# Секрет сфинкса

Катя Брандис

Ученики школы «Кристалл» растеряны: их друг Фрэнки пропал во время последней схватки с их общим врагом Эндрю Миллингом! Им остается только гадать, где он и не угрожает ли его жизни опасность. Но наконец от Фрэнки приходит зашифрованное послание. Караг и его одноклассники узнают, что их друг попал в логово врага и вынужден притворяться сторонником Миллинга! Как скоро его разоблачат? И главное – как ему выбраться на свободу? Ребята просто обязаны придумать гениальный план спасения! Иначе бедному Фрэнки грозит смертельная опасность…

«Динамично, захватывающе и остроумно!» – Жюри литературной премии Leipziger Lesekompass

Бестселлер по версии немецкого журнала Spiegel.

В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Katja Brandis

WOODWALKERS. FEINDLICHE SPUREN

Cover and inside illustrations by Claudia Carls

© 2018 by Arena Verlag GmbH, Würzburg, Germany.

www.arena-verlag.de

© Теремкова О., перевод на русский язык, 2019

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

> Александре, Сэмюэлю и Леону посвящается

Во время школьного обмена с Коста-Рикой я нашёл новых друзей и союзников – и привёл в бешенство своего злейшего врага Эндрю Миллинга. Нам нужно выяснить, кто или что такое Арула и почему для Миллинга это так важно. Скорее всего, эти сведения пригодятся нам в борьбе против него. Но сначала мы должны найти нашего друга-выдру Фрэнки, который тайком увязался за мной, – с тех пор его и след простыл. Что же с ним произошло? Может, людям что-то известно. Но они порой ведут себя довольно странно и даже опасно, когда дело касается оборотней…

## Жил-был рейнджер

Когда небо было серым, словно шифер, и оттуда лилась и лилась вода, мы иногда прятались под выступом скалы. Так было и в тот день спустя несколько недель после того, как я впервые побывал в городе людей. Мия сочиняла истории, чтобы нас развлечь, а кончик её хвоста взволнованно подёргивался.

– …но тут явились двое в серо-зелёных костюмах, хотели накинуть на меня лассо и потом сделать из меня чучело. Однако я вдруг обрела суперсилу и способность летать и обогнула горную вершину, чтобы напасть на них сверху…

Мама зевнула, обнажив желтовато-белые клыки.

– Ты имеешь в виду этих людей в шляпах? – уточнила она. – Шляпах, похожих на плоский камень, на котором вапити навалил кучку?

– Вот именно, – кивнула Мия. – Я как раз собиралась броситься на них с воздуха, но тут…

– Эти люди не стали бы делать из тебя чучело, – возразила мама. – Их называют рейнджеры.

Мия обиделась, что мать снова перебила её, но я навострил уши. Родители уже не раз упоминали это слово – «рейнджеры».

– А кто это такие – рейнджеры? – спросил я. Тогда, до моей запретной вылазки к гейзеру Старый Служака, я этого ещё не знал.

– Это люди, которые следят за тем, чтобы люди и животные мирно сосуществовали в национальных парках, то есть на нашей территории, и ничего не разрушали, – объяснила мама.

– Здо рово! – Я был впечатлён. – Значит, эти рейнджеры нам не враги?

– Нет, – сказала мама и встала. – Если хотите, можем взглянуть на одного из них. Только ведите себя тихо: эти люди часто бывают вооружены. Не хочу, чтобы с вами что-нибудь случилось.

– Ещё чего! Я останусь здесь! – промяукала Мия, которая, очевидно, всё ещё дулась, а когда я с воодушевлением вскочил, она ни с того ни с сего на меня напала. Я, конечно, этого не стерпел – бросился на неё и попытался повалить. Мы сплелись в светло-коричневый меховой клубок и упали прямо на отца, не слишком-то нежно его разбудив.


– Уберите лапы от моего носа! – прошипел он. – Нимка, выведи их наружу – им надо размяться!

За грубый тон он получил от мамы лапой по морде, правда, когти она выпускать не стала:

– А что я, по-твоему, сейчас делаю?!

Я весь дрожал от нетерпения, когда мы с матерью отправились в путь по сосновому лесу. Я даже не погнался за белкой, пробегающей по упавшему дереву.

– Но вы же всегда велели нам держаться здесь, в лесу, подальше от людей. Или мы примем человеческое обличье? – Превращаться мы тренировались совсем недавно – во время вылазки в город.

– Тихо! – прошипела Нимка, крадясь вперёд на широких мягких лапах. Я с испугом осознал, что она уже кого-то заметила. Да, теперь я тоже чувствовал запах человека, и вскоре мы подобрались достаточно близко, чтобы его увидеть.

– А, это ОН – так я и думала, – сказала мама, и я с удивлением почувствовал радость в её мыслях. Я недоверчиво пригляделся к рейнджеру. Это был крепко сложённый мужчина с волосами цвета осенней листвы, в тёмно-зелёных штанах, серой рубашке, на которой поблёскивало что-то золотистое, и в точно такой шляпе, какую описывала мама. На спине у него было что-то похожее на матерчатый горб – рюкзак, как беззвучно пояснила мама, а на поясе – продолговатая ярко-красная штука.

– Он и в самом деле вооружён! – с ужасом заметила сестра. – Кто он такой? Ты его знаешь, да?

