Anis
О.Н.И.

Часть 1.

1. Он.

– И зачем, и зачем все так? – все крутилось и крутилось у него в голове, словно заевшая пластинка. Его ясное сознание то возвращалось к нему, то исчезало вновь. Голова кружилась и становилась мутной, и его и слегка мутило. Он чувствовал слабость в теле, его не покидало сменяющее чувство жара и холода.

«Кажется, я заболел или это последствия теста? И еще эта записка. Сам себе навредил, да и бог с ним уже ничего не вернуть. Ведь, правда?» – спрашивал он сам себя. – Возможно, все это, было не напрасно, ведь не мог же я ….

– Эйй! – эйй! – Одзаки сан, – не успел закончить он мысль как послышался голос, который его прервал.

В токийском баре, что находился в маленьком полуподвальном помещении сидел человек возле барной стойки в сером помятом плаще лет 30. Весь взмокший как от тяжелого похмелья и сжимал клочок бумаги в руке. На его голове был небольшой шрам как от удара. Тут сейчас никого не было и он, мог расслабиться. Именно поэтому он любил приходить в это заведение в это время. Ему нравилось здесь, это место давало тишину и атмосферу, в отличие от вечно суетливого и беспокойного Токио. Находясь здесь, он как – будто вновь возвращался назад в маленький тихий городок, где он провел свою юность и детство. Там тоже был похожий маленький тесный бар, который он посещал довольно часто еще с юных лет. Поскольку тот принадлежал его дяде, он на летних каникулах с другом Иоичи помогали ему. Конечно, будучи школьниками, спиртное им разносить не приходилось, но протирание столов и мытье полов, а так же помощь разного рода и получение несколько десятков йен на мороженое или поход в кино вполне себя оправдывали.

– Эйй! – эйй! – Одзаки сан, – повторился голос бармена. – Вы меня слышите? – С вами все в порядке? А то вы выглядите как-то уж странно. Может вам пойти домой?

– А? – пришел в себя наконец-то Озэму, – Нет, не стоит со мной все в порядке я просто устал от сегодняшнего дня и пришел сюда отдохнуть.

– Ну, если так – умерил свою заботу бармен. Этот человек для него был знаком не спроста вот уже несколько лет каждый четверг в одно и то же время Одзаки сан приходил сюда, что бы пропустить стаканчик другой своего любимого бренди марки Тойшу который он впервые попробовал с другом. Тайком от своего дяди, будучи еще подростком.

«– Вот и влетело же мне тогда от дяди, а отец Иоичи устроил ему порку у всех наведу, – усмехнулся Одзаки и снова ушел в воспоминания. – Целую неделю тот ходил, будто в штаны наделал. Одзаки рос без отца и поэтому все мужское воспитание на себя взял его дядя по отцу. Отец Одзаки погиб, когда тому было всего пять лет, несчастный случай во время шторма, лодку перевернуло и пять членов экипажа и в том числе его отец больше не вернулись назад. После этого он, будучи уже взрослым понял точно, что свою жизнь он не захочет связывать ни с водой, ни с чем-либо подобным.

Нет, у него не было боязни воды он просто ее не любил и не понимал. Поэтому он практически, никогда не ходил на пляж и не умел плавать. Из-за чего его часто дразнили и унижали сверстники в школе, но это все в прошлом. Лишь Иоичи защищал его и даже пытался научить плавать. Так они и стали друзьями. « – Где ты сейчас Иоичи? – подумал Озэму – Может, ты счастлив и всего добился?» – пути их разошлись после окончания школы и уже много лет они не видели друг друга. Одзаки будучи одаренным учеником был близок к окончанию высшей школы раньше остальных. Лучший ученик школы Фудзи победитель многих олимпиад, ему пророчили золотое будущее в Токио. Конечно же, Иоичи не был столь одаренным как Одзаки, он остался в их маленьком тихом городке. Закончил медицинский колледж на зубного врача, женился и открыл свою практику не далеко от дома. В то же самое время Одзаки уже экстерном за два года закончил все пять лет обучения в Токийском институте биоинженерии и даже претендовал на звание доцента наук. Только в момент его подъема наверх он знал, что звания и другие регалии ему не нужны, ему нужна была совсем другая цель. Цель, к которой он стремился всю жизнь. Это работать в Токийском биоинженерном институте исследований человеческой памяти и мозга. Туда могли попасть только особо отличившиеся. Обзавестись своей собственной лабораторией, и воплощать в жизнь свои идеи, не оглядываясь ни на кого. Отчасти, можно сказать его мечты сбылись.

