Риша Вольная
Ромовая бабочка

Глава 1

Алиса

Лето. Жара. Головная боль. Шумная Оля. Все эти компоненты можно перемешать, взбить или просто добавить в шейкер, это на цвет и вкус каждого, но суть от перестановки слагаемых не меняется. Единственное, что держало меня в рамках приличия, это прохладный ночной ветер, влетающий в окно моей любимой машинки.

Так что безудержно мечтала, щуря глаза от фар встречных машин, о солнечном пляже с белым песком и прохладным океанским бризом, а вокруг райская тишина и удивительная экзотическая птица. Вот только в моих планах птица должна петь сладкие песни, а не трещать тонким голоском подруги Оленьки.

Мечтать рядом с этой девушкой не то, что невозможно, это просто за гранью реальности. Моей так точно!

– Олька! Хорош ныть! Ты мне своим «черствым Лапуликом» уже весь мозг выела. Ну, сколько можно пускать сопли?! А?! Бросил, да и замечательно! Пусть катится эротическим туром по лесистой местности. Я тебе миллион раз говорила, что твой женатый «папик» стопроцентное животное козлиного происхождения.

– Теперь миллион и один! – убитым голосом подсчитала Ольга.

– Да хоть два! Особой разницы нет. Ты никогда меня не слушаешь. И прекрати ему названивать! Где вообще твоя гордость? Ты позоришь весь женский род.

– Тебе хорошо говорить! Ты у нас богатая, красивая блондинка, мужиков хоть отбавляй! А я …

– А что ты?! Ты просто богатая и красивая дебилка, у которой свет клином сошёлся на этом старом лохотроне. – прервала её стенания.

Моё терпение лопнуло. Мало того, что моими проблемами никто не поинтересовался, так ещё отдых в клубе превратился в психологическую встречу брошенных дур, одна из которых теперь ехала со мной. Да ладно если бы действительно любила, то я, быть может, и пожалела эту несчастную. Так ведь сейчас неделю будет всем выносить мозг, а потом утешится в объятиях нового «Лапулика». В этом была вся Оля – трагикомедия до конца. И почему я не послушалась умную Сельку и не осталась дома. Она ведь предупреждала о сгущающихся тучах женской истерики.

Мы въехали в центр города, где движение в ночь с пятницы на субботу было таким же оживлённым, как и в любой рабочий день с десяти до двенадцати. Город жил, дышал, и обычно мне это нравилось, но только не сегодня.

– Ой! Лапулик мне звонит! – как ненормальная заорала Ольга и от радости, всплеснув руками, уронила свою мобилку на пол между своих ног.

У меня просто нет слов!

– Чёрт! Алиска помоги найти!

– Вообще-то, если ты забыла, я за рулём.

Меня никто не слушал, уже снова громко вопя от счастья найденного аппарата. Отвлеклась я ровно на пару секунд, но этого хватило, чтобы пропустить красный сигнал светофора. Нажатый резко тормоз на скорости под семьдесят километров в час результат принёс, но я продолжала лететь в задницу красного Феррари.

В момент столкновения прикрыла глаза от неизбежности происходящего. Я даже руль в сторону вывернуть не могла, так как с обеих сторон были высокие ограждения моста, с которого мы съезжали по односторонней дороге. Ремень больно впился в плечо и грудь, выбивая воздух из лёгких, а в шее что-то щелкнуло от резкого торможения. Мотор заглох, а в ушах стоял звон то ли от наступившей долгожданной тишины, то ли от повреждения позвоночника в шее. Надо срочно ехать к Селине, чтоб спасала.

– А где эти чёртовы подушки безопасности? – раздался нервный крик подруги, который эхом разнесся по моей гудящей голове.

– У меня они отключены, – созналась я, жалея, что подушка пассажирского сиденья вырублена.

Ей бы сейчас фингал и сломанный нос не помешали бы. Но вот только я люблю скорость, так что мелкие встречи переднего бампера с заборами и высокими парапетами случаются регулярно. Открыла глаза, сразу захотев закрыть их обратно.

Дорогостоящая задница элитного авто была смачно поцелована мною, это был самый глубокий французский поцелуй, который был в моей жизни. Когда дверь с водительской стороны открылась, я мысленно скукожилась до размера изюминки, призывая на помощь тараканчиков моей любимой подруги, но, то ли они у меня в принципе не жили, то ли были умнее меня и тихо зарылись в мозговых окопах. Я тоже туда хочу!

Я уже не слышала воплей Оли, ожидая кары многотысячного ремонта или сразу расстрела на месте.

Сначала я увидела идеальный черный костюм, белая рубашка и явно шелковый галстук, что в общей стоимости приравнивалось к месячной зарплате хорошо зарабатывающего горожанина. Ну, в принципе, это неудивительно при наличии у этого мужика такой машины. Я знала почти всю элитную верхушку нашего города, но наличие красного Феррари не помнила.

В руках у него ничего не видела, значит, убивать на месте не будут. Просто потом прикопают в тёмном углу, не поставив даже крестика. Хотя чего это я раскисла?! Собралась и открыла с лёгким скрипом свою дверь. Эх, стойки- то повело немного. Моя машинка тоже в хлам.

Вышла, опираясь для подстраховки одной рукой на машину. И вот наши глаза встретились. Ох, этот убийственно – холодный, практически пустой взгляд голубых глаз прошёлся по мне сверху вниз, будто снимая ту немногую одежду, что на мне сегодня была. Клубное платье в такую жару предполагало мало ткани, много открытой кожи и плюс миллион блёсток. Чем дольше он смотрел, тем больше я ощущала его желание, как минимум, придушить меня.

Высокий, статный, с прекрасным телом без этой модной нынче у мужиков прокаченности всех мышц, красивое и смутно знакомое лицо. В принципе, неважно, кто он, важно, что сейчас меня смешают с дерьмом и выкинут в сточную яму. А такого я с собой позволить сделать просто не могла. Лучшая защита – это нападение!

Роман

Моя мать, наверное, ещё внутриутробно читала мне книгу «Основы этики», а потом через пару часов после рождения начала воспитывать, как красиво и эстетично сосать молоко из бутылки. Грудное вскармливание в нашем роде приравнивалось к смертной казне, особенно мальчиков. Если уж начистоту, то я до сих пор сомневался, что меня зачали обычным путём, если судить по брезгливости моей матери и её глубокой приверженности к определённым нормам поведения.

Вот только сегодня моё благородное воспитание трещало по швам, а привычная холодная рассудительность грозилась вежливо уйти в сторонку, уступая место дневной усталости и тихому бешенству. Кроме того, что на работе отдел кадров не может справиться со своими прямыми обязанностями, что жутко раздражало, попасть в середине ночи в аварию на купленной три дня назад машине, стоя на светофоре – это уже перебор.

Когда спустя минуту меня хоть немного отпустило желание, придушить водителя, то я вышел поглядеть на этого беспредельщика. В салоне протаранившего меня авто сидели две девушки, блондинки. Да кто бы сомневался?! Пассажирка с перекошенным от страха и явного недовольства лицом, выражение мордашки второй я не видел, но не думаю, что там будет что-то иное. Сейчас будет показываться картина: «Ой, простите! Я такая глупая и несчастная, я просто не заметила вас, светофор и вообще жизнь в целом».

Пытаясь контролировать эмоции, стараясь не сорваться с первого женского писка, я сделал пару шагов по направлению к ним. Пассажирская дверь не спеша открылась с лязгающим звуком поврежденного металла, сначала появились красивые длинные ноги на высоченных шпильках, а потом она.

Мне редко нравились женщины с первого взгляда, но эта понравилась. Красивые, высокие блондинки были в моём вкусе, но именно в этой что-то цепляло моё мужское внимание. Я окинул взглядом практически голое по моим меркам красивое тело и остановился на лице. Немного нестандартные асимметричные черты лица с копной волос и уверенный взгляд голубых глаз. Довольно милое создание, которое не хотелось прибить на месте, а всё- таки потянуть этот момент. Вот только стоило открыть ей рот, как моё мнение резко изменилось.

– Нет, ты нарочно подставил мне свой дорогой зад?! Что, появилась пара царапин на бампере, и ты решил отремонтировать их за мой счёт? Вот борзота развелась на дороге!

Голос высокий, красивый и хорошо поставленный, но вот манера разговора резала по моим аристократическим ушам.

– Девушка, если вдруг не заметили, это вы врезались в мою машину, когда я спокойно остановился на мигающий зелёный сигнал светофора.

– Конечно, ты остановился! А как иначе подставить свою машину под удар?! Когда вполне можно было проехать вперёд, ты тут на Феррари решил соблюсти правила ПДД. Офигеть можно! Давай ты мне ещё расскажешь, что единороги существуют и один у тебя в салоне сидит и этим рогом в потолок упирается.

В интонации её голоса, позе и мимике было столько убедительности, что я на секунду засомневался в правоте собственных слов. Я генеральный директор автоконцерна, так что люди – это моя работа, а считывать человеческие эмоции – это мои хобби.

– Девушка, – начал я, собираясь всё-таки разобраться: это она так хорошо играет или на самом деле верит в то, о чём говорит. – Успокойтесь для начала! Давайте проясним ситуацию.

– Вот не надо на мне сейчас отрабатывать свои психологические приёмы! Я ещё сама могу подучить тебя этому ремеслу. Так что могу точно сказать, что этот спокойный и рассудительный тон не подходит для разборки на тему расфигаченного зада Феррари за пять миллионов, как минимум.

Она открыла свою дверь пошире и уже продолжила беседу с девушкой с пассажирского сиденья.

