# Нано Юмор 1

Вячеслав Низеньков

Сатира и юмор. Сборник фантастических рассказов. В него вошли «Где взять лом?», «Драмфилтрамсп в Мрачном Королевстве Чудовищ», «НЕПРУХА», «Любовь зла – полюбишь и козла…», «ЭТО ЦИВИЛИЗАЦИЯ ?», «НОВОГОДНИЙ БЕСПРЕДЕЛ». В любой фантастике присутствует «зерно» нашей реальности, а тем более в сатире и юморе. Читайте и Вы убедитесь в этом…

## Где взять лом?


Эпиграф

Будущее есть следствие настоящего…

(В. Низеньков)


… Иван Иваныч хмуро смотрел через прозрачный, но засаленный купол лунной станции на голубой и чистый и одновременно такой далёкий и недостижимый диск родной Земли.

Он тяжело вздохнул и посмотрел на светящиеся электронные часы. По Земному времени было 16:10 3 апреля 3021 года. Время уходило, а сдвигов в работе не было. Радовало одно, что через пятьдесят минут конец этого растреклятого рабочего дня.

– Интересно, – подумал он.

– А почему у них здесь такое замызганное стекло? Как будто мухами засиженное.

Мух на Луне не было, это Иван Иваныч знал точно. Если в чём-то он и мог сомневаться, но в мухах он разбирался на все сто процентов, потому что начинал свою карьеру уничтожителем насекомых на Земле. Потом удачная женитьба на внучатой племяннице Семёна Ильича сделала из него топ-менеджера по космическим технологиям.

Модернизация была его коньком, и в этом он сильно преуспел. Написал несколько научных работ, защитил диссертацию по космическим болтам, получив доктора наук. И вот как раз из-за этих проклятых болтов он сейчас торчит на Луне.

Иван Иваныч почесал затылок и опасливо покосился на генератор гравитации, кстати, тоже модифицированный.

Генератор начал посвистывать, и Иван Иванович с испугом ухватился за поручни, которые в изобилии, Слава Богу, везде здесь торчали.

Два дня назад, когда они с Василием прибыли на Лунную станцию, случился казус. Во время торжественного ужина, который Иван Иваныч устроил в честь своего визита в космос, тоже свистнул этот треклятый генератор притяжения, и вырубилась гравитация в зале.

Благо, что Иван Иванович успел съесть свой борщ, а Василий, который под коньячок сожрал почти весь шашлык, специально замаринованный и привезённый с Земли, взлетел вверх вместе с тарелкой и с пузырём из борща. Никогда не видевший невесомости, Вася заржал, обхватил руками борщ-пузырь, пытаясь его то ли съесть, то ли выпить. Но тут опять свистнул генератор, и притяжение вернулось. Василий грохнулся об пол, а борщ вылился ему на пьяную морду.

Быть бы великому скандалу от пьяного Василия, которого ошпарил горячий борщ, но было уже поздно, и весь научный персонал станции спал в задраенных отсеках. А на утро с похмелья, вычёсывая из своей роскошной шевелюры капусту с морковкой, Василий, тихо матерясь, проклинал модернизацию.

Вчера, сгоряча вскочив на ноги, Василий, кинувшись к генератору, матерясь, начал его пинать, приговаривая: «железяка хренова». После пятого пинка «железяка хренова» обиженно свистнула и опять вырубила притяжение. Размахнувшийся было для пинка, Василий, потеряв опору под ногами, по инерции взмыл, как орёл вверх, махая руками. И быть бы ему с поломанными руками и ногами, так как потолок был очень высоко, если бы Иван Иванович не поймал его за шиворот.

Потом уже, опасливо держась за поручни и поняв, наконец, для чего эти самые поручни понатыканы по всей станции, они приблизились к генератору гравитации. Василий хотел рассмотреть маркировку изготовителя, чтобы по прибытию на Землю набить морду этому инженеришке – конструктору, ну или хотя бы вылить ему на голову кастрюлю с борщом за такую работу.