Одзаки был одержим разного рода идеями, которых у него накопилось не мало. И вот спустя 5 лет работы в должности лаборанта, а после младшим сотрудником в институте. Он, получив нужные рекомендации, понял, что для него настал момент, истины. И подал заявление на свой проект, который так восхитил ведущего академика наук Гото, что тот выдал Озэму отдельную лабораторию и двух лаборантов в помощь и все бы ничего, вот только после двух лет испытаний дальше дело не двигалось. Необходима была новая фаза испытаний, но уже на людях. И он боялся, боялся, что все испортит. « – Кто же захочет быть подопытным кроликом?» – подумал он. – Испытания на мышах и гориллах это не одно и то же что на людях. Эти мысли его угнетали и тревожили. И в то же время Озэму боялся, все так оставить и тем самым передать первенство тем, кто завершит его работу раньше него и все чего он добился и мечтал, пойдет прахом. Поэтому вот уже несколько месяцев он тянул с третьей фазой испытаний и как мог, откладывал ее.

Витая в мыслях его рука сжимавшая листок невольно расслабилась и тот упал.

– Одзаки сан вы, что то обронили – заметил бармен, натирая бокал. – Вот уже несколько раз вы приходите сюда сам не свой истощенный и слабый. Может у вас, что-то случилось?

– А? нет, нет, не стоит беспокоиться я, я просто устал – поспешил успокоить бармена Одзаки и потянулся за листком. Он поднял смятый листок и заново прочитал его.

Возможно, ты будишь чувствовать себя не очень хорошо и врятли вспомнишь, что с тобой было ближайшие две недели, но это ничего. Пойми, я сделал это для нашего с тобой блага.

P.S. Не забудь уничтожить записку

для большей конспирации. А так же

не забудь вести записи своего состояния

для полного контроля

– Что же такого я сделал с собой? – все недоумевал чтец, – рассмотрев почерк, он убедился в том, что записка написана его рукой. – Наверное, мне пришлось провести первый опыт над собой. – Черт ничего не понятно – разозлился он, но все, же выпросил у бармена зажигалку и демонстративно сжег листок бумаги, потушив его об пепельницу. Этот человек был одержим конспирацией, ему постоянно казалось, что кто-то хочет украсть его идеи и даже мысли. Поэтому тщательно подходил к работе с распространением информации. Из-за чего часть работы он перекладывал на себя. Он не доверял никому и подозревал всех, и даже бармен казалось, иногда ему не просто так задает не нужные вопросы

– Сегодня обнаружена жертва на территории префектуры Токио. На озере «Зеленый лепесток лилий», известного как озеро самоубийц. Жертва пока не опознана, но ясно точно, что это молодая девушка лет 25 -30, – послышался вдруг голос из телевизора над баром.

– Еще один сумасшедший в Японии и что им всем не сидится, какой ужас, – негодовал бармен.

– Пока установить удалось лишь то, что жертва подвергалась ударам током, в области шеи, – продолжал голос из экрана.

– Какая разница – буркнул Одзаки – Это все равно не наше дело полиция с этим наверняка разберется, а я спать завтра нужно будет придумать новый план.

Одзаки не был пьян, он знал меру и любил контролировать себя, и держать все под контролем. И не только себя.

Возвращался он в свою маленькую квартирку, в 10 квадратов всегда с неким призрением. Всегда считавший себя особенным и рассчитывавший, что поступив на работу в институт, он получит приличную квартиру где-то в центре Токио, но вместо этого он получил маленькую квартирку на шесть татами с крошечной ванной и встроенной кухней в общую комнату. Правда, недалеко от института, что позволяло ему добираться туда на велосипеде, который он предпочитал многим видам транспорта. Потому как считал углекислый газ бичом этого века.

– Здесь развернутся даже негде, – снимая обувь, ворчал он себе под нос. Это потом он узнает, что большие квартиры дают только сотрудникам за эффективные результаты в работе, а он не был не тем самым и это, честно говоря, злило его. Ведь выделиться, здесь было гораздо трудней, чем в тихом провинциальном городке, где ему рукоплескали учителя и простые люди.

Сняв плащ и обувь и не включая свет он сразу завалился спать, зная, что завтра рано вставать. Его веки сами собой наливались тяжестью.

