Софи Вирго
Своенравная Луна

Пролог

– Том, – тихо зову парня, и он снова смотрит на меня.

Дорога из аэропорта из-за дождя очень скользкая, но он все равно отрывается от нее, не боясь последствий. Дождь идет хорошей стеной даруя видимость лишь на несколько десятков метров вперед. Я бы вцепилась в руль обеими руками и не отрывала взгляда от белой разметки. Но не он Ветер, там, за пределами салона очень сильный и дует вбок с моей стороны. Какой бы хорошей машина не была, легкий сквозняк от двери ощущается, вызывая мелкую дрожь.

– Что-то случилось? Еще печку добавить? – и уже тянет руку к нужному датчику, явно заметив гусиную кожу на открытых участках руки. Но я окликнула его не для этого.

– Нет, не стоит. Я согласна, – сейчас мой мозг противится словам, ведь он жаждет, да, именно жаждет, видеть рядом другого мужчину. С которым мы так мало знакомы, но уже давно выбившего место в сером веществе и даже в сердце. Только чем, совсем не понимаю. Но! Риск, как говорят, дело благородное. А значит пора начать рисковать ради себя, собственного счастья, пусть и с другим, но в котором более уверена, с кем уже долгое время общаюсь. Сначала вижу на лице Томаса растерянность, но длится это не долго. Буквально через секунду лицо озаряет широкая мальчишеская улыбка, и озорство со счастьем плещутся в глазах.

– Я обещаю, ты не пожалеешь о своём решении, – и взяв в плен мою ладонь, поднес тыльной стороной к губам, нежно целуя. Игнорируя протест в душе на такую вполне обоснованную и искреннюю ласку, улыбаюсь в ответ. Теперь я его невеста. Мы пара. Значит я больше никогда не буду одна.

– Что, черт, – резкий удар по тормозам и машину начинает вести.

Визг залил все пространство салона. Нет, пожалуйста, я не хочу разбиться. Что произошло, что мы сейчас крутимся на трассе под отборные ругательства мужчины? Казалось бы, еще несколько секунд назад все было замечательно, а сейчас я мертвой хваткой вцепилась в ручку двери одной рукой, второй хочу схватиться за жениха, но он лишь отмахивается от меня, как от назойливой мухи. Понимаю, что мешаю ему совладать с железным конем, чтобы он не сбросил нас со своей спины, но не могу ничего с собой поделать. Не хочу умирать, мне рано к родителям, я еще ничего не успела в этой жизни. Совершенно ничего не успела! Прошу, пожалуйста.

Пока нас крутит по дороге, мысли успевают не только прокрутиться, но и закончится в голове. Все внимание сосредотачивается на расплывающейся картинке перед глазами. От большой скорости выписываемых машиной кругов, пространство приравнивается к одной серой полоске. Не могу смотреть на это. Страшно, очень страшно. Стоило только поджать коленки к груди и уткнуться в них лицом, как нас что-то толкает в бок, и странным образом, машина больше не крутится. Мы застыли в направлении. Да черт его знает в каком направлении. Города, аэропорта, совершенно не важно. Вот просто не важно это все, главное, что стоим. Уже живы, полностью целы, а испуг? Да черт с ним. Сами целы и то хорошо. На эвакуаторе доберемся в конце концов. Самое главное, что целы и невредимы именно мы. Если машина пострадала от невидимого удара, все равно. Это всего лишь железо.

Впиваюсь в профиль мужчины справа. Он смотрит впереди себя очень напряженно, руки с такой силой сжимают руль, что выступили вены. Ведь в отличии от меня он снял куртку и закатал рукава свитера по локоть. По лбу прокатываются капельки пота. И причем нет в нем беспокойства, скорее жгучая ярость. Именно такая энергетика витает в салоне, не только в глазах парня, и направлена она не на меня. Долгие мгновения длится эта немая сцена, даже успеваю почувствовать, как болит спина, ведь во время удара, я уткнулась спиной в подлокотник двери, и на пояснице от такого контакта явно останется синяк. Но это мелочи по сравнению с тем, что могло произойти в принципе.

И только я решила немного изменить положение тела, и позвать Тома, как он резко посмотрел на меня. Глаза стали дикими. Вместо уже знакомых серо-голубых радужек с карими вкраплениями, было искрящееся нечто. Глаза были не человеческими. Черные зрачки затопили радужку, и вокруг нее заискрило красными всполохами. Глаза словно искрили, как оголенные провода. Казалось, что, если дотронуться до него – убьет. Голос хриплым и больше походил на звериный.

– Сиди здесь, с тобой я потом разберусь, – жутко. Мне стало жутко от представшей картины.

Лицо мужчины словно немного изменилось. Подбородок вытянулся, зрительно заостряясь, пальцы рук стали похожи на ведьмовские из фильмов ужасов, с выступающими костяшками, бугристые… Но помимо животного ужаса, что захватило сознание, я ощутила желание напасть на него, защититься.

И тут он резко покидает машину. Быстро сажусь нормально, и смотрю вперед. Туда, куда ушел незнакомый знакомый человек. А человек ли? Спина жутко напряжена, руки подрагивают, а походка лишена той грации, что была какое-то время назад. И как только я перестала вести его взглядом, окинула все пространство.

– А-а-а! – крик сам вырвался из груди.

Перед нами стоял огромный волк. Не обычный, а в районе двух метров в холке, если не больше. Черный с маленьким белым пятнышком на груди. Глаза мерцали опасным блеском, таким же, как и у моего встречающего. Но испугало меня даже не это. Его оскал. У хищника был такой оскал, что не предвещал ничего хорошего. Огромные клыки обнажались не на шутку. Волкодав, не иначе, скалился, явно рычал в нашу сторону. Куда Томас выходит? Он же порвёт его. Ведь по мере его приближения, зверь вставал в более устрашающую, даже боевую позу, сильнее обнажая клыки.

Хотела вырваться к нему, но двери были заблокированы, и когда только успел. Сквозь шум сильного дождя не могла услышать всего происходящего. Понимала, что между мужчиной и монстром ведется диалог, жесткий, хлесткий, и зачем, не укладывалось в голове. Что вообще происходит? Оба делали выпады друг к другу, но не спешили начинать схватку. Но здесь же все очевидно. Смоляное чудовище его уничтожит. Зачем он вышел? Надо было давить на педаль и уноситься прочь, а не выходить на растерзание.

– Том, нет, вернись в салон, – кричу в их сторону, но кроме зверя, который ведет ушами в мою сторону, не вижу никаких реакций. Оно и понятно. Человек не услышит ничего в таком кошмарном ливне.

В прекрасную секунду, а может и не совсем, они перестают кружить по кругу и замирают, стоя боком ко мне. Оба готовы к нападению, но почему-то медлят. Хотелось услышать хоть что-то, поэтому поспешила открыть окно, но что-то с датчиками в этой проклятой машине. Ничего не работает. Кинулась к замку зажигания, конечно, ключей нет. Черт, черт, черт! Стоило раздаться раскату грома и сверкнуть молнии, как они кинулись друг на друга. От ужаса, крик застыл в горле, и закрыла лицо руками. Не могу смотреть, как умирает тот, с кем я решилась быть вместе, с кем захотела начать новую жизнь. Так же не может быть. Грянули второй, третий раскат, а вспышка молнии была такой яркой, что пробилась сквозь зажатые пальцы. Я с трудом оторвала ладони от глаз и посмотрела вперед, и застыла в шоке.

Вместо ожидаемого трупа, на дороге боролось два волка. К смоляному чудовищу добавилось и серо-черное. Черного было хоть и много, но серого тоже в достатке. На боках обоих хищников красовались кровавые полосы, а вокруг появилось еще несколько волков разных мастей. Все наблюдали за происходящих и не вмешивались. Такое ощущение, что это война за что-то. Но где же мой Том? Куда он делся? Неужели мы угодили в разборки диких зверей, и они просто порвали его, откинув в сторону, а сами продолжают войну? Нет, тогда бы зачем черному кружить и переглядываться с ним, когда у него другой противник? Ничего не понимаю. Только завороженно слежу за происходящим, и когда черному снова достается, почему-то ощущаю его боль на себе. Легкую, но ощущаю. Грудь предательски жжет ровно в том месте, где его касались когти серо-черного волка. Мне жалко его по непонятным причинам. Пожалуйста, не давай себя в обиду, волчонок. Скорее разберись с врагом. На бойню больно смотреть. Пожалуйста.

И вот они прыгнули друг на друга с особым остервенением, и тот, что с белым пятнышком, достает до шеи серого, сжимая клыки. Противник падает на землю и уже не подает никаких признаков жизни. С ужасом понимаю, все закончено. Тот, чью боль я ощущала еще какое-то время смотрит на противника, и когда тот на моих глазах обращается в…

В Тома?

Нет.

Что это за чертовщина? Он волк? Все, это сумасшествие, я сошла с ума, раз допускаю такие мысли. Или. Сон. Да, это всего лишь сон! Сейчас ущипну себя и все закончится.

Только болючие щипки кроме боли, никакого эффекта не приносят.

Убедившись, что враг больше не встанет, блестящие глаза смоляного волка устремляются на меня. Не разрывая контакта, он идет ко мне. Вот и закончились мои денечки. И это не сон. Это параллельная реальность. Я попала куда-то, откуда выход только такой.

Оказавшись у двери, он кивком просит выйти, но я лишь отрицательно мотаю головой. Он просит снова. Понимаю, что уже злится и на грани срыва. Монстр кидается на машину лапами, коробя метал, разбивая стекло, которое к моему чуду не сыплется в салон, а покрывается мелкой паутинкой трещин. Звук от того, как когти проносятся по металлу, рассекая его, заставляет съежиться от неприятных ощущений. Но все же кровавая морда пугает сильнее с каждой секундой и отчаянье хлещется через край. Не видя моего повиновения, он просто кидается лапами на дверь в финальном рывке, отчего та сдаётся, и слегка приоткрывается.

Пока я слежу за тем, как моя защита рушится, происходит еще более странная вещь. Дверь резко распахивается, и в проеме появляется Курт. Что? Ничего не понимаю. Еще секунду назад на меня набрасывалось черное нечто, а сейчас стоит человек. Как такое возможно? Я ничего, совершенно ничего не понимаю. А он в это время тянет ко мне свои руки, чтобы вырвать из салона, из моего временного, и уже совсем ненадежного, укрытия. Он весь в крови, с глубокими ранами примерно в тех местах, где черного волка драл серо-черный. Плечи напряжены, а на окровавленном лице застыла злость. Крылья носа раздуваются очень сильно и редко, словно мужчина старается успокоить себя глубоким дыханием, взять монстра под контроль. Но от вида этой картины мне становится еще страшнее. И когда рядом со мной появляется рука, замечаю, что она вся в грязи и крови.

– Нет… Нет. Нет! Пожалуйста, кто-нибудь! Помогите мне, прошу, – я-то шепчу, то кричу, то снова срываюсь на шёпот отчаянья к концу фразы. Но больше испуганно верещу, потому что задыхаюсь от паники, ужаса. – По… помо… – договорить не получается.

Горло перехватило словно невидимой рукой, которая с каждой секундой сильнее сжимает пальцы на шее. Пытаюсь вдохнуть, но не выходит. Только рот открывается в немом крике. Стараюсь отползти назад, но в современном салоне это трудно сделать. Руки соскальзывают с сидения, спина упирается в возвышение между креслами, которое мешает перебраться в другую часть салона, даруя расстояние между мной и мужчиной. Видя вероломное сопротивление, Азиз сверкает хищными глазами, хватая за щиколотки и уверенно тянет на себя.

– Пожалуйста, не трогайте, – не знаю можно ли понять хоть что-то из моих слов, вырывающихся с болью, но все равно стараюсь изо всех сил. Слезы душат и вместо нормальных слов выдаю хлюпающее нечто.

– Молчи, – низкий рык усугубляет и без того кошмарную ситуацию, заставляя брыкаться ногами с утроенной силой. Только противник слишком сильный относительно меня, да и пространства для того, чтобы утихомирить мои попытки у него больше. – Успокойся. Я не трону тебя. Выходи, пока не вытащил грубо.

– Пустите меня. Я никому ничего не скажу, обещаю, – слезы душат по новой, картинка перед глазами плывет из-за влажной пелены, но слыша знакомый баритон, хоть и по-звериному хриплый, пугающий, удается говорить более четко. Словно кто-то там переключил выключатели в голове, даруя просветление сознания.

– Прекрати сопротивляться, Кара. Не зли меня, – и снова перехватывает ноги, резко дергает на себя.

– Нет, помогите, кто-нибудь! – испуганный писк, боль в затылке и все плывёт перед глазами и наступает темнота.

Глава 1

Азиз

Три дня назад резко сорвался в Россию к Инейному вожаку. Отшельники нашли его дочь и перешли к открытым угрозам и выдвинули понятные требования – чтобы мы сложили с себя полномочия.

Только храбрая Вермутова спутала им все планы уже второй раз.

Первый – ее беременность, которая оказалась шоком абсолютно для всех. Почти все тогда воодушевились этой новостью, кроме меня. Во мне поселилась грусть. И не из-за того, что внутри маленькие жизни, а из-за страха, что даже если она и доносит их, то вряд ли сможет родить. Не каждая волчица могла разродиться двойней. Чья-то жизнь всегда терялась. И в основном малыша.

И второй – смогла ускользнуть у них из-под носа. Пусть не совсем удачно. Недалеко от границы ее перехватили.

Но она удивила и в этом. Сначала тем, как защищала своих детей. До сих пор перед глазами ее схватка с кучей волков, явно превосходящих по силе, рваная спина, и попытка не упустить важные моменты во время пересказа слов той ненормальной. Достойная пара.

На Белозарова было страшно смотреть. Как представил на ее месте свою девочку, все волоски на теле дыбом встали. Боюсь зверя бы точно не смог сдержать. Убил бы каждого, кто посмел приблизиться, а он держался. В тот момент решил, что не зря отказался от своей пары. Так она в безопасности. Далека от нашего мира и счастлива в своей жизни.

За Вермутову же радовался, что выжила после родов. Это настоящее чудо. Но то, что была на грани смерти – пугало. Когда в коридоре появилась Паулина с детьми, весь мир перевернулся с ног на голову. Вместо двойни – тройня. Среди малышей девочка! И плюс они обращаются спокойно. Такое не могло прийти в голову никому из нас.

И главная вишенка на торте, или точнее сказать контрольный в голову лично для меня – Модест ждет со своей человеческой парой ребенка, девочку. Выходит, я проиграл самому себе? Сам отказался от личного счастья? Или еще не поздно все исправить?

У меня в голове словно короткое замыкание приключилось. Все перемешалось и что сделать ориентиром – неизвестно. Вроде вот он – пара. И могут они быть полноценной семьей, только в голове не укладывается и трудно принять.

Лишь маленькая золотая волчица, что виляла своим хвостиком перед Максимом, иногда смотрела прямо в мои глаза, и я видел в них свою судьбу. Малышка словно транслировала картинки из моего прошлого и будущего. Сначала тот день, когда впервые почувствовал запах истинной, потом как дал обещание сам себе никогда не узнавать ничего о ней. А потом жуткие кадры того, как она ускользает, мы вместе, но она боится. Следом сама тянется за защитой, только декорации другие. Я кожей чувствую смены ее эмоций. От страха и слез, до нежности и счастья. Самое ужасное, что нет лица, лишь образ. И как это понять?

Весь наш мир меняется в этот момент. В какую сторону – неизвестно, и какое место уготовлено мне в новых реалиях, как правильно поступить? С одной стороны, примеры четкие и ясные, душа стремится подстроиться под меняющуюся реальность и взять то, от чего так долго отказывался. Скоро часть территорий будет поделена между молодыми вожаками здесь, и я могу сделать тоже со своей. Одного сына Луна мне подарит, я уверен, главное не унывать и не отчаиваться. Пара справится со всем, если я буду рядом.

Перед моими глазами столько примеров сейчас. Один из них только что нашел свою истинную в образе младенца. Мысленно ухмыльнулся повороту судьбы. Бедный Егор, Максим точно не сможет долго без своего сокровища, да и малышка хочет побыть со своим истинным. Не зря же так красуется милым пушистым хвостиком? Свело же их семью так.

Ведь если разобраться. Не найди старший сын Вермутова маленькую Аню в лесу, не узнала бы она о нашем мире. Не живи среди нас, не факт, что Егор вовремя бы с ней повстречался и как в итоге выпала карта. А если взглянуть с другого угла – все маршруты распланировали и каждый четко им следовал. Или это паранойя?

Как только стало понятно, что девушка выживет, отправились допрашивать пленником. С большим трудом удалось взять себя в руки и провести на высшем уровне. Но гонимый новыми обстоятельствами старался с особым энтузиазмом выудить нужную информацию. Белозаров пришел чуть с опозданием, когда мы все были уже на местах.

Мой выбор пал на одну странно переглядывающуюся пару. Они явно вместе и можно нажать на одного через другого. Главное прощупать кто из них слабее. И ставка моя все же на волка. Слишком нестабильный, агрессивный, неконтролируемы.

Верховный верно уловил мой посыл и велел вывести их. Остальные же стали показательно брыкаться, стараясь сделать вид, что переживают. Только души их лживы и черны. Когда зашел в новое помещение, обрадовался. Здесь хотя бы более мрачно. Я бы вообще в сырой подвал, с крысами и капающей водой из труб поместил, чтобы было более полное погружение. Такие мысли были явно нетолько у меня, но и судя по лицам, у других альф.

Громкие слова о том, что мы такие твари, которым плевать на соплеменников не задели ни капельки. Таких надо было не изгонять за убийства детей, присвоение чужих пар себе по средствам убийства одного из истинных и другие страшные вещи, от воспоминаний о которых волоски шевелиться на теле начинают, а убивать сразу.

Дал всем понять, что в игру стоит вступить мне. Поняли и уступили главенствующую роль.

– Да вы посмотрите на них, само благородство. Вы твари, бездушные сволочи. В одиночку выжить трудно, поэтому вы и отпускали. Чтобы умирали медленно, мучительно… Вы самые настоящие садисты. Не надо прикрываться масками благородства, бездушные монстры, – бездумные крики отшельницы не имели никакого смысла ни для одного из нас.

– У тебя есть исключительная возможность умереть быстро и безболезненно. Назови нам имя и расскажи о ее планах, – начал медленно растягивать слова, и вкладывать в протяжные интонации всю злость, что была внутри.

