Алекс Вуд
Последний жених

1

Потрясающую новость в Локерхарт Вэлли принес, а точнее привез на своем велосипеде Натаниэль Спарк. Как обычно рыжеволосый пострел забежал в бакалейный магазин своей тетушки миссис Спарк, подцепил из открытой пачки имбирное печенье и с набитым ртом проговорил:

– А у «Вереска» наконец наследник объявился!

Миссис Спарк, уже привыкшая к тому, что племянник всегда в курсе дел, всплеснула руками и принялась расспрашивать Натаниэля. Глаза почтенной женщины разгорелись. Она уже предвкушала, с какой помпой преподнесет своим подругам это известие. Подумать только, наконец-то отыскался законный наследник «Вереска». А ведь со смерти старой миссис Траут уже прошло четыре месяца… Еще чуть-чуть, и эта гордячка Меган Гилберт получила бы поместье, лучше которого нет во всей округе!

Миссис Спарк недовольно хмыкнула, как всегда при мысли о бывшей экономке миссис Траут, и предалась более приятным размышлениям. Натаниэль обещал к вечеру разузнать побольше о таинственном наследнике. И как только мальчишке удается все это вынюхивать? Ох, надо держать с ним ухо востро…

Но благодаря Натаниэлю миссис Спарк знала обо всех последних событиях, и покупатели, а в особенности покупательницы, частенько заскакивали в магазин, чтобы поболтать с всезнающей хозяйкой. А заодно покупали какую-нибудь мелочевку, что очень благоприятно отражалось на торговле. Порой миссис Спарк чуточку привирала, но никто не держал на нее зла. В ее изложении местные сплетни становились гораздо более интересными, чем на самом деле!

Первой, кто услышал о наследнике «Вереска» из уст миссис Спарк, стала Лили Вандемир. Она зашла в бакалейный магазин, чтобы купить фунт изюма для сладкого пирога, а приобрела нечто более ценное. Словоохотливая хозяйка сообщила ей горяченькую новость, с пылу с жару, настолько вкусную и невероятную, что и выдумывать ничего не требовалось. Небесно-голубые глазки Лили широко распахнулись, а пухлые розовые губки в крайнем удивлении сложились в округлое «о». Миссис Спарк наблюдала за ней с добродушной улыбкой. Если бы она была в юном возрасте Лили и обладала бы ее наружностью, она бы тоже пришла в неописуемое волнение…

– А что известно об этом наследнике? – спросила Лили.

Миссис Спарк с сожалением покачала головой.

– Пока ничего, золотце мое. Но Нат, проказник этакий, обещался разузнать как можно больше. Хотя, скорее всего, даже поверенный старой миссис Траут, мистер Литтлби, ничего не скажет. Наследник этот все время в Америке жил, и никто его не видел.

Нежные щечки мисс Вандемир покрылись румянцем застенчивости.

– А это точно наследник? – с тревогой уточнила она. – А не… наследница?

Миссис Спарк понимающе хмыкнула, и Лили поспешила отвести глаза.

– Точно наследник, – с неизвестно откуда взявшейся уверенностью произнесла женщина. – Мужчина.

К вечеру Натаниэль принес обещанные подробности. Он работал посыльным у мистера Литтлби, адвоката, и в силу своих обязанностей точно знал, откуда, а главное, куда ветер дует. Мистер Литтлби последние двадцать пять лет занимался делами миссис Траут, так что в достоверности сведений, сообщенных Натом, не могло быть никаких сомнений.

– Этот наследник – сын Марии, единственной дочери миссис Траут, – с аппетитом рассказывала миссис Спарк деревенским кумушкам, собравшимся поутру под широким навесом рядом с ее магазином.

– А где сама Мария? – ее тут же перебила миссис Спэнглоу, жена доктора. Она совсем недавно приехала в Локерхарт Вэлли и не была в курсе семейной драмы, разыгравшейся в благородном семействе Траутов.

– Тридцать пять лет назад Мария сбежала из дома с лондонским коммивояжером, – кратко пояснила миссис Спарк. Ей не хотелось долго задерживаться на теме, которая и без того была отлично известна всем ее слушательницам. – Миссис Траут была в ярости. Она-то хотела выдать дочь за человека с именем или хотя бы с состоянием, а Мария предпочла желтые усы коммивояжера…

– Так что же наследник? – нетерпеливо напомнила кругленькая супруга викария.

Миссис Спарк кивнула и продолжила:

– Вскоре после ссоры с матерью Мария уехала в Америку. Все это время о ней ничего не было слышно. Но оказалось, что там она вполне законно вышла замуж и родила ребенка.

– Мальчика? – ахнул кто-то.

– Мальчика, – величаво подтвердила миссис Спарк. Это был ее час, и она наслаждалась им от души. – Мистер Литтлби отыскал ребенка, вернее, молодого человека, и теперь сын Марии со всех ног мчится в Локерхарт Вэлли.

Благоговейная тишина стала лучшей наградой рассказчице. Однако у миссис Спарк был припасен еще один козырь. Как опытный картежник она намеренно приберегала его напоследок, чтобы одним эффектным ходом завершить игру. Сестра викария, долговязая мисс Дженкинс, подала миссис Спарк отличную реплику:

– А что еще говорят об этом наследнике? Женат ли он?

Миссис Спарк с видом древнеримского триумфатора обвела притихших слушательниц гордым взглядом и громко произнесла:

– Нет!

Локерхарт Вэлли, ничем не примечательная деревушка на юго-западе Кента, радовала глаз каждого, кто случайно проезжал мимо. Аккуратные улочки и небольшие симпатичные домики, цветущие палисадники и сочная английская зелень повсюду. Неспешный образ жизни в Локерхарт Вэлли не менялся на протяжении многих десятилетий, разве что вместо лошадей появились автомобили, а в некоторые дома провели электричество, газ и телефон. Здесь рано вставали и рано ложились спать, знали все обо всех, приветствовали добродетель и искореняли порок. Почти никто из коренных жителей Локерхарт Вэлли не покидал пределов родной деревни, а поездка в соседний город считалась настоящим путешествием. Естественно, такое положение дел устраивало не всех. Кое-кто из молодых сравнивал Локерхарт Вэлли с болотом и уезжал, но в целом жизнь в деревне текла неторопливо и размеренно, и рождение щенков у породистой собаки викария давало пищу для разговоров на целую неделю.

В Локерхарт Вэлли было все, чему полагается быть в приличной английской деревушке. Чистенькая церковь и дом викария при ней, полицейский участок с одним-единственным констеблем, грозой редких хулиганов и подвыпивших мужей, бакалейный магазин и лавка промышленных товаров, аптека и приемный кабинет доктора Спэнглоу располагались на Главной улице Локерхарт Вэлли. Здесь же, прямо напротив полицейского участка стояла пивная дядюшки Фредди, в которой мужчины любили пропустить стаканчик-другой. Женский клуб, почта, школа, ресторанчик и маленькая кондитерская при нем занимали другую улицу, идущую параллельно главной. Клуб для джентльменов открыли по соседству некоторое время назад. Однако джентльменов было не так-то много в Локерхарт Вэлли, да и собираться они предпочитали в баре у Фредди, поэтому клуб быстро превратили в выставочный зал и помещение для танцев.

Одно было плохо – устраивать танцы в деревне было не с кем. Местные девушки с нескрываемой завистью читали описания балов, которые давались когда-то в Локерхарт Вэлли. Свидетельства о тех роскошных временах хранились в местной библиотеке, и не одна современная красавица украдкой роняла слезинку над словами о том, что «на бал съезжались дамы и кавалеры, и много свадеб праздновали после ежегодных рождественских праздников». Возможно, летописец что-либо и приукрашивал. Но в сегодняшнем Локерхарт Вэлли не было не что «кавалеров», но даже одного-единственного завалящего кавалера!

Конечно, мужчины в деревне были, и в немалом количестве. Однако в глазах любой незамужней девушки Локерхарт Вэлли они делились ровно на две категории: безмозглых мальчишек до восемнадцати, не стоящих никакого внимания, и солидных, порой весьма симпатичных, но, увы, безнадежно женатых мужчин. В Локерхарт Вэлли не было ни одного жениха.

