# Королевская Академия Магии. Неестественный отбор

Наталья Самсонова

Маргарет поставили перед выбором – участие в Отборе или отчисление. Для лучшей ученицы нет ничего страшнее, чем быть отчисленной с последнего курса Королевской Академии Магии. Вот только не стоило так громко и так неприятно ругать короля. Особенно – стоя в пустынном коридоре. Ведь его величество может и услышать.
Линнарт Дарвийский отчаялся найти жену. Третий Отбор и… Будто злой рок преследует его Избранниц. Тогда, может, пойти от противного? Выбрать ту, которую будет не жаль?

* * *

© Наталья Самсонова, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

## Глава 1

Какова вероятность того, что, подстроив наставнику ловушку вечером, утром ты окажешься у него в кабинете? Раньше Маргарет Саддэн не могла с уверенностью ответить на этот вопрос. Но сейчас, стоя под полным укоризны стариковским взглядом, она понимала – эта вероятность равна ста процентам.

– Мэдчен Саддэн, неужели вам не стыдно? Раньше ваши шалости не были столь жестоки.

Она только тяжело вздохнула – ну как объяснить старику, что эта ловушка должна была поздравить его с днем рождения, а не ударить волной холода.

– Спасибо, что не убили, – продолжал между тем наставник Тормен. – Хотя в моем возрасте такой перепад температур мог стать причиной остановки сердца.

– Мы не специально, – выдавила наконец покрасневшая Маргарет.

– Да я уж по остаточному следу понял, что вы меня так с днем рожденья поздравили, – хмыкнул старик. – Прошу, мэдчен Саддэн, на следующий год воздержитесь от проявления приязни магическим способом.

– Простите, наставник Тормен, но я надеюсь получить диплом в этом году.

– Но стажировка-то все равно у нас, – рассмеялся старик. – Разлей-ка чай.

Маргарет занялась привычным делом: поворошила угли в огромном камине и подвесила над огнем закопченный чайник. Кабинет наставника отличался воистину гигантскими размерами. Но, с другой стороны, дерр Тормен был одновременно и наставником, и ученым, и целителем, и комендантом мужского общежития. Увы, Королевская Академия Магии, КАМ, выжимала из попавших в нее людей все соки и магические искры. А из мага-наставника высочайшей категории большой грех не выжать всего и побольше.

Сам маг-наставник высочайшей категории сейчас вытаскивал из надежного сейфа главную драгоценность – келестинский малиновый зефир. Этот самый зефир Тормену каждый год присылал его лучший ученик, который к пятидесяти годам стал ректором той самой Королевской Академии Магии. Чем наставник не забывал похвалиться.

– Чай вскипел, где заварка?

– Опять, торопыга, магией воспользовалась? – закряхтел старик и залихватски перекинул бороду за правое плечо. – Вот я тебе задам.

– Согласна, но сначала – чай.

И мэдчен Саддэн, не слушая возражений наставника, вместо нормального чая заварила «сердечный сбор».

– Мне тетка Таланья все рассказала, дерр наставник, – укоризненно произнесла Маргарет.

– И потому ты меня добить решила, – поддел ученицу старик.

В ответ раздался тяжелый вздох, и Маргарет, пряча взгляд, тихо сказала:

– Мы хотели оставить после себя приятные воспоминания. Вчера прибыл королевский гонец – Отбор невест вновь объявлен.

– Третий уже, – кивнул дерр Тормен. – Что-то крепко неладно в нашем королевстве. И Богиня молчит. Или мы ее не слышим.

– Беда, – вздохнула Маргарет.

Мэдчен Саддэн мечтала после выпуска создавать исцеляющие артефакты и амулеты-щиты. Но без благословения Богини ее творения и вполовину будут не так сильны. Так что Маргарет искренне надеялась, что все эти разговоры не имеют под собой основания.

В дверь кабинета заполошно постучались. Так заполошно, что Маргарет подавилась воздушным зефиром.

Нежданный визитер ждать ответа не стал – распахнул дверь и гордо вошел. Или вошла. Мэдчен Саддэн протерла глаза и чуть прищурилась – кадык у гостя был. Но кроме кадыка имелась копна золотых волос, подкрашенные глаза и странного вида шелковая хламида.

– Мэдчен Маргарет Саддэн – к ректору! – горделиво возвестил вошедший.

– Гарька! – рявкнул наставник. – Что натворила, егоза?

Но огромные, круглые глаза ученицы ответили дерру Тормену больше любых слов. Маргарет прокашлялась, сглотнула и хрипловато спросила:

– Куда?

Нет, безусловно ректор в КАМе был. Как же академия – и без ректора? Да вообще ни одно учебное заведение без «головы» не проживет. И с ректором студентам на самом деле повезло – дерр Вальтер человеком был активным и пробивным. Именно благодаря ему в столовой, помимо дорогих и изысканных яств, давали и бесплатные порции. Да, капуста с репой или грибы с капустой. Но когда денег нет, и тому обрадуешься.

Но при этом ректор бывал в своем кабинете лишь три раза в год – на Первый День Учебы, на Зимнепраздник и на Последний День Учебы. Все эти три дня были объявлены государственными праздниками, так что дерр Вальтер не мог пренебречь обязанностью произнести речь.

– К ректору Вальтеру, мэдчен Маргарет Саддэн. К ректору. В Центральную Башню на третий этаж, прямо и налево, – с ехидцей растолковал златовласка.

– Я знаю, где кабинет ректора, – огрызнулась Маргарет. – Просто… Вы уверены? Он же при его величестве должен быть.

– Не ваше дело, Маргарет Саддэн, решать, где и как должен находиться ректор Вальтер.

– Ага. Ясно. Понятно. Чего ж непонятного-то? К ректору – так к ректору, – нервно хихикнула Маргарет.

Ей было немного страшно. Если открылась ее тайна… О-о-о, она даже думать об этом не хотела. Нет уж, слишком дорого она заплатила за свое новое имя.

– Иди, девочка. И помни – ты имеешь право отказаться. Что бы тебе ни предложили. – Дерр Тормен расстроенно огладил бороду и убрал зефир.

Всю дорогу золотоволосый проводник ворчал на тему того, какая жалкая растет смена – все студенты и глупы, и слабы, и недисциплинированны. Магический мусор, а не будущая опора трона. Маргарет скрежетала зубами и думала о том, с каким бы удовольствием вылила банку клея на этого слишком умного мерзавца.

– Вот мы и пришли. Надеюсь, мэдчен Маргарет Саддэн, вы помните, что, прежде чем войти, нужно постучать? И дождаться ответа. И не забудьте поприветствовать ректора Вальтера.

– Знаете, дерр или эйт, или как вас там? Вы не далее как десять минут назад показали, как именно необходимо входить в кабинет благородного мага и выдающегося ученого. Так отчего бы мне не последовать вашему примеру?

– Да как хотите, – фыркнул ничуть не смутившийся дерр. – Вы просто вылетите из КАМа, и все. Вернетесь в свой родной свинарник. Подумать только, деревенская девка получила дар. И теперь она – мэ-эдчен. Хорошо хоть «ваны» – чисто келестинская придумка.

– А я так полагаю, что вы – благородный дерр с невероятно длинной родословной, но… без крошки магии? – Маргарет вскинула тонкие брови. – Тяжело, наверное, так жить?

– Ах ты!

Он больно схватил Маргарет за руку, но от расправы мэдчен Саддэн спасло вежливое покашливание.

– Неужели Маргарет сопротивлялась, и вы, дерр Лиар, были вынуждены тащить такую красивую девушку силой?

– Ректор Вальтер. – Дерр Лиар склонил голову и отпустил Маргарет. – У девицы слишком дерзкий характер.

– Странно, у нее очень хорошее личное дело, – удивился ректор. – Прошу, мэдчен, входите.

– Благодарю, дерр ректор.

Дерр Лиар остался за дверью. А Маргарет с любопытством осмотрелась. Кабинет ректора поражал – на светлых стенах висели портреты знаменитых магов и колдуний, многочисленные грамоты и благодарственные письма. За массивным, внушительным столом раскинулось панорамное окно. А перед столом нашел свое место крепкий, добротный стул, на который мэдчен Саддэн и села.

– Я не буду вас томить, Маргарет, – улыбнулся ректор.

Она постаралась как можно приветливей ответить на улыбку дерра Вальтера. Дело в том, что ректора за глаза прозвали келестинским крокодилом. А все потому, что этот привлекательный, хоть и не молодой мужчина абсолютно не умел улыбаться. И чем сильнее ректор старался, тем страшнее становилось окружающим.

– Д-да, ректор Вальтер. Я вас слушаю.

– Как вы уже знаете, а не знать вы не можете – герольд кричал очень громко, – объявлен третий Отбор невест. И вы нужны академии.

Маргарет выдохнула.

– Со всем удовольствием, – широко улыбнулась она. – Зелья варить? Или артефакты какие подготовить?

– Не совсем. Я вижу вас среди невест. У вас прекрасная, почти, внешность – отличная фигура и золотые волосы. Рост маловат и глаза неприятные, но это не слишком важно. Главное, что у вас здесь.

И ректор карандашом указал на грудь Маргарет. Та медленно залилась ярко-алым румянцем.

– Доброе сердце, мэдчен Саддэн. Там у вас именно доброе сердце, – фыркнул ректор. – Но то, о чем подумали вы, – тоже важно.

Маргарет собрала в кучку разбегающиеся мысли и осторожно возразила:

– Но я мэдчен только потому, что владею даром.

