Любовь Хилинская
Дружба пахнет корицей

Пролог

– Получай, маленькая дрянь! – хлыст со свистом рассек воздух и опустился на сгорбленную худую спинку с выступающими из-под кожи ребрами, оставляя после себя багровую кровоточащую полосу. – Будешь знать, как воровать из столовой!

– Это не я! – отчаянно рыдая, ребенок вцепился в ножку стола.

– А что это у тебя в руке? Не хлеб? – хлыст повторно совершил маневр.

– Мне дали его!

– Дали ей! – наставница еще больше вызверилась и хлестала малышку изо всех сил, получая странное удовлетворение от вида набухающих багряными каплями рубцов. – И за вранье получи и за воровство!

Хлыст из выделанной кожи с узелком на конце и гладкой, полированной годами ручкой, так и свистел, раз за разом неумолимо опускаясь на вздрагивающее тельце. Управляющая им высокая худая женщина в строгом сером платье с воротничком-стойкой и собранными в гладкий пучок волосами поджала губы, умело орудуя таким странным для женских рук предметом. Эти губы, и без того тонкие и бескровные, сейчас сжались в узкую полосу, а темные глаза в обрамлении серых невзрачных ресниц сверкали от наслаждения. Вид крови приводил эту даму в невероятное возбуждение, заставляя тонкие ноздри трепетать. Только капли крови, долетевшие до подола юбки, заставили руку остановиться. Брезгливо поморщившись, наставница передернула плечами и отбросила хлыст в сторону. Подойдя к сжавшейся в комочек худенькой фигурке, эта женщина рывком за руку, почти выворачивая ту из сустава, подняла девочку на уровень своего лица и прошипела:

– На первый раз с тебя довольно, маленькая дрянь! – а затем разжала руку и уронила воспитанницу на пол, сделав вид, что не услышала, как хрустнула тонкая лучевая кость ребенка.

От двери с кривой усмешкой за издевательством наблюдала девочка постарше в белом платьице и красивыми бантиками. Это она несколько минут назад вручила ничего не подозревающей дурехе с ангельским видом краюху хлеба, а потом позвала наставницу. Потому что не может быть никого красивее и лучше ее самой, Мариетты Рейтузен. Вздернув высоко свой носик и презрительно хмыкнув, она удалилась вслед за наставницей, оставив рыдающую маленькую фигурку в темной столовой.

Кусок хлеба, никому не нужный, валялся под столом.

1

Лето в этом году выдалось жарким. С утра до ночи солнце одуряюще палило, заставляя прохожих отдуваться, отпиваться водой, обмахиваться веерами и газетами, да искать тень. Избранные могли воспользоваться амулетами, которые вешались на шею и создавали вокруг обладателя кокон с оптимальной температурой, остальные же вынуждены были передвигаться по улице урывками, скользя от одного затененного участка до другого, а если промежутки были большими, то их старались побыстрее преодолеть, иначе открытые участки кожи краснели, а у иных и наливались пузырями.

Леля в своей каморке тоже изнывала от жары, но, изредка промакивая пот со лба платком, продолжала плести тончайшее кружево. Заказ был большим, дочка городничего собиралась замуж за начальника городской стражи, да непременно в кружевах от Изольды, а потому трудиться приходилось и днем и ночью. К счастью, работа близилась к завершению, оставалось совсем немного, и тончайшее полотно будет готово. Его отдадут портнихе, а уже та сотворит удивительной красоты платье. Изольда знала, что делает, собрав в своей мастерской лучших мастериц в Артауне. Сама она проживала в апартаментах в богатом квартале, а все мастерицы ютились в старом доме с протекающей крышей и прохудившимися полами, под которыми жилы крысы и мыши. Ткани, зачарованные магами от грызунов, они не трогали, а вот девушкам приходилось туго. И ни одна не могла уйти, задолжав хозяйке огромную сумму за проживание и питание. Почти все вырученные деньги мадам Изольда забирала себе, а мастерицам перепадали крохи, на которые те едва-едва сводили концы с концами, умудряясь питаться и даже покупать себе одежду. Особенно плохо было зимой, в продуваемом всеми ветрами обветшалом доме, но тогда и заказов было не много, а потому мадам не спешила ремонтировать жилище своих невольных рабынь. Подобрала она их в доме призрения, куда свозили сирот со всего города и прилегающих деревень. Все девочки проходили испытание в пятилетнем возрасте, а если обнаруживалась хоть малейшая искра дара творить, то о них сообщали мадам Изольде, а та уже решала, подходит ей малышка или нет. До восьми лет девочки жили в приюте, обучаясь мастерству, а дальше уже как повезет – кто-то становился мастерицей, а кто-то, у кого искры не было, отправлялись на улицы или в работные дома. Мальчиков в мастера не брали. Считалось, что пользу они могут принести только тяжелым физическим трудом, а потому их сразу после отбора отдавали в общины, где нужны были рабочие руки. С малолетства будущие мужчины были должны зарабатывать себе на хлеб на непосильных и порой вредных производствах, в угольных шахтах, у станка кузнеца, в поле. Страшнее всего было в шахтах, куда свозили уже в трехлетнем возрасте. Малышей заставляли собирать сначала отбой, свозить в тележках к отвалам, а по мере роста, кто выживал, отдавали уже в подмастерья к шахтерам. Выживших были единицы. Но количество сирот отчего-то не иссякало, в домах призрения яблоку было негде упасть. Власти неохотно давали деньги на содержание этих богаделен, а потому дети голодали и ютились в таких помещениях, в которых иные собаку бы держать не стали.

Жизнь в Артауне улыбалась только богатым горожанам. Этот прожженый солнцем и пыльный город был далеко от центра, Верховный Маг, похоже, даже не помнил о его существовании, так как даже штатного мага и лекаря здесь не было. И весенних сборов детей, где выявлялся магический дар, тоже не проводили. Леля в детстве очень надеялась на эти сборы, мечтала убежать из дома призрения, когда на нее пал выбор мадам Изольды. С восьми лет она плела кружева в тесной каморке под крышей, в которой летом было невыносимо жарко, а зимой невыносимо холодно. Как считала мадам Изольда, для работы было достаточно того, что зарабатывали девушки, сверх того платить она не собиралась, при этом слава о мастерицах гремела повсюду. У каждой был магический дар, но развитие он не получал, хотя и придавал созданным вещам особенный шик. Люди говорили, что в столице давно уже и вовсе отменены деньги, а расчет ведется магией, но изможденным работой беднягам было не до слухов.

Разогнув спину, Леля уперлась одной рукой в поясницу и застонала от болезненных ощущений в затекшем теле. Восхитительное кружево было готово. Сняв полотно с рамы, девушка спустилась вниз, к Мариетте, правой руке госпожи.

– Готово! – слабо улыбнулась она, мечтая о том, чтобы перекусить и выпить воды.

– Молодец! – приняв полотно, Мариетта выдала причитающуюся мастерице зарплату за работу и сказала: – У тебя сегодня выходной, можешь идти. А завтра принесут большой заказ от госпожи Карриван, она хочет балдахин над кроватью для своей новорожденной дочки. Сплести должна за неделю, иначе штраф, ты помнишь!

Мило улыбаясь пухлыми губами, управляющая почти пропела гадкие слова с чувством собственного превосходства. Мастерицей она была весьма посредственной, зато сумела понравиться Изольде и стать той правой рукой и ушами, передавая все, что говорили девушки в ее отсутствие. За пару лет такого поведения выбилась в управляющие, стала зарабатывать гораздо больше, переехала в милый коттедж на берегу реки и даже обзавелась женихом, толстым владельцем пекарни, мистером Бартоломью. Люди поговаривали, что частенько видят того ранним утром у дома Мариетты, но девушкам-мастерицам было не до сплетен.

– Я помню про штраф! – сухо ответила Леля. – Могу я идти? Мне нужно кое-что купить.

– Ой, да что ты можешь купить на свои гроши, – скривила губы красотка, – иди уже.

Накинув у двери старую соломенную шляпу с большими полями, девушка выскочила из дома и задохнулась от горячего воздуха. Она слукавила, говоря, что ей нужно что-то купить, на самом деле она мечтала искупаться в реке.

Тихая заводь в густых кустах давно служила Леле купелью душными летними днями. В любой момент между заказами девушка старалась прибегать сюда, зная, что никто не потревожит, раздевалась и ныряла с головой в мутноватую воду реки Игды. Вот и сегодня, быстро скинув платье и оставшись в одной рубашке, она нырнула в прохладную реку и даже вскрикнула тихонько от удовольствия. Вдоволь наплававшись, девушка вылезла на бережок и совсем стянула рубашку, оставшись в облаке пепельных волос. На такой жаре и волосы и рубашка моментально высохли. Уходить совсем не хотелось, но нужно было еще зайти в город и положить часть денег в банк. Уже много лет девушка откладывала с каждой зарплаты сумму, порой совсем крохотную, но уже накопила прилично, надеясь когда-нибудь погасить долг и уйти от мадам Изольды. Та в самом начале всем им озвучила огромные суммы, зная, что ни одна из ее мастериц не способна выплатить и уйти с чистой совестью и освободиться от такого своеобразного рабства. У Лели было скоплено уже больше половины, оставалось, по приблизительным подсчетам, около 5 лет до окончательного освобождения.

Быстро одевшись, девушка заплела волосы в тугую простую косу, заткнула ее за пояс и поспешила в банк.

Это учреждение занимало одно из самых старых и внушительных зданий в городе. Массивные ступени из белого мрамора, тяжелые деревянные двери из редкой породы древесины скрывали за собой великолепный холл, в котором, несмотря на уличную жару, было прохладно и тихо. Управляющий, увидев ясноокую кружевницу, заулыбался и пошел ей навстречу, надеясь вымолить свидание. Уже много лет он пытался склонить Лелю стать его любовницей, но девушка была непреклонна и любые поползновения пресекала на корню. Вот и сейчас, сухо поздоровавшись и даже не улыбнувшись, она достала деньги и направилась в кассу.

– Госпожа Алелия! Куда же вы спешите? – воскликнул банкир, когда дверь кассы захлопнулась перед его носом. – Уделите мне минутку вашего внимания.