– Ольга, хорош изображать восковое чучело на выставке знаменитостей! Давай вызывай такси и заодно эвакуатор для моей девочки.

–Эва…что? Ну, вызвать? – подало голос это заплаканное создание, начиная поиски в своем мобильнике.

Я заметил, как на миг моя виновница ДТП закатила глаза, прошептав что-то с обращением к Господу, и только после снова обратилась к подруге.

– Оля, вызови такси и езжай домой, с остальным я разберусь сама. Поняла?

– Да. Лиска, я одна что ли поеду? И вообще, может, мне надо в больничку сначала?! Вдруг я что-то себе повредила.

Я точно знал, что именно она хочет сказать в ответ. Раздражение, злость и желание, придушить свою попутчицу, буквально струились из неё.

–Да, скатайся! Тебе давно пора провериться, – сквозь зубы посоветовала подруге, а потом громко и с выплеском всего негативного захлопнула свою водительскую дверь.

Сложив руки на груди, тем самым подчеркнув её красоту, она повернулась ко мне.

– Стойку повело, плохо закрывается, – пояснила она мне свой маленький бунт.

Мы стояли на расстоянии пары метров друг от друга, глядя в глаза, и молчали. Та самая Оля выскочила из машины с виноватым выражением лица и подошла к нам, но обращалась только к подруге.

– Лис, ты это… извини. Я поеду. Лапулик написал СМС, что ждёт меня в нашем ресторане.

– Замечательно! Только, когда этот гад – Лапулик пошлет тебя во второй раз, не смей мне звонить, писать и тем более показываться на глаза. Я чувствую, что ещё буду разгребать проблему с этого вашего расставания. Счастливого пути! – не отрывая взгляда от меня, высказалась она.

Оля, шмыгнув носом и окинув меня заинтересованным взглядом, стала спускаться с моста к основной дороге, видимо, собираясь поймать такси так.

– Лапулик? – не знаю, почему, вырвалось у меня.

Никогда не понимал прозвищ, которыми одаривают друг друга влюбленные.

– Ты, правда, хочешь обсудить личную жизнь моей подруги?! – вопросительно изогнув бровь, поинтересовалась девушка.

– Нет, но ловить такси в этом месте она будет долго. Быстрее вызвать, иначе опоздает на встречу.

Вот даже интересно, чего это меня потянуло на бессмысленные разговоры?!

Прерывая наш поединок взглядов, девушка громко хмыкнула и отвернулась. Демонстрируя свой вид сзади, процокала каблучками к багажнику своего автомобиля. Я сделал пару шагов за ней в целях узнать о её дальнейших планах, а орать на расстоянии – это дурной тон.

Она, опираясь одной рукой о машину, что-то искала в недрах багажника, при этом красиво прогнувшись в спине и слегка отставив попу в мини платье. Я лицезрел вид сбоку, боясь даже думать о виде сзади, хотя та пара машин, что уже остановились позади и немного на расстоянии от нас, вполне могла любоваться этим зрелищем.

Ну, я всё- таки мужчина, а не как утверждают многие в прессе, что я – его сиятельство Холодность, так что ничто мужское мне не чуждо. В частности этой незнакомой девицы, меня вообще немного заносило в стороны от привычного мыслительного процесса. Так что решил проявить благородство, хотя некоторые его не заслужили из-за своего хамского поведения.

Сделав ещё пару шагов, встал за девушкой, перекрывая обзор собой. В принципе, было почти всё прилично, только очень коротко. Кажется, нагнись она чуть ниже, и можно будет с точностью узнать, какого цвета трусики. Этот кошмар надо прекратить.

– Может, оденетесь, а то уже прохладно?!

Она, выпрямившись, посмотрела на меня взглядом просто кричащим о её мнении на мой счёт.

– Мистер, сэр или как там вас… вы совсем ку-ку что ли? На улице, так сказать, плюс двадцать пять в тени вон той луны, хотя, может, это она тебя так и перегрела.

Раздался пронзительный сигнал одной из стоящих позади нас машины. Девушка, выглянув из-за меня, злорадно улыбнулась и достала из багажника то, что, видимо, искала. Аварийный знак.

Видя ее решимость, пойти и установить, выхватил знак из ее рук. Не годится девушке самой такими делами заниматься.

– Я сам, – ответил на немой вопрос голубых глаз.

У неё, в принципе, очень богатая мимика, можно даже не слушать, что говорит. Пока устанавливал знак, эта звезда быстрого вождения вернулась к водительской двери. Открыв её и продемонстрировав в очередной раз достоинства своего наряда, достала сотовый телефон. Активно потыкала пальцем и, опираясь бедром на машину, приложила телефон к уху в ожидании ответа кого-то.

Подошёл к ней, чтобы сказать, что сам разберусь с обеими машинами, всё-таки это моя стихия. Только собрался открыть рот, как её ладошка оказалась перед моим лицом, едва не касаясь губ.

– Тсс… – это она мне только что заткнула рот.

– Я… – попытался снова, но получил гневный взгляд, как на муху, мешающую спать.

– Темка, прости, что так поздно! – без приветствия перешла она сразу к делу. – Я тут в анус попала.

Я чуть не поперхнулся слюной. Так меня ещё не называли!

– Ага. В большой, железный, а самое главное жутко дорогой, – она снова слушала говорящего и отвечала. – Да, на этом чёртовом мосту в центре. Красный Феррари. Да ты что?! Ммм… Вот повезло-то?! Нет, можешь не приезжать, сама разберусь. Пришли мне своих знакомых с эвакуатором, а то моя девочка на полмордашки ранена.

Я, устав слушать обрывки фраз, отвернулся, рассматривая дорогу за этим проклятым светофором. Ведь и, правда, если бы проехал на мигающий зелёный, уже бы дома был. Её подруга Ольга всё ещё не могла поймать машину. Я же говорил!

– Что вы так рвались сказать? – услышал вопрос сзади.

Обернулся назад. Девушка, прокручивая телефон в пальцах, смотрела на меня. Что-то в ней изменилось. Словно выключателем щелкнули, и вот другой человек.

– Хотел уточнить ваше имя. Лиска в устах вашей подруги звучало как-то неправдоподобно.

– Алиса. Волконская Алиса. Могу и паспортные данные дать, – представилась девушка.

В голове промелькнула мысль спросить, не родственница ли она Волконского Виктора, представителя дворянского рода и основного владельца ювелирной сети нашего города. Хотя девушку дворянского происхождения она даже отдаленно не напоминала. Да и ее простая и уже повидавшая ни один ремонт машина отрицала наличие богатых родственников. В любом случае спросить не дали, сменив тему.

– Ну, что, Роман Николаевич, полицию вызывать будем? Пора решить наши проблемы, а то время баиньки пора.

Теперь я удивлённо на неё посмотрел.

– Ну, извиняюсь, что сразу в лицо-то не признала. Так уже просветили меня, чей аристократический и единственный в городе красный зад Феррари я сегодня уделала. Вызываем господ охраны государственной или ваших личных? Можно, как вариант, разойтись мирным путём.

Естественно в обычном случае я бы вызвал представителей порядка и так далее по продуманным государством и социумом правилам. Вот только сегодня мне всего этого не хотелось. Я устал и хотел домой.

– Алиса, предлагаю сделать следующим образом, – снова сложив руки на груди, девушка якобы внимательно меня слушала. – Вину с вас я не снимаю, так как вы явно превысили скорость и по длине вашего тормозного пути…

– Господи, Роман Николаевич, давайте вы сократите вашу речь, скажите основное, и мы наконец-то сможем поехать и лечь спать.

После своего двусмысленного предложения она резко отвела глаза в сторону, но ничего поправлять не стала. Я же, выждав паузу, продолжил.

– Хорошо. Ремонт моего автомобиля вам явно не по карману, так что вы останетесь моей должницей. Как вы сможете рассчитаться за свою провинность, я сообщу позже, когда на свежую голову придумаю, в какой области могут пригодиться ваши…– я демонстративно окинул взглядом её тело, – … способности и умения.

Девушка Алиса, недобро прищурив глаза, изучала моё лицо. Наверное, решила, что я шучу, но мне захотелось побыть сегодня ангелом милосердия! Мать постоянно меня пилит тем, что я мало занимаюсь благотворительностью, что должен чаще помогать больным и нуждающимся. В её понимании – эта регулярно высылать чеки с круглыми суммами в различные инстанции.

– Наверное, мне лучше не спрашивать, о какой именно области шла речь?!

– Ну, почему же?! Можно и спросить. Вы этакий мотылёк! Судя по опасному стилю вождения, хамскому поведению с незнакомым человеком и безразличием к проблеме подруги, ничего серьезного… актриса, певица, танцы или просто стриптиз? – решил развести нарушительницу на откровения, которые по законам психологии должны последовать после такой унизительной речи в знак своей защиты.

– Ага! Угадали почти во всём! Я такая разносторонняя личность. Мастерица на все руки и не только руки, – подмигивая мне, спокойно согласилась она, начиная разворачиваться от меня.

– И в чём я ошибся? – закинул удочку снова, хотя рыбка благополучно сорвалась и сейчас помашет хвостиком в ответ.

– Я небезразлична к проблеме подруги, меня прямо тошнит от её дурости, и уж поверьте мне, что чем дольше она там стоит и не может поймать машину, тем больше шансов на хороший исход этого периода её жизни. Жаль, что нет гарантий на то, что это дерьмо не повторится больше. И ещё, я не мотылёк! Эти глупые создания сгорают от любви к свету. Я же тогда больше похожа на бабочку, порхаю, где хочу и как хочу!