Но когда Иван Иваныч ткнул его локтем в бок и указал на табличку изготовителя, вся воинственность с Василия слетела моментом. А вылившуюся ему на голову тарелку борща он стал воспринимать, как кару небесную. Изготовителем числился их НИИ. На табличке красиво значилось «Модернизировано, 3020 год».

– Новый, сволочь! – резюмировал протрезвевший Василий.

– Того года моредниз… моденрез… тьфу ты… и не выговоришь!

На слово «Новый» Иван Иваныч лишь тяжело вздохнул. Он рассмотрел на табличке выбитую мелкими цифрами дату изготовления этого генератора. И теперь оставалось только удивляться, почему эта древность только свистит, а не кашляет или чихает…

От горестных размышлений его отвлёк голос Василия, который, чертыхаясь и хватаясь за брусья, направлялся к Иван Иванычу. Плюхнувшись в прикрученное к полу кресло, Василий предусмотрительно пристегнулся ремнём и расслабился. Почувствовав безопасность и независимость от модернизированного генератора гравитации, сказал, блаженно вытянув ноги:

– Вот вернёмся на Землю, получим премиальные и в отпуск махну в деревню к дядьке. Давненько я у него не был.

Иван Иваныч, который, как руководитель их экспедиции, видел жизнь в реальных красках, скептически произнёс:

– На Землю надо ещё вернуться и надо выполнить наше спецзадание.

На что Василий беспечно махнул рукой:

– Да выполним, Иван Иваныч. Я вон доцент по болтам, а Вы целый аж доктор наук! Неужто не осилим какой – то там один болт?

Иван Иваныч вздохнул. Свой опыт в болтовом деле он не подвергал сомнению, но вот Василий вызывал у него серьёзные сомнения, как специалист, хоть и был доцентом болтовых наук. Василий вырос на ферме в деревне и с детства был приучен крутить болты на тракторах с воздушной подушкой. Насчёт практики сомнений не было, но вот насчёт теории Иван Иваныч серьёзно сомневался…

Василий был выходец из простого народа, как впрочем, и сам Иван Иванович. Женился он на дочке Андрея Сергеевича, который был двоюродным племянником самой Ангелины Павловны, вот и стал доцентом через год. Удивительного здесь ничего не было, просто Иван Иванович знал эту дочку Андрея Сергеевича …, но об этом вслух говорить было неприлично.

Вот, наконец, сработал звонок на наручных часах Иван Иваныча, оповещая о конце рабочего дня, и они с Василием, отстегнувшись от кресел, отправились вдоль поручней по своим каютам.

Иван Иваныч ещё долго не спал и вспоминал: с чего началась эта космическая командировка на Луну.

Случилось ЧП. Был апрель – значит День космонавтики, в придачу ещё – круглая дата. А на Луне сломался единственный ракетоплан «Буран, Вперёд». Он не мог взлететь. Экипаж сообщил, что из какого-то там блока сыплются искры, и двигатель не запускается. Бортинженер пытался самостоятельно вскрыть этот злосчастный блок, но не смог открутить болт. Сам болт крутился, но не выкручивался. Подняли архив и выяснилось, что болты на этот блок модернизировались семь лет назад в их НИИ, а именно, в отделе Иван Иваныча.

Сам директор НИИ инструктировал их с Василием, а закончил он свою пламенную речь древним изречением: «Или грудь в крестах, или голова в кустах». Что это значит, они с Василием не поняли, но последствиями напуганы были сильно.

Отправили их на Луну на следующий день первым же туристическим космолётом с Гондураса, не пожалев валюту, так как наши лайнеры все были на модернизации, и когда они оттуда выйдут, никто не знал, а на единственном рабочем «Буран, Вперёд» не могли открутить болт…

И вот теперь, проанализировав обстановку на месте, Иван Иваныч решил завтра осуществить выход в открытый космос к «Бурану Вперёд», который стоял в трёхстах метрах от их станции и не подавал признаков жизни. Экипаж находился внутри, не желая переселяться на Лунную Станцию.       С чем это было связано, Иван Иваныч не выяснял, потому что это была не его компетенция и к болтам никакого отношения не имела.