Трудно сказать, почему так вышло, ведь в невестах недостатка отнюдь не было. Но трое сыновей владельца пивной дядюшки Фредди отправились служить на флот. Дэннис Блотч, племянник викария, уехал в Лондон, чтобы стать актером. Троюродный брат Дэнниса искал полезные ископаемые где-то в далекой Норвегии. Томас Аткинс торговал подержанными автомобилями в Белфасте… Ах, сколько подобных историй могли бы рассказать девушки Локерхарт Вэлли! Еще десять, даже пять лет назад ситуация не была столь катастрофична. Но с тех пор как полгода назад последний холостяк доктор Спэнглоу женился на рослой девушке из Дербишира, в Локерхарт Вэлли стало совершенно не за кого выходить замуж!

Даже брат Агаты Моллест, художницы, которая каждое лето снимала дачу в Локерхарт Вэлли, был женат. Он сопровождал сестру в ее длительных прогулках по местным лесам и вызывал жгучий интерес со стороны прекрасных обитательниц деревни. Однако Майкл Моллест с черными кудрями до плеч ослеплял не только белозубой улыбкой, но и обручальным кольцом. А однажды его супруга собственной персоной появилась в Локерхарт Вэлли. Она была так же черноволоса как Майк и писала такие же чудесные картины как Агата. Местные девушки понимали, что у них нет никакого шанса.

Стоило ли удивляться тому, что известие о приезде наследника миссис Траут, да к тому же неженатого наследника, было воспринято с неподдельным энтузиазмом? Усадьбой «Вереск», довольно уродливым мрачным зданием из серого камня, гордилась вся деревня. Поговаривали даже, что «Вереск» имеет определенную историческую ценность, потому что какой-то король останавливался в нем на ночь после охоты в непроходимых местных лесах. Покойная миссис Траут, в замужестве леди Маллион, поддерживала дом в идеальном порядке, хотя и была скуповата. Порой девушки Локерхарт Вэлли воображали, что в просторном доме с высокими зашторенными окнами живет не жадная полубезумная старуха, а молодой красивый граф с печальными глазами. Они ни за что не признались бы в этом, но каждая перед сном выдумывала себе романтическую историю о том, как этот самый граф вдруг воспылал любовью… ах…

Но редкие появления миссис Траут в деревне разрушали все фантазии юных мечтательниц. Даже в этом судьба жестоко обманула их. Почему бы какому-нибудь благородному джентльмену не обосноваться в «Вереске» вместо этой рослой носатой старухи, которая никому слова доброго не скажет?

После смерти миссис Траут воображение романтичных красавиц заработало с новой силой. Как оказалось, не напрасно. Из далекой загадочной страны, где говорят на смешном непонятном английском, едет внук миссис Траут, наследник старинного «Вереска», неженатый мужчина лет эдак тридцати (по примерным подсчетам)!

Было от чего трепетать.

– Говорят, что в Америке все ужасно богаты, – таинственным шепотом сообщила мисс Джеральдина Хоукс своей лучшей подруге Лили Вандемир.

Девушки сидели вдвоем в комнате Лили, так что никакой необходимости шептать не было. Но Джеральдине, или попросту Джерри, было тяжело вслух обсуждать столь щекотливую тему.

Это была невысокая симпатичная девушка с круглым личиком, медно-рыжими волосами и наивными светло-карими глазами. Вопреки распространенному мнению, которое приписывает рыжеволосым необыкновенную задиристость, Джерри Хоукс была до смешного застенчива и нерешительна.

– Так уж и все, – недоверчиво фыркнула Лили.

– Но он-то точно должен быть богат, – продолжала Джерри.

Лили Вандемир дернула плечиком, словно говоря «много ты понимаешь!». Ее не меньше чем Джерри терзало желание узнать о наследнике «Вереска» как можно больше, но она считала ниже своего достоинства показывать это.

Лили знала, что красива, и знала, что все знают, что она красива. Предок ее был родом из Голландии, и, возможно, этим и объяснялись яркий белокурый цвет ее волос и небесная голубизна глаз. Однако на этом ее сходство с пышнотелыми румяными голландками заканчивалось. Лили была чрезвычайно изящна, а ее нежная белая кожа напоминала тончайший саксонский фарфор. Лишь изредка, в минуты глубокого смущения, ее лицо полыхало краской, что делало девушку еще прекраснее.

Все подруги без исключения признавали ее первенство. Лили была истинной королевой Локерхарт Вэлли и вела себя с королевским достоинством. Она ни на минуту не забывала, что ее отец – состоятельный человек и что ей не нужно работать, чтобы зарабатывать себе на жизнь. Ее ближайшая подруга Джерри трудилась в крохотной библиотеке Локерхарт Вэлли, потому что мистер Хоукс весьма определенно высказывался о «дармоедах и дармоедках на его шее».

– Миссис Спарк сказала, что наследник приезжает через две недели, – вздохнула Джерри.

Лили уже знала это, однако девушкам было приятно без конца обсуждать одно и то же.

– Вот огорчение для Меган Гилберт, – сказала Лили с тонким ехидством, свойственным даже самым прелестным и беззлобным дочерям Евы.

Девушки переглянулись и рассмеялись. Меган Гилберт не любили в Локерхарт Вэлли. Она появилась в деревне год назад. Тихая скромная девушка приехала в «Вереск», чтобы работать на миссис Траут. Бедняжку даже жалели поначалу, так как всем был отлично известен сварливый характер хозяйки поместья. Но потом мнение Локерхарт Вэлли о Меган Гилберт кардинально изменилось. Во-первых, Меган оказалась дальней родственницей миссис Траут. Настолько дальней, что деревенские сплетницы не сумели проследить степень родства. Однако молодая экономка у одинокой престарелой хозяйки «Вереска», да еще и родственница… Все это наталкивало на вполне определенные мысли, и досужие болтуны уверяли, что Меган Гилберт не из благородства и даже не ради жалования согласилась работать на миссис Траут.

Ну а во-вторых, своим надменным обращением Меган оттолкнула от себя всех, кто по доброте душевной был не прочь с ней подружиться. Те, кто надеялись получать от нее свежие новости из «Вереска», были жестоко разочарованы и не щадили мисс Гилберт в своих разговорах. Она была и «гордячкой», и «задавакой», и «воображалой», и «интриганкой». За весь год Меган не приобрела в Локерхарт Вэлли ни одного друга, и жителей особенно задевало то, что она и не думала переживать из-за этого.

– Весело ли живется ей у сумасшедшей старухи? – судачили между собой женщины. – А ведь она ни разу не пожаловалась. И по вечерам ее совсем не видно в деревне. Должны же быть у нее выходные! Что держит ее все время в «Вереске»? Известно, что…

Здесь сплетницы обычно умолкали и обменивались многозначительными взглядами. Общественное мнение Локерхарт Вэлли уже вынесло свое суждение – пронырливая мисс Меган положила глаз на наследство своей хозяйки.

Поэтому появление законного наследника «Вереска» несказанно обрадовало жителей деревни еще и потому, что теперь заносчивой Меган Гилберт обязательно укажут ее настоящее место!

– Наследник ни минуты не позволит ей оставаться в доме, – убежденно произнесла Джерри.

– И правильно сделает, – сказала Лили. – Пусть убирается к себе.

В Локерхарт Вэлли никто до сих пор не знал, откуда Меган родом. Раз в год в сентябре она уезжала в соседний город Чаринг Кросс, там садилась на поезд, идущий на запад, и пропадала на целый месяц. Подразумевалось, что мисс Гилберт отдыхает. Но где? С кем? Ни одного намека, не говоря уже о подробном отчете о путешествии… Как тут было не возмущаться?

– Думаешь, он с ней справится? – с тревогой спросила Джерри.

– Естественно, – ответила Лили уверенно. – Он же мужчина!

Это вполне справедливое замечание вернуло подруг к началу их занимательной беседы, и они принялись с упоением обсуждать предполагаемую внешность и черты характера наследника «Вереска».

Надо сказать, что о внуке миссис Траут говорили почти в каждом доме Локерхарт Вэлли. Достоверной информации о нем не было до сих пор, хотя приезд его ожидали уже в конце следующей недели. Поэтому все желающие (а таких было немало) погружались в сладостные предположения. Догадки, которым не было конца, свидетельствовали о богатом воображении кумушек Локерхарт Вэлли. Даже самые прозаичные из них вволю нафантазировались, представляя себе нового владельца «Вереска».