– Да, – призналась мама. – Это Том. Мы с ним друзья.

Мы с Мией были так ошарашены, что шерсть у нас на загривке встала дыбом.

– Как… что… но ведь… – только и сумел выговорить я.

Мама выглядела немного смущённой:

– Я впервые заметила его ещё несколько лун назад. Я задрала вилорогую антилопу, но потом поняла, что поблизости пролегает туристическая тропа. Мимо как раз проходили люди, и я не могла откусить ни кусочка. Но потом, к счастью, явился Том. Он перекрыл тропу, и мы смогли вернуться и спокойно поесть. Очень мило, правда? Вот так мы и познакомились.

У мамы есть друг-человек! Уму непостижимо! Втроём мы осторожно посматривали сквозь кусты в сторону рейнджера.

– Позже я узнала, что его зовут Том – так его называли другие люди, – рассказала Нимка. – Мне это, конечно, тоже понравилось: ведь «Том» на человеческом языке означает «кот»! С тех пор мы время от времени видимся.

Человек по имени Том как раз наносил пшикалкой разноцветные знаки на ствол дерева. Наверное, метил территорию. Мне это показалось немного невежливым: разве он не знает, что это наши владения?

– Это знаки для меня, – гордо объяснила мама. – Чтобы я знала, что он тут был.

На меня это произвело сильное впечатление.

– Иногда он мне машет. – Нимка заурчала, глядя на рейнджера. – Вот как сейчас.

Том махнул рукой и хлопнул себя по шее. Наверное, он приветствовал не только маму, но и москитов.

– Но почему он вооружён? Он боится тебя? – Мию мамин рассказ, кажется, не совсем убедил.

– Нет, конечно же, нет! – возмутилась Нимка. – Это только против медведей! Такая штука с перцем.

Том не оборачиваясь шёл по тропинке, а мы за ним. Он не замечал ни нас, ни самца гризли, который обретался неподалёку. Поняв это, мама сильно встревожилась, и я тоже заволновался. Обычно медведи, почуяв или услышав человека, сразу исчезают, но этот гризли даже не думал уходить. Он считал себя здесь главным и никому не уступал дорогу.

Тем временем гризли решил пощипать травку на ближайшей поляне. Он стоял там и жевал траву, напоминая светло-бурую мохнатую гору. Увидев медведя, рейнджер тут же остановился и повернулся к нему вполоборота. Правильное решение: гризли не любят, когда им смотрят в глаза – он воспринял бы это как вызов.

– Он умён, твой Том, – сказал я, но Нимка была в таком напряжении, что не обратила на меня внимания. Она пригнулась и не спускала глаз с человека и медведя, которые находились от нас на расстоянии примерно одного древесного ствола и пока ещё нас не замечали, потому что мы подобрались к ним с наветренной стороны.

– Я не доверяю этой скотине, – коротко пояснила она.

– Я тоже – это же тот самый, который тогда обнаружил нас в логове и хотел прикончить, – пожаловалась Мия. – Самый настоящий мерзавец.

И именно он нам, как назло, сейчас повстречался!

Том, находишийся на расстоянии примерно одного древесного ствола, начал медленно отступать, приговаривая успокаивающим тоном: «Хороший мишка, славный мишка, мы друг друга не тронем, ладно? Всё в порядке, приятель». Однако рука Тома лежала на перцовом баллончике у него на поясе.

Медведь сдвинулся с места и вразвалку пересёк поляну, мимоходом выдёргивая из земли растения и отправляя их в пасть. Ещё немного – и он окажется совсем рядом с рейнджером. Тем временем Тому, похоже, стало ясно, что встреча может добром не кончиться: я даже на расстоянии почуял его страх.

Медведь, видимо, тоже почуял страх Тома – и кое-что ещё. У Тома в рюкзаке, судя по всему, был провиант, потому что медведь поднял голову, принюхался и сделал несколько шагов в его сторону.

– Пожалуй, самое время пальнуть по нему из перцового баллончика, – заметила Мия.

– А вдруг гризли от этого рассвирепеет – тогда точно хлопот не оберёшься, – возразил я.

– Я должна что-то сделать, – решительно заявила мама. – Вы останетесь здесь, ясно?

И прежде чем мы успели возразить, она уже ускользнула светло-коричневой тенью.

Я понятия не имел, что она собирается предпринять, и невольно прижал уши, оскалился и тихонько мяукнул. Прижавшись друг к другу, мы с Мией ждали, что произойдёт. Мы оба знали, что гризли не только намного крупнее, но и значительно сильнее, чем пумы. В бою у нашей матери не было бы шансов против этого зверя.

Нимка подбежала к краю поляны, остановилась неподалёку от Тома и зашипела на медведя. Это подействовало: великан замер и озадаченно повернулся к ней.

Тому бы сейчас отступить и убраться, пока гризли занят нашей матерью. Только мистер Рейнджер, на беду, словно оцепенел и пробормотал несколько слов, которые имеют отношение к человеческим выделениям. Что бы это значило? Ему что, вдруг приспичило? Во всяком случае он, похоже, не слишком обрадовался встрече с нашей мамой. Медведь колебался недолго: со вздыбленной шерстью и злобным рычанием он помчался вперёд – прямо на маму и Тома! Разрази меня гром!

