев с мамой еще с полчаса, отправилась домой, гадая по пути, позвонит мне Даня или нет. Хотя очевидно, что да, зачем бы он тогда брал мой номер. Вопрос в другом, зачем он вообще со мной познакомился? У него, в отличии от меня, явно проблем с девушками нет. Процесс ухаживания, да и вообще знакомства, я себе немного не так представляла, хотя опыта у меня в этом вопросе было ноль. В моих девичьих грезах все было романтично, а тут как говорится: «Пришел, увидел, победил». Хотя безусловно меня что-то цепляло в такой манере поведения. Его уверенность в себе, наглость, грубость и я даже подумала, а не мой ли это случай типа: «Хорошие девочки всегда выбирают плохих мальчиков».

Да, влюбиться в такого очень просто. Некоторым, вообще пары минут хватило. Осознание своей влюбленности в Даню повергло меня в шок, а ведь я его толком даже и разглядеть то не успела. Я пыталась гнать от себя эти мысли, но то и дело мое подсознание рисовало мне знакомый образ. Смирившись с неизбежным, я записала номер Дани как “любимый” и, свернувшись калачиком на кресле, стала ожидать его звонка, как будто важнее этого и дел-то больше не было.

Когда из телефона полилась знакомая мелодия, а на экране высветилось слово любимый, я не смогла скрыть мечтательную довольную улыбку и, полюбовавшись еще пару секунд, ответила.

– Да, – голос дрожал от волнения, а ладошки вообще вспотели до невозможности, как будто я кусок мыло держала, а не телефон.

– Привет, детка. Заеду за тобой в шесть. Говори куда? – послышался в трубке знакомый уверенный голос, а я с запозданием подумала о том, что вряд ли ему стоит подъезжать за мной к самому дому, может к магазину. Тоже не вариант, вдруг там кто-нибудь из знакомых будет.

– Ты чего подвисла-то? Адрес свой называй.

– Эм …

– Понятно, не хочешь, чтобы я за тобой к дому подъезжал. Боишься, соседки спалят, – услышала я насмешливый тон.

– Ну, окей, давай за школой. Я вдоль дороги припаркуюсь. Пока, детка. Не опаздывай, не люблю ждать. Поняла? – и опять от его властного тона у меня как будто температура резко подскочила.

– Поняла, – четко ответила я, ведь моего кивания он точно не увидит.

До встречи еще был целый час, а я уже начала собираться. Хотелось выглядеть красиво, нарядиться, чтобы соответствовать своему кавалеру, но, перебрав все свои вещи, поняла, что это невозможно. Все они были слишком скромными, а наряды – слишком нарядными. Вернее, их было всего два. Два платья. Белое и красное. И то, и другое можно надеть только на новогоднее мероприятие, что, собственно, я и дела в этом году, ну или на свадьбу к кому-то.

Смирившись, я надела джинсы и стала выбирать блузку поновее, получилось очень даже стабильно. В смысле, как всегда. Так я выглядела всегда. А нарядиться хотелось очень и не раздумывая я вытащила нитку маминого жемчуга из шкатулки.

Когда я рассматривала себя в зеркале, любуясь результатом, взгляд мой был прикован только к жемчужному ожерелью. Оно было прекрасно, в отличии от всего остального. И, не желая с этим мириться, я опять стала расчесывать свой волнистый белый хвост, который и без того неимоверно пушился и электризовался и, не удовлетворившись результатом, все-таки заплела свои ненавистные пакли в косу. И довершили образ прилежной девочки огромные очки. Куда же без них. Они у меня были для постоянной носки, и когда я их снимала, была как ежик в тумане, поэтому пойти без очков – вообще не вариант.

Собственно, именно в таком виде я и предстала перед Даней, и именно такой я его и заинтересовала, поэтому нечего из кожи лезть, и, улыбнувшись своему отражению, поспешила на свидание.

Завернув за угол школы, я притормозила. В назначенном месте стояли две машины, рядом с которыми весело смеялась целая компания из нескольких парней и девушек, густо окутанных сигаретным дымом. Я остановилась, не зная, что делать дальше. Хотя Даню я разглядела сразу, подойти ближе все же не решалась. Тем более он был в окружении девочек, которые наперебой соревновались в том, кто быстрее завоюет его внимание, а он, никого и не обделял.

Я прекрасно понимала нелепость всей ситуации, что стою я без движения уже неприлично долго, и на меня уже некоторые косо поглядывают, но поделать ничего с собой не могла. Вот как будто приросла к асфальту и все, ни туда ни сюда. Глядя на Даню со стороны, я прекрасно осознавала то, что я ему не пара. Он как рыба в воде в этой компании, такой клевый и такой красивый, вон как девчонки слюни на него пускают, а они совсем не такие как я. Красотки, хоть и с вредными привычками. Сейчас вообще курящей девушкой никого не удивишь, а я что? Невзрачная заучка, без багажа отношений за плечами. Да чего таить, в моей тележке ни одного приличного свидания не завалялось, и в этой компании я буду выглядеть как белая ворона, белая кудрявая ворона.

Угол, из-за которого я только что вышла, был в шаге от меня. Всего шаг назад сделать и ничего не будет, ну подумаешь не пришла. Завтра он вообще про меня и не вспомнит. Главное сегодня трубку не брать и все. Долго он по мне убиваться вряд ли будет, да и будет ли вообще. Ну, пропесочит меня мысленно, чем это мне грозит? Красными ушами? Все лучше, чем весь вечер сносить насмешки и унижения. Может для этого он меня и позвал вообще.

У меня был шанс уйти и было достаточно времени, но я, как всегда, затупила и когда уже была решительно настроена отступать, Даня меня заметил, и, не дослушав свою собеседницу, стремительно выдвинулся в мою сторону.

Ну что ж, вперед и с песней! И я так же решительно двинулась ему на встречу.

– Машуль, ну ты чего опаздываешь? Я же сказал, что не люблю, – Даня уверенно схватил меня за руку, как будто мы тысячу лет уже знакомы были и потащил к своим друзьям.

– Ну все, по коням, – крикнул он на ходу и буквально запихнул меня на переднее сиденье своей машины, в которую запрыгнули еще две девушки и парень.

От моего взора не укрылось то, как с завистью и даже ненавистью, стрельнули в меня две пары густо накрашенных девичьих глаз, и я как-то даже приободрилась немного. Значит, я здесь точно не для развлечения публики.

Навалив басов и выжав педаль газа до упора, Даня с буксом заставил свой автомобиль тронуться с места, а я лишь лихорадочно пыталась застегнуть свой ремень безопасности и о чудо! Сумела-таки попасть в отверстие.

Спрашивать о том, куда мы мчим, было бесполезно, музыка играла так громко, что казалась барабаны, на которых так виртуозно отстукивают ритм, прямо у меня в голове находятся, поэтому я даже и не пыталась, хотя волновалась очень. Но вот за окошком замелькал знакомый пейзаж и, поняв, что мы едем на озеро, немного успокоилась.

Как только мы подъехали, вся компания с криками и визгами стала вываливаться из машин. Некоторые даже раздевались на ходу, и не успела я еще и выйти, как услышала характерный шлепок по воде, видимо, не совсем удачного погружения. Я скромненько вытекла из машины и, обойдя ее, встала рядом с Даней, который превращал свой багажник в импровизированный банкетный стол, хотя там кроме пива и чипсов ничего больше и не было.

– Держи, Машуль, – торжественно вручил он мне прохладную бутылку, предварительно открыв ее.

К нам моментально стали слетаться все остальные на пшикающие звуки открывающихся банок пива. Я впервые наблюдала картину как один из молодых парней буквально за несколько секунд опустошил все бутылку и, смачно рыгнув, помчался к воде.

Никто друг друга совершенно не стеснялся, причем не только в выражениях, но и в одежде. В смысле вся компания стала оголяться прямо у меня на глазах.

– Ты плавать будешь? – услышала я вопрос, переведя взгляд с оголяющихся ребят на Даню, который, собственно, уже тоже в одних плавках стоял.

– У меня купальника нет, – промямлила я, пытаясь скрыть тот факт, как на меня действует вид его обнаженного тела.

