Ирина Агулова
Чужой ребёнок может стать твоим

Глава 1

– Лина, миленькая, пожалуйста, не отдавай меня никому! – надрывный детский крик разнёсся эхом по большому дому, заставив сердце болезненно сжаться от отчаяния. – Я всегда-всегда буду тебя слушаться, обещаю, только не позволяй им меня забрать.

Крупные слёзы катились по бледным щёчкам моей воспитанницы, капая на пушистый ковёр, но она их, похоже, не замечала. Непослушные кудряшки выбились из-под вязаной шапки, съехавшей набекрень, закрывая девчушке обзор, а на новом пальто не хватало пуговицы, вот только дородную тётеньку из органов опеки это совершенно не волновало. С недовольным видом женщина тащила девочку к двери, за которой завывал пронизывающий ветер, закручивая хлопья снега в причудливые вихри, и даже не подумала поправить той одежду.

Когда до выхода оставалось всего несколько метров, малышка вцепилась в деревянную ажурную перегородку, увитую плющом, разделявшую гостиную на зоны, да так, что побелели костяшки пальцев. Она всеми силами пыталась удержаться на месте, отчего ярость исказила одутловатое лицо дамы с ярко-красной помадой на губах, и, ухватив Аришку за воротник, та с силой встряхнула девчушку, да так, что на светлом драповом пальтишке оторвалась ещё одна пуговица, отлетев куда-то в сторону. Вот и выяснилась причина отсутствия другой.

Подобного обращения с ребёнком я уже выдержать не могла. Какую бы должность ни занимала женщина, это не давало ей права обращаться с девочкой, как с нашкодившим котёнком.

Желая защитить и успокоить малышку, чтобы не видеть страданий на её милом личике, я рванула в их сторону, но стражи порядка, прибывшие вместе с представителями опеки, тут же встали на моём пути.

– Не совершайте глупостей, Ветрова, – посоветовал один из них − молодой сержант, окидывая меня равнодушным взглядом. – Кто она вам? Никто! Просто чужой ребёнок. Так и не рыпайтесь, иначе можете влипнуть в такие неприятности, из которых не так-то просто будет выбраться.

Чужой ребёнок… Выражение больно царапнуло по натянутым нервам, поскольку Аришку я давно уже не считала чужой, ведь знала её долгих два года и привязалась к светловолосой малышке всей душой.

– Вы мне угрожаете? – уточнила я, едва сдерживаясь, чтобы не высказать этому нахалу всё, что о нём думаю.

– Ну что вы, как можно, – усмехнулся тот, и от цинизма, промелькнувшего в его взгляде, стало не по себе, – всего лишь предупреждаю.

– Хорошо, если так, а то мне на секунду показалось… – выдохнула я, стараясь не показывать ту бурю эмоций, что бушевала сейчас внутри.

– Вам показалось, уважаемая, – встав между нами, промолвил умудрённый сединами страж порядка, придержав за локоть не на шутку разошедшегося напарника, по лицу которого прошла странная судорога, на миг исказив правильные черты.

– Ну-ну, тише, успокойтесь, – вклинился в разговор адвокат и поверенный хозяина дома − Сергей Валерьевич Шторн, с которым тот дружил уже долгие годы, – давайте обойдёмся без скандалов. Мы же не звери, в конце концов.

Заслышав последнюю фразу, молодой полицейский скривил губы в улыбке, больше похожей на оскал, отчего ледяная волна страха пробежала по позвоночнику от макушки до пяток. Глядя на него в тот момент, я бы не стала утверждать так категорично, поскольку в мужчине и правда чувствовалось нечто звериное.

Тряхнув головой, отгоняя странные мысли, я, воспользовавшись тем, что стражи порядка отвлеклись, кинулась к малышке, не став дослушивать пламенную речь адвоката, заливавшегося соловьём о пользе контроля над эмоциями. Уж не знаю, что отразилось на моём лице, когда я подбежала к Арише, но дородная тётенька тут же отпустила ребёнка и торопливо отступила на шаг.

Не обращая ни на кого внимания, я опустилась перед малышкой на колени и крепко прижала к себе, ощущая, как дрожит её тельце.

– Не плачь, вернётся твой папа и обязательно во всём разберётся, – зашептала я, осторожно поглаживая её по спине, отчего девочка стала постепенно успокаиваться. – Всё будет хорошо, надо только подождать.

Обнимая её, я чувствовала зарождавшееся в душе беспокойство. Отпускать ребёнка не хотелось совершенно, но эти люди, час назад появившиеся на пороге дома вместе с поверенным, показали мне документ, в котором говорилось, что Арина Вяземская должна отправиться в приют, где обязана находиться до дальнейшего распоряжения.

С чем подобное решение было связано, объяснять мне никто не стал, заявив, что это не моего ума дело, поскольку родственницей я не являюсь. А то, что работаю няней… Так это ничего не значит.

Что я могла сделать в подобной ситуации? С представителем опеки, и уж тем более с полицейскими, сильно не поспоришь, да и прискорбный вид заявившегося с ними адвоката уверенности не прибавлял. Но, если честно, я до последнего надеялась, что произошла какая-то ошибка, и Павел Андреевич, Аришкин отец, вернувшись из очередной командировки, обязательно во всём разберётся, с его-то связями и деньгами.

Время шло, и девочка, несмотря ни на что, всё же успокоилась. Отстранившись, она доверчиво заглянула мне в глаза и, сделав глубокий вдох, повернулась к тётеньке из опеки, которая, недовольно поджав губы, распахнула перед ней дверь. Наскоро поправив на девочке шапку и перевязав шарф, чтобы не распахивалось пальто на ветру, я ободряюще улыбнулась, чмокнув её на прощание в разрумянившуюся щёчку. Через несколько минут за незваными гостями, сопровождавшими Аришу, уже закрылась калитка.

Задумавшись, я не заметила, как подошёл Сергей Валерьевич, в отличие от остальных задержавшийся в доме.

– Он не вернётся, – дождавшись, пока другие выйдут за ворота, промолвил мужчина.

– Что? – переспросила я, холодея от ужаса.

– Павел Андреевич Вяземский уже никогда не вернётся, так что советую поскорее собирать вещички и убираться отсюда, пока его родственники не заявили права на этот дом, и не предъявили тебе какие-нибудь липовые обвинения, – выглянув в окно и посмотрев на распахнувшуюся от ледяного ветра калитку, торопливо зашептал тот. – Жалко мне тебя, деточка. Ты даже не представляешь, какая опасность нависла над твоей головой! Послушай старика и улепётывай отсюда без оглядки как можно дальше, сегодня же, сейчас, иначе…

Резкий порыв ветра внезапно ворвался в дом, обдав морозной стужей и осыпав колючим снегом, отчего Сергей Валерьевич побледнел так, что стал одного цвета с кружащими вокруг нас снежинками.

В ужасе отшатнувшись, он кинулся во двор, не сказав больше ни слова, оставив меня в гордом одиночестве удивлённо хлопать глазами. Стоило адвокату покинуть дом, как ветер тут же стих, словно и не бывало, лишь тающий снег на ковре напоминал о случившемся. Странно… Взрослый мужчина испугался обычного порыва ветра? Или не такого уж и обычного?

Бр-р… И о чём я только думаю? Надо поменьше читать фэнтези перед сном, а то мерещится всякое. Вот только интуиция с доводами разума оказалась в корне не согласна, буквально крича о том, что дело тут нечисто.

Передёрнув плечами от пронизывающего холода, я поспешила запереть дверь, тем самым отгородившись от разбушевавшейся стихии. Декабрь в этом году выдался суровым. Хотя изредка и проглядывало солнце сквозь тяжёлые свинцовые тучи, но даже оно не могло ослабить сковавших землю лютых морозов.

Подойдя к окну, я задумалась, глядя на снежные завихрения, кружащие на улице.

Поведение адвоката и особенно его последние слова заставили крепко задуматься. Что же делать дальше? Как правильно поступить? Ясно было только одно – я не хотела, чтобы Ариша воспитывалась в детском доме, если сказанное про Павла Андреевича правда.

За то время, что я проработала в этом доме няней, малышка прочно заняла место в моём сердце, с того самого дня, как впервые её увидела, а было это ровно два года назад – в день её рождения. Именно в то утро, замерзнув, я зашла в маленькое уютное кафе, желая согреться за чашкой кофе, где по счастливой случайности Вяземские праздновали четвёртый день рождения Ариши.

В ту пору мне только исполнилось девятнадцать, и денег в кошельке водилось немного, поскольку родители, занятые после развода своей личной жизнью, казалось, напрочь забыли о существовании дочери, как о неудачном эксперименте их совместной жизни, поэтому пришлось зарабатывать самой. Учёба давалась мне легко, в отличие от тех нерадивых студентов, которые готовы были платить деньги за курсовые, лишь бы не делать их самим. Этим я и пользовалась – днём посещала лекции, а ночью печатала чужие работы, выискивая для них информацию на просторах инета.

Присев за столик, я сразу же обратила внимание на маленькую фурию в праздничном платье, которая носилась по залу, доставляя массу неудобств немногим посетителям, зашедшим в кафе позавтракать. Павел Андреевич, солидный дядечка преклонного возраста, которого я сначала приняла за дедушку девочки, пытался успокоить озорную малышку, но все его попытки так и не увенчались успехом.

У пожилой няни, присутствующей при этом бедламе, в какой-то момент сдали нервы, и, находясь на грани истерики, она потребовала расчёта, заявив, что девочка неуправляема, и работать в такой напряжённой обстановке она не будет. На Аришу эти угрозы не произвели никакого впечатления: она так и продолжала бегать между столиками, наполняя небольшое помещение таким шумом, словно это было делом рук не одного ребёнка, а целого детского сада.

Не знаю, что дёрнуло вмешаться в эту ситуацию, но каким-то чудесным образом Аришка успокоилась, стоило мне с ней заговорить, засмущалась, и, захлопав голубыми глазками, присела на соседний стул, сложив ладошки на коленях. Видя такое дело, Вяземский тут же предложил мне работу няни, обещая приличную зарплату, бесплатное проживание и питание. Даже то, что я студентка, его нисколько не смутило. С тех пор Вяземские стали для меня той семьёй, которой я была лишена из-за раздора между родителями. Да, мне пришлось перевестись с очного отделения на заочное, чтобы больше времени уделять своим обязанностям, но я об этом нисколько не жалела, поскольку с воспитанницей у меня сложились самые тёплые отношения. Иногда казалось, что во мне она видит маму, которой не было рядом, хотя так ли это на самом деле, уточнять не решалась. Да и какая из меня мама?

Свои же чувства к ней я пыталась не анализировать, чтобы не испытывать горечь потери и разочарования, когда придёт время расставаться, поскольку рано или поздно это всё равно произойдёт.

Девочка оказалась умненькой и развитой не по годам. В шесть лет Ариша вполне могла вести светские беседы, проявляя себя настоящей гостеприимной хозяйкой в те редкие дни, когда к Павлу Андреевичу приходили гости, вызывая этим у присутствующих удивление, умиление и восхищение.

Она словно на время взрослела, но стоило дому опустеть, как вновь становилась весёлой и жизнерадостной девчушкой, а те перепады настроения и редкие капризы, случавшиеся иногда, я списывала на то, что малышка росла лишённая материнской ласки.

Что произошло с Аришкиной мамой, почему её нет рядом с дочкой?.. Ответы на эти вопросы я так и не узнала, потому что данная тема оказалась под запретом. Павел Андреевич всегда был предельно вежлив со мной, но как только речь заходила о маме девочки, его лицо мгновенно менялось, словно каменея, и в голосе появлялись металлические нотки, от которых становилось не по себе.

Погрузившись в воспоминания, я поднялась в свою комнату, заменившую родной дом, чтобы собрать вещи, решив последовать совету Сергея Валерьевича и поискать другое пристанище. О родственниках Вяземских мне ничего не было известно, но глупо рассчитывать на то, что кто-либо не заявит на этот дом свои права в свете последних событий. Конечно, вряд ли это будет уже сегодня, но рисковать не хотелось. Тем более задерживаться здесь, в пустом огромном доме, после странного поведения адвоката было жутковато.

Дело близилось к вечеру, когда, собрав вещи, я спустилась на первый этаж. Подойдя к входной двери, потянулась к ручке, собираясь покинуть дом, когда в замочную скважину с обратной стороны кто-то вставил ключ, проворачивая его. Тут же вспомнились обещанные неприятности, поэтому, повинуясь интуиции, я подхватила сумку и метнулась к шкафу. Никогда бы не подумала, что окажусь в ситуации, напоминающей случай из анекдота. Вот только мне сейчас было точно не до смеха.