Ш-ш-ш-ш! Том выхватил красный баллончик, и оттуда ударила длинная мутная струя. Гризли, рыча, отшатнулся, повернул в сторону и поспешно ретировался. По крайней мере, от него удалось отделаться.

Но, к сожалению, маме тоже досталось: чихая и мяукая, она бежала к нам в укрытие:

– Чёрт побери, жжёт!

Она упала рядом с нами на живот и стала тереть лапами глаза. Чтобы ей помочь, я облизал ей морду. Плохая идея! Теперь у меня на языке пылал лесной пожар.

– Том, конечно, хороший парень, но ему следовало бы лучше прицелиться, – проворчала мама по пути к выступу скалы, под которым, наверное, до сих пор спал Ксамбер. – Не рассказывайте, пожалуйста, ничего отцу.

– Конечно, не будем, – пообещал я.

Однако папа всё равно заподозрил неладное, когда Нимка прыгнула в реку, чтобы избавиться от противного запаха. Надо было видеть её гримасы и слышать звуки, которые она издавала в холодной воде!..

Вопреки всему я не переставал думать о людях, Томе и обо всём, что случилось. Через некоторое время я шепнул Мии:

– Я тоже хочу обзавестись собственным рейнджером.

При мысли о дружбе с человеком у меня по коже пробежали мурашки. Союзник, который не принадлежит к моей семье. Которому я мог бы рассказать, как я порой бываю недоволен жизнью пумы, потому что в мире людей столько всего интересного.

– У тебя что, моль в голове?! Или рой жуков?! – Мия оскалилась. – Надеюсь, ты не совершишь такую глупость, как та девочка-рысь, о которой рассказывал папа.

– А что она такого сделала? – полюбопытствовал я.

– Прошлой зимой она ушла к людям и осталась там, чтобы жить как они! Похоже, съела что-нибудь не то, раз ей в голову пришла такая идея!

– Не думаю, – отрезал я. Ушла к людям и осталась там! Должно быть, это невероятно волнительно. Отважусь ли я когда-нибудь последовать примеру этой девочки-рыси? Но для начала, наверное, достаточно найти друга-человека.


В следующие недели я обнаружил нескольких рейнджеров и в конце концов выбрал невысокую девушку – она часто улыбалась, и у неё была стремительная походка. Иногда она сопровождала туристические группы и отвечала на их вопросы, иногда была одна и, кажется, проверяла состояние тропинок. Я не был уверен, можно ли приблизиться к ней в обличье пумы, поэтому решился принять человеческий облик и с бьющимся сердцем подсел к ней, когда она выступала с каким-то докладом про природу.

Вокруг неё на брёвнах сидели полукругом человек сорок, и одним из них был я – в перепачканной одежде, которая хранилась в коробке в нашем тайнике и уже стала мне мала.

– Привет, меня зовут Андреа, – весело представилась моя новая любимая девушка-рейнджер. – Сегодня я расскажу вам о волчьей стае, обитающей здесь, в национальном парке, а когда начнёт темнеть, мы отправимся наблюдать за этими восхитительными животными. Может, нам повезёт.

Я невольно фыркнул, и Андреа с недоумением посмотрела на меня. Ладно, хоть она и любит волков, пумы наверняка нравятся ей ещё больше!

После доклада я собрал всё своё мужество, подошёл к ней и застенчиво улыбнулся.

– Привет! – сказал я, ожидая, что она тут же поймёт, что я её новый друг.

Андреа с некоторым замешательством улыбнулась мне в ответ:

– Привет! Я заметила, как внимательно ты слушал. Хочешь что-то спросить?

– Придёшь ко мне в гости? – взволнованно спросил я. – Только так, чтобы мой отец ничего не заметил. Тогда мы сможем обо всём поговорить.

Андреа, похоже, удивилась, а потом от души расхохоталась. Я непонимающе смотрел на неё. Её глаза округлились, и она отступила на шаг назад. Я с ужасом заметил, что она уставилась на мои зубы. О ужас: я так разнервничался, что моя челюсть частично превратилась в пумью и клыки уже покалывали мне губу.

Я повернулся и со всех ног бросился наутёк.


Бедная девушка – надеюсь, со временем она оправилась от потрясения. Я вспомнил о ней, когда Лисса Кристалл зашла к нам во время урока Джеймса Бриджера и объявила:

– Возможно, вы уже слышали, что перед выпускными экзаменами первого учебного года вы будете проходить профессиональную практику. Начинайте уже сейчас думать, кем вы хотите стать, потому что скоро вам придётся искать себе место для прохождения практики.

– Рейнджером, – не раздумывая сказал я. Если уж мне не удалось обзавестись собственным рейнджером – я хочу им стать сам!

– Ха, да у них зарплата – смех! – Вожак волков Джефри презрительно покосился на меня. – Я хочу хорошо оплачиваемую работу. Менеджер или что-нибудь в этом роде. Кроме того, из тебя бы вышел паршивый рейнджер – ты небось и не догадываешься, чем им приходится заниматься?

– И чем же? Щёлкать орехи? – вмешалась Холли, но Джефри не обратил на неё внимания, по-прежнему глядя на меня.

Его слова вселили в меня сомнения, но я не подал виду:

– А из тебя, можно подумать, получится лучший в мире менеджер! Такой же, как твой отец: не его ли фирма недавно обанкротилась?