– Я понимаю. Но что я могу сделать? Этот Отбор будет проводиться среди студенток семи академий магии. Первое непреложное условие – участвует не менее шести девиц от каждой из академий. А второе непреложное условие – каждая из девиц должна быть девицей! А у наших старшекурсниц, как выяснилось, с нравственным обликом все плохо. Ну и, разумеется, помимо невинности, девушки должны обладать впечатляющим магическим потенциалом. И вот таких вот совпадений у нас в академии всего двадцать. Из которых четырнадцать – помолвлены. Скажите, мэдчен, как вы уберегли себя от искушений? – последний вопрос дерр Вальтер задал вкрадчивым, жутковатым тоном. Этот тон он сам считал душевным и дружелюбным.

– Боюсь, дерр ректор, что мне было некогда, – ответила Маргарет. – Я же лучшая ученица, и пока я удерживаю эту планку, за меня платит королевская казна. А парни отнимают слишком много времени.

Она знала, о чем говорила. Единственная попытка завести близкие отношения едва не закончилась переводом Саддэн с бесплатного обучения на платное. Что означало бы ее отчисление – таких денег у нее не было.

– Вот и чудесно, значит, вы поможете и себе, и мне. Иначе к вам могут начать очень сильно придираться, – холодно усмехнулся Вальтер.

– Что ж, кнут есть, – взяла себя в руки Саддэн, – а пряник? Что я получу?

– Если пройдете первый Отборочный тур – личную лабораторию, второй – эту лабораторию закрепят за вами на пятнадцать лет. Пройдете третий – сможете заказывать в свою лабораторию ингредиенты за счет КАМа. Сумму оговорим после второго тура. Ну и также, пройдя третий тур, вы можете получить еще и короля.

– Благодарю, король – слишком бесполезное приобретение, – передернулась Маргарет.

Портрет его величества она видела в учебнике. Тощий, дохлый гриф – вот так можно было охарактеризовать Линнарта Дарвийского. Нет-нет, спаси Богиня! С ним ведь и в постели спать, и за завтраком ежеутренне видеться. Оно, конечно, человек ко всему привыкает, но Маргарет не готова идти на такие жертвы. К тому же власть ей не то чтобы не мила, но и не необходима.

– Итак, ваш положительный ответ? – с усмешкой спросил ректор.

– Благодарю за оказанную честь, – уныло отозвалась Маргарет. – Я не посрамлю родную академию. Вся выложусь. Вот прям до самого донышка души.

Дерр Вальтер передернулся. Видит Богиня, он бы в жизни не допустил эту студентку до Отбора. Потому что академию она может как прославить, так и ославить. И никто не знает, что стукнет в голову Маргарет Саддэн в следующую минуту. Лучшая ученица и безликий, неуловимый шутник. Заместитель ректора, профессор Ирвинг, искренне и от всей души ненавидел мэдчен Саддэн только за то, что ее не удавалось ни поймать, ни доказать, что перекрашенные стены личных покоев преподавателей – дело ее рук.

А мэдчен Саддэн в свою очередь никак не могла доказать, что с глупостями давно покончено. И что хоть багаж шалостей и проказ у нее приличный, но в последние годы все силы уходят на учебу. Увы, заместитель ректора был глух к ее словам. А сам ректор предпочитал наблюдать – ведь до смертоубийства еще не дошло.

– Что ж, значит, остались маленькие формальности.

И перед мэдчен Саддэн появилась кипа бумаг.

– Потеря невинности до окончания Отбора приравнена к измене родине и карается десятью годами каторги? – Маргарет подняла на ректора круглые глаза. – Я как бы и не собиралась в ближайшее время, но так-то зачем?

– Вы не дочитали – для обоих карается. Это чтобы защитить конкурсанток.

– Ага, то есть, не приведи Богиня, меня кто-то снасильничает, махать киркой в соседних каменоломнях будем? И по вечерам через стенку перестукиваться, – покивала Маргарет. – Отличная идея.

Дальше по пунктам шли обязанности невест.

– Это какой-то бесконечный перечень, – вздохнула Маргарет. – Вот это как – «при виде его величества выразить ему свою искреннюю любовь и почтение, но при этом первой не заговаривать и на короля не смотреть».

– Маргарет! – Ректор грохнул кулаком по столу. – Подписывайте и выметайтесь! Дала же Богиня вам не характер, а кусок дорфьего помета.

– Ай-яй, ректор Вальтер, разве можно такими словами и о невинной девушке, – покачала головой Маргарет. – Тут вот, между прочим, сказано, что клевета на королевскую невесту…

– Удушу, а в вашем случае это не клевета, а данность. Данность, с которой следует смириться.

Маргарет Саддэн жестом изобразила клятву вечного молчания и вчиталась в оставшиеся листы. Вздохнула, аккуратно все собрала и кротко спросила:

– А где пряник?

– Какой пряник?

– Как какой? Вы пообещали после первого тура – личную лабораторию, после второго – закрепление оной за мной на пятнадцать лет, и после третьего – ингредиенты.

– Верно, – кивнул дерр Вальтер и прищурился. – Вы мне не доверяете?

От испуга у Маргарет клацнули зубы, но она расправила плечи, чуть вздернула подбородок и ответила:

– Простите, ректор, но нет. Я не доверяю пустым словам.

– Аристократия, мэдчен Саддэн, сильно отличается от простолюдинов. Вам простительно, вы родились и выросли среди простых эйтов, но… Дорф с вами, будет вам моя расписка.

Посмеиваясь, ректор устроился за столом и достал писчие принадлежности. Он не заметил очень грустного взгляда мэдчен Саддэн и ее же отрицательного покачивания головой.

«Нет, дерр ректор, я очень, очень хорошо знаю, что на самом деле и благородные дерры, и простолюдины эйты могут быть жестоки. Могут лгать и предавать. Уж кому, как не мне, это знать».

Когда с бумагами было покончено, дерр ректор достал из воздуха некое подобие латной перчатки.

– Суйте руку, мэдчен. Метка Избранницы короля сама собой не появится.

Маргарет мрачно посмотрела на блестящий артефакт и, зажмурившись, сунула в него правую руку.

Заорать она не смогла только из-за того, что от боли свело все мышцы. И связки просто-напросто разучились работать. Через долгую минуту Маргарет услышала голос ректора:

– Ну-ну, не надо разводить слез. Это не так и больно. Я, кхм, проверял. Вот, берите платок и идите, без вас дел много.

Кое-как утерев слезы и набросив на лицо чары гламура, Маргарет медленно поднялась на ноги и так же медленно вышла из кабинета ректора. Коленки подрагивали, сердце заходилось. А на тыльной стороне ладони золотом горела роза – королевский цветок.

– Чтоб тебя дорфы жрали, твое королевское величество, – выдохнула Маргарет. – Он определиться не может, а я страдай.

– Неужели? – холодный, незнакомый голос заставил мэдчен Саддэн подпрыгнуть. С ее везучестью она могла высказаться и в присутствии короля.

Но нет, у нее за спиной стоял очень высокий, дивно сложенный мужчина. Широкие плечи, узкие бедра. Темные волосы и глаза, приятные черты лица. Вот только всё впечатление портила аура темной, даже черной магии. От этого человека веяло смертью.

– Что именно неужели, дерр Незнакомец? – прищурилась Маргарет. Похоже, сейчас этот напыщенный индюк падет жертвой ее дурного настроения.

– Вам дана возможность стать королевой – цену себе набиваете? – Он хищно усмехнулся и подошел ближе.

«А может, это я паду жертвой его плохого настроения», – запоздало подумала мэдчен Саддэн.

– Никакое хорошее мероприятие с боли не начинается. – Маргарет показала магу свою руку, где на покрасневшей коже цвела золотая роза.

– Брачная ночь, милая мэдчен, тоже редко несет в себе удовольствие. По меньшей мере для женщины. Как и деторождение. Так что все хорошие мероприятия начинаются с боли, – усмехнулся он и одним прикосновением унял боль в покалеченной руке.

– Что ж, в словесной баталии вы безусловный победитель, – криво усмехнулась мэдчен Саддэн. – Нам, жалким эйтам, попустительством Богини получившим магию, риторику не преподают. А сейчас позвольте пройти, у меня много дел. Как-никак впереди первый Отборочный тур.

– Хотите победить?

Маргарет рассмеялась и подумала о расписке ректора. Хочет ли она победить? Нет. Хочет ли она сойти с дистанции после третьего тура? О да.

Чуть усмехнувшись, незнакомец одним движением притянул Маргарет к себе. Скользнул ладонью вдоль ее шеи, другой рукой вытащил из кармана форменной жилетки расписку. Прочитал, ухмыльнулся и небрежно смял. А через секунду отбросил бумажный комок в сторону.

– Не королева, а лабораторная мышь?

Мэдчен Саддэн вспыхнула и собралась отчитать мерзавца. Но в этот же момент почувствовала на своих губах чужие, властные, жесткие губы. Она замерла с широко распахнутыми глазами – как-то ей невдомек было, что надо морально подготовиться к первому в жизни поцелую.

Дерр Незнакомец не мучил ее. Отпустил задыхающуюся, невесть когда успевшую закрыть глаза, и коротко произнес:

– Что ж, на вкус так же, как и на вид, – пресно.

– Пресно? – бездумно повторила Маргарет и прикоснулась пальцем к своей верхней губе.

– Обычная привлекательная внешность, обычные сладковатые губы. Вас таких полдворца бродит.

– Всех пробовали, дерр? – зло сощурилась мэдчен Саддэн.

– Достаточно, чтобы сделать выводы.

– Что ж, а мне одного довелось попробовать – вас. Полагаю, тоже сделаю далеко идущие выводы.

Она присела, подобрала с пола смятую расписку и, окатив мужчину презрительным взглядом, ушла.

Ушла, дорф побери, не в ту сторону.

– Да чтоб его, – ругнулась Маргарет.

Ничего не оставалось, только отправиться телепортом в свою комнату и надеяться, что никто не заметит ее выходки. Ведь использовать телепорт могут только маги высшей категории. А свободными такие маги не бывают.