Глава 2

Входная дверь бесшумно открылась, и по паркету гостиной зацокали каблучки, извещая о том, что незваный гость – женщина. Поднявшись на второй этаж, она прошлась по нему, похоже, заглядывая в комнаты, и не задерживаясь спустилась вниз.

Я слышала, как шаги замерли посреди гостиной, а потом внезапно направились в сторону шкафа, где я нашла себе убежище. Сердце гулко забилось в груди, во рту пересохло, а в висках запульсировала зарождающаяся боль. Страх затопил сознание, нагоняя панику. Почему я так испугалась? Понятия не имела. Казалось, что незваная гостья опаснее ядовитой змеи. Вот только проверять своё предположение мне совершенно не хотелось.

Прикусив губу, я молила провидение отвести от меня опасность и, словно в ответ на мои мольбы, раздался приглушённый звонок мобильного телефона. Странная мелодия, похожая на траурный марш, набирала обороты, и женщина остановилась, чтобы ответить на вызов, когда до шкафа оставались считанные шаги.

– Да, – недовольный голос резанул слух, – я в доме Вяземского. Здесь пусто, так что план, похоже, удался. Эта глупая курица, судя по всему, даже не догадывалась, что Павел оформил её опекуном дочери, решив перестраховаться, когда почуял неладное, поэтому нам очень повезло, что она поверила в тот спектакль, который перед ней разыграли, – женщина замолчала, видимо, слушая собеседника. – Я не собираюсь больше ждать! И не смей мне указывать. Эта мелкая дрянь, дочка Павла, должна сегодня же отправиться вслед за отцом. И когда последний представитель семейства Вяземских исчезнет с лица земли, сила их рода перейдёт ко мне.

Ужас сковал тело от услышанного. Происходящее напоминало кошмар, что мучает по ночам, не давая покоя, вот только проснуться никак не получалось.

Хлопнула входная дверь, известив о том, что незнакомка ушла, а я всё продолжала сидеть в темноте среди плащей и курток, прислушиваясь к царящей вокруг тишине и пытаясь прийти в себя, хотя последнее давалось с трудом.

Из подслушанного разговора многое было непонятно, но то, что Аришке грозила опасность – яснее ясного. Вот только я не знала, куда увезли малышку. В приют? Судя по всему, о ней там даже не знают.

Что же делать? Что же делать? Одна и та же мысль стучала в голове, будто молот о наковальню. Ответа на этот вопрос у меня не было, зато я точно знала, у кого он был. Не зря же поверенный Павла Андреевича оказался сегодня здесь. Этот старый лис точно замешан в историю по самые уши. Не знаю, по собственной воле или по принуждению, но факт оставался фактом. Значит, чтобы найти Арину, мне нужно навестить Сергея Валерьевича Шторна.

Стоило только наметить путь, как паника отступила, уступая место холодному расчёту. Теперь главное не пороть горячку, продумывать каждый шаг, иначе запросто можно угодить в ловушку, поскольку наивным Шторн точно не был.

Выбравшись из шкафа, я направилась в гараж, где среди хозяйских машин стоял мой Матиз, затерявшись на фоне дорогих иномарок, и, вставив ключ в зажигание, нажала кнопку пульта, что открывал ворота.

Снежные вихри ворвались в помещение, окутав машину непроглядной пеленой, тем самым снизив видимость. В другой день в такую пургу я бы носа из дома не высунула, но сейчас готова была на всё, лишь бы спасти девочку от той ненормальной, что не так давно покинула дом, оставив после себя шлейф дорогих духов и отвратительное чувство в душе.

Выбравшись на дорогу, ведущую из элитного посёлка, где проживали Вяземские, я собиралась свернуть на трассу, чтобы добраться до города, когда сквозь пелену снега увидела старушку, стоявшую на обочине.

Седые волосы трепал ветер, а тонкое старое пальто наверняка продувалось насквозь, но она стойко сносила удары непогоды. В одной руке пожилая женщина сжимала трость, а в другой большую авоську, из которой выглядывала наглая кошачья мордочка.

Признаюсь, сначала останавливаться я не собиралась, спеша как можно быстрее поговорить со Шторном, но когда расстояние между нами сократилось до нескольких метров, старушка вдруг шагнула на проезжую часть.

Скрежет антиблокировочной системы раздался раньше, чем я осознала, что нажала на тормоз. Машину слегка развернуло, но всё же удалось вовремя остановиться, буквально в полуметре от женщины. Сердце бешено колотилось в груди, а руки, судорожно сжимавшие руль, слегка подрагивали от волнения.

Переведя дыхание, я уже хотела нажать на клаксон, чтобы привлечь внимание, когда старушка обернулась. На морщинистом лице горел лихорадочный румянец, но не это привлекло моё внимание, а белесые глаза, подёрнутые мутной пеленой, вот только буквально через пару секунд взгляд прояснился. Пока я хлопала ресницами, открывая и закрывая рот, старушка бойко подскочила к машине, распахнула пассажирскую дверь, и, пыхтя, забралась в салон, отчего я удивилась ещё больше, поскольку была уверена, что та заперта.

Буквально минуту в салоне слышалось только недовольное сопение пятнистого кота. Кажется, таких, как он, называли бенгальскими, и стоили они недёшево, что очень контрастировало с весьма скромной одеждой старушки.

– Ну, чего стоим, кого ждём? – вопросила бабуля, да так, словно она была хозяйкой положения. – Трогай, деточка, трогай. Времени у нас не так много.

– Прошу прощения за нескромный вопрос, уважаемая, – кашлянула я, чувствуя себя «не в своей тарелке», – но вы уверены, что нам по пути?

– А ты куда, милая, направляешься? – озорно блеснув карими глазами, поинтересовалась она.

– Эм, я? – промямлила, не сразу найдясь с ответом. – Так это… в город.

– Ну вот, и мне туда же надобно, – кивнула бабуля, изящным движением руки поправив пушистый седой локон, упавший на лицо. – Ну, так чего стоим-то? Мне тут давеча показалось, что ты так летела на своей тарахтелке, что ажной в ушах свистело. Али ты уже не спешишь?

– Эх, ладно, так и быть, – сдалась я, не имея ни желания, ни сил спорить со странной старушкой, – довезу вас до города. Пристёгивайте ремень.

– Чегось? – переспросила бабуля, удивлённо хлопая выцветшими ресницами.

– Ремень безопасности, говорю, пристёгивайте, – указав на свой, а потом на её, уточнила я, немного повысив голос.

В салоне послышалось такое выразительное фырканье со стороны выбравшегося из авоськи кошака, что пришлось приложить немало усилий, чтобы сосредоточиться на дороге. Клянусь, так и было! Не сошла же я с ума, в конце-то концов? Хотя, предпосылка к этому, похоже, уже есть. Если мне с самого утра мерещится всякое. Да, Ветрова, дожилась…

Метель понемногу начала сбавлять обороты. По крайней мере, дорогу я видела отчётливо, несмотря на то, что обочина по-прежнему скрывалась за пеленой снега. Вникать в подобные странности времени не было, потому что даже в таких условиях едва справлялась с управлением, временами снижая скорость на особо сложных участках.

– Мда-а, – протянула попутчица, – черепаха и то быстрее передвигается. Мы прогуливаемся или спешим?

– Если не хотите, чтобы мы слетели в кювет, сидите молча, пожалуйста, – огрызнулась я, понимая, что с одной стороны она, конечно же, права, но с другой… Ну, не спец я в этом деле, особенно в подобных условиях. Да, управлять машиной умела, вот только не любила, отчего каждая поездка для меня была мучением, тем более когда рядом сидят и умничают… всякие странные личности.

Мы будто ехали в снеговом туннеле, за пределами которого видимость была нулевой. Заносов на трассе не было совершенно, что казалось невероятным, поскольку наши дорожные службы расторопностью не отличались.

Вцепившись в руль, я не сводила взгляда с дороги, абсолютно уверенная в том, что наша скорость не превышает допустимую, потому что педали газа едва касалась, да и ощущения были прежними, но когда через некоторое время по сторонам замелькали тени высотных домов, как-то уж подозрительно быстро, взглянула на панель приборов.

– Твою ж дивизию, – выдохнула я, плавно нажимая на педаль тормоза, чтоб не улететь с дороги, поскольку стрелка спидометра красовалась на отметке сто сорок километров в час. Как так получилось? Я даже в ясную погоду по хорошей дороге никогда больше девяноста не ездила, а тут…

– Зачем же так эмоционально? – подозрительно захихикала старушка. – Зато уже добрались до места. Только зря переживала.

Покосившись в её сторону, я промолчала. Да и что говорить? Когда сама не могла понять, как подобное могло произойти.

Метель утихла совсем, открывая взгляду пустынные улицы. Дома и машины утопали в сугробах, а на деревьях лежали шапки снега, под тяжестью которого часть ветвей опустилась до самой земли, но дорога, как ни странно, на всём протяжении пути была расчищена настолько, что в некоторых местах проглядывал асфальт. Чудеса, да и только! Что ж, хоть в этом мне повезло.

– Вам где остановить? – спросила я притихшую старушку, рассматривающую город как какую-то диковинку.

– А тебе куда надобно, деточка? – поинтересовалась та.

– К адвокатской конторе, расположенной на берегу реки, – вздохнув, ответила я, понимая, что выходить незнакомка, похоже, не спешила.

– Ой, так и мне туда же, – ответила старушка, сверкнув белозубой улыбкой, которой могли бы позавидовать некоторые звёзды телеэкрана, – надо же, какое совпадение. Не иначе сама судьба соединила наши пути.

– Да уж, повезло, так повезло, – пробормотала я, усмехнувшись, петляя при этом по городским закоулкам.

На город уже опустились сумерки, зажигая огни в окнах домов, когда впереди показалось величественное здание старинного поместья, в котором на протяжении многих лет располагалась адвокатская контора Шторна. И чем ближе мы к ней подъезжали, тем сильнее сдавливало грудь от нехорошего предчувствия.

Заехав на парковку, я остановила машину. Напряжение нарастало с каждой минутой, обостряя чувства, но в какой-то момент на душе вдруг стало спокойнее, словно по мановению волшебной палочки. Сегодня уже произошло столько странностей, что на этой я даже не стала заострять внимание, радуясь самому факту.

Мне редко приходилось бывать в адвокатской конторе, хотя я с точностью могла воспроизвести в памяти большой холл, мраморную лестницу с фигурами львов у самого основания, широкие коридоры, украшенные позолоченной лепниной, и даже расположение комнат. Я без труда могла найти кабинет самого Шторна, вот только почему-то медлила, будто ожидая чего-то. И не то, чтобы боялась, нет… Хотя, о чём это я? Страх присутствовал с самого начала пути, но находился где-то на задворках сознания фоном, так сказать, чтобы не расслаблялась. Просто ни с того ни с сего возникло ощущение, что надо ждать, вот я и сидела, всё ещё цепляясь за руль.

– В жизни часто случаются неожиданные повороты и события, кажущиеся плохими, которые на самом деле могут изменить её к лучшему. Главное – не опускать руки и доверять внутреннему голосу, – торжественным тоном внезапно произнесла попутчица, отчего я вздрогнула, поскольку забыла о её существовании.

– Это вы сейчас к чему? – не отрывая взгляда от заснеженного крыльца величественного дома, поинтересовалась я.

– Да так, мысли вслух, – пробормотала она, вдруг заторопившись. – Ладно, бывай, деточка, авось ещё свидимся.

Хлопнула дверь, и старушка будто растворилась в тени вековых дубов, растущих рядом с парковкой. Эти великаны, тянущие свои ветви к вечернему небу, словно молчаливые стражи взирали на усадьбу, невольно становясь свидетелями целой эпохи, пролетевшей перед ними. Но подивиться чудесам маскировки, которой, похоже, овладела бабуля за годы своей жизни, я не успела, потому что дверь усадьбы распахнулась, являя двух полицейских, которых мне уже довелось видеть сегодня в доме Вяземских. Следом показалась молодая женщина, держащая за руку Аришку.

Сердце сильнее забилось в груди при виде малышки. Растрёпанная одежда, заплаканное лицо… В свете уличных фонарей чётко просматривались все детали, даже хищное выражение, что искажало лицо молодой особы каждый раз, стоило ей посмотреть на девочку.