Отчитав меня как глупого мальчишку, она снова наполовину исчезла в своей машине, собирая свои вещи в салоне. Я облокотился о крышу её машины, наблюдая за этой эротической картиной. Определённо моё мужское начало сегодня во мне преобладало, оно-таки рвалось на волю. Это неприятное чувство, когда какая-то бабочка управляет тобой и твоим «внутренним» лучше тебя самого. Это слабость! А слабости я не любил и жестоко искоренял.

Когда девушка резко выпрямилась, я едва сдерживал стон облегчения, но, споткнувшись об её нахальный со смешинкой взгляд, проглотил свои эмоции беззвучно. Алиса же, видимо, поймала отголоски моих мыслей, так что, пройдясь откровенным взглядом по мне, громко ухмыльнулась, дойдя до уровня брюк. Мне не надо было туда смотреть, чтобы понять, что вызвало у неё такую реакцию.

– Знаете, Роман Николаевич, у вас тоже выдающиеся… – она театрально постучала указательным пальцем по губе, создавая видимость раздумий. – Даже не знаю, как сказать, чтобы не оскорбить вашу тонкую аристократическую душонку.

Эта несносная бабочка наконец-то перевела свой взгляд на мое лицо.

– Иногда в обществе принято благовоспитанно промолчать. Может, рискнете попробовать? – предложил я, тоже спокойно складывая руки на груди, как это сегодня делала она.

– Иногда?! – удивлённо воскликнула Алиса. – Да ваше благовоспитанное общество молчит постоянно, засунув языки в свои задницы.

От очередного речевого перла этого невоспитанного создания я даже непроизвольно поморщился, что естественно тут же прокомментировали. Интересно, она вообще способна молчать?! И не выражать свое яркое и индивидуальное мнение по любому поводу?!

– Ой, ой! Снова ненормативная лексика! Простите меня! – вот только раскаяния в её голосе было нуль и даже в минус степени. – Вот одного не могу понять? Почему вас так воротит от отсутствия такта у обычного народа, но при этом вы спокойненько переносите всё то дерьмо, что творится в вашем узком кружке снобов? Это врождённый иммунитет или наращённая годами толстая кожа безразличия?! Как такое происходит?

Она, снова изогнув вопросительно бровь, ждала моего ответа. Вот только я тоже иногда хотел получить ответ на этот вопрос: «Как?».

Не дождавшись, она выразительно закатила глаза и возмущённо покачала головой.

– Ну, да! Благовоспитанное молчание! – ухмыльнулась Алиса, закидывая телефон в сумочку, которую до этого достала из машины.

– И ещё! – она шагнула ко мне, останавливаясь чуть с боку, но так близко, что я почувствовал тонкий и освежающий запах женских духов. – Передайте своему нижнему невоспитанному «я», что его выдающиеся трахательные способности на меня не распространяются. У меня жуткая аллергия на снобов. Так что если ваша отработка будет в этой области, то пришлите сразу прайс-смету на ремонт вашего автомобиля. Я продам почку и отдам вам долг незамедлительно.

И сочувственно успокаивающе похлопав по моему ремню, она пошла выше по спуску с моста. Я обернулся вслед, собираясь что- то сказать, но чуть ли не впервые не смог быстро подобрать слова. Пока думал, Алиса, прихватив аварийный знак, отошла на расстояние к подъезжающему в нашу сторону эвакуатору.

С пассажирской стороны выпрыгнул молодой парень, которому, радостно улыбаясь, девушка передала, как знамя победы, свой знак и ключи от машины. Поболтав пару минут с ним, она, не повернув даже головы в мою сторону в знак прощания, процокала каблучками до черного лексуса, стоящего за эвакуатором. Машина почти сразу, пересекая сплошные, уехала, а парень с эвакуатора направился ко мне. Знак он со смехом передал водителю, что уже осматривался, как лучше подцепить машину девушки.

– Доброй ночи, Роман Николаевич! Я Павел. Наша принцесса – разбойница укатила, меня же, холопа, оставила в роли посыльного. Вот…. секунду, – вежливо улыбаясь, он принялся что- то писать в перекидном блокноте.

Я же, удивляясь в какой раз за последние полчаса, рассматривал хороший костюм, блестящие туфли и даже наличие галстука на импровизированном посыльном. В такой одежде на эвакуаторах точно не работают.

– Алиса ваша девушка? – выдал наиболее подходящую модель в сложившейся ситуации.

За просто знакомыми профурсетками, как зовёт таких моя мамочка, не поедут посередине ночи после звонка, да ещё так оперативно.

Павел почти рассмеялся, но продолжал писать.

– Что вы? Наша принцесса крайне разборчива в мужчинах. Я бы даже добавил, очень придирчива.

– Почему принцесса?! Мне она представилась девушкой- бабочкой, – поинтересовался я, решая узнать побольше о своей новой знакомой.

– Значит, вам повезло даже больше, чем мне и ещё половине желающих представителей мужского пола нашего города – весело подмигнул он. – Вам попросили передать, чтобы вы не утруждались, попросили процитировать, – добавил Павел в конце, слегка усмехаясь.

Взял протянутый блокнотный лист, где было написано имя с фамилией девушки, гос номер её автомобиля и номер сотового.

– Роман Николаевич, ваша машина на ходу? Или тоже надо помочь? – продолжил парень, снова становясь серьезным.

– Нет, Павел. Спасибо. Я своим ходом доберусь.

Он ещё раз вежливо улыбнулся, и дальше вместе с водителем погрузчика они освободили от железного захвата моего Феррари. Вскоре попрощавшись и извинившись за доставленные неудобства, Павел вместе с разбитой машиной ночной бабочки уехал, а меня всё не покидало странное чувство беспокойства. Я аккуратно ехал домой, проклиная позднюю деловую встречу, проблемы с кадрами и даже свою педантичность в соблюдении правил дорожного движения. Бумажку с данными девушки бросил в бардачок, решив, что вполне могу себе позволить простить неразумной отнюдь не дешевый ремонт своей машины. Я всем нутром чувствовал, что от неё будет больше проблем, чем пользы. Принятое решение немного успокоило. Правда, нервничая больше, чем обычно, я приехал в огромный и пустой дом, где снова впервые не нашёл покоя в этой звенящей тишине. Решив, что это от усталости, записал в ежедневник – запланировать в ближайшее время отпуск на солнечных островах.

Глава 2

Алиса

Нет, я в принципе ненавидела воскресные увеселительные вечера моей дорогой матушки. Вот только сегодня особенно, так как увидела в списке гостей человека, с которым снова встречаться пока не очень- то и хотелось.

Наше ночное пятничне-субботнее знакомство до сих пор напоминало о себе, начиная с проблем ремонта моей девочки и заканчивая воспоминаниями о мужчине. Чёрт, а на самом деле я хотела его увидеть, вот только за последствия этой встречи ручаться не могу. Я вообще не знаю, куда словесный понос занесёт меня в этот раз.

Наверное, в случае с этим снобом срабатывает принцип – нельзя, но так хочется попробовать.… Ну, хоть маленький кусочек! Но я была бы не я, если бы начала таскаться за мужчиной! Мне вон примера Ольги хватает перед глазами: чем больше она угождает своему Лапулику, тем чаще он ее посылает. Мужчины в своём большинстве примитивный народ. Им нужна охота, победы, а потом уровень адреналина падает и требуется новая дичь, а предыдущие сваливаются кучкой с разбитыми сердцами.

Вот и Савельев Роман Николаевич у нас любитель старой дворянской традиции – охоты на лис. Единственное его выдающиеся способности больше связаны с бизнесом, а не вереницей брошенных и несчастных дур. Вернулся он в родной город относительно недавно, а так после заграничного обучения налаживал связи с европейскими и корейскими автодилерами, дабы поднять угасающий семейный бизнес на новый уровень. Потому я, знающая всю верхушку элитного общества и сама рождённая в нём, не признала в лицо его яркого представителя, пока мой хороший друг не просветил. И почему в ту ночь фортуна отвернулась от меня?! Я по жизни везучая, а тут вторую неделю одни неприятности. Согрешила что ли где?

Вот и сегодняшний вечер был результатом этой полосы невезения. Моя мечта – создать с нуля ночной клуб, начала рушиться, так как личные финансовые сбережения таили, а о завершении работ ещё и не было речи. Пришлось обратиться за помощью к родителям, точнее, к маман. Помощь обещали оказать, а взамен месячное посещение всех мероприятий по списку родительницы. Вера Павловна никак не могла принять тот факт, что ее дочь не сторонница жизни светской девицы, поэтому любыми способами пыталась втянуть меня в свой круг общения. Меня же искренне тошнило от их чванства, пренебрежения простыми людьми и глубокой убежденностью, что их задницы самые особенные, которые даже в туалет ходят по – иному.

Конечно, и среди этого высокородия попадались нормальные люди. Моя подруга Селина, которая с восемнадцати лет, наплевав на все прелести роскошной жизни, живёт отдельно, встречаясь с семьёй по мере острой необходимости. Наш общий друг Артём, который постоянно воевал с родными, пока тоже не сбежал от них, подавшись в охрану криминальных авторитетов. Есть ещё пара-тройка знакомых, решивших, что этот мир не для них, но вот я никак не могла вырваться из этого плена окончательно. Я любила и уважала родителей, и пусть наши мнения чаще не совпадали, но и совсем расстаться с ними я не могла.

Так как копить долги не любила, то сегодня пришла честно отрабатывать родительскую помощь. И что-то мне подсказывает, что этим вечером всплывёт ещё один должок.