Когда с Василием они прибыли на Луну, их доброжелательно подкинули на луноходе какие-то иностранцы до станции, дав порядочный крюк. Иван Иваныч сначала хотел отказаться, сославшись на отсутствие валюты, но иностранные лунные старожилы, услышав «Рашин», сказали лишь:

– О-о-о … рашинтуристо…. О-о-о, – и чуть ли не силой затолкав в роскошный луноход, привезли на их родную лунную станцию, предварительно сфотографировавшись с ними на фоне лунного ландшафта.

Начальник же Лунной станции встретил их хмуро. Проверил командировочные, а когда прочитал, что они с отдела модернизации, глаза его зло прищурились, и он, странно улыбаясь, ласково спросил:

– Так вы, голуби мои сизокрылые, по модернизации?

Чувствуя всем нутром недоброе, Иван Иваныч, выставив вперёд руки, затараторил:

– Мы спецы только по болтам и гайкам. Если у вас что-то не отворачивается или не заворачивается, мы с удовольствием поможем. А так мы на «Буран, Вперёд» прилетели: чинить будем болт.

Секунду подумав, начальник станции потерял к ним всякий интерес. Кинув на стол ключи от двух кают, равнодушно сказал:

– Всё через дежурного, он на вахте в верхнем «колпаке». Найдёте сами.

Тогда двигаясь по коридору в поиске своих кают и ударяясь о металлические поручни, Василий возмущался таким приёмом. Сейчас же, полетав в невесомости вместе с борщом, они поняли, что личный состав Лунной станции очень не равнодушен к их НИИ «Модернизация» и поэтому старались меньше попадаться на глаза этих «лунатиков».

С такими невесёлыми мыслями Иван Иванович уснул. Ночью ему снились весёлые зелёные лунатики и всякие другие непристойности.

С утра, распаковав свой багаж и достав скафандр, в котором ему предстояло выйти на Луну и пройти триста метров до «Буран, Вперёд», а потом такой же путь назад, он стал внимательно изучать этот модернизированный, а, значит, опасный реквизит.

Особенно его почему-то заинтересовала надпись на спине скафандра. Бормоча про себя какие-то слова, Иван Иванович долго вчитывался в текст. Потом, отложив скафандр в сторону, он крепко задумался, обхватив голову руками …

Придя в смотровой зал, Иван Иванович застал там Василия, который пил чай, пристегнувшись к креслу. Его баул со снаряжением стоял здесь же тоже предусмотрительно пристёгнутый к поручню.

Усевшись напротив, Иван Иваныч, откашлявшись, начал:

– Значит так, Василий. Оперативный план мероприятия у нас изменился, так как нет связи с «Буран, Вперёд». Пойдёшь к ним ты, а я останусь здесь на связи для принятия неожиданных технических решений по болтам. Всё – таки я доктор наук, а ты пока только доцент. Понял?

Василий, которому по большому счёту было по барабану пойдёт ли Иван Иваныч на «Буран, Вперёд» или не пойдёт, согласно закивал головой.

– Ну и ладушки, Василий, – хлопнул в ладоши Иван Иванович:

– Тогда значит распаковывайся, надевай скафандр, проверим сразу связь с тобой и с Богом, топай, а я отсюда понаблюдаю за тобой, подстрахую, так сказать. Вон он «Буран, Вперёд» торчит, как на ладони видно, мигом допрыгаешь, – Иван Иваныч довольно заворочался в кресле, поудобнее устраиваясь, и немного ослабил ремень безопасности, чтобы несильно стягивал объёмный живот.

Василий, отстегнувшись, шустро извлёк свой скафандр, встряхнул его и восхищённо выдохнул:

– Ух, ты! Вот это вещь! А я ведь, Иван Иваныч, никогда ещё в космос не выходил. Теперь будет, что детям рассказать, – Василий нежно разглаживал складки скафандра. Сначала он разгладил его на лицевой стороне, а когда перевернул и хотел разгладить спину, Иван Иванович неожиданно раздражительно сказал:

– Ну что ты копаешься, Василий, одевайся, у нас работа, а не экскурсия!

