Даниил Мантуров
Новый вид

Случай – это кропотливо собранные обстоятельства.

День первый

– Не оправдывайтесь. Все отказываются от обратных билетов.

– Мы никогда не были на Астеде, возможно захотим остаться подольше. Говорят, ее пляжи великолепны, но отели оставляют желать лучшего.

– Я данных обстоятельствах бы и сам рванул, но дочь… Как вы думаете у них получится? – с надеждой посмотрел на него менеджер и Никита, не желая продолжать разговор кивнул.

– Все будет хорошо.

Решение о путешествии было принято спонтанно и Никита, боялся, что Лика, еще раз все взвесив, откажется. Путевки были гарантом отъезда, а значит у них был шанс на спасение.

– Ты знал? Это правда? Мог бы предупредить и у меня было бы больше времени на сборы! – с порога напала на Никиту жена и старясь успокоиться переставляла чашки на кухонном столе.

– О чем? – напрягся он, стараясь не думать о плохом.

– Резервации «ангелов» больше нет.

– Стороны наконец-то договорились об объединении? – с надеждой в голосе спросил Никита.

– Нет, её физически больше нет. Кое где еще остались возвышенности, но большую часть поглотила вода. Силы Элиуса уже пересекли границы «Земли обетованной». Планируется полное уничтожение тех, кто остался предан своим взглядам.

–Несмешно – нахмурил брови Никита и потянулся к найсеру, служившему идентификатором личности и средством связи. – Надо позвонить Прохору.

– Оставь. Подумай о его реакции. Такого «ангелы» нам точно не простят, – сухо заметила жена, пакуя детские вещи от чего Никите стало совсем не по себе.

Загрузив координаты космодрома в транстрайдер он поднял машину в небо и, вклинившись в общий поток, вернулся к терзавшим его мыслям. Слишком уж быстро развивались события, тянувшиеся четверть века.

Все случившееся можно было бы предотвратить еще в тот момент, когда нанороботы, внедряемые младенцам при рождении, повесили сервера Центра профилактики информацией о девиациях. Дополнительная цепочка ДНК стала насмешкой давно порабощенной природы над планетой, выступающей против генной модификации.

Теперь же бывшие малыши, наделавшие столько шума при рождении, поставили под угрозу само существование Элиуса.

Гуманизм – вот слабое место человечества. Вместо кардинальных мер по удалению лишних данных, был собран консилиум, куда Никита, будучи еще аспирантом, вошел в качестве аналитика. Он тоже голосовал за решение настороженно наблюдать, стараясь не допустить паники среди обеспокоенных граждан, а теперь корил себя за проявленную когда-то слабость.

«Мы не могли тогда поступить по-другому», – пытался он себя успокоить, впадая из одной крайности в другую. Внешне малыши не отличались от остальных, но шила в мешке не утаишь, и вскоре началась охота на ведьм.

Допросы родителей не выявили их причастности к использованию запрещенных технологий и даже спонсируемые правительством эксперименты не смогли доказать искусственную природу новообразования. Пассивная мутация не влияла на главные процессы и постепенно истерия сошла на нет. Элиус вошел в стадию шаткого равновесия пока не послышалась раскаты очередного грома.

«Они наша кара!» – в сердцах заявил Никита, просматривая запись убийства трёхлеткой вылупившегося кукушонка. Он просто свернул ему голову, заявив, что жизнь одного виновного не стоит пяти невинных. Это их гнездо! Психолог консилиума пожал плечами и выдал: «Надо наблюдать».

«Мне нужны данные», – подбадривал себя Никита, ища в базе адрес маленького «ангела», а затем весь день вел с ним беседы, пытаясь избавиться от собственного страха.

– Кукушонок тоже не виноват. Он так устроен. – объяснял Никита не по годам рассудительному Глебу.

– Он ошибка. – стоял на своём малец, пронзая Никиту недовольным взглядом.

– А если ошибка ты? – не унимался Никита, понимая, что ведёт нечестную игру.

– Я не могу быть ошибкой. Я – лучшая версия тебя, – уверенно отвечал Глеб, ни капли не смущаясь.

– Какова твоя цель? – почувствовал ниточку Никита и уже не смог остановиться.

Глеб промолчал, а затем переключился на плюшевого зайца, предлагая Никите поиграть. Неведомое существо затаилось, спряталось за детский смех и бесполезные попытки накормить потрепанную игрушку искусственной морковкой.

Слухи о своеволии Никиты быстро дошли до начальства и его вызвали для профилактической беседы.

– Что вы себе позволяете! Использовать служебное положение в личных целях! – рвал и метал глава консилиума. – У нас в штате достаточно квалифицированных специалистов от психолога до генетика. Не лезьте на чужую территорию. Всем известно куда ведет дорога, усыпанная благими намерениями.

– Я лишь хотел проверить свое предположение? – пытался оправдаться Никита.

– Вы кто? Никто! Посредственный аналитик волею судеб оказавшийся в серьезном научном сообществе. Работайте, пока вам предоставлена такая возможность и не ставьте под сомнение свою компетентность. – закончил разговор начальник, издав приказ о раздельных исследованиях.

Только Прохор, включённый в штат лаборантом при именитом генетике, поддержал Никиту, пообещав найти спонсоров для их собственного проекта.

Чем старше становились особенные дети, тем острее воспринималась обществом их тяга к справедливости. «Они невинны, как ангелы!» – истерили одни, видя в «новых людях» мессию. Другие пожимали плечами, считая, что общество не раз уже переживало подростковый экстремизм, имеющий один и тот же конец – все дети, так или иначе, вырастают. Третьи требовали решительных действий. «Сегодня кукушонок, а завтра мы!» – скандировали те, кого обошла участь иметь особенное потомство.

Вносившие смуту «Ангелы», вновь насторожили правительство, и исследования в данной сфере перешли на новый уровень.

– Ангелы лишены эмпатии. Они знают, как надо, но не понимают, как должно, – в очередной раз твердил Никита своему товарищу, опасаясь открыто заявлять о своих выводах.

– Возможно, ты в чем-то прав, – допускал Прохор и тут же припоминал уже крылатую фразу о стоимости жизни. – Они наводят порядок. Делают то, чего на протяжении веков не смогло добиться ни одно общество. Их не сломить, не подкупить, понимаешь?

Никита не понимал и лишь потом узнал, что недавно родившийся сын товарища – «ангел». Боясь потерять ясность мысли, он сам всеми силами избегал отцовства, пожертвовав ради мнимой свободы любимой женщиной.

По прошествии пары лет, достигшие совершеннолетия «ангелы» замахнулись на политическую систему Элиуса и тут же, с легкой руки элиты, превратились в «мутировавшее отродье». Закон о резервации, вызвавший бурю протестов, окончательно расколол население на два враждебных лагеря, пройдясь ножом по консилиуму и исследования «ангелов» вошли в новую фазу.

Прохор, находясь в резервации с громким названием «Земля обетованная», снимал данные, а Никита, территориально оказавшийся по другую сторону моральных баррикад, анализировал бесконечные цифры, безуспешно пытаясь вывести социальные закономерности.

Появление «ангелов» закончилось так же неожиданно, как и началось. Мутация исчезла, оставив Элиусу потерянное поколение. Только тогда Никита вновь вспомнил о семье и с замиранием сердца ждал первых данных о новорожденной дочери, чистых, как дистиллированная вода.

Постепенно возня вокруг «ангелов» стихла, но Никита знал, самое сложное еще впереди.

– Ангелы ввели принудительную стерилизацию! – кричал в трубку Прохор. – Может, они и правы, мы не добьемся чистого общества со «старыми» людьми.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.