– Алиса, – нервный шепот мамы, отвлекающий меня от созерцания пирамиды из фужеров с шампанским и моих нелёгких мыслей, прозвучал почти на ухо.

– Да, Вера Павловна, – смиренно ответила ей, наклоняя голову набок, чтобы моя невысокая родительница прекратила тянуть шею, пытаясь изобразить жирафа.

– Ох, не нравится мне твой тон. Я тебя прошу, не забывай, что ты обещала быть леди, а не клубной хабалкой.

– Фи, маман! Какие ужасные слова! Не боитесь себе карму испортить?!

– Алиса, я тебя предупредила! Мне сегодня нужна хорошая и воспитанная дочь, – она похлопала меня по руке, лежавшей на перилах небольшого балкончика, где я старательно пряталась от постоянно пополняющегося общества в большом зале для приемов. – И, пожалуйста, не пей много, дорогая.

– О! А обычно- то я в сопли упиваюсь! – дух бунтарства снова горел во мне, хотя пять минут назад обещала самой себе быть самой сдержанной и воспитанной.

– Алиса!

– Мама! – выдохнула, успокаиваясь. – Я буду стараться держать себя в руках, но если попытаешься сосватать очередного безбашенного женишка, то пеняй на себя. В этот раз шампанским в штаны претендент на мою руку и сердце не отделается.

– Ой! Тебе не угодить! Я хотела как лучше! Специально подготовила повесу Эдика. Его мама утверждала, что он пользуется популярностью среди девушек, – озабоченно поправляя короткий рукав моего платья, оправдывалась женщина.

– Я это заметила, когда он половину танца хватал мою за… попу, а потом вообще предложил уединиться, за что и получил порцию прохладительного и искрящегося напитка. И если твой взгляд, не поднимающийся от пола, говорит об очередной выдумке, то рекомендую заранее выпить корвалола и успокоительного.

– Алиса! Не забудь, ты обещала! – поднимая таки на меня свои голубые глаза.

– Да, я обещала, но предупредила вас, Вера Павловна!

Мама, недовольно качнув головой, подцепила мой локоток и потянула в сторону основного зала. А мне так нравилось моё маленькое убежище. Конечно, среди около ста приглашенных можно затеряться, но алый цвет моего вечернего платья делал меня заметной на фоне пудровых оттенков одежды остальных женщин.

Уже спустя минут тридцать я понимаю, что мама сегодня в ударе. Она таскала меня за собой почти как живую, выдавая мою молчаливость за скромность, а потупленный взор за смущение. От необходимости, постоянно улыбаться, уже болели мимические мышцы, так что желание, послать всё и всех, возрастало с огромной скоростью. Оптимизма не добавляла мысль, что впереди ещё целый месяц этой каторги.

Внимательно слушать я перестала практически сразу, иначе идея, вступить в полемику, грозила меня поглотить. Хотя немного радовало, что людям хватало кивка головы, пары реплик и улыбки. Очередной марш- бросок по залу и снова мамины пальцы, уже кажется вросшие в мой локоть, усилили свой нажим.

– Вот наши хорошие знакомые, важны для папы, не подведи! – краткий экскурс матери мне на ухо очень взбодрил.

Хотелось сразу послать и даже не пытаться разговаривать. Такое дополнительное наставление могло быть только в одном случае: мне сейчас что- то очень сильно не понравится, и мама в курсе этого.

– О, Виктория Викторовна! Добрый вечер! Как приятно, что вы смогли посетить нас сегодня.

Моя мама практически пела. Я знала этот светский тон, приглаженный и припудренный, будто собака на выставке. Подтянула улыбку, закрыла рот на замок и отключила мозг.

Передо мной стояла достаточно высокая темноволосая женщина, от которой за версту веяло глубоким многовековым аристократизмом. Она была им пропитана от кончиков уложенных волос до кончиков классических туфель лодочек на невысокой шпильке. Я собралась открыть рот в приветствии, но стоящий за женским плечом мужчина спутал все мысли. Я же знала, что могу его встретить, но всё равно на секунду растерялась.

Мужское лицо моего ночного приключения было холодным и вежливым, но в глазах стояло удивление вперемешку с чем-то нехорошим. Рот я захлопнула, не проронив ни слова.

– Вера Павловна, добрый вечер! Спасибо за приглашение. Мой супруг сейчас в отъезде, так что я и не планировала вас посетить, но тут мой любимый сын нашёл немного свободного времени. Кстати, познакомьтесь, дорогая, мой сын Роман, – женщина завершила свою бедную на эмоции речь, поворачиваясь в полкорпуса к мужчине.

Савельев бросил сухое «здравствуйте» моей матери и легонько пожал её протянутую ладонь, поворачиваясь в мою сторону. Вот тут-то у меня внутри что- то ёкнуло, хрустнуло и совсем сломалось под холодным и пронизывающим взглядом голубых глаз.

– А это моя дочь Алиса. Ей редко удаётся посетить нас, она так много занимается благотворительностью. Всё время в разъездах, – краем уха я слышала голос родительницы, но безотрывно следила за мужчиной.

– Да вы что?! Алиса, это такая редкость в наши дни. Проще участвовать в организации акций местного уровня, чем мотаться по свету. У меня даже есть парочка на примете, – пропело это гадкое создание мужского пола, а само протянуло мне руку для приветствия.

Тем самым он негласно предлагал разыграть фарс нашего знакомства. Я не хотела играть в эти игры, не хотела прикасаться к нему, но всем телом чувствовала тяжёлый взгляд матери слева и упрямый голубой перед собой. Так что, подправив улыбку на лице до приторно-вежливой, подала свою руку этому любителю закулисных игр.

– Добрый вечер, Роман. Приятно познакомиться, – выдавила из себя, но тут же споткнулась.

Мужчина в одну секунду обхватывает мою руку и переворачивает тыльной стороной вверх, начиная склоняться для поцелуя. Моя попытка, выдернуть руку, тут же терпит фиаско, так как пальцы держат максимально крепко, ещё чуть-чуть и будет больно. Его горячие и сухие губы задержались на моей руке на долю секунды дольше требуемого правилами, обжигая кожу и замедляя дыхание. Но и этого ему показалось мало, так что Роман и мою напряженную руку отпустил не сразу, а ещё успел загладить большим пальцем след от поцелуя.

Девственницей я не была уже давно, прилюдные знаки внимания переносила с лёгкостью, да и проблем с прикосновениями, например, как у моей Сели, у меня никогда не было. Только вот от манипуляций этого аристократического гада с моей несчастной лапкой сбилось дыхание, и низ живота немного стянуло судорогой. Ох, Алиска! Это был плохой знак! Совсем, совсем не тот, на который я изначально рассчитывала.

Освобожденную конечность спрятала подальше за спину и вообще сделала шаг назад ближе к матери. Что-то любвеобильный настрой мужчины, которому ты разбила дорогую тачку, очень настораживает. Тут даже к гадалке ходить не надо, чтобы понять, что дело пахнет, нет, просто воняет керосином.

– Правда, Роман. Может, дадите координаты этих мероприятий. Я уверена, Алисочка с удовольствием поучаствует, – радостно подхватила игру моя драгоценная матушка.

Наш обмен любезностями пропустить она не могла, так что допрос у стены дознания мне обеспечен.

– Конечно, Вера Павловна. Буду счастлив вам помочь, вернуть дочь из дальних путешествий в родной дом,– последовал незамедлительный ответ мужчины, взгляд которого практически неотрывно гулял по моего лицу, считывая все тайные эмоции.

Хотя тайного там было мало! Я закипала, начиная понимать, куда именно клонит этот снобик. Мало того, что я подписалась на «увеселительную» программу матери, так сейчас мне ещё парочку экзекуций припаяют. Ну, нет! В этом шоу, пожалуйста, без меня! Пора валить с этого вечера поля- чудес, где мне сегодня в который раз выпадает говняный сектор- приз.

Стараясь незаметно осмотреться вокруг, продумывала гениальный план спасения. Рассказ Виктории Викторовны, как вчера её дорогой сын по вине безалаберной девицы попал в аварию и чудом остался жив, подстегнул моё желание – поскорее отсюда слинять, пока обсуждения не дошли до подробностей. Так что если между ахами и вздохами моей матушки несчастный пострадавший успеет вставить слово о моей прямой причастности к этому кошмарному случаю, я попала.

И о да! Фортуна меня снова полюбила! Официант, поднос, шампанское и моя туфелька, едва видимая из-под платья в пол, абсолютно «случайно» выдвинутая назад. Та- дам!!! Платью, конечно, пришёл полный писец…такой пушистый и мохнатый лесной зверёк. Зато игристый напиток, стекающий темными ручейками по красному атласу, даёт стопроцентную гарантию моей «вольной» на сегодня.

Всех успокаивая грациозными взмахами руки, утверждая, что это сущий пустяк, я, старательно скрывая радость, ни на кого не глядя, собралась уходить. Вот только незапланированная мужская ладонь, подхватившая мой локоть, и фраза Романа: «Я помогу!» разбили вдребезги мой идеальный план побега.

Хотелось стукнуть мужчину и громко спросить, чем именно он собирается мне помочь?! Задушить, чтобы не мучилась!? Или снять платье? Если насчёт первого варианта я была категорически против, то насчёт второго – часть меня была «за», но я её быстренько заткнула, приказав сидеть тихо и без позволения даже голос не подавать.