Но Василий уже увидел на спине крупную надпись с цифрами на английском языке. Он заинтересованно уставился на неё, беззвучно шевеля губами.

Иван Иваныч даже со своего места видел чёткую надпись на спине скафандра «TVOU_MAT_15-28»

Василий поднял глаза и недоумённо спросил:

– Эт чо такое?

Иван Иваныч сделал удивлённо круглые глаза:

– Как это «чо»? Международный стандарт. Маркировка. Написана на международном языке между прочим. Всё по правилам.

Василий немного подумал, переваривая сказанное начальником, потом бросил скафандр на пол:

– «Твою мать» это международный стандарт??? Это может англичане ни хрена не поймут, что здесь написано, это для них, может быть, международный стандарт, а для русского человека это – всё, кранты!

– Что ты несёшь, Василий? А цифры тогда что обозначают? Что? А ну расшифруй мне, грамотей!

– Цифры? – горячо воскликнул Василий.

– Да! 15-28 – это что такое? Как это на твой русский язык переводится?– взвился Иван Иваныч.

А как здесь не волноваться, когда вся командировка была на грани срыва.

И тут Василий засомневался. Значение цифр он объяснить не мог. Опустившись в кресло, он мучительно соображал. Все математические страдания были написаны у него на лице. Потом, отчаявшись, он спросил:

– Ну и что эти цифры значат?

Теперь заорал уже Иван Иваныч:

– А я откуда знаю? Это ты же взялся переводить технический международный язык, а не я. И к твоему сведению, этот скафандр модернизирован нашим НИИ в отделе Марии Петровны. А у неё родной дядя на самом верху, – Иван Иваныч потряс указательным пальцем высоко над головой, потом, немного подумав, поправился:

– Ну, не на самом, конечно, но там… пониже …рядом… и немного правее! – он опустил палец пониже и сместил его немного вправо.

Василий, внимательно следивший за пальцем Иван Ивановича, совсем поник, и на него жалко было смотреть.

– Эх, Василий, Василий!– крякнул Иван Иваныч, видя, что его доводы возымели действие над неокрепшей психикой Василия.

– Собирайся. Что сидишь, как на вокзале? Связь ещё проверить надо. А о том, что ты сейчас мне здесь наговорил, я так и быть забуду. Жалко тебя, выгонят с работы, а парень ты, вроде, неплохой. Глупый ещё только.

Василий, подняв мутные глаза, некоторое время переваривал сказанное Иван Иванычем. Потом хриплым голосом спросил:

– Правда, никому не расскажете?

– Ну заладил, – Иван Иваныч высокомерно усмехнулся:

– Моё слово – скала, Василий. Сказано никому, значит никому! Одевайся!

Василий, ободрённый словами начальника, вскочил с кресла и резво начал натягивать скафандр. Облачившись полностью и застегнув шлемофон, они проверили связь. Связь была, правда хрипело немного, но понять можно было, что в шлемофоне Василий говорил: «Раз-два-три, проверка связи»

Иван Иваныч, похлопав его по шлему, подтолкнул к шлюзовой камере. Когда за Василием захлопнулась автоматически дверь, Иван Иваныч сел в кресло и приготовился руководить действиями своего подчинённого.

Но руководить не пришлось. Подчинённый, выйдя из переходной камеры, запрыгал, как заяц, к стоявшему неподалёку «Буран, Вперёд». Допрыгав до спущенного трапа, он в два прыжка одолел всё расстояние и заколотил в закрытую дверь шлюза. Через некоторое время дверь отъехала в сторону, пропуская Василия внутрь, а потом так же захлопнулась.

На этом вся работа Иван Иваныча закончилась. Он облегчённо вздохнул.

Через пару часов дверь шлюза «Буран, Вперёд» отъехала в сторону, и к станции запрыгал Василий, уже более увереннее и профессиональнее, выполняя лунные прыжки.

А ещё через двадцать минут, сняв шлемофон, Василий с хода доложил:

– Надо лом, шеф!

– Что надо? – не понял Иван Иваныч.

– Лом надо. И всё! Пять минут делОв и полетели мы домой на Землю! – радостно доложил Василий.