– Да ладно тебе, смотри вон никто особо не заморачивается, – и он махнул в сторону томно улыбающихся ему девиц, которые действительно были просто в белье, причем верх и низ были не обязательно одинакового цвета. Зато вываливалось все максимально зазывно, в смысле кому было чего вываливать и это было точно не про меня, хотя оголяться я и не собиралась.

– Я и плавать то не умею, – что, собственно, тоже было правдой.

– Ну, тогда позагораешь хоть, – продолжал настаивать Даня, и его, видимо, совершенно не смущал тот факт, что, когда он приглашал меня на свидание, как-то забыл упомянуть о том, что мы на озеро собираемся.

– Да нет, я так постою.

– Ну не скучай тогда, – и я с восхищением проследила, как его красивое тело ровно погрузилось в воду в прыжке.

Как только Дани со мной рядом не оказалось мне сразу же стало не по себе. Я никого здесь не знала, а вот все остальные очень даже весело общались между собой. Сделав пару глотков прохладного пива, я решила обстрагироваться и не привлекать к себе внимания, но это мне не удалось.

– Он тебя где нашел-то? В библиотеке что ли? – услышала я язвительный вопрос одной из девушек.

– Наверное на сдачу в книжном магазине дали, – поддержала ее другая, сопровождая свою реплику хохотом.

Я даже не понимала ждали они от меня ответа или нет, а ответить что-то такое же язвительное ну очень хотелось, но в голову, как назло, ничего не шло. Фраза “за словом в карман не полезет” – точно не про меня.

– Да ладно вам. Чего вы к ней прокопались-то?

– Ты гляди-ка. Еще один любитель слепышек выискался, – продолжались оскорбления в мой адрес.

Я просто кипела, мысленно, конечно. Ну что я с ней в драку полезу что ли. Хотя про драку это уж я так, боец из меня явно никудышный, и я только окинула взглядом гладь озера в поисках своего защитника. Но Даня явно выходить пока не собирался.

– А чё? Девочка миленькая, не как ты – дырка раздолбанная, – и молодой человек так заржал, что моя обидчица, недовольно вздернув подбородок, покинула место импровизированного боя.

– Спасибо, – я благодарно выдохнула, улыбнувшись молодому человеку, но он неверно истолковал это как проявление симпатии и стал ко мне подкатывать.

– А ты чего не раздеваешься? – спросил он, а у самого уже руки ко мне потянулись.

– Я плавать не умею, – ответила и предусмотрительно сделала шаг назад, но это не спасло меня от его загребущих рук.

– Да ладно тебе? Чего стесняешься? – и он, вцепившись в мою блузку, резко потянул ее на себя.

Я в ужасе успела разглядеть пару с треском оторвавшихся пуговок. Такого обращения они точно не ожидали, а я лишь с визгом пыталась прикрыть оголившуюся грудь, выронив из рук бутылку.

2.

Я как в замедленной съемке наблюдала развернувшуюся передо мной картину. Пока я безуспешно пыталась отстоять свою девичью честь, наспех запахивая разлетевшиеся в разные стороны полы блузки, позади молодого человека материализовался Даня и одним мощным толчком отлепил от меня моего обидчика так, что он покатился по песчаному пляжу.

Я хотела было произнести слова благодарности, но не успела. Мой обидчик быстро совладал с собой и накинулся на Даню. Словесно, видимо, разбираться уже не было нужды, раз уж в ход пошли кулаки. Один даже просвистел прямо у меня перед носом. Тут подлетели остальные парни, пытаясь их разнять, а я как в ступор впала. Для меня все это казалось каким-то нереальным. Как будто все это происходило не со мной. События этого дня разительно выбивались из спокойной череды всех остальных.

Наконец-то их удалось растащить, причем преимущество все-таки было на стороне Дани. На его теле, которое мне мельком удалось окинуть заторможенным взглядом, я не разглядела видимых повреждений, а вот его противнику досталось по полной, бровь была рассечена и из носа сочилась кровь.

Даня сгреб меня в охапку и запихнул в машину, не говоря ни слова в мой адрес, просто, видимо, не до меня было. Хотя угрозы и матные слова продолжали извергаться из него.

Как только дверь машины с грохотом захлопнулась, и Даня оказался рядом со мной за рулем, меня стала накрывать тихая истерика от произошедшего. Все тело забила мелкая дрожь, и руки, которыми я до сих пор стягивала блузку, затряслись. Я просто почувствовала, как из меня медленно уходят силы. Машина, сделав резкий разворот на месте, с буксом тронулась прочь от озера.

Только через пару минут Даня обратил на меня внимание.

– Эй, ты как? – он лишь мазанул по мне взглядом, сосредоточившись на дороге, поэтому не мог видеть всю палитру раздирающих меня эмоций, но, когда я так и не смогла выдавить из себя ответ, взглянул еще раз, теперь уже всматриваясь пристальнее.

– Фак! – только и смог выругаться он, как будто уже исчерпал весь свой запас матных слов.

Машина только набирала скорость, и я была безумно счастлива тому факту, что на лесной трассе нам не попадались встречные автомобили. Через пару минут мы съехали с основной дороги и машина остановилась.

– Машуль … – только и успел произнести Даня, а для меня мое имя прозвучало как команда и я разревелась, как будто вот только теперь и можно стало.

– Ну, не плач, пожалуйста, – и он медленно притянул меня к себе, и я с силой прижалась к нему в каком-то безумном порыве, потому что я ничего не знала про него, а он про меня, но в том, что я нуждалась сейчас в его утешении у меня совершенно не было сомнений, поэтому в недоумении уставилась на него, когда он попытался меня отлепить от себя.

– Очки, – и он стал медленно снимать их с меня, а для меня, в связи с этим действием не произошло совершенно никаких изменений, так как в них я видела только размытые водяные дорожки от слез.

– Тебе без них лучше, – услышала я в свой адрес, как мне показалось, просто божественный комплемент.

– Спасибо, – расплылась я в улыбке, краснея и только сейчас обратила внимание на то, что прижимаюсь к совершенно обнаженному телу.

Даня был в одних шортах, так и не успев ничего надеть сверху. И от сознания этого краской уже покрылась я вся, но отодвигаться даже и не думала.

– Давай посмотрю, сильно он тебе одежду испортил, – и под его настойчивым взглядом я разжала ладошку, открывая его взору полностью расстёгнутую блузку. Даня находился слишком близко, поэтому от меня не укрылась произошедшая с ним перемена. Его дыхание стало таким тяжелым, и оно с шумом вырывалось из его приоткрытых губ.

Его рука, касаясь ткани, нечаянно задела чувствительную кожу и в этот момент я дернулась как от легкого удара током, и он тоже быстро одернул пальцы, испугавшись. Я смотрела на него широко раскрытыми глазами, такое было со мной впервые, этот водоворот новых ощущений стал медленно затягивать меня с головой. Мое дыхание стало таким же тяжелым, и теперь мы дышали в унисон.

Но долго дышать мне не пришлось, Даня резко притянул меня к себе и прижался своими губами к моим, перекрывая мне кислород. Несколько секунд я боялась пошевелиться, не то, что дышать вообще. Я замерла в ожидании своего первого поцелуя, так как точно знала, что в нем еще должен участвовать и язык, и ждать мне пришлось недолго.

Если от прикосновения его рук меня пробивало легкими разрядами тока, то касание языка было похоже на удар молнии, хотя это природное явление я на себе никогда не испытывала, но почему-то именно так себе и представляла. Внутри разгорался пожар, обжигающий и такой яркий, но тушить его совершенно не хотелось. Хотелось чего-то большего, но чего именно, понять не могла.

И только звук открывающейся молнии у меня на джинсах слегка вывел из реальности.

– Ты чего, Машуль? – спросил озабоченно Даня.

– Я …

– Только не говори, что передумала, – недовольно выдохнул он мне в лицо, вжимая в сиденье, которое уже было волшебным образом переведено в горизонтальное положение.

В моем затуманенном от поцелуев подсознании только и успела пронестись мысль о том, что я совершенно не так себе представляла таинство первого раза.