Она всегда телепортировалась на потертый коврик. Иногда, когда того требовали обстоятельства, ей приходилось перемещаться в комнату с улицы, а кому понравится ходить по песку? Вот она и купила недорогой коврик.

Бросив взгляд на тоскливо-серые стены с заготовками для расширения пространства, Маргарет отерла ноги и подошла к постели. Присев на покрывало, она глубоко вдохнула, выдохнула и откинулась назад, прикрывая глаза.

Королевская Академия Магии – элитное учебное заведение. Кроме КАМа в Царлоте есть еще две престижные академии. Но они более узконаправленные. Да и надо признать, что былая слава к КАМу начала возвращаться только сейчас. Ректор Вальтер душу вкладывает в свое детище.

Именно благодаря дерру ректору в КАМ стали брать не только благородных и богатых, а еще и нищих талантов. Узкие комнаты – богатые могут купить расширение пространства, а бедным и так сойдет. Общие душевые – опять же, кому охота, тот расширит комнату и заплатит за встраивание ванной комнаты.

Наставник Тормен по большому секрету сказал своей любимой ученице, что большая часть студентов живет в таких же узких и серых комнатах, как и она. Ведь расширение пространства нужно обновлять каждый год, а это очень дорого.

Еще раз вздохнув, Маргарет потерла виски и, встав, подошла к окну. Когда ей приходилось экстренно возвращаться домой, она всегда врала соседке, что влезает в комнату через окно. Вот и сейчас мэдчен Саддэн раздернула казенные шторы и открыла правую створку. На всякий случай.

Подмигнув своему отражению в стекле, она поправила волосы и вышла в гостиную.

– Опять через окно? Винсент приставал? Я слышала, как он похвалялся на твой счет. А я всегда говорила: дашь ему разок-другой, и всё, отстанет. – Соседка по гостиной оторвалась от любовного романа и пристально посмотрела на Маргарет.

– Не поверишь, но я бы предпочла от Винса убежать, чем это, – фыркнула Саддэн и показала приятельнице руку.

Мэдчен Адель Дирран приподнялась в своем кресле и потрясенно выдохнула:

– Ничего себе! Ха! Представляю лицо Винса. Он-то в подробностях рассказал, как ты под ним стонала.

Переспрашивать, что именно говорил Винсент, Маргарет не стала. Все равно с Адели станется соврать. В любом случае золотая роза на ее руке расставит все по местам.

Подсев к столу, мэдчен Саддэн вытащила общую аптечку и, найдя охлаждающий крем, принялась втирать его в пострадавшую руку. Все же доверия к колдовству дерра Незнакомца у нее не было.

– Ты чего уселась? Рассказывай!

Пожав плечами и не отрываясь от своего дела, Маргарет легко ответила:

– Да там говорить-то не о чем. Вызвал ректор, нашел убедительные аргументы, подписали бумаги. Затем на моей руке расцвела прекрасная роза.

– Тебе еще и аргументы понадобились? Вот деревня, – завистливо выдохнула Адель.

– Ректор сказал, что на Отбор приглашают только девственниц, – усмехнулась Маргарет. – И что в академии прям недобор какой-то.

Адель недоуменно хлопнула ресницами:

– А с каких пор девственность требуется? У нас просвещенное государство, не то что Келестин! Мы имеем право…

– И король, видимо, тоже имеет право, – пожала плечами Маргарет и добавила: – Право первооткрывателя.

Адель оскорбленно фыркнула и демонстративно отвернулась. Еще бы, если верить слухам и сплетням, то супругу мэдчен Дирран стать первооткрывателем не светит ни при каких обстоятельствах.

Не обращая внимания на соседку, Маргарет вытащила учебник «Теория запретной магии». Дивный мир пыточных проклятий, смертельных заклятий и черных ритуалов полностью поглотил ее. Из этой «сказки» она вынырнула, только чтобы вытащить из аптечки эликсир памяти и приступить к другой «сказке» – колдо-математике. Этот зверь без боя не сдавался. Но мэдчен Саддэн слишком уважала наставника Тормена. И потому грызла неподдающуюся науку с упорством землеройки.

– Поразительно. Она зубрит. Эйта-зубрилка, нормальные мэдчен после таких новостей пьют вино и закусывают келестинским зефиром! Что с тебя взять, с деревни, – высказалась Адель, вновь отрываясь от своего чтива.

– Вот и не бери, мне больше достанется. А ты как, все романы перечитала или осталось чего? Я уже успела домашнее задание по запретной теории сделать. Не отвлекай меня. Или нет, хочешь поговорить, расскажи об Отборе.

– Не ко мне вопрос, – зевнула Адель. – Цени, что я тебя терплю, жалкая простолюдинка.

Последнюю фразу мэдчен Дирран произнесла очень пафосно. И Маргарет кинула в нее скомканным черновиком:

– Цени, жалкий слабосилок, что я тебя не превратила в помесь кактуса и дорфа. А могла бы.

– Трепещу, – буркнула Адель и уткнулась в роман.

Маргарет вздохнула и обвела взглядом гостиную. Скромная, нежно-голубая комната больше не была похожа на поле битвы. А ведь еще три года назад здесь шла настоящая война за территорию.

Соседка не могла смириться с присутствием «деревенской девки». А Маргарет Саддэн не могла смирить фамильный гонор и всячески выставлялась, что в корне противоречило ее истории. Эйты, даже свободные, редко позволяли себе возражать благородным мэдчен. И отказывать благородным деррам. Некоторые даже думали, что Маргарет – бастард знатного рода.

За три года мэдчен Саддэн удалось так себя поставить, что желающих связаться с мстительной простолюдинкой не осталось. Только Винсент мечтал завернуть ей подол на голову. Но по сравнению с тем, что было, – цветочки.

Вытащив блокнот, мэдчен Саддэн начала прикидывать, что ей понадобится в первую очередь. Во-первых, зелья для глаз – если ректор заметил, значит, пора закапывать заново. Во-вторых, эликсир для волос, это в академии она может ходить с секущейся косой, а вот для Отбора придется вернуть волосам блеск. Иначе с дерра Вальтера станется сказать, что она не старалась и ей не положен даже первый бонус.

– И все-таки, откуда в тебе эта страсть к наукам? Я бы не тратила быстро проходящую юность на такие глупости, – вновь отложила роман Адель.

– Неинтересная история? – сочувственно спросила Маргарет.

Адель упрямо смотрела на нее. Саддэн прищурилась – в резкое скудоумие соседки ей не верилось. А забыть, что каждый студент имеет личный браслет, фиксирующий начисляемые баллы, – невозможно. Вон он, браслет, торчит из-под рукава Адели.

– У тебя на левой руке есть золотой браслет, – медленно, почти по слогам произнесла Маргарет. – Неужели ты могла забыть, что при правильном ответе преподаватели одаривают студентов баллами? У кого больше баллов – тот лучший ученик. Или тебе настолько редко эти баллы начисляют, что ты спутала ученический браслет с обычным украшением?

– Мне хотя бы есть с чем путать, – фыркнула соседка. – При чем здесь лучший ученик?

– У меня денег нет, Адель. Они мне – нужны. И деньги, и чернила, и тетради. Или ты думаешь, я притворяюсь нищебродом?

– Так там же ерунда, – поразилась Адель. – На одно платье не хватит. Ну ты даешь! Был бы смысл напрягаться. Я читать, а ты учись, неудачница.

Мэдчен Дирран полностью потеряла интерес к разговору. А Маргарет только усмехнулась. Как же, на платье. Она и мелкого алдоранна со стипендии не платит, благо академия своих лучших учеников обеспечивает абсолютно всем. Да, и перья, и чернила, и бумага – все низкого качества. Но тут вина самой Саддэн – нужно униженно просить, а не громко требовать. С другой стороны, ей были необходимы писчие принадлежности, и ждать она не могла – занятия уже начались.

Упорно прозанимавшись до полуночи, Маргарет собрала конспекты, тетради и унесла все в спальню. Долгий опыт общения с Аделью подсказывал, что та не погнушается прибрать к рукам плоды чужого труда. А профессора с большим удовольствием начисляют Маргарет минусы – ведь очень любопытно наблюдать за тем, как низкородная мэдчен, выбиваясь из сил, отрабатывает эти самые минусы.

Утром, подойдя с подносом к раздаточной и привычно проигнорировав дорогие деликатесы, Маргарет поймала на себе чей-то злой, завистливый взгляд. Поставив себе тарелку с содержимым жутковатого вида и стакан с чаем, она украдкой оглянулась. И передернулась – так или иначе, а на нее посматривал каждый. Не зря Адель умчалась до побудки – по всей академии языком помела.

Усевшись на свое место, мэдчен Саддэн мрачно посмотрела на буроватую овсянку и полупрозрачный чай. Было время, когда по утрам она вкушала воздушные пирожные и пуховую янтарную кашу. С яблоками.

Мрачно усмехнувшись воспоминаниям, она затолкала в себя три ложки густой, пресной гадости и залпом выпила переслащенный чай. Пора на занятия.

Но столь нерадостно начавшийся день обязан подкинуть еще какую-нибудь гадость. И когда на выходе из столовой Маргарет перехватил Винсент… Что ж, она не удивилась.

Огневик перехватил ее руку и больно сдавил, рассматривая розу. Затем резко ковырнул ногтем:

– Надо же, Делька не соврала. Что ж, Отбор не вечен.

Маргарет даже не успела ничего сказать, как маг оттолкнул ее и ушел. Глубоко вдохнув, она медленно выдохнула и пошла к лестнице. Кабинет теории запретной магии находился на третьем этаже. И не стоило опаздывать – преподавал теорию заместитель ректора, который за что-то невероятно невзлюбил Маргарет.

К кабинету она подошла одновременно с преподавателем, который, издевательски усмехнувшись, открыл перед ней дверь и даже поклонился, пропуская вперед.