Поскользнувшись, Ариша замешкалась, и, недолго думая, женщина залепила малышке звонкую пощёчину, да так, что та, не удержавшись, упала на ступени. Слёзы брызнули из глаз моей воспитанницы, но с её губ не слетело ни звука.

Кулаки непроизвольно сжались, а ярость затопила сердце при виде такого обращения с маленьким ребёнком. Вытащив из-под сидения электрошокер, подаренный на день рождения Вяземским, после того как однажды рядом с универом ко мне пристали хулиганы, я выбралась из машины, осторожно прикрыв дверь, чтобы раньше времени не привлекать к себе внимания.

Дурой я не была и вполне осознавала, что мне одной не справиться с этой троицей, но проснувшийся материнский инстинкт по отношению к беззащитному ребёнку гнал вперёд, подталкивая на безумные поступки. Эмоции в тот момент будто отключились, инстинкт самосохранения, похоже, тоже. Лишь одна мысль вела меня, придавая сил и уверенности – я должна была, во что бы то ни стало, спасти маленькую девочку, которая прочно заняла место в моём сердце.

Глава 3

После того, как ночь сменила сумерки, мороз начал усиливаться, отчего дыхание каждый раз перехватывало, стоило только очередному резкому порыву колючего ветра ударить в лицо. Деревья поскрипывали под тяжестью ноши, лежавшей на ветвях, и, вторя им, завывал ветер, заглушая звук моих шагов. Возможно поэтому троица, стоявшая на ступенях и эмоционально доказывающая что-то друг другу, меня заметила не сразу, а лишь когда между нами оставалось не больше трёх-четырёх метров.

Молодой полицейский, словно цепной пёс, молча рванул в мою сторону, перекрывая путь своей мощной фигурой, таким образом первым опробовав усиленный разряд электрошокера. Задёргавшись, он рухнул как подкошенный, ударившись о мраморные ступени, но, если честно, жалости к нему я не испытывала совершенно. Итак, минус один. Уже легче.

Аришка, увидев меня, рванула, что было сил, вот только её попытку бесцеремонно пресекли, схватив за шиворот и вернув на место, но, несмотря на это, девочка заметно приободрилась и на её лице отразилась надежда, появившаяся в маленьком сердце. Безграничное доверие ребёнка придавало мне сил и уверенности в том, что всё будет хорошо. Иначе никак! Иначе жизнь просто потеряла бы смысл.

– Отпустите малышку, – промолвила я надтреснутым голосом, в котором с трудом узнала свой. – Я – законный опекун Арины Вяземской и имею полное право забрать её домой.

– Что за бред? – скривилась молодая женщина, и этот визгливый тембр я не спутала бы ни с каким другим: именно она и была той незнакомкой, посетившей пару часов назад дом Вяземских.

– Вы считаете бредом юридически подтверждённый факт? – спросила, стараясь выглядеть как можно увереннее и осторожно, шаг за шагом приближаясь к стоявшим людям, не желая раньше времени их провоцировать. – Советую отпустить девочку, иначе у вас могут возникнуть проблемы с законом, а если ко всему прочему откроется факт жестокого обращения с ребёнком…

Я многозначительно замолчала, делая паузу, тем самым давая возможность обдумать услышанное, но на компромисс, похоже, идти никто не собирался.

– Убери эту курицу с моего пути, – прорычала незнакомка, обращаясь к пожилому полицейскому, отстранённо наблюдавшему всё это время за нашей беседой.

– Может, пора остановиться, моя госпожа? – неуверенно пробормотал мужчина. – В вашей магической коллекции итак уже много трофеев, одним больше, одним меньше… Тем более девочка ещё слишком мала и вряд ли приняла силу рода, доставшуюся ей после отца, а это значит, вы можете остаться с пустыми руками.

– Заткнись, идиот, – прорычала та, – так и знала, что на тебя нельзя положиться: с годами ты стал слишком сентиментальным. Я всё просчитала и уверена в том, что делаю. Выполняй приказ, иначе этот день будет последним в твоей никчёмной жизни.

Мужчина нехотя направился в мою сторону, но когда молодая женщина уже не могла его видеть, взглядом указал на мою руку, в которой я всё ещё сжимала электрошокер. Это что, он сейчас намекает…

Поняв намерения мужчины, я кинулась к нему навстречу и, не встретив сопротивления, использовала второй разряд. Вот так, вроде и приказ выполнил, и, в то же время, не стал делать то, что было ему противно. Хитрый мужик.

В последующую секунду случилось сразу два события – Аришка, за время потасовки успевшая незаметно расстегнуть оставшиеся пуговицы пальто, рванула со ступеней, оставив верхнюю одежду в руках оторопевшей женщины, оказавшись в одном тёплом свитере, и на моей шее сзади сомкнулись стальные пальцы, поднимая над землёй.

Замерев испуганной мышью, малышка остановилась, не зная, что делать дальше.

– Беги на наше место, – прохрипела я, умоляюще глядя на неё, и девочка, кивнула, давая понять, что услышала меня, и рванула с места. Разъярённая женщина кинулась за ней следом. Вот только зная, насколько быстро Аришка может бегать, я сомневалась, что та повторно окажется в её руках. Правда, подобная пробежка по морозу наверняка закончится простудой, но с ней мы уже справимся, главное – остаться в живых.

– Мелкая дрянь, – в замутнённое от нехватки кислорода сознание ворвался яростный шёпот молодого полицейского, который подозрительно быстро пришёл в себя, хотя мощность разряда я выставила на максимум и, по идее, он должен был бы находиться в отключке ещё минимум несколько минут, – ты ещё пожалеешь, что посмела ткнуть в меня шокером. Теперь я…

Договорить ему не дали. Глухой удар – и хватка ослабла. Дёрнувшись, я вывернулась из мужских рук, едва успев отскочить в сторону, чтобы не быть придавленной массивным телом.

Как оказалось, своим спасением я обязана Шторну, вот только не сразу его признала, поскольку тот старел буквально на глазах, превращаясь в дряхлого немощного старика. Сжимая в руках биту, он едва держался на ногах от слабости.

– Если сможешь, прости, – прошептал Сергей Валерьевич, – бес попутал. Спаси девочку! В ней сокрыта огромная сила, что способна либо изменить мир в лучшую сторону, либо уничтожить его, если она попадёт не в те руки.

Помочь адвокату я ничем не могла, да и мысли, если честно, были заняты исключительно Аришкой, поэтому, не став дослушивать его сбивчивый монолог, к концу ставший совсем неразборчивым, кинулась следом за маячившими вдалеке силуэтами женщины и ребёнка.

«Только бы не потерять их из виду, – пронеслось в голове, когда девчушка повернула к реке, где вдоль берега росли густые кусты под кронами древесных великанов. Хотя я и была уверена, что она побежит к мосту, за которым виднелся большой торговый центр, в это время суток наверняка полный людей, но всё равно переживала. Именно в этом огромном здании мы с Аришкой любили отдыхать по выходным, называя его нашим заветным местом. Детская площадка, пиццерия, кинотеатр… Всё было под одной крышей и в шаговой доступности друг от друга. Что ещё надо для счастья ребёнку шести лет?

Только что-то пошло не так, и когда я, наконец, оказалась неподалёку от реки, увидела Аришу совершенно не в том месте, в котором ожидала. Малышка бежала по замёрзшему руслу, а вовсе не по тому маршруту, что сложился в моей голове. Видимо, этот путь показался ей наиболее коротким. Хотя, о чём я? Так оно и было! Освещённое здание торгового центра оказалось буквально напротив, словно маяк, указывая путь перепуганному ребёнку.

Мне бы волноваться из-за того, что девочка выбежала на лёд, но после двух недель сильнейших морозов тот был настолько прочным, что выдержит не только ребёнка, но и целую толпу, поэтому я, наоборот, только радовалась сообразительности малышки, ведь ей осталось до заветной цели всего лишь несколько десятков метров.

Конечно, после этого мне предстоит провести с ней беседу о том, насколько опасно выходить на лёд, но сейчас теплящаяся надежда на счастливое завершение всей этой жуткой истории уже горела в душе ярким пламенем, поскольку я была уверена, что стоит только девочке оказаться под крышей торгового центра – она будет в безопасности. Раздетый перепуганный ребёнок тут же привлечёт к себе внимание, и той сумасшедшей уже не так просто будет её забрать, а там уже и я подоспею.

Рассуждая таким образом, я бежала по замёрзшей земле, не обращая внимания на горевшие огнём лёгкие и тянущую боль в боку. На задворках сознания то и дело мелькала какая-то мысль, какое-то несоответствие, не дававшее покоя, но уловить его смысл никак не получалось, пока взгляд не скользнул по занесённому кустарнику, утопающему в снегу. Стоп! Снег! Вокруг были навалены горы снега… Тогда почему мне так легко бежать? Откуда взялась широкая прочищенная тропа, ведущая… к реке?

А что если малышка не сама выбрала путь и побежала в эту сторону лишь потому, что так проще? Что если это ловушка? Бред, конечно, ведь не могла же молодая женщина заранее предугадать события и расчистить себе дорогу для вечерней пробежки, тем более ей это точно было не выгодно. Тогда кто? Что вообще происходит? Предположения становились всё более фантастичными, уходя далеко за грань реальности, потому что логичному объяснению происходящее не поддавалось вовсе.

До берега оставались считанные метры, когда я обратила внимание на застывшую у кромки льда женскую фигуру. Незнакомка уже не преследовала Аришку, а стояла на берегу, делая какие-то странные пассы руками. Ещё секунда, и в её ладонях появился яркий светящийся предмет, похожий на посох. Размахнувшись, женщина ударила его острым концом по ледяной поверхности. Миг спустя раздался гулкий хлопок, пронёсшийся эхом вдоль русла и слившийся с последующим скрежетом треснувшего льда.

О нет, только не это!

Девочка была как раз на середине реки, когда возникшая трещина стала расширяться, увеличиваясь в размере. Не обращая внимания на женщину, разразившуюся при моём появлении мерзким хохотом, я ступила на хрупкий лёд, покрытый сеткой трещин, хотя ещё недавно он был единым монолитом.

– Так или иначе, сила Вяземских будет моей, – раздалось мне вслед.

А я… Я бежала, задыхаясь, перепрыгивая через плескавшуюся в трещинах воду с льдины на льдину, не сводя взгляда с замершей посреди реки маленькой фигурки, вокруг которой становилось всё больше воды. Слёзы застывали на щеках, а сердце разрывалось от боли и отчаяния. Я готова была отдать всё, что угодно, лишь бы малышка оказалась в безопасности, готова была пожертвовать своей жизнью, лишь бы продолжала жить она.

Шаткая льдина, на которой находился ребёнок, начала крениться, и я едва сдержала рвущийся из груди крик, когда Аришка упала, хватаясь за край…

– Ты действительно готова пожертвовать ради чужого ребёнка своей жизнью? – раздался за спиной знакомый старческий голос, и в то же мгновение время будто остановилось.

Моё тело в ту же секунду перестало слушаться команд головного мозга, резко замерло на месте, но разум по-прежнему оставался ясен. Вот только это, как оказалось, было всего лишь началом, поскольку снежинки, до этого момента кружившие вокруг, зависли в воздухе, так и не долетев до земли, ветер стих, а вместе с ним и звуки большого города, клёны у реки перестали шелестеть ветвями. Даже мерзкий хохот на берегу – и тот прервался на высокой октаве, будто щёлкнули выключателем, но самое главное – льдина, на которой находилась Ариша, перестала крениться.

– Тик-так, тик-так, я не могу долго удерживать его величество время в одной точке, поэтому советую ответить на мой вопрос, – предстала передо мной та самая старушка-попутчица, улыбаясь во все тридцать два белоснежных зуба.

«Надо же, какие люди! Хотя, чему я удивляюсь? Интересно, её-то каким ветром сюда занесло?» – промелькнуло в мыслях.

– Попутным, деточка, попутным, – усмехнулась старушка, похоже, прочитав мои мысли, а крутящийся возле её ног кот фыркнул, будто понимая сказанное и полностью одобряя. – Так что, ты готова пожертвовать ради чужого ребёнка своей жизнью? Или мне почудилось?

Собираясь ответить, я открыла рот, но даже это пустяковое действие мне удалось с трудом. Тело словно превратилось в камень, и теперь я почти не чувствовала его.

– Ариша мне не чужая, – прохрипела я, – и ради неё я готова на всё.