В глазах Джефри полыхнула ярость, и я понял, что зашёл слишком далеко. Я бы тоже взорвался, если бы кто-нибудь оскорбил моего отца, когда он в течение следующих нескольких недель будет преподавать звериные языки.

Разозлились не только волки – Джеймс Бриджер тоже смотрел на меня нахмурившись, а это было намного хуже, потому что он один из тех друзей, о которых я тогда так страстно мечтал.

– Думаю, вам следует извиниться друг перед другом, – сказал он, и в классе повисла напряжённая тишина. Все уставились на нас.

– Не дождёшься, котёнок! – прорычал Джефри.

Я молча скрестил руки на груди, глядя прямо перед собой. Ладно, моё замечание было довольно обидным – но почему я должен извиняться перед тем, кто шпионит по заданию моего смертельного врага Эндрю Миллинга?!

– Вы оба получите штрафное задание и выполните его вместе! – возвестил Бриджер.

Неделя началась довольно паршиво.

## Профессия – вопрос удачи

После ссоры мы ещё некоторое время обсуждали разные профессии – наверное, чтобы все снова немного успокоились.

– Я стану специалистом по болотам, – радостно провозгласила Куки. – Я прекрасно в них разбираюсь. Вы знали, что опоссумы живут в болоте?

Я не был уверен, что кто-то готов платить деньги за то, чтобы Куки рассказала ему что-нибудь о болотах, но на этом уроке я не собирался больше ничего говорить. Тем более ничего плохого. На меня и так уже достаточно народу обижается.

– Но тогда тебе нельзя будет прикидываться мёртвой, когда возникнут проблемы, иначе твоему начальнику придётся постоянно вызывать «Скорую помощь», – заметила Лу, самая красивая девочка-вапити в мире.

– Кстати, – вмешалась Тикаани, белая волчица, – думаю, это как раз для меня – врач «Скорой помощи». Или телохранитель – ведь я неплохо умею драться. Или певица.

Бо, ещё один член волчьей стаи, закатил глаза:

– Осталось только определиться: калечить людей, лечить их или завывать им на ухо.

Теперь и Тикаани обиделась. Ну и урок!..

Холли всё это время провела в раздумьях.

– А есть специалисты по орехам? – спросила она.

– Их наверняка очень мало, – с сожалением ответил Джеймс Бриджер. – Зато есть промышленные альпинисты, которые, например, забираются на ветроэнергетические установки и что-нибудь там ремонтируют.

Моя лучшая подруга просияла:

– Тогда я попробую это!

– Мы с Сумраком хотим когда-нибудь открыть собственный ресторан, – объявила девочка-ворон Тень, и её брат-близнец с энтузиазмом закивал.

– Они будут своими лучшими клиентами, – шепнул мне Лерой, мой сосед по парте. Я кивнул, удержавшись от замечания, что он, будучи скунсом, нашёл бы себя в парфюмерии. Настроение у меня сегодня было ниже плинтуса.

– А мои родители хотят, чтобы я стал адвокатом, – с несчастным видом вздохнул Брэндон.

– Делайте то, что вам нравится, иначе вам несколько десятилетий подряд придётся страдать, работая по профессии, которую вы ненавидите, – предостерёг нас мистер Бриджер. – Так что выбери лучше что-нибудь другое, Брэндон.

– А я стану учителем, – вдруг заявил бета-волк Клифф, и все с удивлением на него уставились. Он тут же приподнял губу и зарычал. – А что такого? Думаете, я мечтаю о карьере вышибалы, который стоит у дверей клуба?

В волчьем обличье у Клиффа были острые зубы, и никто не осмелился ему возразить. Его маленький друг Миро, который теперь сидел на уроках в человеческом облике, восхищённо смотрел на Клиффа:

– Что, можно зарабатывать деньги, стоя у дверей?!

– Правда, время от времени придётся кого-нибудь бить, – объяснил Клифф, и Джефри с довольной ухмылкой покосился на меня.


Остальные ещё не знали, чем хотят заняться в будущем. Но у нас было ещё достаточно времени на размышления.

После уроков мы с Холли, Брэндоном и Дорианом удалились в домик на дереве, которое росло на лугу недалеко от школы. Холли упражнялась в прицельных прыжках – для этого мы с Брэндоном повесили на стене домика мишень для игры в дартс. Холли бросилась на мишень – и попала прямо в яблочко! Она с довольным видом запустила когти в мишень и повисла на ней:

– Правда, здо рово? Я стану первоклассной альпинисткой! Никто не сможет меня превзойти! По крайней мере, ни один человек! Белка, вперёд…

– …гол она забьёт, – закончил Брэндон, который пасся под деревом и следил за тем, чтобы в домик не забрались непрошеные гости. – Если хочешь поиграть в футбол, тебе придётся спуститься ко мне.

– Да здесь, наверху, тоже можно прекрасно играть в мяч, – заявила Холли, схватила сосновую шишку и, подпрыгнув, запустила ею в ближайшее дерево. Бум!

Я растянулся на дощатом настиле, свесил передние лапы и уставился вдаль, за реку, блестевшую на солнце.

– Вы тоже всё время думаете о Фрэнки? – спросил я. – Сегодня он наверняка сказал бы, что хочет работать с компьютерами.