Сейчас главное не сорваться. Мысли путаются, потому что хочется скорее вернуться домой, найти свою девочку и запереть дома, пока не утих вопрос с врагом. Душа не на месте будет, пока не буду уверен в ее безопасности. И это лишний стимул вытащить наружу всю информацию, для скорейшего разрешения конфликта и мирного неба над головой моей семьи.

– Нет, – четко произносит пленница.

Глядя ей в глаза подошел ко второму пленнику наигранно медленно. Все мои ставки на него. Он явно самый слабый. Только действовать сразу не могу. Надо пустить пыль в глаза, запутать, убедить и ее, и его в том, что она стала жертвой, а потом дело техники вывести самца из равновесия. Она начинает нервничать, пульс стал учащаться. Значит мы не ошиблись. Краем глаза замечал, как каждый из здесь присутствующих хотел дернуться и сделать все сам. Только одна загвоздка. Лучше меня нет никого. И они это понимали, поэтому лишь нервно стояли и наблюдали.

– Уверена? – не смог скрыть иронии. – Готова к последствиям своего выбора? – и снова фирменный хищный предвкушающий оскал, который пугает любого, кто стоит на моем пути.

А эти двое сейчас стоят не просто на пути моей жизни, они на пути моего соединения с истиной. Надеюсь все понимают, какая злость кипит в моих венах, даже ярость скорее. И эти чувства хотят вырваться наружу, чему я и позволяю случиться, правда в размеренных дозах.

– Ты не посмеешь. Я тебе глотку перегрызу, – и начала пытаться вырваться, но путы мешали ей воплотить свои планы в жизнь.

– А ты проверь. Считаю до трех. Один, два, три, – медленно протягивал счет, и на мгновение помедлил после последней цифры.

Рука частично трансформировалась, выпуская острые когти. Не задумываясь впился ими в живот противника, отчего тот скривился от боли и начал скулить. У девушки из глаз полились слезы, и она начала активно вырываться. Даже поражаюсь. Похоже они именно истинные. Не будь это так, на лице волчицы не было бы той гаммы чувств, что мы видим. Жалко ли мне ее? Нет. У этих волков произошла деформация в голове, и они даже извращенно воспринимают понятия парности, детей, быта.

– Будешь говорить или мне продолжить? – и еще сильнее вогнал когти в самца, не выпуская лицо моей вроде как выбранной жертвы.

– Нет, не скажу. Она убьет нас. Так какая разница, сегодня или завтра. Не трогайте его, – и слезы, которые не трогают душу ни на грамм.

Интересно, если бы это был мой цветочек, смог бы остаться так же спокоен? Вряд ли. Стоило только представить эту картину, как тут же прошла брешь в настрое. Стоп, сейчас нельзя допускать подобного.

– А ты уверена, что готова умирать минимум неделю? Поверь, я очень изобретателен. Так что? – и снова воткнул когти в бок врага, но на этот раз провернул их внутри. Это существо завыло вовсю мощь от боли.

– Нет, не трогайте его. Монстры, чудовища… Ненавижу, презираю, – раскачивая стул, трепыхалась она, пока я играл на нервах всех присутствующих.

Сейчас нельзя останавливаться. Оба пленника на грани срыва. От каждого из них фонит страхом с зарождающимся отчаяньем. Именно это чувство надо вынуть наружу и в нужное мгновение ударить прямо в него.

– Хм, может я не так играю и твой волк будет куда сговорчивее тебя? – подошел к ней сзади, начал брать за затылок и наклонился. – Как думаешь, ты нужна ему вообще? Он тебе нет, а ты ему? Проверим? – прошелся по шее когтем, пуская кровавую дорожку.

– Не говори, – тихо скулит она. – Она нас не простит.

– Ты такой послушный. Какая прелесть, – усилил нажим на шею. – Это ведь так удобно быть тряпкой. Пусть самки все решают. А ты как тупое животное пляшешь под их дудку.

Вот эти слова вызвали нужную реакцию. Все же я мастер своего дела. Так тонко играть на струнах сознания надо уметь. И это не завышенная самооценка, просто объективный взгляд на вещи. Были времена, когда меня и моего смоляного боялись все из-за присущей жестокости и огромной силы. Но когда появилась угроза отшельников, мы решили объединиться и забыть о дележках, просто оставив все как есть. И мир оказался куда более выгодным решением, чем междоусобицы.

Взять этого волка. У него чрезмерно развито чувство превосходства над другими. Он считает себя самым крутым и непобедимым, что он принимает решения. А в итоге. Его называют тупой марионеткой. Осталось совсем немного и имя будет у нас в кармане. Никогда нельзя заходить в лоб, надо дать противнику расслабиться, прощупать почву, и только потом начинать реальную войну.

– Может стоит тебя пощадить? Как думаете? Промоем мозги, сделаем парочку укольчиков. Ты же вроде изобрел какие-то с эффектом потери памяти? – посмотрел на Яна, бросая фразы с легким пренебрежением. – Выдашь нам имя, а потом сам ее и убьешь.

Давай, поддавайся на провокацию. Ты ведь реально пешка, кукла в руках опытного кукловода.

– Я не марионетка. Я сам принимаю решения. Никогда тупые самки не будут мной управлять, – он рычит от злости и бессилия. Не будь связан и сдерживаем силами Альф, уже бы давно обернулся в волка и начал рвать всех вокруг.

Победить такого зверя реально, даже группа альф не смогла бы выйти без потерь. Разум у таких как он затуманен и волк делает все на уровне инстинктов. Убить бы не убил, но вот пару глубоких ран точно бы оставил. А оно нам надо? Пугать окружающих, тем более, что у большинства есть пары, не хочется.

– Да? Кто же ты тогда? Я вижу перед собой жалкое существо, которое пресмыкается перед самками. Ладно бы еще самки были, а то так, – и скользнул когтем к ключице. Рана хоть и не глубокая, но запах крови подхлестывает инстинкты противника очень хорошо.

– Нет, молчи, он провоцирует тебя. Все специально, – плача начала кричать девушка, потому что видит, мы почти его дожали. Осталось совсем немного. Буквально капельку.

– Вот, даже сейчас, она диктует тебе, что делать. И вторая сука также. Ты на поводке. И не на одном. Тебя тянут сразу несколько самок. Как тебе такой тандем? М? – все происходит слишком сумбурно. Ее крики, хлесткие фразы и все, клиент дошел до кондиции.

– Не смей ее трогать. Она не Ольга. И поводок у тебя, шакал. Это тобой руководит ваш Верховный. Вам же выгодно следовать тупому выродку со своими неадекватными правилами.

Ну и все. Финиш. Ян подошел к нему сзади и вколол сильное снотворное. Вдруг он нам солгал даже в порыве гнева? Сейчас не время разбрасываться свидетелями. В случае чего пытки будут жестче, но мы все равно узнаем имя врага. А пока я доволен столь скорым разрешением ситуации. Теперь все за Белозаровым. Это его территория, и есть проверенные волки. Пусть устанавливают слежку, перехватывают, ведь мы далеко.

– Нееееет, – истошно завопила дамочка, аж уши заложило. – Что вы с ним сделали, изверги. Да что же вы за существа такие вообще? Ненавижу, презираю! Горите вы все в аду.

– Тише, пора баиньки, – секунда, и укол сделан в ее шейку.

После того, как сонных пленников перевезли в специальное место, решили обсудить сложившуюся ситуацию. Хотя я тут был больше проходящей персоной. Бессмысленные имена прошли по краю сознания. Девушка все равно уже сбежала, теперь затаится, не успели мы ее схватить. Но все были заняты другим в самые важные минуты. Думать о чем-то другом, кроме, как о борющейся за жизнь Вермутовой в операционной, ее детях никто не мог. Так что нам осталось только выждать. А когда речь зашла о переезде Анны, мне хотелось смеяться в голос. Она его пара, причина его поступка была выяснена, и не Максиму решать уж точно, где будет девушка. И уж точно не нам вмешиваться в их отношения.

Так что итог разговора я не дослушал. Мыслями обитал там, дома, примеряя где сделаю комнату для своей малышки на первое время. Где лучше сделать детскую комнату. Или даже детские. Да, много комнат для наших детей. На одном я не остановлюсь.

В большинстве своем у Альф двое, иногда трое. Так что минимум три помещения. Девочка, от одной принцессы бы не отказался. Не больше. Иначе у меня сердце разорвется от переживаний. Я не остальные. К своей маленькой не подпущу не одного самца раньше тридцатилетнего возраста. А то и до пятидесяти. Не уступлю никому эти годы. С парой обсудим для начала. Мои королевы должны успеть насмотреться друг на друга.

Лететь хотелось в ночь, сразу после того, как выбили все, что нужно. Но мне необходимо успокоиться. Быстро сдавшиеся отшельники даже разочаровали немного. Я вложил не все, что мог. Не выплеснул всю ту бурю эмоций, что скопилась внутри. Каждая клеточка организма требовала выхода напряжения. Но в итоге пришлось отложить этот вопрос до прилета в Стамбул.

Долго не решался набрать бету. Часы показывают второй час ночи, а я так и кручу в руках телефон, смотря на кружащиеся снежинки. Температура здесь не очень. Летом хорошо, но не зимой. Теплый климат мне ближе. Интересно, если у нас родится волчица, уедет она в такие условия, или останется у моря и песочка? В идеале второй вариант. Для крохи не хочется такого мороза.

Ха. Так быстро принял решение связать нас воедино, планирую быт и количество детей. Метаморфозы на лицо. Только видимо все так быстро и легко совсем по другой причине. Двадцать восемь лет ожидания наложили свой отпечаток на сознании. Отказ от нее отразился и на мне. В моем возрасте волки выглядят моложе. Надеюсь ее не оттолкнет зрительная разница. Лет десять примерно, если станем рядом.

Да и какая она – моя истинная? Мягкая и покладистая, или взбалмошная и своенравная? Приручу любую, а может это она поставит меня на колени и рядом с ней я буду другим. Как карта ляжет. Ручную собачонку ей не видать, но вот доброго и понимающего, да и способного идти на компромиссы – вполне реально отхватить. Главное, чтобы не требовала в ультимативной форме. Тогда мне крышу сносит. Раз спущу на тормозах, второй, на третий начну беситься, а на пятый ей может прилететь. И не в том плане, что ударю. Она ведь моя драгоценность. В легкую могу запереть в комнате, пока не образумится. Категорично откажу, накажу молчанием или видимой холодностью. Много чего придумать могу.

А пока.

– Не спишь?

После непродолжительной череды гудков слышу заспанный голос.

– Уже нет. Что-то случилось? От тебя сегодня не было весей, звонить сам не рискнул, – и послышался хороший зевок. А у меня сна ни в одном глазу.

– Утром лечу домой. Подготовь полное досье, – откидываясь затылком об откос, провел пальцем по морозному рисунку на стекле.

– Какое досье? На кого? – да что с ним, пора давно было проснуться. Рык сам сорвался с губ, приводя собеседника в нормальное состояние.

– Дев, просыпайся уже. На Каролину досье. Вплоть до того, когда вырос первый зубик, – шипение в голосе сдержать не далось, но на том конце провода обижаться и не думали, наоборот, за истерили даже.

– Ты там спятил что ли? Столько времени держался и снова? Помнишь, чем прошлый такой срыв чуть не закончился? – почти орал в мою сторону приятель, но гнева такой всплеск не вызвал.

Помню, прекрасно помню. На кануне ее шестнадцатилетия я заставил его собрать все данные. Хотел просто посмотреть на нее, узнать, как живет, чем дышит, что любит моя принцесса. Но увидел лишь одну страницу, что случайно выпала. И на ней было о личной жизни. В шестнадцать лет! За ней ухлестывало двое. За моей парой! За той, о ком я боюсь даже думать, за той, на кого дышать страшно. И тут оказывается на нее слюни пускают. Мне хватило доли секунды, чтобы потерять контроль над собой и зверем. Крушил все вокруг. Как Девлет справился со мной не помню. На утро только голова раскалывалась так, словно ее пополам раскололи.

Но сейчас все иначе. И хоть в голове много вопросов, в одном я точно уверен – детей у нее нет. Остальное поправимо.

– Нет, Дев, не забыл, все прекрасно помню. Я просто забираю свою пару домой.

Глава 2

– Что произошло, что ты так резко поменял свое решение? – Девлет был спокоен, но только внешне.

Кожей чувствовал, его напряжение. Мы ехали из аэропорта на мою виллу. Документы ждут меня дома, предусмотрительный чертяка. Но на то он и моя половинка в плане команды. Мой бета. Мой советчик. Мой друг. Равный по силе и уму. Жаль, что он сейчас один. Даже немного совестно, что у него нет истиной. Если бы все это зависело только от меня, то непременно бы подарил ему такую благодать.

Закат.

Впервые мне нравится на него смотреть, ведь он говорит мне, что осталось на день меньше до долгожданной встречи, а не как обычно, что прошел очередной день без нее. Забавно, как меняется наше восприятие и отношение к, казалось бы, привычным вещам, в зависимости от принятых решений. Все что было серым, теперь играет самыми разнообразными красками.

– Анна родила тройню. Один из малышей девочка. Модест ждет дочку. Все изменилось, Дев. Абсолютно все. Я непроходимый тупица. Повезло еще, что не все потеряно, – откидываюсь на подголовник кресла, глядя на алую водную гладь, говорю то, что еще никто не слышал, и вряд ли услышит. Потому что как себе, я доверяю лишь ему.

– Ты не шутишь сейчас? Выходит, человеческая пара это не приговор? Это же, чудесная новость, у нас скоро появится Луна, – воодушевился дружище, явно прикидывая сколько груза свалится с его плеч в ближайший промежуток времени.

– Да, скоро. Как только подготовлю ее к нашему миру, – говорить пока не хотелось и меня правильно поняли.

Каждый из нас понимал, что быстрого сближения не будет и впереди долгая титаническая работа. Понадобиться много выдержки, а раз с ней я должен держаться, значит во мне будет много лишних эмоций и напряжения, которое придется выплескивать безопасным образом, иначе сорвусь на той, на ком никак нельзя. Соответственно Девлета ждут тяжелые спарринги, ведь это самый быстрый и простой способ сброса напряжения.

За этими мыслями упустил момент, когда машина плавно набрала скорость явно превышая допустимые нормы. По итогу на месте оказались куда раньше, чем я планировал. Привычно прошли в кабинет, где уже красовалась увесистая папка с бумагами. Он видимо реально собрал самое полное досье. О, отлично, и стикеры приклеены. Значит все же подшил по разделам. Но читать все же огромное количество информации. Отложить это дело и все узнавать от самой девушки? Нет, не выдержу. Только интерес все равно перевешивает и лень берет главенствующую роль на ближайшее время.

– А если кратко? – с улыбкой смотрю на волка напротив и сажусь в свое кресло с увесистой кипой бумаг.

– Сам смотреть не будешь? – удивленно, но не без тени улыбки обратился ко мне, прекрасно понимая, что буду.

– Буду. Выжимку просто хочу сразу. Вес-то огромный, – показываю глазами на макулатуру.

Усмехнувшись, и даже по-доброму пустив смешок, он все же решил начать, стреляя глазками, мол лентяй ты эдакий.

– Хорошо. День рождения ты итак помнишь, и тут увы, в этом году ты пролетел. В отношениях не состоит. Пай девочка. Трудится швеей в хорошем ателье. По отзывам – мастер своего дела. Свой запах она чувствует интуитивно, кстати, – с долькой гордости перечисляет основные моменты.

Мне приятно, что ее ценят, значит она состоялась в жизни, не забитый зверек. Но вот слова про запах ввели в легкий ступор. Как она его чувствует, она же не волчица, и при чем тут интуиция?

– Что ты этим хочешь сказать? – подозрительно посмотрел на него, неужели что-то было сокрыто от меня в том числе и им? Это же бред чистой воды.

– Не волнуйся ты так, седых волос тебе только не хватало, – в глазах напротив вспыхнули искорки недовольства. Посмотрел бы я на него, тяни я вот так информацию о его паре. – Просто девушка любит Гибискус и Лагерстремию. Только и всего, – в мирном жесте поднял руки. – Разволновался он, посмотрите на него. Ты брось это дело, до добра не доводит.

– Забавно. А что еще? По глазам вижу, не договариваешь, – на душе даже отлегло, что нет ничего страшного.

– Аз, ты только не горячись, но один косяк я допустил, – от такого тона стало немного страшно. Поняв, что тянуть не стоит, быстро продолжил. – Помнишь, что ты устроил, когда узнал о том, как на нее реагируют мужчины? – согласно кивнул, сколько раз за сегодня он еще об этом вспомнит? – Так вот. С тех пор я дал указание ребятам сбивать всех за лётчиков еще на подлете к девочке. В итоге сейчас она довольно неуверенная в себе в плане привлекательности. Мне кажется ты должен об этом знать.

– Ты с ума сошел? – резко встал со стула, что тот бедный стукнулся о шкаф позади, оглушая товарища ором.

С ума сойти. Как так можно было поступить? Она ведь молоденькая девчушка, которой нужно развиваться и в этом плане, утверждаться. Когда парни не проявляют интерес – любая девушка начнет комплектовать, а моя малышка не должна таким страдать. Безумие какое-то. И какого черта он решился на этот театр абсурда?

Хотя. Понятно почему. Моя – значит только моя. Во всем. Но неприятно осознавать, что из-за меня она чувствовала себя не такой… Привлекательной как другие. В младенчестве она была прекрасна. Никогда таких глаз не видел ни у одного ребенка.

И все же. Черт. В какой-то степени я ему благодарен. Познай она другого, я был бы в большем бешенстве, нежели сейчас.

Только все равно совестно перед крошкой. Она ведь красавица, я в этом уверен, и тут равнодушие со стороны мужчин. А как же ее влюбленности? Ведь кто-то ей нравился в любом случае, как бы я не ревновал ее и не хотел свернуть шеи невидимым противникам, но так оставить это не мог. Представьте, молодая красавица сначала видит интерес в глазах понравившегося мужчины. Это замечают ее охранники. И вот новый день, а ему уже плевать. Соответственно крушение воздушных замков, разбитое сердечко. Так не долго и вообще перестать верить в себя и собственно в счастье. А если так, то для меня это лишняя кочка на пути к гладкой дороге нашей семьи.

– Ладно, погорячился, – устало потирая переносицу, сел обратно. – Но тебе не стоило так категорично поступать. Лучше бы подкидывал ей информацию о том, какие у них косяки, чтобы сама отшивала.