– Какие высокопарные слова, – покачала головой бабуля, – мне за свою бессмертную жизнь приходилось не раз подобное слышать, но, как ни странно, сейчас они действительно отражают всю суть твоего к ней отношения, что мне только на руку.

Старушка едва заметно шевельнула пальцами, и в воздухе появился пергаментный свиток, который она начала бегло просматривать, подправляя что-то большим золотым пером.

– Кто вы такая? – кашлянув, поинтересовалась я, находясь в полной растерянности от слов и действий этой странной пожилой женщины. – И что вообще здесь происходит?

– Ой, кажется, я не представилась! Какое упущение! – всплеснув руками, воскликнула бабуля, театрально прижав руки к груди. – Богиня судьбы, собственной персоной. Прошу любить и жаловать. Кстати, у меня много имён, но здесь меня знают как Макошь.

– Вы сейчас, видимо, шутите? – окинув старушку скептическим взглядом, поинтересовалась я, поскольку на богиню она как-то совсем не тянула, скорее, на бабушку «божий одуванчик», которая и коня на скаку остановит, то есть машину, и в горящую избу… эм, куда-то не туда меня понесло. В общем, передо мной стояла обычная среднестатистическая старушка восьмидесяти с хвостиком лет. Всё бы ничего, вот только то, что она сейчас говорила и делала, в общую картину никак не укладывалось.

– Что ты, милая, мне вовсе не до шуток, но я понимаю причину твоего недоверия, только что-то объяснять нет времени, – отмахнулась бабуля… упс, богиня, – поэтому мы просто подпишем один договор, по которому дальнейшая твоя жизнь переходит в моё полное распоряжение. Естественно, взамен даю слово, что с девочкой всё будет хорошо, она даже не вспомнит тот кошмар, что с ней сегодня приключился. Единственное, вам придётся перебраться на ПМЖ в другое место. Проблем особых там не будет: я об этом позабочусь, так что не переживай.

Пока я размышляла об услышанном, резкая боль обожгла ладонь, мгновенно возвращая в реальность. Похоже, тело вновь обретало чувствительность, что не могло не радовать, смущал лишь сам болезненный процесс.

– И заключительная часть, – как ни в чём не бывало, продолжала женщина, пряча маленький серебряный нож, которым только что сделала мне надрез на ладони, в расшитый рунами чехол,– это подпись, скрепляющая договор.

Приподняв мою руку, всё ещё висевшую плетью, женщина дождалась, когда на порезе выступят алые капли крови, и поднесла к ней свиток, окропляя пергамент.

– Зачем вам это? – чувствуя сильнейшую усталость, с безразличием спросила я, словно и не решалась сейчас моя дальнейшая судьба, при этом наблюдая, как свиток, сам собой свернувшись в трубочку, вспыхнул ярким голубоватым пламенем, растворяясь в воздухе.

– Странный вопрос, не находишь? – удивлённо вскинув бровь, промолвила старушка. – Ой, о чём это я, ты же не в курсе всех деталей, но на данный момент разъяснить не могу… хотя, если только в двух словах… Понимаешь, деточка, мироздание весьма хрупкая штука, и в его основе лежит равновесие. Но иногда происходят события, которые могут его нарушить, качнув весы в сторону добра или зла. Происходит подобное из-за таких чудиков как эта, – старушка неопределённо махнула рукой в сторону молодой незнакомки, что, словно статуя, застыла на берегу, – которые всеми силами стараются стать сильнее за счёт других, создавая, таким образом, дисбаланс, при этом не понимая всех последствий. Я доходчиво изъясняюсь? Кхм, судя по твоему ошарашенному виду – не очень, ладно, оставим разъяснения для более подходящего момента, а пока… дубль два!

В ушах тут же зашумело, к горлу подкатила тошнота. Поднявшийся вихрь подхватил моё безвольное тело и рванул вверх, закручивая в бешеном водовороте, от которого, казалось, выворачивало все внутренности. Но не это меня сейчас волновало, а маленькая девочка, оставшаяся где-то там, внизу, посреди хрупкого льда…

Глава 4

Резкий звук будильника прорезал утреннюю тишину, отчего я подскочила в кровати с гулко бьющимся сердцем, пытаясь понять, где нахожусь. Мысли в голове путались, то и дело подбрасывая какие-то непонятные обрывки воспоминаний, но собрать их в единую картину пока не получалось.

Знакомые очертания комнаты, где я проживала в доме Вяземских, расплывались в предрассветных сумерках, но странное ощущение нереальности настораживало, обостряя все чувства до предела.

За окном завывала метель, бросая пригоршни снега в стекло, а циферблат показывал семь часов утра, только с датой на них было что-то не так, ведь я точно помнила, что именно эти цифры были на нём ещё вчера.

– Ура-а, наконец-то настал мой день рождения! – в распахнувшуюся дверь из смежной комнаты ворвалась Аришка в длинной лиловой пижаме, с взлохмаченными волосами, которые, похоже, не расчёсывая, собрала в хвост.

Девочка бегала по комнате, раскинув руки, счастливо улыбаясь и тараторя без умолку о том, чем собирается заниматься, а след от подушки на её щёчке явно давал понять, что она проснулась совсем недавно. Обычно подобное поведение воспитанницы меня умиляло, но только не сегодня, поскольку от каждого последующего её слова или действия я всё больше впадала в ступор, не понимая, что происходит, ведь она сейчас повторяла слово в слово то же самое, что и прошлым утром. Как так?

Казалось, вот-вот разгадка происходящего озарит мой сонный мозг, но…

– Как думаешь, папа успеет вернуться вовремя из своей командировки? – запрыгнув на кровать, улыбнулась девочка, прервав мой мыслительный процесс. – Он мне обещал.

– Если папа обещал… – слова сорвались раньше, чем я успела их обдумать, но тут же замолчала, ощутив горечь утраты, всколыхнувшуюся в душе. Яркое воспоминание пронзило мозг, а следом за ним ещё одно, и ещё.

– Алин, а что такое «дубль два»? – поинтересовалась малышка, указывая куда-то поверх моей головы, и от этого словосочетания мозг чуть не взорвался от нахлынувшего водоворота из сплетения эмоций и чувств, что прорвал некую преграду, погружая меня в пучину отчаяния и паники.

Силясь унять охватившую тело дрожь, я уставилась на светящуюся надпись, украшавшую стену над кроватью, взявшуюся неизвестно откуда, и пазл окончательно сложился в моей голове – сейчас мы заново переживали начало прошлого дня, ставшего для нас настоящим кошмаром. Подобное откровение больше походило на временное помутнение рассудка, но другого объяснения у меня не было.

Взглянув на часы, я вскочила с кровати, заметалась по комнате, поскольку до назначенного времени «Х», когда в дверь должны были постучать незваные гости, оставалось меньше двух часов, а нам еще надо успеть собрать всё необходимое и уехать как можно дальше.

– Лин, что случилось, всё в порядке? – взволнованный детский голос прервал мои бессмысленные метания.

Остановившись, я медленно выдохнула, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями, и только потом обернулась к девочке.

– Знаешь, милая, у меня возникла замечательная идея, – пытаясь подобрать слова, чтобы не напугать ребёнка, промолвила я. – Почему бы нам не устроить в твой день рождения небольшое путешествие.

– А как же папа? – губы Аришки дрогнули. – Он опять не сможет приехать, ведь так?

– Похоже на то, – кашлянув, ответила я, стараясь скрыть дрожь в голосе, – но он тебя очень любит и уж точно не захотел бы, чтобы ты грустила в такой чудесный день. Мы же с тобой взрослые девочки и расстраиваться не будем? Ведь так? Так! Вместо этого оденемся потеплее и отправимся навстречу приключениям. Ты же давно этого хотела. Так почему бы не осуществить твою мечту именно сегодня?

Малышка задумчиво нахмурила брови, видимо, размышляя над моим предложением, но уже через мгновение её милое личико озарила улыбка.

– Я согласна на приключения, – засмеялась она, уже позабыв о недавней грусти, а я незаметно выдохнула, радуясь непосредственности детей.

– Тогда сделаем так: ты сама умываешься, одеваешься, а я в это время соберу наши вещи. Договорились? – спросила я, подходя к шкафу и доставая небольшую спортивную сумку, с которой ходила на тренировки.

– Договорились, – закивала Аришка и, развернувшись, убежала в свою комнату.

Быстро одевшись, я вытряхнула из спортивной сумки содержимое прямо на не застеленную кровать и начала собирать вещи, лишь самое необходимое, чтобы не привлекать к себе внимание огромными баулами. Сменное бельё, пара штанов, рубашки, пара свитеров, аптечка, что всегда стояла у меня в ванной комнате на случай непредвиденных ситуаций, типа разбитой коленки и тому подобного, с медикаментами первой необходимости, от перекиси водорода до обезболивающих, бинтов и прочего, поскольку не имела ни малейшего представления, куда занесёт нас судьба, и с какими трудностями нам предстоит там встретиться лицом к лицу, свои документы…

Стоп! Если Павел Андреевич сделал меня официальным опекуном своей дочери, на случай… на крайний случай, то, скорее всего, документ, удостоверяющий этот факт, хранится в самом доме, а вот если бы он находился в моих руках, многие проблемы разрешились бы сами собой, и что-то я сомневалась, что просчитывающий всё до мелочей Вяземский об этом не подумал. Вот только где его искать? Хм-м, а что если…

– Ариша, я сейчас приду, – крикнув в раскрытую дверь, я бросилась в библиотеку. Кабинет исключила с самого начала, потому что вряд ли, зная, что с ним внезапно может случиться что-то плохое, Вяземский упрятал документ в один из сейфов, а вот небольшой тайник, который он не так давно открывал при мне, вполне мог подойти для этого дела.

В библиотеке царил полумрак, но включать освещение я не стала, опасаясь… ох, чего я только сейчас не опасалась. Пройдя мимо стеллажей, заставленных всевозможными книгами, остановилась перед большим военным фрегатом, красовавшимся на возвышении. К нему Вяземский не позволял прикасаться ни единому человеку, даже собственноручно вытирал пыль. Там-то и был тайник, что так неосторожно продемонстрировал мне Павел Андреевич в один из долгих осенних вечеров, когда вызвал в библиотеку якобы для беседы. Вернее, я так думала раньше, сейчас же была уверена, что всё делалось вполне осознанно. Беседы как таковой не было, зато я стала свидетелем маленькой тайны, что хранила в себе «Валькирия».

Осмотрев деревянную корму, ощупывая её на наличие выступов или углублений, наконец, отыскала небольшой рычажок, нажав на который, запустила скрытый механизм, выдвинувший панель в виде небольшого ящичка.

Как и предполагала, искомый документ оказался здесь, впрочем, как и свидетельство о рождении Ариши, новый сотовый телефон с действующей симкой, деньги, да такие, что могло бы хватить лет на десять безбедной жизни и… письмо.

Пробежала взглядом по ровным строчкам, выведенным твёрдым размашистым почерком. С первых же слов стало понятно, что обращены они именно ко мне, и я выловила самую необходимую на данный момент информацию – куда нам нужно было ехать, чтобы на время затаиться, опустив всё остальное, типа высказываний о портальных разломах, других мирах и прочих непонятностях на потом, поскольку вникать в подобный бред времени не осталось совершенно. Сейчас главное – выбраться незаметно из посёлка и доехать до места назначения, а там уже можно будет и подумать над всем остальным.

Собрав содержимое тайника в маленький рюкзачок, оказавшийся так кстати на полке неподалёку, я вернулась в комнату, где меня уже ждала Аришка при полном параде, в смысле одетая, умытая и причёсанная.

Потратив на сбор детских вещей ещё минут десять, а потом столько же на опустошение холодильника, мы, в конце концов, спустились в гараж, из которого, судя по письму, имелся тайный ход, ведущий на соседний участок, где стояла машина, зарегистрированная на другого владельца, чтобы в случае чего по номерам отследить её было проблематично. Да, Вяземский, похоже, предусмотрел всё. Интересно, почему он в таком случае просто не переехал куда-нибудь подальше, если знал, какая опасность ему грозила? Но, похоже ответ на этот вопрос я так никогда и не узнаю.

Отыскать по подсказкам из письма подземный тоннель оказалось не так уж и трудно, поэтому, пройдя по узкому проходу, освещённому какими-то странными лампами, горящими желтоватым тусклым светом, совсем скоро мы оказались в маленьком гараже, где стояла неприметная тёмно-зелёная Нива с затемнёнными задними стёклами.