– Мэдчен Саддэн, ну что же вы, зачем так спешить? Мы, простые смертные, можем и подождать, пока Избранница короля соизволит почтить нас своим присутствием. Вам не дует? Закрыть окна? Или открыть? Нет? Так сядьте и приготовьтесь к лекции! Здесь ваша роза никого не впечатляет.

Больше всего мэдчен Саддэн хотела плюнуть профессору в глумливую морду. Но она, во-первых, была привычна к тому, что заместитель ректора ее ненавидит. А во-вторых, после конфуза с дерром Незнакомцем поклялась хотя бы попытаться приструнить дурной нрав.

– Сегодня мы поговорим о Черной Порче. Мэдчен Дирран, мы вас внимательно слушаем.

Адель бросила умоляющий взгляд на аудиторию, но увы, никто не стремился навлечь на себя гнев профессора Ирвинга. За одну подсказку можно было получить до минус пятидесяти баллов.

– Черная Порча – это порча, – уныло протянула Адель. – Она черная, потому что… потому что ее надо творить безлунной ночью.

Подавив смешок, Маргарет посочувствовала самой себе – Адель сейчас процитировала то, что было написано на той бумажке, которую Саддэн бросила в соседку. Наверняка ведь будет стенать весь вечер, что ее, тонкую и ранимую, обманули и подставили.

Профессор тонко усмехнулся и уточнил:

– Все ритуалы, творимые безлунной ночью, являются Черными?

– Да.

– Ритуал плодородия – тоже?

– Д-да, – неуверенно ответила Адель.

– Саддэн, помогите однокурснице.

Поджав губы, Маргарет встала. «Помогите однокурснице» значило одно – баллы за ответ будут поделены на два браслета. А вот минус за провал – удвоен и начислен только отвечающему.

– Черная Порча относится к классу Необратимых Проклятий. Для ее наложения требуется человеческая жертва. Время суток применительно к этому ритуалу не имеет значения. За участие в ритуале Свод Законов Кальдоранна предполагает смертную казнь.

– Это было кратко. Три балла Адель, три балла Саддэн.

Браслет рейтинга на руке Маргарет потеплел. Она потерла его и вздохнула, другой преподаватель за такой ответ начислил бы ей как минимум пятнадцать.

– Берем перья и записываем…

Маргарет впала в своеобразный транс – никак иначе за профессором было не успеть. К сожалению, дерр Ирвинг давал ту информацию, которой не было в учебнике. А если видел, что кто-то не успел законспектировать, на следующем занятии заваливал вопросами. И явно испытывал от этого большое удовольствие.

## Глава 2

Адель надулась как мышь на крупу и решила мстить. Но так как проклинать Саддэн было страшно, она решила поступить хитрее – притащила в гостиную своих подруг и поднос с горячим шоколадом и сладостями.

Конечно, Маргарет удалось удержать лицо и не сглатывать голодную слюну. Но мысленно она признала за соседкой победу – на ужин для бесплатников была вареная капуста, чай и хлеб. Спасибо, что не черствый.

– Я слышала, что в этот раз в Отборе только одиннадцать новеньких, – прощебетала Татия. – Отцы срочно устроили своих не прошедших прошлый Отбор дочерей в академии. Вот его величество удивится – третий Отбор, а лица те же!

– Да ну, Отбор неинтересно, – отмахнулась Адель. – Ой, вот это пирожное попробуй – заварной крем, миндаль и такая нежная вафельная трубочка! Ты лучше скажи, слышно что-нибудь про профильные экзамены? Мы все же менталисты, не абы кто.

– Да уж, что может быть хуже, чем учиться на артефактора? – Татия передернулась. – Вечно грубые руки, работать с ночи до утра.

«Угу, менталисты. Да вас ни в одно заведение не примут – все знают, на факультете менталистов в КАМе не учатся, а отбывают учебное время. Потому как диплом менталиста – это престиж», – фыркнула про себя Маргарет.

Артефактор. Она и сама понимала, что артефактор из нее очень так себе. Очень-очень так себе. Это понимал и наставник Тормен. Но на факультет менталистов мэдчен Саддэн не приняли – не было мест. И что самое обидное, это действительно правда. Во время профильных занятий вольнослушателям приходилось сидеть на подоконниках и ступенях. И тем обиднее, стоя прислонившись к стене, наблюдать за тем, как Адель, не слушая профессора, красит ногти. Тайком, прикрываясь учебником. Но вонь-то идет на всю аудиторию.

Но зато после КАМа можно будет пройти профилирующие курсы и стать менталистом-артефактором. То есть найти себе в пару сносного артефактора и клепать защитные амулеты. Или подтянуть артефакторику и делать все самой. А если совсем размечтаться, то можно будет накопить на повторное обучение и стать дипломированным менталистом. Правда, так мечтать она себе не позволяла.

«Ведь я, как бы мне этого ни хотелось, не двужильная», – посетовала мысленно Маргарет.

Собрав учебники и тетради, она ушла в спальню. И прежде чем закрылась дверь, услышала реплику Татии:

– О, ты приучила ее убирать за собой? Похвально, похвально. Твой муж порадуется, прислугу в руках ты держать умеешь.

Закрыв дверь, Маргарет привалилась спиной к дереву и напомнила себе, что проклинать людей только за слова – нельзя. Что проклинать противных сокурсниц – опасно наказанием. Что она сама выбрала такую жизнь.

И последнее сработало куда лучше. Она действительно так решила сама. А за свои слова и действия Маргарет Саддэн умеет отвечать. Ну или учится отвечать. Какая, в сущности, разница, верно?


На следующее утро в столовой к Маргарет подошла одна из студенток. Если Саддэн не изменяла память, то девица была с факультета менталистики.

– Встреча. Сегодня после занятий, в пустом классе. На третьем этаже. Знаешь его?

– Зачем?

Вместо ответа девица показала руку с цветущей розой.

– Мы все там соберемся. Надо посмотреть, не хлебаешь ли ты суп вилкой. Первый тур – групповой, к нашему огромному сожалению.

– К моему – тоже, – отозвалась Маргарет.

– Ты всегда так питаешься?

– Да.

– Ясно.

Посмотрев в спину уходящей студентке, Маргарет пожала плечами. Не объяснять же каждому встречному, что раз в месяц она покупает себе коробку дорогого шоколада и немного хорошей, качественной заварки. После чего идет к наставнику Тормену, и они все это употребляют с огромным удовольствием? И что по выходным у нее тоже есть свои маленькие радости.

Теория и практика боевой магии проходила на полигоне. Тренер Ниддан привычно поделил студентов на группы и после короткой разминки погнал их на поле. И так же привычно игнорировал пламенные взгляды женской половины учащихся – на высокого и мощного мужчину заглядывались многие студентки, которым потом доставалось на занятиях по теории ментальной магии, поскольку профессор Астра очень не любила посягательств на свою собственность. А муж – собственность жены, по мнению моры Астры.

– Только в учебном спарринге вы можете проявить фантазию и попробовать те приемы, что подсказывает вам подсознание, – внушительно произнес тренер.

Напротив Маргарет поставили Татию.

– Не допускайте излишней крови. Помните, ваша задача проверить на практике те связки и переходы, что вы подготовили в ходе выполнения домашнего задания. – Кроме сильного, уверенного голоса тренера Ниддана на площадке больше ничего не было слышно. – Начали!

Маргарет подготовила не совсем свою связку, а вольную интерпретацию скользящих движений отца. Он был выдающимся боевым магом. Лучшим из лучших.

У нее почти получилось. В самом конце кисть свело, парализующее заклятье ушло в сторону, и Татия зарядила Маргарет по лицу. Не больно, но очень обидно и звонко.

– Тренер, мы закончили, – окликнула дерра Ниддана Татия и бросила на пол платок, которым вытерла руку.

– Я видел. Татия – три балла, Саддэн – десять баллов. Саддэн, останешься после занятия. Хорошая связка, если доработаешь – когда-нибудь спасет тебе жизнь. Был один человек, использовал нечто подобное. Да. Только с другими заклятьями.

Маргарет покрылась ледяным потом – она так хотела разучить боевую дорожку отца, что даже не подумала о запредельной узнаваемости этих движений.

– Многие с него переняли стиль.

– С кого, тренер? – спросил кто-то из парней с факультета боевой магии.

– Не ваше дело. Был человек – и нет. Все. Отжимаемся!

– Сколько раз? – пискнула Татия и медленно опустилась на пол.

– Пока мне не надоест.

Тренеру не надоело до самого колокола. У Маргарет тряслись руки и ноги, но она все равно осталась.

– Повтори ее столько раз, сколько сможешь. Медленно. Тогда и заметишь свою ошибку.

– А если не замечу, дерр?

– Умрешь, – пожал плечами наставник, – когда-нибудь.

Маргарет прозанималась больше часа, но никаких ошибок не нашла. О чем и сказала тренеру.

– Ищи. Двигайся медленней и медленней. Потом напротив, наращивай скорость. Найдешь – награжу сотней баллов.

Сотню баллов хотелось. Очень. Вот только над этой связкой Маргарет билась очень, очень давно. Фактически – всю свою жизнь. И она была уверена – ошибки нет. Но… тренер не стал бы так шутить.

Посмотрев в спину уходящего тренера, Маргарет сцепила зубы и поплелась к раздевалкам. На самом деле, у полигона был огромный плюс – контрастный душ. И, хотя тут мэдчен Саддэн не была уверена, вода явно проходила сквозь мощный накопитель магии. Потому что пятнадцать минут то под горячими, то под холодными струями восполняли всю потраченную магию.