Да, определенно это был бы более гуманно по отношению к ее чувствам. Может и стала бы чуточку стервозной, но все лучше, чем так. Возможно с годами стала бы сама перебирать мужчинами в плане, кому подарить улыбку – вот этому я был бы рад. Уж мне бы точно удалось завоевать ее расположение. Истинные чувствуют друг друга даже если второй не волк. Его подсознательно тянет в капкан чувств.

– Думал об этом, но были слишком деятельные экземпляры. Я не стал рисковать, – похоже злость полыхнула даже во взгляде, раз друг так подобрался и напряг мышцы.

Надо успокоиться. Это все было в прошлом, причем только в теории парней. Остальное не важно. Оставляем вопрос там, за бортом и ставим галочку в графе выполнения. Если обижаться и обращать внимание на то, что было до тебя – проиграешь. Чувства будут травить изнутри, мешая двигаться вперед к счастью.

– Ок, что с моей просьбой? – перевел разговор в другое русло.

Сейчас самое важное встретиться с ней как можно быстрее и не навязчивей. Не подходить же к ней на улице или в общественном месте? Не принято это. И домой не заявишься со словами: «Привет, я Азиз, твой истинный. Оборотень, Альфа, четыреста восемьдесят семь лет. Знаю тебя с первого вздоха, но по своей тупости пропустил много лет. Терпеть тебе рядом с собой постаревшую версию меня еще долго. Иди, собирайся. Поедем домой». Ну согласитесь, бред же? Бред. Хорошо, если просто что-нибудь кинет, чтобы выставить. А если полицию? Нет, я этого не боюсь, просто неудобно будет перед всеми.

– Ребята пока думают, какой сценарий лучше. Потерпи день, максимум два. У нее какая-то каша на работе. Девочка просто как загнанный кролик сейчас. Еще и ты. Перебор, – выдернул из мыслей друг. Похоже он говорил что-то еще, но я благополучно прослушал.

– И почему она страдает? – с силой сжал кулак от обиды на самого себя, когда дошел смысл его слов про кролика.

Запрещал все сообщать другим, не интересовался. Так кто теперь в этом виноват, на ком можно сорвать злость? Только на себе. Интересно, ей настолько нравится ее работа, что так истязает себя, или серьезные проблемы в финансах? Да нет, если бы последнее, мне бы точно сообщили, ну или сами уладили. Черт.

– Ты сам просил дать ей жить своей жизнью. Поэтому и не стали огораживать ее от всех реальностей жизни. Прости, но я хоть и надеялся, но уже перестал верить, что однажды вы будите вместе. Годы ведь непозволительно быстро утекают.

Да, годы как вода сквозь пальцы утекают, особенно у людей. Но даже если я и просил стоило все равно немного ограждать ее. Она же девочка. Одинокая девочка. Значит от мужиков оградили, а от работы нет. Глупцы. Сами себе противоречат порой. Интересно, это они меня так бояться, что не могут соображать нормально во всех направлениях? Как появится время, надо будет провести воспитательную работу с прояснением обычных понятий.

– Я все понял. Ладно. Можешь идти, а я пока почитаю, – и отсалютовал ему папкой. Он тоже устал, о чем-то мог так же не знать. Не хочу сейчас думать об этом. Не до того.

– До завтра. Много дел скопилось, которые требуют твоего внимания. С ними тоже не затягивай. Луне нужно твое внимание, а если погрязнешь на работе, принятие может затянуться. Я сейчас тебе, как друг советую. Разберись с текучкой, выполни работу наперед, а потом и Каролину обхаживай, – хотел сказать ему, чтобы не лез. Тут работы на месяц вперед, но он поспешил продолжить. – И пока ты не закипел, я не запрещаю тебе к ней приближаться, просто встречайся. Но не начинай приручение. Женщина не простит такого. Поманил – забыл, поманил – забыл. Не хорошо. Прошу.

Повисла недолгая пауза. Он прав. Сам подумывал об этом, но сомневался. Теперь же понимаю – прислушаюсь к такому раскладу. Ничего не ответил ему, лишь сдержанно кивнул, давая понять, что сейчас настроен на другое.

Когда за ним закрылась дверь, я так и смотрел на документы. Рука зависла над ними.

Впервые в жизни я так растерян, и подсказывает мне чутье, что не в последний раз. Страх тормозил меня от изучения данных о ней.

С одной стороны – вот что мне это даст? Я же буду знать о ней основные факты и когда ей станет не страшно о них рассказать, буду чувствовать себя некомфортно. А с другой, если скажу потом, что все знал, могу лишиться доверия и в какой-то момент перестанет делиться своей точкой зрения. Да и скандала не избежать, когда узнает, что мы истинные… Нет, лучше пусть совесть мучает, так я буду готов в случае чего. Мало ли, может она когда-то повредила ногу, а я ее на каблуки затащу ради своего удовольствия? В жизни не прощу такого, и она так сразу не воспротивится моему желанию. Или она высоты боится, а я ее в вертолет, чтобы посмотреть на город с высоты птичьего полета? Что мне потом делать с ее испугом, или не приведи Луна – панической атакой?

Исходя из таких рассуждений – понял, что только запутался еще больше.

Нет, мне нужно быть готовым. Не смогу себе простить глупость по незнанию.

Потянулся к нужной папке и резко открыл, вчитываясь в текст.

«Рамнина Каролина Игоревна. Родилась одиннадцатого ноября в Стамбуле…» так, это все не интересно.

Бегло прошелся по ее данным рождения, отметил невысокий рост, но весьма недурные параметры в определенных местах. Да, должно быть идеально. Родители погибли. После их смерти переезжала в Лондон. Выходит, несколько лет к ряду ее не было под боком? Я не давал на это своего разрешения. Кто-то явно получит у меня за это. Ладно, отвлекся. В двадцать лет поступила в Лондонский институт дизайна. Там появилась подруга, с которой общается до сих пор. Во время студенчества подрабатывала в ателье и непродолжительное время в кафе.

Последнее заставило заскрипеть зубами. Какие-то мужики пускали слюни на мою принцессу. В чем она вообще там ходила? Какой там дресс-код? Стоп. Парни не могли не проверить. Да и сто процентов каждую ее смену были там для страховки. Если нет, придушу собственными руками.

Ладно, вернемся к изучению, пока еще сильнее не накрутил себя.

Закончив магистратуру, была вынуждена вернуться, так как найти нормальную работу не смогла. Подруга возвращается в Россию. Опять они. Да ладно. Связь между девушками очень крепкая. Никакого криминала, переломов. Здоровье у пары отменное, судя по тому, что она обращалась к врачам всего три раза, и те с простудой.

Так пролистано оказалось с десяток страниц. Потом пошло все по годам. Как училась в школе, на какие оценки все сдавала в университете. Все гранты и призы в конкурсах. Активна, но в тоже время держится в тени. Скромница моя. Так и не заметил, как переместился к последнему стикеру.

А ведь прочитана лишь треть. Что же там такого объемного. Я даже пикантную вещь уже знаю. Твою же, даже захотелось придушить всех, кто читал заключения с медицинской комиссии. Такое позволительно знать лишь мне одному.

Но что сделано, не вернуть. Переворачиваю белый лист и застываю.

Не подшитые снимки. И на первом из них была шикарная молодая девушка. Темно русые длинные волосы рассыпанные по плечам, а сама девушка смотрит в небо. Снимали в окно, когда она расшторивала свою квартиру после ночи.

На следующей профиль с милым маленьким вздернутым носиком.

Третье, смотрит не совсем в кадр, но тут уже могу любоваться мягким овалом лица, пухлыми губками и притягательной улыбкой. Глаза все так же прекрасны. Зеленые омуты так и манят в свой плен, выбивая воздух из лёгких и землю из-под ног. Лицо не тронуто макияжем, что радует. Я вижу ее, как на ладони и не нужно представлять без грима.

Снимки сменялись один за другим. Это целая картотека ее жизни. И пусть в ней нет первых шагов, зато есть уверенное катание на коньках и роликах в чертовом Альбионе. Обтягивающая одежда во время поездок на велосипедах с подругой. Походы домой и по магазинам. Везде где была, все отсняли, отобрали лучшее и передали мне.

В груди приятно потеплело от этого. Взял снимок где крупным планом ее лицо и не удержался, прошелся по скулам, слегка пухлым губкам, пытаясь представить какие они на ощупь. А после и вовсе и подошел к зеркальной стене, напротив. Встал и поднял снимок рядом со своим лицом. Да, разница заметна очень сильно. Девчушка на фото такая девчушка еще. Ей и двадцать пять с трудом дам. Но дата в нижнем углу не дает усомниться в том, что на бумаге двадцати восьми летная дама. И я. С легкостью можно дать лет на пятнадцать старше.

Сможет ли она довериться, принять? Понимаю, что добьюсь ее, чего бы мне это не стоило. И все же хочется видеть в глазах интерес, восхищение, а не отвращение из-за разницы в возрасте. Даже мне противно видеть себя рядом с ней, такой юной и благоухающей. Почему я был таким дураком? Сейчас бы не стоял и не занимался самобичеванием.

Прошлое не изменить. Чем быстрее приму это – тем быстрее выберу правильный маршрут по завоеванию.

Каролина.

Как же тебя называют домашние? Кара – нет, слишком негативно. Она похожа на ангелочка. Лина? Вполне. А может у нее было прозвище, которым называли. Такого точно не узнали бы, ведь это прячется за закрытыми дверьми.

Моя королева. Все сделаю, чтобы ты была счастлива и мой вид не смущал. Не знаю, что именно, но сделаю.

Снова подошел к столу и полистал снимки. На глаза попался кадр, где рядом с ней маленькая девочка. Года два, максимум три. На ребенке красивое платье, а пара суетится сбоку. Видимо финальная примерка. Улыбка не сходила с ее лица. Возиться с крошками ей куда приятнее, чем со взрослым контингентом.

А наши дети? Сколько их будет, какого пола? Первым бы сына в идеале, чтобы был у меня помощник и мамин защитник. А второй и дочурку. Такую же крохотную, изящную и с этими завораживающими глазами ее матери. И плевать со сколькими самцами придется сразиться, чтобы не посягали, всех одолею.

И вот последний кадр. Фото сделано два дня назад. Истинная сидела на подоконнике. Рассмотреть ее было не так легко. Капли дождя портили весь кадр. Лбом уткнулась в стекло, поджимая колени к груди, а аккуратный пальчик видимо вторил движению водной дорожки на стекле. Грустная. У самого в горле перехватило от досады.

– Скоро все закончится. Я скоро заберу тебя домой.

Глава 3

Каролина

– Нет, вы посмотрите на нее, она еще и что-то забирает отсюда! Не смей ни к чему прикасаться. Выметайся, воровка! – которую минуту подряд орет жена хозяина ателье в мой адрес.

– Вы бы хоть постыдились. Сами украли, чтобы меня подставить. И пока я собираю вещи, лучше принесите расчет, – не глядя на стервозную особу, положила в коробку свою подушечку с иголками.

Те что они выдавали всегда портили ткань, поэтому беру только свое. Помню, как в первый раз испортила отрез шелка и его стоимость из зарплаты вычли. На минуточку, вышло на семьдесят процентов от нее. Представляете сколько я плакала? Хорошо еще, что деньги были отложены на жизнь. На оставшиеся тридцать процентов пошла покупать свои «игрушки», чтобы не попасть впросак. Никакой зарплаты не напасешься на них.

– Что ты сказала? – резко сменила интонацию на хриплую и низкую. Прямо, как змея перед нападением. – Деньги тебе? Да я сейчас вызову кого надо и тебя посадят, воровка, – багровые пятна уже пошли с лица на плечи, а во мне все сильнее крепла злость.

Ненавижу, когда незаслуженно обижают других. Всегда встаю на их защиту, даже если прилетает мне. И совершенно не понимаю, как можно пройти мимо? А сейчас сама оказалась на месте тех, кого защищала.

– Мне бояться нечего. Я ничего не крала. Там будут чьи угодно отпечатки, только не мои. Вызывайте, – развернулась к ней и села на стул. Достала уже.

– Нэргиз, прекрати этот балаган, – о, а вот и хозяин пожаловал.

Корень чертового увольнения. Этот боров уже больше двух месяцев капает на меня слюной. Отпускает недопустимые шуточки, а три недели назад вообще начал регулярно лапать, не откровенно, но все же. Вот тогда все и началось. Доброжелательные коллеги поделились этой информацией с супругой. Та фурией прилетела и начала устраивать сцену ревности не называя имен.

А дама она неприятная, как по характеру, так и внешне. Да и муженек у нее тоже, не писаный красавиц.

С того дня у меня начались неприятности. То ткань испорчена, то мерки подправлены и на клиентах вежи не сходились. Все это убытки, удар по репутации. Но ладно, с этим я научилась справляться. Забирала выкройки домой, вместе с мерками. Вещи без присмотра больше не оставляю.

Не видя победы со своей стороны, хозяйка пошла на крайние меры. Одна ее подруга пришла ко мне за платьем. И вот беда, во время примерки куда-то делся дорогущий браслет с рубинами, и теперь меня обвиняют в воровстве. Ненавижу ее мужа за все происходящее. Почему из-за какого-то козла должно рушиться мое будущее?

Да, я веду себя нагло, резко, но это все из-за страха. Я играю в надежде, что они испугаются и заплатят за прошедший месяц и не будут пускать слухи. Кому поверят: швее или хозяевам? Так еще и все сотрудники подтвердят. Вся моя жизнь сейчас может разрушиться, потому что вчера Багир Тавирович нагло хватал меня за попу, и плюс от меня же получил потом. Новость вихрем донеслась до Нэргиз и вот итог.

Сижу и надеюсь, что в них все же проснется крупица совести. Смотрю на ссорившихся супругов и понимаю – не пронесет меня. И жить мне в Стамбуле нормально не дадут. И что делать с этой чертовой жизнью? Куда податься? Ведь нигде не ждут.

– Как ты смеешь ее защищать, проходимку эту! – размахивая руками, кричит на него, а потом резко оборачивается ко мне, когда с губ срывается истеричный смешок. – Ты чего сидишь еще тут дрянь такая? Я тебе по-хорошему говорю, выметайся вон из моего ателье, – кинулась на меня, я же стала прикрывать голову от ее ударов. Сотрясения только не хватало для полного счастья.

– Да что вы творите? – почти плача вырвалось у меня, когда удары не прекращались больше минуты, а руки сильно заболели. Синяки мне похоже обеспечены от этой полоумной.

Я вскочила со стула и отошла от ненормальной туши в сторону. В ее глазах была чистейшая ненависть и желание убивать. Видимо она боится потерять мужчину. Кто ее такую возьмет? Склочную, вредную, бывшую, да и с неприглядными данными. Тем более возраст не молодой ко всему перечню недостатков. А ведь не работает, от того все и так.

Не выдержав всего происходящего, схватила свои вещи и полетела прочь через парадный вход ателье. Бежала со всех ног домой с трудом сдерживая слезы. Почему они так жестоки со мной? Неужели она не могла с ним дома разобраться, мирно уволить. Обязательно надо было устраивать склоку? А может она просто такой тип людей, которым нужно постоянное внимание, и не важно, позитивное или негативное. Главное, чтобы о них говорили, их обсуждали.

Мамочка, папочка – почему вас нет рядом со мной. Все ведь могло быть иначе, будь вы рядом со мной.

Небо заволокло свинцовыми тучами. Вот-вот должен пойти дождь, а я все бегу в свое убежище.

Влетев в квартирку, заперлась изнутри.

Только тут смогла позволить слезам вырваться наружу. Подперла спиной входную дверь, словно кто-то мог в нее вломиться. И все. Прижав колени к груди разошлась в немом рыдании.

Кто бы мог подумать, что еще два года назад я была относительно счастлива, а девять лет безусловно. Пока родители были живы я готовилась к учебе за границей. Мы с мамой даже уговорили папу вернуться Россию. Жизнь в Турции была не самой радужной. Бизнес по продаже тканей пошел не так хорошо, как он рассчитывал. В итоге открыл сувенирную лавку. Это было более стабильно и прибыльно. Так что бросать хоть и было что, но так не держало тут. И тут эта авария, которая унесла их от меня навсегда.

Год я не могла прийти в себя. Жила на автопилоте. Работала на износ с одной целью – уехать отсюда. Не в Россию. Выбрала Лондон. Там хороший институт дизайна. Они всегда хотели, чтобы я нашла себя в этой жизни и не запрещали заниматься моделированием. И вот, почти двадцатилетняя студентка одного из самых престижных институтов.

Жизнь в новой стране закрутила. Накоплений хватило на съем собственного жилья, так как из общежития я сбежала через пару недель. А потом познакомилась с девушкой с родины родителей. Активная и наивная, но с огромной деловой хваткой. Так что со второго курса жизнь стала веселее. Но всему приходит конец. Степень магистра была получена на удивление быстро. И начались первые проблемы.

Работа была для меня заказана. «У вас нет гражданства» – было моим приговором. Танюшке надо было возвращаться тоже домой, ведь там начнется ее трудовая жизнь. Мне же тоже пришлось возвращаться туда, где все пропитано горечью воспоминаний.

Перед отлетом мы дали друг другу обещание никогда не переставать общаться. И плюс на последнем курсе в голову нам пришла одна идея – открыть свое ателье. Не сразу, через несколько лет. С меня шикарные наряды, связи по поставщикам тканей. С нее просчет экономических рисков, организация места и управления бизнесом – ведь она отучилась на управленца малым и средним бизнесом.

И вот с того дня прошло чуть больше двух лет. Она еще набирается опыта. А я побитая собака, которая растеряна из-за новых реалий. Из-за одного неандертальца все под откос. Все мои записи, контакты в спешке забыты там, в ателье. Ведь блокнот хранит в себе мерки. Старый, что хранится здесь, в столе – не имеет и половины той информации.

Как же горько от чувства обиды и… беспомощности. Именно беспомощности. Как же хочется быть трусливой и уйти туда, где моя семья. Только я скорее буду страдать, пытаясь выгрызть лучшую жизнь, чем решусь на эту трусость, ведь для нее тоже нужна смелость.

Похоже погода решила немного поддержать меня и по стеклу начали случать сначала одинокие капли, а потом и целый ливень. Город погрузился еще в больший мрак, когда я наконец подняла голову с колен. С трудом найдя в себе силы, встала и прошла к окну, уместившись на подоконнике. Ноги сами прижались к груди, и я стала смотреть на бегающие капельки воды. В какой-то момент не удержалась и решила пройти путь с одной из них, рисуя четкую дорожку по стеклу.