– Простой лом что ли? – уточнил Иван Иваныч, удивлённый простотой технического решения Василия.

– Ну да простой лом, – заржал Василий, глядя на удивлённое лицо своего начальника.

– Я даже скафандр снимать не буду, сегодня всё сделаем, Иван Иваныч.

Но Иван Иваныч был «стреляный воробей», знал, что поспешность до добра не доводит, и поэтому, усадив Василия в кресло, приказал:

– Рассказывай!

– Ну что там рассказывать – то? Ну впустили они меня внутрь, отстегнул я шлём, а на меня наезд! «Ты кто такой» – орут, и «Что гремишь тут, спать не даёшь честным людям!». А второй пилот прямо лезет и орёт: «Дайте я ему в рожу дам». Ну я тут на русском языке рассказал им, всё что думаю о них, о их «Буран, Вперёд» и о болте. Выслушали они меня внимательно, второй пилот сразу успокоился, говорит: «Сразу бы так и сказал, а то снял шлемофон и молчит, как рыба». Ну в общем, оказались они нормальные ребята.

Василий передохнул, отхлебнул чая заботливо поданного ему Иван Иванычем и продолжил:

– Показали они мне этот блок, что дымит и искры из него сыплются. А суть там в следующем. Их бортинженер хотел снять крышку сам, чтобы посмотреть, что там дымит и искрит. Начал крутить. А он не откручивается. Он его вправо, а тот никак, он его влево, а он ни с места, – здесь Василий заухмылялся, показывая, как бестолковый бортинженер откручивал болт.

– Ну и стал он его крутить по часовой стрелке! А результат? – подмигнул разошедшийся Василий.

– Ну?!?– нетерпеливо воскликнул Иван Иваныч.

– А в результате сорвал резьбу! – заключил Василий и откинулся на спинку кресла.

– Болт крутится, а не выкручивается и не закручивается. Резьба сорвана!

– Что же это за инженер такой, что не знает, в какую сторону болт надо выкручивать? – возмутился Иван Иваныч.

– Э-э, – махнул рукой Василий:

– Да какой он инженер? Журналист он. А на этот «Буран, Вперёд» его тётка троюродная пристроила в министерстве работает, чтобы он, значит, опыта поднабрался.

– В министерстве говоришь? – переспросил Иван Иванович.

Василий утвердительно кивнул головой.

– Ну тогда этого бортинженера лучше в докладе совсем не упоминать, – пробурчал Иван Иванович и уже в полный голос спросил:

– Ну, а дальше – то что?

– А что дальше? Дальше я сам покрутил этот болт. Бесполезно. Я, Иван Иванович, на ферме у дядьки тысячи таких болтов выкручивал на тракторах и вкручивал, а поэтому заявляю, что единственный вариант, это подцепить крышку ломом и вырвать этот болт вместе с крышкой к чёртовой матери, как говаривал мой дядька!

Немного подумав, Иван Иваныч спросил:

– А что других вариантов нет что ли?

Василий хмыкнул:

– Почему нет? Есть. Можно высверлить болт или сбить зубилом головку и снять крышку блока. Но как мне сказали космонавты, что ещё по древнему закону у них запрещены все работы по сверлению и стучанию. Кто-то когда-то и где-то просверлил космический корабль что ли, и пошла утечка воздуха, и с тех древних времён у них эти работы запрещены.

Иван Иваныч наморщил лоб, вспоминая. Он слышал об этом и поэтому не стал ничего уточнять, а поинтересовался:

– Значит единственное грамотное техническое решение по ремонту «Буран, Вперёд» это применение лома! Так?

–Да, – кивнул головой Василий.

Иван Иваныч решительно встал и сказал:

– Тогда сиди здесь, жди меня. Я сейчас принесу лом, и ты сразу пойдёшь ремонтировать «Буран, Вперёд».

И он решительным шагом направился к начальнику станции, цепляясь за поручни, помня о свистящем генераторе гравитации.

Открыв герметические створки отсека, где обитал грозный, но очень далёкий от земных дел и интриг начальник Лунной станции, Иван Иваныч негромко кашлянул, привлекая внимание начальства. Тот, подняв уставшие глаза и оценив значимость вошедшего, пробурчал:

– Что надо?