Выйдя из душа, Маргарет крепко и от души выругалась – кто-то забрал ее чистую одежду. А испачканные штаны и рубашку она уже успела скинуть в приемник. Так что посреди раздевалки, на свежем, бодрящем воздухе, она стоит в одном полотенце. Нет, у нее на правой руке еще есть простенькое серебряное колечко, а в ушах такие же сережки-гвоздики. Но это нельзя назвать платьем.

«Придется телепортироваться, – подумала Маргарет. – Но за мной могут наблюдать. И одежду жалко».

Она немного постояла, после чего хищно усмехнулась и вернулась в душевые. Оттуда телепортировалась к себе, схватила старое форменное платье, натянула на мокрое тело и так же телепортом ушла к укромному закутку у кабинета ректора.

Дерр Вальтер должен быть в академии – он не покинет КАМа до тех пор, пока не завершится Отбор.

– Какого дорфа… – Ректор был крайне недоволен без спросу открывшейся двери. – Мэдчен Саддэн? Что случилось? Ваш вид не располагает к прогулкам.

Маргарет сдержанно усмехнулась, еще бы. Босые ноги, покрывшиеся мурашками руки и платье, намокшее и облепившее фигуру. Ей было так холодно, что даже страх перед ректором несколько померк.

– Мои вещи украли. Я задержалась после тренировки. А если меня хотят проклясть?

Мэдчен Саддэн не имела склонности к истерике. Но раз уж она теперь Избранница, глупо не воспользоваться своим правом на защиту. И дерр Вальтер это понял:

– Маргарет, возьмите плед, он в кресле позади вас, пройдите в мои личные покои и сядьте у камина. Я разберусь.

Она коротко кивнула, взяла плед и прошла во внутренний кабинет ректора. Правда, садиться не стала – не стоит искушать судьбу. Мало ли, ректор подумает, что ее распутный внешний вид – приглашение? Она умрет от ужаса, и это будет очень некрасиво с ее стороны.

Магией перехватив теплый воздух, идущий от камина, Маргарет начала сушиться. Вначале волосы, затем платье. Параллельно она размышляла о прошлом дерра Вальтера. Говорят, что лет двадцать назад он обесчестил мэдчен из очень влиятельного рода. Не изнасиловал, упаси Богиня, все по согласию. Но обесчестил. И даже был готов жениться. Вот только главу рода не устроил такой зять – тогда дерр Вальтер являлся всего лишь профессором. И девица отправилась в монастырь, а на горе-любовника наложили проклятье: в его присутствии все девушки испытывают ужас.

Правда, никто не мог сказать, правда это или нет. А старшекурсники клялись, что ректор частенько бывает в элитном борделе Царлота, столицы Кальдоранна. Так что либо слухи врут, либо на жриц любви проклятие не действует.

Тщательно высушившись, Маргарет укутала в плед ступни и села перед камином. Платье было безбожно мятым, а на кармане зияла прореха. Хорошо, что форму заменили на сочетание юбки, блузки и жакета.

От тепла неудержимо клонило в сон. Конечно, уснуть во внутреннем, личном кабинете ректора Вальтера – последнее дело. С ее стороны это будет очень глупым поступком. Именно с такими мыслями Маргарет устроилась поудобней и задремала. Все же день выдался слишком насыщенным.

Из дремы ее выдернули мужские голоса. Один из них принадлежал ректору, а второй… второй был очень похож на насмешливый баритон дерра Незнакомца.

– Валл, что я вижу? Моя Избранница, босая, в твоем кабинете. Я не готов отправить своего лучшего мага на каторгу.

– А девчонку? – заинтересовался ректор.

– Для нее тоже есть лучшее применение, – рассмеялся король.

А Маргарет стало жутко. Как, Богиня, как тощий гриф превратился в красавца мужчину? И какого дорфа в учебнике старое изображение?

– Давайте, мэдчен, садитесь. Я знаю, что вы не спите.

Первым делом она хотела огрызнуться. Мол, мало ли, что вы там знаете. Но, отвесив себе мысленную затрещину, Маргарет сбросила на пол плед и вскочила на ноги. Сделала неловкий реверанс и плюхнулась обратно в кресло.

– Мэдчен Саддэн, ваши туфли. Я взял на себя смелость принести вам их. – Ректор поставил перед Маргарет потрепанные форменные туфельки. Чулки или носки он захватить не догадался.

– Благодарю вас, дерр, вы очень любезны, – тихо прошелестела она.

– Ваши вещи возвращены, виновные наказаны, – коротко произнес дерр Вальтер. – Я оставил их в вашей гостиной.

– Кого, прости, ты оставил у нее в гостиной? Вещи или виновников? – рассмеялся король.

– Угадай, мой король, – фыркнул ректор.

Но Маргарет короткую перебранку прослушала. В голове вертелось: «Оказывать королю почтение, не смотреть, не говорить без его разрешения». Дорф, как же жутко.

– Я провожу мэдчен Саддэн. Она моя Избранница, – негромко произнес его величество. – Вставайте, Маргарет.

Король подал ей руку. Заставлять ждать – проявить непочтительность, что навлечет на нее монарший гнев. И Маргарет поспешно вскочила, запуталась в пледе и чуть не рухнула в пламя камина.

– Вальтер, твоя аура превращает девиц в пустоголовых куриц, – укоризненно заметил король и подтянул к себе безвольное тело Маргарет.

– Уверяю, Лин, большая часть моей академии и без меня этим недугом страдает. До свидания, мэдчен Саддэн.

– Доброго дня, ректор Вальтер, – коротко произнесла мэдчен Саддэн и осторожно отошла от короля.

«Если бы знала, чем это все закончится, – дважды подумала бы, – мысленно ворчала Маргарет. – И точно не заснула бы».

Его величество прекрасно ориентировался в хитросплетениях коридоров КАМа. И мэдчен Саддэн порадовалась, что ей не нужно указывать путь, – вдруг король оскорбится тем, что его Избранница изволит командовать.

– Вы так и собираетесь меня конвоировать? – спросил Линнарт. – Подойдите ближе. Неужели пройти под руку с королем для вас такая большая жертва? Вы еще помните, мэдчен Саддэн, что на кону целая лаборатория?

– Главное, ваше величество, что вы это помните, – вздохнула Маргарет.

– Да, вы правы. На самом деле я хотел извиниться перед вами, мэдчен Саддэн. Мое поведение было недопустимо. – Он остановился и взял ее ладони в свои. – Показывая свою власть над слабой девушкой, я поступил низко. И как король, и как мужчина. Надеюсь, вы сможете найти в своем сердце немного тепла. Для меня.

Язык отказал Маргарет. Она только коротко кивнула и опустила голову. Великая Богиня, она идет по оживленным коридорам вечернего КАМа под руку с королем, в туфлях на босу ногу и с распущенной косой.

– Вы смущены?

– Прошу простить, мой король. Но я не слишком подкована в том, как правильно обращаться с особами монаршего рода, – сдержанно ответила Маргарет.

– Значит, вы меня не узнали, верно?

– Верно, дерр.

– Не интересуетесь политикой?

– Я сдала новейшую историю и забыла ее как страшный сон. Слишком много дат, мой король. Да и ваш портрет там… не схож с оригиналом.

Король усмехнулся:

– Болезненный юнец не слишком впечатлил леди? Но королевский венец сглаживает недостатки внешности, верно?

– Не мне судить, мой король.

– И все же, мэдчен, я настаиваю на ответе.

– А вы одарили своим вниманием хотя бы одну дурнушку? – искоса посмотрев на своего спутника, спросила Маргарет.

– Задай женщине неудобный вопрос и в ответ получишь… тоже вопрос, – усмехнулся Линнарт Второй Дарвийский. – Благодарю, мэдчен. Что ж, я доставил вас в целости и сохранности.

– Благодарю за оказанную честь.

Маргарет присела в реверансе и, дождавшись холодного кивка, исчезла за дверью своей гостиной. Встрепенувшуюся Адель она сразу и без обиняков послала к дорфу и, проскочив в спальню, наглухо закрыла дверь.

– Что-то мне это не нравится, – выдохнула Маргарет и прижала к пылающим щекам ледяные пальцы. – Очень-очень не нравится!

## Глава 3

Утро порадовало Маргарет золотыми розами – капризные цветы ожидали ее в гостиной. Она нежно провела ладонью над прохладными лепестками и вздохнула: «Что же вы задумали, ваше величество? Чем мне аукнется ваш интерес?»

Она не стала вносить корзину в спальню – не влезет. Вытащила лишь одну розочку и положила на подоконник. Если повезет, получится стащить из столовой стакан. Тогда можно будет обломить стебель и поставить цветок в воду.

Поправив одежду – она действительно нашла свои вещи в гостиной, – Маргарет вышла. Адель опять убежала заранее, видимо, делиться с окружающими свежей сплетней о золотых розах. Что ж, стоит признать, до вылета с Отбора вряд ли найдется такой дурак, что рискнет причинить вред мэдчен, обласканной вниманием короля. А после… а после до диплома останется совсем немного.

Перед самой столовой ее поймало все то же существо, что провожало к ректору Вальтеру.

– Мэдчен Саддэн, извольте принять идентификационную подвеску для вашего браслета. Вы знаете, что такое идентификационная подвеска? Это…

– Я знаю, что это такое, – оборвала она дерра Лиара. – Откуда?

– Его величество, в своей милости, открыл на ваше имя счет в банке. Все Избранницы должны выглядеть достойно. – Лиар манерно вздохнул. – Но лично я не уверен, что всей королевской казны хватит, чтобы привести вас в приемлемый вид.

Подвеску он протянул неожиданно, и Маргарет не успела поймать падающую бусинку. А дерр стоял и наблюдал, как она приседает и поднимает с пола хрустальный подвес.

– А вы не думаете, дерр Лиар, что Богиня может вновь нас столкнуть? – с интересом спросила Маргарет. – И не вы будете главным?