Холодное стекло заставило кожу покрыться мурашками. Сырость и серость были не только там, за стенами, но и внутри меня. Дрожь начала окутывать каждую клеточку моего тела. Знаете, когда сильно переживаешь и пробирает озноб? Вот со мной сейчас тоже самое.

Долго смотрю в ночное небо и слежу как капли воды рисуют свой мир на моих окнах.

– Привет-привет, Линка. Ты как там в своем загруженном графике? Не надумала все бросить? – стоило второму гудку прозвучать в трубке мобильного, как из него тут же послышался веселый девичий голосок.

– Привет. Надумала, Танюша. Завтра куплю билет на ночной рейс. Встретишь? – пыталась говорить бодрее, чем есть на самом деле, но абонент на том конце трубки знал меня слишком хорошо.

– Допекли? Жена совсем с катушек слетела, как я понимаю? Ну и черт с ними. Давно пора было линять оттуда, – воодушевившись новостью о моем прибытии, решила не заострять внимание на негативе, за что очень благодарна.

– Что делать? – прекрасно понимаю, что это одна из русских просторечных фраз, но ее еще не слышала. Да и говорим мы преимущественно на этом языке, ведь он для меня куда роднее других.

– Линять. Ну в смысле уходить, сбегать. В контексте надо смотреть более точный аналог. Вот приедешь и столько таких фраз нахватаешься. Зуб даю. Поверь, в беде не брошу. Тем более я съехала от своих. Никому не говорила, потому что боялась спугнуть удачу с покупкой. Родители правда лютуют, – последнее слово она забавно протянула, смешивая со смехом.

– Серьезно? А почему я не в курсе? Ты хочешь, чтобы я обиделась? – в шутку состроила обиженный голос.

Зачем портить ей настроение печалью, когда она всячески старается меня развеселиться? Самоанализ должен быть в меру, а жалость и подавно.

– Ой, не сердись только. Я жуть как боялась срыва сделки. Мне же она по дешёвой цене досталась. В ремонт правда придется вложиться много, но зато свое! Посплю пол годика на матрасе на полу. Переживем. Да? Ты же остановишься у меня? – и такой голосочек с надеждой, что меня пробрало на улыбку.

– Куда я денусь? – смеясь отвечаю ей в надежде скрыть грусть на душе, потому что этого все равно недостаточно, чтобы перебить всю горечь дня.

– Ну блииииииин, – протянула она, чувствуя, что меня не отпускает, так что пытается предпринять попытки отвлечь дальше. – А то у моей красотки нет секретов от меня? – и так лукаво спрашивает, что уши вспыхивают от того, насколько она близка к истине.

На мгновение я даже растерялась, ведь один секрет все же от нее храню.

– Да не обижаюсь я, – смеясь, попыталась соскочить с неудобного вопроса. – Готовь второй матрас. На одном спать не согласна!

Слово за слово, мы ушли с неудобной темы. За разговором мне стало легче, и я ушла на кухню, заварив ароматный чай. Слушать ее щебетание было приятно. И пусть разница у нас в два года, но эта двадцати шести летняя мадам даст жару по знаниям и жизненному опыту и старшему поколению. Ее семья старается окружить ее заботой и оградить от сурового мира, но моя козочка упрямо кидается скакать высоко в горы испытывая и закаляя себя. Избалованной точно не могу назвать.

Чеса через два отключились, а часы показали почти полночь. Вот вам и завершение «шикарного» дня. Завтра надо будет собрать чемодан. Уже забираясь под одеяло, на телефон упало оповещение о входящем сообщении. Видимо, что-то мне не до сказали… Потянулась к технике, и прочтя, губы расплылись в блаженной улыбке.

«Прости, на работе завал, не смог раньше написать, безумно скучаю. Понимаю, что ответа не увижу, и все же продолжаю надеяться. Сладких снов, красавица»

И фото.

Прав.

Ответа не увидит.

Пальцы быстро застучали по экрану в ответном сообщении.

Глава 4

– Как же я по тебе соскучилась, – первое, что я услышала, когда подошла к Тане, встречающей меня в аэропорту.

Вокруг русская речь к которой я пока не привыкла. Мозг не перестроился и пытается сработать, как переводчик, но вокруг нас такая какафония звуков, что он не справляется. Голова начинает болеть от этого. Только теплые объятия не дают мне дать деру в более тихий уголок, чтобы перевести дух.

– Я тоже по тебе ужасно соскучилась. Два года не виделись, – ответно обнимаю ее, понимая – в безопасности.

После смерти родителей впервые почувствовать себя дома смогла рядом с ней. И совершенно не важно, вдвоем дома или на людном проспекте, если она рядом – в душе затишье. Не штиль, конечно, но и тревоги нет. Мне порой кажется, что, если вспомнить все моменты, когда у меня было чувство полной, абсолютной такой, защищенности, вряд ли наберется и один день после смерти родителей. С чем это связано – не знаю. Видимо слишком сильно одомашнена и родные люди самое главное. Воспитание внесло свои коррективы в нынешнюю жизнь.

– Так, чемодан с тобой, все остальное мелочи. Поехали домой. Я там ужин приготовила. С дороги устала, наверное. Сейчас освежишься, и мы с тобой поболтаем. Или нет, сначала спать, потом все остальное, – начала заботливо щебетать девушка, чем вызвала мой смех.

– Тань, ты, когда успела стать такой молнией? Успокойся. Полет всего три часа был. Я в норме. Максимум ополоснусь, – смеюсь, за что получаю осуждающий взгляд.

Ох, какая из нее мама будет. Бедные дети в хорошем смысле слова. У нее же режим гиперопеки не засыпает. И самое смешное – все всегда успевает. Уверена на все сто процентов, и муж будет обласкан, и дети окутаны теплом, и в доме уют. Она настоящая хранительница домашнего очага. Для этого был хороший пример. Ее мама владелица салона красоты. И ничего, все успевала. Дома чисто, кушать приготовлено, ребенок без внимания не оставлен, мужу время уделено, и делом занималась. Многое зависит от нас самих и поддержки семьи. Когда люди любят и уважают друг друга, их на все хватает, потому что никто не тянет одеяло на себя. Они не только слушают, но и слышат друг друга. Не стоят на своем, а уступают в нужный момент. Таня заслуживает себе такую семью. Ведь в ней все это есть. Она умеет управлять, но в семье она готова отдать эту роль партнеру. Получится ли у меня так – не знаю. Иногда во мне просыпается упрямая ослица.

– Это в самолете ты три часа пробыла, а до того, как села? А тут, пока багаж получила? Все, не спорь со мной, – и отмахнулась, как от назойливой мухи.

Ее монолог был явно длиннее, но я так ушла в свои мысли, что начала слушать лишь тогда, когда меня дернув за руку, потянули к выходу.

– Ахаха… Ты такая смешная. Прямо мамочка, – и крепко обняла ее за плечи, старясь скрыть свой провал из реальности.

На это действо лишь устало вздохнули, и мы продолжили путь. На парковке стоял миленький автомобильчик серого цвета. Чудно. Она и спокойный цвет? Да эта девушка всегда мечтала о красном авто с зеленой крышей и дисками на колесах. И плюсом хотела тюнинг на дверях в виде тропических лиан. До сих пор помню тот день, когда мы ходили на уличные гонки. Она видела подобные тюнинги и загорелась идеей, которая не отпускала. А что в итоге? Вот это?

– Татьяна, это вы? – иронично спрашиваю у нее. – Я ожидала увидеть здесь машину цвета вырви глаз, а в итоге серый? – нет, смех все же вырвался, когда на меня посмотрел нахохлившийся воробушек.

– Ой, отстань, – скуксилась она еще больше.

– Не дуйся. Я не со зла. Просто это удивило. Ты же привыкла к яркому.

Отсмеявшись, решила замять мини ссору. Прекрасно понимаю, что моя красотка не обиделась, но не хочу и тени на нашей дружбе.

– Да, но с машинами так не проходит.

Оно и понятно. У нее совершенно другой статус. Она руководитель отдела модернизации производства. Какие ей лианы на капоте и цвет «вырви глаз»? Правильно. Никакие. А вот классический серый характеризует, как серьезную и ответственную, а не вульгарную и шальную. Вот вам и выросли называется.

– Зато я на ее фоне выгляжу очень даже, – продолжила через минуту и обвела себя руками.

О да. Ярко рыжие волосы, стрижка карэ подчеркивает ее миловидное личико. Правда цвет не ее родной. И три дня назад у нее еще были свои шоколадные, но о таком она грезила давно. Держу пари – краска временная. Кардинальные перемены не ее. Так что эту тему отложим до прибытия домой. Кремовое пальто с меховым воротником. Вокруг шеи красивый темно-зеленый шарф, в тон ему брюки и почти черные сапожки.

Да, я в своей легкой курточке чувствую себя не уютно. А ведь она самая теплая, какая есть. Придется потратиться на соответствующий гардероб. Машинок у нее нет, чтобы я могла обшить себя сама. Бр-ррр… Да, это не привычный для меня теплый климат. Не представляю, как они тут живут. Хотя придется мне осваиваться. В Стамбуле мне житья не будет, как и в любом другом Турецком городе.

Были такие планы, которые сейчас накрываются медным тазом. Выкрутимся. Нет другого выбора.

За пару часов мы добрались до квартиры, и я ахнула. Большое помещение, как две моих квартиры там. Просторная кухня привлекла больше всего. Пока во всем доме не было мебели, уюта, так по мелочи. Диван, телевизор. Матрас на полу и еще один надувной – для меня. В первую очередь завалилась на него и поняла – я в раю. Очень мягкий и удобный. Я готова на нем поселиться навеки.

О чем и заявила сразу подруге, а она и не против. Только за. Обе понимаем, что это шутка и дурачество, но молчим. Смысл портить момент?

Стило немного осмотреться, как меня отправили в ванну. Вот тут все уже отремонтировано. Причем на высшем уровне. Вот почему она говорит, что ремонт – дело долгое для нее. Все выполнено в голубых и синих тонах. На полу большая плитка в темном стиле, швы между ними выполнены в тон. По стенам средняя и уже с рисунком накатывающих прибрежных волн. А по стене, что у самой ванны – мило плескается пара дельфинов, выполненных мелкой мозаикой.

Да, потрясающе. Мне определенно нравится эта задумка. Правда себе бы я оформила в тропическом стиле. И душевая кабинка. Определенно. И чтобы у той стены был водопад. Но вряд ли такое можно найти в магазинах. А на заказ? Нет, слишком дорого. Я столько не готова потратить даже, если бы и была возможность.

Скинув все с себя, перелезла через высокий борт, и включила тропический душ. Приятно. После тех условий в которых я жила – это мой персональный рай. Нет, у меня был необходимый минимум. Простой душ был, а в последние полгода я им не пользовалась, так как он сломался.

Пока кайфовала от струй воды, стекающих по телу, прислушалась к себе. В груди резко стало тоскливо и тот факт, что за стенкой находится самый близкий из живых людей, не смягчал это состояние. Меня ничего не держало в теплой стране, только стоило покинуть ее, как ощущение пустоты заполнило все внутри. Словно я оставила там что-то жизненно важное, родное.

Наверное, сказывается то, что я там родилась и выросла. Вот и все. Общая привычка. Так же было и тогда, когда уезжала на учебу. Просто не так сильно. Да и ритм жизни тогда наложил свой отпечаток. Поступление, новые люди, пары. Столько эмоций и впечатлений.

Тогда мое мировоззрение поменялось. В Стамбуле женщины другие, нежели здесь или в Лондоне. Они эмоциональны, не сдержанны порой, не боятся вступать в конфликт с мужчинами и защищать себя. Пусть мама с папой и были равноправными партнерами, вполне такими, каких я вижу вот прямо сейчас, но остальное окружение сложило другую картину мира.

Поэтому по возвращении в Турцию я иначе смотрела на тот уклад жизни. Я бы не хотела всегда подчиняться мужу, быть тенью. Это не мое. Для меня важна свобода, открытость, взаимоуважение в паре. Даже не жалею, что после учебы стала показывать зубки. Мужчинам не нравилось, что я могу за себя постоять. Это и послужило потерей нескольких работ в самом начале. С последним вроде повезло, но не долго музыка играла. Интересно, он со всеми так же поступал, или только со мной у него дружок ниже пояса активизировался, на экзотику так скажем, потянуло?

Фу, противно, даже не хочу об этом думать.

Лучше душ. Теплый, тропический, словно в детстве. Сразу вспоминается водопад Деликли Кая. Мы много таких мест посетили с родителями, когда я была маленькая. Но этот самый потрясающий. Ощущение падающей воды ни с чем не сравнится, даже это не то. В те годы я была самой счастливой. Когда-нибудь я все равно объеду каждое место, где была счастлива. И если повезет, со своим ребенком.

С каждым годом я все острее реагирую на молодых мамочек и малышей. Не знаю, что со мной не так, но меня никто не любил, кроме семьи. Парни если и обращали на меня внимание, их интерес гас буквально за день. В последние годы я просто перестала обращать на это внимание. Только кому я вру? Я до сих пор периодически плачу по ночам и вою в подушку. Что со мной не так? Все при мне, но я не нравлюсь.

Танюшка успокаивает тем, что «Просто мужики чувствуют, что ты не для развлечения, вот и жим жимыч у них». В глаза я смеюсь все время от того, как смешно она это говорит и жестикулирует параллельно, но в душе острая боль. Мне уже двадцать восемь, когда воспитывать крошку? А я хотела троих, только в сложившейся ситуации успеть бы хоть одного.

– Русалочка моя, ты там не утонула? – раздается веселый голос подруги из-за двери. – Я уже приготовила кушать, только тебя жду.

– Все, я сейчас. Пять минут, – кричу ей в ответ и быстро начинаю намыливать тело.

– Не торопись, все кипяток.

Уже не отвечаю, только ускоряю движения рук. Легкое омовение приносит освежающий эффект, и уже более бодрая влетаю на кухню в веселой футболке и шортах, что не свойственно той стране, откуда я прибыла. Вот еще одна причина, почему мне здесь нравится больше.

Только что, что же мучает душу и заставляет сердце сжиматься от тоски по Стамбулу. Что я там такого оставила, что не отпускает?

Увидев меня Татя, я бывает так ее называю, расплылась в улыбке и начала накладывать ароматный плов, тут же материализовалась миска с салатом и теплый суп. Обо мне так давно никто не заботился, что я чуть не заплакала от этого. Слезы уже подступили к глазам, но удалось скрыться в ванне, сославшись, что с тюрбаном на макушке не удобно.

Пока расчесывалась смогла немного унять разбушевавшиеся чувства и не разрыдаться. Второй раз вышла уже быстрее, всего через пять минут, пока распутала свои волосы.

Вышла и начала уплетать вкусную еду.

И как так получилось, что мы сошлись с ней. Первый день в стенах Лондонского учебного заведения я была растеряна до предела. Аудитории находились с трудно, а вот столовая вполне легко. И именно там мы столкнулись. Пока я стояла в очереди, замыкая ее, за мной стала приветливая светло-русая девушка, как потом выяснилось, цвет был не родной, с небесными глазами. Я залюбовалась ее миловидной внешностью. С этими двумя французскими косами она смотрелась, как малышка. Увидев, что я на ней зависла, протянула руку и так началось общение. Сначала обед, потом пересекались все чаще в коридорах, и через месяц были не разлей вода.

Нас не смущала разница в два года в мою пользу. Девчушка тянулась ко мне, как и я к ней. Только вот кто от кого больше получал, еще спорный вопрос. Она всегда считала меня ее маяком, а я ее своей путеводной звездой, ведь только после этого знакомства почувствовала себя впервые за долгое время живой. Первые полгода, примерно, боялась, что надоем ей своей зажатостью, что ей станет скучно, ведь никуда не ходила. Но ей было все равно. Эта болтушка компенсировала все сама и ей это определенно нравилось.

Первые четыре года учебы пролетели для нас быстро, и еще два в магистратуре вообще молниеносно. Мы учились жить вдали от дома, приспосабливались к новым реалиям вместе. Через год съехали из общежитий на квартирку. Маленькую и очень уютную. Мое умение кроить помогло мне зарабатывать на оплату съемного жилья, услуги и еду. Запросы были скромные у нас обоих, так что это было не трудно. А вот Татя зарабатывала на всякие развлечения и поддержку наших «точеных» фигур.

Свои велосипеды стоили не мало, да и специальные тренировочные костюмы. Плюс мы обе обожаем ходить в кино, музеи, театры. Все это не малые траты. Плюс все шесть лет учебы я обшивала нас сама. Ткани покупались тоже за ее счет. Управленец, что взять. Просчитала сколько я вкладываюсь, сколько она, и решила, что не порядок. Не стала с этим спорить.

А потом разъехались по странам, решив. Что наберемся сейчас опыта и откроем свое ателье. Она будет управлять всеми организационными моментами, я же творить в цеху. Совместное проживание и легкий тандем нас вдохновили. И даже сейчас мы грезим этим. Что поделать, если хочется?

Огорчает одно. Сбережения у нас есть. Мало, но они имеются. Пара лет и сможем открыться, а пока наработаем клиентскую базу. Вот только сам факт, через два года – тридцать. Потом года три надо работать долго и упорно, чтобы выбить свое место под солнцем. Уже тридцать три. Заниматься семьей и продолжением себя некогда. Не знаю почему, но больше жизни уверена, что не смогу спокойно выйти на работу через полтора – два года, после рождения крошки.

Даже если потом получится быстро выйти замуж и родить – минимум тридцать пять. Пока он или она вырастут, закончат школу и институт примерно пятьдесят семь. А если ребенок еще и как мама затянет, то я внуков могу и не потискать. Как же все сложно.

– Лина! – толкнув аккуратно ногой под столом, вскрикнула Татя.

– Прости, отвлеклась.

– Я заметила. Рассказываю тут ей рассказываю. А все мимо, – убирая посуду со стола, дует губки.

– Ну прости. Кстати, а это что за смена прически? Где мои шикарные шоколадные волосы по пояс? – попытка сменить тему удалась.

– Не идет? – нервно кусает губы.

– Своеобразно, но ты ведь у меня не стервочка, а сейчас именно на нее похожа. Цвет идет, прическа шик, но не твое. Характер подкачал. Но смысл говорить, дело сделано. Мне все равно, приму любую.

– Ой, нет, ты чего. Это парик. Я бы не рискнула так резко все изменить. Хочу сначала присмотреться.