Руки Дани продолжали блуждать по моему телу, не встретив сопротивления. Хотела ли я сопротивляться – нет. Все что сейчас со мной происходило, казалось таким естественным и бессомненно желанным. Его прикосновения дарили наслаждение, о котором до сей поры я только мечтала. Но Даня все-таки торопился, боялся, наверное, что я могу передумать, что было недалеко от правды. Уже через несколько минут я оказалась совершенно обнажена и с запозданием пыталась прикрыть стратегически важные места, опустив глаза я мысленно представляла, насколько смешно могу выглядеть в этот момент и застыла, обреченно ожидая Данин смех. А как еще может выглядеть девушка, которая еще минуту назад была на все согласна, а теперь скромно пытается оттянуть неизбежное.

Секунды растягивались в бесконечность, и я распахнула глаза, взглянув на Даню. Он жадно и очень медленно разглядывал меня, и когда наши глаза встретились, восхищенно прошептал:

– И ты еще раздеваться стеснялась. Такое тело показывать надо, а не прятать, – воодушевлённо проговорил он и опять поцеловал так страстно, что если у меня еще и были какие-то сомнения, то теперь однозначно отпали.

Все моральные барьеры слетели, и я позволила себе провалиться в вязкое тягучее наслаждение, но не успела я окончательно расслабиться, как резкая боль пронзила меня внизу живота, заставляя сжаться в комочек. Даня лишь удивленно взглянул на меня, ненадолго разрывая наш поцелуй. Его глаза заволокло желанием, и даже если бы он и хотел замедлиться, то видимо уже не мог. Каждый следующий толчок разливался во мне неприятным дискомфортом, который к удовольствию уже не имел никакого отношения.

Даня тяжело дышал мне в самое ухо, а я лишь ожидала завершения, понимая, что расслабиться больше не смогу. На мое счастье, финишировал он довольно быстро, немного придавив меня своим расслабленным телом.

– Машуль, чего не сказала-то, что ты целка? – спросил Даня, перекатываясь к себе на сиденье с расслабленной довольной улыбкой.

– А разве нужно было? – ответила встречным вопросом, приводя кожаное сиденье в порядок и одновременно нелепо пытаясь прикрыться.

Хотя в моей ситуации поздно было уже скромно краснеть, но все же именно это я и делала, старательно отводя глаза.

– Ну я бы понежнее был, а так извиняй, Машуль, как уж получилось, не сдержался, – и он потерся своей щекой о мою шею, как кот, который благодарит хозяйку за еду и я, не желая его расстраивать, попыталась скрыть болезненное выражение у себя на лице, когда застегивала джинсы. Неприятные спазмы скручивали низ живота, и я очень надеялась, что это только в первый раз так.

– Забудь про то, что я тебе сказал по поводу того, что тебе не нужно скрывать свое тело, – начал Даня вполне серьезно, когда мы ехали в сторону дома, и я вопросительно посмотрела на него, надевая свои очки.

– Как одевалась, так и ходи. Теперь ты моя. И это все … – в этот момент Даня запустил руку под мою блузку, сжимая грудь, – … только для меня. Поняла? – несмотря на грубый тон, которым он все это произносил, приятная волна прокатилась по мне от сознания того, что такой как Даня будет считать меня своей.

– Поняла, – ответила, улыбнувшись, и увидев мою покорность, он улыбнулся мне в ответ.

– Так значит я теперь твоя девушка? – спросила я робко.

– Моя, Машуль, моя. И только моя, – услышала я вполне устраивающий меня ответ.

Вот так одним днем я из обычной девушки превратилась в желанную женщину, о чем нисколечко не жалела. Сегодня я много чего сделала впервые. В первый раз поцеловалась, в первый раз занялась сексом, и в первый раз меня наградили официальным статусом девушки.

Всю дорогу я довольно улыбалась несмотря на то, что низ живота неприятно ныл, и моя блузка была застегнута на две оставшиеся пуговицы из шести.

С тех пор Даня стал приезжать почти каждый вечер, но все наши свидания происходили исключительно в его машине. Я не жаловалась, меня все устраивало. Делить его внимание с другими девушками я желанием не горела, а так он был только мой, а я – его.

– Как подумаю о том, что в твою дырочку только я ныряю, мне аж крышу сносит, – признавался мне Даня во время нашей близости, а я даже и не думала о том, что на меня еще кто-то внимание обратит, хотя очки носить я перестала.

Поначалу без них было некомфортно, конечно, но со временем привыкла, тем более что без очков я нравилась Дане больше, а это для меня было очень важно.

Мои вечерние прогулки, конечно же, не могли быть не замечены моим большим семейством. Но, как ни странно, услышав информацию о появлении у меня парня, все успокоились, и внимание к моей и так незначительной, на фоне всех остальных членов семьи, персоне, снизилось до минимума.

Наши отношения с Даней длились больше двух лет, но никакой динамики в них не было. Он приезжал вечерами, когда не был занят в автосервисе, которым владел сам и еще несколько его друзей, и все чаще и чаще в нетрезвом виде.

В один из таких вечеров я с тревогой в голосе сообщила ему о том, что беременна. Почему с тревогой, потому что не имела ни малейшего представления о том, как он на это отреагирует, и внутренний голос мне почему-то подсказывал, что это наша последняя встреча.

3.

– Красавица! Просто красавица! – мама с восхищением оглядывала меня, и ей вторили мои двоюродные тетушки, кивая своими головами с безумным начесом, который они старательно выдавали за праздничные прически.

Я критично прошлась взглядом по своей внешности и удовлетворенно улыбнулась своему отражению, и мне в ответ улыбалась очень даже миловидная девушка в красивом свадебном платье. Сейчас меня нельзя было даже близко поставить с той дурнушкой, которой я была и все это благодаря Дане. Для него я решила поменяться, для него я старалась выглядеть лучше, старалась дотянуться до его уровня. Все началось с того, что я перестала носить очки и вместе с ними в шкаф перекочевали мои застенчивость и нелюбовь к своей внешности, они оказались каким-то даже магическим артефактом что ли, чего естественно быть не могло, которые наделяли ее обладательницу невзрачностью.

Мои волосы, благодаря спасительному кондиционеру, который я раньше игнорировала по причине экономии, да и вообще, если честно, считала его просто удачным маркетинговым ходом. Типа шампунь без кондиционера – деньги на ветер. Но именно так все и оказалось. И о чудо! Мой лошадиный хвост стал укладываться в изумительные волнистые пряди с красивым платиновым оттенком, которого так активно добивались модницы в салонах красоты.

Вот и сейчас на слова мамы о том, что я красавица, только одобрительно кивнула, нисколечко в этом не сомневаясь. Корсет платья льнул к моей тонкой талии, а широкая воздушная юбка и открытые плечи, делали меня похожей на фарфоровую статуэтку.

Нарастающий шум голосов в соседней комнате, говорил о том, что жених прибыл к порогу квартиры, благополучно выполнив от него все то, что требовалось по сценарию выкупа невесты. Выкуп должна была проводить наша тамада, которая была по совместительству лучшей подругой сестры. Любовь – так ее звали, была дородной женщиной слегка за тридцать, в вечном поиске подходящего кавалера. Она была просто кладезем многочисленных талантов, которые неожиданно вскрылись при подготовке к моей свадьбе. Поэтому и моя прическа, и маникюр, и макияж были творением ее рук.

Помимо ведения торжества, она намеревалась порадовать публику своим дивным голосом, причем публично она собиралась это сделать впервые, и все мои протесты и опасения на сей счет, были категорически отвергнуты.

– Да не переживай ты. Любушка прекрасно поет, – успокаивала меня сестра.

– Меньше девяносто процентов в караоке мне никогда не ставили, – добавила Любушка, еще больше подрывая мою уверенность.

Но за скромное вознаграждение, помимо всего прочего, в прейскурант своих услуг она включила и организацию выкупа невесты, поэтому, удовлетворившись заявлением о том, что петь она будет после вручения подарков, а это уже далеко за середину мероприятия, я больше не возмущалась.

– Маш, ты где застряла-то? Жених приехал! – сестра озабоченно заглянула в комнату.

– Да бегу я уже, бегу, – прыгала я на одной ноге в сторону выхода, пытаясь в ускоренном темпе втиснутся в узкие белые туфли на шпильках, так как до этого стоять в них и терпеть эти мучения не было нужны.

– Фату, фату накинь, – запричитала процессия сопровождающих меня тетушек и мамы, и я, тоже на ходу, одним быстрым движением перекинула часть прозрачной ткани себе на лицо.

В комнате стоял жуткий гам и с моим появлением он только усилился.