Его утро, как всегда начиналось с ежедневного травяного отвара, приготовленного по его личному рецепту. Он придавал ему сил и бодрости, так ли это было на самом деле неизвестно, но Одзаки все равно принимал его. Наутро, он практически уже ничего не помнил о вчерашнем дне и уже был готов отправляться на работу. Как вдруг в его голове промелькнула искра. Он вспомнил о своей записной книжке. Тут же судорожно стал искать ее, по карманам сумкам и чемоданам. Одзаки даже заглянул в ванну и туалетный бочек. Но не найдя, понял что оставил ее у себя кабинете. Единственное что утешало его тогда это то, что ключ от ящика был только у него. Но это не исключало кражу и поэтому он поспешил на выход. Его маленькая квартирка, которая находилась на втором этаже двухэтажного дома, позволяла увидеть с балкона при выходе точно такой же дом на противоположной стороне. Таким образом, он при выходе смог увидеть, как открывается напротив заветная синяя дверь на первом этаже и из нее выходит миловидная девушка лет 25. Одзаки знал ее, это была новая соседка, которая переехала совсем недавно и, кажется, она то же работала в институте, но где-то в другом отделе.

– Доброе утро – послышался девичий голосок новой соседки, проходившей мимо

– Доброе утро, – второпях ответил он ей. Поняв что, задумавшись ненароком, уставился на нее, он быстро набросил наплечную сумку и отправился к припаркованному велосипеду. Хотя он мало что о ней знал, ему казалось тогда, что она вполне ему подходит, к тому же учитывая, что она живет в доме, где квартиры предоставлял институт, давало в его представлении больше возможностей общения. И что он непременно найдет время, познакомится с ней поближе. Эта девушка сразу покорила Одзаки, но его самоуверенность гордость и нерешительность удивительным образом совмещающиеся в его голове только создавали сумбурность. Сейчас же Одзаки был полностью поглощен работой и проектом, тогда ему казалось это самым важным.

Покручивая педали он быстро несся вдоль дороги и ветер развивал его слегка длинные волосы, а странного вида очки с треугольной оправой слегка бликовали на солнце. Позади болтался длинный рыжий конец шарфа, что небрежно был обмотан вокруг шеи владельца.

Он насвистывал неизвестную никому песенку возможно даже придуманную им самим. Это была его старая привычка, во времена, когда у него повышалось настроение. Он невольно начинал насвистывать или даже напивать. Он прибыл на место, вовремя показав пропуск на входе и поднявшись на второй этаж, сразу же направился в свою обитель, лабораторию 2В16. Открыв дверь он застал там двух лаборантов которые были приставлены к нему институтом. Это были Нидзо Норико и Ито Иори.

Эти двое имели неплохой опыт работы и могли достойно показать себя за работой даже такому придирчивому человеку как Озэму. Нидзо Норико была старше Одзаки на несколько лет и это слегка его смущало, и он даже недолюбливал ее, хотя сам до конца не понимал почему. Будучи метиской японца и индианки она слегка выделялась среди большой массы японцев, а ее белая прядь волос с левой стороны на фоне темно каштановых волос, делали ее еще более заметной фигурой. Озэму не нравилась эта ее особенность, ему казалось, что она хочет более детально выделиться, но ему было невдомек, что это не прихоть девушки, а след оставленный жизнью. Хотя она и была в должности лаборанта, по сути, имела статус младшего научного работника. В прошлом отличница в области химии и биологии неоднократная победительница различных научных соревнований могла бы уже к этому времени стать более значимой фигурой, но в определенный момент ее мечта разрушилась. После того как ее мать слегла от болезни и теперь все свое свободное она время должна была посвящать ей. Так череда неудач, постигшая ее, наложила отпечаток на ее волосах. Вынужденная отказаться от дальнейшей карьеры, поскольку та обязывала большего участия в проектах. Так имея больший опыт работы в области биоинженерии она, по сути, осталась там, где и начинала.

Нидзо имела спокойный даже прохладный характер и такой же холодный взгляд. Она говорила всегда четко, кратко и уверенно в отличие от Ито, который имел мягкий голос. Озэму даже казалось иногда, что она отдает приказы ему, а не выполняет их.

Ито Иори, второй лаборант имел скрытый темперамент и часто был сам себе на уме. Однако пытаясь скрыть свои мотивы по любому поводу улыбался. Иногда, даже некстати, что неверно могло быть понято другими людьми. Несмотря на кажущеюся простодушие, Иори был не так прост. В прошлом Ито выдающийся программист, работавший в области кибербезопасности начал свой путь несколько неудачно. При взломе банков после злополучных попыток поступить туда на работу. Предлагал свою систему безопасности в сети. Многим компаниям не захотелось связываться с неизвестным программистом и вкладывать миллионы в изменения своей системы безопасности. Ито же воспринял это жест как пренебрежение над ним и одновременно вызовом. Он взломал сразу несколько систем безопасности со старого ноутбука даже не пытаясь скрыться. Ожидая что сможет так доказать всем свою правоту. Его подтолкнул к этому его старший друг, проигравший все на рулетке. После взлома систем он перевел все, что смог себе на счет и сбежал. Ито арестовали сразу, а его друга искали еще два года. Горе хакер не просидел и дня будучи тогда несовершеннолетним, а его тетя входящая в коллегию адвокатов доказал на суде о манипуляции на Ито.