– Да, я часто о нём думаю, – грустно отозвалась Холли, сразу же перестав скакать. – Если б он только не увязался за нами!.. Ведь знал же, дурачок, как опасен Эндрю Миллинг – ты ему об этом рассказывал!

– Да, но, похоже, этого оказалось недостаточно. – Меня пробрала дрожь, как всякий раз, когда я думал о своём бывшем наставнике. Эндрю Миллинг смертельно опасен, хотя некоторые люди отказываются в это верить. А следы однозначно свидетельствовали, что Фрэнки бежал за нами до самого опорного пункта Миллинга. – Если Фрэнки попал ему в лапы, мы должны приготовиться к худшему.

– Но разве Миллинг тогда не сообщил бы об этом? – возразил Брэндон. – Не похвалился бы, что прикончил Фрэнки?

– Нам нужно ещё раз попытаться его найти, – вмешался Дориан. Он как раз тщательно чистил шёрстку, поскольку очень гордился своей принадлежностью к редкой породе кошек русская голубая.

– Но мы ведь уже пытались! Клянусь червивым орехом, чего мы только ни делали! – Холли забарабанила крошечными лапками по перилам – на них не осталось ни царапины. – Я бы так хотела ему помочь – только чем?

Дориан встал, скрылся в домике и вскоре вернулся оттуда с газетой в пасти. После недолгой борьбы со стопкой бумаги ему удалось носом и лапами перелистнуть страницы. Чтобы ветер не отобрал у него шуршащую добычу, Дориан улёгся прямо на газету.

– С тех пор как Фрэнки пропал, я каждый день читаю сводки от начала до конца, – пояснил он. – Оборотень-выдра хитёр – если он ещё жив, то как-нибудь сумеет подать нам знак.

– Может быть, – отозвался я со смешанным чувством. – И как, что-нибудь обнаружил?

– Да, но не то, что ожидал, – проговорил Дориан.

Мы напряжённо и встревоженно уставились на него:

– В смысле?

– Кажется, в жизни человечества настала чёрная полоса, – констатировал наш друг. – Посмотрите, что я обнаружил в одном только этом номере!

Оставляя на газете отпечатки носа, он показывал нам разные заметки и читал вслух заголовки:

> «И что вдруг нашло на мою собаку?», «Столько жертв, покусанных животными: как никогда раньше!», «Число смертей от укуса змеи резко возросло».

> Флорида: аллигаторы опрокинули дюжины спортивных лодок – двадцать пострадавших.

> Детройт, Нью-Йорк, Чикаго: несколько электростанций и фабрик выбыли из строя или загорелись, полиция проводит расследование из-за перекушенных проводов.

> Шок в небе: несколько пассажирских самолётов совершили аварийную посадку, так как в двигатели попали ветки и камни.

Это лишь некоторые примеры – таких новостей было гораздо больше.

– Люди должны были бы заподозрить неладное: веткам и камням нечего делать в небе, – заметил Брэндон. – Их наверняка подбросили оборотни-птицы.

Мы переглянулись и подумали об одном и том же: не Миллинг ли стоит за этим? Если все эти нападения организовал он, у него должно быть невероятно много союзников по всей стране.

– Я бы этому не удивился: Миллинг вредит людям как только может, – сказал я. – Однажды он отомстит им всерьёз. Помнишь, что мы слышали в его опорном пункте, когда они говорили о Великом дне?

Мы встревоженно переглянулись.

– Проклятая пума! – Шерсть Холли встала дыбом, глаза сверкали. – Вчера вышло распоряжение Совета, я подслушала его у учительского стола. Там говорится, что необходимо вмешаться, если заметишь, что оборотень хочет навредить человеку. Наверное, имелись в виду эти нападения. Кроме того, я слышала, что Совет расследует дело Миллинга и ищет доказательства, чтобы наконец-то вынести ему приговор!

– Хорошо, – мрачно сказал я. – Если его всё-таки приговорят, какое наказание ему светит?

– Я недавно говорил об этом с мистером Зорки, – ответил вместо Холли Дориан. – За это могут исключить из сообщества оборотней, никому нельзя будет больше говорить с осуждённым или смотреть на него. Сурово, да?

– Некоторых присуждают к нескольким годам в одном из этих зверинцев, которые на самом деле тюрьмы для оборотней, – сказал Брэндон. – Но самое тяжёлое наказание – когда блокируют способность к превращению. Это возможно – я слышал от мисс Кристалл.

Мы потрясённо молчали. Я не мог представить себе жить лишь в обличье пумы или человека… Да, это действительно самое тяжкое наказание. Мои мысли вернулись к нападениям.

– Вмешиваться лишь в чрезвычайных случаях недостаточно, – сказал я, повинуясь внезапному порыву. Пока Дориан читал вслух сводки, мне в голову пришла идея, и теперь настало время её высказать. – Что, если нам основать Клуб помощи людям? Может, мы сумеем их защитить. Не хочу, чтобы они нас возненавидели.

– Круто, – не раздумывая ответил Брэндон, который рос человеком. – Но название какое-то пресное – как насчёт Секретного клуба рейнджеров? Рейнджеры ведь тоже помогают людям, а мы будем заниматься этим тайно.

– Согласен, – отозвался Дориан, и его жёлтые кошачьи глаза сверкнули. – Может, нам удастся как-нибудь совместить эту помощь с нашей практикой.