Ответа не было. Дверь резко открылась, чуть не пришибив его по носу, Леля хмуро взглянула на мужчину и, не говоря ни слова, покинула банк. Она знала, что одна ночь с этим человеком решила бы все ее проблемы, он бы выплатил долг, но избавляться от одного рабства и вляпаться в другое не хотелось. Да и противно было. Не могла она представить себя с этим человеком. Тем более, что это его жене понадобился кружевной балдахин для родившейся недавно дочки.

Уже на крыльце девушка глубоко и судорожно вздохнула и, покачав головой, поспешила на рынок, купить немного хлеба и крупы на всю следующую неделю.

Рынок в Артауне был самым значимым местом города. Здесь можно было не только купить и продать что-то, но и узнать свежие новости, а также перекусить, если у кого возникало такое желание или освежиться прохладным лимонадом.

У прилавков вовсю сновали торговцы и покупатели, торговались до хрипа, кричали, ругались, смеялись, пересказывали друг другу свежие и позапрошлогодние сплетни. У лавки с крупами Леля остановилась и передохнула в тени.

– Опять овсянку берешь, милая? – спросила ее дородная торговка в красном переднике. – Взвесить тебе? Сколько?

Рассчитавшись с ней, девушка уже хотела было пойти дальше, но увидела вдруг в самом начале рынка невероятную картину – высокий статный господин в небесно-голубом камзоле усаживал в карету наряженную как кукла девочку. На мгновение он оглянулся на рынок, вдруг встретившись глазами с Лелей и нахмурившись. Не ожидая от господ ничего хорошего, девушка резко отвернулась и тоже нахмурилась. Ее смутил этот взгляд от незнакомого мужчины, так не вписывающегося в местный колорит.

– Кто это? – спросила она у торговки.

– Ой, деточка! – всплеснула та руками, – это ж королевский маг! Говорят, прибыл сюда с проверкой. Явился три дня назад из ниоткуда, поселился у городничего. Дочка его, говорят, чуть свадьбу не отменила, узнав, что маг-то не женат!

– А девочка? – глупо спросила Леля.

– Ну так дети и не от брака бывают, – хохотнула в ответ торговка. – На него все наши бабы пялятся, такой уж он красавец. Кажная хочет, чтоб на нее внимание обратил, да увез отсюда в столицу. Мариетта ваша уже все ноги истоптала, у дома городничего прогуливаясь с зонтиком.

– А он? – заинтересовалась девушка, так редко общавшаяся с кем-то посторонним.

– А он весь в работе. Изредка с дочкой своей выходит погулять, да сейчас жара такая, что невозможно дитям-то на улице. Хоть и с амулетами оба, а солнце-то припекат шибко.

Покачав головой с осуждением, Леля сложила покупки в сумку, специально взятую с собой, да поспешила домой. Ей хотелось еще сегодня почитать немного взятую в прошлый раз в библиотеке книгу. Остановилась она на самом интересном месте, когда князь поцеловал свою служанку, а дочитать все времени не было, но очень хотелось узнать, чем же кончится эта история. Весь вечер девушка провела в своей комнате, полностью погрузившись в вымышленный мир, но то и дело ловила себя на мысли, что примеряет образ незнакомца с рынка на книжного героя. Наконец, дочитав до последней страницы, она отложила книгу и задула свечу. Завтра ждал новый день, нужно было хорошенько выспаться.

2

Следующая неделя выдалась напряженной. Госпожа Карриван несколько раз заходила уточнить, как идет работа по изготовлению балдахина и презрительно кривила покрытые ярко-красной помадой губы, глядя на худенькую фигурку склонившейся над работой мастерицы. Глазами она следила, как ловко та плетет тончайшее кружево, только пальцы мелькали туда-сюда. Надо признать, девка талантлива. Надо будет поговорить с Изольдой, оплатить ее долг и пригласить к себе, пусть только для нее плетет, тем более, дочка подрастает. А то, что муж поглядывает в сторону девки, так на то он и мужик, чтоб юбки слугам задирать, пусть играется. Решив для себя эту задачу, Амелия Карриван отправилась в гости к Изольде, где быстро уговорила ту уступить кружевницу после окончания заказа, выплатив весь ее долг и еще сверх того немалые отступные. Вернувшись домой, она за ужином поведала мужу, как торговалась, будто рабыню себе покупала, хохотала над гримасами Изольды, передразнивая ее, и даже намекнула, что не прочь, если первое время кружевница будет согревать его постель. Сама Амелия не очень любила плотские утехи, вернее, была абсолютно к ним равнодушна, но вбитая мамой с детства установка, что мужчинам это нужно регулярно, не давала ревновать к слугам. Лишь бы деньги домой приносил, да детям был хорошим отцом.

Мистер Карриван мысленно потирал руки, предвкушая, как неуступчивая красавица сдастся наконец его напору и будет сладко постанывать в его объятиях. Невероятно возбудившись от этих мыслей, он потащил жену в спальню, не обращая внимания на слабое сопротивление и сдернул с нее платье, а потом накинулся, словно не слыша слабое протестующее попискивание законной половины.

Леля же работала, не покладая рук. В начале недели мадам Изольда сообщила, что по исполнению заказа лучшую мастерицу-кружевницу ждет приятный сюрприз. Обрадовавшись, что за столько лет хозяйка впервые вспомнила о ее дне рождения и приготовила пусть маленькую, но приятность, девушка споро работала, напевая какую-то веселую песенку. Ее настроение заметили все, начали подшучивать, что девушка влюбилась, но та задорно смеялась, махая рукой на такие предположения. Мастерицы в доме дружили, у каждой была мечта встретить своего принца, который поможет выплатить долг и увезет ее в дальние дали, где они будут жить долго и счастливо. Они старались не думать, что прекрасным принцам неоткуда взяться в их захолустном краю, остались одни «кони», да и те почти все женаты. Потому симпатичный заезжий маг и стал объектом сплетен номер один. Даже за работой девушки томно вздыхали, передавая друг другу последние новости о том, как он живет, что делает и скоро ли уедет. Девочка, что сопровождала его, оказалась не дочкой, а сестрой, как напели слуги, а сам маг весьма строгим жильцом, который частенько уединялся с городничим в кабинете, после чего тот выходил оттуда с потным лицом и встревоженный. Как говорили, отъезд был запланирован на ближайший понедельник.

Леля часто ловила себя на мыслях о маге, невольно возвращаясь в тот день, когда увидела его на рынке. Он и вправду был красив, со смоляными волосами, с подтянутой фигурой, строгим лицом с волевыми чертами. Она замечала, что тайно мечтает, чтоб еще хоть одним глазком увидеть его еще раз, да поближе, почувствовать его запах. Для нее всегда было важно, как пахнет человек, она тонко чувствовала малейшие оттенки и умела распознавать по запаху настроение. От него даже на расстоянии веяло ароматом спокойствия и силы, что не могло не притягивать. О своем умении девушка никогда не распространялась, считая это чем-то греховным, ведь в приюте порицалось употребление магии. Странно было, конечно, жить в магическом мире, но слышать от людей, что магия – это зло. Вероятно, где-то так и было, ведь существовали темные маги и светлые, но их мир был относительно спокойным, с преобладанием магии света. Леля знала, что существуют города, где магия применяется повсеместно, даже маленькие детки умеют волшебничать, а сорванцы постарше учатся сначала в магических школах, а потом и в академиях. Сама она о таком даже не мечтала. Ей бы вырваться из гнета долга, а там уже можно и решить, чем заниматься в жизни.

Неделя пролетела быстро. В воскресенье утром, закончив плести балдахин, Алелия сбегала на реку, а после, вернувшись, переплела волосы в замысловатую косу, надела свое лучшее льняное платье, выкрашенное в густой синий цвет, а потом спустилась вниз, где уже собрались все мастерицы, готовясь поздравлять ее с днем рождения.

Девушки постарались на славу и испекли большой медовый торт, украсив его взбитыми сливками и марципановыми розочками. Это был невероятный подарок как по исполнению, так и по стоимости. Наверняка соседки копили не одну неделю, чтобы отметить скромный праздник кружевницы.

Леле исполнялся 21 год. В это время люди получали независимость от родственников, если таковые имелись, право принятия самостоятельных решений относительно собственности, а также могли выходить замуж или жениться без дозволения родителей. Ничего из этого девушке было не нужно. Подруги подарили ей книги с романтическими историями, а после весь вечер пили чай и сплетничали в общей комнате, то и дело громко и дружно смеясь над особо смешными моментами.

Уже почти перед самым сном явилась мадам Изольда, сбросила на стул свой палантин и тяжело уселась напротив Лели. Предмет мебели протяжно скрипнул, оповещая окружающих о своей незавидной доли.

– Ну, моя дорогая, вот и настал момент истины, – улыбнулась одними губами хозяйка, поправив пухлой рукой с массивными золотыми кольцами на каждом пальце высокую прическу. – Тебе, конечно, интересно узнать о своей дальнейшей судьбе, и я могу тебя уверить, тебе понравится то, что я тебе приготовила.

Засмеявшись грудным смехом, будто заклокотав, толстуха достала из сумочки бумаги. Бюст ее, утянутый корсетом и платьем, заколыхался в такт движениям.

– Это документы о твоем долге, Алелия, я продала его.

– Что? – девушка вскочила, оглушенная словами. – Продали? Но кому?

Прижав обе руки к груди, девушка ждала ответа, боясь услышать его.

– Госпоже Карриван, дорогая. Она умоляла меня отдать тебя, я не могла устоять.

– О боже! – прошептала Леля, оглушенно опускаясь на краешек своего стула и закрыв лицо ладонью. – За что?

– Ну, милая, – проворковала довольная эффектом мегера, – это же почти как семья тебе будет. Своя комната в их доме, мягкая постель, кухарка, выходные. Годы отработки долга покажутся тебе сказочными, тебе не захочется уходить. Поверь мне, семья Карриван ждет не дождется, когда ты прибудешь к ним.

– Господин Карриван тоже ждет? – Леля подняла покрасневшие от сдерживаемых слез глаза.

– О, милая! – мерзкая Изольда опять засмеялась своим грудным смехом. – Он так переживал, что я не соглашусь. Ты ведь моя лучшая кружевница, мне жаль будет с тобой расставаться, но обстоятельства превыше меня. Там же детки! Трое девочек, как ты знаешь, а им нужна своя мастерица.

Другие девушки с ужасом взирали на Изольду. Это был первый случай, когда она продала долг, все предыдущие предложения жестко откланялись. Теперь каждая из них в любой момент может оказаться рабыней!