Но Иори все, же удалось обратить на себя внимание. И так спустя какое-то время он уже работал в институте биоинженерии и даже успешно запатентовал одну из разработок.

Когда Одзаки вошел в лабораторию Ито что- то паял, не обращая внимания на происходящее вокруг, сидя спиной к входу. А Норико стояла посреди комнаты с опущенной головой и явно в уставшем состоянии держала в руках несколько листков, с какими- то схемами и расчетами.

– Я все закончила к сегодняшнему числу как вы, и просили – со словами она протягивала Одзаки несколько листков, склонив взгляд в пол. Одзаки подошел к ней и не сразу взял листки, а слегка помедлил. Ему нравилось, когда люди проявляли к нему уважение таким образом. Он взял листки с неким сомнением как берет учитель у своего нерадивого ученика домашнее задание, которое тот проделывает в сотый раз, зная, что там будет куча ошибок. Он нехотя просмотрел их, будто зная все наперед. Нет, конечно, эти исследования были важны и для лаборатории и для него самого, просто он прекрасно знал, что там будет, ведь Норико выполнила по его распоряжению, их уже третий раз подряд.

– Прекрасно – произнес он, направляясь к своему кабинету, который был отделен от основной лаборатории, но имел большое смотровое окно, через которое можно было безопасно наблюдать за опытами. Он не подавал виду что нервничает, но в его голове только и крутилась одна единственная фраза «Книжка. Записная книжка»

– Привет босс – послышался голос Ито, который при этих словах даже не соизволил повернуться и продолжал работать с паяльником.

Эта странная особенность Ито, которая сочеталась в нем, не позволяло Одзаки однозначно определить, как ему реагировать на такое поведение. Ито вел себя слегка вальяжно и безалаберно по отношению к Одзаки, в то же самое время только он называл его боссом и всячески подчеркивал в разговорах его статус.

– Я могу идти домой? – уверенно спросила Норико, как будто отдавая приказ.

– Да твоя работа ночь напролет дает о себе знать, – добавил Ито, снова не оборачиваясь.

– А ты что там делаешь? Опять конструируешь, что то для своих проектов? Сколько раз я тебе повторял, что здесь ты будешь делать только то, что входит в рамки этого проекта – недовольно проворчал Одзаки, тряся отчетами в воздухе.

После этих слов Ито отложил паяльник и повернулся.

– Так что мне еще делать наш проект вот уже два месяца не сдвигается с места. Мы раз от раза проводим одни и те же испытания на крысах и птицах, а затем проводим одни и те же расчеты, так ненароком скоро сверху станут задаваться вопросами.

– Видимо ты не понимаешь всей важности работы. Все должно быть безукоризненно и отлажено как часы и если понадобиться мы проведем опыты снова, – твердо парировал Одзаки

– Так мне можно идти или нет? – повторила свой вопрос Норико уже уходящему Озэму в кабинет.

– Нет, – холодно сказал он – Сегодня, мы переходим в новую фазу испытаний на животных и ты мне понадобишься, а пока я готовлюсь, сходи к господину Гото и выпроси у него выдать нам из вольера двух обезьян.

С этими словами он ушел к себе в кабинет и первым делом стал шарить в столе в поисках записной книжки. В столе же он смог найти лишь обложку, в которой были грубо вырваны почти все страницы. А оставшиеся пустые никакой пользы же не представляли. Он, в легком недоумении смотрел на нее несколько секунд пытаясь понять, что произошло, но никак не смог вспомнить.

Вдруг послышался стук в смотровое окно

– Эээй! Босс?! – послышался голос Ито – А что мне делать?

Озэму пришел в себя от мыслей, что завладели им

–Подготовь новую «руку» и отрегулируй напряжение, чтобы не было как в прошлый раз.

– Да понял я и подготовил уже все даже достал новый транзистор.

– Отлично, когда Норико вернется, приступим к новым испытаниям.

После этих слов Озэму судорожно убрал остатки записной книжки в свою наплечную сумку и достал новую.

«Небезопасно было ее тут оставлять», – подумал он, – но что же произошло?