– Тогда долой эту гадость. Предлагаю челку или максимум такую длину и без кудряшек.

Посплетничав пол часика, поняли, что валимся от желания спать. Перед тем как вырубиться, беру телефон и пишу короткое сообщение.

«Добралась. Добрых снов)»

Глава 5

Утро встретило меня приятным сюрпризом. Снег кружил большими хлопьями, и я как заворожённая прилипла к окну, и даже положила ладошку на холодное стекло. Мурашки прошлись по всему телу, рождая чувство озноба. Но сейчас это не имело значения.

По сравнению с тем, что я видела в Лондоне – это не идет ни в какое сравнение. Несколько снежинок прилипали одна ко одной, образуя одну огромную. Со стороны, наверное, я смотрелась очень глупо с широкой улыбкой.

Так как разницы во времени у нас нет, я встала по привычке. В пять утра город еще пустует, поэтому красота снегопада не затменена ничем посторонним. Уличное освящение еще мирно спит, и лишь пара машин снегоочищающей техники выбивается из красоты. Хотя из-за стены, что сыплется с неба их почти не видно.

Не решившись будить подругу, аккуратно проскользнула в ванну и привела себя в порядок. Тропические струи снова принесли мне блаженство. Стояла, прикрыв глаза и тут же в голове всплывает образ мужчины. Широкоплечего, мускулистого и очень злого. Но я не чувствую страха, скорее стыд. Быстро стряхиваю головой виденье и в следующее мгновение любуюсь дельфинами. Чертовщина какая-то. И лица не было. Сознание обволакивал запах хвои с нотками апельсина.

В мысли напросились воспоминания, когда однажды мы уезжали в Россию в маленький городок, название которого уже и не помню. Там жили папины родители. Четко помню, как приехали туда на кануне праздников и снег кружил примерно так же. Маленький дворик с деревянным забором, уютный камин в гостиной и большая пушистая елка или сосна. Не разбираюсь в хвойных породах. Для меня в те времена все было большим, поэтому не ручаюсь за размеры дерева. И мандарины, апельсины… Пузатые рыжие фрукты в сочетании с ароматом вечно зеленой красавицы вскружили голову и до сих пор в ней живут. И признаться честно, это самый лучший аромат в мире. Жаль только, что это силуэт мужчины пугает, а ведь пахнет так, что у меня коленки подкашиваются. Интересно, кто он? Почему я вижу его, пусть и размыто?

Стук в дверь дал понять, что хозяйка апартаментов встала и тоже желает понежиться в душе. Быстро привела себя в порядок и вышла из ванны. Виновато улыбнулась, на что получила лишь взмах рукой, мол, не бери в голову. Пользуясь ее отсутствием решила приготовить быстрый завтрак. Инспекция холодильника показала, что там мышка скоро в нем повесится. Поэтому выудила колбасу, ветчину и зелень, нашла еще тостовый хлеб и начала собирать все для горячих бутербродов. Потерла сыр на крупной терке, мелко рубленая зелень пошла в ту же емкость, перемешала. Нарезала ветчину тонкими ломтиками и уложила на хлеб. Сверху добрая порция сыра, и уложив все на тарелку, поставила в микроволновку.

Пока готовилась первая партия, порыскала на полках еще и все же взяла перчинку и помидорки. Сделала аккуратные тонкие кругляшки и положила сверху новую нарезку и три помидорки черри были разрезаны пополам и разложила на шесть кусочков, обсыпая вокруг сыром с зеленью. И снова в микроволновку.

Пока второй заход готовится – кладу на еще разгоряченный сыр веточки петрушки, наводя красоту и немного утопила веточки в горячей массе. Тоже самое проделала со второй тарелкой, только тут вокруг немного сморщенного сочного помидора.

Красота.

Услышав, как вода перестала шуметь, нажала на кнопку чайника, параллельно раскладывая заварку по чашкам. Все, теперь маленькое «спасибо» успокоит мою совесть, которая гложет.

– М-мммм, как вкусно пахнет и аппетитно выглядит, – блаженно протянула Таня, усаживаясь за стул напротив меня.

– Приятного, – и заварила ароматные напитки и поставила сахарницу.

– И тебе. Не бережешь ты мою фигуру, но я рада. Давно так хорошо не завтракала. Все на бегу. Я сейчас на работу. Вечером мы идем в кино и по магазинам. Тебе надо купить одежду и обувь на первое время. Твоя совсем тонкая. Мороз у нас веселая вещь. Если учесть, что сейчас только серединка ноября близится, то минус и сугробы будут не долго. Но! Пережить это надо.

– Так может я просто пересижу эти дни дома? – воодушевилась отложенными покупками.

– Ну, сидеть дома я тебе не дам, потому что у меня внутри чувство, что ты вот-вот должна исчезнуть, – только хотела возразить, но меня осадили, – и не пререкайся. Не хочешь покупать, тогда так. Размер у нас один, у меня несколько вариантов. Можешь выбрать что приглянется.

– Ну… Ладно. Давай так. Лучше ближе к сезону. Я хочу сама подзаработать.

На меня недовольно сощурили глазки, но от комментария воздержались. И славно. Через пол часа на пороге квартиры стояла деловая колбаса. Темно зеленый брючный костюм, черная блузка в горошек без всяких рюшей. Мило, романтично, но очень по-деловому. На голове аккуратный тугой хвост и минимум макияжа. Моя же она красота.

Как вспомню ее в первый год нашей дружбы, на смех пробивает и убить охота. Этот нелепый внешний вид всегда доводил меня до культурного шока. То милая ангельская блузка и жутко драные джинсы с клепками и цепочками, то заявится в красивом приталенном жакете и перекошенной футболкой, и юбке карандаш. «Это же стильно!» слышала в ответ. В общем, надеюсь, вы меня понимаете. Пока она не стала сочетать вещи правильно мы много ссорились.

По итогу я просто сформировала ей комплекты, а на втором курсе обшивала. А совместное жительство решило ряд проколов в образах. И вот сейчас я вижу, что все труды не насмарку. Этот котеночек два года живет сама и я не вмешиваюсь в гардероб. Гордость берет, что хоть маленькую помощь в то время смогла оказать. Как же мне повезло с ней. Стою рядом с завернутыми бутербродами на перекус. Я думала с ее должностью не положено брать с собой, но ее это видимо не заботит, как и лишние сантиметры в стратегических местах.

– Все, не скучай. Буду в районе половины восьмого, собирайся к тому моменту. На всякий случай постараюсь не забыть и позвонить как тронусь к дому.

– Удачного дня, – ответила, закрывая за ней дверь.

Без дела я сидеть не люблю, так что решила отыскать в этом убежище, ведра тряпки, моющие. К счастью долго мыкаться не пришлось, все было свалено общей грудой в кладовке. Оно и понятно, тут еще никто не обжился, сделка ко продаже еще горит в руках. Так что маленький бонус в карму обеспечен. Шутка. Мне тоже тут жить, и почему-то я уверена, примерно на тех же условиях, как и в студенчестве.

Квартирка хоть и опрятная, пусть с дешевым ремонтом, но от переездов по углам полно грязи. Вооружившись сначала пылесосом, собрала общий мусор. А дальше по накатанной. Вытрусить коробки, растащить по комнатам, дальше на полки. Вуаля – пол чист. Смахнула со всех полок пыль и мусор. Снова пылесос, и влажная уборка. К трем дня я нуждалась в допинге. Легкий перекус из утренней трапезы поднял настроение и снова в бой.

К семи часам я была не в состоянии шевелиться. Все сияло и блестело, а моя спина была готова ругаться на меня всеми некультурными словами, какие знает этот свет. Быстрый душ ободрил, а яблоко немного успокоило желудок.

На телефон упало сообщение, что карета будет у подъезда через двадцать минут. Не стала сильно заморачиваться и выбрала черные брюки и теплую тунику, а сверху дутую куртку с короткими сапожками. Образ девочки-девочки вышел. Ну и пусть. В душе я все еще ребенок.

Пока убирала, все сравнивала моду Турции и России. Это небо и земля. Там одеться так, как Татя не получится. Дома традиционно женщины носит простое платье – джалабию. Они разнообразные, на любой вкус и цвет. Пошила я их знатно. Даже смогла выбить покупку вышивальной машины, потому что далеко не всегда могла найти нужную ткань. Пока дома нет посторонних можно радовать супруга своей красотой. Уж поверьте, у богатых дам такие вещи стоят как моя месячная зарплата – и это самый дешевый вариант без машинной расшивки.

А на выход. Нет, тут уже абайя – специальное платье, и в большинстве своем черного цвета. По легенде этот цвет был выбран, чтобы женщину не заметили, когда сбежит из дома. А мужчины в основном в белом – яркие, выделяющиеся. Так что преимущественно мир мод разделен по этому принципу. Нет, вы не подумайте, что там ущемления по палитре. Много и ярких образов, но их стараются примерять на праздничные мероприятия.

Так что дама в брюках, деловой юбке – это заграничные штучки. Ну и в более продвинутых фирмах, которые имеют высокий уровень, есть сотрудницы женского пола, и они выглядят по-европейски.

И иногда меня клинит.

Хочется создать такой образ, чтобы элементы национального костюма были изюминкой делового стиля тамошних дам. Но теперь это надо отложить в сторону. Впереди новый год и надо попробовать набрать заказов к празднику. Но чтобы не ударить в грязь лицом, завтра посмотрю все нынешние тенденции мира мод. К моему сожалению, в последние полтора года я так была загружена, что не следила.

А то, чего жаждет сердце, ну, подождет. В России это точно будет не к месту. Только вот что меня так тянет к той моде? Не пойму. Это пройдённый этап и не вернусь уже. Ладно, спишем на долгие годы проживания. За всеми хлопотами даже чувство в груди немного притупилось. Надо не давать себе расслабляться.

К назначенному времени садилась в маленькую машинку подруги и отправились отдыхать. Ради интереса все же прошлись по модным бутикам и магазинчикам среднестатистического человека. В принципе общую концепцию я уловила. Купить мы ничего не купили. А вот когда попали в швейную мастерскую у меня глаза забегали. А когда увидела цены, то и челюсть валялась где-то на полу. Да мне проще из Стамбула все сюда привезти, чем закупаться по этим грабежным расценкам. Нет. Если мы откроем свое дело тут, то надо налаживать поставку всего оттуда. Ничего, вспомню, что нужно. Нет, наведаюсь обратно и заберу свои вещи. Их явно не выкинут. У нас в подсобке всегда остается хлам от прошлых швей.

И все же отсюда мы уже не вышли с пустыми руками. Зеленый бархат привлек мое внимание. Приложила ткань к Тиньшиной и поняла – надо брать. Цвет темного изумруда ей подошел идеально. В голове сразу всплыл образ: юбка в складку по середину или чуть ниже колена, открытые плечи полностью, рукава по кисть, и атласная лента на талии темного цвета с бантом за спиной. По низу, вдоль выреза и на краю рукавов можно или ленту, или гипюр подобрать. На ручную расшивку нет времени. Аккуратные черные замшевые туфли, видела у нее такие. Можно нить черного жемчуга, чтобы поддержать образ, серьги. Да, примерно так.

Продавец удивилась, когда я лихо откидывала ее варианты, и в тоже время кривилась. Я что на дурочку похожа, чтобы забирать у нее залежавшийся товар? Нет уж. Я еще и шикарное черное кружево взяла, и темны атлас для внутреннего футляра. Корпоратив, наш праздник… Плюс можно будет кому-то на свидание образы надевать.

В кино мы так и не попали. Не расстроились ни на грамм. Закупились в холодильник и отправились домой.

Пока она готовила легкий ужин, я сделала зарисовку ее образа, потому что она меня так и не поняла, хотя я стараюсь говорить по-простому. Вы ведь меня поняли?

– Блин, это же шикарно! – воскликнула подруга. – На выходных поедем купим машинку тебе, и что там еще надо.

– Тань, я еще вот о чем поговорить хотела, – не стала откладывать разговор в долгий ящик. Да и кроме нее мне никто не сможет помочь.

– Давай, не жмись, – бодро поторапливает, а в глазах желание узнать, что же нужно.

– Я хочу попробовать найти заказы к празднику. Корпоративы, утренники, дискотеки. По любому есть те, кто шьют платья, а не покупают. Только как найти людей тут я не знаю. В Стамбуле меня люди знали, и я могла подработать, а здесь. Тем более большой город. Тут хватает таких умных, как я и без меня.

– Ну, с тем что тут хватает своих умелиц ты права. Но у тебя есть свой стиль. Многие компании устраивают тематические вечеринки. Слух я пущу, главное тогда надо сшить мне что-то на работу, чтобы дамочки удивились и пошли расспросы. К тому моменту мы тебе сделаем страничку в социальных сетях, ну и должно пойти быстро. Что бы кто не говорил, сарафанное радио самое лучшее средство рекламы. Согласна?

– Ты мое чудо! Чтобы без тебя делала? – почти заплакала, обвивая ее шею крепкими объятьями.

– А я без тебя? Ты себе даже не представляешь, как я рада тому, что мы снова вместе. Мои хотят видеть нас в воскресенье у них. Согласна? – жалобно канючит такую мелочь, и я конечно же соглашаюсь. Ее родители очень теплые люди, с ними приятно проводить время.

– Разумеется, – и на ее лице появилась самая искренняя улыбка, на которую она только способна.

Боже, как же я сейчас счастлива. Со смерти родителей никто кроме этой семьи не относился ко мне с такой теплотой и любовью. За что мне такое счастье?

Вот только утро внесло свои коррективы. Пока по вчерашней схеме готовила завтрак, зазвонил телефон. Странно, из ателье. И что же им нужно? Сняла трубку, и не успела сказать даже банального «Ало», как услышала целый шквар мусора. Но поняла из него лишь одно, мне нужно вернуться, иначе обратятся в суд. Я же видите ли не отработала набранные заказы. Ну-ну, прямо-таки я им поверила. Просто у меня была лучшая публика, которая не заказывала ни у кого другого. Если я болела, ждали возвращения. Вот и тут кипишь подняли. И как мне быть?

– Чего стоишь, как памятник? – Таня застала меня в раздумье с зависшей в воздухе рукой.

– Хозяин ателье звонил, – немного осипшим голосом отвечаю ей.

– И что этот донжуан на пенсии хотел? – начала злиться красотка с естественной прической.

– Ну как тебе сказать. Если опустить весь хлам, то мне надо вернуться и доделать все заказы. И звонила его жена. Они обещали обратиться в суд, если не приеду. Даже слова не смогла им сказать. Я вообще не знаю, что теперь делать? – такой растерянной себя еще никогда не ощущала. Решение то понятно, но хочется, чтобы поддержали.

– Так. С одной стороны, это же хорошо, – после недолгой паузы унывающее лицо снова озарила улыбка и хитрый огонек.

– А подробнее? – не поняла ее задумки.

В ее темной, лишь условно, головушке витали явно иные мысли, нежели у меня. А значит надо узнавать. Гадать бесполезно. Плавали. Знаем.

– Ну смотри, ты вернешься, заберёшь все контакты. Сможешь вывезти свои домашние машинки. И не придется ехать только ради этого. Плюс дамам там шепнешь, куда уезжаешь.

Эти слова не были лишены смысла и мне определенно пришлись по вкусу. Ведь это действительно решит много проблем, как моральных, так и материальных. Да моя же она хорошая. Столько проблем у нее, но находит местечко и для моих.

– Может ты и права. Ладно, надо билет заказать. Раньше уеду, раньше вернусь.

Глава 6

Азиз

Все утро хожу по дому и представляю, какие в нем будут в ближайшее время изменения.

Уже двадцать восемь лет никого не было в моих жилищах. Как почувствовал ее запах тогда, в лесу, умом тронулся. Как сейчас помню, в тот день было полнолуние. Третий час ночи. В том месте где мы живем со стаей и устраиваем забег, никогда не было посторонних. Но в тот день что-то пошло не так.

Весь день волк бился в предчувствии глобальных перемен, только каких именно мы не могли понять. И вот, забег начат, и уже подходил к концу. Дев вернулся после развлечения с волчицей, и мы присматривали за расходящимися по домам парочками. Моя обязанность, как вожака – проследить, чтобы все было благополучно.

Пробегая мимо одного из водопадов, я почувствовал запах чужой крови и сочетание гибискуса (китайской розы) и Лагерстремии (индийской сирени). В тот момент моя жизнь разделилась на «До» и «После». Это был ее аромат, той, ради кого мое сердце с той самой секунды бьется. Понимая, что она в беде, резко побежал в нужном направлении, а бета за мной.

Запах чужой крови вызывал приступы агрессии. Надо успеть, защитить, а когда успокою дома свое сокровище, сразу обменяемся метками. Хочется думать о приятном, но истошные женские крики подстегивают совсем иные инстинкты. Моя нервозность передалась и другу, что бежал бок обок со мной.

– Давай, родная, еще чуть-чуть, она почти с нами, – когда до цели осталось пара сотен метров, мы услышали мужской голос и снова крики.

Удивленно переглянулись между собой, но скорость не сбавили, наоборот, ускорились. И когда мы уже заметили мужскую спину, на всю полянку раздался детский плач. Вот в эту секунды лапы резко замерли, я покатился кубарем. Писк новорожденного прошелся медом по венам и только в ту секунду осознал, кто же моя пара.

Наворожённая девочка.

Аккуратно смотрю из кустов на открывшееся действие. Молодая пара застряла в глуши, неожиданно ребенок застал их врасплох, желая появиться на свет. Волк толкал вперед, прося оставить на ней метку, чтобы с рождения каждый знал чья она. Но тот факт, что она человек, держал меня намертво там, где стою.

«За что?» – было первой мыслью.

На тот момент для меня это было крахом и только несколько дней назад все изменилось.

Сейчас я себя ненавижу за упущенное время. Столько лет мучал себя бессмыслицей, а надо было просто верить. Сейчас бы не метался, как тигр в клетке, а во всю работал над продолжением рода. Пока же вопрос откладывается на какое-то время. К Новому году все должно уже разрешиться и быть ей в моей постели. Иначе я точно тронусь умом, начну срываться на любом, кто попадется под руку.

– Доброе утро, Альфа, – в гостиную вошел бета. От такого официоза и слегка ироничного тона, хмыкнул.

– Доброе. Я все прочел. Спасибо за информацию, – решил сначала похвалить, прежде чем приступать к основному.

– Не за что. Что нас ждет дальше, вожак? – вдруг посерьезневший голос заставил спину напрячься.