– А вот и моя невеста, – Даня бесцеремонно схватил меня за руку и привлек к себе, абсолютно игнорируя возмущения Любушки-тамады по этому поводу, которая, видимо, хотела провести еще парочку конкурсов по выкупу невесты, но неудачно.

Как только я счастливая оказалась в руках у Дани, платить за меня еще что-то не было нужды, и все с радостными криками двинулись в сторону выхода. Ну и нас, естественно, тоже подхватило потоком из уже изрядно подвыпивших людей.

– Красавица, моя! – прошептал Даня, окидывая меня жарким горящим взглядом, и горел он не только от любви ко мне, как я уже успела заметить.

Алкогольное амбре окутывало его не хуже, чем парфюм, а расфокусированный взгляд и несобранность в движениях, дали мне понять, что я не ошиблась и источает его именно он. Я, естественно, не стала делать замечаний по этому поводу, да и бессмысленно делать это сейчас, так как после моего выкупа события закрутились на бешеной скорости.

Выдохнуть я смогла только тогда, когда мы оказались в столовой, и я без сил плюхнулась на стул, на котором и планировала провести остаток вечера. Не вставая. Желательно в тишине. Ни первому, ни второму моему желанию, естественно, не суждено было сбыться. Музыка не прерывалась никогда, даже во время торжественных поздравлений. И самое главное никто даже и не пытался возмущаться. Стихи собственного сочинения из уст приглашенных гостей звучали во всю мощь, так сказать, что б уж наверняка. Чтобы абсолютно все слышали, как часто и долго жениху нужно стараться чтобы получились дети. Эта тема в поздравлениях вообще была самой популярной. Несмотря на то, что я уже была беременна, стеснение испытывала неимоверное. И только мой жених и его приближенные друзья, в прямом смысле этого слова, так как сидели они действительно совсем рядом, по правую руку, так сказать, не испытывали и тени смущения и довольно улыбались.

После многочисленных “горько” и благодарных слов я чувствовала себя совершенно обессиленной и с надеждой ждала окончания банкета, но моим мечтам опять не удалось сбыться. В самый разгар танцевального конкурса, когда мы с Даней стояли в центре зала, перед нами появилась девушка. Ее лицо раскраснелось, и она с яростью смотрела на меня, сжимая кулаки. Я замерла, предчувствуя что-то неладное.

Не успела я и глазом моргнуть, как кулачки девушки взметнулись, и на меня вылилось содержимое двух флакончиков, окрашивая мое прелестное белое свадебное платье зелеными брызгами.

– Шалава! Думаешь, теперь он с тобой останется?! Как был моим, так и будет! – свою гневную тираду девушка хотела подкрепить нападением на меня, но ее вовремя скрутили мои тетушки-заступницы, невесть откуда появившиеся и до этого момента мирно поедавшие третье горячее. Причем сделали они это так лихо, что никто даже и не пытался прийти им на помощь.

– Сама шалава! Вырядилась как проститутка, да на тебя ни один приличный парень не посмотрит, не то, что наш жених … – тетушки продолжали отчитывать мою соперницу, одновременно уводя ее из зала несмотря на то, что она продолжала активно сопротивляться.

До меня добрался тошнотворный запах, который исходил от зеленых пятен. Фи! Зеленка. Я подняла глаза на Даню, который смотрел на меня извиняющимся взглядом.

– Машуль, я ее в первый раз вижу. Честно, – его честно больше походило на оправдание типа: «было, но до тебя», а я вообще не горела желанием что-то выяснять сейчас.

– Отвези меня домой, я устала, – только и смогла попросить.

– Да, да, Машуль, конечно. Сейчас, – и он свистнул одному из своих товарищей.

У Дани была своя однокомнатная квартира, которая досталась ему от бабушки, и в которой нам теперь предстояло жить вдвоем, а в скором времени и втроем. Мои домашние были этому неимоверно рады. Маму сразу же переселили на кухню, так как посчитали, что целой комнаты для нее одной слишком много, учитывая то, что ее горячо любимые внуки вынуждены ютиться вместе с родителями. Мама, конечно же, не сопротивлялась, не тот у нее был возраст, да и весь дачный сезон она проводила в деревне.

Найденный Даней водитель за считанные минуты домчал нас до дома и, переступив порог, я первым делом с облегчением скинула туфли и только потом с тоской оглядела свое бесповоротно испорченное платье.

– Смотри, что она наделала. Эти пятна точно теперь не отстираешь, – обиженно обратилась я к Дане, показывая масштаб причиненного ущерба, а пара слезинок уже побежала из глаз.

В последнее время я вообще была склонна к плаксивости и, собственно, этому было разумное объяснение, но сейчас повод был не только заплакать, но даже и разреветься.

– Да не переживай, Машуль. Ты же его все равно уже никуда не наденешь. Или второй раз замуж собралась? – спросил Даня с улыбкой, привлекая меня к себе для поцелуя, но если запах зеленки я еще могла перетерпеть, то вот примешавшийся к нему запах алкоголя, исходивший от него, вытерпеть уже не смогла и опрометью помчалась в туалет.

Заполнив собой и своим платьем маленькую комнатку, я старательно пыталась не запачкать его, но, вспомнив то, что моему свадебному наряду уже ничего не поможет принять свой первоначальный вид, перестала этим заморачиваться.

– Машуль, ты как? – услышала я участливый голос из-за двери, но заглянуть ко мне он все же не решался.

– Все нормально. Не переживай.

После таких вот приступов мне, действительно, сразу же становилось лучше и я, стянув с себя платье и в последний раз с жалостью его оглядев, прилегла на диван.

– Ну раз тебе получше, я тогда поеду, – заявил Даня уже на выходе.

– Куда поедешь? – оживилась я, забыв про свою недавнюю слабость.

– Как куда? Меня вообще-то гости ждут, – возмутился он.

– Тебя значит ждут, а меня – нет? – скопировала я его интонацию.

– Но ты-то не можешь, да и все про твое положение знают, никто не обидится, а вот если я не вернусь – это будет неуважением, – и Даня стал обуваться, игнорируя мой негодующий взгляд.

Я возмущенно открыла рот в попытке привести наиболее эффективные аргументы, но пока я собиралась с мыслями, он чмокнул меня в лоб.

– Ну все, Машуль, пока. Не скучай, скоро буду, – и с этими словами мой новоиспеченный муж спешно покинул наше семейное и, как мне казалось, уютное гнездышко.

Расстроившись по началу, позже я все же поняла, что Даня прав. Свадьба без жениха и невесты ну как-то не совсем правильно выглядит. Выпив чашечку горячего шоколада, я окончательно успокоилась, и мое тело само собой перешло в горизонтальное положение.

Выплывая из сна, я стала моргать, стараясь привыкнуть к темноте. За окном была темно синяя мгла с голубыми отблесками. Неужели я там мало проспала, еще только вечер, а мне казалось, что я уже совершенно выспалась. Свадьба, наверное, в самом разгаре. Моя, между прочем, свадьба, а я ее, считай, проспала. И мне стало еще хуже, когда я вспомнила инцидент с зеленкой и агрессивной мадам. А что если она не успокоится и продолжит меня преследовать? Когда вернется Даня нужно все-таки серьезно поговорить с ним на эту тему. Как ни странно, но ревности у меня особо не было. Был только страх за себя и самое главное за малыша. Пол мы еще не знали, но в том, что моя любовь к нему безгранична, я знала наверняка.

Зевнув и, медленно потянувшись, я взяла в руки телефон, чтобы уточнить время. Звонить Дане смысла не было, вряд ли он услышит звонок при таком-то грохоте музыки. Интересно, во сколько вообще закончится это мероприятие. Договоренность со столовой у нас была до девяти, но учитывая то, что Даня еще не вернулся …

– Что? – я даже вслух это сказала от удивления.

На часах было четыре утра. Теперь понятно, почему я себя чувствую выспавшейся. Мама звонила, а я даже и не слышала, а теперь поздно перезванивать, вернее еще рано. Скорее всего она подумала, что я сплю и не стала названивать. Но время уже почти утро, а Дани еще нет. Сразу же набрала его, но телефон был выключен. Звонить в это время кому-то нельзя. Как так, невеста жениха потеряла? Вдруг мероприятие уже давно закончилось, всех только переполошу. Скорее всего, они с друзьями засиделись. Успокаивала я себя этими мыслями, а спокойствие и не думало ко мне приходить.