– Не думаю, мэдчен Саддэн, не думаю, – усмехнулся он. – Ваша судьба – работать, от зари до зари, или как там у вас говорят? Вставать с петухами и вкалывать. А я, что ж, не исключено, что я буду оплачивать ваш труд. Правда, вряд ли это будет щедрая оплата.

Маргарет смотрела в спину уходящему Лиару и никак не могла понять – он действительно дурак? Нет, мэдчен Саддэн не рассчитывала победить в Отборе. И догадывалась, что его величество не просто так оказывает ей знаки внимания. Кто знает, может, король просто хочет расшевелить осиное гнездо и посмотреть, кто и чего на самом деле стоит. Но вот она, Маргарет, не стала бы так откровенно хамить ни одной из Избранниц.

Подкинув на ладони хрустальную бусинку, Маргарет улыбнулась – спасибо, ваше величество, за подаяние. Отказываться она не станет. Хочется вкусно есть и хорошо одеваться. Да и не дело это, отсылать королевские подарки.

Прижав бусину к браслету, она с удовольствием пронаблюдала, как они сливаются в единое целое. Что ж, сегодня она позволит себе молочную кашу, какао и свежие булочки.

Взяв поднос и выбрав все задуманное, Маргарет подошла к артефакту оплаты. На поднос упали распознающие чары, высветилась стоимость – двадцать пять дораннов. Не без трепета мэдчен Саддэн подставила браслет и расслабленно выдохнула: зеленый огонек подтвердил наличие счета в банке. Артефакт пискнул, и она, забрав поднос, села на свое привычное место.

Каша оказалась не настолько вкусной, как хотелось бы. Но она хотя бы не отдавала горелым.

– Значит, ты решила плюнуть нам в лицо? – К ее столу подошла та самая студентка, что вчера… что вчера говорила о встрече. Дорф.

Маргарет не подала и виду, что банально забыла о приглашении. Она отложила ложку, отпила какао и чуть виновато улыбнулась:

– Вчера после боёвки у меня украли одежду. То есть я пошла в душ, и в это время мои вещи кто-то унес. Пока то да сё, было уже поздно.

– Да, об этом я слышала. – Менталистка села за стол. – Хотелось бы думать, что ты знаешь, кто я. Но чувствую, это не так. Я Лаура Киртонг из рода Киртонг. Девочки решили исключить тебя из обсуждения общего выступления.

– Они решили вылететь с первого тура? – удивилась Маргарет.

– Нет, мы рассчитываем, что ты точно выполнишь все указания. Когда мы все рассчитаем, ты получишь инструкции.

Глубоко вдохнув, мэдчен Саддэн выдохнула и спокойно, ровно произнесла:

– Если мне не понравится, принудить – не выйдет. Это понятно?

– Если из-за тебя мы вылетим в первом туре, – жестко произнесла Лаура, – тебе придется несладко.

– Не пугает, – холодно ответила Маргарет.

Мэдчен Киртонг коротко кивнула и встала.

– Отборочный тур назначен на восьмое число. У тебя три дня, чтобы смириться с необходимостью выполнения команд, и четыре – чтобы вызубрить свою роль.

Менталистка ушла, а Маргарет, флегматично доев булочку и выпив остывшее какао, подперла голову рукой и тоскливо посмотрела в окно. Как-то все… не радужно.

Первой парой стояла профильная артефакторика. Маргарет вернулась в общежитие за сумкой и домашним заданием. Забрав все, она еще раз погладила цветы. Никому и никогда она не признавалась, что редкий сорт королевских роз был ее любимым. Ведь простолюдинке неоткуда узнать о существовании «Золотой Нимфы».

– Со стаканом не срослось, – подмигнула цветам Маргарет, – постараюсь найти для вас место в спальне.

Бросив взгляд на часы, Саддэн ругнулась вполголоса и спешно телепортировалась. Благо дерр Тормен был в курсе тайны своей самой старательной ученицы, и потому, обнаружив в своем личном кабинете студентку, не удивился. Только заметил:

– Не будь я так стар, твоя репутация могла пострадать.

– Она и так страдает от болтовни Винсента.

– Мальчик влюблен, – вздохнул старик, – и абсолютно не умеет себя вести.

– Скорее, его расстраивает моя родословная, – фыркнула Маргарет. – Ведь он не может любить эйту.

К кафедре Маргарет и дерр Тормен вышли одновременно. И через секунду зазвучал колокол.

На профильной паре царили тишина и покой. Старенький наставник Тормен негромко пояснял теоретическую часть создания исцеляющих головную боль сережек, студенты старательно записывали.

– Сдаем домашнюю работу, – за пять минут до колокола произнес дерр Тормен.

Сдавали те самые исцеляющие серьги. Наставник Тормен всегда требовал, чтобы студенты вначале пробовали сотворить артефакты самостоятельно (заготовки выдавались). Затем, изучив тему, они получали свои поделки назад и исправляли ошибки.

После короткой перемены Маргарет отправилась на теорию ментальной магии. Полностью пару она отсидеть не могла – иначе пришлось бы пропустить общую теорию магии. Но хоть какие-то крохи знаний урвать удавалось.

На менталистике вновь отличилась Адель – довела молодую профессоршу до нервного срыва. Да какого – минус сорок баллов, это сильно. Вот только мэдчен Дирран грустной не выглядела. Скорее – удовлетворенной.

В разгар скандала распахнулись двери:

– Эс-ниэсс Ронго прийти! – рявкнул на всю аудиторию невысокий, щуплый степняк.

Маргарет вытянула шею и попыталась углядеть, может, где-то там есть еще один юноша? Этакий гигант. Но нет, сочный, густой бас принадлежал на редкость невзрачному и тощему степняку.

– Эс-ниэсс Ронго просит прощения! Дела не позволили ему прийти вовремя! – добил степняк аудиторию и уверенно направился к Маргарет.

Он настолько уверенно шел, что мэдчен Саддэн невольно вжалась спиной в стекло. Но нет, на самом деле Ронго просто присмотрел себе соседний подоконник.

– Студентка Дирран, садитесь, – слабым голосом произнесла профессор Астра.

Маргарет хотелось досмотреть представление до конца, но, увы, через три минуты начнется общая теория магии, а профессор Дальворт прогульщиков не прощает.

Проходя мимо парты одной из студенток, Маргарет шепнула:

– Грейс, за лекцию заплачу пятнадцать дораннов.

Высокая девица с немного лошадиным лицом кивнула. На самом деле, Маргарет погорячилась, говоря, что никому не нужна менталистика. Конечно же нужна. Просто Адель и ее подружки привлекают внимание. Вот и кажется, что все менталисты бездари. Та же Грейс была лучшей на потоке. Но увы, ее отец был слишком горд, чтобы просить академию о дотации. И потому Грейс приходилось подрабатывать. Или голодать. Маргарет с каждой стипендии покупала у старательной студентки конспекты. Но не все, а только те, которые считала важными.

После теории общей магии в расписании значился обед. И Маргарет уже предвкушала куриный суп с овощами и какое-нибудь непростое второе. Но не вышло – ее потребовал к себе ректор Вальтер.

По пути до кабинета мэдчен Саддэн успела посетовать, как же было хорошо, пока ректор был занят своими делами. И ведь приспичило же его величеству устроить Отбор среди студенток. Жаль, что КАМ нельзя было исключить – знатнейшие и богатейшие не простили бы.

– Дерр Вальтер, студентка Саддэн прибыла по вашему приказу, – отчиталась она, открывая дверь. «Дорф, не постучала», – мелькнуло в голове.

Ректор стоял позади своего кресла, у окна. Он явно только что вел долгий, проникновенный диалог с присутствующим здесь же Винсентом. Студент, вытянувшись в струнку, стоял перед столом и сверлил взглядом затылок ректора.

– Присаживайтесь, мэдчен, – ласково произнес ректор.

Маргарет пришлось сесть позади своего назойливого поклонника-недруга. «Неужели мы здесь собрались из-за вчерашнего инцидента?» – подумала она.

– Студент Винсент Горвин. Кажется, вам есть что сказать студентке Маргарет Саддэн.

Тишина. Густая, обволакивающая тишина.

– Я настаиваю, – жестко произнес ректор Вальтер.

Винсент резко развернулся. Уставившись куда-то выше головы Маргарет, он процедил:

– Мэдчен Саддэн, позвольте принести вам свои извинения за доставленные неудобства.

– Это он сейчас про воровство? Просто и иных неудобств было немало, – въедливо уточнила Маргарет. – Мне извинений не надо, пусть лучше пояснит – зачем ему мое платье понадобилось.

– Это была невинная шутка, – еще суше произнес Винсент.

Но Маргарет не поверила. Горвин был тем еще подонком, но без причины не «шутил». Однако же дальше упорствовать становилось опасно. И Саддэн елейным тоном произнесла:

– Прощаю вас, студент Горвин. Идите и больше не шутите.

Хлопнуть дверью он не рискнул, но подарил Маргарет такой взгляд, что ту бросило в ледяной пот. Не забудет он своих извинений перед простолюдинкой.

– Горвины – очень богатый и влиятельный род, – негромко произнес ректор. – К ним прислушивается даже сиятельный Дарвер.

«Верховный жрец прислушивается ко всем богатым родам», – мысленно усмехнулась Маргарет.

– Винсент хотел пошутить, – так же спокойно, почти благостно продолжал ректор. – Беда в том, что в подвалах академии был обнаружен рунный круг. Сочетание двух келестинских рун – Любовь и Вечность. Вы знаете, что можно получить с помощью такого круга?

– Рабскую любовь, – охрипшим голосом произнесла Маргарет.

– Вы знаете, что нужно для активации ритуала?

– Ношеная одежда, – сглотнув, ответила мэдчен Саддэн. – Лучше всего – исподнее.