– Я за! – ликовала Холли.

– Может, сумеем уговорить нескольких ребят из Коста-Рики, – с надеждой произнёс Брэндон. Через неделю наши новые друзья должны были приехать к нам с ответным визитом, подготовка шла полным ходом.

С этого момента человечество обрело кучу ангелов-хранителей – мы, оборотни, были на стороне людей! Спокойствие и решительность друзей придали мне мужества. Мы все неглупы, и наше решение не пустые слова. Возможно, мы сумеем добиться большего, чем нам кажется сейчас.


– Это означает, что нам придётся с умом выбирать места для практики, а не проходить всё равно какую только потому, что она прикольная, – сказал я с тяжёлым сердцем. – Надо использовать возможность занять ключевые позиции. Выяснить, что важно для решающего сражения, хотя мы ещё не знаем, что случится. Нам нужно научиться как можно большему – в будущем это может пригодиться.

Брэндон кивнул:

– Тогда это хорошая идея – устроиться рейнджером. Вообще-то я собирался пройти практику на очистительной станции – родителям назло. Но я могу, например, пойти в пожарную команду.

Вид у Брэндона был довольно несчастный. Поскольку оборотни терпеть не могут огонь, с его стороны это была настоящая жертва.

Холли ни секунды не колебалась:

– А я, разумеется, в горно-спасательную службу!

Мы решили по возможности внедрить своих людей в полицию, больницу, электро— и водоснабжение, городскую администрацию и службу компьютерной безопасности.

– Но ведь там нужно писать резюме – а вдруг нас не примут? – Голос Холли снова зазвучал неуверенно – должно быть, она вспомнила свои школьные оценки.

– Я знаю, что мисс Кристалл наладила много контактов, когда ученики в прошлом году проходили практику, – сказал Дориан. – Если повезёт, она нам поможет.

Меня охватил трепет счастья и волнения. Караг – рейнджер, борец за справедливость. Звучит как название какого-нибудь низкопробного фильма. Ну и что! Классно иметь план.

## Странное сообщение

Нужно попытаться расспросить Джефри, хотя для этого мне и придется пересилить себя. Сделаю, пожалуй, вид, будто мне уже что-то известно.

– Как ты относишься к тому, что Миллинг призвал своих сторонников предпринимать кое-что? Я имею в виду действия, которые вредят людям? – спросил я Джефри на перемене.

– А тебе какое дело? – прорычал он, враждебно глядя на меня.

– Может быть, я всё-таки поучаствую, – соврал я.

– Во-первых, я тебе не верю, а во-вторых, это важные спецзадания, которые он ни за что не поручил бы предателю вроде тебя.

– Ясно, – сказал я, жалея, что не взял с собой диктофон. Джефри разболтал то, что я хотел узнать. За этой «полосой неудач» и в самом деле стоит мой бывший наставник!

Я размышлял, не спросить ли Джефри, кто может быть Арулой, о которой или о котором мы случайно узнали. Но потом придержал язык.

Во-первых, ему нельзя говорить, что нам вообще известно это имя, а во-вторых, про такие секретные вещи он наверняка ничего не знает. Он был лишь крошечным винтиком в организации Миллинга.

Но всем было известно, что Джефри с волками продолжают поддерживать Эндрю Миллинга, хотя мисс Кристалл запретила нам общаться с моим бывшим наставником. Однако волки и не думали выполнять её указания – они действовали тайком и, похоже, нисколько не боялись, что за это их могут выгнать из школы.

Мы сразу начали вербовку в члены нашего Секретного клуба рейнджеров. Я обращался к кому только мог – начиная с Сумрака и Тени и заканчивая Нимблом и парой оборотней-старшеклассников, с которыми был едва знаком.

– Наше первое заседание состоится незадолго до заката в библиотеке, – всякий раз сообщал я.

Виола сидела перед телевизором и смотрела какую-то викторину. Она была недовольна, что я ей помешал.

– Не-е, это не для меня, – отмахнулась она, когда я рассказал ей о новом клубе, и покосилась мимо меня на экран, где привлекательный ведущий и его ассистентка со светлой львиной гривой и натужной улыбкой как раз объявляли вопрос на 20 тысяч долларов.

Я разочарованно прошёл в наш класс.

– А ты придёшь, Хуанита? – спросил я, глядя на потолок, где наша оборотень-паучиха плела паутину в форме сердечек.

– Посмотрим, – осторожно ответила она, тяжело вздохнув. – Я так рада, что Игнасио скоро приедет к нам!

– Я тоже, – уверил я Хуаниту.

Почти все остальные сказали, что подумают. Большинство из них, поразмыслив, наверняка поймут, что мы непременно должны помочь людям! Или им нравится Миллинг и то, что он творит? Я знал, что некоторые, например Берта и волки, им восхищаются, а вот насчёт других, скажем Лероя или Нимбла, я не был уверен.

Увидев, какая маленькая группа собралась вечером в библиотеке, я был разочарован. Мои друзья, конечно, были здесь, но из тех, с кем я говорил, явились только Сумрак, Тень и Эмбер.

– Знаю, что я всего лишь оборотень-муравьиха, – смущённо начала Эмбер. – Но, может, я всё-таки смогу хоть чем-то помочь. После всех нападений, организованных сторонниками Миллинга, люди ведь будут рады любой помощи, верно?