– Ему должно быть не более тридцати лет, – безапелляционно заявила миссис Спарк. – В худшем случае – двадцать пять. В лучшем – тридцать два.

Миссис Спарк была уверена, что двадцатипятилетний мужчина еще слишком молод, чтобы становиться добычей на брачной охоте. Однако девушки, от восемнадцатилетней Марты Белл, дочки почтальона, до двадцатитрехлетней Лили Вандемир соглашались и на двадцать пять, и на тридцать два.

– У, наверное, него светлые волосы и голубые глаза, – пророчествовала сестра викария мисс Дженкинс. – Он похож на мать и безумно красив.

Мисс Дженкинс было десять, когда Мария Траут убежала из дома. Она уверяла, что в подробностях помнит внешность Марии. Однако жена аптекаря миссис Белл, которая всю свою жизнь провела в Локерхарт Вэлли и была несколько старше мисс Дженкинс, опровергала ее слова.

– Мария Траут была похожа на селедку, – рассказывала она всякому, кто желал слушать. – Высокая, тощая, с бесцветными волосами и водянистыми глазами. Не так страшна, как ее мать, но и далеко не красавица. Удивительно, что коммивояжер вообще обратил на нее внимание! Наверное, рассчитывал на то, что мамаша смилостивится и отвалит ему солидный кусок приданого!

Манеры миссис Белл были довольно грубоваты, и ее слова не находили отклика в сердцах юных обитательниц Локерхарт Вэлли. Зато фантазии романтически настроенной мисс Дженкинс пришлись им по душе. Конечно, новый владелец «Вереска» должен быть сногсшибательно красив! Внешность рокового красавца и нежное сердце, спрятанное под маской небрежной холодности… Полная жестоких разочарований юность и желание навеки схоронить себя в английской глуши, где какой-нибудь местной прелестной девушке суждено излечить его сердечную рану…

Лили Вандемир мечтала наравне со всеми, но в отличие от более говорливых и откровенных подруг, она предпочитала не делать свои фантазии достоянием всей деревни. Лили была в корне не согласна с версией мисс Дженкинс. Что такого романтичного, скажите на милость, в голубых глазах и светлых волосах? Таинственные книжные красавцы все как один черноволосы. «Смоляные кудри» или же «локоны цвета воронова крыла»… Непременно бледное лицо и взгляд Мефистофеля… Насчет цвета глаз Лили затруднялась. Пусть будут черные, как полночное небо над Андалусией. Или пронзительно синие, как два горящих сапфира. Зеленые тоже ничего, как прозрачный хризолит или набегающая морская волна. Или же серые, холодные как сталь…

В любом случае у него будут изумительные глаза, от одного взгляда которых у девушек перехватывает дыхание. Он будет насмешлив и чуточку циничен и вроде бы не подвластен никаким чувствам. Он повидал свет и разочаровался в нем; множество красоток склонялись к его ногам, но ни в одной он не нашел того, что искал. И сейчас, когда он совсем отчаялся, судьба привела его в скромную английскую деревушку, где на лоне природе тихо живет рожденная для него красавица…

Теперь перед сном Лили долго ворочалась в кровати. Сладкие картины, одна упоительнее другой, возникали в ее голове. Предчувствие любви мешало ей спокойно засыпать. Разве не об этом она мечтала всю свою жизнь? Не о замужестве с каким-нибудь владельцем мясного магазина или деревенским доктором, а о настоящем чувстве, всепожирающем пламени, о котором так прекрасно пишут в книгах… Что если наследник «Вереска» и есть тот самый, предназначенный ей судьбой человек?

Лили засыпала с блаженной улыбкой на губах, и сны ее были полны стройными красавцами в длинных плащах и с масками, которые пели под окнами чудесные серенады и клялись в вечной любви…

2

В большой обеденной зале «Вереска» было темно и уныло. С тех пор как умерла миссис Траут, там не растапливали камин и не включали электричество. Так распорядилась Меган Гилберт, и служанки были только рады не заходить по утрам в промозглую комнату. Теперь Меган предпочитала есть у себя или на кухне, хотя при жизни хозяйки они каждый день устраивали пышные трапезы в главной столовой. Слуги приветствовали это нововведение – у них оставалось больше свободного времени для ленивой праздности.

Впрочем, слуг в «Вереске» было совсем немного. Повариха Мэри Джейн, верой и правдой служившая миссис Траут уже двадцать лет, горничная Эллис, приходящая служанка Кэти Причардс для уборки огромного дома, и старичок-садовник. Меган Гилберт, официально именуемая экономкой, на самом деле исполняла обязанности секретаря и компаньонки покойной леди, а заодно управляла нехитрым домашним хозяйством «Вереска». После смерти миссис Траут она автоматически взяла бразды правления в свои руки. Слуги были уверены, что рано или поздно мисс Меган будет признана официальной наследницей «Вереска». У Августины Траут больше никого не было, а Меган Гилберт была дочерью ее троюродной сестры!

О том, что у миссис Траут объявился более близкий родственник, Меган Гилберт узнала задолго до того, как веснушчатый Натаниэль Спарк поведал об этом своей тетушке. Поверенный Траутов мистер Литтлби первым делом сообщил Меган о том, что ее надежды заполучить «Вереск» не оправдались. Юрист жил в соседнем городке Чаринг Кросс и прислал Меган письмо, полное таких прозрачных намеков и лицемерных соболезнований, что девушка тут же на клочки разорвала это послание.

Однако из «Вереска» она не уехала, как рассчитывали некоторые из жителей Локерхарт Вэлли.

– Я всего лишь экономка. Такая же прислуга, как Эллис или Мэри Джейн. Пусть новый владелец решает, что со мной делать.

Приходящая служанка Кэти Причардс пересказала эти слова Меган в бакалейном магазине миссис Спарк, и справедливому негодованию Локерхарт Вэлли не было конца. Сколько же наглости у этой девицы? Как она осмелится предстать перед законным внуком миссис Траут после того, как бессовестно предъявляла права на его наследство?

Ответов на эти вопросы не знал никто. А через пару дней Меган, пользуясь своей формальной властью в доме, уволила Кэти Причардс, единственный источник достоверной информации о «Вереске» у жителей Локерхарт Вэлли. Горничная и повариха редко выбирались за пределы усадьбы, да и сплетничать не желали. Оскорбленная деревня, затаив дыхание, ждала, когда же восторжествует справедливость, и гордячку Меган Гилберт с позором прогонят из поместья.

Одним прекрасным июньским утром в дверь комнаты Меган Гилберт постучала горничная. Она только что разговаривала с посыльным адвоката, и ей не терпелось поделиться новостью с Меган.

– Мисс Меган, мистер Литтлби прислал рыжего Ната сказать, что внук миссис Траут приезжает в Чаринг Кросс завтра вечерним лондонским.

Дверь комнаты распахнулась. На пороге стояла молодая привлекательная женщина лет тридцати. У нее были густые темно-каштановые волосы, ровно подстриженные чуть ниже ушей, широко расставленные карие глаза и воинственно вздернутый носик, придававший ее сосредоточенному лицу задиристое выражение. Высокий покатый лоб мисс Меган свидетельствовал о твердости характера и изрядной доли упрямства, а форма подбородка наводила на мысль о том, что у нее в роду непременно были шотландцы. Одета Меган была в светло-желтую блузку с отложным воротником и расклешенную юбку из тонкого клетчатого сукна.

Несмотря на довольно ранний час, у Меган был такой вид, словно она куда-то собирается. За весь год Эллис ни разу не видела Меган Гилберт в домашнем платье или халате. Впрочем, со старой миссис Траут никогда нельзя было расслабляться. Ей могло прийти в голову все, что угодно, и она без зазрения совести гоняла Меган по самым нелепым поручениям.

– Спасибо, Эллис, – Меган поблагодарила горничную кивком головы. – Скажи Мэри Джейн, я сейчас спущусь к завтраку.

– У нас сегодня гречишные оладьи с патокой, мисс, – сдержанно улыбнулась Эллис, которой хотелось хоть как-то приободрить девушку.

Меган улыбнулась в ответ, однако верная горничная видела, что ее мысли далеко.