– Следите за своим… за своей ношеной одеждой, мэдчен. Я приложу все силы, чтобы не допустить подобного ритуала в КАМе. Но даже я не всесилен.

Из кабинета Маргарет вышла бледной до синевы. Она бы хотела обвинить во всем Отбор и короля. Вот только прекрасно понимала: если бы не Отбор, то слушать жалобы об украденных вещах никто бы не стал.

Рабская любовь – так была названа целая эпоха в истории Кальдоранна. И мужчины, и женщины использовали этот ритуал до тех пор, пока за него не начали казнить. Как выяснилось, некоторые благородные дерры и сейчас готовы рискнуть.

На самом деле, после ритуала не возникало никакой любви. Нет. Но зато пойманная в ловушку девушка, реже юноша, выполняли некоторые приказы своего нового хозяина. Некоторые – это те, что касались плотских утех.

Спрятавшись в алькове, Маргарет телепортировалась в свою спальню и с ногами забралась на постель. Ей следует крепко подумать о будущем. Отбор закончится, и она останется один на один с Горвином. Даже после выпуска из КАМа – украсть одежду несложно. Что может быть проще, чем затащить девушку в переулок да стянуть с нее белье.

От своих невеселых дум она очнулась только благодаря стуку в дверь. За окном сгущались сумерки, а из гостиной пахло чем-то неприятно сладковатым.

Вспомнив о благородных Избранницах, Маргарет спрыгнула с постели и, нашарив на полу тапки, поспешила к выходу.

В гостиной было весело. Четыре незнакомых Маргарет менталистки сидели в роскошных креслах. А рыдающую Адель отчитывала мэдчен Киртонг.

– Всем добрый вечер, – уверенно произнесла Маргарет. – Что за повод?

Вот только, уже договорив, Саддэн увидела почерневшие розы. Душа Адель не выдержала наличия у соседки столь редких цветов.

– Видишь ли, Маргарет, – небрежно отозвалась одна из сидящих менталисток, – мы не слишком любим тех, кто позорит наш факультет. Менталисты из КАМа проходят дополнительные тесты при устройстве на работу. В том числе из-за таких, как Дирран.

– Не наше дело, кому, как и за что его величество оказывает знаки внимания, – добавила Лаура. – Пока ты в фаворе, никто из разумных и адекватных людей не скажет ни единого слова.

– А после? – с интересом спросила мэдчен Саддэн.

– От тебя зависит, – пожала плечами мэдчен Киртонг. – Заведешь врагов – отомстят. Не заведешь – будешь жить как жила. Но с воспоминаниями. Адель, к вечеру ты должна принести такую же корзину роз.

– Но…

– Не нокай! – прикрикнула Лаура. – Или ты хочешь, чтобы король об этом узнал?

– Отец меня убьет, – буркнула Адель.

Но возражать более родовитым сокурсницам не стала. Набросив на лицо чары гламура, она вышла.

– Итак, Маргарет. Я – Алета из рода Стоверов, с Лаурой ты знакома. Это Дора Хемснис и Кристина Дорфер.

Маргарет чуть нахмурилась – она точно знала, что все Дорферы рыжие. Как и опасные хищники, в честь которых назван их род. Кристина же была скорее шатенкой.

Зато Хемснис оказалась как две капли воды похожа на мать – болотно-зеленые глаза, широкий рот и русые волосы.

– На прошлом Отборе невесты готовили танец, – продолжала меж тем Алета. – Мы готовились к такому же первому туру. Но в этот раз его величество сам, вместе со своим кровным побратимом, придумывает задания. И нам предстоит «пройти тропой мастеров».

Повисшая тишина намекала на то, что Маргарет должна что-то ответить.

– Вероятно, мы должны будем сотворить что-то по своему профилю? – предположила она.

– Да, мы также склонились к этому варианту, – кивнула Лаура. – Но что может предложить артефактор? Без своих инструментов ты никто.

«Зато я в менталистике разбираюсь ненамного хуже вас», – мысленно хмыкнула Саддэн и произнесла вслух:

– Есть пара вещиц, которые можно создать практически из воздуха.

Разумеется, ей пришлось показывать эти самые «вещицы». Она сходила в свою спальню и принесла большую коробку с мелкими артефактами. Дорфер заинтересовалась прядью волос. И Маргарет была весьма и весьма польщена неприкрытой реакцией Кристины – той очень приглянулся эффект от зачарованных волос.

– На любой, говоришь, цвет?

– Работает всего полгода, – пожала плечами Саддэн. – Дешевле покрасить.

– Но полезней – зачаровать, – возразила Кристина.

Позабывшие про свой благородный статус девицы тут же запустили руки в коробку. А Маргарет только диву давалась – что за глупости? Неужели у них нет таких ерундовин?

«А ведь, наверное, и правда нет, – подумала она. – У меня не было. Только дорогие, статусные вещи. Если игрушка – то из натурального меха, в натуральную величину и с натуральными драгоценными камнями вместо глаз. Этакое неподъемное чучелко. Никто не позволял купить расческу, окрашивающую пряди в зеленый или синий цвет. Или кольцо-пищалку. Или блокнот-дразнилку».

Забрать у девиц амулеты оказалось невозможно. Продавать что-либо Маргарет отказалась – ректор строго карал за торговлю в стенах КАМа. Пришлось подарить каждой мэдчен по безделице.

И после их ухода мэдчен Саддэн в третий раз за неделю похвалила себя за принятое в прошлом решение. Ничего. Все решаемо. А Винсент… что ж, даже знай он ее истинный род – заступиться за Маргарет все равно некому. Так что это бы ее не спасло.

«Меня спасут золотые руки и покладистый характер, – пошутила про себя Маргарет. – И не беда, что амулеты выходят через раз на третий, зато язык за зубами умещается. Почти всегда. А даже если и не всегда, то иногда. И вообще, в девушке должна быть изюминка».

Вытащив свою рабочую тетрадь, Маргарет с ногами забралась на постель. Не было ни сил, ни желания идти в душевые, а потому она решила немного поработать и лечь спать. Завтра хороший день – во-первых, выходной, и во-вторых – тоже выходной.

Мэдчен Саддэн подошла к планированию дел очень разумно – скопировала распорядок дня из дневника своего отца. На самом деле, в том дневнике всего-то и было, что по часам расписанные две недели да заковыристое ругательство. Сильнейший боевой маг Кальдоранна не слишком-то уважал привычку благородных дерров вести дневники. «Будто я глупая, малолетняя девица!» – кривился он. И сидящая на руках матери Маргарет повторяла за ним: «Пусть дураки о своих делишках пишут. За меня это сделают историки».

– Так и получилось, – тихо вздохнула Маргарет.

В любом случае у отца в расписании был один полностью свободный день. Потому был он и у Маргарет. Так что завтра она проведет время с удовольствием и без особой пользы. Единственное отступление от отцовского дневника – вставала Маргарет очень рано. Чтобы первой сходить в душевые, собраться и уйти с территории академии. Благо лучшие ученики имеют право в любое время выйти в город.

Потянувшись, Маргарет подчеркнула несколько обязательных дел для воскресенья и умиленно подмигнула абсолютно пустому квадратику субботы. Прицельный бросок – и рабочая тетрадь приземляется на подоконнике. А ее владелица гасит свет и заворачивается в одеяло.

Уснуть мэдчен Саддэн удалось не сразу. Да и сны были не из приятных. То она бегала за королем, умоляя его на ней жениться, то он за ней – умоляя выйти за него замуж. В общем, до самого рассвета их желания так и не совпали.

Встав и одевшись, Маргарет похихикала над своей фантазией, подхватила подготовленную с вечера сумку с чистой сменной одеждой и вышла, не забыв выглянуть в окно. Ранним субботним утром в женском общежитии царила тишина. Только крался по коридору боевой маг – привычный, как рассвет.

– Доброе утро, держи! – Он протянул Маргарет шоколадку.

Та, кивнув, приняла подношение и ответила:

– Комендант сегодня не справа налево, а наоборот пошла. Видимо, очень хочет тебя поймать.

– Да они с нашим деканом на бутылку келестинской лозы забились, – скривился боевик.

– Удачи! – хихикнула Маргарет. – Она хоть того стоит?

– О, – закатил глаза маг, – она прекрасна как увеличенная стипендия!

Посмеявшись, Маргарет убрала шоколад в сумку и пошла к душевым. Этот «ритуал» длился уже второй год. Каждое субботнее утро пути мэдчен Саддэн и боевого мага пересекались. Официально они друг другу так и не представились, хотя Маргарет знала, что героя-любовника зовут Мартин и они оба заканчивают академию в этом году.

Увы, защита женского общежития была идеальной, но раз в неделю отключалась – происходили сложные, магические процессы. В чем была сложность, никто не знал, но все закатывали глаза и прицокивали, мол, куда уж вам. Вот и убегал Мартин от возлюбленной в шесть утра. Правда, его быстро вычислили, и для моры Аллор стало делом чести поймать охальника. Потому Маргарет не забывала посмотреть в окно, прежде чем выйти из комнаты, – флигель коменданта просматривался просто прекрасно.

Войдя в раздевалку, Маргарет на мгновение замерла, крепко задумалась и, как была, прошла сразу в душевые. Закрыв дверь, она проверила, установилась ли защита, и только тогда разделась. Береженого и боги берегут, не забывают.

После душа Маргарет телепортировалась к себе – в такую рань ее никто не заметит. Просушив волосы, вытащила из шкафа свое выходное платье. Светлый лен и скромная вышивка по лифу. Столичные модницы кривили носы – подол закрывал туфли. Некоторые студентки давали мэдчен Саддэн советы – укоротить платье. Вот только если действительно обрезать подол, то станет видна поношенная обувь.

Академия находилась в кольце высокой, надежно зачарованной стены. И когда Маргарет выходила, почувствовала на себе чей-то цепкий взгляд. Остановившись, она повернулась и вежливо поздоровалась:

– Доброе утро, мора Аллор.