– Да, я тоже так считаю, – согласился я, через силу улыбнувшись.

От Брэндона не укрылось моё состояние:

– У нас всё получится. Ведь у нас есть поддержка с воздуха.

Сумрак и Тень – мальчик и девочка с тонкими чертами лица и длинными чёрными волосами – горделиво приосанились.

– Само собой, – сказала Тень. – Поразительно смышлёны и готовы мы всегда! – Это было новой любимой присказкой воронов.

Холли прикрыла рот книжкой, чтобы никто не услышал её хихиканья. Это не особо помогло – звук был такой, будто она плюётся завтраком.

Почему Лу не с нами? При мысли о ней у меня в горле застрял ком. Тикаани ещё можно было понять – она не хотела связываться со своей стаей, но почему не пришла Лу, до меня никак не доходило. Потом, если наберусь смелости, спрошу её, почему она не хочет участвовать в нашей затее. А Нелл! Но у той, по крайней мере, было оправдание: она сразу сказала, что ей надо готовиться к итоговому экзамену, потому что она непременно хочет его сдать. После этого экзамена в конце первого учебного года мы наконец-то перейдём в следующий класс.

– Давайте подумаем, что мы можем сделать, – объявил я. – Хорошо, что у нас за плечами уже несколько экспедиций и мы можем свободно перемещаться по Джексон-Хоул и окрестностям.


– Мы могли бы искать вещи, которые люди потеряли, – предложила Холли. – Помнишь, как быстро ты нашёл ключи от машины, которые я зашвырнула в лес?

– Э-э-э, да, – кивнул я. – Это было бы мило с нашей стороны. Но против нападений Миллинга это не поможет. Надо придумать что-нибудь посерьёзнее.

– Лучше всего предотвратить эти нападения, – высказался Дориан. – Но для этого нам надо оказаться в нужное время в нужном месте.

– Ясно одно: мы будем помогать только людям, которые к нам дружелюбны! – воскликнула Холли. Видимо, ключи от машины вызвали у неё дурные воспоминания.

Дориан вскинул брови:

– Как ты собираешься это определять? Что, каждому кандидату придётся сначала пройти тест, насколько он симпатичен?

– Конечно – мы крикнем ему с воздуха пару испытательных вопросов, – усмехнулась Тень.

– Причём очень трудных, – весело поддержала её Эмбер. – Оборотни-хранители не помогают просто так!

– Ты, наверное, имела в виду муравьёв-хранителей, – поправил её Брэндон.

– По крайней мере, звучит лучше, чем «копытное-хранитель», – поддела его Холли.

В результате мы договорились патрулировать по двое окрестности и искать возможность кому-нибудь помочь или предотвратить что-нибудь дурное.

Я подумал, сколько вреда Миллинг и его враждебно настроенные оборотни могут причинить людям, и меня бросило в дрожь.

– Если этим будем заниматься только мы, проку будет мало. Чтобы в самом деле помочь людям, нужно создать такие группы по всей стране. Может быть, Совет поможет нам в этом – ведь он хочет, чтобы оборотни были внимательны и предотвращали худшее, пока Миллинг не предстанет перед судом.

– И что ты собираешься делать? Попросить мисс Кристалл установить контакт? – Брэндон был впечатлён, да и остальные смотрели на меня, широко раскрыв глаза. Совет был для нас скорее легендой, чем реальностью, никому из нас не доводилось иметь с ним дело лично.

– Вот именно, – подтвердил я и, не теряя времени, направился к директору. Брэндон и Холли последовали за мной.

К счастью, мисс Кристалл, которая вела у нас биологию, а у старшеклассников ещё и химию, была сейчас не на уроке. Я постучал в дверь её кабинета, и в ответ тут же раздалось: «Войдите». Мы втроём вошли в кабинет, и я с порога выпалил, к какому выводу мы пришли и что хотим предпринять.

– Неплохая идея. – Лисса Кристалл окинула меня испытующим взглядом. – Передам её Совету. Может, такие клубы уже есть где-нибудь ещё? Вы, наверное, не единственные, кто обратил внимание, что в последнее время участились странные происшествия. Не зря Совет обратился ко всем оборотням с просьбой по возможности предотвращать нападения на людей.

Я опустил голову. И с чего я вдруг решил, что до нашей идеи ещё никто не додумался? Ведь мы всего лишь горстка подростков – даже школу ещё не окончили.

– В любом случае спасибо за предложение, – приветливо добавила мисс Кристалл.

Мы с Брэндоном и Холли молча кивнули.

Когда мы уже собирались уходить, мой взгляд задержался на календаре с изображением нынешних членов Совета. Лис, сокол, пчеломатка, дельфин и ещё шестеро. Десять действующих членов и двое претендентов. Большие умницы. Найдут ли они способ защитить людей от Эндрю Миллинга? Отыщут ли доказательства, чтобы своевременно отдать Миллинга под суд – до его Великого дня возмездия?

У меня ещё оставалось немного времени до того, как нужно явиться в кабинет Джеймса Бриджера, который собирался дать нам с Джефри штрафное задание. Я поплёлся в комнату отдыха на втором этаже, чтобы написать электронное письмо Мелоди. Нас с Рэлстонами, моей приёмной семьёй, по-прежнему разделяла невидимая стена, напоминающая мне завесу тумана – настолько плотную, что сквозь неё не проникали слова. Нам надо как можно скорее объясниться – но сначала я хотел рассказать своей младшей сводной сестре, что произошло.