– Сколько у меня времени на сборы? – глухо спросила Леля, взяв себя в руки. Плакать она будет потом.

– Два дня можешь отдохнуть и перенести вещи, а в среду должна уже полностью перебраться к Карриванам. Мне нужна твоя комната, там будет жить новая кружевница.

– Хорошо.

Поднявшись со стула и не проронив больше ни слова, с прямой спиной Леля поднялась к себе в каморку и упала на кровать, залившись слезами. Вот и все! Все ее сопротивление этому противному банкиру закончится в среду. Он просто принудит ее силой к физической близости, а она не сможет ничего противопоставить ему. Ей придется проделывать с ним все те вещи, о которых она до этого читала в книгах, задыхаться от омерзения при поцелуях и других интимных моментах. А если вдруг она забеременеет? При мысли о ребенке от этого лощеного хмыря Лелю передернуло.

Вытерев глаза, девушка поднялась и открыла свой сундук, служивший одновременно и стулом и диваном и прикроватной тумбочкой. Там хранились два платья, смена нижнего белья, да маленькая розовая пеленка с кружевным уголком – все, что осталось от родителей Леле. Когда ее подбросили в дом призрения, она была завернута в этот лоскут. Ни записки, ни какого другого опознавательного знака при ней больше не было. Настало время заняться поиском родителей! И искать их следовало не в Артауне, а в каком-то другом городе, так как пеленка была из чистейшего шелка, а такой могли себе позволить только очень не бедные люди, принадлежавшие к аристократии. Вообще, Леля думала сначала выплатить долг, а потом уже приступать к поискам, но в свете последних событий придется отступить от этого плана и отправиться в столицу немедленно. Небольшой запас наличных денег у нее был, его должно хватить на проезд, а там уже легко затеряться среди миллионного населения. Карриваны не найдут ее никогда! Тем более, у нее есть фору 2 дня.

Спустя час девушка была полностью готова. Тяжелые длинные волосы пришлось остричь до ушей, платья скрутить в тугой узел и выбросить в отхожее место, а все девчачьи мелочи уместить в маленьком рюкзачке, как и смену белья и гигиенические принадлежности. После переодевания в черные брюки, рубашку и мягкие тканевые туфли Леля стала совсем похожа на мальчишку. Ей даже не пришлось бинтовать грудь, чтоб спрятать, настолько та была мала от худобы. Запас еды с собой она решила не брать, чтобы не разбудить никого из девчат, спустилась по водосточной трубе из окна и была такова.

3

Шери Эстерсиади устало потер переносицу, затем лоб, а затем все лицо. Уже который день он сидел в кабинете городничего Артауна и разбирал накопившиеся за долгие годы бумаги. От увиденного волосы вставали дыбом. То, что должно было превратиться в увеселительную поездку на юг, становилось тяжелой работой. Городничий фиксировал все, что происходило в этом городе. В течение многих лет Артаун существовал будто сам по себе, даже изобрел деньги и все структуры, с ними связанные; талантливые юные маги становились рабами, отбор в магические школы не проводился вовсе, а почти все труды производства загребали себе кучка высокопоставленных граждан – управляющий банком, главный полицейский, владелец рудников и владелица домов для девочек. Причем, от последней Шери был в большом шоке: часть девочек из дома призрения служили у нее мастерицами производства, а часть были обычными шлюхами в работном доме. Она была самой богатой из всех, самой наглой дамой, не чуравшейся детского труда. Городничий, направленный королем на службу, собирал все документы с доказательствами в течение десяти лет, а недавно отправил призыв явиться побыстрее, так как ситуация в городе становилась угрожающей. Появились случаи открытого рабства, купля-продажа людей в этом маленьком городишке стала обыденным делом.

Тряхнув головой, Шери отбросил по столу бумаги, поднялся со стула, прикрыл глаза и потянулся. Пора было уезжать из города, все нужное он уже увидел, оставалось только передать сведения Верховному Магу, а тот уж пусть принимает меры. Да и маленькая сестричка заскучала. Он взял ее с собой, думая, что поездка не продлится дольше трех дней, а сам торчал здесь уже больше недели. Магический фон был рваный, у детей бедняков встречались иногда сверкающие клубки магии над головой, а у детей богачей таких не было, даже ни малейшей искорки не вспыхивало. То ли их гасили искусственно, то ли вырождение уже прогрессировало, Шери не понимал. Он сам мог пользоваться магией в полной мере, а вот сестричка начала тухнуть. Надо было увозить ее из этого гиблого места. Жаль, нельзя воспользоваться телепортом, в это захудалое место пришлось ехать по-старинке, используя лошадей и карету. Ну, зато Аннет посмотрела мир, восторженно выглядывая в окно во время поездки.

Отъезд назначили на завтра, а пока он с удовольствием вышел прогулялся по саду, вдыхая теплый южный воздух. Столица Оквитария располагалась у берега Восточного моря, там редко поднималась температура выше 25-27 градусов летом, а здесь же приходилось создавать вокруг себя и Аннеты охлаждающие коконы. Но ему нравилась жара, ухоженные сады, фруктовые деревья, виноград, оплетающий все доступные глазу ограждения. Если бы не сложившаяся в этом городе обстановка, маг бы задумался о переезде.

Дыша полной грудью, Шери дошел до границы сада и замер там в тени огромного дерева. Луна была необычайно огромной и полной и заливала своим светом все вокруг, но под деревом за счет густой листвы было темно. Ветки его раскинулись далеко за оградой, создавая причудливые образы на земле.

Вдруг краем глаза мужчина заметил движение одной тени. Человек! Подросток!

Худенькая фигурка в темном скользнула вдоль забора, притаилась у угла, затем перебежала до следующей тени и остановилась вновь. Невидимый, Шери следовал за девушкой. То, что это не мальчик, он понял сразу по слабому розоватому свечению ее ауры.

Скользнув до самой большой ветки, девушка уцепилась за нее и легко поднялась в крону, перекинув ногу, затем послышалось шуршание листьев, а затем хрупкая фигурка оказалась в саду на стороне мага. Он продолжал наблюдать за ней, мягкими шагами неотступно следуя позади.

Девушка прокралась в сторону конюшни.

«Хочет украсть лошадь!» – усмехнулся Шери, но она удивила его, пройдя мимо загона и оказавшись перед запертой дверью каретной.

Как оказалось, для девушки это не стало препятствием. Подтянувшись на руках, она исчезла в глубине помещения, легко проскользнув через слуховое окно.

«Что за худоба!» – мужчина поморщился.

Он любил женщин в теле, таких, у которых все округлости в нужном месте, румяные щеки, сверкающие глаза. На худышек и не смотрел вовсе, а уж эту и вообще бы не принял за девушку, не светись розовым ее аура. Такое свечение бывает лишь у юных невинных дев, сменяясь после взросления более красными всполохами, а во время вынашивания дитя приобретает радужный оттенок.

В каретной была тишина. Отследив нежданную гостью городничего, Шери удивленно приподнял брови – она спряталась в его карете! Более того, не просто в карете, а залезла в выемку под дно, притаившись там недобитой молью. Покачав головой, маг направился к дому. Он был заинтригован, а потому не стал ничего говорить слугам и хозяину дома, а на следующий день велел кучеру быть осторожным и не трясти в пути. Любопытство разыгралось с невероятной силой, потому что девушка стойко переносила несколько часов пути, лежа неподвижно под каретой, даже не шелохнувшись.

«Бедняга!» – думал Шери, впечатленный силой духа и желанием нежданной попутчицы уехать из Артауна.

Сестра давно спала, уютно свернувшись на соседнем сиденье, а он просматривал бумаги, изредка прислушиваясь к дыханию обеих девчонок. Он решил не трогать попутчицу, оставив её тайну при ней, по крайней мере, до вечера. Учитывая магическую подпитку лошадей, прибыть в столицу они должны были утром следующего дня, а потому ночь предстояло провести либо в дороге, либо на постоялом дворе. Конечно, инкогнито тайной спутницы пришлось бы открыть, не ночевать ведь ей в днище кареты, да и само путешествие до столицы в таком положении вряд ли добавит здоровья итак худосочной девице.

От скуки Шери просканировал организм девушки, нашел истощение, усталость, а также зачатки магии воздуха. Его удивило, что к такому возрасту у нее не развился полноценный дар, но, вспомнив, откуда она сбежала, покачал головой. Наверняка, это было рабство или что похуже.

Жаль, что у него не столько влияния, чтоб разом прикрыть эту торговлю людьми! Ничего, у правительства есть специальная служба, уж ее-то сотрудники не постесняются с раздачей меток всем, кто причастен к этому грязному делу. Сведения обо всех участниках Эстерсиади вез в своей папке, зачарованной от воровства, природных катаклизмов, пожара, намеренной порчи и прочих воздействий. Ни один пункт не ускользнет от Верховного Мага, который по совместительству был его старшим братом.

4

Леля проснулась в темноте и духоте от резкого толчка кареты. Разлепив веки, с трудом разогнула затекшие ноги и, свесив голову вниз, посмотрела, где оказалась. Сложно было сказать точно, ведь видела она только утрамбованную землю, ноги лошадей и еще чьи-то в дорогих кожаных туфлях. Человек, по всей вероятности, пришлый маг, стоял лицом к карете и пристукивал носком ботинка в нетерпении.

– Аннет! – раздался его голос.

Леля вздрогнула, поежившись от строгого тона. Она всегда боялась грубых мужчин и хлыста, которым те могли ловко орудовать.

– Вставай, соня! Мы приехали на постоялый двор. Сейчас поужинаем и ляжем спать в нормальных условиях, сестренка.

Девушка услышала, как голос смягчился, в нем появились нотки юмора.

– Или ты хочешь провести ночь в конюшне?

– Не нуди, Шери! – послышался детский капризный голосок с легкой хрипотцой. – Ты такой вредный! Надо было ехать сразу домой, а не останавливаться неизвестно где!

Ноги потоптались, их обладатель, вероятно, подтянулся, потом рядом с взрослыми ногами появились детские в хорошеньких красных туфельках, выглядывающих из-под слегка помятой юбки синего цвета.

– Сейчас я тебя провожу в нашу комнату, а затем вернусь перезарядить кристаллы.