Так что одарив любезного из-под ресниц взглядом: «А не пошёл бы ты нахрен?!», попыталась выдернуть руку. В ответ мужские пальцы крепко сжали мой локоть. Да что ж такое?! Посмотрела на выражение лиц наших матерей. Моя родительница стояла с удивлённо восторженным, а мать Романа с презренно недовольной моськой. Сомневаюсь, что это неодобрение я заслужила только из-за своей мнимой неуклюжести. Скорее всего, слухи о моём непослушании и даже распущенности достигли маленьких аристократических ушек госпожи Савельевой, а интерес сыночка к моей персоне стал полным шоком. Хочу заметить, что не только для неё. Я тоже терялась в догадках неожиданного внимания сладкого принца.

Устраивать препирательства посередине зала с многочисленными зрителями я тоже не стала. Мозги у меня снова включились, и последствия рисовались совсем не радужные, так что ушли мы с Романом вместе. Этот снобик по-прежнему меня держал и даже пытался мокрый подол платья помочь нести, пока не огреб в виде маленького хлопка по руке, незаметного для окружающих, но ощутимого для него.

Молча вышли из зала, молча прошли по небольшому коридору и, соблюдая гнетущее молчание, оказались в большой библиотеке. Это было одно из моих любимых мест в родительском доме, здесь была замечательная звукоизоляция. Вырвала свою руку из ослабевшей хватки мужских пальцев, делая пару шагов от Романа для подстраховки. Я начинала закипать! Медленно, как чайник… вот уже и пузырьки пошли.

– Савельев, это что сейчас было? А? Что за рыцарский выпендрёж при всём честном народе!? Ты лицо своей матери видел хоть? Она там, наверное, несчастная в обмороке валяется!

– Ей не повредит, – само спокойствие и невозмутимость, засунув руки в карманы брюк, рассматривало меня, как редкое насекомое. – Тебе бы платье сменить.

Пузырьков стало больше, и водная гладь пошла волнами.

– Да что ты такое говоришь?! Может, мне ещё прямо здесь и сейчас его снять?

– Хороший вариант.

– Нет, Роман Николаевич, это самый дерьмовый вариант из всех дерьмовых. Это относится и к решению использовать меня в качестве инструмента мести своей матери. Я в ваших семейных разборках участвовать отказываюсь! Так что найди в себе хоть каплю смелости и прекрати быть малахольным маменькиным сынком, если тебя вдруг не устраивает такая распрекрасная жизнь. Меня же лучше не трогать, чтобы потом не жаловаться.

Всё, мозг вскипел, и меня понесло. Одно его непрошибаемое спокойствие, если не считать интереса в глазах, заводило меня с полпинка. Хотелось кричать, топать ногами или уже стукнуть малость этого гения самоконтроля, но стереть с лица эту зарождающуюся самодовольную ухмылочку.

– А ты изменилась. Ты и раньше была едва сносной, но с возрастом совсем ушла в разнос. Я вчера даже не сразу тебя вспомнил. Ещё подумал, что ты просто однофамилица семейства Волконских.

– Роман, я не улавливаю ход твоих мыслей. Ты уж будь добр, поясни для неодаренных способностью читать мысли.

Я нервно отдернула прилипшую к ногам и заодно попе мокрую ткань. Мне не нравилась смена темы, и чувство приближающейся расплаты за мои счастливые дни становилось всё ощутимее.

– Да, я бы удивился, если бы ты меня помнила, – делая шаг ко мне, признался мужчина.

– Конечно, таких снобов помнить – это как заразу внутри себя хранить, – сделала снова шаг назад и почувствовала, как упёрлась в мебель.

Сзади меня стоял большой и тяжёлый деревянный стул для чтения с изогнутыми ручками и невысокой спинкой. Мягкий и очень удобный, я любила в детстве посидеть и помечтать, что я королева, а это мой трон.

– Я бы рекомендовал подбирать слова, а то желание, промыть рот с мылом, всё крепчает.

В его тоне слышались едва уловимые нотки недовольства, что совсем не вязалось с озвученной угрозой.

– Не про вашу честь. Я бы тебе вообще не советовала прикасаться ко мне, даже ради высоких благих намерений, – предупредила делающего ещё шаг в мою сторону аристократа.

– А иначе что? Тоже обольешь шампанским? Ещё раз разобьёшь мою машину? Или снова испортишь седло для верховой езды? – иронично изогнув бровь, закончил мужчина, вставая рядом со мной.

Это было слишком близко, чтобы не чувствовать себя в ловушке. Собралась послать его к матери родной, а то женщина, наверное, уже думает, что я её сыночка тут до семяизвержения довела. Вот только упоминание верховой езды неприятно кольнуло в области печени. Явный признак, что буду битая.

Я финт с седлом делала только раз! Мне было пятнадцать, и чувство справедливости внутри меня горело, сжигая всех по периметру. Уж больно сильно бесил один пацан, который обзывал меня курицей на собаке из большого цирка. Я люблю смотреть на лошадей, это очень красивые и гордые животные, но езда на них – это было не моё. Этот чванливый отпрыск богатых родителей донимал меня ежедневно своими изречениями, так ещё и руки распускал.

И всё было бы хорошо, но в день моей мести на показных выступлениях это противное создание, перепив накануне, дружило с белым фаянсовым другом. Его заменили опытным человеком, который благополучно грохнулся с лошади. Я была зла, что не только не смогла отомстить этому говнецу, но и навредила постороннему человеку. Многие знали, как издевается надо мной это уродство, так что насчёт расправы и её организатора было легко догадаться. Я ждала наказания, но резонанс не последовал. Пацан тот ко мне больше не лез, видимо, оценив степень моей мести. Где-то подрался, ходил с фингалом под глазом и разбитой губой, а потом вообще ушёл из нашего конного клуба.

– Вижу, все-таки вспомнила? – прокомментировал Савельев, подметив мою задумчивость.

Я ещё раз окинула взглядом его лицо и рост, понимая, что не могло то мелкое и упитанное чванство вырасти в такого шикарного мужчину.

– Допустим, что я припоминаю такую историю, но ты не можешь быть тем ублюдком! – и, чувствуя сарказм, готовый сорваться с мужских губ, добавила. – Скажем так, что у вас весовые категории не совпадают.

– Ну, что ты, Алиса, бери выше. И правда, сравнение с тем мелким невоспитанным гадёнышем мне как-то не льстит.

Озарение пришло одновременно с чувством прошлого стыда за ошибку.

– Ты упал?! – как-то вопросительно- утвердительно произнесла я.

Я тогда не особо интересовалась, кто занял место того придурка. После происшествия я вообще в клубе неделю не появлялась и даже вопросы задавать боялась. Знание, что, кроме ушибленной задницы и подпорченной самооценки, у того седока ничего не пострадало, успокаивало.

– Представляешь, как я был зол, когда узнал, что причиной моего феерического падения является блондинистая негодница.

– Но я не помню ни тебя, ни твоего ответного слова!

– Правильно, Алиса! Ты тогда была такая ветреная, чтобы помнить. Сегодня с одним, завтра с другим.

– Господи, зачем такие сложные речевые обороты! Ты ещё с аварии все кругом ходишь и ягодичное место мнешь. Назови меня уже шлюхой, и мы разойдёмся по своим делам. Я менять платье, а ты … да мне, в принципе, пофиг, с какой целью ты решил слинять с этого чудесного банкета.

Я сделала шаг в сторону, чтобы обойти мужчину, но его руки перехватили меня за талию, возвращая на прежнее место.

– Не так быстро! Я ещё не закончил! – тихо и предостерегающе произнёс Савельев.

Я сощурила глаза, чувствуя, как меня переполняют эмоции. С одной стороны, я терпеть не могу, когда меня хватают, а особенно если я на взводе, а с другой – я была на взводе и его руки чувствовала слишком остро, слишком горячо. Он весь был чересчур близко, непозволительно и опасно для моей нервной системы. Пытаясь выровнять дыхание, которое в идеальной тишине комнаты звучало тоже слишком громко, медленно выдохнула. Голубые глаза метнулись вниз в область моего глубокого декольте. Под его неспешным осмотром дышать медленнее уже не получалось ,и это тоже бесило. Да что ж такое с этим мужчиной?!

Роман все также неспешно поднял взгляд на меня, и если его лицо ничего не выражало, то кристальная голубизна радужки сменилась на цвет пасмурного неба. Не знаю, какие именно мысли бродили в голове этого аристократа, вот только когда он переключился на разглядывание моих губ, основной мотив поняла бы даже идиотка. Я ей не была!

– Даже не думай! – так же, как он ранее, тихо и угрожающе предупредила я.

Ироничный изгиб мужской красиво очерченной брови, и меня сильнее сжали, впечатывая в спинку стула мокрой попой. Уперлась руками в его грудь, пытаясь отодвинуть. Насчёт «малахольного сыночка» это я просчиталась. При всей внешней статности я сейчас на себе чувствовала силу его тренированного тела. Стальной капкан на моей талии, кажется, даже дышать мешал.

– Я же сказал, что ещё не закончил, – повторил он. – Так что удовлетвори, пожалуйста, моё любопытство.

Я была чуть ниже его, так что Роман лишь слегка наклонился к моим губам. В последнюю секунду отвернулась, и его поцелуй пришёлся в щёку. Мужчина, хмыкнув, скользнул губами вдоль скулы до мочки уха, цепляя зубами серёжку с большим каплевидным бриллиантом в конце длинной золотой цепочки. Дёрнул за него, вызвав водопад мурашек по моей спине. Опаляя дыханием кожу шеи, прошептал на ухо.

– Это ты зря! Я очень целеустремлённый.