В отличие от деревенских жителей, Эллис и Мэри Джейн не испытывали неприязни к Меган. Ужиться с покойной миссис Траут было нелегко. Прислуга частенько страдала от сварливого характера хозяйки. Однако благодаря Меган жизнь в «Вереске» стала намного приятнее. Служанки вздохнули свободнее. Старая хозяйка перестала контролировать каждый их шаг, поручив все домашние заботы мисс Меган, а девушка оказалась не в пример разумнее и добрее миссис Траут и никогда не требовала невозможного.

Эллис и Мэри Джейн знали, что Меган несладко приходится, однако ни разу не слышали от нее ни словечка жалобы. Она как должное воспринимала все капризы мнительной старухи. Служанки полюбили бы ее как родную дочь, если бы она была чуть подушевнее. Но Меган не искала ничьей дружбы и относилась ко всем в доме с приветливой холодностью. И все-таки и Эллис, и Мэри Джейн заранее жалели о том, что им скоро придется расстаться с Меган Гилберт.

– Сказала, что сейчас спустится, – сообщила Эллис поварихе, войдя в кухню.

Это было просторное помещение в цокольном этаже, с множеством шкафчиков и грубо сколоченным деревянным столом на одной стороне, и плитой на другой. К кухне примыкала небольшая кладовая с холодильником, где Мэри Джейн хранила запасы.

Сейчас дородная, как и полагается людям ее профессии, повариха стояла у плиты и жарила оладьи. Аппетитная коричневая горка росла на глазах. Эллис стала накрывать на стол, попутно выкладывая свои впечатления:

– Держится молодцом, но я-то вижу, что на ней лица нет.

– Выгонит ее этот молодчик, помяни мое слово, – покачала головой Мэри Джейн.

– И куда она пойдет? Ни денег, ни отца заботливого…

– Ни мужа! – Повариха назидательно подняла лопаточку для оладьев и тут же проворно перевернула на сковороде румяный кружок.

– Еще неизвестно, как он к нам отнесется, – мрачно сказала Эллис, доставая баночку с патокой. – Выставит за дверь, а «Вереск» продаст.

– Американец… – в тон ей подхватила Мэри Джейн. – Кто их поймет.

Неспокойно было на сердце у обеих женщин. Они отнюдь не жаждали перемен. Жизнь под начальством Меган Гилберт была отлажена до мелочей. Они знали, чего ожидать друг от друга и как действовать в кризисных ситуациях. Они по-своему привязались к Меган. И теперь не только ее, но и их будущее под угрозой. Все ближе и ближе неведомый наследник, посторонний мужчина из чужой страны, для которого «Вереск», скорее всего, станет тяжкой обузой. О поместье надо заботиться, вкладывать в него деньги… Куда как проще продать какому-нибудь выскочке-чужаку и навсегда забыть о нем!

– Авось мисс Меган что-нибудь придумает, – с надеждой произнесла Эллис.

Сказано это было достаточно громко, чтобы Меган, входившая как раз в этот момент, все прекрасно расслышала.

– Что именно я должна придумать, Эллис? – спросила она, и знакомый металл зазвенел в ее голосе.

– Ах, да я просто… – Эллис принялась суетливо поправлять столовые приборы, выдавая себя с головой.

Мэри Джейн подхватила блюдо с оладьями и водрузила его в середину стола.

– Мы все насчет наследника, мисс Меган, – серьезно сказала она. – Как подумаем, каких дел он может тут натворить, так аж сердце щемит.

Складки на лбу Меган разгладились.

– Я ничего не могу изменить, – вздохнула она и села к столу. Эллис и Мэри Джейн последовали ее примеру.

Оладьи были восхитительны. Горячие, поджаристые, с тягучей сладкой патокой, они несколько примирили трех женщин с действительностью. Ароматный чай и абрикосовый джем завершили завтрак.

– Но раз завещание покойницы не обнаружено… – заикнулась раскрасневшаяся от горячего чая Мэри Джейн.

– То все имущество отходит к ближайшему родственнику, – продолжила за нее Меган. – То есть мистеру Бэрринджеру. И давайте не будем больше об этом говорить.

Меган поблагодарила Мэри Джейн и встала из-за стола. Служанки с неодобрением смотрели на нее. Разве можно быть такой твердокаменной! Люди любили бы ее гораздо больше, если бы она позволяла себя любить. Но нет, она предпочитает замыкаться в себе и мучиться в одиночку. Неудивительно, что в Локерхарт Вэлли ее считают зазнайкой…

Тем временем Меган поднялась к себе. Только здесь, вдали от чересчур любопытных глаз она может дать волю чувствам. Вернее, одному-единственному чувству, которое владеет ею в последний месяц – безграничной, почти не поддающейся контролю ярости!

Страшно подумать – год безупречной работы псу под хвост. Год страданий рядом с властной старухой, которая словно задалась целью как можно сильнее испортить жизнь окружающим ее людям. Жители деревни считают ее заносчивой и не любят ее. Еще бы! А как иначе она сумела бы сохранить невозмутимость духа, без которой жизнь с миссис Траут стала бы похожа на ад? А так ее нечеловеческое хладнокровие и потрясающая выдержка немного пугали старуху. В иные моменты она даже побаивалась свою экономку, которой платила скудное жалование. Лишь благодаря этому жизнь в «Вереске» была сносной, а не невыносимой…

Хотя что тут вспоминать. Когда она почти приблизилась к цели, вредная старуха вздумала скоропостижно скончаться от воспаления легких. Видит Бог, она не желала ей зла! А кое-кто из деревенских дурачков поторопился обвинить ее в том, что она приложила руку к быстрой смерти миссис Траут. Даже мистер Литтлби (а еще образованный человек!) подозрительно закатывал свои маленькие глазки, когда расспрашивал в ее присутствии доктора Спэнглоу. А вы абсолютно уверены, что смерть наступила от естественных причин? Тьфу. Хорошо хоть, что умный доктор не поддался на провокацию. Августина Траут умерла от двухстороннего воспаления легких, и как бы Литтлби ни хотелось, обвинить несимпатичную экономку было не в чем!

Хотя можно себе представить, что говорили о ней в деревне. Кучка сплетников! Шагу невозможно ступить по Локерхарт Вэлли, чтобы не натолкнуться на какую-нибудь розовощекую мисс или круглолицую миссис, которая с притворным участием принималась расспрашивать о здоровье и задавать другие, не менее бессмысленные вопросы. Потом собранные сведения распространялись по всей деревне. Просто поразительно, как быстро здесь узнают новости, особенно скандальные! Зачем этим людям телефон или почта? Их длинные языки надежнее любых современных средств связи!

Меган иронизировала, чтобы отвлечься от мрачных мыслей. Теперь вся деревня предвкушает приезд наследника. Незамужние девицы и их мамаши наверняка строят насчет Алекса Бэрринджера матримониальные планы, а прочие радуются тому, что в Локерхарт Вэлли появится новый человек. И еще все рассчитывают насладиться ее унижением, когда наследник с презрением вышвырнет ее из «Вереска»!

Меган скривилась. Конечно, было бы намного лучше уехать самой. Миссис Траут умерла, надежды получить наследство не оправдались… Что еще ей делать в «Вереске»? Но, во-первых, уехать быстро – значит, дать повод деревенским болтунам обвинить ее во всех смертных грехах. А чего это она так поспешно убежала? Наверняка прихватила с собой что-нибудь из имущества старой леди… Брр.

А во-вторых, в душе теплилась крошечная надежда на то, что при новом владельце «Вереска» ей все-таки удастся осуществить План. Кто она такая, в конце концов? Скромная экономка, прислуживавшая миссис Траут наравне с Эллис и Мэри Джейн. Ей даже нельзя поставить в вину то, что она претендовала на «Вереск». А что ей еще оставалось делать, раз формально ее мать была последней родственницей покойной? Кто же знал, что Мария Траут родила ребенка!

Более того, долг повелевает ей дождаться Алекса Бэрринджера, чтобы помочь ему разобраться в делах «Вереска», ведь она была еще и секретарем миссис Траут… Что бы ни думали в Локерхарт Вэлли, внешние приличия были соблюдены в полной мере. Еще посмотрим, каков из себя этот молодчик. После миссис Траут ее вряд ли кто-нибудь испугает!