– Ты сейчас со мной как с другом разговариваешь, или от лица стаи, которая еще не в курсе грядущих изменений? – рык сам сорвался с губ, потому что страх за нее стоит на первом месте, ведь она не под блоком, а где-то там.

– В первую очередь как твой друг, ну немного от стаи. Грядут большие перемены, к которым необходимо подготовиться. Думаешь, наши самки так это оставят? Все стараются стать Луной после того, как ты объявил, что отказался от истинной, – напомнил о самом больном, что может быть.

Да, с того дня каждая старалась распушить хвост передо мной. Волчицы не человеческие женщины в нашей стране. Ни кротостью, ни застенчивостью не отличаются. Вот и отхватывали они от меня. Примерно год никто не оставлял попыток стать Луной – это ведь почет, уважение, статус, безграничные возможности. К счастью они не знали кто моя истинная. В противном случае не удивлюсь, если бы убили младенца. Ведь каждая из них знала – я не слежу за ней. Вот, только несмотря на это, волк бы понял, что пары больше нет, и ушел следом. Расстояние не помогает, оно убивает тебя каждый день по крупицам.

И тут теперь новый поворот – я признаю ее, лишаю их призрачной надежды. Определенно, что-то да будет. Но я так увлекся планами более сладкими, что забыл о подводных рифах. А вот друг помнит. За что спасибо ему. Сейчас я не способен думать ни о чем другом.

– Об этом я сейчас вообще не думал, если честно, – что отрицать?

– А о чем тогда? – удивленно уставился на меня.

Его удивление меня немного шокировало. Не перегрелся ли он где-нибудь?

– О том, где поселю ее на первое время, потому что намерен ее сразу перевести к себе. В одну комнату она не решится в первый же день. Где будут детские, как вообще здесь скоро изменится все, – не таясь, рассказал о том, что действительно волнует. Ждал осуждения, но не увидел.

– У-ууууу, ты реши сначала вопрос ее безопасности, и как затащишь сюда.

Вот тут я под завис. Об этом даже не думал. Все как-то лихо сложилось в голове, упуская самый сложный этап. Как можно затащить в свой дом молодую свободную девушку? Ответ прост – без понятия.

– Тогда устрой нам случайную встречу. Хочу увидеть ее не только на фото, – по тяжелому взгляду собеседника понял, что он хочет мне сказать, так что опережаю его с ответом. – Я смогу сдержаться. Волк бьется в несогласии, но понимает, что мы можем ее напугать.

И это чистая правда. Черный согласен терпеть, согласен дурманить, лишь бы больше не быть на расстоянии. Полностью с ним согласен. Выдержка у меня хорошая, поэтому не должно возникнуть проблем.

– Хорошо, я пойду попробую что-то придумать. Дай время до вечера.

Согласно кивнул ему, и тот ушел. Я же погрузился в свои мысли и ушел в кабинет. Эта комната будет единственной, куда не допущу ее. Здесь только мое пространство. Она вторит рабочему, только габариты меньше и цвета. Там все в черно-бело-серой гамме, дома теплые тона. Модели мебели одинаковы, повторюсь – цвет ее отличие. Дома у меня полно цветов, потому что есть кому за всем этим следить в мое отсутствие.

Я действительно уже все для нас придумал, кроме старта. Не закину же на плечо и не приволоку сюда? Нет. А как тогда? Да и в принципе в стае все привыкли жить иначе. Некоторые даже гуляют вечерами в волчьей ипостаси.

Каролина даже не знает о существовании оборотней. Значит надо подготовить. Надо будет в ближайшие дни связаться с Модестом. Все же он забирал свою истинную в свое время из человеческого мира. Он точно поможет. Плюс надо именно завоевать ее сердечко. Сказать:

«Каролин, мы созданы друг для друга, ты моя истинная»

Не могу. Психом будет считать.

Да, работы много. Так. Все, голова сейчас лопнет.

Что она там хотела с подругой? Свое ателье? Будет. Найду помещение им, и пусть творят, раз так хотят. Но будет она больше дома. Не позволю вкалывать, как папа Карло даже на саму себя. Моя пара должна быть самой счастливой и рядом со мной. Хочет рисовать свою одежду – вперед. Найму лучших швей, пусть воплощают все в жизнь. А сама будет шить только мне, себе и детям. Больше никому. И точка. В этом я ей уступать точно не намерен. Ее забота о нашей семье самое важное, а моя задача сделать их счастливыми и всем обеспечить.

Ни на одной фотографии не видел ее в джалабии или абайя. Понимаю, она все равно осталась европейской дамой, особенно после жизни в Альбионе, но неужели ей не хотелось хоть раз примерить такую одежду? Она ведь столько ее шила. Пытаюсь представить ее в таком виде, распустить волосы. Да, ей определенно будет к лицу. Не хочу видеть в брюках, как на тех фото. Она девушка. Моя женщина. Весь ее образ должен быть наполнен женственностью и легкостью. Ведь в этом ее природа. Для жестких решений и борьбы с проблемами у нее буду я.

Черт, придется выделить комнату под мастерскую. Так, и чем пожертвовать? Не своим же кабинетом или детской. Четверо. У нас будет четверо детей. Луна, прошу тебя, четверка. И одна из них дочка. Маленькая принцесса – копия мамы. Три сына это идеально. Разделим территорию равномерно.

За этими мыслями и не заметил, как день близился к закату. Плюс хлопоты о помещении, подходящих поставщиках техники увлекли так сильно, что не заметил, ка с закатными лучами в мой дом ворвался переполошенный Девлет. Таким его еще ни разу не видел, поэтому сердце в груди заухало от чувства тревоги.

– Не молчи, что?! – сорвался на него, потому что он только и делал, что тяжело дышал, глядя прямо в глаза.

– Она спешно покинула страну. По словам портних, она совершила кражу в ателье. И теперь девушка в бегах, – выдал первую порцию информации.

Все это не укладывалось в моей голове. Она? Воровка? Да в жизни не поверю в это. Да, с финансами у нее не очень, но вполне хватает на все необходимое и даже чуть больше. Поэтому не верю в это. А он? Неужели так легко поверил?

– Что ты несешь? Какая кража? – она его Луна, чтоб вас всех. Он так же, как и я должен верить только в ее невиновность, потому что иначе и быть не может!

– Не кипятись так. Это слухи. Заявлений не поступало. Возможно она просто кому-то не угодила и ее так подставили, и заставили уехать. Я это еще выясню, – рыкнул в ответ на мой выпад. – Взбеленился он. Посмотрите на этого вожака. Как волчонок завелся с четверть оборота.

– Где? Моя? Пара, Дев?! Где? – я сорвался на такой крик, что с ним вышла волна силы, от которой он немного пошатнулся. Видимо заставить меня бояться куда проще, чем я думал. Куда делась моя девочка, кто посмел ее обидеть, что вообще произошло?

– Успокойся. Дослушай сначала, – в глазах напротив сверкнула сила. Его волк взбешен не меньше моего. Причем его бесит моя нестабильность, а чем срыв может закончится, он в курсе, и перспектива совершенно не нравится.

– Так говори, – цежу сквозь зубы, и чувствую, как выпустил когти.

– Она улетела в Россию, в Санкт-Петербург. По моим данным там живет ее подруга. И пилинг телефона это подтверждает.

Жива, не прячется. Просто испугалась и пошла туда, где поддержат. Уже легче. Почувствовал, как стало легче дышать, и та удавка, что сковала горло резко упала, давая сделать вздох облегчения. Только что тебя туда потянуло, родная? Вернее, не так. Что тебя вынудило так быстро убегать? В чем тебя ложно обвиняют? Обещаю, сокровище, со всем разберусь, и каждый, кто причастен, поплатится за твои слезы и нервы.

– Что будем делать, Аз? Я не знаю, как устроить встречу там.

Кивнул ему на кресло, и сам сел, напротив. Повисло молчание. Каждый думал об этой ситуации. Выходит, что-то случилось в ателье. Просто так она бы не сбежала так быстро. Украсть не могла. Нет. Может попался вредный клиент? Или излишне активный? Может какой-то идиот протянул к ней свои руки, а мой цветочек испугалась?

Кровь моментально вскипела в жилах, с силой сжал кулаки, чтобы сдержать внутреннюю стихию. Шумно выпустил воздух. Стало чуточку легче. Раз сбежала, то не успел навредить. Маршрут от дома до работы курируется. А в самом ателье ее точно ни к чему не могли принудить. Ведь не могли? Нет. Буду верить, что не могли. Иначе разнесу все к черту.

Воровка. Надо же. По любому поклеп. Кто же тебя так напугал маленькая? И главное, чем?

– Может позвоним Белозарову и попросим ее депортировать? Может у него есть связи в этих кругах? Там, виза скажем сомнительная. Или подали рапорт о ее аннуляции. Для продления необходимо вернуться сюда, – только хотел сделать замечание, как он сам исправился. – Черт. У нее же двойное гражданство. Не получится. Ну или просто давай его попросим присмотреть, пока сами туда не приедем?

– Хорошая идея. Только как нам там встретиться, и так удачно, чтобы она вернулась ко мне… Не спрашивала зачем, почему? А просто поехала со мной. Я не смогу там поселиться, чтобы завоевать. Нужно вернуть.

И снова тишина. Почему мы не можем просто быть счастливы? Да потому что я сам виноват. Идиот, самый настоящий. Надо было никогда не отпускать от себя. С совершеннолетия обхаживать. И все, не было бы этой дилеммы. Но жизнь, как всегда любит преподносить сюрпризы.

Как я смог ее тогда отпустить учиться, ума не приложу. Хотя. Тогда я просто считал, что так надо. Не знал всего того, что знаю сейчас. Дурак. А если посмотреть не с эгоистичной точки зрения? Ей нужна была учеба, развитие. Она смогла найти свое призвание и заниматься любимым делом. И мне льстит, что оно такое женственное. Даже не имея меня рядом, она все равно осталась девушкой во всем. Ее подруга – управленец. Суется туда, куда должны допускаться только мужчины.

Да, я предвзято отношусь к девушкам на высоких должностях. Она по природе эмоциональны, нестабильны, лишены той хватки. А если все это есть, тогда семьи у этих дамочек нет. Ну или родят чисто, чтобы отвязались, а муж и дети так, на няньках и любовницах.

На хрупких плечах слишком много забот и без этого. На мужских их куда меньше. Поэтому они должны быть в деле, а дамы хранить очаг.

Как моя девочка. Шьет свои платья и костюмы. Вот и все счастье.

Не представляю, чем это ее зацепило, что привело к такому выбору профессии, но мне он по вкусу. А от перспективы, что ее пальчики будут порхать по мне во время снятия мерок, все воодушевляется, особенно ниже линии экватора. В носу сразу чувствуется тот самый запах, который раньше запрещал сам себе вспоминать.

Да, из этого можно сделать шикарную прелюдию. А потом резко повернуть ее к себе спиной, притянуть, чтобы почувствовала до чего довела. Стянуть с тонкой шейки ленту для измерения и связать шаловливые ручки, сковывая движения. Развернуть, и впиться в эти сладкие губки. Усадить на стол и жадно стискивать дрожащую фигурку.

– К-хм, – друг шумно прочистил горло. Видимо полет моей фантазии был слишком живым, что его почувствовал и он.

– Задумался. О приятном, – и растянул губы в улыбке. Продолжая в голове рисовать картинки того, как может продолжится наша жизнь. Не в первые встречи разумеется, потом, когда будем вместе.

– Я почувствовал. От тебя фонит возбуждением. Бедная девочка. Хорошо, что ты никогда у нее не был, – усмехаясь своим словам, прочистил горло, пытаясь отбиться от моих эмоций.

– Дев? – серьезным голосом говорю ему, без тени на шутку.

– Что опять не так сказал? – он тут же подобрался и начал соображать, искренне не понимая косяка.

– А ты гений, – друг поднял изумленно бровь, явно намекая продолжить. – Свяжись с хозяином ателье. Она должна завершить все свои заказы, прежде чем уйти, – специально не стал говорить полностью весь ход мыслей. Он не менее талантливый стратег, чем я. И в этом вопросе проще довериться именно ему. Я могу накуролесить.

– Это мысль.

Еще какая. Главное сдержать дружка в штанах, когда она ко мне прикоснется.

Глава 7

Каролина

– Я почему тебя должен искать? Молчишь? И правильно. Столько бед от тебя. Чтоб ты провалилась потом пропадом. Работать пошла!

И вот в таком духе пламенную речь я уже слушаю минут двадцать. Всего один вопрос. Можно уже нормально со мной поговорить? Что от меня хотят, поняла еще и из телефонного разговора. Только никто не поспешил мне объяснить почему должна это сделать?

– Багир Тавирович, может объясните почему я вообще вам что-то должна. Ваша жена обвинила меня в воровстве, выкинула отсюда, а потом звонит и требует возвращения, – не оставляю попыток узнать, что происходит.

А этот мужичок покрывается пятнами, явно недовольный тем, что я в который раз ему перечу и противостою. Видно же, что мое присутствие ему поперек горла, так зачем вызывали и ломают комедию? Одни вопросы и ноль ответов. Так дело не пойдет. Не хочу я плавать в неведении. Стервятницы Нэргиз точно покажут мне все прелести жизни, хотелось бы еще знать за что конкретно.

– Ты мне еще по пререкайся тут. Не она тебя нанимала, чтобы увольнять. У тебя есть заказы, которые ты не закончила. Плюс у тебя три дня прогула, которые обязательно удержу из зарплаты. Плюс за задержку заказов. Почему я должен оправдываться перед влиятельными клиентами за задержку? Кто ты такая? Быстро пошла работать!

– Я уволена, – громче чем нужно, ответила ему и смотрела на покрывающееся пятнами лицо.

– По документам еще нет. Вперед к машинке. Все должно быть выполнено в срок, – выплюнул в мою сторону зажравшийся боров.

Больше сказать ничего не успела. Он покинул цех, где все удивленно следили за этой перепалкой. Вот и прояснила блин моменты странностей. Теперь их еще больше. Но если я и правда здесь еще работаю, значит не могу прогулять. Радует одно, хозяин сказал закончить набранное, а это на месяц работы, и свободна. А так бы до первого марта торчала. Надо будет не забыть заказать билет к Тане заранее, чтобы улететь.

Под завистливые взгляды швей, заняла свое место. Ясно, хозяйка недовольна и все же спустила их с цепи, я не ошиблась с выводами. Надо готовиться к подставам разного рода. Черт. Не ночевать же мне здесь и в туалет с собой все брать? Что вы там смеетесь? Мне не до шуток. Могут случайно пролить что-то на ткань или изделие. А может и случайно ножницы уронят и порежут по центру платье. Ага. Мимо моего рабочего стола пролетят случайно. Плавала, знаю. В начале, когда я увела самых лучших клиентов мне так мстили. Правда в те времена я была на вес золота, и виновниц прогнали. А тут все иначе. Я на месте тех пакостниц.

Только бы хватило сил и терпения. Даже просто находиться в таком коллективе трудно. Сколько слез я вылила ночью в подушку, в свое время, не передать словами. И сейчас предстоит тоже самое. Не хочу повторения, но придется.

Нет.

Все.

Решено. Я лучше максимально буду задерживаться, лишь бы скорее все завершить. Ни на минуту лишнюю тут не останусь. И домой забирать буду. Кто мне мешает не спать до середины ночи?

По головке меня никто не погладит, но что поделать? Отчаянные времена требуют отчаянных мер.

Села за свой жутко неудобный стол, и начала рыться в ящиках. Хорошо, что ничего не растащили. Даже ящик с личными вещами благополучно валяется в ногах. Фух. Сразу легко и хорошо на душе. Заберу контактные данные. Сегодня вечером уйду вовремя. Блокнот прихвачу с собой, чтобы переписать все в свой, что находится дома и привезен из России.

День пошел очень быстро. Заготовленные выкройки были проверены, как и нужная ткань.

Дождалась, когда змеюки покинут серпентарий и скрутила выкройки, а также припрятала нужные отрезы тканей. Со спокойной душой пошла к себе.

В маленькой квартирке все так же уютно, но пыльно. Быстро набрала ведерко воды и протерла пыль со всех поверхностей. Примерно через пару часов с этим дело было покончено и быстрый ужин из омлета и салатика уже был на подходе. Удобно устроилась за столом, чтобы покушать и тут же переписать все, что планировала.

Только планы немного изменились, и под чавканье, болтала с подругой. Все что цензурное не имеет особого смысла. За что я ее люблю, ругается она только в реально сложных ситуациях. Это помогает ей выплеснуть негатив. С ее жутко нервной работой такое просто необходимо, а тут еще и я подливаю масла в огонь. Танюшка посоветовала не надрываться, лучше приехать к ней позже, ссылаясь на подорванное здоровье. В трубку согласилась, но в душе понимаю, что не послушаюсь. Слишком сильно хочу вернуться к ней.

Прислушиваюсь к себе и понимаю, не смотря на весь кошмар здешнего пребывания, душа успокоилась. Словно я там, где нужно. Неужели, чтобы меня не терзало, нужно мучиться в обществе ненавистных людей. Не мазохистка же я? Никогда за собой этого не наблюдала. Чаще всего я очень спокойный и уравновешенный человек, но, если доведут, поверьте, могу так заговорить, что уши в трубочку сворачиваются. Причем, когда от меня такое слышат, конфликт обычно заканчивается. Все почему? Да просто никто не ожидал, и в шоковом состоянии уходил.

Может если доведут, просто на работе сорваться и вспомнить все унижения и издевательства. Глядишь вообще без отработки отпустят. И пофиг им на капризы клиентов станет.

Нет, есть у меня несколько обеспеченных дам, которые никогда не идут к другим. Вот они очень сильно расстроятся. Жаль переманить их явно не выйдет. В другую страну они ко мне ездить не будут. А я очень привыкла к этой одежде, культуре.

Замечала за собой, что в последнее время, когда сажусь делать эскизы, невольно выходит именно абайя. Не деловые образы или стандартные европейские платья, а национальный костюм. Нет, надо отвыкать. На моей родине, вернее моих родителей, такое не поймут. Предстоит огромный труд по изучению их национальных костюмов, привычных вещей для жизни. Упрощается это тем, что жила шесть лет в Лондоне.

Окунувшись в новый для себя мир, была поражена, насколько может быть просто в жизни, когда живешь там, за границей. А с другой стороны, хорошо там, где нас нет.