В голову стали лезть мыли одна другой хуже. И самая неприятная о том, что мой только что окольцованный муж может быть с другой девушкой, и у меня в голове тут же нарисовалась кандидатка. А я-то думала, что не ревнивая.

Затаила дыхание, когда услышала звук ковыряния ключом в замочной скважине. Холодок, который изначально от неожиданности пробежал у меня по спине испарился и мое напряжение стало перерастать в нетерпеливое ожидание от того, что проходили минуты, а копошение все продолжалось без надежды на то, что дверь когда-нибудь соизволит открыться. Моя выдержка треснула и я, подлетев к порогу, резко распахнула дверь, за которой стоял мой совершенно нетрезвый муж, я бы даже сказала в хлам.

– Машуль, ты не спишь? – услышала я что-то нечленораздельное.

Ответа он не ждал и, не снимая ботинок, буквально пролетел в комнату, благополучно приземлившись на разложенный диван. Хорошо, что на его пути не было препятствий, потому что, если бы он рухнул где-нибудь на промежуточном этапе, дотащить его самостоятельно до пункта назначения, я точно бы не смогла.

Раздев его, я обессилено рухнула рядом. Первая брачная ночь и жена лежит без сил по вине мужа.

Ну что, Машуль, привыкай. Семейная жизнь началась!

4.

– Чё, жрать опять ничего дома нет? – вопрос прозвучал даже не мне, а куда-то в холодильник.

После почти минутного осматривания его содержимого, Даня, видимо, сделал вывод о том, что он совершенно пустой.

– Там суп есть, – ответила устало, понимая, что после такого длинного трудового дня придется еще, наверное, и готовить.

Работа у меня, конечно, была не слишком сложная, как любил напоминать мой муж, по сравнению с теми, кто вагоны разгружает, но тем не менее работать тоже нужно было. Трудилась я в архиве и целый день по запросам разыскивала различные документы и требовалась не маленькая сила, чтобы какую-нибудь дряхленькую папку выудить из кучи документов и потом вернуть в том же виде обратно. Самое сложное было аккуратно работать с еле живыми справочками после того, как ворочала такие огромные папки. И не дай боже чего-нибудь испортишь или не туда вернешь. Зато обстановка была благоприятная, так как работала в отделе только я и моя начальница – премилейшая пенсионерка, которая дорабатывала свой трудовой век в мирной обстановке и не утруждала себя ускорением при исполнении своих обязанностей. Нервничать она не умела, это вообще было не про нее. Вечно веселая и всем довольная она вселяла уверенность и в меня, даже в те моменты, когда я думала, что в мире случился архивный аврал и что вот эта самая справка, которую я безуспешно пыталась найти уже полдня, провалилась в тартарары, что б ее!

Но мой муж считал, что работа у меня не бей лежачего, и я только притворяюсь усталой, чтобы отлынивать от домашних обязанностей.

– Там еще две котлеты есть, – пробубнила я, раздевая Нину, которую водить и забирать из садика приходилось мне, так как на работе Даня уставал гораздо больше меня, по его мнению.

– Ну я их сейчас съем, у на ужин чего? – спросил он, продолжая стоять у открытого холодильника.

– Вообще-то я их планировала себе и Нине на ужин, а теперь нам, видимо придется сосисками перебиваться, – возмутилась я, мысленно, естественно, так как сказать такое Дане в слух я, наверное, не решилась бы.

В браке мы состояли уже пять лет, и все это время я не переставала возмущаться, мысленно, естественно. Вся юношеская влюбленность прошла в первые два года, а может даже раньше, теперь я уже, и сама не помню. Семейная жизнь затянула меня с головой, я всю себя посвящала заботам о муже. Перестала общаться с подругами, реже ходила к маме и чем больше я старалась, тем больше Даня от меня требовал, хотя сам себе ни в чем не отказывал. Он часто задерживался на работе с друзьями, и после таких посиделок, естественно, возвращался далеко не в трезвом виде.

Спорить с ним, когда он был в таком состоянии было просто бесполезно. Он категорически отказывался признавать себя алкоголиком, заявляя, что так пьют все и ничего страшного в этом нет. Но страшно все-таки мне было. В последний из таких случаев я попыталась устроить скандал, доказывая Дане, что я устала от его постоянных гулянок, что он совсем не уделяет время мне и дочке, что мы никуда не ходим вместе. Вместо того чтобы внемлить уговорам, он залепил мне пощечину, прокричав, что если меня что-то не устраивает, могу валить к своей маме. На следующий день, он, конечно же, горячо извинялся и говорил, что такого больше не повторится и что я сама, в сущности, виновата, не нужно было лезть под пьяную руку.

И я больше и не лезла, просто забила и стала все игнорировать, так как прекрасно понимала, что это обязательно повторится. В прошлый раз мне удалось выужить у своей начальницы пару отгулов перед выходными, чтобы не появляться в таком красивом виде на работе, но ставить это на поток, желанием я не горела.

Всю свою нерастраченную любовь я дарила своей дочке. Моя маленькая пятилетняя Нина была моим сокровищем и просто идеальным ребенком. Она никогда не капризничала и все всегда понимала, несмотря на свой возраст.

– Детка, ты поиграй пока в игрушки, а я сейчас быстренько что-нибудь приготовлю, и мы с тобой красками порисуем, – пообещала я своей дочурке и помчалась на кухню.

Куриные ножки, которые я только что купила в магазине, оказались на мое счастье охлаждёнными, и с приготовлением ужина я решила не затягивать.

– Опять курица? Надоело уже. Я второй день печенку прошу. Ты меня голодом уморить решила или специально игноришь, чтобы я похудел? – ворчание Дани ужасно раздражало.

Да, как же, похудеешь ты. Даже если с твоего центнера пару килограммов уйдет там и незаметно будет, тем более печенка в три раза дороже курицы, а с деньгами у нас не очень теперь.

– У меня до зарплаты денег совсем немного осталось, а нужно еще за квартиру и за садик заплатить, а ты в этом месяце вообще ничего не приносил, – пробубнила я, злясь на себя за то, что опять поддаюсь эмоциям, и на этих самых эмоциях, блин, палец себе порезала.

– Ну да, голяк в этом месяце. Машин просто не было, – прокомментировал нехотя Даня.

Ага, конечно, на сигареты и на пивко, от которого его живот стал как у меня, когда я Нину носила месяце так на седьмом, у него деньги, значит, есть, а для семьи – нет.

– У тебя весь год одна и та же отговорка, – проговорила я устало, больше себе, чем ему и пошла к Нине, отказываясь лицезреть картину ежевечернего потягивания пивка перед телевизором, где на первом плане будет восседать мой муж в позе короля жизни.

5.

– Вам тоже удачных выходных, – прощалась я со своей начальницей.

Ура! Наконец-то наступила долгожданная пятница. Рабочая неделя позади. Но самое главное – у меня завтра день рождения. Премию к этому дню мне уже перечислили сегодня, и я вся такая веселая и счастливая мчалась домой. Нину обещала забрать из садика мама, а завтра они с сестрой и племянниками должны были прийти к нам отмечать это скромное мероприятие.

К столу у меня уже было почти все готово, поэтому с походом в магазин я быстро справилась и на сегодняшний вечер у меня были большие планы. С Даней вдвоем мы оставались редко, и сегодня я хотела сделать для него сюрприз. Так сказать, авансом отметить мой день рождения, устроить в кои-то веки романтик с мужем, чтобы оживить наши отношения.

Накрывая стол, я буквально горела каким-то возбуждением и азартом. Оказывается, действительно, дарить подарки гораздо приятнее и волнительнее, чем их получать. Даня наверняка оценит мой сюрприз по достоинству, тем более, он включал в себя не только вкусный ужин. Пару недель назад я приобрела себе комплект очень красивого белого нижнего белья и ужасно дорогого, по моим меркам, конечно. Я купила его себе на день рождения тоже авансом, в счет будущих подарков, так сказать, которые должны были быть в денежном эквиваленте.