Ноги вместе удалились. Леля выдохнула облегченно. Она собралась уже было вылезать из укрытия и размяться, но карета качнулась, лошади переступили и двинулись вперед, вглубь большого темного помещения. Спрятав голову, девушка могла видеть только слабые отсветы, затем стало светлее, карета оказалась в помещении. Кучер, очевидно, выпряг лошадей, насвистывая какую-то неизвестную мелодию, завел их в стойла, раздал корм. Всего этого Леля не видела, но могла догадаться по звукам и ногам, которые передвигались туда-сюда. Вскоре кучер ушел, ворота в конюшню закрылись, стало слышно, как лошади похрумкивают овес, изредка пофыркивают довольно, вдалеке слышалось ржание.

Перекатившись из своего укрытия, Леля осторожно выползла из-под кареты, зажмурилась и, уперевшись одной рукой в поясницу, прогнулась назад до хруста в позвонках. Тело занемело в пути, а сейчас множество мелких игл покалывали ноги и спину, доставляя неприятные ощущения.

Не открывая глаз, девушка запустила обе руки в волосы и помассировала голову.

– Так-так-так! – послышался знакомый голос мага. – Так вот ты какая, моя нежданная спутница!

Отшатнувшись, Леля с опаской взглянула в сторону ворот конюшни. Там, прислонившись плечом к косяку и скрестив руки на груди, стоял мужчина. Вблизи он казался еще выше и мощнее, чем в воспоминаниях девушки, когда она его увидела однажды на рынке. И от него волнами исходила опасность и какой-то непонятный тонкий аромат.

Потянув носом, девушка хмуро уставилась в глаза магу.

– Что вы имеете в виду? – голос со сна показался хрипловатым.

– Что ты следуешь в моей карете с самого начала на правах нежданной гостьи, только и всего.

Мужчина оттолкнулся от косяка и начал медленно приближаться к Леле. Та отступила на несколько шагов и уперлась спиной в карету. Дальше бежать было некуда. Зажмурившись, девушка ожидала чего угодно, ощущая по запаху приблизившегося почти вплотную мага.

– Посмотри на меня, милая девушка, – голос его, негромкий и чувственный, раздался почти над ухом.

Резко распахнув глаза, она задохнулась от неожиданной близости мужчины, который, уперевшись руками в стену кареты по обе стороны от ее головы, смотрел сверху вниз. Глаза у него были большие, темно-шоколадного цвета, обрамленные пушистыми черными ресницами, кожа смуглая, слегка вьющиеся черные волосы спадали на лоб. И запах! От него исходил умопомрачительный запах, которого Леля раньше никогда не ощущала ни от кого. В этот запах хотелось окунуться всем телом, прижаться к его источнику и не отпускать. Сердце гулко застучало, в ушах зазвенело, в глазах потемнело, все это случилось одним мгновением, после чего девушка рухнула на земляной пол конюшни прямо под ноги Шери.

Ругнувшись про себя, маг наклонился, подхватил хрупкую фигурку на руки и широкими шагами двинулся в свой номер. Сестренка давно спала, закрывшись в выделенной ей комнате, оставив ему гостиную и вторую спальню в распоряжение, а потому девушку удалось пристроить на мягкий кожаный диван у потухшего камина и присесть рядом. По изменившемуся дыханию и порозовевшим щекам он понял, что она пришла в себя, и легонько коснулся волос рукой, пропустив между пальцами короткие пряди. В памяти вдруг вспышкой всплыл момент, где он ее видел – это было на рынке в Артауне, но тогда у нее была длинная толстая коса!

– Такие шикарные волосы испортила! – негромко произнес он, коснувшись большим пальцем розовых губ.

Глаза девушки немедленно распахнулись, она вжалась в диван и еле слышно пискнула от страха.

– Не бойся меня! – Шери нахмурился, выпрямляясь. Накрыв ладонью ее маленькие крепко сцепленные ручки, он мысленно ругнулся про себя, проклиная правительство Артауна и всех, кто вынудил это создание так бояться всего.

– Не трогайте меня! – взмолилась она, отнимая руки и прижимая их к груди.

– Я и не собирался! – резко ответил маг и поднялся. – Хочу услышать твои объяснения, как ты оказалась в моей карете и что намерена делать в дальнейшем? Куда хочешь добраться?

Леля сжалась в углу дивана от резкого тона и нахмуренных бровей. В памяти ее еще свежи были воспоминания о наставнике мальчиков, который выводил их во двор дома призрения и наказывал кнутом за всякие провинности. Маленькие тельца вздрагивали от ударов, крики разносились по всему двору. Ей и самой несколько раз перепадало от наставницы, которая тоже любила орудовать хлыстом и наслаждалась болью воспитанниц. Зажав уши руками и крепко зажмурившись, девушка и сейчас ожидала, что маг накажет ее каким-нибудь способом, либо даже убьет, но ничего не происходило. Несмело раскрыв глаза, девушка увидела, как он стоит напротив нее, скрестив руки на груди и смотрит серьезными прищуренными глазами из-под ресниц. Во всем облике его не было и намека на злость, либо неприязнь, наоборот, читалась еле скрываемая жалость к ней.

– Трудно тебе пришлось, да? – наконец, спросил он. – Хочешь воды или есть? Я распоряжусь, чтоб принесли ужин. Когда ты ела в последний раз?

– Вччера днем немного, – заикнувшись, прошептала Леля.

Покачав головой, мужчина отошел к непонятной дощечке и что-то нажал на ней. Заметив удивленный взгляд девушки, он пояснил:

– Это для связи с персоналом в гостиницах. Магический импульс от нажатия кнопки идет к распорядителю, тот слышит звуковой сигнал и выполняет требуемое. Примитивная организация, конечно, но работает еще. У себя мы давно пользуемся обычными телепортами.

Леля следила напряженным взглядом, как маг пересек комнату и присел на дальний край дивана.

– Давай знакомиться, – улыбнулся он, отчего на щеках появились ямочки. – Меня зовут Шери Эстерсиади, я маг воздуха.

– Алелия, – прошептала Леля, все еще настороженно глядя на него, – я кружевница из Артауна. Как вы узнали, что я девушка?

– Все просто, – маг расслабился и откинулся на спинку дивана, наполовину развернувшись к ней всем корпусом, – у тебя аура светится розовым. У парней она серебристо-серая.

– Аура? – переспросила девушка.

– Это такой вид излучения тела человека, – пояснил Шери. – Люди, не обладающие способностью к магии, не видят его.

– В Артауне нет магов, мы там отрезаны от мира.

– Есть, – Шери покачал головой. – У вас стоит какой-то ограничитель магии, я не разобрался. Он давит способности в детском возрасте, даже одаренные дети со временем становятся обычными людьми. Ну, с этим скоро будет покончено. Верховный Маг всерьез взялся за ваш городишко, наведет там порядок.

Леля нахмурилась.

– Я и не знала, что у нас есть Верховный Маг, – прошептала она. – До нас такие сведения совсем не доходят.

– Я думаю, ты ошибаешься, Алелия, до кого нужно, они доходят.

Стук в дверь известил, что ужин доставлен. Чопорный слуга вкатил тележку с накрытыми блюдами, не выказав никакого удивления присутствием девушки, расставил аккуратно все на столе и ушел, пожелав приятного вечера.

– Приступим? – Шери снял замшевый пиджак, бросил небрежно на спинку стула и остался в тонкой светло-голубой рубашке с расстегнутым воротом. Рукава он закатал до локтя, обнажив смуглые руки, покрытые редкими черными волосками, затем ловко поснимал крышки с блюд и приглашающим жестом указал на стол, улыбнувшись при этом своей неотразимой улыбкой.

– Прошу к столу, Алелия, я голоден, как тысяча львов!

Несмело улыбнувшись в ответ, девушка легко поднялась с дивана и подошла к своему месту. Смутившись, когда маг отодвинул для нее стул, она села и положила руки на колени, не зная, как вести себя в обществе аристократа.

– Не смущайся, малышка, я не ем на ужин девочек, – Шери подмигнул ей и отломил от хлеба ломоть. – Мы с тобой не на приеме у короля, так что не стесняйся, лопай все, что приглянулось!

Леля взглянула на стол. Брови ее удивленно приподнялись от увиденного: рыба, запеченная под сыром, курица, мясо в красном соусе, нежнейший хлеб с румяной корочкой, овощи, разложенные фигурно на большом блюде. От всего исходил невероятный запах. Никогда в жизни не было такого пира у девочки из приюта.

– Если не будешь есть мясо, то не получишь десерт, – заметил Шери, откусывая мясо. – Обышно на шештру это дейштвует.

Леля вдруг хихикнула, сама от себя не ожидая. Потянувшись, она положила себе кусок рыбы, мясо и овощи, полила сверху соусом и с удовольствием принялась за еду. В книгах она читала, что в приличном обществе не принято разговаривать с набитым ртом, но на мага это правило не распространялось. Он рассказывал смешные истории, размахивая куриной ногой, делал страшное лицо в особенных моментах, не забывая при этом ухаживать попутно за девушкой, подливая ей вино в высокий бокал. В конце ужина Леля чувствовала, что невероятно объелась, настолько, что выйти из-за стола стало большой проблемой, а также большой проблемой был и мочевой пузырь, настойчиво советующий срочно посетить туалет.

– Иди мой руки, я прикажу подавать десерт, – заметил ее затруднение маг.

– О, нет! – простонала девушка, – только не еда!

Встав из-за стола, она покачнулась от выпитого вина и схватилась пальцами за край столешницы. Шери одним движением оказался рядом и придержал ее за плечи.

– Нехорошо? – промурлыкал он бархатистым голосом у нее над ухом. – Я провожу.

Испытывая невероятное смущение, девушка дошла с его помощью до ванной комнаты и скрылась за дверью. Быстро сделав свои дела и умывшись, она посмотрела в зеркало на себя и ужаснулась – лицо горело, глаза блестели, губы будто припухли от вина. «Наверное, так выглядят распутные женщины из работных домов!» – мелькнула паническая мысль.

Опять застеснявшись, она вышла в гостиную и замерла, увидев на столе огромные креманки с мороженым. Об этом лакомстве среди приютских ходили легенды! Даже став взрослой, она никогда не позволяла себе даже думать о лакомствах, экономя каждую копейку. А тут была целая гора, политая шоколадом и посыпанная орешками.