– Доброе, мэдчен Саддэн. – Ястребиный взгляд прошелся по фигуре Маргарет. – Вы никого не встретили этим утром?

– Только вас, мора Аллор, – непринужденно соврала мэдчен Саддэн.

– Вы знаете, что, стоя у ворот, нельзя солгать?

– Конечно, мора Аллор, – поклонилась Маргарет.

– Идите.

«Нельзя солгать, – фыркнула про себя Маргарет. – А еще нельзя пронести спиртное. И посещать девичьи комнаты – тоже нельзя. Такое чувство, что, закончив учебу, маги забывают, как сами были студентами. Или просто считают себя умней?»

Маргарет немного завидовала той неизвестной девице. Ей бы хотелось, чтобы ее кто-нибудь так же сильно полюбил. Ведь если Мартина поймают в женском общежитии – исключат с позором. А он уже два года таскается, как по расписанию. Потешить плоть можно более простым способом.

* * *

Раннее утро в Царлоте – пора тишины и покоя. За это Маргарет безмерно любила столицу. Она поднималась на Башню Скорби, куда выше, чем это позволено. Проскальзывала за ограничительную ленту и устраивалась на заросшем плющом балконе. Доставала термос с крепким кофе и наслаждалась рассветом.

Солнце равномерно заливало золотом крыши, город просыпался. Заканчивался кофе, и мэдчен Саддэн спускалась вниз. Она всегда оглаживала сливочно-желтые камни Башни, ведь они были ей почти родными. Восемнадцать лет назад началось строительство малой часовенки. А одиннадцать лет назад оную часовенку перестроили в Башню Скорби.

От выпитого на пустой желудок кофе немного кружилась голова. И Маргарет купила в открывшейся булочной небольшой круассан.

– Свежие новости! Свежие новости! Король Линнарт Дарвийский определился с фавориткой! – По широкой улице несся мальчишка с целой сумкой газет.

Маргарет так сильно стиснула круассан, что из него выступил шоколадный крем.

– Всего пол-алдоранна.

Протянув мальчишке мелкую монетку, мэдчен Саддэн отошла в тень дома и открыла газету.

> «Главный садовник сообщил, что его величество затребовал целую корзину золотых роз. Как обмолвился его величество – порадовать прекрасную деву».

Строчки прыгали перед глазами, а сердце рвалось из груди. Прекрасную? Это она-то прекрасная? Истинный цвет глаз давно утрачен, и одной Богине известно, удастся ли его восстановить. Из-за зелья волосы сухие и секутся.

Маргарет нервно провела рукой по толстой косе и, вздохнув, свернула газету. Все образуется. Король неудачно пошутил, у садовника развязался язык, а писаки все извратили.

«А если нет? – мелькнула предательская мыслишка. – А если ты и правда ему нравишься? Вот закончится Отбор, и получишь приглашение на королевское ложе».

В то, что Линнарт Дарвийский может жениться на Маргарет Саддэн, сама Маргарет не верила. В то, что он может этого захотеть, – вполне. Но Совет министров не позволит посадить на трон безродную девицу.

С места, на котором стояла Маргарет, прекрасно просматривалась Башня Скорби. Ее строгий силуэт напоминал о том, что чрезмерное доверие несет боль и потери.

– А в прошлом выпуске они обещали, что король женится на девице из Кодерсов, – произнесла немолодая женщина.

Только в этот момент Маргарет поняла, что рядом с ней стоит пожилая эйта. Тоже с газетой.

– Да? – выдавила мэдчен Саддэн.

– Да-да, милая. И вот этому я верю больше – мэдчен Кодерс третий раз участвует в Отборе. Первые два она прошла полностью, хотя и не была выбрана. Решительная девица, хоть и с проблемой.

– Проблемой? – удивилась Маргарет. – Какая у нее может быть проблема?

– Девица в промежутке между вторым и третьим Отбором начала злоупотреблять вином, – захихикала эйта. – Даже мы, простые жители, об этом узнали. Что благородные моры и дерры, что низкородные эйты – все ищут забвения в вине.

Маргарет смотрела в спину удаляющейся эйты и нервно сжимала газету. Какое богатое на события утро.

– Мэдчен Саддэн, я полагаю? – произнес приятный незнакомый баритон.

Она резко повернулась и столкнулась со взглядом умных синих глаз. Породистое, привлекательное лицо мужчины показалось Маргарет знакомым.

– Верно полагаете. Как вы меня нашли?

– Лишь чудом, – улыбнулся мужчина. – Мне удалось заполучить ваш волос, но поисковик отчего-то не сработал.

– Сбой какой-то, – пожала плечами Маргарет. – Чем могу помочь?

– О, ничего сложного, – хищно улыбнулся дерр. – Вам придется проехать со мной.

И мэдчен Саддэн с ужасом поняла, отчего он кажется ей знакомым. Перед ней, в издевательском поклоне, склонился дерр Гилмор Глорейн. Глава Департамента Безопасности. И один из самых завидных женихов Кальдоранна – его изображение было в газете, которую в гостиной бросила Адель.

– Как жаль, что я не успела зайти в кофейню, – чуть усмехнулась Маргарет.

– Отчего же?

– Застенки Департамента Безопасности живым еще никто не покидал, – спокойно ответила она. – А малиновый шербет мог бы немного подсластить окончание жизни.

Дерр Глорейн не нашелся с ответом и просто утянул Маргарет в телепорт.

Она была готова почти ко всему. Это самое «почти» включало в себя и сырые подземелья, и захламленный бумагами кабинет, и даже пыточную камеру. А вот бело-розовую гостиную, залитую солнечным светом, – нет.

– Прошу, устраивайтесь, – дерр Глорейн указал ей на мягкое кресло, больше похожее на облако, чем на мебель.

– Благодарю.

Маргарет положила смятую газету на стол и села.

От неправдоподобности происходящего начало потряхивать. Безумно хотелось проверить, сможет ли она отсюда телепортироваться, но… Если стоит портальная сетка, то ее трепыхания сразу же станут заметны. Нужно успокоиться и потерпеть.

Глава Департамента Безопасности взял со стола небольшой колокольчик, позвонил в него и спокойно произнес:

– Набор номер три.

Маргарет с укором заметила:

– Вы хотите довести меня до неконтролируемой истерики?

– Мне кажется, что атмосфера как нельзя лучше подходит для задушевного разговора, – удивился дерр Глорейн. – Сейчас прислуга доставит набор, и мы приступим.

Осторожно осмотревшись, Маргарет отметила, что дверей в этой гостиной нет.

– Здесь нет дверей?

– Это моя личная гостиная, – спокойно ответил дерр Глорейн. – Сюда можно пройти только телепортом.

Маргарет выразительно посмотрела на розовые стены и сдержанно произнесла:

– У вас дивный вкус, дерр.

Проследив за ее взглядом, Гилмор усмехнулся:

– Боюсь, что не могу принять ваш комплимент. Эта гостиная досталась мне именно в таком виде. А что-либо менять я не хочу.

– Я вам верю, – покивав, проникновенно произнесла Маргарет.

В этот же момент на столе появился чайничек, чашки, вазочка с печеньем и прозрачный шар.

– Вот теперь можем поговорить, – удовлетворенно произнес дерр Глорейн. – Вы знаете, что это?

– Шар Истины? Я их никогда не видела, но логично предположить, что это именно он, – протянула Маргарет. – Хотя мне казалось, что он должен быть больше.

– Это его младший брат, – усмехнулся Гилмор. – Предназначен для бесед с юными мэдчен. Как вам должно быть известно, настоящий шар очень вреден.

Шар был поставлен на подставку, дерр Глорейн сервировал стол и пододвинул чашку к Маргарет:

– Угощайтесь.

– Благодарю, – скупо обронила мэдчен Саддэн и поднесла чашку ко рту.

Иногда она завидовала травникам и зельеварам – они на запах могли определить любую примесь.

– Маргарет Саддэн, двадцати лет от роду, – с выражением произнес Гилмор Глорейн. – Родом из далекой деревушки, мать умерла родами, отец погиб на пожаре одиннадцать лет назад. Все верно?

– Абсолютно.

Она вернула чашку на блюдце и положила руки на колени.

– Кто присматривает за вами в Царлоте?

– Дядя. – Маргарет смущенно улыбнулась. – Но это только видимость. Он пьет, и мы… мы не общаемся.

Гилмор взял печенье, повертел в пальцах и отложил на блюдце.

– Не буду скрывать, Департамент Безопасности проверяет всех претенденток на большое и доброе сердце нашего короля. И те, кто проходят третий Отбор, проходят более плотную проверку.

– Чем же вас привлекла я? И почему мы говорим здесь?

– Неужели я похож на того, кто притащит Избранницу короля в застенки?

– Пожалели несчастную, невиновную мэдчен?

– Пожалел себя, на тот случай, если невиновная мэдчен станет королевой, – усмехнулся дерр Глорейн. – А также принял во внимание пристальный интерес короля, благодаря которому вы здесь. Положите руку на шар Истины и отвечайте на мои вопросы. Только «да» или «нет». Вам понятно?

– Да.

– Вы использовали магию для привлечения внимания его величества Линнарта Дарвийского?

– Нет.

– Вам знакомы ритуалы, с помощью которых можно привлечь внимание мужчины к женщине?

– Да.

– Вы просили кого-либо связать подобным ритуалом вас и его величество Линнарта Дарвийского?

– Нет.

Шар немного покалывал ладонь Маргарет, но цвет не менял. Мэдчен Саддэн медленно перевела дух. Департамент Безопасности заинтересовался ненормальным поведением короля, а не ее историей. «Хвала Богине, но после первого тура – сольюсь», – подумала Маргарет и нежно улыбнулась Гилмору.