Перехватив меня одной рукой, вжимая в своё тело, Савельев свободной рукой поймал мой подбородок, прочно фиксируя. Не давая мне времени опомниться, он тут же впился в мои губы требовательным и жёстким поцелуем. Словно наказывал. Но, чёрт меня побери, мне нравилось! Это полный маразм! Меня практически насильно целовали, лишая малейшей возможности вырваться, а мне хотелось продолжения. Это полный трендец, пора лечиться!

Я немного расслабилась, получая удовольствие и заодно рассеивая внимание борзого снобика.

– Правильно, расслабься, бабочка! Я уверен, тебе понравится. Я лучше многих других, – похвалили меня и снова впились в губы.

Вот же! Ну, подожди!

Также пылко ответила на поцелуй, скользнув одной рукой ему на затылок, притягивая ещё ближе. ООО, этому чёрту из тихого омута очень понравилась моя инициатива. Губы Романа стали менее жёсткими, но такими же требовательными. Прочувствовав миг, когда мужчина сосредоточился только на нашем поцелуе, я резко вскинула колено в его возбуждённый пах.

Вот она я! Настоящая и непокорная!

Мучительный стон и расширенные глаза просто кричали о нечеловеческой боли, но именно он первым перешёл границы. Мой несостоявшийся любовник согнулся пополам, падая на колени, а с его губ срывались совсем нецензурные слова.

О, как! Мы, оказывается, тоже знаем русский матерный, хотя кажемся такими благовоспитанными на первый взгляд! С лёгкостью оттолкнула от себя скрученное тело, понимая, что пора смываться. Пока эффект обездвиживающей боли ещё не прошёл.

– Мне не понравилось! И я тоже очень целеустремлённая, предупредила же, что против. Так что запомни на будущее, если ты кого-то считаешь шлюхой – это только твоё мнение, и оно не всегда верное.

– Волконская, мать твою, ты попала! Заметь, я сейчас тоже тебя предупредил, – прошипел сквозь стиснутые челюсти представитель аристократии.

– Ага! Рот с мылом помыть не забудь, пожалуйста! А то ваша маман сразу унюхает! – выплеснула на него свою злость прежде, чем хлопнуть дверью.

Глава 3

Роман

От жуткой боли в паху, простреливающей не только в ноги, но кажется даже в голову, спасения не было. Единственное о чем я мог ещё думать, кроме своего плачевного состояния, это о сладкой мести. Эта блондинистая зараза попала в мой личный черный список, причём заняла в нём сразу первую строчку.

Предчувствие меня редко подводило. Вот и в этот раз я знал, что не надо сюда тащиться, но желание, проверить свои догадки, переселило голос разума.

Ближе к утру я понял, что меня беспокоило всё это время после аварии. Лицо Алисы и её нахальность были мне знакомы. Дежавю!? Нет, я не верил во всю эту астрологическую дребедень. Потратив утренний сон на копание в недрах памяти, я встал с кровати утомленным и раздраженным от недосыпа положенных часов. Радовало, что время было не зря потрачено и что озарение меня посетило.

Времена юности мне сейчас казались чем – то нереальным, так что я едва припоминал те дни. Воспоминание о прекрасной наезднице и её подставе поблекло, но даже спустя столько лет я не смог её полностью забыть. В свои девятнадцать я мало увлекался девушками, но и мимо прекрасных экземпляров пройти не мог. Алиса тогда стала моим первым и до сих пор единственным камнем преткновения. Девчонка категорически меня не замечала, при этом скромницей ни разу не была. Насколько я знал, у парней, входивших в её приближенный круг, даже было расписание встреч. Многие из них утверждали, что спят с ней, но мне в это верилось с трудом. Уж больно независимой и амбициозной она была тогда, да и сейчас особо ничего не изменилось.

А история с приставучим поклонником, оскорбляющим её и мешающим жить, стала ещё одним подтверждением в разборчивости Алисы. Выяснив подробности моего падения, вначале хотел научить эту блондинку отвечать за свои поступки, но потом решил, что виноватым будет недалёкий и упрямый парень. Его физиономия познакомилась с моим недовольством притом, что он первым начал спорить со мной. Тогда контроль гнева мне не всегда ещё был подвластен, так что душу я отвёл, но с девчонкой так толком и не познакомился.

Поэтому, когда после завтрака маман по телефону пропела, что очень скучает и ей абсолютно не с кем пойти на вечер к семейству Волконских, я среагировал на знакомую фамилию, как цепной пёс на условный рефлекс. Планировал просто увидеть девушку и убедиться, что оказался прав, а потом покинуть эту бесполезную встречу.

Увидел, убедился и остался! Такой поразительный эффект произвела на меня эта дама в красном платье в пол. Высокая, элегантная, затянутая в атлас Алиса будила во мне живой интерес, причём в тех местах, о которых в приличном обществе даже не вспоминают. Я долго следил за ней, прежде чем подошла наша очередь поприветствовать хозяйку дома. Девушка была будто дорогая кукла с механическим заводом, которую мать таскала по залу. Даже узнав меня, она искусно продолжала вести свою игру. Ненастоящая, но умеющая хорошо контролировать себя. Что ещё больше удивляло, если учесть её хамское поведение после нашего ночного знакомства.

Мне же было скучно, и я решил проверить, насколько хватит её игры и как далеко она сможет зайти. Спровоцировать побег Волконской было несложно, так же как и самому уйти с нудного вечера под благовидным предлогом. Единственное, что удивило – это её способ решения проблемы, категоричный и рискованный. Хотя мне ли не знать об оригинальности мышления этого создания.

Дальнейшее развитие событий вышло из-под моего, казалось, тотального контроля. Меня занесло. Ещё предстоит понять, что именно меня подтолкнуло на этот поцелуй: то ли юношеская обиженность, то ли обычное желание по отношению к красивой женщине.

А поцелуй мне понравился по всем аспектам. Вкусный, дурманящий и очень умелый поцелуй. Я не любил лишних движений, долгих переходов, как в работе, так и на личном фронте. И я бы соврал, если бы сказал, что ее конечная реакция мне не понравилась. Конечно, за полученную боль она мне ответит, но поступи Алиса по – другому, я бы в ней полностью разочаровался.

Волконская и правда была бабочкой, летающей там, где ей вздумается. Правда, ещё она была и лисой, покрутившей своим хвостом передо мной и давшей кусочек меха для затравки. Теперь я хотел большего, а что ещё важнее, мне надо было понять, где заканчивается игра этого блондинистого Лисёнка и начинается она настоящая. Что в нашем поцелуе было реальным?!

За размышлениями и боль немного отпустила, так что, стиснув зубы, встал. Приметив неподалеку столик со спиртными напитками, направился туда. Сейчас бы не помешал стаканчик хорошего коньяка, но моя цель была другой. Взяв льняную салфетку, завернул в нее кубики льда и приложил к паху. Жизнь налаживается!

Пока восстанавливалась способность к нормальному передвижению, решил заняться делами. Вытащив сотовый телефон из внутреннего кармана пиджака, набрал номер своего зама.

– Добрый вечер, Михаил Борисович! Не отвлекаю?

– Добрый, Роман Николаевич! Нет, конечно. Я вас слушаю.

– Хотел уточнить, решился ли у нас вопрос насчёт вашей командировки на завод?

– Пока нет. Думаю, раньше конца будущей недели я сам не смогу вырваться. Большая ежедневная текучка документов погребла меня под собою.

– Значит, отдел кадров так и не решил проблему с секретарями? – на всякий случай уточнил я, хотя вчера в пятницу просвета в этом вопросе не было, а в выходные работают только два человека: я и мой зам.

– Нет, Роман Николаевич. Всё тихо, точнее, у них там очень бурно. Новые кандидаты их не устраивают, а старых никак вызвать на работу не получается. Моя Наталья заявила, что рожать на офисном столе не собирается и свою замену она честно ждала четыре месяца.

Ага, замена! Замена, которая заболела на второй день и ещё умудрилась заразить четверых, включая моего личного помощника. Не то чтобы мы с Михаилом были беспомощными младенцами без наших секретарей, но работать стало гораздо сложнее.

– Хорошо, Михаил Борисович, в понедельник разберёмся. Постараемся найти вам помощника.

– Ну, хорошо бы, а то отдел кадров жалуется, что ко мне никто не хочет идти, якобы я очень зверствую. Вы ж понимаете, что это полный бред…просто много работы, приходится требовать высоких планок. Всё- таки не пирожками с капустой и картошкой торгуем, а дорогими элитными машинами.

За что я любил своего зама, так это за схожесть нашего мышления и способность к самоконтролю.

– Конечно, абсолютно согласен! – попрощавшись, скинул звонок.

Аксёнов Михаил Борисович – это был гарант точности и оплот спокойствия, приятно дополняющий меня самого. Единственный минус, по мнению окружающих, это умение запугивать своих сотрудников одним лишь взглядом и высокая производительность, что отпугивало от должности его секретаря. С ним только Наталья Вячеславовна могла справляться, которая и задержалась у него на три года, но декрет нас настиг неожиданно и поглотил замечательный рабочий кадр.

По мне, так и это не минусы, ко всему прочему Михаил уважал тишину, никогда не набивался ко мне в друзья и сам со своими личными проблемами справлялся без моей помощи.

В зал для приёма решил не возвращаться, так как всё интересное этого вечера оттуда ушло. Искать Алису по фамильному дому Волконских – это вообще тяжёлый случай, так что проще всего подождать ее на улице. Скорее всего, она понесется домой.

На улице уже сгущались сумерки, но дневная жара продолжала держать свои позиции, так что спустя пятнадцать минут ожидания девушки на свежем воздухе заполз в салон автомобиля. Спасибо великой силе кондиционера.