Два рабочих дня пролетели незаметно. С каждым из них я убеждаюсь, что в ближайшее время грянет Армагеддон. Все вещи целы, выкройки не тронуты. Но по глазам вижу, это затишье перед бурей. Со вчерашнего дня у меня начали спрашивать о примерках, и я назначила на сегодня, ну и дальше.

Когда пришла первая женщина, даже грусть накатила. Она меня ненавидела с первого дня. Не знаю за что, но и шить у других отказывалась. Самое страшное для любой швеи – это заказчик. Так вот. Эта мадам всегда меняет желания в тот момент, когда вещь уже почти готова. То слышишь, что рукав просила другой, то с рисунком прощелкали, и она указывала на другой. Много чего еще. Склочная – если, одним словом. И все для чего? Правильно, чтобы хозяин сделал скидку.

Почему ей все сходит с рук – загадка по чище Египетских пирамид. А тут ей еще сказали, что это мои последние заказы, и понеслось.

«Ой, ну и славно. Другую девочку найдете»

«Ничего, не расстраивайтесь, избавились от криворукой»

«Зачем вам такая хамка?»

Ладно, пусть выражается, мне не жалко. Обидно, что это слышат другие. Но и это не все. Узнав об уходе, даже те, кто меня любил и был мил, рыкали. За всю свою жизнь я испытала куда меньшее количество негатива, чем за один сегодняшний. Почему люди стали так жестоки, что жалят других, когда сами недовольны? Я живая, у меня своя жизнь, и выплескивать на меня всю жуть никто не имеет права. Только мне решать, где работать, что есть, пить, в какой стране мне жить.

Это.

Моя.

Жизнь.

Хочется кричать и плакать от отчаяния невозможности защититься. Каждый сотрудник ателье смотрел в мою сторону с превосходством. Господи, верни мне родителей. Почему я жива, а их нет? зачем мне все эти испытания?

Когда время стремительно приближалось к семи вечер, я готова была рыдать от счастья, что унижения на сегодня закончены. Гадюки уже собрались и ждали финальные три минуты рабочего времени, чтобы уйти, и тут к нам зашел Багир Тавирович.

– Пчелки, все свободны, кроме Каролины. Там клиент, надо снять мерки и выполнить в лучшем виде, – фыркнул с пренебрежением и быстро развернулся на пятках.

– Подождите. Я же только завершаю, и потом все. Пусть кто-то другой примет! – начала кричать вдогонку, но кто бы услышал. Сделал вид, что пищит надоедливый комар.

Все злобно захихикали и покинули салон. Бесит, когда нашу мастерскую называют салоном. Фе.

Устало вздохнув, переоделась по новой. Подушечка на запястье, лента на шее и блокнот в руках. Вышла в примерочные и обомлела. Там сидел массивный мужчина со смоляными волосами, широкими скулами и зоркими глазами. Он словно в душу смотрел. Плечи невольно вздрогнули от его давящей энергетики, а злость в очах заставляет съежится. Поверьте, я тоже не в восторге обшивать вас. Не люблю шить мужчинам. Ладно бы мужу, сыну, но не постороннему.

– Добрый вечер, – робко здороваюсь с клиентом, и получаю в ответ кивок. Даже лицо немного подобрело, мне кажется на долю секунды.

– Вот ваша швея, Каролина. Каролина, это господин Курт. Я вас оставлю, вы же сами расскажете, – и тут хозяин замялся.

– Идите, – грозно ответил ему незнакомец. От его голоса пошли мурашки по коже. Пока не поняла от чего.

То ли от страха, потому что интонация была совсем не довольная и дружелюбная. То ли от наслаждения. Сильный низкий мужской голос заставил позавидовать его жене. Такой мужчина явно сможет защитить даму сердца. Дважды Тавировича просить не пришлось. Слинял со скоростью света. Судя по осанке и умению держать себя – передо мной кто-то из верхушки города. Совсем из верхушки. И фамилия его очень знакома, но не помню кто же он такой.

– Не стоит сжиматься в моем обществе, Каролина-ханым, – мягко обратился ко мне, а у меня от такого обращения кончики ушей вспыхнули. Хорошо, что на голове хиджаб, и он этого не видит. – Меня зовут Азиз, прошу обращаться ко мне так, – и немного поклонился в знак уважения.

– Думаю будет не очень уместно. Простите, – и опустила голову, уж слишком лично он смотрел на меня.

– И все же, – повисло недолгое молчание. – Ладно. Приступим к работе. Мне нужен.

– Простите, – все же решаюсь прервать его. Надеюсь не вызову вспышку гнева.

– Что-то не так? – он если и удивился, то виду особого не подал. И убедившись, что репрессий не будет, продолжила.

– Простите, но я заканчиваю уже набранные заказы и ухожу из ателье, и переезжаю. Вы не могли бы заказать у другого человека? У нас есть не менее опытные швеи, которые вам помогут, – вру, конечно. Для человека такого уровня у нас нет никого. Даже я не уверена, что справлюсь.

– Каролина-ханым, я пришел именно к вам, – чуть с нажимом говорит, и у меня ощущение, словно по телу проходит волна подавления воли.

– Я не ханым. Не обращайтесь ко мне таким образом. Понимаю, вам меня могли посоветовать. Но увы. Я спешу завершить здесь работу. Если я возьмусь за вас, меня никогда не отпустят. Скажут раз взяла одного, заставим взять и другого. Простите, мой ответ – нет, – противостоять ему очень сложно, но все же выходит.

– И все же, – видно, что ему не нравится мое сопротивление, но и сказать ничего не может против. – Один заказ не отсрочит ваш отъезд, – это слово он сказал так, будто ему дали ложку дегтя, – на значительный срок. Я не могу доверить это кому-то постороннему. На вас вся надежда.

– Простите, не могу, – не выдержала пристального взгляда, и ответила, посмотрев на его плечи.

– Почему? Каролина- ха, – увидев вспышку гнева в моих глазах, прекратил. Мне показалось, я даже выдохнула от облегчения. Не люблю, когда меня приравнивают к их культуре. – Я могу щедро оплатить ваши услуги сверху. Всем нужны дополнительные средства.

Глава 8

– Все?

Интересуется мужчина, когда я уже отвернулась и заканчивала делать пометки в своем блокноте.

Зачем я согласилась взять этого Курта? На его лице написано, что для меня этот заказ не закончится ничем хорошим. Он с жадностью следил за каждым моим движением, как волк во время охоты. Фамилия в переводе, как раз и обозначает этого хищника, ему явно соответствует. Иногда даже кажется улыбался, когда я со смущением снимала мерки ниже уровня талии.

Я же говорю, мужчины это не мое. В их костюмах я разбираюсь, но опыт слишком старый. Здесь строгие правила: женщин обшивают женщины, мужчин – мужчины. Никто не хочет проблем со слухами. А я их притянула добровольно. Но почему-то устоять против этого представителя сильной половины человечества не смогла. Он просто покоряет своей силой и энергетикой. Такому проще уступить, чем противостоять.

Поджарое мужское тело не смогло оставить равнодушной. Вместо того, чтобы остаться в рубашке и брюках, он разделся до трусов! Когда повернулась, думала в обморок грохнусь. В таком виде я еще не видела сильную половину человечества. Хотелось пощупать каждую мышцу на его теле. Все натренировано, ни грамма лишнего жира. С лица ему лет сорок, но по состоянию литых мышц я бы столько не дала.

Каждый раз, когда случайно поглаживала кожу во время выравнивания ленты для точных мерок. Он каменел. Если бы верила в сказки, подумала, что волную такого шикарного представителя. Но мы не живем в сказке. У него по любому есть подходящая партия.

Стоп, Каролина! Тебя не в ту степь несет.

– Да, можете рассказать, для какого мероприятия нужен костюм, в каком стиле хотите видеть. Все возможные мерки мы сняли, так что жду лишь обрисовки заказа, – повернулась к нему и вспыхнула гневом.

Видимо это настолько хорошо отпечаталось во взгляде, что, ухмыльнувшись, он все же решил начать одеваться. Нарочито медленно. Прямо стриптиз в обратном исполнении. Причем поняла, что с жадностью слежу за каждым его движением только тогда, когда он застегивал последние пуговки рубашки, скрывая приличную выпуклость. Спешно отвела взгляд, и стала раскладывать необходимое на столике, под его очередной смешок. Он издевается так надо мной что ли?

Села на стул, спиной к нему и ждала. Долго не пришлось. Буквально через минуту, он приземлился рядом, беря в руки первый журнал и… Откинул его в сторону весьма пренебрежительно. Я недоумевающе посмотрела прямо в его глаза.

– Вам не подходят подобные модели? У нас есть много других, вот, взгляните. Так нам с вами будет проще понять друг друга, – и начала брать журналы, показывая модели, – Вы только скажите, к какому мероприятию нужно.

– Каролин, не стоит, – и положил свою руку на мою.

От неожиданности спешно выдернула ладошку из-под такой большой лапищи. Боковым зрением заметила, как мужчина недовольно покачал головой, но не стал продолжать поползновений.

– Вы суетитесь не к месту. У меня скорее вольное задание. У моего друга скоро свадьба. И пройдет она не здесь, в России. Мероприятие планируется не пышное, только все свои. Но в ресторане. Поэтому тут просто нужно, что-то подходящее. Уверен, вы сможете придумать достойный образ. Доверюсь вашему вкусу.

– Свадьба будет тематической или классической? – в последнее время такие мероприятия вызывают во мне горечь. Мне уже двадцать восемь, семьи нет, детей тоже. Годы слишком быстро время уже тикают.

– Нет, тематики не планируется. Но и пафоса ноль. На тебя одна надежда.

– Мне кажется вам подойдет классический цветовой вариант. Черная рубашка, – и тут замялась. Надо же учесть не только мое видение. – А, когда планируется мероприятие, в каком городе?

– Планируют весной, в конце апреля, в Москве. Это так важно? – удивленно изогнул бровь.

– Да, это имеет значение. Тогда можно подумать о более легких тканях. И как вариант зеленый атлас. Ближе к черному оттенку. Пробуждение природы ото сна даже в одежде. Я набросаю несколько вариантов через пару дней и могу отправить вашему представителю на утверждение.

– Вот моя визитка. Если будут вопросы звоните, пишите. Я всегда на связи, – вот это поворот. Он не того полета птичка, чтобы напрямую общаться со мной. Хотя он по сути реально странный со мной. Все это не укладывается в моей головке.

– Хорошо. Через два дня я сброшу эскизы. Вы внесете свои правки. И договоримся о встрече. Необходимо будет выбрать соответствующую ткань, фурнитуру…

Во время моего перечисления, видно было, что хотел отказаться от этих выборов, но почему-то согласился. Проводила «дорогого» гостя и пошла переодеваться. Отлично, одиннадцатый час ночи. Я помню, что говорила о задержках, но это не в серьез. В такое время уже опасно ходить в одиночку. Можно нарваться на большие неприятности.

Черт. Делать нечего. И взять с собой кроме ножниц тоже нечего. Вышла через заднюю дверь, где находится выход для сотрудников и активировала сигнализацию. Обойдя все ателье поняла, что меня оставили с господином Куртом один на один. Уже начала идти в сторону своего дома, как раздался сигнал автомобильного клаксона. Покрутив головой застала подъезжающий черный автомобиль. Большой такой. Совсем не знаю марок и виды моделей. Не судите строго.

Внутри все похолодело. Влипла ты Рамнина. Сильно влипла. Построила планы о счастливой семье, собственном деле и любимом мужчине. Ага. Сейчас увезут и косточек не оставят. А потом с водительской стороны появился Азиз. Челюсть почти упала к ногам, настолько неожиданно было его увидеть.

– Я вас сильно задержал, – фух, понял, что обращение на «ты» для меня оказалось неприятным. – Позвольте отвести домой. Время позднее, уже не безопасно.

Азиз

Каких усилий мне стоило дать ей неделю побыть одной – не описать словами. Девлет был готов сам поехать и привести ее силой, если понадобится. А потом вспоминал, что он же сам и просил дать девочке время, да и мне прийти в себя, отказывался от затеи.

Да и к тому же резко навалился ком из проблем в бизнесе. Сотрудники распустились от долгого отсутствия главы, происходит какая-то странная тенденция проблем с перевозкой грузов. Все это надо решить в ближайшее время, пока маленький комок не превратился в огромный снежный шар.

Но отказать себе в маленьком удовольствии – понаблюдать за сокровищем со стороны – я не мог. В тайне ото всех встретил ее в аэропорту. Маленькая, тоненькая, но очень женственная в нужных местах. Вздернутый носик делал ее очень интересной. В глазах была грусть, и это смутило. Неужели жизнь тут для нее в тягость? Понимаю, погибли родители, но это же не повод отказаться от страны. Если она с маниакальным желанием мечтает отсюда сбежать, мне предстоит очень долгий и тяжелый труд. Боюсь волк в итоге возьмет власть над человеком, и разгребать мне кучу проблем после этого. Довел ее до дома. То, что ее повез мужчина таксист было воспринято мной очень неспокойно. Она хоть и была полностью одета, но всяких людей хватает. А она хрупкая, нежная девушка. Надо кого-то из волков приставить к ней. Пусть лучше свой человек будет имитировать таксиста. Так я хотя бы немного буду спокоен, что она в полной безопасности. Кому я вру? В полной она будет только со мной. В остальное время я буду как на иголках.

В ту ночь я не спал совсем. Образ моего цветочка все время стоял перед глазами, призывая к активным действиям. Но бета прав. Сейчас я для нее очень опасен. Пока не смогу контролировать себя, приближаться не стоит, иначе все псу под хвост.

За неделю смог совладать с демонами, но желание быть рядом не исчезло, усилилось. И в голову пришла самая безрассудная мысль, какая только могла родиться в больном воображении. Костюм. Мне срочно понадобился костюм. Не кто же не мешает мне приврать для чего. И кому вообще интересно, сколько у меня их имеется? Костюм от нее мне жизненно необходим.

– Ты спятил! Ты представляешь, чем это может обернуться? Очнись, ты столько лет в воздержании, что, оставшись один на один, никто не даст гарантию, что не тронешь малышку! Она наша Луна тоже, не только твоя! Вся стая ее ждет и надеется, что из безжалостного тирана, ты станешь хотя бы просто суровым.

Это было первое, что я услышал от друга, когда озвучил планы на ближайшее время. Только вот отступать я не намерен. Мне без нее плохо. Я стал агрессивнее, и он это прекрасно знает. И плюс так она узнает меня. Хоть немного. И я могу полюбоваться моей Луной, ощутить ее аромат, послушать тоненький голосок. Через час споров, и пару поломанных стульев, Дев удалился и пошел решать вопрос с владельцем ателье, чтобы она взялась за меня в ближайшие дни. К вечеру я был записан на первое посещение уже сегодня. Все дела в компании стали неважными. Быстро собрался и поехал.

Под порогом кабинета старого борова оказался за десять минут до закрытия. Он поспешил забрать девушку из мастерской, и привел в примерочную зону. В легкой тунике по колено, и зауженных брюках смотрелась девушка интересно. Этакое сочетание западного веяния и наших костюмов вызвало внутренний восторг. Но то, что красоту ее стройных ножек могли оценить другие – убивало. Радует, что в девяносто девяти процентах ее клиенты женщины. И хиджаб. На ней он смотрелся весьма гармонично. Но будь моя воля спрятал бы лицо совсем. Даже глазки эти очаровательные. Ни одно фото не смогло передать всю красоту этого ангела.

Когда услышал ее протест, стало странно. Не зло, а именно странно, что она так сильно мечтает об отъезде. Что такого могло произойти, что каждый день задержки, как каторга? Но я смог все же уговорить взяться за меня. Скажете, что она меркантильна – я рассмеюсь вам в лицо для начала, а потом буду рвать, за такое оскорбление. Она же не со мной из-за денег. Она просто подрабатывает в связи с грядущим переездом. Любому в такой момент не помешают лишние средства. А тем более одинокой хрупкой девчушке.

После команды раздеться, немного завис. С трудом удалось успокоить разбушевавшееся возбуждение, чтобы не испугалась, не приняла за неизвестно кого, а смогла работать. Решение до какой степени раздеваться, до нательного белья, или полностью, пришло за несколько секунд. Хотелось покрасоваться перед ней, поэтому оставил лишь совсем нижнее белье. На несколько секунд она растерялась, увидев меня таким, а щеки приятно заалели.

Смущается, непривычно ей. Ну конечно, ведь ты никогда не знала других. Надеюсь у нее нет комплексов из-за чрезмерной опеки моего помощника. В противном случае я ему уши надеру.

Когда аккуратные пальчики заскользили, снимая мерки, я готов был урчать как кот, а во время случайных поглаживаний, чтобы пригладить ленту, даже забывал, как дышать. Слишком сильные эмоции это будило во мне. Разница в росте оказалась большой настолько, что для того, чтобы снять мерки с шеи, пришлось встать перед ней на колени. Можно было и присесть на тот же стул, чтобы ей не приходилось тянуться на носочках, но я хотел так. Чтоб неосознанно, но в ее сознании поселилась мысль – я ее уважаю и признаю определенную власть над собой. Такой большой и сильный, готов стоять на коленях, умоляя быть рядом. Но в слух она этого никогда не услышит.

Даже воздействие силой не давало никакого эффекта, она была стойкой. Уступчивость и мудрость в ней тоже присутствуют. Была бы упрямой дурой, отказывалась до потери сил. Но она поступила по-взрослому – приняла вызов и играет свою партию. Уважаю за такое. Всегда страшно выступать против более сильного соперника, и лишь единицы на такое идут. Проигрыш или победа – итог не важен. В финале все равно победа. Ведь ты чему-то научился. И это льстило. Может она и слабая физически, но внутри скрыт стержень такой силы, что не в каждой чистокровной волчице найдется.

А отказ от обращения «ханым»? Это ведь честь, когда мужчина называет тебя так. Уважение, почтение – в этой фразе показатель отношения к своей госпоже. А она и есть госпожа. Госпожа моего сердца.

Ничего, я приучу этого пугливого волчонка к себе, и пусть она не будет, как жена Белозарова – все равно Каролина самая лучшая на свете. Я и раньше так считал, просто запрещал в это верить. А надо было. Уже бы давно был в шоколаде и приехал бы к ней с хорошими новостями, а не завоёвывал.

Когда со всем было покончено, не смог уехать просто так. Водитель такси стоял неподалёку, чтобы в случае провала, подстраховать меня. Быстро подъехал к спешащей даме и остановился. В глазках сразу поселился испуг. Оно и понятно, подъехала большая тонированная тачка и путь перекрыла. В голове любого здравомыслящего человека возникнет ворох мыслей. Не стал давать им возможность довести любимую до ручки, выскочил из авто.