Сердце билось в груди, будто испуганная птица в клетке, когда, закинув сумки в багажник и усадив Аришу в детское кресло, я открыла ворота, распахнувшиеся без единого звука. Оставалось завести машину и тронуться в путь, но противное громогласное мяуканье отвлекло меня от намеченного плана.

Появившегося в воротах кота спутать с каким-либо другим было практически невозможно из-за пятнистой шкурки с характерным рисунком, выделявшейся ярким пятном на белоснежном снегу, и взгляда на наглой мордашке, что казался вполне разумным вопреки здравому смыслу.

Не зная как реагировать, я остановилась, оглядываясь по сторонам, а то вдруг рядом с питомцем где-то в снежной мгле притаилась и его чудаковатая хозяйка, ждущая момента, чтобы выпрыгнуть перед носом машины, стоит мне только сесть за руль. Но, кроме нахального представителя семейства кошачьих, никого рядом больше не оказалось, вернее, я так никого больше и не увидела, сколько бы ни всматривалась в белоснежные вихри, кружащие на улице.

Важной походкой проследовав к пассажирской двери, кот остановился, и, глядя мне в глаза, кивнул в сторону машины, явно давая понять, чего от меня хочет.

Нервно хохотнув, я потёрла глаза, очень надеясь, что виденное мною – это всего лишь глюк на фоне пережитого стресса, ведь иначе пришлось бы признать разумность стоящего передо мной кошака, а это уже тянуло на основательное помутнение рассудка. Но когда я вновь открыла глаза, кот по-прежнему стоял рядом с машиной, весьма красноречиво закатив глаза.

Будь на его месте человек, этот взгляд можно было бы истолковать примерно так: «И за какие такие заслуги мне привалило подобное «счастье»?». Что же он означал в исполнении кота, я и понятия не имела, а рассуждать на подобную тему всерьёз казалось и вовсе глупостью, тем более котяра довольно бесцеремонно начал точить когти о машину, оставляя на ней довольно заметные царапины. Гад такой!

– Ладно, так и быть, уговорил, – буркнула я, распахивая перед ним дверь и наблюдая, как тот с важным видом запрыгивает на пассажирское кресло, будто делая мне одолжение, не иначе, поэтому тут же поспешила спустить наглеца с небес на землю, – но имей в виду, останавливаться по дороге для твоих кошачьих нужд я не собираюсь, а если сделаешь свои делишки в салоне машины, выкину без раздумий.

На меня посмотрели как на ненормальную, зуб даю, но всю кошачью надменность словно ветром сдуло.

Мда-а, дожилась, Ветрова… Скажи мне кто пару дней назад о том, что я всерьёз буду ставить условия КОТУ, в глаз зарядила бы без раздумий. Но, как говорят умные люди: «Никогда не говори – никогда». Сумбурно – да, согласна, но зато в самую точку.

– Ой, какой котик! – раздался восхищённый возглас Ариши. – Киса-киса-киса, иди сюда.

Малышка, наклонившись, насколько позволяли ремни детского кресла, потянулась к коту, желая погладить, а тот нехотя придвинулся ближе. Детские пальчики зарылись в густую шелковистую шёрстку, а на румяном личике расцвела довольная улыбка, отчего я немного смягчилась, глядя на эту премилую картину.

Ну, что могу сказать – первое впечатление обманчиво: не такой уж пушистик и вредный, как мне показалось сначала, может, и поладим.

Эх, знала бы, как ошибаюсь!

Взглянув на время, я торопливо обошла машину и села за руль. В нашем распоряжении оставалось примерно полчаса, если всё точно рассчитала, а если нет… О плохом думать не хотелось, поэтому, повернув ключ и подождав пару минут, чтобы немного прогрелся двигатель, выехала за ворота в узкий переулок именно в тот самый момент, когда по главной дороге промчался чёрный джип Шторна, резко затормозив возле дома Вяземских.

От волнения на лбу выступила испарина, несмотря на довольно прохладную температуру в машине. Как же так, неужели я ошиблась в расчётах? Но, думать об этом смысла уже не было. Глядя в просвет между кустами, я наблюдала за незваными гостями до тех пор, пока они не скрылись за калиткой.

Последующие двадцать минут безумной гонки по заснеженной дороге, практически с нулевой видимостью, стали для меня сущим кошмаром, поскольку я то и дело посматривала в салонное зеркало, ожидая, когда в отражении замаячит знакомая чёрная машина, но проходила минута, за ней другая, пятая, десятая… а джип так и не появлялся.

Примерно после часа езды понемногу начала успокаиваться, думая, что самое страшное уже позади, когда в отражении бокового зеркала мелькнула приземистая тень, сверкая красными огоньками глаз. Хорошо, что в это время Аришка задремала, иначе оскаленная пасть, появившаяся за окном, с острыми как бритва зубами, произвела бы на неё неизгладимое впечатление, прямо как на меня. Особенно когда с другой стороны на крышу попыталась заскочить точно такая же звериная туша, отчего машину повело в сторону, и мы едва избежали полёта в кювет. Не сдержавшись, я коротко ругнулась, вцепившись в руль, будто в этом и было наше спасение.

Глава 5

Лесная заснеженная дорога, на которую мы свернули, следуя советам из письма, вилась змейкой, то и дело открывая взгляду очередной поворот, из-за чего прибавить скорость было практически невозможно, а с моим опытом вождения это и вовсе оказалось настоящей проблемой. Да к тому же так долго за рулём я ещё не находилась никогда, поэтому начала уставать, теряя бдительность, хотя появившиеся словно из-под земли звери вновь обострили чувства до предела, выводя организм на резерв. Мда-а, чувствую, отката с упадком сил после этой поездки не избежать, что в моей ситуации было нежелательно. Хотя, о чём я думаю? Если не справлюсь сейчас, этого «после» может не быть вовсе.

Вцепившись в руль, я не сводила взгляда с дороги, на пределе сил пытаясь удержать машину от заноса после очередного толчка в бок. Особо рассматривать зверей времени не было, но то, что это волки, сомнений не вызывало. Вот только с размерами матушка Природа основательно переборщила, поскольку те, которых я видела в зоопарке, и те, что сейчас мелькали за окном, сверкая глазами и скаля клыки, отличались минимум в два, а то и три раза. Правда, кроме размеров меня интересовало кое-что ещё – зачем диким зверям нападать на машину? Вряд ли нас спутали с каким-нибудь лосем или оленем. Странная ситуация. Как говорится, попали из огня, да в полымя: не успели убежать от одной проблемы, как тут же появилась другая.

Очередной толчок, и я снова едва справилась с управлением, в последнюю секунду избежав столкновения с деревом. Как раз в этот момент волки прибавили скорость, стараясь обойти машину.

– Жми на газ! Что ты плетёшься как черепаха? – раздалось яростное шипение в салоне машины. – Если у этих блохастых получится тебя обогнать, они заблокируют нам дорогу, и тогда всё, это будет полный трындец.

Сказать, что была удивлена, услышав подобное – это не сказать ничего: звук голоса поверг меня в шок. Повернув голову к его источнику, я уже заранее знала, кого увижу, но принять этот факт было выше моих сил. – Ты куда смотришь, дурында? На дорогу смотри! Бери правее, да не туда правее. Ты что, не различаешь, где право, а где лево?

Вновь уставившись перед собой, но уже почти не видя дороги, я пыталась сдержать накатывающую истерику, поскольку осознание происходящего давалось с трудом. Да и как иначе? Когда рядом со мной сидит говорящий кот, перебравшийся на пассажирское сиденье, и эмоционально тыкает лапой в лобовое стекло. Только, похоже, это стало последней каплей для моего надломленного стрессом душевного здоровья: начавшееся нервное хихиканье сменилось потоками слёз, бегущими по щекам.

– Вот же… засада, – раздалось недовольное шипение, – так и знал, что всё придётся делать самому.

Заскочив ко мне на колени и встав на задние лапы, кот скинул мои руки с руля, беря управление на себя. Удивляться, и тем более сопротивляться сил уже не осталось, ни физических, ни моральных, и если бы не спящий на заднем сиденье ребёнок, я бы наверняка давно была в отключке, поскольку мутнеющее сознание цеплялось лишь за одну мысль – без меня Аришка не справится точно.

– Ноги с педалей не убирай, – выпустив когти на задних лапах, что впились мне в кожу, приводя в чувства, проворчал котяра, ловко выкручивая руль, – а теперь поддай газку, так, хорошо, а теперь дотянись до бардачка и возьми оттуда маленькую шкатулку. Эй, осторожнее, ты же меня к рулю придавливаешь, – завопил усатый помощник, – вот же… в тебе грации, как в слонихе.

– А в тебе вежливости, как в макаке, – буркнула я, шмыгнув носом, но всё же выполнив указание.

Отыскав вещицу, я с безразличием уставилась на резную поверхность с изображением странных рун на крышке.

– О, кто-то пришёл в себя? – съехидничал котяра. – Хорошо. А теперь открой крышку и выброси шкатулку в окно. Эй, скорость-то не сбавляй, а то все мои старания по спасению ваших тощих зад…, кхм, короче, по вашему спасению, будут напрасны.

Вздохнув, я открыла деревянную крышку шкатулки, заглянув внутрь. На тёмно-синем бархате крутилась маленькая воздушная воронка, что начала мгновенно увеличиваться в размере. Мда-а…

– Бросай в окно, – вновь зашипел кот, что я тут же и сделала, причём, как раз вовремя, поскольку воронка мгновенно превратилась в снежный смерч, поглотивший волков.

– Фух, – выдохнул кот, – вроде справились. Бери управление на себя, а то во мне магических сил осталось с гулькин нос и пополнить их в этом мире негде.

Спрыгнув с колен, тот вновь разместился в соседнем кресле, я же опять сосредоточилась на дороге, обдумывая ситуацию. Но без фактов задача оказалась не из лёгких.

За окном, как по мановению волшебной палочки, разъяснилось, открывая взору потрясающие пейзажи – небольшие горы, покрытые густым лесом, далёкую ленту замёрзшей реки и безоблачное голубое небо. К тем горам мы как раз и направлялись. Признаюсь, прочитав письмо, где Павел Андреевич настойчиво советовал ехать именно сюда, я сначала сомневалась: считала, что затеряться в большом городе гораздо легче, чем спрятаться в безлюдной местности, но интуиция настойчиво твердила послушаться совета. Что ж, надеюсь, мне не придётся об этом сожалеть.

– Ну, – прервав затянувшееся молчание, промолвила я, любуясь проплывающими за окном пейзажами и стараясь не смотреть на собеседника, представляя себе, что вместо кота говорю с человеком.

– Что «ну»? – помедлив, решил уточнить тот.

– Как что? Давай, выкладывай всё начистоту, – устало вздохнув, ответила я.

– А может, не стоит? – замялся он. – Боюсь, тебе трудно будет принять эту информацию.

– Знаешь, уж если мой разум как-то справился с тем фактом, что в одной машине со мной находится говорящий хвостатый нахал, то и с остальным как-нибудь разберётся.

– Что ж, смотри сама, но не говори, что я не предупреждал, – усмехнулся котяра.

Пару секунд помолчав, словно решая, с чего начать, кот заговорил:

– Наша вселенная состоит из множества миров. Какие-то из них находятся друг от друга довольно далеко, и чтобы попасть в них, нужно преодолеть не только пространство, но и время, что могут сделать лишь единицы, а какие-то совсем рядом, всего лишь за гранью. Вот из последних как раз сюда и проникают их жители через межпространственные разломы, которые, увы, случаются при дисбалансе. Этими путешественниками могут быть, например, так называемые духи – энергетические сущности, что чаще всего попадают сюда неосознанно, а могут быть и вполне материальные существа – оборотни, вампиры, ведьмы. Эти пытаются проникнуть на Землю намеренно, будто им здесь мёдом намазано. Кстати, с представителями оборотней ты уже успела познакомиться.

– Это когда же? – уточнила я, слушая кота, но стараясь лишь воспринимать информацию, а не анализировать сказанное, чтобы не случилось повторного приступа истерии.

– Помнишь тех двух полицейских, что пришли забирать Аришу Вяземскую из дома в первоначальном варианте развития событий? – спросил котяра.

– Такое забудешь, – передёрнула я плечами.

– Так это и были оборотни в человеческой ипостаси, – как ни в чём не бывало, промолвил тот, – кстати, с их звериными сущностями ты тоже успела уже познакомиться всего полчаса назад.