Заметив ее интерес, Шери усмехнулся.

– Никогда б не подумал, что девушка будет так смотреть на еду в моем присутствии.

– Вы замечательный, Шери! – воскликнула она и неожиданно для себя обняла его, встав на цыпочки и поцеловала в щеку. – Спасибо!

Его руки немедленно сжали ее тонкую талию, носом он скользнул вдоль ее шеи вниз и вверх, одновременно проводя ладонью по напрягшейся спине.

– Малышка, – промурлыкал он ей в волосы, – сладенькая девочка.

– Шери! – Леля уперлась руками ему в грудь и заглянула в шоколадные глаза с расширившимися зрачками. – Отпустите меня!

Маг немедленно отстранился. Он сам от себя не ожидал такой реакции на эту тощую девчонку.

– Будешь мороженое? – буркнул он, сам подходя к столу.

– Кто ж в здравом уме от такого откажется? – Леля возбужденно потерла ладони друг об друга и тоже уселась на стул. – Никогда в жизни не пробовала мороженое! Наверное, я сплю и попала во сне в рай!

Шери усмехнулся, глядя, с каким наслаждением девушка погрузила первую ложку с лакомством в рот. Глаза ее прикрылись от удовольствия, а на лице было написано такое блаженство, что ему стало стыдно за все то, что с этой малышкой произошло в жизни, хоть он и не был виноват ни в чем. Это насколько ж надо было нуждаться, чтобы за всю жизнь впервые пробовать обычное мороженое!

В это время Леля, не страдая от моральных терзаний, уничтожила свою порцию и с жадностью взглянула на вторую креманку с десертом, предназначенную Шери. Заметив ее интерес, маг усмехнулся и пальцем подтолкнул вожделенное к девушке.

– Ешь осторожно, горло простудишь, а я слабый целитель, могу только царапины врачевать, да и то с трудом.

– Шпашибо! – с ложкой во рту девушка была очаровательна.

Ее непосредственность умиляла мужчину. Обычно женщины с ним вели себя жеманно, кокетливо, возбуждающе, но еще ни одна из них с таким аппетитом не лопала мороженое в его присутствии. Обычно они кривили нос от десертов, а остальную еду клевали как птички и говорили при этом обо всяких глупостях. В обществе было не принято, чтобы женщина проявляла интерес к политике, например, или к науке. В основном, они были ограничены искусством, семьей, детьми, рукоделием. Даже магини с высшим магическим образованием становились чаще всего женскими целительницами, либо занимались такими науками, которые не требовали полной отдачи, успешно совмещаясь с семейными ценностями. А большинство женщин-магов просто выходили замуж, рожали детей и напрочь забывали о наличии у них образования. Были, конечно, среди них и дамы-синий чулок, даже в Академии магических искусств была парочка преподавательниц с железным характером. И большинство из них никогда не были замужем.

Шери с такими домашними девушками было откровенно скучно. Он не знал, чем можно было занять себя с дамой, помимо постельных утех. Жениться ему не хотелось, детей он не планировал, а потому все его общение сводилось к случайным встречам время от времени с дамами без особой морали. Он даже подумывал завести постоянную женщину для утех, как делали многие его знакомые, но пока никак не мог решить, кого ж именно выбрать, так как пользовался огромной популярностью как у незамужних девушек, так и у обремененных семьей и вдов. Чопорное высшее общество было готово закрыть глаза на некоторые шалости, пока они не становились слишком очевидными.

Встреча с Алелией перевернула его представление о девушках. Ее непосредственность и неподдельная заинтересованность в нем привлекали больше напомаженных кур в будуарах. Шери даже казалось, что с этой девушкой он знаком полжизни, а не один вечер.

Сама же Алелия вдруг впервые за последние несколько лет расслабилась. Ей было смешно – она смеялась, если что-то интересовало – задавала вопросы, не стесняясь, чувствовала себя совершенно свободно в обществе, по сути, малознакомого человека. Сейчас же она вдруг поняла, что объелась до состояния легкого помешательства. В животе у нее было мясо, овощи и мороженое, щедро разбавленные красным вином. От этого хотелось петь, танцевать и совершать какие-нибудь глупости. Никогда в голове ее не было такой сумасшедшей легкости, от которой она готова была летать, как облачко.

– От вас пахнет чем-то, Шери! – заметила вдруг она, икнув и зажав рот ладошкой.

– Что? – Он сфокусировал взгляд на девушке. – Чем это?

– Не знаю, я такого раньше не ощущала. Может, так пахнет дружба?

– Дружба? – странно, раньше он никогда так не напивался красным вином.

Заметить, что бутылка была не одна, а три, он не мог, так как пустая посуда, складываемая на специальный поднос у стола, возвращалась на кухню методом телепортации.

– Ну да, – Леля поставила локти на стол и положила на кулачки подбородок. – Я могу чувствовать эмоции людей по запаху. Злость пахнет будто перцем, любовь ванилью, опасность чем-то кислым, а дружба, я сейчас вдруг это поняла, пахнет корицей! Есть и другие эмоции, они тоже пахнут по-разному.

– Ты странная, тебе говорили? – Шери тоже икнул. – Не понимаю, отчего так развезло с вина!

– Потому что вы его пили, будто воду! – Леля усмехнулась и снова икнула. – Вино, оно – ик! – не вода, я знаю, с ним надо осторожнее!

– А ты сама сколько пила? Ик!

– Я вообще почти не пила! Ик!

– Скажи еще, что это не ты – ик! – мороженое все слопала, как саранча!

– Ик! – это было особенно громко. – Сами вы саранча! Вы мне свое мороженое отдали, я и решила, чтоб продукт не пропа – ик! –дал!

– Надо что-то – ик! – с этим делать!

Маг и девушка уставились друг на друга, икая то попеременно, то вместе. Им это казалось смешным, поэтому в перерывах между икотой они смеялись.

– Выпей – ик! – те воды, это помогает! – Леля налила в бокал из графина воды и залпом выпила. Прислушалась к себе и поняла, что икота прошла.

Шери последовал ее примеру и тоже с удовлетворением отметил, что может дышать спокойно.

– Ну и напились мы с тобой, почтенная Алелия! Слушай, а ты знаешь песни какие-нибудь?

– Знаю одну, только никогда не пела.

Шери недоверчиво посмотрел на нее. Его знакомые девушки пели часто и с удовольствием, аккомпанируя себе на разных музыкальных инструментах.

– Запевай, а я подхвачу!

– Ээээ, – Леля задумалась, а потом запела тихим чистым голосом:

«Сладкий голос соловья

Разливался в тишине.

Рядом ты, и вижу я,

Счастлив ты во сне.

Наглядеться не могу,

Так мне рядом хорошо,

Сон твой сладкий сберегу,

Ты поспи еще.» (слова автора)

– Это прям колыбельная какая-то! Я чуть не уснул! – пожаловался Шери.

– А я дальше не знаю, – пожаловалась Леля. – Слышала как-то из окна, девушка пела. То ли малышу, то ли еще кому, мне так красиво показалось, вот и запомнила. А других я и не знаю песен, мне не до них было, работы много.

– Слушай, а давай еще вина выпьем! А потом я тебе спою, а ты подпевать будешь.

– А давай… те.

– И давай на ты уже, а то я себя старцем чувствую, – пожаловался Шери, откупоривая очередную бутылку и разливая в бокалы превосходное вино.

– Я вас впервые вижу, – насупилась Леля.

– А я тебя весь вечер вижу, – хмыкнул маг. – Так что давай без церемоний. Последний раз мне было так хорошо в Академии с друзьями, так что ты почти что мой братан. А к братану нельзя на «вы».

– Братан! – Девушка засмеялась. – Хорошо, братан, давай на «ты»!

Дальше в памяти у девушки остались отрывочные моменты – вот они пьют вино на брудершафт, вот поют вместе, дальше почему-то валяются на ковре, кажется, Шери показывал ей приемы борьбы, а затем сплошной провал.

5

Утро наступило как всегда внезапно и почему-то на голову.

Еле разлепив веки, Леля подняла гудящую голову с подушки и огляделась. Увиденное так ее смутило, что она отпрянула, свалилась с кровати и больно ушиблась копчиком, зашипев сквозь зубы. Зато это отрезвило не хуже холодной воды. Приподнявшись на локте, она заглянула на кровать и вновь спустилась вниз, сокрушенно качая головой. В ее кровати, лежа на животе и развалившись на всю ширину, похрапывал полуголый красавец-маг. Из одежды на нем были только трусы в черно-голубую полоску.

Встав на четвереньки, девушка поползла в сторону ванной, стараясь создавать как можно меньше шума, а оказавшись за закрытой дверью, поднялась и мрачно оглядела себя в зеркале. Да уж, красавица, краше только в гроб кладут – взлохмаченная, с помятым лицом, набрякшими веками – в этот момент Леля поняла, что алкоголь – зло. Раньше она никогда не пила вино, и уж тем более, не представляла, что это можно делать в таких количествах. Голова болела жутко, а от сознания, что ночь, видимо, была проведена в постели с магом, становилось еще и тошно. Это ж надо так упиться, чтоб не помнить, было что-то в интимном плане или нет.

Горько усмехнувшись от осознания того, что столько лет бегала от управляющего банком, чтобы в первый же вечер знакомства прыгнуть в постель с первым встречным магом, Алелия направилась в ванную комнату. Быстро раздевшись, юркнула в душ и включила воду похолоднее, намереваясь таким образом хоть немного взбодриться. В голове будто стучала тысяча молоточков, причиняя боль, а само тело ломило. Но это помогло прояснить мысли и хоть немного обдумать, как быть дальше. Конечно, она вырвалась из Артауна, но теперь ей грозила погоня и задержание как должнице. Вряд ли Карриваны так просто откажутся от почти бесплатной кружевницы.

Присев на корточки и уперевшись спиной в мокрую стену, девушка закрыла лицо руками. Струйки воды падали на ее голову и скатывались вниз, смешиваясь со слезами. Это были одновременно и слезы облегчения и страха за свою дальнейшую судьбу. И куда двигаться дальше, Леля не знала. Возможно, стоило воспользоваться предложением Шери и с комфортом добраться до столицы, но это автоматически означало согласие на расплату. Конечно, маг и не упоминал о том, что она ему будет что-то должна, но, выросшая в таком месте, где человек человеку волк, Леля хорошо знала, что никто и никогда ничего не делает просто так. Хотя, если посмотреть с другой стороны, Шери очень хорош, просто до одури восхитительно пахнет, умен, интересный собеседник – поездка, да и дальнейшее общение будет уж точно не скучным и абсолютно добровольным для нее.