3

На следующий день пораженная до глубины души Эллис наблюдала из окна большой гостиной, как Меган возится во дворе со старой машиной миссис Траут. Куда она собралась? – гадала про себя горничная. Не выбиралась в город с тех пор, как померла хозяйка, и вот на тебе. Уж не на наследника ли полюбоваться ей захотелось? Ох, не доведет самоуправство до добра…

За обедом Эллис не выдержала и невзначай спросила у Меган:

– А вы просто так проверяли машину старой леди или куда-то поехать решили, мисс Меган?

Меган еле заметно улыбнулась. Незаинтересованный вид горничной вряд ли мог кого-то обмануть.

– Да, я еду вечером в Чаринг Кросс, – спокойно ответила она.

– Зачем, скажите на милость? – воскликнула Эллис, охваченная дурным предчувствием.

– Чтобы встретить мистера Бэрринджера и привезти его в «Вереск».

Эллис застыла с открытым ртом, а Меган продолжила невозмутимо резать бифштекс.

– А что, господин поверенный сам не справится? – возмущенно спросила горничная, как только пришла в себя. – Вам-то зачем ехать?

Меган отложила нож в сторону.

– Мистер Литтлби живет в Чаринг Кросс, и ему неудобно будет везти мистера Бэрринджера в «Вереск», – пояснила она с улыбкой, которая очень красила ее неприветливое лицо. – А у нас есть машина. К тому же это мой долг как секретаря покойной миссис Траут. А ваш долг – подготовить дом к приезду нового хозяина.

Эллис недоверчиво хмыкнула. Она-то не нуждается в напоминаниях. А Меган лучше бы дома сидела и не высовывалась! Ей никто не давал указаний встречать наследника. Он и сам доберется до Локерхарт Вэлли. Не так уж далеко они живут от Чаринг Кросс!

Но Меган Гилберт привыкла точно исполнять задуманное. Мистер Литтлби не ожидает увидеть ее на вокзале? Он хочет первым пообщаться с наследником и настроить его против нее? Ничего у старого плута не выйдет! Алекс Бэрринджер поедет с ней в «Вереск», и по дороге она определит, что он за человек и что ей от него ждать.

После обеда Меган быстро собралась в дорогу. Лондонский вечерний прибывает в восемь, до Чаринг Кросс – около полутора часов езды… Значит, она как раз успеет вовремя, чтобы найти на вокзале проныру Литтлби и устроить ему «приятный» сюрприз.

Меган вывела из гаража старенький «кадиллак» миссис Траут. Покойная леди была удивительно консервативна в своих взглядах на технический прогресс. Несмотря на то, что средства позволяли ей приобрести дорогую и хорошую современную машину, она предпочитала хранить верность автомобилям, популярным в дни ее молодости.

Вначале гордость Меган невероятно страдала, когда девушка садилась за руль допотопного «кадиллака» с откидным брезентовым верхом. Особенно тяжело приходилось, когда она выезжала в Чаринг Кросс. Улицы городка были полны новых автомобилей. Владелец каждого новехонького лакированного чуда техники считал своим долгом посмеяться над обломком старины, которым управляла Меган.

Но со временем девушка привыкла к «кадиллаку» и даже полюбила его. В машине не было многих удобств, да и ломаться она любила в самые неподходящие моменты, но за год Меган успела как следует изучить ее особенности и капризы. А миссис Траут экономила на механике и шофере и радовалась тому, что за одно жалование имеет в лице Меган целую дюжину слуг.

Хотя на дорогу к Чаринг Кросс вело несколько путей, Меган из озорства решила проехать по Главной улице Локерхарт Вэлли. В прохладные вечерние часы там особенно полно зевак. Почему бы не дать деревенским жителям новый повод для разговоров? Они наверняка уже знают о приезде Бэрринджера, так что без труда догадаются, куда Меган Гилберт собралась на ночь глядя.

Меган не ошиблась. На Главной улице было полно народу. У бакалейного магазина миссис Спарк жена викария что-то увлеченно рассказывала супруге аптекаря; у пивной дядюшки Фредди топтались мужчины; Лили Вандемир и Джеральдина Хоукс, взявшись за руки, заходили в галантерейную лавку. Они и многие другие жители Локерхарт Вэлли собственными глазами видели, как «эта гордячка Меган Гилберт» на всех парах покатила куда-то в сторону Чаринг Кросс.

Сложить два и два оказалось не сложно. Натаниэль Спарк уже успел известить всю деревню о том, что сегодня в восемь приезжает наследник «Вереска».

– Сколько наглости у этой женщины! – негодующе воскликнула жена аптекаря вслед «кадиллаку» Меган. – Как только она смеет показываться ему на глаза!

– Может быть, у нее другие дела в городе, – примирительно сказала миссис Дженкинс. Как супруга особы духовного звания она старалась не быть слишком резкой в суждениях.

– Другие дела? Так поздно? – скривилась аптекарша. – Ни за что не поверю!

Она была не одинока в своем возмущении. Все, кто видел Меган Гилберт, единогласно решили, что она совсем стыд потеряла.

– Я на ее месте ни за что бы не отправилась на вокзал встречать незнакомого холостого мужчину, – шепнула Джерри Хоукс подруге, когда они рассматривали новые шали в галантерее. – Это просто неприлично!

– Ей же тридцать лет, а не двадцать, – снисходительно обронила Лили, перебирая разноцветные прямоугольники ткани. – Такая же старая дева, как Берта Дженкинс или Лесли Смит. Им уже все можно.

– Меган не такая, как Берта или Лесли, – возразила более справедливая Джерри. – Она моложе и… симпатичнее.

– Ох, только не говори мне об этом! – вспыхнула Лили. – Меган Гилберт симпатичная! Она абсолютно ничего собой не представляет!

Джеральдина смутилась как всегда, когда ее подруга категорично с ней не соглашалась.

– Ты права, – поспешно пробормотала она. – Но все-таки лучше было бы, если бы у нас с Меган были хорошие отношения.

– Почему? – искренне удивилась Лили столь нелогичному переходу.

– Потому что тогда мы могли бы спокойно приходить в ней в гости, – объяснила Джерри. – В «Вереск».

Справедливость замечания подруги внезапно поразила Лили. Если бы они заранее наладили отношения с Меган Гилберт, то смогли бы сейчас приблизиться к таинственному мистеру Бэрринджеру. Хотя кто ж знал, что события будут разворачиваться таким образом…

– Ничего, ей недолго в «Вереске» оставаться, – самонадеянно произнесла Лили. – Ну а если она там все-таки останется… Мы же с ней никогда не ссорились… Попробуем подружиться…

Джерри тихонько хихикнула. Какая умница эта Лили! Что бы ни случилось с Меган Гилберт, они сумеют извлечь из этого выгоду!

А Меган тем временем мчалась по накатанной дороге в Чаринг Кросс, не подозревая о том, что на нее делается ставка в будущей схватке за сердце Алекса Бэрринджера. Впрочем, «мчалась» слишком сильно сказано. При всем ее желании «кадиллак» был органически неспособен развить скорость более тридцати миль в час. Но Меган не переживала. Она выехала с достаточным запасом времени, чтобы успеть к поезду и хорошенько еще раз обо всем подумать.

Не стоит торопиться с выводами. Возможно, Алекс Бэрринджер совсем не так страшен, как она решила вначале. Молодой неженатый мужчина… Меган беззаботно рассмеялась. Девчонки Локерхарт Вэлли позаботятся о том, чтобы у него не было ни секунды свободного времени!

Даже не имея близких подруг в деревне, Меган прекрасно представляла себе, какой переполох поднялся из-за приезда Бэрринджера. Ни дать ни взять последний жених Локерхарт Вэлли. Даже если он будет уродлив как обезьяна, местные красотки постепенно «обнаружат» в нем массу других достоинств. Он будет или добрый, или щедрый, или образованный, или богатый… Одним словом, найдут, за что зацепиться. Чудесная идея – устроить тотализатор и принимать ставки на то, как скоро последний жених деревни станет чьим-либо мужем…

Подобные веселые мысли существенно скрасили долгую дорогу до Чаринг Кросс. На железнодорожную станцию Меган приехала в отличном настроении, готовая встретиться не с одним, а с целым десятком наследников! Оставив машину на стоянке, девушка вошла в чистенькое приземистое здание вокзала, построенное еще в конце прошлого века. Долго искать мистера Литтлби ей не пришлось. В Чаринг Кросс была всего лишь одна платформа, и в самом ее начале, под старинными коваными часами Меган увидела низенькую коренастую фигуру поверенного миссис Траут.