Когда приготовления завершились, я поспешила в ванну приводить себя в порядок. Для такого случая я даже термобигудюшки накрутила. Краситься правда не стала, только румяна нанесла слегка. Не люблю с косметикой на лице ложиться, а после такого сюрприза, вечер обязательно должен закончиться в постели.

Когда я была полностью готова, набрала Дане, но его телефон был выключен. Обычно по пятницам он всегда задерживался, но сегодня ведь особенный день. Я ему говорила, что Нину мама заберет с ночевкой, и он, как и я, должен был стремиться домой.

Но Даня не торопился.

Через пару часов ожидания, я поняла, что это бесполезно. Нельзя поменять то, что не меняется с годами. Вселенская грусть и злость накатила на меня, в очередной раз разрушая все мои надежды, на хоть какие-то изменения в моей жизни.

Неужели это конец? Вернее, неужели так будет всегда? До конца моих дней? Одно и тоже будет повторяться как день сурка, без возможности увидеть свет в конце туннеля. Тряхнув головой, прогоняя невеселые мысли, я в очередной раз напомнила себе о том, что у меня есть дочь. А это уже великое счастье, которое доступно далеко не всем.

Спать совершенно не хотелось, несмотря на усталость. С завистью посмотрев на стоявшую передо мной бутылку шампанского, я вспомнила, что когда-то в глубокой молодости, сейчас мне казалось, что это действительно было сто лет назад, я отмечала свой день рождения с подружками в кафе, и как тогда было весело. Я давно уже с ними не общаюсь и даже номера телефонов не знаю.

Потянувшись к бутылке, я была полна уверенности в успех, хотя ни разу сама шампанское не открывала. Ну что там может быть сложного, я вон какие папки ворочаю, что уж я с какой-то пробкой не справлюсь. И я справилась, правда ушло у меня на это целых пятнадцать минут, и выдохлась я так, как будто не пробку из бутылки вытаскивала, а репку тянула, причем одна, без помощи бабки, дедки, ну и всех остальных.

Зато как приятно побежала в меня игристая сладкая жидкость и я победоносно осушила залпом целый фужер. Не успела я еще и половину второго осилить, а настроение моментально улучшилось. Музыка как-то сразу веселее стала восприниматься, но мне показалась, что она звучит слишком тихо и, не задумываясь, нажала на кнопку громкости на пульте.

В этот момент в квартиру ввалился Даня, и я тут же убавила звук до минимума. Все надежды на то, что наш интимный вечер еще можно спасти, рушились в одночасье.

– Ма-шу-ль … – это все, что он смог выдавить из себя, прежде чем свалиться на пол.

И как, спрашивается, он вообще до дома-то дошел. Вот правду, наверное, про этот автопилот говорят. До порога добрался и дальше все, как отрубило. Давя в себе порыв наплевать на все и оставить его у порога до утра, я с сопением поволокла его в комнату.

Потратив на это все свои последние силы, я вернулась на кухню и поняла, что еще нужно убирать почти нетронутый праздничный стол, и эта задача показалась мне совершенно невыполнимой. И почему, спрашивается, я в свой день рождения должна что-то убирать, хватит и того, что я все это готовила. Во мне во всю бунтовала не совсем трезвая я.

Подойдя к окну и скрестив руки на груди, я стала вглядываться в ночь. Снег валил огромными хлопьями, и в голове не было не одной мысли, только обида нарастала во мне. Скоро Новый год, время загадывать желания. И я, поддавшись какому-то мимолетному порыву, отправила свою просьбу в никуда, объединив два пожелания, новогоднее и в честь дня рождения, в одно. Чтобы в моей жизни случилось что-то счастливое, хотя бы ненадолго, хотя бы на одну ночь.

И в этот момент в мою захмелевшую голову ворвалась совершенно безумная мысль, поехать в клуб. Сейчас, вот в эту самую минуту. Мне так отчаянно захотелось потанцевать, что никакой страх от того, что муж может проснуться и не обнаружить меня, не мог повлиять на мое решение. Неужели я этого не заслужила, всего один вечер, только для себя.

Не раздумывая больше в основном из-за того, что боялась передумать, быстро натянула джинсы и светлый вязанный бесформенный свитер. Когда уже в прихожей я надевала сапоги и верхнюю одежду, мое сердце бешено стучало в ожидании того, что Даня может проснуться в любой момент. И только оказавшись в подъезде, шумно выдохнула. Вырвалась, как будто птичка из клетки. Свобода! Ну, часа на три точно.

Вызвав такси, я стала ждать свою карету как Золушка. Адреналин зашкаливал, эмоции били фонтаном. Что я делаю? С ума сошла! Говорила я себе, а у самой губы растягивались в бесшабашной улыбке, как будто делаю что-то совершенно непристойное, но мне безумно этого хочется.

Такси подъехало не сразу, и пока я ждала, меня буквально завалило мягкими пушистыми снежинками. Поэтому, когда я села в салон, водитель, обернувшись, прошелся по мне липким взглядом и, сверкнув своим золотым зубом, спросил:

– Куда тебе, снегурочка? – я растерянно улыбнулась, силясь вспомнить название клуба, в котором была так давно.

– “Скиф”, по-моему, называется, – неуверенно выдала я, и улыбка водителя стала еще шире.

– В отель, значит.

– Нет, нет, мне в отель не нужно. Там же клуб раньше был? – затараторила я, видя, что водитель уже тронулся.

– Есть и клуб. Так значит тебе туда сперва, – продолжил водитель в утвердительной форме, а я не сразу сообразила к чему он клонит.

– Что значит сперва?

– То и значит, что все равно потом в отеле окажешься, – и он рассмеялся своим очень неприятным вульгарным смехом, – такую снегурочку и я бы пригрел.

– Что вы себе позволяете? Лучше бы за дорогой следили, чем оскорблять, – возмутилась я.

– Ну извини, красавица, я вообще-то с комплементом. Обидеть не хотел, – продолжал водитель стрелять в меня похотливым взглядом, и в его голосе не слышалось и толики раскаяния.

Всю оставшуюся дорогу мы проехали молча. Надо же, он подумал, что я девушка легкого поведения. Мало ли, что я в клуб еду. Ночью. Одна … Ну, может я на день рождения еду … На свой. Ладно, у меня всего несколько часов и ничто не должно испортить мне настроение, и пускай этот таксист думает что хочет.

Оказавшись у входа, я заметила очередь из нескольких человек, двух из которых пускать не хотели. Ну вот, гляди теперь еще и меня тоже не пустят, в такой-то одежде. Когда компанию попросили, мягко говоря, идти своей дорогой, я совсем сникла. Сегодня же пятница, даже если бы я и принарядилась, в клубе, наверное, аншлаг. Подумала я, разглядывая себя в отражении окон. Но разглядывать-то особо нечего было потому, что мое внутреннее убранство в виде свитера и джинс, было спрятано под синим пальто, с маленьким норковым воротничком. И всю эту картину дополнял красивый узорчатый павлово-посадский платок на голове, который и делал меня очень похожей на снегурочку.

В этот момент прямо ко входу подъехал огромный лимузин, из которого стали вылетать девушки. Такие яркие, как маленькие птички колибри и все в разноцветных мехах. Они смеялись и, пританцовывая, двигались в сторону стеклянных дверей, за их идеальными телами едва просматривались двое мужчин, от вида которых у меня аж дыхание перехватило. Таких я только на обложках журналов и видела. И дело было совершенно не в их красоте, каждое их движение можно было ловить фотоаппаратом, не сомневаясь в том, что кадр будет идеальным. Недосягаемое божество, не иначе! Я тряхнула головой, и снежинки вспорхнули с моего платка, прогоняя грешные мысли. Я замужем вообще-то, напомнила себе. Пару секунд мои глаза были опущены, но потом я все же не удержалась, решив тайком еще раз взглянуть на великолепную компанию, и наткнулась на взгляд голубых глаз за моей спиной в отражении витражного окна и … утонула в них, ушла под воду с головой, забыла, как дышать. Это был лишь секундный выстрел в меня, сделанный мимоходом. Брошенный совершенно равнодушно, мужчина лишь лениво мазанул взглядом по моей персоне, а мое сердце уже попало в плен и трепыхалось как бешенное. Я посмотрела на себя в отражении. Лицо обдавало жаром, щеки раскраснелись, а огромные глаза светились голубым светом. И именно таким же голубым огнем горели только что глаза, проходящего мимо мужчины, как будто мы их в одном магазине покупали.