Решив таким образом эту дилемму, она вышла из душа, промокнула пушистым полотенцем капли воды, вытерла волосы, а затем оделась и вышла в комнату.

Маг еще спал, все также раскинувшись на постели. Неслышно подойдя к кровати, Алелия изучала его.

Красавец! Невероятный красавец! Длинные ноги, узкие бедра, живот с прорисованными мышцами без капли лишнего жира, накаченные грудные мышцы, широкие плечи – все это говорило о том, что маг не просиживает свои дни в кресле, а тренируется и ведет активный образ жизни. Чуть длинноватые волосы его кольцами свивались у шеи, падали на лоб и частично на глаза. Темные длинные ресницы полукружьями создавали тень под глазами.

Взгляд Лели, скользя по телу первого в ее постели мужчины, сам собой сместился на то место, о котором она раньше даже не думала. И оно манило к себе своей тайной. Что же там такого скрыто, под этими трусами? Нет, она представляла, КАК устроены мальчики, все-таки выросла не в будуаре у царицы, а в приюте, где не особенно было развито стеснение, но взрослого мужчину еще никогда не видела обнаженным.

Шери пошевелился, отчего ЭТО тоже пошевелилось.

Вздрогнув, девушка перевела потрясенный взгляд на лицо мага и обнаружила, что он за ней наблюдает сквозь полуприкрытые веки.

– Доброе утро! – голос у мужчины был хрипловатым и бархатным.

– Доброе! – пискнула вконец смутившаяся девушка, отворачивая от его взгляда покрасневшее лицо.

– Славно мы вчера посидели, – маг поморщился, усаживаясь в постели и что-то сделал пальцами, какой-то жест, от которого у девушки и у него самого мгновенно прояснилось в голове. – Вот так будет получше. Сестра еще не проснулась?

– Нет, – все также испытывая смущение, Леля кинула на него быстрый взгляд.

Шери поднялся с постели, потянулся, широко раскинув руки и подняв их вверх, зевнул. Словом, вел себя совершенно обычно, будто и не произошло ничего из ряда вон выходящего, и обнаруживать утром в своей постели малознакомых девиц для него было привычным делом.

Лелю это задело почему-то. Она сердито поджала губы, подумав, что такому красавцу, конечно, не пристало связываться с побродяжками типа нее, но все равно было обидно почему-то.

– Я в душ, – Шери взял свернутое полотенце и скрылся за дверью.

Юркнув к своему рюкзачку, Леля достала освежающей травы для рта, пожевала ее и вздохнула с облегчением. В это время дверь в комнату распахнулась и в проеме появилась удивительно хорошенькая девочка лет пяти-шести, с длинными черными локонами, спускающимися ниже попы.

– Ты кто? – спросила она сонным голоском. – Где Шери?

– Меня зовут Леля, он в ванной, – лаконично ответила на вопросы малышки девушка.

Взгляд малышки устремился на дверь в ванную, из которой в это время вышел брат, протирающий голову полотенцем.

– Шери! – обрадованно воскликнула она и, раскинув ручки, побежала к нему. – Доброе утро!

– Доброе утро, принцесса! – отбросив полотенце, маг подхватил сестренку на руки и закружил. – Ух, как я соскучился за ночь!

С завистью наблюдала Алелия за этим проявлением чувств. Мечтать о брате или сестре ей даже не приходило в голову, ведь это означало автоматически такую же тяжелую жизнь, как у нее самой, но сейчас она поняла, что такой близкий человек просто необходим. Маг ворковал с девочкой, поправлял ей волосики, падающие на лоб, держа ее на согнутой в локте руке, что-то спрашивал, а малышка восторженно рассказывала приснившийся сон, обхватив брата руками за шею.

Слегка повернув голову, Шери заметил нахмурившуюся девушку и удивленно приподнял брови.

– Кто хочет завтракать, девчонки? – спросил он, выходя в гостиную и вызвал персонал. – Сейчас перекусим и двинемся в путь. Аннет, не знаю, как справиться с твоими волосами без помощи!

– Пусть она поможет, – ткнула пальцем малышка в сторону Лели.

– Поможешь? – вид у Шери был как у кота, просящего сливок.

Алелия кивнула. Имея в прошлом длинные волосы, она умела с ними справляться, а потому быстро привела в порядок прическу Аннет, заплетя замысловатую косу из множества прядей.

– Ух ты! – восхитилась девочка, разглядывая новую прическу в зеркало. – А моя няня так не умеет.

В это время принесли завтрак на троих. Слуга аккуратно расставил все на столе и вышел, прикрыв дверь за собой.

– Прошу к столу, – Шери был сама галантность, помог сначала забраться на стул сестре, а потом и для Лели отодвинул стул.

Не привыкнув к такому обращению, она смутилась. Сам же маг вел себя непринужденно, мгновенно наполнив тарелки чем-то непонятным, а, перехватив взгляд девушки, пояснил:

– Тортилья с зеленью, очень вкусно, пробуй.

Посмотрев, как сестра мага с аппетитом уплетает незнакомое для Лели блюдо, решилась попробовать, отломила вилкой маленький кусочек и положила в рот. Это было восхитительно! Просто взрыв вкуса!

Быстро расправившись с завтраком, Шери сказал, что пойдет проверит карету и узнает, может, здесь есть стационарный портал, чтобы не тратить зря время, и ушел, оставив девчонок одних.

– Ты красивая, – заметила Аннет, промокнув губы салфеткой и внимательно разглядывая Лелю. – Только худая и много хмуришься.

– Спасибо, – улыбнулась Аллелия. – Ты тоже красивая.

Важно кивнув, девочка спрыгнула со стула.

– Когда вырасту, я стану самой красивой невестой во всем нашем мире! – сообщила она. – Так папа говорит. А мой папа никогда не врет.

– Я и не сомневаюсь, – со смехом ответила Леля. – Все так и будет.

– А ты с нами до столицы поедешь? А то мне скучно с Шери. Он все время читает или спит, а я не могу еще читать. У меня есть книга с картинками, я придумываю сказки сама. Хочешь, покажу?

Кивнув, девушка направилась за маленькой будущей самой красивой невестой и с удивлением увидела невероятную книгу в ее руках – огромную, с движущимися картинками, на которых нарисованные персонажи, люди и животные, могли совершать какие-то простые действия – несложные па из танца, или махали рукой, или перекидывали мяч.

– Папа привез мне эту книгу, когда я была маленькой. Смотри, какая она интересная.

Устроившись рядом с Аннет на ковре, Леля с интересом разглядывала книгу, а сама девочка рассказывала ей по картинкам сказку. Перед ними как живые вставали картинки, персонажи, оживленные магией, совершали простые действия, могли танцевать, некоторые махали руками, когда переворачивалась страница, посылали воздушные поцелуи.

В это врем открылась дверь, впуская мага.

– Выдвигаемся, девочки, – бархатным голосом произнес он, улыбаясь. – Здесь есть цивилизация, идем порталом.

– Ура! – завопила Аннет, бросившись к брату и забравшись к нему на руки.

Шери закружил девочку и чмокнул ее в макушку.

– Ты моя самая любимая девчонка! – заявил он довольным голосом.

– А ты мой самый любимый брат! – ответила она, доверчиво прижимаясь к нему. – Пошли быстрее, я уже соскучилась по маме!

Бросив на Лелю хитрый взгляд, маг поманил ее за собой и вышел из комнаты.

6

Портальная комната, куда Шери привел Алелию, была небольшой, без окон, тускло освещаемой четырьмя настенными светильниками. Бросив быстрый взгляд на мага, девушка, сделала несколько шагов в направлении арки портала и замерла, когда ощутила тихую вибрацию под ногами. Удивленно вскинув брови, она оглянулась на мужчину. Тот улыбнулся ей, держа сестру на согнутой в локте руке.

– Если боишься, я могу взять на руки и тебя, – подмигнул он.

– Нет, – смутилась Леля, – я просто впервые в таком помещении.

Оглянувшись еще раз, девушка подметила, что стены были сделаны из деревянных плашек, потолок давно не крашенный, серый, с паутиной в углу. Мрачное место. Поежившись, девушка шагнула вслед за магом в гудящую арку и вскрикнула, когда ощутила давление со всех сторон, потом ей показалось, будто она падает, а потом все прекратилось. Открыв глаза, она вздрогнула, увидев, что находится уже не в том мрачном помещении, а в совершенно другом, даметрально отличавшемся от первого. Это был просторный зал с мраморными колоннами, высоким арочным потолком белого цвета, со стоящими вдоль стен мягкими диванчиками с придиванными столиками.

Шери уже ждал ее, готовый подать руку, если потребуется, а Аннет скакала на одной ножке по узорчатому полу из плитки.

– Напугалась? – Маг подхватил девушку под локоток и помог выступить из портала на пол.

Леля покачнулась.

– Не знаю, – смущенно ответила она. – Никогда такого не испытывала.

– Все когда-то бывает впервые, – заметил Шери. – Я надеюсь, в дальнейшем портальные переходы не будут для тебя такими, как первый. Кстати, мой племянник сейчас с другом работает над созданием индивидуальных порталов, в скором времени будем не привязаны к точке перехода.

– Я в этом вообще ничего не смыслю, – вспыхнула Леля, когда маг приобнял ее за плечи.

– Научишься, – хмыкнул он и взял сестру за руку. – Идемте, девочки, пора одну вернуть родителям и решить, что делать со второй.

Алелия, сбросив руку мага с плеч, шла сама чуть позади него, непрестанно оглядываясь и дивясь увиденному. В ее городе помещений, подобных этому, она не видела, а ведь это даже не жилой дом. Как же тогда живут маги, если могут обыкновенный портал установить в мраморном зале с колоннами, а само здание сделать таким величественным, что дух захватывало.