– Бред какой-то, – тряхнула головой, – но, если отбросить логику и припомнить все обстоятельства… вполне допускаю.

– А ты, оказывается, крепкая девчонка, – одобрительно фыркнул хвостатый, – что ж, может и сработаемся. Что же касается ведьм…

На заднем сидении завозилась Ариша, поэтому кот замолчал, прервав разговор. С одной стороны, проснувшееся женское любопытство требовало продолжения, но с другой – я была рада небольшой передышке, потому что подобную информацию лучше узнавать порционно, чтобы не оказаться на приёме у психиатра.

– Отдохнула, милая? – спросила я, заметив в отражении салонного зеркала, как малышка открыла глазки, оглядываясь по сторонам.

– Ага, – протянула та, – но только кушать очень хочется. Когда мы будем завтракать?

– Когда..? – пробормотала я, только сейчас осознав, что в этой суматохе совсем забыла покормить ребёнка. Вот же… няня ей досталась. – Может, позавтракаем прямо здесь?

Вопрос вроде был задан Арише, но посмотрела я в это время на кота, ожидая от него хоть какого-то знака. А то, признаюсь, с его откровениями уже и не знала, что можно сейчас делать, а что категорически запрещено из-за какой-нибудь пока неизвестной мне информации. Тот, заметив мой пристальный взгляд, едва заметно кивнул, отчего я вздохнула с облегчением, останавливая машину прямо на дороге, поскольку за всё время, что мы по ней ехали, я не заметила ни одной встречки.

Уже через пару минут, разместившись рядом с Аришей на заднем сидении, я собирала бутерброды, накладывая на тонкие кусочки булочки колбасную нарезку, сыр и тонкие пёрышки зелёного лука. Радуясь тому, что додумалась всё это прихватить с собой из дома. Походное лакомство уплеталось за обе щеки, запиваясь соком, и казалось, вкуснее этого на свете нет ничего. Даже кот, поначалу воротивший нос от такого завтрака, в итоге перебрался к нам, вызвав у меня улыбку.

Примерно через полчаса, сытые и довольные, мы снова отправились в путь, с каждым километром всё дальше удаляясь от населённых пунктов, а ещё через час, когда солнце уже стало клониться к закату, дорога привела нас в небольшую живописную долину, где на лесной опушке обнаружился крепкий деревянный домик, сложенный из цельных брёвен и обнесённый невысоким частоколом. Он настолько хорошо вписывался в окружающий пейзаж, что сначала я его даже не заметила, и лишь потом, приблизившись, с удивлением обнаружила деревянный сруб, что словно прорисовывался сквозь туманную дымку, приобретая чёткие контуры.

Похоже, это и было то самое тайное место, о котором говорил в письме Вяземский. Глядя на лесную избушку, в душе вновь всколыхнулось сомнение в правильности моего поступка, но исчезло, растворившись без остатка, стоило только ступить во двор, где умиротворение окутало меня будто защитным коконом, даря ощущение того, что после долгих скитаний я вновь вернулась… домой.

На землю уже начали опускаться сумерки, когда я, наконец, справившись с нехитрой системой отопления, то есть с печкой, присела на деревянную скамью немного отдохнуть, прислушиваясь к заливистому детскому смеху, доносившемуся с улицы, где Аришка играла с котом. Если со мной этот хвостатый вредина вёл себя весьма невежливо, то с малышкой он становился совсем другим – добрым и ласковым. Вот и сейчас, выглянув в окошко, я видела, как девчушка тискает бедолагу, но тот даже лапой не повёл, чтобы дать деру от неё куда-нибудь подальше.

Несмотря на то, что рядом темнел лес, меня не оставляла уверенность, что во дворе, и, соответственно, в доме мы находимся в полной безопасности. Иногда даже возникало ощущение, что некая неведомая сила оберегает это место, отводя любую опасность. Но вместо того, чтобы испугаться подобного, я, наоборот, чувствовала себя как маленький ребёнок в объятиях любящих родителей – защищённой. Откуда взялось это чувство, понятия не имела, но хотелось искренне верить в то, что так и есть на самом деле.

Чем сильнее полыхали в печке дрова, тем теплее становилось в комнате, и усталость прошедшего дня наваливалась с новой силой, но расслабляться было рано, ведь ещё многое предстояло сделать.

Пока Аришка резвилась во дворе, я решила заняться влажной уборкой, поскольку негоже ребёнку находиться в пыли, которой здесь набралось довольно прилично. Дом состоял из двух комнат – холодной, почему-то при мыслях о ней память подкинула слово «чулан», где хранился всякий бытовой скарб, и тёплой горницы, где находился стол, два стула, лавка, сундук, буфет с посудой и стоящий рядом с ним ларь с крупами, причём, вполне приемлемого качества, что оказалось весьма кстати.

Последнему я даже не удивилась, ведь слышала ещё в детстве от отца об охотничьих хижинах в лесу, служивших перевалочными пунктами при путешествии по угодьям. У хороших охотников было традицией оставлять в таких местах часть своих продуктов, что брали на обход, на тот случай, если одному из них понадобится помощь и необходимо будет задержаться. Жаль только, что здесь отсутствовал колодец, но и это не казалось великой проблемой, поскольку снега вокруг наметено достаточно, так что воду для пищи и хозяйственных нужд вполне можно натопить.

Отыскав в чулане эмалированные ведро и тазик, набрала во дворе снега и поставила на печку, чтобы быстрее растаял. Прихватив там же старую ветошь, служившую в лучшие годы кому-то наволочкой, и веник, тоже не первой свежести, я принялась за дело.

Через полчаса от пыли не осталось и следа, что было весьма кстати: с улицы пришли мои гулёны, голодные и замёрзшие. Хвост кота превратился в одну сплошную сосульку, а Аришка была похожа на маленького розовощёкого снеговичка, улыбающегося от уха до уха.

– Здесь так здорово! – смеялась девчушка, скидывая варежки, шапку и тёплый комбинезон. – Мы с Леопольдом завтра будем строить снежную крепость. Можно?

– С кем? – не сразу поняла я, о ком идёт речь, занятая приготовлением нехитрого ужина из обжаренной на сковороде колбасной нарезки, оставшейся после обеда, подрумяненных ломтиков хлеба и гречневой каши, найденной в том самом ларе, рядом с буфетом.

– С нашим котиком, – усаживаясь на скамейку рядом с печкой, ответила Ариша, – я его назвала Леопольдом, как того доброго кота из мультика, который хотел жить со всеми дружно. Помнишь, ты мне включала недавно?

– Помню, – улыбнулась я, взглянув на недовольную мохнатую физиономию Аришкиного питомца. – И как, он был не против такого имени?

– Ну… – протянула девчушка, виновато покосившись на своего нового друга, – он немного поворчал, пофыркал, подёргал брезгливо лапками и хвостом, но потом успокоился, когда я сократила имя до Лео, вместо Леопольда.

– Хорошо, – рассеянно пробормотала я, прислушиваясь к далёкому волчьему вою, от которого мурашки побежали по спине, – я рада, что вы с ним подружились.

Пока Ариша была занята исследованием комнаты, я накинула пуховик и, незаметно поманив за собой кота, вышла во двор, кляня себя на чём свет стоит за то, что сразу не перетащила в дом все вещи.

Глава 6

На безоблачном небе уже зажглись первые звёзды, и их свет, соединяясь с сиянием нарастающей луны, позволял видеть довольно отчётливо окружающий пейзаж. Поэтому я очень удивилась, когда в паре сотен метров от двора взгляд наткнулся на непроглядную снежную пелену. Если здесь, на лесной опушке стояла тишина, без единого порыва ветра, то там, чуть поодаль, бушевала вьюга.

– Ну, что встала, как пень? – недовольное шипение вывело меня из ступора. – Давай, насмехайся.

– В смысле, – не поняла я, думая о странностях погоды этой зимой, – над чем насмехаться?

– Над именем, конечно же, – проворчал кот.

– Больно надо, – фыркнула я, – если ты ещё не заметил у меня есть проблемы и поважнее, тем более имя вполне приличное, так сказать, судьбоносное.

– Да? Ну, если так, тогда ладно, – уже более миролюбиво вздохнул тот. – Хотела-то чего?

– Вспомнила, что оставшиеся вещи надо забрать из машины, – нерешительно замялась я на пороге, – а тут как назло этот вой. Ведь это они, да? Те, кто нас преследовал?

– Скорее всего, – кивнул кот, – оборотни так просто не успокоятся: с них ведьма три шкуры сдерёт за то, что не выполнили приказ и упустили нашу малышку, вот и рыскают по округе. Но ты не бойся, матушка-Судьба не даст нас в обиду. Вон видишь, какая погода творится по ту сторону защитного купола? Все наши следы уже давно заметены, а если учесть, что на двор наложен морок и его видно лишь с нескольких шагов, то у блохастых шансы нулевые.

– Морок, защитный купол… – промямлила, тряхнув головой, – да-а, с вами не соскучишься. Как говорила наша соседка каждый раз, когда выражала своё удивление: «Чудеса на чудесах и чудесами погоняют». Так, подожди, а если морок на доме, как мы-то его тогда отыскали?

– А ты не помнишь, что нас сюда привела расчищенная дорога? – усмехнулся котяра.

– Помню, ещё весь путь удивлялась, откуда такая роскошь, – кивнула я.

– Так это богиня постаралась, привела тебя в нужное место, – добил меня своим откровением пушистик. – Только бы сама Лилит не отправилась нас разыскивать. Хотя, вряд ли она сюда сунется… Ладно, нам бы ночь пережить, а утром дело пойдёт на лад. Идём, заберём скорее вещи, пока наши гости довольно далеко отсюда, а то ближе к полуночи лучше из дома не высовываться.

– Лилит? – ухватилась я за незнакомое имя.

– Та самая ведьма, что охотится за нашей девочкой, – снизив голос, пробормотал Лео, – на её счету уже немало загубленных жизней, так что чертовку не стоит недооценивать. Но ничего, найдётся и на это исчадие управа, уж поверь, матушка-Судьба всё рассчитала… Эй… я не понял, чего стоишь-то? Давай, топай, делай, что надумала, и быстро в дом.

Уже через пару минут я вернулась обратно нагруженная сумками, прихватив с собой даже коллекцию непонятных вещиц из бардачка по совету Леопольда. Правда, их назначение мне так и не объяснили. Хотя, чего я ждала от этого прохвоста? Пора было бы уже привыкнуть к подобному поведению, но пока ещё не получалось, всё-таки слишком быстро всё завертелось. Вот только, несмотря ни на что, сдаваться я не собиралась, тем более с каждым проведённым вместе часом казалось, что кот становится более покладистым и менее ворчливым, а это значит, у меня всё же оставался шанс получить от него необходимую информацию.

Время шло, приближаясь к полуночи. Найденная на полке керосиновая лампа весьма скудно освещала комнату, но, как ни крути, это лучше, чем ничего. Ужин уже давно был съеден, посуда перемыта, Аришка сладко спала на печи в обнимку с котом, ко мне же сон, как назло, даже не думал приходить, несмотря на перенасыщенный событиями день.

Лавка, на которой я примостилась, оказалась весьма неудобной, чтобы на ней спать человеку, привыкшему к мягкому матрасу, но даже не в этом было дело, а в хороводе мыслей, что вертелся в голове, не давая покоя.

За последние двое суток, если считать первоначальное развитие событий и ту временную петлю, закинувшую нас обратно в исходную точку, моё мировоззрение изменилось кардинально, перевернув всё представление о мире с ног на голову. Кто бы мог подумать, что написанное в сказках отчасти правда? Я так точно нет. С самого детства мне внушали, что в мире правит наука, и все эти потусторонние штучки – лишь выдумка для слабаков, списывающих свои неудачи на злой рок, судьбу и прочее.

Вот только всё оказалось не так однозначно!

Постепенно усталость брала своё, погружая сознание в царство Морфея, и я уже не слышала, как бесновались за защитным куполом оборотни, пытаясь пробиться к дому, как перед рассветом появилась та самая Лилит и, призвав тьму, наносила по щиту удар за ударом, заставляя вибрировать пространство, и как с первыми лучами солнца всё затихло, окутывая окружающий пейзаж едва заметной мерцающей дымкой, которая, словно покрывалом, заботливо окутала всё вокруг…

Жуткий грохот, от которого я мгновенно проснулась, сотряс маленькую охотничью избушку, где мы с Аришей нашли временное пристанище. Подскочив как ужаленная, я бросилась к круглому мутному окошку, желая узнать, в чём же дело. Но стоило взглянуть на улицу, как тут же открыла рот от удивления, потому что вместо зимнего морозного утра по ту сторону стекла вовсю бушевало лето, наполняя яркими красками пространство возле хижины.