Открыв новую книжку он уже собрался делать первую запись, как вдруг направил свой взгляд на капашащегося возле установки Ито это была не просто установка. Это было его детище, его цель и все мечты воплощенные в ней.

Научная система О.Н.И. ( Опосредовательное, Нивелирование, Интернализации)

Засмотревшись на нее, он невольно вспомнил свой путь к этому дню и ту свою первую научную закрытую конференцию, которая и дола толчок делу его мечты.

6 лет назад закрытая научная конференция в Токио.

Это была закрытая конференция только для научных кругов, членов правительства и заинтересованных крупных инвесторов. О ней не слишком много писали в газетах, но в определенных кругах о ней было известно.

– А теперь я хочу представить вам перспективного и одаренного участника, – раздался голос с трибуны главного академика наук института господина Гото. – Который показал нам множество интересных проектов и расчетов в области биоинженерии и тот, кто так старательно увлекался всю свою жизнь идеями и, похоже, имеет шанс достигнуть немалых успехов в теории так и в практике. Так давайте же поддержим его на этом непростом поприще науки. Одзаки Озэму!– после этих слов в зале раздались аплодисменты. В голове Одзаки бурлили эмоции, которые казалось вот, вот возьмут верх над ним, но в последний момент он все же смог взять волю в кулак и выйти на сцену.

Правда, полностью скрыть свое волнение Одзаки до конца не смог, что выдавало его слегка покрасневшее лицо. Он вышел на трибуну и осмотрел быстрым взглядом зал. Внизу стояло несколько десятков отдельно стоящих столиков как в кафе, за которыми сидели не последние люди этой страны.

– Сегодня в нашем мире информации и информационных технологий все сложнее и сложнее обрабатывать поток нужной информации и отбрасывать все, что не имеет в вашей жизни ни какого смысла. Память и чувства непрерывно связаны между собой, находясь в стрессе и получив негативный опыт, мы подвергаем свою жизнь и здоровье риску. Поэтому не можем, забыть негативный опыт, а полезные навыки запомнить. Или, например вы хотите получить новую профессию, выучить язык и потратите на это уйму времени. Времени, которое очень дорого стоит и может вам в бедующим не окупиться. Например вы хотите получить новый навык вождения или владения боевыми искусствами, но вы прекрасно знаете что у вас нет на это времени или каких-то специальных условий или возможностей. Но что если я вам скажу, что все это может уместиться всего в несколько часов вашей жизни и вы сможете получить все это не прилагая никаких усилий. Что если курс по вождению вы сможете сдать уже завтра, а через три дня уже владеть в совершенстве любым языком. Вы сможете без сожалений стереть из своей памяти любые обременяющие вас события или полностью почерпнуть знания Хокинга или Энштейна.

В любом случае я вижу неограниченные возможности той системы, что мне удалось разработать пока что на бумаге, но при вашей поддержке уже через два года, мы сможем не только как страна, но и как нация стать лидерами по многим отраслям и сферам на этой планете, на многие годы оставляя позади всех остальных. Представляю вашему вниманию образец проекта системы О.Н.И.

После этих слов позади Озэму появляется 3D изображение его установки, ну или как она должна будет выглядеть в его представлении.

– Как вы можете видеть позади меня, – начал весьма воодушевленно он,– изображение, которое показывает примерную модель построения системы О.Н.И. Она основана на двух стадиях. Во-первых, потенциальному клиенту вводят специальный раствор, который повышает мозговую деятельность в 10 раз, а так же позволяет повысить и ускорить реакцию второй стадии обмена. Она заключается в том, что человека помещают на определенный срок в капсулу, внутри которой имеется специальный шлем высоко проводящих частиц. Как мы знаем мозг, в своей обычной работе производит электромагнитные колебания малой частоты. И у каждого человека она своя собственная и неповторимая. Когда мы запоминаем информацию, мозг создает новые связи путем этих электромагнитных импульсов. В зависимости от сложности и количества информации мозг создает те или иные связи нейронов и, за определенное время. Мне же удалось найти возможность, что бы машина через программу сама высчитывала эти волны и их связи, подстраиваясь под определенный мозг. Затем путем направленных волн определенной частоты она заставляет мозг человека в экстренном порядке создавать новые связи. Вместе с этими волнами система посылает определенную информацию, которую нужно запомнить. Принцип немного чем-то напоминает процесс записи информации на магнитофонную пленку. И в зависимости от объема, человек от нескольких часов или дней может запомнить необходимый размер информации. Например, при использовании этой системы человек сможет выучить французский язык, скажем, за 3 – 4 дня. Даже не имея никаких способностей к его изучению. И этим примеры не ограничиваются. Возможности, которые нам сулит в бедующем эта система приведет Японию на первые места в мире. Вот и вся мая презентация вкратце, – подытожил Озэму. – Если у вас есть желание ознакомиться с моим проектом более подробно. Вы сможете его получить, указав адрес вашей электронной почты по окончанию конференции. Если у вас есть вопросы, вы можете их задавать прямо сейчас.