И этот мой план претерпел изменения. Алиса, не следуя моей логике, вышла через парадный выход, а не через черный, как я предполагал. Вышел из авто и направился в сторону главных ворот, но к тому моменту, когда я был близок к цели, Волконская нырнула в подъехавшее такси.

Этот факт немного расстроил меня, но мне не составит большого труда найти все координаты этой бабочки. При желании можно выяснить её размер обуви и какую помаду она покупала в последний раз, так что адрес, номер мобильника и состояние её счетов это дело пары часов.

Чем я и занялся в последующее время, пока ехал домой и пытался работать. Мой рабочий настрой всё время прерывали воспоминания об Алисе, её губах и боли в паху, отчего непроизвольно морщился и поправлял пояс домашних брюк.

В моей голове уже сложился план расплаты для этой любительницы раскидываться ногами. В мою пользу говорили и данные, полученные о девушке. Личные финансы Волконской поют романсы, а состоянием семьи она по каким-то причинам не пользуется. Все же её средства плавно утекали в возведение ночного клуба, владелицей которого она и являлась. Следовательно, оплатить ремонт моего феррари Алиса точно не сможет, не обратившись за помощью к родителям, что для неё равносильно смерти. К тому же придется признаться в своих злодеяниях по отношению ко мне, что снова же глубоко расстроит Веру Павловку Волконскую. Как ни крути, но эта бабочка должна согласиться на мои условия погашения её задолженности, иначе светит ей посещение всех светских раутов ещё ближайшее полгода, а то и год.

Алиса

Уже сидя в такси, я поняла, что сглупила. На пике эмоций мне казалось, что все мои действия совершенны и логичны, но сейчас вместе с успокоением приходило понимание всей остроты проблемы.

Савельев не простит такой удар! Возможно, оскорби его и дай пощечину, и то был бы шанс на благополучный исход нашей войны. Сейчас же его угрозу про моё «попала» можно рассматривать как открытое заявление о начале военных действий. Так ещё надо помнить, что за мной и так нехилый должок за разбитый зад его спорткара.

Эх, Лиска! На этот раз ты точно создала проблемы, из которых с сухим хвостом не выползти. Вот только на моей алчной душонке было относительно спокойно. Давно она не получала двойного удовольствия такого масштаба: сначала жаркий поцелуй потрясающего мужчины, а потом его полная беспомощность у твоих туфель. Вечер в этом плане удался, как ни погляди!

Улыбка непроизвольно закралась в краешки моих до сих пор слегка припухших губ. Кто-то не был нежен, заставляя ответить на его поцелуй и заодно хорошенько распробовать мой рот на вкус. Не знаю, как Роман, но меня зацепило и хотелось продолжения! И снова увы и ах! Я определенно не могла позволить такому случиться, по крайней мере, без предварительной капитуляции мужчины.

Понимая, что не могу отделаться от этих мыслей, решила дома одна сегодня не оставаться. Попросив водителя ехать по другому адресу, блаженно улыбнулась. Уж кто, а мой Мишутка знал толк в получении удовольствия и полном расслаблении.

Кинула оповещающее о моём приезде смс, думая, заскочить ли за сменной одеждой домой, но решила, что и так справлюсь. Наверняка у этого Геркулеса найдется всё необходимое для меня. На его яхте вообще, по–моему, есть всё!

С выбором места для отдыха я не ошиблась. Помимо развлечений меня хорошенько накормили нежнейшим филе фореля под сливочным соусом и расслабили парочкой бутылочек первоклассного вина. Все заботы и проблемы перенесла на завтра, а в идеале на понедельник.

Ничего идеального в нашем далеко не идеальном мире случиться не могло. Так что в полдень воскресенья я уже отчитывала строительную бригаду за нарушение сроков сдачи их работы, а заодно дорабатывала общий интерьер основного зала с моим дизайнером.

Селина, запугивая моих рабочих своим льдистым взглядом необычайно голубых глаз, непринужденно покачивая ножкой, сидела на барной стойке.

– Не навернись, пожалуйста! Мне ещё травм не хватало.

– Ой, Лиска! Не начинай! Сама упаду, сама первую помощь себе окажу и в свою же больничку поеду.

Я скривила нос. Вот не люблю я такие разговоры. Не представляю, как Лина умудряется работать хирургом! Меня от одной мысли о крови начинает подташнивать, а в редких случаях медицинских осмотров и сдачи анализов я отворачиваюсь и ещё глаза зажмуриваю.

Подошла к подруге и стянула ее с высоты за ноги. Благо в этой холодной королеве веса было, что в маленькой мышке. Селя лишь, закатив глаза, покачала головой. Она вообще мало кого слушалась, что неудивительно. Пробыв до восемнадцати лет в рабстве своей матери, Сафронова наслаждалась свободой действий, не обременяя себя лишними связями и ненужными контактами. Она утверждала, что меня и нашего общего друга Темки ей вполне хватало для общения, а в редкие моменты одиночества она всегда может пойти в бар или клуб, чтобы найти весёлое продолжение на ночь. Хотя насчёт веселья я бы с ней теперь поспорила сразу по двум направлениям.

Во-первых, у моей любимой подруги была чудная непереносимость прикосновений, так что каким способом она хоть и редко, но трахается с парнями, это давний вопрос. О любви и удовольствии в этом случае я вообще молчу! Чтобы любить и терпеть Селину, надо много нервов и ещё больше терпения, ну, наверное, на этой почве мы и сошлись. Меня тоже едва ли выносили более пары часов.

Во-вторых, после заезда на чаепитие в красную феррари я задумалась о сокращении поездок в бешеном состоянии и с растрёпанными нервами. Надо быстрее открыть свой клуб, тогда можно будет отдохнуть и без ночных приключений остаться ночевать в своем кабинете. Хотя до этого момента можно воспользоваться услугами такси, и тут уже без вариантов! Моя девочка застряла на ремонте ещё надолго.

– Алис! Мне тут Ольга вчера звонила, просилась на осмотр. Утверждала, что вы с ней попали в жуткую автомобильную аварию. Теперь же она боится, что остатки её мозгов, незаполненные силиконом и любимым Лапуликом, рассыпались.

Я засмеялась громко в полный голос. Сафронова была неподражаема в своём саркастическом юморе, ну, если такой бывает.

– А ты что? – спросила её, ожидая чудесного ответа юного хирурга- гения.

– А что я?! Сказала, что пусть приходит, но помочь не обещаю! Ибо нет у нас в отделении такого чудесного клея для соединения несоединимого и нет аппарата, превращающего идиоток в нормальных людей. Про новый силикон промолчала, чтоб не обиделась. Хотя Оля, наверное, все равно обиделась. Сказала, что подумает и перезвонит мне.

Я, пытаясь дышать, в редких промежутках между приступами смеха, уточнила.

– Перезвонила?!

– Неа. Наверное, всё ещё думает. Зря я с ней так грубо, конечно, – посетовала подруга, задумчиво потирая бровь и хмуря лоб.

– Не переживай, дорогая! Оле не повредит. Она совсем кукушкой стала с этой любовью всей жизни.

Я уселась рядом с Селиной на соседний барный стул, возвращаясь к пролистыванию каталога по обивочным тканям.

– И вообще, по сути, из-за неё я и попала в аварию, – пожаловалась практически единственному человеку, понимающему меня с полуслова.

– Значит, авария Ольге не приснилась?!

Я расстроенно помотала головой и пересказала вкратце свою грустную историю знакомства с владельцем половины автоконцерна БМВ где-то на просторах Индии. Сафронова, не перебивая, внимательно слушала меня, а её брови подскочили вверх, вызывая глубину эмоций, только после моего «пахоколенного» удара господина Савельева.

– Лиска, а зачем так жестоко-то? Ты ж сама сказала, что тебе понравилось? – недоуменно произнесла она.

– Да сама не знаю, что на меня нашло. Обидно стало что ли?! Ну, чего он меня со шлюшкой сравнил?

– Ха! То есть если ты сама себя так называешь, то это не страшно и ни капельки не обидно! А вот если мужик тебя так назвал, причём в очень завуалированной форме, то ты ему хренак по гениталиям. Да ладно бы просто стукнула, так ты вообще извращенка! Приложить по возбуждённому члену, дорогая, это впоследствии может иметь серьезные последствия для здоровья и функционирования этого самого органа. Вдруг самой потом пригодится?!

Ответить подруге, на лице которой была ехидная улыбочка самой умной, не успела. Мой мобильник, яростно звеня, требовал свою хозяйку на связь. Пообещав Лине глазами скорую расплату за ее шуточки, взяла телефон. Номер был незнакомый.

– Алиса Волконская, слушаю вас, – бодро отрапортовала в трубку, продолжая переглядываться с подругой.

– Да что ты говоришь! Хорошо, что слушаешь. На всякий случай можешь ещё и записать, а то говорят, что память у блондинок короткая.

Голос Савельева, помяни чёрта, называется, не предвещал ничего хорошего. По сути, любое общение с ним не сулило мне вселенских благ.

– Не переживай, Ромашка, в отличие от мужиков, думающих нижней «головкой», я прекрасно соображаю своей полноценной верхней, хоть и блондинистой.

Могу поспорить, что слышала, что в трубке приглушённое рычание, но мужчина продолжил в той же тональности.

– Девочка, время твоей расплаты пришло, так что советую упражняться в остроумие на других представителях своего фан-клуба. Сейчас на твою почту пришло письмо с двумя прикрепленными документами. В одном смета ремонта моего автомобиля, а в другом – иной план отработки твоего лихого вождения. Решай сама, но в понедельник с утра жду твоего решения.