Признаюсь, первое, о чём подумала – я всё ещё сплю. Нет, ну а что? Бывают же такие яркие сны, которые практически не отличаются от реальности. Ведь не может же на самом деле оказаться так, что ещё вчера за окном трещали морозы и завывала вьюга, а сегодня уже вовсю благоухает лето, наполненное яркими красками и ароматами? По крайней мере, всему должно быть логическое объяснение, ну… или магическое, если припомнить наши последние приключения. Логика в случившемся отсутствовала напрочь, значит, остаётся последний вариант. Только принять его оказалось не так-то просто.

Вот же попала! Так, спокойствие, Ветрова, только спокойствие. Ну, подумаешь, зима сменилась летом! Пф-ф, тоже мне, удивили! Ничего же страшного не произошло? Представь, что ты совершила перелёт в тёплые страны…

Но как бы я себя ни уговаривала, происходящее всё больше вызывало беспокойство и растерянность. Да ещё и слова кота припомнились о том, что утром дело пойдёт на лад. Вряд ли он имел в виду, что с наступлением утра оборотни нас перестанут искать, если учесть, что белым днём напали на машину. Тогда что?

– Лина, смотри, какая прелесть! Можно мы оставим его себе? – задумавшись, я не заметила, что Аришка уже проснулась и теперь стояла возле распахнутой настежь двери, указывая куда-то в сторону, за пределы моей видимости.

Стоило обернуться, как крутившийся рядом с ней кот, увидев направленный на него недобрый взгляд, вжал голову в плечи и шмыгнул за порог, похоже, решив переждать бурю, готовую разразиться над ним в любую минуту, подальше от её источника, то есть от меня. Конечно, с его стороны это было вполне разумно, но если он думает, что спустя время я успокоюсь, то глубоко ошибается. Хочет он того или нет, теперь ему придётся ответить на все мои вопросы.

Покачав головой, тяжело вздохнула. Похоже, мне ещё не раз предстоит пожалеть о том, что доверилась этому мохнатому прохвосту. Но был ли у меня выбор? Похоже, что нет.

Буквально через секунду я получила первое подтверждение в пользу своего предположения, когда в полной мере смогла увидеть то, что так восхитило малышку.

Вот только вместо восторга моё сердце сковал ледяной ужас, потому что к дому приближался огромный белоснежный зверь из семейства кошачьих. Причём, отличался он от своих собратьев не только огромными размерами и цветом шерсти, но и наличием крыльев за спиной.

Кинувшись к малышке, я оттащила её от порога и попыталась закрыть дверь, вот только зверь оказался шустрее. В одно мгновение он очутился рядом, и, ухватив меня за рукав тёплой кофты, потянул за собой, при этом жалобно поскуливая, как побитый щенок, словно прося о помощи. В его светящихся разумом янтарных глазах застыли боль, отчаяние и мольба. Странная смесь, если учесть, что их обладатель – огромный зверь. Не так ли?

Наверное, я была слишком потрясена случившимся за последние двое суток. Да ещё пагубное влияние говорящего кота, наверняка, отразилось не только на моей бедной нервной системе, но ещё и на разуме… Иначе как по-другому можно было объяснить моё решение следовать за крылатым зверем?

Эх, знала бы, куда тот меня приведёт, вернее, к кому, бежала бы уже без оглядки, сверкая пятками, прихватив с собой Аришку.

Наказав Аришке закрыть за мной дверь и не открывать, пока не вернусь, я шагнула за порог, окунувшись в самое настоящее лето, при этом заметив, как в последнюю секунду в дом прошмыгнул кот, после чего за моей спиной щёлкнула задвижка. Умная девочка! Несмотря ни на что, малышка держалась молодцом. С одной стороны, это радовало, поскольку проблем из-за слёз и глупых истерик не возникало, но с другой… казалось странным, что девочка так спокойно отреагировала на смену времён года, на крылатого чудо-зверя, взявшегося из ниоткуда… будто с чем-то подобным уже сталкивалась.

Да, я знала Вяземских целых два года и никаких странностей за ними не замечала. Но что, если всё это время глядела не туда? Чем занимался Павел Андреевич в своих командировках, и в какие такие дальние дали отправлялись они каждый месяц с Аришей на несколько дней, я понятия не имела. Тем более про эти путешествия девчушка толком ничего не рассказывала, словно воспоминания о том времени чудесным образом оказывались стёртыми из её памяти.

Хотя, может, я преувеличиваю, и на самом деле ничего подобного не было вовсе, а не рассказывала Ариша лишь потому, что в те дни не происходило ничего интересного?

Что ж, время покажет, как всё было. На данный момент есть дела важнее, нежели, основываясь на домыслы, строить невероятные предположения, не имеющие ничего общего с реальностью.

Густая трава, украшенная яркими пятнами цветов, радовала глаз сочной зеленью, отвлекая от тревожных мыслей, роящихся в голове, словно растревоженные пчёлы. Тёплые солнечные лучи ласкали кожу, а пропитанный лесными ароматами ветерок касался волос, то и дело взъерошивая их. Вокруг порхали бабочки и гудели шмели, в тени стрекотали кузнечики и сверчки, а в кроне деревьев распевали на разные голоса птицы, создавая тем самым несмолкаемую природную симфонию, приятную для слуха.

Несмотря на старания крылатого зверя, тянущего меня за собой, я замерла на месте от нахлынувших ощущений, вдыхая тёплый воздух полной грудью, и шальная улыбка заиграла на губах, вот только миг спустя от неё не осталось и следа, когда окружающее пространство вновь сотряс тот самый грохот, который меня разбудил.

Звук напоминал раскатистый гром, пронёсшийся эхом над лесом. Но как такое могло быть, если на небе не видно ни тучки?

Крылатый застыл на месте, поднял морду к лазоревому небосводу, словно ожидая чего-то, и, не придумав ничего лучше, я последовала его примеру. Причём, вовремя, поскольку тут же увидела, как до этого ясное небо вдруг подёрнулось пеленой и будто раскололось надвое.

В образовавшемся разломе мелькали крылатые силуэты зверей, похожие на моего сопровождающего, на спинах которых сидели наездники, яростно сражавшиеся с какими-то жуткими монстрами, покрытыми костяными наростами. Звон мечей, крики людей и вой существ перекрывали собой звуки леса, вызывая неконтролируемый ужас, а когда один из монстров, заметив разлом, направился в нашу сторону, я едва сдержала рвущийся из груди крик.

Рычание стоящего рядом зверя, заслонившего меня собой, и жуткий рёв приближающегося к разлому существа, слились воедино, заставляя чувствовать себя абсолютно беспомощной. Что я могла противопоставить этой горе мускулов с жуткими когтями и клыками? Ничего!

Гулкие удары сердца отдавались звоном в ушах, гоня в кровь адреналин, тем самым заставляя все чувства обостриться до предела. Мозг лихорадочно искал выход из сложившейся ситуации, когда от крылатого воинства отделился один из зверей, и сидящий на нём всадник, вскинув руку, выпустил пульсирующий сияющий сгусток, что, попав в монстра, окутал словно огненной сетью, с головы до кончика шипастого хвоста, не давая тому сдвинуться с места.

Не успела я порадоваться этому факту, как разлом стал уменьшаться, пока не исчез окончательно. Пялясь в безоблачное голубое небо, где ещё секунду назад шёл ожесточённый бой, я дрожала как осиновый лист, пытаясь прийти в себя, когда почувствовала осторожное касание – крылатый, потеряв интерес к безбрежному небосводу, вновь потянул меня за собой.

Следуя за ним на негнущихся ногах, я кусала губы, чтобы не разревется от нахлынувшего облегчения, пытаясь унять в теле дрожь.

И вот что сейчас такое было? Где мы вообще оказались? И что ещё нас ждёт впереди?

Задумавшись, я не заметила, как зверь остановился, отчего едва не уткнулась носом в его тёплый бок. Пытаясь привести мысли в порядок, огляделась и едва не застонала от отчаяния, поняв, зачем меня привели в это место.

В густой траве, под кроной раскидистого дерева лежал мужчина, находившийся, судя по всему, без сознания, а его бледная кожа, посиневшие губы и залитый кровью бок ясно давали понять, что у меня нарисовались новые проблемы.

Да, похоже, у Судьбы со мной какие-то счёты. Интересно, и чем я ей не угодила, что теперь на мою бедную голову сыплются неприятности как из рога изобилия?

Глава 7

Ощутив чувствительный тычок в плечо, я обернулась к крылатому зверю, который, склонив мохнатую голову, посматривал то на меня, то на мужчину, тем самым напоминая, что сейчас не самый подходящий момент для философских размышлений. И в этом он прав!

Как ни страшно было брать на себя ответственность за жизнь чужого человека, оказавшегося в беде, бросить его здесь я не могла. Надеюсь, это будет оценено по достоинству, когда он очнётся, и мне не придётся расхлёбывать очередные неприятности в благодарность за спасение. Намеренно заострив своё внимание на слове «когда», а не «если», чтобы настроить себя на позитив, решительно направилась к незнакомцу.

Пробираясь через валежник и заросли крапивы, не спуская взгляда с мужественного лица, я размышляла о том, как правильно поступить – что нужно сделать в первую очередь, а что оставить на потом.

Скорее всего, любой нормальный врач сразу бы принялся за осмотр, чтобы оценить масштабы катастрофы, но… я врачом не была, и какие-либо внутренние повреждения всё равно бы не определила, поэтому рассудила, что на данный момент важнее всего доставить его в безопасное место, пока он находится в бессознательном состоянии и не чувствует боли, а уже потом осмотреть на наличие повреждений.

Тот факт, что в любой момент здесь может появиться какой-нибудь клыкастый гость, только придал уверенности, поскольку защитить нас я точно не смогу без какого-либо оружия, да и с ним вряд ли, если учесть габариты представителей местной фауны.

Осторожно преодолев заросли, я замерла на мгновение, оценивая по достоинству предстоящий фронт работы, ведь размеры незнакомца впечатляли – рост под два метра точно, широкие плечи, мощная грудь, затянутая в кожаный защитный жилет, узкая талия, длинные ноги в высоких сапогах… Общий вес всего этого великолепия был никак не меньше сотни килограмм, в сравнении с моими пятьюдесятью. Вот и как мне его дотащить до дома?

Ухватившись за плечи, я попыталась приподнять мужчину, но моих сил для такого, казалось бы, простого действия было недостаточно.

– Вот же свалился на мою голову, – бормотала я, пыхтя как паровоз, повторяя раз за разом попытку сдвинуть эту громадину с места, – откармливали, похоже, на совесть, а мне вот теперь мучайся. Словно кто специально выбирал экземпляр покрупнее. Нет бы, чтоб попался маленький да щупленький, которого можно было бы унести одной левой…

Выбившись из сил, но так и не сдвинув мужчину с места, я плюхнулась на землю, вытирая со лба выступивший пот. В тёплой кофте было жарко, поэтому, расстегнув замок, я стащила её, не раздумывая, оставшись в одной футболке. При этом вздохнула с облегчением, когда прохладный ветерок овеял раскрасневшиеся щёки. Взглянула на вязаную вещь, которую самолично, петелька за петелькой, создавала осенними вечерами, и мне в голову пришла замечательная идея, осуществление которой заняло не больше пяти минут.

Разложив кофту на земле и перекатив на неё мужчину, что оказалось не так-то просто, но вполне осуществимо, ведь приподнимать его не пришлось, я застегнула замок, радуясь, что вещь получилась гораздо объёмнее, чем планировалась. Ухватившись за один рукав, второй протянула зверю.

– Миленький, хорошенький, ведь ты же меня понимаешь, правда? – не думая, как мои увещевания смотрятся со стороны, обратилась я к крылатому. – Помоги мне: я одна его не дотащу.

Немного потоптавшись на месте, зверь подошёл ко мне, уткнулся носом в рукав кофты, шумно принюхиваясь. А моё терпение уже трещало по швам. Как там Аришка одна, не страшно ли ей? Хотя, конечно она была не одна, а с Лео, но всё же.