После окончания в зале воцарилась тишина и Озэму да же не знал, как ему реагировать на это. Он, просто молча, стоял и смотрел в зал, ожидая хоть какую-то реакцию, прошло всего несколько секунд (которые, правда показались ему вечностью) и из зала поднял руку мужчина пожилых лет в строгом костюме.

– Я так понимаю стирание информации происходит этой же системой?

Этот вопрос, был тогда для Озэму как бальзам на сердце.

– Да, конечно только в обратном порядке. После принятия ингибитора и помещения человека в капсулу система возбуждает мозг и ищет специальные связи раздражения, а затем заставляет мозг разрывать связи, в результате чего нейроны памяти без связей отмирают, и человек забывает конкретные вещи.

– Простите! – поднял руку еще один. – А этот процесс безболезнен?

– Сейчас, сказать однозначно сложно, необходимы испытания и испытания. Но мы сделаем все, что бы это максимально легко.

– Вы говорили, что изучение языка займет 3 -4 дня. При этом все 4 дня человеку придется провести в капсуле? – послышался еще один вопрос из зала.

– Нет, в этом нет необходимости, обработка в капсуле будет поэтапной.

В конце зала сидел видный человек в белой парадной военной морской форме, может этот человек был в чине генерала или выше он все время молчал пока раздавались вопросы. Когда все вопросы сошли на нет, воцарилась снова ненавистная тишина.

И тут ее прервал тот самый офицер, он поднялся во весь рост и громко, четко как по уставу спросил.

– А можно ли будет за короткое время благодаря вашей системе обучить определенным специальным навыкам будущих солдат. Ранее не проходивших физическую и психологическую подготовку.

Весь зал замер и обернулся на военного в форме, а затем их взгляды были направлены на арбитра ожидая ответа.

– Да, – без колебаний ответил Озэму, – эта система сможет придать бойцам необходимые навыки как у профессионалов проходивших горящие точки.

После этих слов весь зал в овациях стал рукоплескать ему стоя. Этот день он запомнил надолго – день, что определил его будущее.

После этого выступления будет составлен специальный подробный доклад для академика Гото, последуют пять лет упорных трудов и разработок настроек и корректировок пока не наступит тот момент, когда будут производиться опыты на обезьянах.

Одзаки лукавил пред своими лаборантами, ранее месяц назад он уже проводил испытания на обезьянах в одиночку и не все пошло гладко, как ему представлялось. Он хотел оставаться в глазах окружающих важной и значимой фигурой. Быть тем человеком, который все знает наперед и не совершает ошибок. Поэтому многие годы он задерживался на работе один.

–« У меня есть еще время,» – подумал Озэму, когда Нидзо сообщила что две обезьяны уже готовы и выдрессированы в соответствии с его требованиями.

Задача заключалась в следующем, обезьян шимпанзе, заранее привили получать страх и удовольствие от разных вещей и сейчас Одзаки необходимо, было определить возбужденные участки мозга обезьян.

Обезьян принесли в клетках и тут же в тихой лаборатории воцарился гул, клацанье и крики животных. Бесконечное беснование в клетках казалось ничто их не остановит.

– Вот краткий экскурс на дрессировку обезьян,– сказал один из работников кинологической лаборатории. – Мы на всякий случай принесли вам еще несколько уколов, парализаторов, действуют они сильно, но недолго. Вводить их будете на свое усмотрение.

–Так, так посмотрим. Реакция на боль звук свистка, а реакция удовольствия на погремушку, что же отлично сажайте одну из них в капсулу Нидзо приготовь ингибитор и вколите им парализатор, а оставшиеся два укола оставите здесь. Мало ли что.

Обессиленную обезьяну посадили в капсулу люльку с прозрачной крышкой. Таких капсул было две. Что бы животное не брыкалось его предварительно пристегнули пряжками, затем обезьяне вводили ингибитор, после чего с верхней части капсулы спускалось устройство чем то напоминающее руку только имеющее не пять, а шесть пальцев имеющими на концах присоски. Они обхватывали по диаметру голову обезьяне, и капсула закрывалась прозрачной крышкой.