Однако у меня так и не дошли до этого руки. Я покрылся холодным потом, когда увидел адресованное мне странное письмо. Отправителем была «Деллаконда Энтерпрайзис» – фирма, которая, как я знал, принадлежала Миллингу. В графе «Тема» было указано лишь «Новое». Очередное предупреждение? Ультиматум? Или мой компьютер заразится каким-нибудь мерзким вирусом, если я открою это письмо? Мы совсем недавно проходили по человековедению, что приборы тоже могут болеть.

Я пошёл на риск и, открыв письмо – ведь кошки ужасно любопытны, – с недоумением уставился на текст на экране:

100 28 3

68 7 6

77 17 7

8 21 12

84 26 5 & 6 & 7

105 4 6 1

Таких писем я ещё не получал – уж не вирус ли это? Я понятия не имел, как выглядят вирусы, и молниеносно нажал «Печать», пока сообщение, как обычно, не удалилось автоматически. Принтер зажужжал. Надо будет показать это странное письмо мистеру Бриджеру или Саре Кэллоуэй, нашей учительнице человековедения. Распечатав сообщение, я на всякий случай его удалил, чтобы оно никого и ничего не заразило.

Всё ещё выбитый из колеи неожиданным посланием, я отправился в кабинет Джеймса Бриджера. Стены здесь были обклеены картами США и других стран и заставлены стеллажами с книгами.

– А, вот и первый участник штрафного задания, – приветствовал меня Бриджер. – Садись, Караг.

Я как раз собирался рассказать ему о странном письме, как в кабинет не спеша вошёл Джефри, и я закрыл рот. Проклятый волк опоздал, но даже не подумал извиниться.

– Ну что? – спросил он со скучающим видом. – Нам снова придётся чистить картошку? Если да, то так и скажите, мы сразу пойдём в кухню, чтобы поскорее отделаться.

– На сей раз нет. – Бриджер откинулся на спинку стула, сдвинул на затылок чёрную ковбойскую шляпу и положил ноги на стол. – Надо помочь Тео. Школа «Кристалл» должна прилично выглядеть, когда приедут по обмену ученики из Коста-Рики.

– То есть нам придётся заняться уборкой? – предположил я.

– А вот и не угадал. Ваша задача – завтра после обеда вместе покрасить сарай для мусора за школой.

– Ой, как интересно, – скривился я.

– Нет, самое интересное начнётся потом, – заверил нас мистер Бриджер. – Вам придётся следить за тем, чтобы краска высохла без помех. Я знаю, что любимое развлечение школьников – увековечить следы лап в свежей краске. Это не запрещено, но лучше, если на сарае не будет ничьих следов.

Я с трудом сдержал стон разочарования. Опять нам с Джефри предстоит возиться с краской! Я ещё не скоро забуду, как из-за волков директор школы сеньор Кортанте несколько дней ходил с жёлтым панцирем! Вместе с Джефри наблюдать, как сохнет краска? Вот спасибо, это значительно скрасит мой день.

## Куча пятен

Лишь на следующее утро я вспомнил, что забыл показать мистеру Бриджеру то странное письмо. А теперь уже поздно, потому что у него весь день уроки и после обеда он отправится на экскурсию с учениками второго года обучения.

Нам же, наоборот, никаких экскурсий не светит. Мы с Джефри притащили две большие бадьи с тёмно-зелёной краской к торцу школы, где находился сарай для мусора. Он был из бетона и запирался на замок, чтобы дикие медведи не добрались до наших отходов.

– Да уж, он и в самом деле нуждается в покраске, – заметил я, с отвращением разглядывая облупившуюся коричневую краску, которую Тео уже по большей части счистил проволочной щёткой. – Цвет такой же, как у переваренной еды.

– Сумрак – Карагу: просьба подойти! Просьба подойти! Слышишь меня? – Мимо промелькнул знакомый чёрный силуэт.

– Э-э-э, конечно, слышу, – удивлённо отозвался я, озираясь по сторонам.

– Пункт назначения достигнут, выпустить шасси! – Сумрак спикировал на крышу сарая.

– На некоторых путешествия самолётом дурно влияют, – вздохнул Джефри. – Эй, Сумрак, а ты чего здесь делаешь? Тебе что, поручили составить нам компанию?

Вороны были единственными оборотнями в школе, которые дружили и со мной, и с волками.

– Миссия – слежение за наземными целями! – откликнулся Сумрак, приводя в порядок перья.

– Вот оно что, – усмехнулся я. Джеймс Бриджер всё продумал.

– Давай уже начнём, чтоб отделаться поскорее, болтать будешь потом, пума! – прорычал Джефри и сорвал крышку с бадьи, забрызгав мне при этом штаны. К счастью, это были старые джинсы с бесчисленными следами когтей и дырками от превращений.

– Не мог бы ты размазывать краску по стене, а не по мне? – обратился я к Джефри.


– Заткнись! – оборвал меня он, окунул малярный валик в краску и шлёпнул им по стене. Теперь сарай выглядел так, будто на него плюнул лось.