С очаровательной улыбкой девушка направилась прямо к нему. Неудовольствие, мелькнувшее на лице Литтлби, лучше всяких слов свидетельствовало о том, что он совершенно не рад ее видеть.

– Добрый вечер, мистер Литтлби, – громко приветствовала его Меган.

– Добрый вечер, мисс Гилберт. – Маленькие глазки-буравчики впились в лицо девушки. – Позвольте полюбопытствовать, что вы тут делаете?

– То же, что и вы. Встречаю мистера Бэрринджера.

Литтлби оглядел Меган с головы до ног. К экономке миссис Траут у него было особое отношение. Как он ни пытался, он так и не сумел понять ее. А ведь в своей профессии он разгрыз немало крепких орешков… Кто такая Меган Гилберт? Мошенница, зарящаяся на старинную усадьбу? Верная прислуга, отстаивающая интересы хозяйки? Приживалка без гроша в кармане или опасная преступница, скрывающаяся в Локерхарт Вэлли от правосудия? Какая причина может заставить молодую женщину возраста и наружности Меган целый год терпеть причуды сумасшедшей старухи, получая за это мизерное жалование?

Столько раз ни пытался мистер Литтлби вывести Меган на чистую воду, у него ничего не получалось. В самом начале их знакомства он, восхищенный деловыми способностями девушки, даже предложил ей перейти к нему секретарем. Но, несмотря на то, что он был готов платить ей вдвое большее жалование, Меган предпочла остаться у миссис Траут. Это не могло не вызывать подозрений, и с тех пор мистер Литтлби внимательно присматривался к Меган…

– Я рассчитывал на то, что мистер Бэрринджер заночует у меня сегодня, – буркнул Литтлби.

– Думаю, это решит мистер Бэрринджер, – ответила Меган с отменной вежливостью. – Разве ему не нужно немного отдохнуть после утомительного путешествия перед тем, как обсуждать с вами дела? А отдыхать лучше всего в родном доме.

– Может, он не захочет сразу ехать в «Вереск».

– И все же я была обязана организовать ему достойную встречу, – безмятежно улыбнулась Меган.

Мистер Литтлби начал злиться.

– Кажется, вам никто не давал таких распоряжений.

– Хорошей экономке никто не дает никаких распоряжений. Она все знает сама.

Поверенный засопел. Ну что за девица! На все у нее есть ответ.

А стрелка часов над их головами неумолимо приближалась к восьми. Скорей бы! Неизвестность всегда пугала Меган сильнее, чем реальность. Каким бы чудовищем ни оказался Алекс Бэрринджер, он будет гораздо лучше, чем ее догадки о нем… Вдали показалось темное пятно паровоза, оно с каждой секундой приближалось и обретало очертания. Мистер Литтлби с достойной неторопливостью пошел по платформе. Меган следовала за ним. Сердце колотилось так, что больно отдавалось в висках, но Меган знала, что это временно. Как только она увидит Алекса Бэрринджера воочию, волнение схлынет без следа, уступив место ледяной сосредоточенности…

Поезд остановился. Проводники в униформах проворно открывали двери и выпускали путешественников. Меган жадно разглядывала каждого, кто выходил из третьего вагона. Первой была молодая дама с двумя маленькими детьми. Они вырывались у нее из рук и вообще вели себя возмутительно. Следом вышел усатый мужчина лет тридцати. Меган встрепенулась. Но в следующий миг мужчина взял за руку одного из непослушных малышей, и девушка поняла, что обозналась.

– А как он хоть выглядит? – тихо спросила она Литтлби. – Как мы его узнаем? Или он – нас?

– Я что, должен был прислать ему свою фотографию? – оскорбился маленький поверенный. – Или попросить его приметы? Сюда приезжает не так много людей, чтобы мы могли его пропустить!

Значит, им ничего не оставалось делать, как спокойно ждать.

После усатого папаши в дверях появился развязный молодой человек в сдвинутой набекрень мятой шляпе. Встретившись с Меган глазами, он присвистнул и приподнял свой нелепый головной убор. Меган с презрением отвернулась, в зародыше раздавив попытку познакомиться.

Из вагона выходили еще люди, мужчины и женщины, но никто из них даже отдаленно не походил на Алекса Бэрринджера. Когда проводник стал закрывать вагонную дверь, занервничал даже невозмутимый Литтлби.

– Эй, любезный, а у тебя не осталось больше пассажиров? – замахал он проводнику.

Тот развел руками и отрицательно помотал головой. Может быть, тот фанфарон в шляпе и есть наш наследник? – невольно подумала Меган.

– А разве к тебе в Лондоне не садился еще один мужчина? – Литтлби продолжал расспрашивать проводника.

– Садился, – неожиданно ответил тот. – Но уступил свое место леди с детишками, а сам поехал третьим классом.

– Какое потрясающее благородство, – проворчал Литтлби себе под нос.

– Идемте разыскивать его в третьем классе, – рассмеялась Меган.

Человек, способный заплатить за первый класс, а ехать в третьем, еще не совсем пропащий, добавила она про себя.

Они со всех ног устремились к концу поезда, где находились вагоны третьего класса. Пассажиров действительно было немного. Меган и Литтлби искательно заглядывали каждому в лицо.

– Надеюсь, у него хватило ума дождаться нас на платформе, а не уйти самостоятельно в город, – проворчал Литтлби.

– Кажется, да, – сказала Меган и показала рукой на одинокую мужскую фигуру вдалеке.

В отличие от остальных этот человек никуда не бежал. Он стоял у последнего вагона, вскинув на плечо небольшую спортивную сумку. Мужчина оглядывался по сторонам и явно кого-то ждал. Скорее всего, это и был Алекс Бэрринджер.

Мистер Литтлби ускорил шаг. Меган поспешила за ним. Нехорошо заставлять заморского гостя ждать… Они подошли ближе, и Меган невольно отметила про себя, что мужчина одет весьма странно. На Алексе Бэрринджере (конечно, если это был он) были ярко-синие спортивные брюки с броской красной полосой по бокам, белые кеды и желтая футболка явно на пару размеров больше, чем нужно. На голове у него красовалась черная кепка с огромным козырьком, затенявшим все лицо.

Меган, равно как и Литтлби, недоумевала. Но, может быть, они ошиблись, и этот человек – не Бэрринджер? Где же тогда Алекс? Все это нужно было выяснить как можно скорее…

Они подошли к молодому человеку в спортивных штанах, который с надеждой смотрел на них.

– М-мистер Александр Бэрринджер? – учтиво спросил запыхавшийся Литтлби.

Мужчина энергично закивал головой.

– Я Джозеф Литтлби, – представился поверенный, стараясь смотреть прямо в лицо Алексу, а не на его петушиный наряд. – Простите, что я опоздал. Я ждал вас у третьего вагона.

– Пустяки, – ответил Бэрринджер с резким нью-йоркским акцентом. – Я поменялся местами. В третьем классе было намного интереснее.

Мужчины пожали друг другу руки. Меган, на которую пока никто не обращал внимания, прыснула. Они так потешно смотрелись рядом! Мистер Литтлби, воплощенное английское достоинство, в темном деловом костюме и при галстуке, несмотря на теплую погоду. И Алекс Бэрринджер, как будто только что с тренировки… как там называется эта излюбленная игра американцев? Ах да, бейсбола!

Смешок девушки напомнил Литтлби о Меган. Он повернулся к ней и произнес с кислой миной:

– Позвольте представить вам мисс Меган Гилберт, экономку вашей покойной бабушки.

– А по совместительству секретаря и шофера, – жизнерадостно сказала Меган и первой протянула руку Бэрринджеру.

Выражения его лица девушка по-прежнему не могла разглядеть из-за нелепого козырька кепки. Однако было несомненно, что ее внешний облик произвел впечатление на молодого человека. Бэрринджер заметно вздрогнул и не сразу подал ей руку. Во время по-мужски крепкого рукопожатия Меган почему-то опустила глаза и тут же подняла их. Рука нового владельца «Вереска» была корич… ну как у очень загорелого человека. Меган пыталась рассмотреть его лицо под тенью козырька. И, поняв ее желание, Алекс Бэрринджер сдернул кепку с головы.