– Лом! – ответ Иван Ивановича был краток, резок и тяжёл, как инструмент, который он просил у руководства.

– Лоооом?– протянул изумлённый начальник, забыв сразу про все дела. Потом, видимо, придя в себя, быстро спросил, хитро прищурившись:

– А зачем вам лом? «Буран, Вперёд» ломом чинить собрались что ли? …

Тогда Иван Иваныч кратко по – солдатски изложил теорию Василия.

Выслушав и задумчиво почесав подбородок, начальник протянул:

– Логично.

Потом, секунду подумав, нажал клавишу селектора:

– Пал Палыч? Опять спишь?

В ответ послышалось кряхтение, сопение и недовольный голос произнёс:

– Чо шумишь? Да не сплю я. Здесь с вами разве поспишь? …

Начальник не стал выслушивать ворчание и спросил:

– Палыч? У нас лом есть на складе или на станции, вообще, где-то? Принеси мне один в отсек. Срочно! – и выключил селектор. Потом, глянув на стоявшего Иван Иваныча, сказал:

– Да ты не маячь перед глазами, присядь куда – нибудь, сейчас твой лом принесут.

Иван Иваныч только было угнездился поудобнее в кресле, как раздался вызов селектора и голос Пал Палыча сказал:

– А нет, у нас ломов и отродясь не было. Я по всем базам пробил, нету!

Начальник станции, откинувшись на спинку кресла, проорал:

– Как так «нету»??? Почему «нету»??? Быть такого не может, чтобы у нас не было лома!!! В любой занюханной шарашке есть, значит и у нас должен быть!

Спокойный голос из селектора резонно возразил:

– Эт, может, на Земле и есть у всех лом, а у нас на Луне нет!

Начальник нервно вскочил и заходил по отсеку, потом, подскочив к селектору, ехидно спросил:

– А почему его нет в комплектах инструментов? Там он обязательно должен быть!

Голос в селекторе захихикал:

– Василич? Нам станцию кто строил? И по чьим проектам? Забыл? Негры с Африки строили – гастарбайтеры и проект их был, ты сам год назад разбирался, что за чудной язык в планах станции. Так строили – то её, бедолагу, уж поди как триста лет назад. Откуда здесь мог взяться лом? Негры, отродясь, ими не пользовались, они и не знают, поди, что это такое. А ты, «лом мне принеси» … Где я тебе его возьму? Рожу что ли? – голос ехидно захихикал.

Начальник яростно плюнул и вдарил кулаком по селектору! Тот подпрыгнул на столе, жалобно пискнул и замолчал.

Обведя секцию рассвирепевшим взглядом и, увидев встающего Иван Иваныча, он рявкнул:

– А ну сядь, иноватор, или как там тебя?

– Модернизатор, – проблеял тоненьким голоском Иван Иваныч. Разъярённое начальство, даже чужое, он побаивался и всегда старался избегать прямых контактов со злыми начальниками. Но здесь он, видимо, крепко влип.

– Да чёрт с ним, как ты там называешься! Ты понимаешь, что наши на Земле, ТАМ! – он потряс указательным пальцем в воздухе, – Меня просто не поймут! … Какой дурак на Земле мне поверит, что у нас нет простого лома? – начальник нервно засмеялся:

– Да я и сам бы не поверил час назад!

Потом, долбанув по селектору в очередной раз, но на этот раз по всем кнопкам сразу он заорал:

– Найти, мать вашу! Найти мне лом! Чтобы сегодня был! Уволю всех к чёртовой матери! Переройте всю эту чёртову Луну, но чтобы сегодня у меня был лом!!! ВСЁ !!!

Устало плюхнувшись в кресло и откинувшись на спинку, он в изнеможении закрыл глаза.

Иван Иваныч испуганно замер, услышав грозное «Уволю всех к чёртовой матери». До него стало доходить, что благодаря их с Василием инициативе, начинает разгораться крупный скандал. Случай был сам по себе вопиющий!