На улице девушка тоже обомлела – всюду сновали люди в разнообразнейших одеждах, а некоторые были не люди, а какие-то неизвестные существа, похожие на людей. Вроде, с виду они были совершенно обычные, но у некоторых на коже было видно чешую, волосы были разноцветными, с преобладанием голубых и зеленых оттенков, при этом стройные, с великолепными фигурами. Девушки были полуобнажены, сверху грудь прикрывал тонкий лиф, а внизу короткие шорты, либо юбка до колен, мужчины же и вовсе с оголенным торсом и в легких брюках. Другие существа были коренастые, маленького роста, у многих борода чуть не до пояса, при этом кулаки размером с голову младенца, бугристые носы и надбровные дуги, у многих за пояс заткнуты кирки или топоры. Их женщины были такие же невысокие, отличавшиеся только отсутствием бороды, да одеждой, а в остальном такие же бугристые и мрачные.

– Мы сейчас в столице нашего государства, Оквитарии, – негромко сказал Шери над ухом девушки, остановившись рядом с ней.

– Кто все эти… ммм… люди? – также почти шепотом спросила она.

– С чешуей – русалки, маленького роста – нибелунги. Есть еще оборотни, но ты не отличишь их от людей, только если по росту, они обычно выше немного и более крепкого телосложения.

Удивленно хмыкнув, девушка чуть повернула голову и встретилась взглядом с магом, чуть не утонув в его шоколадных глазах. В ее голове мелькнула мысль, испугавшая ее.

– Вы – оборотень? – прошептала она, оценив высокий рост и широкие плечи.

– Нет, – засмеялся тот. – В некотором смысле.

– В каком еще некотором? – подозрительно уставилась на него Леля.

– Шери, сколько можно пялиться друг на друга? – в нетерпении Анетт дернула брата за рукав. – Идемте уже!

– Давай я тебе чуть позже все расскажу, – пообещал маг, подмигнув Леле и вогнав ее в краску.

Это его обещание намекало на какой-то секрет, а ей уж точно хватало и своих секретов, чтоб еще и чужие выведывать. Нахмурившись, она пошла следом за магом и его сестрой, стараясь не отставать. Жители и гости Оквитарии смущали ее, быстро двигаясь в разных направлениях и напоминая муравьев в муравейнике. Сама она, проживая всегда в маленьком городке, представить не могла, что где-то будет столько народу, что, двигаясь в сплошном потоке, она будет бояться притормозить, дабы не быть раздавленной.

К счастью, променад был недолгим, закончившись у великолепного здания в стиле барокко. Задрав голову, она остановилась, с восхищением разглядывая восхитительные колонны, тянувшиеся от широкого крыльца к самой крыше, которая, в свою очередь, была украшена статуями людей в древних одеждах. На стенах виднелись маскароны, которые, конечно, хотелось рассмотреть поближе, ибо в Артауне они не встречались, только в книгах, которые доводилось читать Леле, но в ее воображении они и вполовину не были так прекрасны. Балюстраду будто поддерживали атланты, сделанные так искусно, что казалось – еще миг – и они сойдут на землю как живые. Оконные проемы были полуовальные, а на верхнем этаже и вовсе круглыми, обрамленными декоративными элементами типа переплетенных веточек с позолоченными листиками.

– Что это за место? – выдохнула она, восхищенная великолепным видом.

– Не поверишь – это Магистрат, в котором мой брат, по совместительству Верховный Маг, проводит свои магические заседания.

– И мой папа тут работает! – подбоченилась Аннет, явно гордясь родителем.

– Идемте уже, поклонницы шика, – фыркнул Шери и открыл арочную входную дверь из великолепного залакированного дерева.

Шагнув внутрь с дрожью предвкушения, Леля даже дышать забыла от восхищения, оказавшись в настолько потрясающем воображение месте, что оставалось только потрясенно оглядываться.

– Отомри! – засмеялся Шери. – Посиди здесь, я сейчас отнесу документы брату, сдам сестру дорогому дядюшке и займусь тобой.

Согласно кивнув, девушка уселась на мягчайший диванчик, откинулась на спинку и замерла, все еще не в силах поверить, что все это происходит с ней. Глазами она скользила по стенам, с восхищением впитывая пастельные тона, позолоту, лепнину, а, подняв глаза вверх, обнаружила расписной потолок, на котором были изображены сцены из прошлой жизни – русалки, сидящие на камнях, ангелы с крыльями, будто летящие над ними, какие-то еще существа с мощными торсами и змеиными хвостами. Сколько же умения было вложено в создание этого шедевра!

Вдруг до носа девушки донесся аромат ненависти. Будто кислятиной с примесью гнили пахнуло, заставив ее поморщиться. Оторвавшись от созерцания потолка, она перевела взгляд на человека, от которого исходил столь неприятный запах, и вздрогнула, так как в этот миг он окинул ее презрительным взглядом. Невысокий, коренастый, с намечающейся лысиной, в очках, он вел себя так, будто он король, а она – презренная подданная. Хмыкнув, мужчина гордо задрал подбородок и покинул здание, унеся шлейф вони за собой.

Поняв, что все это время она сдерживала дыхание, Леля резко выдохнула и покачала головой. Надо же, какие неприятные бывают люди!

– Алелия! – услышала она голос Шери и поднялась, испытав радость, что наконец-то закончилось ожидание.

– Устала ждать? – поинтересовался маг. – Идем пообедаем, а потом посмотрим, что можно сделать, чтобы помочь тебе.

Согласно кивнув, девушка направилась за Шери, не заметив, что за колонной притаился человек, так пахнущий ненавистью. Глаза-буравчики сверлили ее спину, а руки его сжимались в кулаки. Он проследил, как пара скрылась за углом и зло сжал губы. «Нужно срочно корректировать планы», – подумал он, взмахом руки открывая портал и исчезая в нем.

7

В таверне, куда Шери привел Лелю, в этот час было многолюдно – все столики были заняты, официантки сновали туда-сюда, ловко лавируя между клиентами и столиками, успевая уворачиваться от особо резвых ладоней, так и норовивших шлепнуть их пониже спины.

– Что это за место? – озираясь, со страхом прошептала девушка.

Ей казалось, что еще миг – и ее тоже шлепнут, или еще чего похуже. Особенно смущали громкоголосые лохматые гиганты, кучкой сидевшие в углу за большим круглым столом. Их одежда не отличалась большим вкусом и изыском – это были безрукавки из шкур животных, крепкие брюки из какой-то неведомой материи, волосы у многих были перехвачены на лбу кожаным шнурком, чтоб не мешали. Их компания вела себя шумно, перед каждым стояла огромная кружка с хмельным напитком, а в центре стола красовалась полуобглоданная туша поросенка и шматы хлеба, наломанные как попало.

– Ты не смотри, что тут так… колоритно, – маг подватил Лелю за талию и повлек в глубину зала к стойке бара. – Здесь самая лучшая кухня во всем мире! Хозяин тут оборотень, а он знает толк в мясе. Видишь компанию в углу? – девушка кивнула, бросив быстрый взгляд на гигантов. – Гунны. Степные жители. Мы мало общаемся, почти все время находимся в конфронтации. Я не знаю, что они тут делают, не думаю, что приехали с увеселительной целью. И брат ничего не сказал. Ладно, выясним позже, а пока я зверски голоден, да и ты тоже! Идем, сейчас нас накормят так, что животы лопнут!

С этими словами Шери двинулся к цели, также ловко, как официантки, лавируя между столиками. Его, кстати, никто не желал шлепнуть по попе, да и посмотрела бы Леля на того наглеца. Мысленно хихикнув от этой нелепости, девушка перевела взгля на бармена и чуть не вскрикнула – перед ней был самый настоящий оборотень! Такого точно не спутаешь с человеком! Весь огромный, мускулистый, с густыми бровями, сросшимися в области переносицы, вихрастыми волосами черного цвета, цепкими глазами, которыми буквально впился в девушку, он сразу будто говорил – не подходи. Поежившись от неприятных эмоций, Леля вцепилась в руку Шери и замерла рядом, потупив взгляд и разглядывая столешницу.

– Приветствую самого лучшего владельца самой лучшей таверны! – шутливо склонил голову маг.

– И я приветствую самого лучшего мага! – прогудел в ответ оборотень, зхапустив пятерню в волсы и взлохматив их еще больше. – Обедать или по делам?

– И то и другое, – вздохнул Шери. – Ты ж знаешь, у меня без дел никогда не бывает.

– Тогда твой столик свободен. Сейчас отправлю к тебе Зару, а Даркобу прикажу готовить твои любимые блюда. Дама твоя чего изволит?

– Знакомьтесь! – спохватился Шери, представляя друг другу бармена и девушку. – Это Алелия, девушка из такой глухой провинции, о которой ты вряд ли слышал, а это Арбер, мой большой друг.

– Очень приятно! – пискнула Леля, смутившись, когда Арбер, перегнувшись через стойку бара, взял ее ладошку в свою и крепко пожал.

– И мне, красавица! – прогудел оборотень. – Располагайтесь, сейчас подадим меню, там определитесь, чего изволите откушать сегодня.

Подмигнув ей, Арбер скрылся в неприметной двери сбоку, а Шери потянул Лелю за собой в углубление за баром. Там оказалось небольшое помещение со столом на двоих, удобными деревянными стульями с мягкой обивкой, а наложенный магом полог тишины скрыл их от остального зала.

Фух! Леля повела плечами, сбрасывая напряжение, охватившее ее в самом начале, и расслабилась, откинувшись на спинку стула. Сейчас она почувствовала, что голодна и с нетерпением ждала, когда принесут меню.

Шери в это время откинулся на спинку стула и с интересом разглядывал сидящую напротив девушку, считывая ее эмоции. Ему, закоренелому холостяку и покорителю женских сердец, было любопытно наблюдать неподдельный детский восторг от всего у этой спасенной красавицы. Конечно, она не была настолько хороша, как ухоженные светские львицы, которые добивались его внимания, но загорелая кожа, светлые волосы, длинные ресницы, обрамляющие серые глаза, брови дугами, высокие скулы и маленький острый подбородок делали ее хорошенькой, а странная стрижка только придавала очарования. Вздохнув, он слегка покачал головой, раздумывая, что же ему делать с нежданной находкой. Одно дело – приютить ее в гостинице и привезти в столицу, совершенноь другое – взваливать на себя заботу о ком бы то ни было. Тем более, его работа требовала длительных поездок по стране, а оставлять девицу одну в своем доме ему не хотелось. Все-таки служба давала свои плоды, доверять людям маг не умел.