Как бы Меган ни гордилась своей выдержкой, она вытаращила глаза. Как бы мистер Литтлби ни культивировал в себе бесстрастность, он невольно вздрогнул. Муж Марии Траут, отец Алекса, явно был родом с Аравийского полуострова.

4

Они на удивление быстро решили, куда сейчас поедет Алекс. Потрясенный только что вскрывшимися новыми обстоятельствами, мистер Литтлби не слишком настаивал на том, чтобы Алекс останавливался у него в доме. Да и сам молодой человек горел желанием скорее увидеть свое наследство.

– Я видел фото «Вереска» и уже без ума от него, – сказал он. – А дела мы позднее успеем обсудить. У нас же куча времени!

Литтлби назначил встречу на следующий день и поспешил откланяться. Меган и Алекс остались вдвоем. Поначалу девушка никак не могла понять, как ей следует вести себя с Алексом. Его акцент резал уши Меган, а бурно выражаемый интерес ко всему, что он видел вокруг, до слез смешил ее.

– Ого, вот так рыдван, – присвистнул Бэрринджер, увидев ее «кадиллак». – Он еще ездит?

– Естественно, – ответила она с достоинством. – Правда, мотор пришлось несколько раз перебрать.

– Хотите сказать, что разбираетесь в механизмах?

– Да, – просто сказала девушка. – Садитесь.

Бэрринджер с уважением покосился на нее и уселся на переднее сиденье, изо всех сил хлопнув дверью.

– Осторожно, – нахмурилась Меган. – Он этого не любит.

– Он? – Глаза Алекса озорно блеснули.

– «Кадиллак», – пояснила Меган, садясь за руль.

Она изо всех сил старалась быть серьезной. Но у нее плохо получалось, хотя она и прошла отличную школу выдержки у миссис Траут. Слишком многое было против нее сейчас: и ожидания, опрокинутые по всем пунктам, и забавная, если не сказать, неприличная, одежда Алекса, и его… гм… происхождение, и непосредственность нового хозяина «Вереска». Она просто не знала, как вести себя с ним, и решила выбрать беспроигрышный вариант. Настоящая английская леди. Воспитанная, сдержанная, знающая свое место. А потом видно будет.

По пути в Локерхарт Вэлли Алекс Бэрринджер не уставал удивляться красотам природы.

– Приехали бы вы сюда осенью или зимой, – не выдержала Меган. – Сплошная серость и сырость вокруг.

– Что ж, и это может послужить вдохновением, – беспечно ответил Алекс. – Тяжелый свинец неба/Стеклянная пелена дождя/Мрачная любовь в сердце моем/О, Англия!

– Вдохновением для чего? – подозрительно спросила Меган.

– Как для чего? – в свою очередь удивился Алекс. – Для поэзии.

Это было уже слишком. Меган фыркнула и расхохоталась во все горло.

– Что смешного в моих словах? – обиделся Алекс.

– Простите, – выдохнула девушка, отсмеявшись. – Просто все это так… необычно.

– Почему?

Эх, не стоило бы отвечать на этот вопрос. Но Меган больше не могла молчать.

– Я с трудом могу представить себе, что человек, который одевается в… э-э… вашем стиле, знает, что такое поэзия, – наконец подобрала она наиболее мягкое определение.

– А, вы об этом… – Алекс хлопнул себя по колену. – Дурацкая история. Вместо Лондона весь мой багаж улетел куда-то на Сингапур. Времени на то, чтобы купить что-то приличное, не было, я на поезд опаздывал. Заскочил в ближайший магазин и купил это, чтобы переодеться в поезде. Простите, если мой облик вас шокировал…

Меган стало стыдно. Ведь с самого начала говорила себе, что нельзя торопиться с выводами!

– А поэзией я увлекаюсь с детства, – как ни в чем не бывало продолжал Алекс. – У меня это от отца. Он писал прекрасные стихи.

– Правда?

Вот сейчас бы и расспросить его об отце. Занимательная, наверное, история. Как у белобрысой английской девочки родился столь смуглый сын?

– О да! – воодушевился Алекс. – Даже издал несколько стихотворных сборников. Широкой публике, правда, они не известны…

– Широкая публика не особенно ценит поэзию, – утешила его Меган. – Она предпочитает что-нибудь попроще.

– А вы? Что вы предпочитаете?

– Меня вряд ли можно назвать большой ценительницей литературы, – улыбнулась Меган. – В последний год в моем распоряжении была только библиотека «Вереска», а она не очень обширна… Вскоре вы сами в этом убедитесь.

– Расскажите мне о «Вереске», – внезапно попросил Алекс.

– А разве мистер Литтлби не снабдил вас необходимой информацией? – осторожно поинтересовалась Меган. – «Вереск» был построен…

– Об этом я знаю, – перебил ее Алекс. – Мне хочется услышать ваше мнение о поместье.

– Мое? – Меган несколько растерялась.

– Да. Вы же давно здесь живете. Вам нравится «Вереск»?

Мысль Меган лихорадочно заработала. Что известно Бэрринджеру о ее отношениях с миссис Траут? В курсе ли он, что они дальние родственники и она даже претендовала на поместье?

– «Вереск» для меня, в первую очередь, место работы, – сдержанно ответила Меган.

– У англичан не принято любить место работы? – сыронизировал Алекс.

Меган закусила губу. Этот Бэрринджер не так прост, как кажется. Своим ярким оперением он сбивает с толку и застает врасплох…

– У англичан не принято говорить о любви с первым встречным, – сердито ответила девушка и тут же прикусила язык. Еще не хватало, чтобы Бэрринджер неправильно истолковал ее двусмысленную фразу!

Но, глядя сбоку на ее плотно сжатые губы и нахмуренный лоб, Алекс решил не развивать эту легкомысленную тему.

– Понятно, – миролюбиво произнес он. – Тогда расскажите мне об этом городе, Локхарт Уолли.

– Локерхарт Вэлли, – непроизвольно поправила его Меган. – И это деревня, а не город.

Алекс послушно повторил непривычное название.

– Здесь все очень спокойно и скучно, – начала Меган. – Все знают всё обо всех и с радостью обмывают косточки друг другу. Самое настоящее провинциальное болото.

– Вам здесь не нравится?

Да что ж ты заладил «нравится – не нравится»! – возмутилась про себя Меган.

– Я не люблю, когда посторонние люди чересчур активно интересуются моими делами и мнениями, – резко ответила она.

– Простите.

– Ох, да я не о вас, – спохватилась Меган. – Я имею в виду местных жителей. По-моему, они слишком навязчивы. Поначалу мне все время приходилось быть начеку, чтобы не стать жертвой их назойливого внимания…

– А потом они оставили вас в покое, но сильно невзлюбили, – подхватил Алекс.

– Что-то в этом роде, – кивнула Меган. – Вы удивительно проницательны, мистер Бэрринджер.

Она исподтишка посмотрела на молодого человека. Жаль, что до сих пор она так и не сумела как следует разглядеть его. А рассматривать своего соседа, сидя за рулем, было не только неприлично, но и опасно…

Алекс повернулся к Меган, и девушка тут же перевела глаза на дорогу. Черт, так и не ясно, на кого он похож. Смугл до безобразия. Волосы черные, глаза, скорее всего, тоже. Араб, одним словом. И где только Марию Траут угораздило познакомиться с его отцом? По рассказам служанок, коммивояжер, пленивший когда-то сердце юной Марии, обладал пышной шевелюрой цвета спелой пшеницы и нежными васильковыми глазами. Неужели женщины столь переменчивы в своих вкусах?

– Я вижу, вы хотите меня о чем-то спросить, но боитесь, – сказал Алекс. – Смелее. Я не кусаюсь.

– Ничего я не боюсь, – оскорбилась Меган.

– Тогда в чем дело? – подзадоривал ее Алекс. – Неужели вам неинтересно узнать ответ?

– Предпочитаю держать при себе нескромные вопросы, – огрызнулась девушка.

– Ого, – рассмеялся он, – моя скромная персона вызвала у вас желание узнать что-то нескромное?

Меган резко нажала на тормоз. Алекс от неожиданности чуть не врезался в лобовое стекло.

– Послушайте вы, мистер Бэрринджер, я не давала вам право разговаривать со мной в таком тоне. Если вам настолько интересно, то могу вам сообщить, что у меня вызывает удивление всего лишь цвет вашей кожи!