– Девушка, вы идете? – спросил меня охранник, видимо, ошибочно приняв меня за часть этой компании, и я, не став спорить, впорхнула за ними.

6.

– Павлентий, да ты заколебал меня. Я тебе уже сказал, что не поеду на этот слет старых пердунов, – сказать, что меня ужасно бесил новоиспеченный помощник, это не сказать ничего.

– Максим Викторович, это не слет старых пердунов, как вы смели выразиться, а обязательное для посещения мероприятие поздравления ветеранов. Вы должны вести общественную жизнь, полную участия к таким категориям населения, и заручиться их поддержкой на предстоящих выборах главы, раз вы хотите стать кандидатом. И еще раз обращаю ваше внимание на то, что выражаться вам так, как вы выражаетесь сейчас, настоятельно не рекомендую, – его ровный, абсолютно безэмоциональный голос выбесит кого угодно, и я не исключение.

– Павлентий, да пошел ты со своими наставлениями, – я просто не выдержал, это был предел.

– Я так понимаю, мое последнее предложение вы не расслышали.

– Ну как же не расслышал. Даже собираюсь им воспользоваться. Павел Иванович, идите в жопу! Так лучше? – мой вкрадчивый шепот в начале предложения перерос в угрожающий в конце, и это подействовало. Его физиономия скривилась, и он вылетел из кабинета.

Я резким движением руки прошелся по волосам, и этот жест выдавал мою нервозность. Вспыльчивость была одной не из лучших черт моего характера, но я быстро остывал. И теперь плеснув в бокал вискаря, понимал, что зря так со своим пиарщиком.

В политику лезть я вообще не собирался, но мой друг и по совместительству партнер по бизнесу Сергей Волков, по прозвищу Серый, настоятельно мне рекомендовал этим заняться.

Наш совместный бизнес был нагло отнят одним из криминальных воротил города. Он шантажом заставил работать на себя нашего главного бухгалтера и медленно разорять все сферы бизнеса. Всеми финансовыми моментами занимался Серый, а я и не хотел вникать, и пока он был в Германии, разруливал проблемы, возникшие с продлением договора по поставке оборудования, наша главбушка усвистала.

В скором времени поняли, что мы банкроты и весь наш бизнес пришлось продать за копейки Силиванову – криминальному авторитету, который и был причастен к нашему разорению. У него на друга были свои виды, уж очень он хотел видеть его в своем окружении. Оно и понятно, такого мозговитого породумана как Серый еще поискать, но он к нему идти отказался, чем, естественно, вызвал недовольство у Силиванова.

Но, несмотря на все наши проблемы, из Германии Серый вернулся с хорошими новостями. Немцы пожелали открыть филиал своей компании у нас в городе, и поставили Серого исполнительным директором. Мы быстренько состряпали новую фирму и все что касалось стройки и обслуживания новоиспеченного немецкого филиала проходило через нас. Стройка оказалась грандиозной, и деньжищ у нас было немерено. Но такой расклад не всех устраивал в нашем городе и от нас захотели избавиться. По этой причине Серый и решил пропихнуть меня в политику. Обеспечить депутатскую неприкосновенность. Я знал, что эту тему он готовил под себя, но так теперь он был при должности генерального директора у немцев, дорога в политику ему была закрыта.

Но месть сильных мира сего все равно не обошла нас стороной. Серого посадили по сфабрикованному делу и, пока его не было, мне пришлось выбираться из его тени и становиться самостоятельным. И у меня получилось. Даже сам от себя не ожидал таких перемен. Весь наш бизнес держал под контролем, а в политику влился так, что старперы-кандидаты на пост главы только своими имплантами скрежетали.

Люди видят в тебе того, кто ты есть, а не того, кем ты хочешь себя выставить перед ними, прикрываясь написанной речью, которую и выучить-то добром не можешь. Язык у меня всегда был подвешен хорошо, поэтому штампованными заготовками я не пользовался. Поэтому и ответы мои людям нравились. Я ничего не выдумывал, а отвечал так, как считаю на самом деле, за это меня, видимо, и любили. На моем фоне все остальные кандидаты выглядели притянутыми за уши со своими насквозь лживыми образами. Было действительно смешно видеть, как один из кандидатов старательно строит из себя примерного семьянина, а сам негласно является владельцем самых лучших борделей в городе. Другой, якобы детдомовец – поднялся с самых низов, а у самого родственники половину частных домов в элитном поселке выкупили и теперь в аренду сдают. И самое главное, что все про это знают, а им наплевать, рвутся во власть как голодные псы за куском мяса.

К счастью, я под этот замес не попал и теперь в свои тридцать, благополучно восседаю на таком недоступном когда-то для меня кресле главы.

7.

Сквозь пелену затуманенного наслаждением разума безжалостно пробивался звук вибрирующего на столике телефона. Я просто отказывался верить в то, что меня кто-то мог побеспокоить в столь поздний час, который, по моему мнению, предназначался исключительно для утех. Грудь сидящей на мне очередной нимфы, так зазывно подпрыгивала в такт ее движениям, что ничего важнее этого для меня в этот момент не могло быть.

Очередная обольстительница из нескончаемой череды вновь пленила мое сердце, рискуя остаться той единственной. Но, учитывая то, что так я думал о каждой ей предшествующей, особой надежды не питал. Проблем с женщинами у меня не было никогда. Я мог расположить к себе абсолютно любую даму, которую хотел бы видеть у себя в постели. А наличие денег и статуса только увеличивали и без того длинный список желающих.

К моему глубочайшему сожалению, новый статус Главы накладывал на меня соблюдения определенных правил в поведении с женским полом. Приходилось тщательно скрывать свою любвеобильность, что сделать, конечно же, было очень сложно, когда внимания такого завидного жениха как я, пытались добиться практически все свободные женщины.

Но сейчас все мое внимание было направленно только на одно идеальное тело, хотя все же меня смущал тот факт, что заинтересовали меня только ее формы, а не лицо и даже не имя. Хотя смущал, не скрою, не сильно.

Жужжание со стороны телефона не прекращалось, не давая сосредоточиться на кульминации. Я уже на сто процентов был уверен в личности, так настойчиво пытающейся добиться моего внимания и, с недовольным стоном, скинул красотку с себя, игнорируя ее возмущение.

– Павлентий, ты … – мат, который грубо извергался из меня фонтаном, я мог позволить только в адрес одного человека, своего помощника и только он стоически его переносил, и я даже сказал бы совершенно его игнорировал.

– Сверху пришла срочная оперативка, сейчас буду, – вещал мой помощник ровным тоном.

Знал, что я не смогу отказать. Ему, скорее всего, даже доставляет удовольствие отрывать меня от столь важных дел, в столь поздний час, и чем я сейчас занят, он знал наверняка.

В том, что он уже ехал ко мне я даже и не сомневался. Медленно развернулся и окинул взглядом красотку, которая томно потягивалась на огромной кровати. Заметив мое внимание, она как кошка поползла в мою сторону. Оказавшись совсем близко, девушка зазывно заскользила своими ноготками по моему животу и уже через пару секунд они сменились на ее острый язычок. Выдавив из себя недовольный стон, я не резко, но настойчиво перехватил ее мордашку. К сожалению, такого удовольствия в данный момент я себе позволить не мог.

– Тебе нужно идти, – произнес я, притягивая ее за подбородок, намереваясь поцеловать, и увидел, как она недовольно надула свои пухленькие губки.

– Мы увидимся завтра? – задала она вопрос, быстро приводя себя в порядок.

– Конечно, – ответил, мысленно улыбаясь тому, какой неожиданно умненькой оказалась моя новая девочка.

В тот момент, когда я провожал ее, у двери уже нарисовался мой помощник. Он изучающим взглядом прошелся по телу девушки, даже не задержавшись там, где однозначно задержался бы я.

– Надеюсь, ей хоть восемнадцать есть? – спросил он и бесцеремонно прошел на кухню.

– Есть, папочка, – ответил, не скрывая улыбки.

– Перейду сразу к делу. Распоряжением сверху вам было поручено провести проверку деятельности двух руководителей регионов. В нашей команде будут участвовать еще два человека, с которыми нужно будет встретиться уже на месте. Проверка будет неофициальной, под видом проведения осмотра подготовки к спортивным мероприятиям в этих городах, – деловой тон и никаких эмоций, в этом Павел Иванович весь.