Нидзо в это время стояла возле капсулы и наблюдала за приборами, что бы в случае опасности для животного отключить процесс.

Ито же в свою очередь брал погремушку и свисток для раздражения реакции животных. Озэму сидел в своем кабинете и регулировал весь процесс на шести мониторах.

– Давайте приступим. Ингибитор введен, процесс загрузки системы произведен. Нидзо как состояние пациента?

– Хотя пульс слегка повышен остальные показатели в норме.

– Отлично. Ито приступай! Начнем, пожалуй, с погремушки.

Иори подошел к капсуле и стал звенеть погремушкой, обезьяна отвлеклась ей было уже не так страшно и она инстинктивно стала вертеть головой в поисках сахара.

На мониторах контроля появились еле заметные участки возбужденного мозга. Озэму пытался отделить нужные волны из тех, что были на них.

– Черт их около 40, какой же из них? Ито перестань греметь.

Ито остановился в ожидании, пристально смотря в окно кабинета, ожидая команды.

– Ито свисти в свисток.

Он принялся свистеть в свисток и обезьяна тут же заметалась, ожидая небольшого тока, реагировать на который ее приучили в кинологической лаборатории. Конечно же, здесь никакого тока не было, но обезьяна об этом не знала и металась, но ремни плотно держали ее.

– Повысилась активность головного мозга и сердца, – тут же отрапортовала Нидзо.

– Еще повысим активность системы, – не унимался Озэму, крутя ручку регулятора.

– Пульс стал еще выше, ей кажется, совсем не хорошо.

– Еще немного! – на мониторе проявились линии красным в несколько волн. – Вот они! – оживленно воскликнул Озэму, прильнув к монитору.

– Пульс слишком высокий и другие показатели зашкаливают, – взволновано сообщила Нидзо.

– Еще чуть, чуть, – как заводной повторял Озэму.

– Нам следует остановить процесс! – прокричала Нидзо.

– Осталось немного, я почти успел записать

Нидзо не выдержала и уже протянула руку, что бы опустить рубильник питания. Как вдруг все остановилось и вокруг воцарился полумрак.

– Что? Что такое? – стал возмущаться Одзаки. – Что произошло?

Ито перестал свистеть и оглянулся

–Кажется, свет вырубило, – заключил он

Одзаки выбежал взволнованно из кабинета, чертыхаясь и теребя волосы у себя на голове.

– Вот черт как не вовремя. Как обезьяна?

– Сейчас в норме

– Ладно, – вздохнул Озэму. – На пока все, уже обед я ухожу. Нидзо освободи обезьяну и в клетку ее. Ито проверь систему на наличие повреждений от сбоя, и можете быть свободны, пока не дадут свет.

Озэму часто пропускал обед из-за работы, но если ему удавалось скоротать время, он непременно ехал на своем велосипеде в любимое кафе. Где с наслаждением ел свой любимый горячий куриный суп с ароматной гречневой лапшой и сладкими мягкими рисовыми булочками, которые он полюбил еще с детства.

Выйдя из здания, он вспомнил, что забыл в кабинете очки и вернулся за ними. Возвращаясь обратно по длинным кабинетам вдалеке одного из них, он увидел, как Нидзо общалась о чем-то с академиком Гото. Выглядело это вполне нормально для всех, но не для Озэму.

– Небось, докладывается о провале, этому вечно сующему нос, куда не надо. Я знал, что ей нельзя доверять.

Он сделал вид, что ничего не заметил и спустился вниз.

В кафе ему принесли лапшу, которую он уплетал со скоростью ветра. Солнце на террасе в этот день было ярким и можно было бы перегреться, но прохладный ветерок не давал этому в полной мере совершиться. Что особенно нравилось ему так это сочетание прохладного ветерка и горячей лапши, которая согревала его изнутри. Поежившись, он приподнял ворот куртки и с довольным лицом щурясь, пытался зачем-то рассмотреть солнце. Закончив с лапшой, он распластался на стуле и ожидал булочки и чай. Оглядываясь вокруг, заметил на входной двери в кафе объявление. Присмотревшись, увидел что это был распечатанный листок формата А4 на котором половину листа занимало фото девушки, а внизу был краткий, но крупный текст.

«Внимание разыскивается Мидори Кайко пропавшая при неизвестных обстоятельствах.»

Но не успел он дочитать его до конца как к листку подошел официант и начал его отдирать.

– Простите! – позвал он официанта. – А почему вы срываете его?