– Да чего её нюхать-то, я же не отобедать тебе предлагаю, – чуть не плача пробормотала я, – хватай зубами и потащили. Сам же меня сюда привёл, значит, не глупый, и, наверное, должен понимать, чего от тебя хотят.

Словно в подтверждение моих слов, зверь осторожно ухватился за рукав и потянул по направлению к избушке, я со своей стороны тоже. Секунду ничего не происходило, но потом дело пошло на лад. Тащить таким образом, оказалось гораздо легче, поэтому примерно через полчаса наши мучения подошли к логическому завершению. Показавшаяся хижина одним своим видом словно открыла во мне второе дыхание, что оказалось весьма кстати, поскольку небо затянули облака и начал накрапывать мелкий дождик, переросший в ливень, когда я, постучав в дверь и позвав Аришку, опустилась без сил на порог.

– Ого, сходили в лесок, называется, – раздалось возле уха кошачье бормотание, – одни грибы приносят да ягоды, а наша мужика притащила. В следующий раз пойду с тобой, а то, похоже, оставлять тебя без присмотра никак нельзя. Хотя-я, ничего так экземплярчик для личного пользования.

– Брысь отсюда, – отмахнулась я, и, вложив оставшиеся силы в последний рывок, перетащила мужчину через порог. – Фух, даже не верится.

– Мы и дяденьку оставим себе, вмести с белым пушистиком? – поинтересовалась Аришка, склонившись надо мной и заботливо убирая со лба намокшие пряди. От её заявления я чуть не поперхнулась, закашлявшись.

Залетевшая в дом яркая птичка, которая, похоже, искала укрытие от дождя, отвлекла девчушку от заданного вопроса, поэтому ответа не потребовалось, и я вздохнула с облегчением, поскольку объяснять ребёнку, что чужих пушистиков и тем более дядечек оставлять себе нельзя, сил у меня уже не было.

Пока малышка наперегонки с котом бегала по дому за перепуганной птахой, я, пользуясь моментом, вымыла руки под струями дождя, льющимися с крыши, и принялась за осмотр.

Осторожно расшнуровав кожаный защитный жилет, пропитанный кровью, на котором остались рваные следы от когтей, с опаской потянула за край рубахи, удивляясь тому, что она не присохла к ране.

Признаюсь, морально я готовилась к худшему, но взгляду открылась весьма странная картина. Да, рана была и довольно серьёзная, но… уже успевшая затянуться тонкой кожицей. Похлопав глазами и для верности зажмурившись (вдруг со зрением какие-то проблемы), я вновь уставилась на рану, но её внешний вид от всех стараний нисколько не изменился.

Кровь на одежде казалась свежей, и след, оставленный на защитном жилете чьими-то когтями, в точности совпадал с тем, что был на теле… вот только навскидку ране не меньше недели. Как такое возможно?

Коснувшись ладонью высокого лба, я убедилась, что жара у мужчины нет, да и бледность постепенно сменялась здоровым румянцем, а губы приобретали естественный природный цвет.

– Ничего не понимаю, – пробормотала я, глянув на примостившегося рядом с хозяином крылатого зверя, наблюдавшего за моими действиями. – Эх, жаль, что ты не умеешь разговаривать, как Лео.

– Оу, ускоренная регенерация, – раздалось рядом удивлённое кошачье восклицание.

Воспользовавшись тем, что Аришка рассматривает птичку, пытаясь приманить её поближе хлебными крошками, ко мне подошёл Леопольд.

– И что это значит? – рассеянно спросила я, разглядывая мужские черты.

– А значит это, милая моя, что перед нами либо представитель одной из древнейших рас, либо очень сильный маг, но может оказаться и так, что оба варианта верны, что гораздо хуже.

– Почему? – поторопилась я уточнить, искренне надеясь, что хвостатый сорванец просто преувеличивает.

– Потому что эти типы просто невыносимы, – фыркнул Лео. – И знаешь что? Мой тебе совет, оттащи его обратно в лес, на то же самое место, где нашла, пока не поздно, иначе…

Кот хотел сказать что-то ещё, но не успел.

– Ура-а-а, наш Лео разговаривает, я с самого начала знала, что он у нас волшебный! – увлечённые разговором, мы не заметили, как Ариша, оставив птичку, снова переключила внимание на нас.

Схватив бедного кота и прижав к себе так крепко, что тот выпучил глаза, малышка закружилась по комнате. Леопольду только и оставалось, что торопливо перебирать задними лапами по полу.

– Спасите-помогите! – сдавленно верещал он, но бурную радость ребёнка так просто было не остановить.

Пока эти двое развлекались танцами, я вновь сосредоточилась на мужчине.

Высокие скулы, волевой подбородок, чётко очерченные чувственные губы, тёмные брови вразлёт, густые ресницы и прямой нос… Что сказать? Незнакомец бесспорно хорош! А если прибавить ко всему этому ещё и то, что он блондин… Вот только предупреждение Лео перечёркивало всю эту привлекательность на раз. И как теперь поступить?

Внезапно, судорожный вздох сорвался с его губ, а длинные ресницы затрепетали, отчего моё сердце ухнуло в пятки, пытаясь укрыться от возможных проблем как можно дальше.

О-ой, что же сейчас будет?

Замерев, словно перепуганная мышь, я наблюдала за тем, как, перевернувшись на бок и подложив ладонь под щёку, мужчина вновь затих, а дыхание вместо прерывистого стало размеренным.

Даже шум, создаваемый Лео и Аришей, его не побеспокоил, значит, сон был довольно глубоким, что давало мне немного времени успокоиться и собраться с мыслями.

События следовали одно за другим настолько стремительно, что я не успевала обо всём как следует подумать, а нехватка информации чувствовалась всё сильнее, и эту проблему нужно было решать как можно скорее.

Укрыв мужчину своим пуховиком, я повернулась к неугомонной парочке, которая ещё минуту назад носилась по дому, а теперь подозрительно притихла в углу, что-то разглядывая.

Осторожно подойдя, стараясь не шуметь, я остановилась рядом с ними, удивлённо наблюдая, как при каждом взмахе когтистой лапы кота в сантиметрах тридцати от пола появляется довольно-таки реалистичная картинка.

– А это кто, знаешь? – раздался тихий голос Лео.

Картинка сменилась, демонстрируя огромную змею, похожую на питона, но необычного насыщенно-чёрного окраса, с яркими зелёными глазами.

– Василиск? – нахмурила бровки Ариша, сосредоточенно вглядываясь в змеиный силуэт, каждую секунду менявший форму, отчего казалось, будто тот движется.

– Так и есть, – кивнул кот, – увидишь такое чудище, не смотри ему в глаза, как бы этого ни хотелось и, главное, не беги – это спровоцирует нападение. Лучше всего медленно отступать, не делая резких движений. Ну, а это кто?

На этот раз картинка пестрела огненными всполохами, сквозь которые проглядывал образ птицы.

– Феникс, – улыбнулась девчушка, – и он не опасен, я точно знаю.

– Умничка, – закивал Лео.

Изображение вновь сменилось, являя крылатого зверя, точную копию того самого, который лежал неподалёку от нас рядом с хозяином.

– Наш пушистик, – улыбнулась девчушка.

– Ответ неверный, – фыркнул кот. – Это тиэрг, один из опаснейших крылатых хищников. В обычных условиях он не поддаётся дрессировке, но если встретит своего наездника – мага, с которым устанавливается неразрывная ментальная связь, то становится ему верным телохранителем, или по-другому – храном. Кстати, храны признают только хозяина и членов его семьи, поэтому советую к нему не подходить.

– Глупости, это наш пушистик, поэтому он меня не обидит, – беспечно отмахнулась малышка.

– Какая интересная у вас беседа, – присев рядом, осторожно промолвила я. – Может, и мне расскажете что-нибудь новенькое, например, что это за такое интересное место, где мы сейчас находимся, и как за одну ночь зима может смениться летом, или откуда маленькая девочка знает о каких-то там василисках и фениксах?

– Мы с папой видели таких в бестиарии, – улыбнулась Аришка, – поэтому я о них и знаю.

– В книге? – почему-то решила уточнить, уверенная в положительном ответе.

– Нет, в зоопарке для монстриков, – выдала кроха, отчего меня прошиб холодный пот, – папа иногда возил меня туда на экскурсию.

– Ну да, конечно, где же ещё можно было увидеть подобное, конечно же, в зоопарке для монстриков, – нервно хохотнула я. – Милая, скажи, а почему ты мне раньше об этом ничего не рассказывала?

– Раньше я не помнила, а теперь помню, – немного подумав, ответила Ариша, пожав плечами.

– Лео, – окрикнула я хвостатого прохиндея, который под шумок решил снова от меня удрать, – ничего не хочешь мне рассказать?

– Нет, ну и где справедливость? Как что, так сразу Лео, – заворчал тот, попавшись с поличным. – Ладно, так и быть, расскажу. Ариша, деточка, возьми маленькое ведёрко и набери дождевой водички, пожалуйста, а мы с твоей няней пока кое-что обсудим, – попросил кот, и дождавшись, пока девчушка исполнит его просьбу, продолжил. – В семействе Вяземских из поколения в поколение развивался некий дар, и каждый член этой прославленной в определённых кругах семьи владел им в совершенстве, становясь всё сильнее, потому что опыт и знания передавались от родителей к детям, увеличивая силу. Дар, о котором я говорю – это умение перемещаться сквозь пространство, и даже время, используя свой внутренний магический источник. Представь, какая неограниченная власть находилась в их руках! Но они свято берегли тайну и использовали свою силу только во благо. Так продолжалось до тех пор, пока Павел Андреевич не встретил Аришкину мать – ту самую Лилит, могущественную ведьму, решившую завладеть его силой. Вот только проблема в том, что магия передавалась по крови, и при всём желании она не могла её забрать без связующего звена.

– Ребёнка, – прошептала я, поняв, к чему ведёт свой рассказ Леопольд, и от этой догадки мурашки побежали по спине, – в котором соединится как её кровь, так и Вяземского.

– Именно, – вздохнул Лео. – Не знаю как, но у неё получилось околдовать Павла Андреевича, на тот момент последнего представителя этого славного рода, и, пользуясь его влюблённостью, забеременеть. Оставалось только дождаться рождения ребёнка, устранить Вяземского и, выбрав время, когда сила перейдёт к малышке, убрать и её.

– О боже, какой ужас! – осознание того, что родная мать готова была сделать с собственным ребёнком ради какой-то силы, болью отдалось в сердце, отчего мне стало дурно, а в глазах потемнело.

– Эй-эй, ты ещё с нами? – заволновался Лео, замахав перед лицом лапой. – А то побледнела так, будто привидение увидела, хотя, неудивительно: при голодных обмороках всякое может мерещиться. Поэтому, пока не позавтракаем, слова больше не скажу.

– Да, конечно, ты прав, покушать точно нужно, – обняв подбежавшую Аришку, пробормотала я, тайком смахнув слезу, радуясь тому, что эта маленькая кроха с добрым сердцем и открытой душой рядом со мной.

Растопив печь, я начала кашеварить, обдумывая услышанное. Иногда мне мерещился чей-то пристальный взгляд, упирающийся в спину, но, оборачиваясь, каждый раз убеждалась, что дыхание мужчины по-прежнему оставалось глубоким и размеренным, Лео с Аришей развлекались тем, что кот вновь показывал ей образы животных, разъясняя, кто из них опасен, а кто нет. Даже крылатый – и тот лежал на полу с закрытыми глазами, поэтому, в конце концов, я перестала обращать внимание на подобные ощущения. А зря!

Глава 8

*Ардэйн Нуэр тер Арлантар (несколькими часами ранее)

– Уже уходишь, сын? – насмешливый голос отца застал меня рядом с выходом на террасу, где ждал Белур, мой крылатый тиэрг, зверь, служивший верой и правдой уже около семи лет. – И даже не поздороваешься со стариком?

– Приветствую, ваше величество! – развернувшись и скривив губы в подобие улыбки, ответил я. – Приношу свои извинения, что не получилось вас навестить, поскольку времени, увы, у меня оказалось не так много, как хотелось бы. Так что до следующего раза.

– Прекрати паясничать! – Голос родителя изменился настолько, что им можно было заморозить если не океан, то море точно. – Долго ты ещё собираешься бегать от меня? Может, всё-таки поговорим, как взрослые люди?

– Да, поговорим потом как-нибудь, а пока, извини, долг зовёт, – стиснув зубы, ответил я, стараясь держать себя в руках, чтобы окончательно не рассориться с отцом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.