– И с чем это связано?

– С утратой доверия, естественно. Вам необходимо только будет подтвердить это мнение, и на основании вашего решения будет подниматься вопрос о целесообразности смещения их с руководящих постов.

– То есть от моего мнения будет зависеть полетят ли шапки с голов глав? – я был удивлен.

– Да, все верно.

– И почему выбрали именно меня? – и я впервые за долгое время увидел на лице своего помощника улыбку.

– Меня уведомили, что выбор был рандомным, то есть случайным, но я совершенно уверен в обратном. Видимо, вами заинтересовались. И, возможно, уже в скором времени вас вызовут в столицу для возложения более серьезных полномочий, – он был рад за меня, это явно читалось в его глазах.

– Ну что ж, тогда буду собирать вещи, нельзя же подрывать оказанное мне доверие и подводить руководство.

8.

Всю возложенную на меня миссию я блестяще выполнил. Взяв с собой в командировку нужных мне людей, удалось оперативно подтвердить информацию о профнепригодности проверяемых глав. Проворовались оба, причем совершенно наглым образом. Видимо, они уже были в курсе о том, какого именно рода было дано мне задание, поэтому облизывали меня со всех сторон, а зря. На мое решение это повлиять не могло. Но отказываться от предлагаемого гостеприимства тоже не собирался.

Сегодня был последний день моей плодотворной командировки, и уже завтра я буду дома для того, чтобы систематизировать всю полученную информацию и опять лететь с докладом к руководству. Но это все завтра, а сегодня я был намерен посвятить весь вечер и всю ночь исключительно своему отдыху. Организовывать мои развлечения было возложено на одного очень неплохого парня – Льва Борисовича.

Мы с ним как-то сразу общий язык нашли. Он был сыном одного из депутатов в проверяемом мной городе и избалован вниманием и деньгами безмерно, но толк в развлечениях он знал и мне даже, казалось, как-то от них подустал. Он разбирался во всем, но больше всего в женщинах. Вот и сегодня наш лимузин был заполнен милашками до отказа. Лев Борисович мог удовлетворить запрос даже самого искушенного. Любезно предоставленные им девочки, были на любой вкус и различных мастей. Подобрать себе пару на эту ночь было очень сложно, и я даже склонялся к тому, что не стоит утруждать себя выбором, когда можно перепробовать все.

– Как вас зовут? – пропела мне на ушко блондинка, настойчиво привлекая мое внимание.

– Максим Викторович, но для тебя можно просто Максим, – вглядывался я в ее личико, определяя, не остановить ли свой выбор на ней.

В этот момент машина притормозила, и вся наша компания с шумом двинулась в заведение. Проходя мимо входа, я заметил девушку, которая смотрела на меня в отражении, но задержаться, чтобы рассмотреть ее, не было возможности, и тем не менее задержаться почему-то хотелось. Осознание пришло через пару секунд. Глаза, ее глаза такого же цвета, как у меня. Я усмехнулся мысленно, если бы существовал дресс-код такого вида, то она подошла бы мне идеально. Но больше задумываться о ней мне не пришлось, я с головой окунулся в развлечения.

Пары часов, проведенных в клубе в непринужденной обстановке и литры элитного алкоголя расслабили меня максимально, и я стал ленивым взглядом окидывать танцпол, где резвились наши спутницы. Глаз сразу остановился на одной из. Не заметить ее было просто невозможно. Она была так простенько одета, что уж проще некуда. В джинсах и какой-то совершенно бесформенной кофте, которую ей, видимо, бабушка связала, и всю эту картину довершал небрежный пучок волос на голове один в один как у моей дом работницы. Как ее вообще сюда пустили.

Хохотнув, я проскользил взглядом дальше. А вот дальше было на что посмотреть. Девушки из нашей компании плавно двигались в такт музыке, и вся их энергия по соблазнению была направлена в нашу сторону и … и, как ни странно, разглядывать это зрелище стало неимоверно скучно. Все было так предсказуемо. Весь дальнейший сценарий я знал наизусть. Подавив зевок, я переместил взгляд обратно на девицу, с целью немного себя повеселить, но через пару минут лицезрения столь странной особы, смеяться мне расхотелось. Я просто подвис, наблюдая за ее телодвижениями. Девушка двигалась так естественно и в тоже время эротично, хотя я точно знал, что цели добиться внимания противоположного пола у нее не было. Она вообще ни на кого не смотрела. Танцевала преимущественно с закрытыми глазами, напевая сама себе. Во время некоторых движений рук ее свитер поднимался, демонстрируя небольшую часть плоского живота или оголялось одно из плеч. Я не мог уже теперь оторвать от нее взгляд, жадно ловя тот момент, когда в очередной раз моему взору откроется полоска нежной кожи. В том, что она нежная на ощупь, я даже не сомневался, и во мне уже зарождалось желание проверить свою догадку. Выбившиеся из пучка волосы, красивыми локонами спадали на плечи.

– Предлагаю опробовать прелестниц, Максим Викторович, – обратился ко мне Лев Борисович.

Несмотря на отсутствие разницы в возрасте между нами, и сложившиеся неплохие отношения, он соблюдал субординацию и обращался ко мне исключительно по имени отчеству. Я нехотя перевел на него свой взгляд.

– Читаешь мои мысли, Лев Борисович.

– Ну тогда выбирайте, а я с остальными буду в своем номере. Надоест, пришлю других.

Мне нравилась манера его общения, говорил все прямо, не жополизничал. Я еще раз окинул взглядом танцующую компанию девушек модельной внешности и заколебался с выбором. Снова и снова сканировал взглядом танцпол, раздражаясь. Что за черт, сам того не понимая, я искал ее взглядом, но девушки уже не было. Подавив в себе вспышку гнева, резко встал и, проходя мимо девушек-моделей, жестом позвал одну из них следовать за мной, и она тут же повисла у меня на руке. Но раздражение не проходило. И ведь она вообще мне даже не понравилась изначально, а теперь, видите ли, я безумно ее захотел. Захотел стянуть с нее эти бесформенные шмотки, распустить пучок волос, чтобы они рассыпались по ее обнажённому телу. От этих мыслей юная особа, висевшая на мне, становилась менее привлекательной. Ох уж этот запретный плод. Вот попалась бы мне она еще раз, я бы рассмотрел ее получше и весь интерес прошел. Уговаривал я себя, а уговаривать себя, находясь при этом в алкогольном опьянении, было неимоверно сложно.

Проходя мимо входа бара-ресторана гостиницы, я резко остановился. Она сидела за одним из пустующих столиков. В такое время, в ресторане посетители практически отсутствовали. Висевшая на мне девушка забуксовала в попытках продолжить наше движение в сторону номера, но она еще просто не догадывалась о том, что мой интерес к ней бесповоротно утрачен.

– Возвращайся к Льву Борисовичу, – холодно бросил я ей, на корню прерывая возможные возражения, и она, надув и без того пухлые губы, поцокала обратно.

Объект моего внезапного, и я бы даже сказал неожиданного вожделения мирно потягивал шампанское. Девушка даже не подозревала, что я открыл на нее охоту. Предположил, что уговорить ее отдаться мне прямо сейчас, будет не так уж и просто, но тем не менее эта задача не из ряда невыполнимых. И не сомневаясь в успехе, я решительно направился к ней.

9.

Стряхнув с себя чары голубоглазого вместе со снежинками, я залетела в клуб. Да уж, с момента моего последнего визита сюда он преобразился полностью. Одно то, что теперь на его месте красовался не только он, но еще и гостиница с рестораном, говорило о том, что теперь это заведение элитного уровня. Но меня, веселую, это остановить не могло. Тем более я уже была внутри, и моя душа рвалась в пляс. В клубе яблоку негде было упасть. В другой раз я бы, наверное, растерялась. В другой раз, но только не сегодня. Это мой день рождения как никак и, скорее всего, первый и последний шанс на такого рода развлечение. В очередной раз я поймала себя на мысли, что это все происходит не со мной, что в реальной жизни я на это никогда бы не решилась. Но выпитые мной полбутылки шампанского красноречиво напомнили мне о том, что еще как со мной.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.