– А вы разве не знаете? Как в лесу нашли жертву, со следами электрошока. Ее уже по всем новостям показывали. Так вот это оказалась наша Мидори, – с грустью заключил официант. – А вы разве не в курсе господин Одзаки вроде бы вы неплохо знали друг друга и общались как хорошие друзья.

– Нет, – задумчиво произнес Озэму, – Я не видел ее уже две недели.

Тут его от мыслей вдруг отвлек телефонный звонок.

– Алле, да Нидзо я слушаю.

– Профессор Гото сказал, что сегодня весь день в лаборатории света не будет и нашу работу придется приостановить.

– Вот проклятье, ну ладно тогда вы свободны и меня не ждите тоже.

После чего Одзаки твердо решил, что сегодня воспользуется возможностью, которая дала ему сама судьба. После обеда вернулся в институт, но направился не в лабораторию, а на спец стоянку машин.

Своим сотрудникам, институт, для рабочих моментов выдавал машины для поездок, которые они могли брать при заполнении у дежурного соответствующего бюллетеня.

Заполнив бумаги Одзаки неуверенно сел за руль авто. Да он умел водить машину, но не достаточно хорошо. На дороге он скорей был, новичком.

То место, куда он направлялся, находилось за городом и на велосипеде, было бы слишком хлопотно добираться. Туда он обычно ездил по субботам два раза в месяц как часы. Но сегодня он решил слегка изменить свои планы.

Он ехал через длинные улицы и перекрестки, с воодушевлением и с легкой грустью в душе. Его каждый раз настигала какая-то ностальгия и воспоминания детства.

На фасаде здания, возле которого он оставил машину, красовалась табличка «Частная клиника памяти и мозга Фукуока» именно здесь вот уже около 2 лет лежал человек, который был ему дорог не меньше чем работа. И именно из-за него он и занялся тем, чем занимается сейчас.

Надев белый халат, Озэму вошел в палату с букетом фиалок. В центре комнаты находилась кровать на которой сидел пациент, отрешенный от всего мира и, не переставая смотрел в окно.

– Мама, – тепло отозвался голос. – Как ты?

Именно здесь вот уже около 2 лет лежала его мама. После той судьбоносной конференции она сильно переболела менингитом и в результате болезни полностью потеряла память. Она абсолютно ничего не помнила. Даже не осознавая себя и окружающий мир. Ее тупой и бездушный взгляд нагонял тоску на Одзаки.

– Мама, – повторил он, наклонившись к ней, – видишь я, снова принес твои любимые фиалки, как ты любишь. Поставив цветы в вазу на тумбочке и подойдя к ней, он уселся на корточки и тепло взял ее руки в свои.

– Как ты мам это я Озэму. Помнишь меня? – произнес он, ища понимания и ответа в глазах матери.

На эти слова она только обернулась и посмотрела на него пустыми безжизненными глазами.

– Ты не волнуйся, я обязательно сделаю все, чтобы ты выздоровела. Знаешь я уже далеко продвинулся и когда испытания пройдут успешно я обязательно тебя вылечу.

Но в глазах матери не было ничего кроме пустоты.

– Господин Одзаки, – послышался голос

В проходе палаты стоял врач, который лечил и смотрел за состоянием пациентки.

– Как она?

– Сказать однозначно трудно после выздоровления ей не становиться хуже, но и улучшений, то, же особых нет. Реакция на лекарства не наблюдается. Мы продолжаем следить за ней. Мозг сложная и порой непредсказуемая вещь и в любой момент она может пойти на поправку.

Именно из-за нее Озэму так тянул с испытаниями на людях он хотел, чтобы его работа не навредила дорогому ему человеку и все было бы безукоризненно. Но время неумолимо шло и нужно было переходить на новую стадию проверок.

Озэму возвращался домой после очередных испытаний. Они прошли относительно неплохо, хотя одна из обезьян погибла. Нужно было бы искать человека, который станет испытуемым. Главная проблема заключалась в том, что здорового полноценного человека брать было нельзя, был риск стереть память полностью и в результате получить очередной овощ. Можно было бы взять пациента с уже потерянной памятью в результате травмы или болезни, но таких больных было немного и если у них был шанс восстановиться при помощи лекарств, то врятли их родственники дали бы согласие, на истязание их электронике. К тому, же система О.Н.И. это экспериментальная научная установка и большинство лечащих врачей не одобрили бы этот метод. Был так же риск, что если такой пациент найдется, а эксперимент не удастся или не дай бог, пациент погибнет, то институту придется выплачивать немаленькую сумму, а самого Одзаки выкинут как старую тряпку и во всей Японии ему не найдется места.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.