Алелия, разглядев как следует помещение, перевела взгляд на Шери и успела заметить хмурую складку между его бровей, но, когда маг увидел ее приподнятую в удивлении бровь, хмурое выражение лица исчезло, сменившись ироничной улыбкой.

– Какие у тебя дальнейшие планы? – включив свое знаменитое обаяние, мужчина с интересом следил за девушкой.

– Не знаю, – пожала она плечами. – Главным было выбраться из города, а о дальнейшей судьбе я не думала. Я ничего не умею, только плести кружева. Наверное, найду какую-нибудь швейную мастерскую и устроюсь туда работать.

– А ты не думала о том, чтобы проверить свой магический потенциал и попытаться развить дар, если вдруг таковой окажется у тебя?

– Нет, – Леля покачала головой. – Откуда у меня дар?

Шери хотел возразить ей, но в это время появилась официантка с груженым подносом, и маг передумал. Наверное, сейчас не время говорить об этом, но он чувствовал магическую ауру вокруг Лели, причем, с каждым часом нахождения вдали от глушителя магии она становилась все сильнее. Удивительно, что до такого возраста девушка не потеряла способность к волшебству. Надо будет показать ее брату, решил маг.

Составив блюда на стол, официантка, стрельнув глазами на Шери, удалилась, а маг задумчиво принялся за еду, изредка поглядывая на Лелю. Та тоже предпочитала молча есть, наслаждаясь пищей.

Насытившись, девушка откинулась назад и задумчиво посмотрела на Шери.

– Мне нужно найти жилье, – сказала она, теребя локон пальцами, – а я не знаю, как это делается. Прошу помочь мне в этом. У меня есть немного денег, на первое время должно хватить.

– Денег? – Маг усмехнулся. – Единственное место, где еще остались в ходу деньги – это твой городишко. Много лет назад все финансовые операции были заменены на магические, с обменом магии на товар или услуги. Поэтому все, что ты накопила – пшик. Здесь тебе это не понадобится.

– Нет денег! – простонала девушка. – Это катастрофа!

– Не вижу никакой катастрофы, – пожал плечами Шери. – Наоборот, мы отлично наладилы быт без этих мешающих штучек. И ты оценишь, поверь мне. Идем гулять?

Согласно кивнув, девушка поднялась со своего места, окинув стол взглядом и поразилась, как много еды в нее влезло. «Вот прожора!» – подумала она, выходя из таврены вслед за магом.

8

Город с первых мгновений поразил никогда не бывавшую в таких местах Аллелию. Она от возбуждения едва не подпрыгивала, чувствуя себя маленькой девочкой на ярмарке. После жаркого Артауна столица показалась настолько комфортной по температуре, что на это даже не приходилось обращать внимание, в то время, как в родном городе девушка уже бы с первых минут чувствовала себя дурно.

Шери вел себя как заправский гид, с воодушевлением и интересом рассказывая о встречающихся достопримечательностях и негромко о людях и нелюдях. Он и сам где-то в глубине души на миг почувствовал себя ребенком, заразившись восторгом своей спутницы. И еще вдруг осознал неловко, что он как волшебник, или фея-крестная, вытащившая простушку на бал. И самое удивительное было, что она его соотечественница, не ровесница, конечно, но близко к этому, а потому вот такое вот незнание собственного мира поражало. Насколько же в том регионе все погрязло в коррупции, если обычные русалки вызывают столько удивления? При чем тут коррупция, скажете вы? А как иначе расценивать сложившуюся ситуацию, если в цивилизованном обществе с высокими духовными ценностями вдруг как огромный гнойник или язва появилось общество, в котором поощряется рабство, при этом сами рабовладельцы и есть власть? Документы подделывались, в столицу подавались неверные сведения, и только благодаря Ученому совету Академий магии выяснилось, что с того региона не было абитуриентов и студентов уже около двадцати лет.

Брат, увлеченный налаживанием ситуации с нибелунгами, вивернами и укреплением внешних границ, упустил из виду внутреннюю политику, считая, что механизм работает как часы. Работники Магистерия во главе с Верховным магом и подумать не могли, что такая змея пригрелась на груди. Шери был отозван из законного отпуска и отправлен на новое задание, а чтобы отвлечь внимание преступников, было решено отправить с ним маленькую двоюродную сестру, создавая таким образом чувство ложной безопасности преступникам.

На Магсовет Шери предпочел не оставаться, передав все сведения непосредственно брату, Верховному Магу, и убежав к нежданной спутнице. И ничуть не жалел об этом, проводя время весело и будто вернувшись в детство. После обеда в его любимом заведении оборотнической кухни, он повел Лелю в парк развлечений, решив, что дела подождут, и о размещении девушки можно подумать позже.

Шагая рядом с ним, блондинка то и дело бросала на него восторженные взгляды, а потом вдруг или замирала на месте, восхищенная чем-нибудь, или бросалась вперед, хватая мага за руку и таща за собой.

– Смотри, смотри! – завопила она, увидев, как огромный жираф тянет шею, чтобы достать особенно сладкую веточку с дерева и захватывает лакомый кусочек синим языком. – Что это за чудо чудесное?

Маг почувствовал мурашки от прикосновения девичьей ладони и поежился.

– Жираф, – пояснил он. – Вообще-то, они живут далеко отсюда, во влажном морском климате, а сюда привезены специально. Для них создан микроклимат, позволяющий не испытывать неудобств, а деревья магически восстанавливаются ежедневно. Они, кстати, тоже с родины жирафов доставлены.

– Жираф! – прошептала девушка прерывающимся голосом. – Это нечто невообразимое! Я о таком даже не читала!

Повернув голову, она одарила Шери сверкающим взглядом и снова принялась наблюдать за величественными животными, а маг наблюдал за ней.

Невероятно, что такой невинный цветок так долго смог сохраниться в том вертепе, откуда вырвался. И самое неловкое, что не сам Шери способствовал этому, а оказался всего лишь случайным попутчиком для девушки. И сейчас он чувствовал, что должен участвовать в ее жизни и помочь устроиться с максимальным комфортом. Малышка заслужила быть счастливой.

– Шери, что ты там застыл? Смотри, какие тут гиганты! – Леля давно уже отцепилась от маговой руки и в нетерпении чуть не подпрыгивала у вольера с носорогами.

Один из зверей подошел к ней и, протянув голову через ограду, открыл свой рот, оказавшийся на удивление маленьким для такого огромного животного.

– Есть хочет! – восхитилась девушка, предложив носорогу специально приготовленные для кормления животных листья и веточки.

С удовольствием захрупав угощением, зверь поглядывал на нее своими маленькими глазками и насторожился, когда Шери подошел ближе. Пустив в зверя успокаивающую волну, маг встал позади Лели, почти прикасаясь к ее спине грудью. Голова блондинки была ниже его подбородка, а сама она казалась хрупкой статуэткой, которую хотелось защищать и оберегать.

Странные ощущения! Раньше ни к одной женщине маг не испытывал подобного и сейчас чувствовал неловкость и смущение. Что это с ним?

– Пойдем на карусели? – предложил он, тронув плечо Лели, и получил в ответ радостную улыбку и кивок.

– Конечно! Всегда мечтала на карусели покататься! А там лошадки будут? Или для взрослых нет лошадок?

– Даже если для взрослых нет лошадок, я попрошу, чтобы для тебя сделали исключение, – усмехнулся он, беря маленькую ладошку в свою ладонь. – Нам туда.

9

Чудесный день закончился не менее чудесным вечером. Пробыв в парке до темноты, Шери и Леля увидели, как запускают свето-музыкальный фонтан, что вызвало у девушки бурю эмоций. Она едва не подпрыгивала, хлопая в ладоши и смеясь, а маг искоса наблюдал за ней, будто окунувшись в детство. Внутри него разливался теплый искрящийся восторг, затапливая с ног до головы, растягивая губы в улыбке чуть не до ушей. В некоторых моментах маг даже чувствовал себя окунувшимся в детство. «Девушка-праздник, – подумал он. – Яркая птичка. Моя птичка». Почему-то при мысли, что Аллелию надо будет отпустить, внутри возникал глухой протест.

Стоя на полшага позади, Шери мог оценить и худые плечики, и наклон головы, хрупкую тонкую шейку, узкую спину, длинные ноги, светлые короткие волосы, торчащие в разные стороны задорными локонами. В горле возник комок от жалости к этому натерпевшемуся в своей жизни существу, захотелось схватить, защитить, и не отпускать никогда. Он даже кулаки сжал, сдерживая свой порыв.

Тем временем Леля, не подозревая о бурливших в голове спутника мыслях, чувствовала себя маленькой девочкой на ярмарке. Все для нее было впервые, внове, так ярко и красочно. В той, прошлой и далекой жизни она даже помыслить не могла, что существует такой мир, в котором можно просто пойти гулять, болтать ни о чем, смеяться, потому что смешно, и не надо сдерживаться и осекаться, боясь удара плетью. И не надо думать, что завтра утром вставать с первыми лучами солнца, чтобы склониться к станку для кружев, а разогнуться только вечером, когда света уже не хватало. Бывало, что она и при лампе плела кружева, а потом болели глаза, и казалось, что в них песок насыпан. И спина ныла, и ноги. В общем, в той жизни не было вовсе ни одного радостного воспоминания. Кроме, пожалуй, редких вылазок на реку. Только там, вдали от всяких людей, могла себе позволить расслабиться и насладиться одиночеством и покоем маленькая кружевница.

Сейчас же ей вовсе не хотелось покоя. Настроение было как игристое вино, хотелось петь и танцевать. Обернувшись на спутника, она заметила, как он посмотрел на часы и нахмурилась.

– Нам пора?

Шери уловил в голосе девушки сожаление.

– Пора, – кивнул он. – Но ты не беспокойся, завтра и послезавтра я в твоем полном распоряжении, погуляем еще. Спустимся к морю, у меня есть своя закрытая бухта, там всегда теплая вода, сможем поплавать.

– Море! – с восторгом хлопнула в ладоши девушка и смутилась. – Всегда мечтала побывать на море!

– Значит, решено! – улыбнулся Шери. – Сейчас едем ко мне, а завтра утром рванем на море.

Улыбку с лица Лели как ветром сдуло. Она нахмурилась и отступила на шаг, спрятав руки за спиной.

– Нет, я так не буду, – тихо ответила девушка, глядя исподлобья на Шери. – Уж лучше без моря проживу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.