Под конец голос Меган сорвался на крик. Как только она закончила говорить, ей стало ужасно стыдно. Где ее хваленая выдержка? Какое право она имеет орать на незнакомого человека, который всего лишь пытался быть с ней любезен?

– Простите меня, – прошептала она, заводя «кадиллак». – Я не должна была этого говорить. Просто все это… очень неожиданно…

Алекс молчал. Меган мысленно ругала себя самыми последними словами. Что теперь он о ней подумает?

– Вам не за что извиняться. Мне понятно ваше удивление, – заговорил Алекс через некоторое время. – Мой отец родился в Саудовской Аравии, а потом переехал в Штаты. С матерью они познакомились в Нью-Йорке и вскоре поженились. После его смерти она вторично вышла замуж за Томаса Бэрринджера, который усыновил меня и дал мне свою фамилию.

– А почему вы не оставили имя свого отца? – не удержалась Меган.

– Потому что имя Александр Юсуф абд-Рахман звучит недостаточно привычно для уха стандартного американца, – с горечью произнес Алекс. – Как, наверное, и для вашего уха. Алекс Бэрринджер гораздо понятнее и удобнее. Впрочем, от своего арабского имени я официально не отказывался. Мои родственники в Саудовской Аравии зовут меня только Юсуфом.

Щеки Меган полыхали жаркой краской стыда.

– Я не хотела вас обидеть, – выдавила она из себя. – Вы не должны думать…

– Да ничего я не думаю. Не надо опасаться задеть мои чувства. Я уже успел к такому привыкнуть.

– Привыкнуть?

– В вагоне третьего класса на меня смотрели с большим интересом и сочувствием, – вдруг рассмеялся Алекс, припомнив что-то особенно забавное. – И слова произносили по слогам, как будто боялись, что я плохо знаю английский. Да и понимали меня, кажется, не без труда.

– Все дело в акценте, – сказала Меган, радуясь тому, что удалось сгладить неприятный момент. – Не исключено, что в Локерхарт Вэлли вам тоже будет трудно понимать местных жителей. По крайней мере, в первое время.

– Ничего страшного, – покачал головой Алекс. – Я быстро усваиваю незнакомое произношение. К тому же не думаю, что местным жителям будет до меня какое-то дело.

– Жителям Локерхарт Вэлли всегда есть дело до всего, – усмехнулась Меган. – Вам еще предстоит в этом убедиться. В последние две недели в деревне не говорят ни о ком, кроме вас.

– Но они же меня не знают! – простодушно воскликнул Алекс.

– Это и есть самое интересное, – заметила Меган с иронией. – Они знают о вас достаточно, чтобы прийти в неописуемый восторг…

– Что же именно?

Возможно, не стоило говорить это человеку, с которым она познакомилась всего лишь час назад, но Меган не могла удержаться от маленькой мести вредным жительницам Локерхарт Вэлли.

– То, что вы наследник богатой миссис Траут, американец, что вам около тридцати лет и что вы до сих пор неженаты!

Алекс натянуто рассмеялся.

– Или их информация неточна? – усмехнулась Меган.

– Нет, вы совершенно правы, – ответил он, помедлив. – Я американец. Мне тридцать один год. И я до сих пор неженат. Но неужели этого достаточно, чтобы возбудить интерес?

Нет, он словно ребенок! – фыркнула про себя Меган. Все объяснять надо.

– Появление молодого холостого мужчины всегда вызывает интерес.

– Ох, ну вы меня совсем напугали, – засмеялся Алекс. – Я так и представляю себе толпы юных страждущих девиц, которые день и ночь размышляют обо мне.

– Примерно все так и есть, – в тон ему произнесла Меган. – Толпы, конечно, гарантировать не могу, но человек шесть-семь как минимум.

– Вы серьезно? – Алекс покосился на Меган.

– Абсолютно. В Локерхарт Вэлли наблюдается острая нехватка женихов. Так что вы для местных невест словно манна небесная.

Алекс энергично выругался и тут же принялся извиняться за несдержанность.

– Ничего страшного, – охотно простила его Меган. – Ваша бабушка, миссис Траут, и не такое говорила. Так что теперь вы предупреждены.

– Спасибо, – обреченно пробормотал Алекс. – Я буду начеку.

Отлично, злорадствовала про себя Меган. Теперь посмотрим, мои дорогие, как вам удастся заполучить чудо-жениха!

Они без приключений добрались до «Вереска». Мэри Джейн и Эллис встретили их на пороге. Надо сказать, что обе были изрядно встревожены, волнуясь перед знакомством с новым хозяином. Меган резко затормозила перед парадной дверью и выскочила из «кадиллака» раньше Алекса. Она уже предвкушала, как испуганное ожидание на лицах служанок сменится на…

Алекс вышел из машины, снова громко хлопнув дверью. Он растерянно озирался по сторонам и выглядел настолько нелепо в своей большой ярко-желтой футболке и спортивных штанах, что Меган была вынуждена отвернуться. Иначе она расхохоталась бы прямо ему в лицо. Впрочем, ее взгляд тут же упал на ошеломленные лица Мэри Джейн и Эллис. Обе смотрели на наследника миссис Траут, как будто сомневаясь, человек ли перед ними.

Как и на вокзале рядом с мистером Литтлби, внешний вид Алекса Бэрринджера резко контрастировал с окружающей обстановкой. Все вокруг было типично английское: и добротный дом, не отличающийся особым изяществом, и ровные дорожки, и насыщенно зеленая ухоженная растительность рядом с домом, и служанки в накрахмаленных по случаю приезда хозяина передниках. Алекс был здесь чужаком, от кончиков белых шнурков на его кедах до огромного козырька его кепки.

– Мистер Бэрринджер, позвольте представить вам Эллис Уотерфлоу и Мэри Джейн Пимпли, – официально сказала Меган. – Они обе более двадцати лет работали на миссис Траут.

– Привет, – открыто улыбнулся Алекс и, подойдя к ошарашенным женщинам, протянул им руку. – Надеюсь, мы с вами поладим.

Мэри Джейн и Эллис по очереди осторожно пожали кончики его пальцев. Меган от души пожалела бедняжек. Сколько всего им еще предстоит пережить…

Препоручив Алекса заботам Эллис, Меган могла наконец заняться машиной, а заодно поразмыслить. Выдающийся сегодня получился денек… И этот Алекс Бэрринджер – весьма примечательный тип… Меган вспомнила некоторые подробности их беседы и почувствовала, как краска заливает лицо. Надо же было так разоткровенничаться с незнакомым человеком… Где ее воспитание? Если он ведет себя свободно, это не значит, что она должна уподобляться ему. Цвет вашей кожи… холостой молодой мужчина… надежда невест Локерхарт Вэлли… Вот тебе и настоящая английская леди!

Меган закрыла дверь гаража и опустила ключ в карман. По крайней мере, радует одно – ее пессимистичные прогнозы пока не оправдались!

5

Робкий стук в дверь разбудил Меган в десять утра. Она недовольно взглянула на часы-будильник, стоявшие на прикроватной тумбочке, и немедленно вскочила с постели.

– Войдите! – крикнула она неведомому посетителю, накидывая прозрачный халатик.

Естественно, это была верная Эллис. Она принесла поднос с чаем и булочками и впечатления от вчерашнего знакомства с Алексом Бэрринджером.

– Ох, мисс Меган, мы с Мэри Джейн чуть не померли, когда его увидали, – рассказывала словоохотливая Эллис. – Одет совсем не по-нашему, смешно как-то…

– Его багаж случайно отправили в другой город, – пояснила Меган, откусывая булочку.

Ей было неловко из-за того, что она проспала, и Эллис была вынуждена принести завтрак ей в постель. А также из-за того, что вчера разоткровенничалась с Бэрринджером…

– Вот незадача-то, – покачала головой Эллис. – Но дело совсем не в одежде, мисс Меган…

Эллис помялась, не зная, с какой стороны лучше подойти к столь щекотливому вопросу.

– Мы с Мэри Джейн вчера чуть в обморок не упали, когда его увидели… За кого ж мисс Мария замуж-то вышла, раз у нее такой сынок родился?

На лице Эллис было написано живейшее любопытство.

– По дороге в Локерхарт Вэлли мистер Бэрринджер сообщил мне, что его отец родом из Саудовской Аравии, – равнодушно проговорила Меган. – Разве это имеет какое-нибудь значение, Эллис?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.