– Я вас сильно задержал, – видел, как обращение на «ты» для нее было неприемлемым, и не стал смущать больше. – Позвольте отвести домой. Время позднее, уже не безопасно.

Глава 9

Прошла неделя с того момента, как мне дали дополнительного клиента. Что на меня нашло в тот день так и не поняла, но я покорно согласилась на то, чтобы он меня подвез. Сомневалась лишь несколько секунд. Пусть видят, пусть осуждают. Мне все равно. Все равно скоро уеду прочь отсюда. Туда, где не страшно сесть в машину к знакомому, оглядываясь на всевозможные слухи. Где, надев юбку по колено или приталенные брючки не приравнивается к распутству.

Да, Турция более развитая страна и женщинам тут живется проще, но все равно все эти патриархальные устои не искоренить. Слишком много факторов, влияющих на формирование их мировоззрения. И осудить за это не могу, и понять.

К моему счастью, сплетен не было. Напряженная обстановка заставляла каждый день плакать. Танюшка каждый день пытается сорваться, но я ее останавливаю. Скажете, что так сильно хочет? Не правы. Она просто уважает меня. Когда увидит, что я дошла до точки, ей будет плевать на мои слова – приедет и заберет, параллельно припечатав обидчиков к стенке. До того момента, будет сдерживаться.

Я спокойна лишь когда начинаю шить. Во время работы все плохое уходит на второй план. С детства дизайн одежды и воплощение набросков в жизнь стало моим смыслом. Начиналось все с кукол и мягких игрушек. Для каждой игрушки у меня был свой гардероб. Папа всегда давал небольшие отрезы тканей, из которых мы с мамой делали платья. В том возрасте это были обычные взахлёст творения, или простенькие сарафаны. Родные не умели ничего иного, а я не училась ни где.

В подростковом возрасте детские забавы переросли в серьезный интерес. И тут встал вопрос о курсах, на которые меня с радостью отправили учиться. В планах была учеба за границей, стажировки. И никак работа в этом месте в них не вписывалась. Я мечтала покорить мировую арену, стать может и не такой знаменитой, как Шанель и Диор, но значимой. Чтобы меня спрашивали, уважали.

Почему-то мне этого хотелось всегда, но природная стеснительность играет злую шутку. На словах, в своей голове я жутко смелая, могу поставить любого на место, а как дело доходит до практики – все, голос пропадает, смелость испаряется. Наверное, это потому, что в нужное время я была под папиной защитой. Мне не нужно было защищаться самой, всегда был он – большой и сильный. И сейчас мне этого не хватает. Когда защищаю других, тут все шикарно кричится, сопротивляется. Ну или если уже допекут. Тут можно отхватить неслабо.

Может даже поэтому я и согласилась на заказ Курта, чтобы он подвез меня. Слишком соскучилась по такой энергетике. Почему-то этот огромный мужчина меня не пугал. Есть в нем что-то хищное, устрашающее, но в тоже время во мне есть уверенность, что лично мне бояться нечего. У него такой взгляд. Он словно пытался мне что-то сказать, хотел, чтобы я что-то вспомнила, а я не понимаю, о чем он. И так стыдно за это. Вот словами не передать насколько. А его «ханым». Он произносит это так, словно я единственная, кто достойна такого обращения от него. Единственная, кого он удостаивает такого звания.

И самое странное, в тот день тоска, что съедала душу, резко отступила. Поняла я это только тогда, когда оказалась дома в гордом одиночестве. В груди снова начало появляться это чувство пустоты. Как понять происходящее? Разобраться поможет только время.

Сегодня смогу лишь проверить наблюдение, ведь он придет на примерку. Почему-то захотелось одеть его в черные цвета. И не потому что он мрачный и злой, а, чтобы выделить его из общей массы, ведь он заслужил. Да и защитить окружающих хочется. Черный цвет сделает его зрительно меньше. Ну куда это годится? Двухметровая махина, про обхваты вообще молчу. Разворот плеч настолько широк, что выходит за грани стандартов. А бедра наоборот, уже, и не пропорциональны плечам. Пришлось попотеть, подгоняя выкройки.

Вечером узнаю, насколько удачно все вышло, а пока активно наметываю рубашку. Ничего не успеваю. Всю ночь не могла уснуть. Мучал кошмар с безликим мужчиной. Он то злился, то наоборот, старался приманить. И что-то невидимое на сколько сильно притягивало к нему, настолько же сильно и отталкивало. Кто он, так и не знаю. Все в очертаниях, никакой конкретики.

– Что прохлаждаешься? – рука с недонесенной до места назначения ложкой, так и застыла в воздухе из-за грозного оклика жены хозяина.

Клянусь, если бы что-то ела, точно подавилась бы и никто не помог. Была бы к ночи хладным трупиком. Почему? Потому что тут одни гиены из-за хозяйки. Ни одна душа не рискнет пойти против нее из тутошних женщин.

– Обеденный перерыв. Я кушаю, – немного растеряно от такого выпада, отвечаю ей.

– Вы посмотрите на эту наглую вертихвостку. Дерзит мне тут. Время твоего обеда давно прошло. Мы что, должны оплачивать твою лень? – вот же сложная женщина.

Еще и язык поворачивается мне такое говорить. Не считаю себя человеком, без которого они не проживут. Нет. выживут. Будут заказы. И жирные останутся, просто будет меньше, пока не найдут опытного сотрудника. Ведь часть клиентов пришли по сарафанному радио. А там… Вон, все недовольны мною. Ладно, что толку нервы трепать. Главное продержаться. На мое счастье Нэргиз не даст мужу долго меня тут держать. Кроме Азиза никого не дают.

– Я ушла позже на обед, доделывала работу. Поэтому сейчас задержалась с перерыва, – усталость дала о себе знать. Даже отстоять себя сегодня не могу. Просто все равно.

– Живо на место и работай, тунеядка. Вылетишь от сюда без оплаты за прошедший месяц. Одни убытки от тебя, – но видя, что я просто молча продолжаю кушать, подлетела и опрокинула миску на пол.

– Что вы творите? – от неожиданности вскрикнула и отпрянула к стенке, мало ли что может еще в голову взбрести этой сумасшедшей.

– Иди работай, я сказала, – крикнула на меня, – не смей мне перечить. И убери все тут.

– Вам надо, вы и убирайте, – выкинула в ее сторону и пошла прочь из кухоньки.

Думаете она успокоилась и так это оставила? «Ха-ха» три раза. Эта неадекватная выбежала за мной прямо в цех, и начала тянуть в сторону кухни, продолжая кричать унизительные вещи. Нет, она точно больна на голову. Никому в здравом уме не придет такое поведение. Как можно быть такой неадекватной? Нет, я точно скоро расплачусь прямо тут. Силы на исходе и, если не получу подпитки – свихнусь. Господи, пожалуйста, пусть моя догадка о Курте оказалась верной. Мне нужен глоток воздуха и зарядка его энергетикой. Только как дожить до семи вечера, ведь сейчас только час дня.

– Отцепитесь вы от меня. Мы не в рабовладельческом строе, и исправлять ваши полоумные выходки я не обязана. Отстаньте!

– Что здесь происходит? – на ор сбежались остальные сотрудники и само собой хозяин. Может хоть он ее образумит и приструнить, потому что я готова сорваться в любой момент.

– Багир, эта девка разбила нашу посуду, которую мы девочкам на кухню купили, оскорбила меня и теперь отказывается привести хотя бы все в порядок. Ты обязан ее наказать! – за истерила особа.

Я значит все натворила, а она не при делах? Даже сейчас мой усталый мозг и организм, находящийся на грани голодного обморока взбунтовались.

– Зачем вы врете? Это же вы кинулись на меня и разбили тарелку? Я просто отказалась исполнять глупое поручение. Я швея, а не поломойка. Тем более это случилось не по моей вине, а по вашей! – хорошего крика не вышло, скорее мышиный писк в лапах огромного льва.

– Вот, видишь, она еще и лгунья, – и смотрит жалостливо на мужа. Прямо не она была мегерой несколько минут назад.

– Стоп, Нэргиз, прекрати. Все сейчас уберут без вас, – и стрельнул глазами уборщице. – Девочки осталось совсем немного доработать. Я все сказал. – жестко отрезал он, на что она недовольно поджала свои и без того тонкие губы. Черные глаза всполохнули гневом, вызывая дрожь по телу. Интересно, а не ведьма ли эта дамочка?

– Но, Багир, ты унижаешь меня таким образом, пригревая змею на груди, – вот это песни. Было бы больше сил, от души бы рассмеялась хотя бы в мыслях, но у меня одно желание – покушать.

Дальше выяснять свои семейные отношения они ушли в его кабинет. И хорошо. Я быстро пошла к своему столу, ведь там спрятано пара булочек. На таком допинге я продержалась до вечера. Параллельно начала готовиться к новым нападкам. Раз не удалось убедить мужа таким скандалам, она даст команду «фас» швеям.

Да здравствует сплоченный коллектив. А ты теперь бойся. Ладно бы чисто мне гадили, но они же дурынды не понимают, что и ателье подставляют. Кто пойдет к ее мужу шить одежду, если лучшая швея позволяет себе всякие выходки – от задержки заказа, до порчи выкупленного материала.

После двух часов начались примерки. Сегодня ко мне пришли адекватные женщины, которые смогли даже немного поднять настроение. Они так и продолжили относиться ко мне с теплотой. Да и все упрашивали оставить личные контакты, чтобы связаться в случае чего. Одна особо охотливая вдруг вспомнила, что у мужа ее сестры есть свободный племянник. Даже не поняла, как соскочила с этой щекотливой ситуации, но смогла. Понимаю эту хитрую старую сводницу. Так бы она и швеи не лишилась, так еще бы и бесплатно бы получала обновки. Родственники же не берут друг с друга денег в помощи первого необходимого.

А в семь вечера, когда все разошлись снова пришел он – Азиз. В мыслях я его называю больше по имени. Хочется.

Повесив вещи в примерочной, сама вышла за лентой и булавками. На всякий случай проверила их остроту. Мало ли. Не хочется платить за испорченную материю и снова все выкраивать. Когда вернулась, мужчина уже стоял и ждал меня. Лицо сегодня у него было каким-то задумчивым, обеспокоенным. Интересно, что случилось? До жути хотелось узнать, аж ручки чесались.

– Каролина, у вас все хорошо? – участливо поинтересовался у меня, чем немного удивил.

И голос при этом был такой, что хотелось расплакаться в голос и рассказать все, как есть. Он бы не осудил, уверена в этом. Но в место этого…

– Да, все в порядке. Спасибо, что спросили, – по глазам видела, что ответ его не устроил, но и развивать тему дальше не стал. – Так, ну село почти идеально. Поднимите руки, – и встав сзади, взяла под локти и подтолкнула в нужном направлении. – Нигде не тянет? – спрашиваю у него, потому что натяжка ткани смущает.

– Нет, мне комфортно. Разве что, ладно, это не важно, – начал и тут же замялся. Только кто ему даст соскочить с темы? Правильно – никто.

– Нет, говорите, – и обойдя его, встала спереди, оценивая, как деформируется изделие с лица, все ли в норме.

– Спину тянет немного. В руках все хорошо, – нехотя отвисает мне, да с таким лицом, словно боится задеть.

– Хорошо, значит спинку надо чуть уширить. На пару сантиметров, думаю хватит, – больше сама с собой разговариваю, чем с ним, делая заметку в блокноте, рядом лежащем на столе.

– Что? – переспросил меня, видимо не расслышав мой бубнеж. – Я не расслышал просто, – и улыбнулся, подтверждая мои догадки. – Вы не принимайте только это близко к сердцу. Я не хотел вас обидеть, ваше мастерство.

У него красивая улыбка. Сразу из сурового волка превращается в милого щенка, если такое сравнение вообще приемлемо к необузданному хищнику. А то, что он хищник – не сомневаюсь. Добрякам и слабакам не занять главенствующее место в пищевой цепочке.

– Вам не за что извиняться. Некомфортных ощущений не должно быть. Просто у вас немного нестандартная фигура. Массивные плечи и узковатые бедра. Поэтому я промахнулась. Но не волнуйтесь, я оставила ткань на случай таких казусов. Все подгоним по фигуре, – и улыбнулась ему.

– Вот теперь верю, что не задел, – недоуменно взглянула на него, – просто вы улыбнулись.

– Вы очень понимающий человек, Азиз Курт. Не каждый клиент будет столь рассудителен, как вы. Продолжим?

В подтверждение он кивнул. Подгон шел полным ходом. Даже немного внесли изменения в фасон. Пришлось долго уговаривать мужчину немного заузить брюки к низу. Пока не сделала наметку прямо на нем, не согласился. А когда признал, что излишне свободная штанина ему не идет – мысленно возликовала. Маленький триумф котенка надо львом. Да я горжусь собой!

Пиджак претерпел меньше всего правок. Даже спинка оказалась в пору. Но спешить его сшивать не буду. Посмотрим, что покажет следующая примерка. После получасовых споров, мирных споров отправила его переодеваться, а сама сделала более подробные заметки. Никогда бы не подумала, что шить мужчинам мне тоже понравится. Или все дело в конкретном представители сильных мира сего? Да, определенно в этом, ведь раньше не возникало такого желания.

– Каролина, и все же? – его голос, раздавшийся слишком близко и слишком неожиданно заставил вздрогнуть, что не укрылось от его глаз. – Я напугал вас, прошу извинить, – и приложил ладонь к груди.

Еще в прошлый раз заметила, какие они у него большие. Интересно, а если он захочет обнять меня за талию, его пальцы достанут друг до друга, или нет?

Стоп.

Стоп, Рамнина, не в ту сторону тебя несет.

– Ничего страшного. Вы просто тихо подошли. Так, о чем вы? – спросила, забирая из рук изделия.

– Вы очень грустная сегодня и задумчивая.

– Вам показалось. Я просто устала немного. Ночь была беспокойной, сны снились странные. Ой, простите, – опомнившись, что не стоит раскрываться перед незнакомцем в таких вещах, попыталась исправиться, но поздно, слова уже сказаны.

– Каролин, вы только не воспринимайте мои слова в штыки, и подумайте здраво. То, что я вам сейчас предложу, очень выгодно, – от подобного тона стало немного не по себе. Что твориться в этой чернявой голове мне не известно, а фантазией в плане людских поступков я никогда не отличалась.

– Я предлагаю тебе стать моей. Ты ни в чем не будите нуждаться. Я помогу тебе реализовать свои мечты. Подумай. Согласившись ты столько всего получаешь, совершенно ничего не потеряв. Это твой шанс, билет в счастливую жизнь. Называй как хочешь.

Где там булавки?

Глава 10

Смотрел в эти глаза напротив, в которых начинала закипать ярость и разгораться праведный гнев, и все четче понимал, что поторопился я с такими словами.

Вот только, стоило только увидеть – понял, что с ней что-то случилось. Осунулась. Немного похудела за семь чертовых дней, уверен на все сто процентов. Очи любимые не горят озорством. Стала похожа на загнанную проблемами женщину. Хотя мне каждый день докладывали о том, что все без происшествий.

Черт. Как не вовремя все это. Столько проблем, которые нельзя перекидывать на других. Из-за них не могу должным образом сблизиться с малышкой. Так и сейчас, хочу дольше задержаться, и не могу. Отшельники дали о себе знать. Срочно должен лететь к Белозарову, а вместо этого пришел сюда. Не смогу без допинга уехать. Мне нужно надышаться, насмотреться на сокровище, чтобы знать, за кого я буду биться. Ради кого стараться.

– Что вы себе позволяете. Я на кого похожа? – вскрикнула девчушка, и внутри меня даже радость поселилась.

Мое ты солнышко теплое. Защищаешь себя как можешь. Ничего, скоро я буду делать это за тебя. Вот только с плохими дядями и тетями разберусь, и весь твой. Главное выкрутиться сейчас из этой ситуации, но сдаваться просто так сразу нельзя. Надо немного настоять.

– Не стоит так реагировать. Разве ты сама не понимаешь всех преимуществ от такой сделки? – вроде как удивленно вскидываю бровь вверх. Играть, так играть до конца. За одно присел на стул, чтобы она смотрела немного свысока. Где-то слышал, что так противник чувствует себя увереннее.

– Нет, не понимаю, и понимать не хочу, – и скрестила руки на груди, выпячивая красоту вперед. Ну что же она творит? В определенных местах все итак было на грани срыва, а теперь вообще взбунтовалось. Как такое оставить без внимания?

– Уверена, что готова отказаться от такого шанса? – встал, и преодолев за пару шагов разделяющее расстояние, притянул к себе за талию строптивицу.

Внутри все тянулось к ней, но решил не усердствовать, а то убежит еще. Выставив ручки, она пыталась оттолкнуть от меня, и пыхтела, как ежик. У меня на душе резко потеплело, потому что на любимых щечках появился румянец, и сама она ожила.

– Второго раза не будет, – и погладил по нежной коже щеки.

От незатейливой ласки Каролина даже замерла и моргать перестала. Мы смотрели друг другу в глаза, я с желанием, которое старался хоть немного обуздать, она с толикой страха. И этот взгляд вернул к реальности. Не готова малышка к такому. Я совершенно чужой для нее, что не удивительно. Да, долгий путь у меня к моему волчонку.

– Так что ты решила, – переместил и вторую руку за ее талию, стараясь как можно дольше насладиться ее присутствием рядом. Ведь держа ее в руках – успокаиваюсь. Она мой мир.

– Нет. Мне не интересно ваше предложение, – четко, с нотками злобы фыркнула в мою сторону.

Несколько секунд смотрел в ее глаза, и не увидел и грамма сомнения. Тогда пора заканчивать этот спектакль. Знаете, даже рад такому исходу. В ней есть стержень, Кара – боец по своей природе, что очень даже по душе волку. Покорная самка – это безусловно хорошо, но даже если она истинная – становится скучно. А тут целый коктейль из эмоций. Такая и по голове даст чем-нибудь, если забудусь, и после ссоры примирение слаще. Ведь кто сказал, что она просто крикнет? Тут пахнет тем, что в меня полетят тарелки, подушки, вазы, что угодно, что попадется под руку. М-мммм, мне определенно это нравится.

– Отлично, – и резко отпустил ее, отходя на несколько шагов, и присел обратно на стул. – А теперь поговорим серьезно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.