Без прощаний, в принципе, как и без приветствий, Роман отключился. Я с трепетом открыла почту на телефоне, притормаживая рукой вопросы Лины. Цифры в колонке «Итого» ввергли меня в легкий, да ладно, в полный шок. Возникает вопрос, а из чего сделана эта машина?! Из пластины со вставками золота и инкрустацией драгоценных камней?!

Глубоко вздохнув, открыла второй документ. После первого прочтения подумала, что что-то неправильно поняла, тогда прочитала во второй раз. Смысл не изменился.

– Ну, что там, Лиска?! У тебя на лице печать глубокой скорби, – изнывая от любопытства, пыталась заглянуть через моё плечо коротышка – Селя.

Протяжно выдохнув, я ответила.

– Ну, если вкратце, то я попала!

Нет, не то чтобы в этих буквах было что- то такое, с чем я, прирожденная Волконская, не могла бы справиться. Вот только я же, впитавшая с молоком матери гордость за своё происхождение, терпеть не могла оставаться в дураках. Савельеву это удалось, он переиграл меня.

– Ну, Лиска! Хорош тянуть театральную паузу! Ты же знаешь, я не люблю долгих прелюдий, – вырвал из грустных раздумий голос подруги.

– Савельев Роман Николаевич решил взять меня в рабство на две недели, – отметив удивлённую моську Сели, хмыкнула. – Он прислал мне рабский трудовой договор между его автосалоном БМВ и моей скромной персоной с бонусом в виде непрописанных обязанностей, то есть хозяин-барин. Конечно, как вариант, я могу оплатить ремонт его тачки. Сначала только надо парочку банков грабануть.

– Лиска! Ну, давай я дам тебе денег? – я отрицательно покачала головой. – Давай поговорю с ним? Я Савельева немного знаю…пару раз встречались на приёмах у моей маман. С виду, вроде, адекватный мужчина, – с сомнением во взгляде предложила Сафронова.

– Это не мужчина! Это противное козлиное отродье, которое думает, что меня можно этим напугать! Да хрен ему вместо масла на его булочку для завтрака!

Линка снова, почесывая бровь, задумалась.

– Хотя ты права! Надо идти поработать! Покажи боссу свои многогранные стороны, и он лично тебя проводит подальше от себя и своего бизнеса.

Было решено.

Теперь мой ответный шаг, Ромашка. Держись крепче! Вот такие мысленные посылы я генерировала в понедельник с утра пораньше, направляясь в обитель савельевского зла. Я подготовилась внешне и внутренне. Остаток воскресенья читала, что смогла быстро найти в интернете, о деятельности моей будущей работы, даже Артёму позвонила, чтоб получить и его рекомендации. Друг, как всегда, был наполнен скептицизмом по поводу нашей с Линой затеи, но информацию выдал.

Ещё долго выбирали наряд! Сначала хотела надеть купальник со шляпкой, заодно было бы проще в такую жару, но на этот раз победил здравый смысл. Умная женщина должна уметь одеться так, чтобы ее хотелось раздеть, но при этом не нарушив общих правил офисного дресс кода. Я так могла и даже практиковала.

Шпильки, лёгкие брючки и топ с глубоким V – образным вырезом дополняли мой дьявольский настрой. Савельев ещё пожалеет, что связался со мной. Главное быть осторожной и не подпускать этого самца близко к себе. О его чарах нам теперь известно. Нам?! О! Неужели двенадцати часовое общение с Селиной и ее пресловутыми таракашками оживило и моих маленьких соратников.

Определенно я начинаю очень тихо, но сходить с ума, а сейчас не время терять голову. Нужен твёрдый ум и большой запас наглости.

В офис я опоздала. Оговоренное в документе время – семь утра – я нарочно проигнорировала. Это был развод, так как раньше девяти трудиться никто не начинал, о чём свидетельствовало расписание работы салона на их сайте. Когда выходила из такси, часики на руке показали почти половину девятого. Странно, что ещё ни одного звонка от Савельева или его помощников.

Головной офис находился на последнем этаже современной эпатажной конструкции из стекла и металла, а сам салон на квартал вниз по улице. Очень удобно.

Всё в этом здании тихо шептало об успешности и состоятельности организаций, обитающих тут: бесшумный лифт, мраморный пол, ковровые дорожки, кожаная мебель. Добравшись до приемной его Величества, никого там, к своему удивлению, не обнаружила.

О боже! Как же принц и без прислуги?! Прямо святотатство какое-то!

Приметила приоткрытую дверь в кабинет главного и посильнее хлопнула входной, закрывая её. Оповестила о своём приходе. У стен стояли диванчики для посетителей, но я предпочла стул возле кофейного столика практически в центре приемной. Кстати, оформление комнаты мне нравилось, чувствовалась рука профессионала. Может, узнать, с кем сотрудничали, и к себе в клуб пригласить?!

Якобы отвлекая меня от осмотра и размышлений, Савельев тактично покашлял. Можно подумать, что его сложно не заметить!? Да его цепкий взгляд кожей чувствовала, а те самые ещё мною до конца нераспознанные обитатели мозга громко икнули и спрятались в извилинах. Благо есть, в чём прятаться, в отличие от некоторых, к примеру, Оленек! По вине которой я теперь тут сижу.

Пугливые они у меня, заразы! Дрессировать и дрессировать!

Неспешно повернула голову в сторону мужчины, слегка выгибая вопросительно бровь.

– Что, Роман Николаевич, приболели? Неужели простыли пятничным вечером? Или это у вас совесть проснулась и рвётся на свободу, а вы её упорно обратно заталкиваете?

Наглость – второе счастье! Так что я счастливая! Я прекрасно понимала, поменяйся мы местами, от Романа бы живого места не осталось. За испорченный мой Феррари я бы печень ему выгрызла! Но я никогда не была хорошей девочкой, так что нечего и начинать.

Савельев, не меняя позы, продолжал стоять в проходе, опираясь плечом на дверной косяк и скрестив руки на груди. Его взгляд не сулил мне ничего хорошего! Это мы уже проходили, так что тоже скрестила руки под грудью и положила ногу на ногу.

Взгляд мужчины, оценив моё декольте, вернулся к глазам.

– Я так понимаю, что твоё появление здесь, хоть и с опозданием на полтора часа, означает то, что ты согласна стать моей… – он, прищурив глаза, сделал паузу.

Силой мысли рекомендовала барину- самодуру не перегибать палку в своих желаниях. Не знаю, как уж он меня понял, но, усмехнувшись, продолжил.

– Моей сотрудницей, точнее, помощницей моего зама. И на будущее, прошу не опаздывать, а то штраф выпишу и срок продлю, – проходя мимо меня с высоко поднятой головой, порекомендовал Савельев.

Чёрт! Я точно слетаю с катушек! Если две секунды назад мне хотелось его покусать от злости, то теперь меня разбирал смех от этого пафосного вида. Не удержавшись, быстро показала ему язык.

Роман быстро повернулся ко мне с явным удивлением в голубых глазах. Сделала ничего не подозревающую «мину» и смирно поднялась, направляясь в его сторону.

– Обязательно перестану опаздывать, как только пояснишь, почему я должна приходить на рабочее место за два часа до открытия офиса.

– Ответ: «Потому что я так хочу» тебя устроит? – пробурчал начальник, открывая дверь и пропуская меня вперёд.

Интеллигент! Задержалась напротив него и слегка поправила перекошенный узел галстука.

– Не устроит! Так что потрудись, пожалуйста, придумать более реальную отмазку. До тех пор буду появляться не раньше половины девятого.

Савельев нахмурился, явно собираясь оспорить моё заявление, но я его остановила, прижав указательный палец к мужским губам. Вот сама себе изменяю! Ведь собиралась держаться подальше. Никакой силы воли.

– Роман, давай начистоту и по-взрослому! Мы оба понимаем, что тот договор, что ты мне прислал – это филькина грамота. Любой юрист, мало-мальски разбирающийся в трудовом праве, пошлёт тебя. Но я признаю свою вину и готова сотрудничать, точнее, поучаствовать в твоих играх. Только у меня есть и своя работа, которую за меня тоже некому выполнить. Насчёт моего ночного клуба ты наверняка в курсе?

Мой мучитель – снобик кивнул, так как палец я не убрала. Дернулась, чтобы поскорее освободить мужчину, пока меня не опередили. За моей рукой проследили, так что спрятала подальше свои ручонки и поскорее вышла в большой холл. Продолжила высказывать свою мысль.

– Вот раненько утром я туда сперва буду заезжать, а потом в твою автомобильную богадельню. Договорились?

Я шла на полшага сзади позади мужчины, дабы не знала, куда мы направляемся. Лица Романа не видела, по затылку считывать эмоции ещё не научилась. Хоть вид, в общем, был хорош: и затылок, и широкие плечи под черным пиджаком, и попа. Вот чёрт! Отвела глаза в сторону, пока меня не засекли на разглядывании. Вот только это молчание и мой монолог начинали раздражать.

– Господи, Савельев, я что ли пропустила момент, когда ты дал обет молчания?! Что за детский сад? – воскликнула я, пытаясь сдерживать рвущееся наружу недовольство.

Мужчина резко притормозил, что я едва успела остановиться и не врезаться в него.

– Это я детский сад?! Волконская, тебе когда – нибудь говорили, что ты крайне наглое создание?! И не обижайся, но если б ты чаще молчала, то твои шансы показаться умной и воспитанной резко б возросли.

– Спешу тебя разочаровать, Ромашка! Ты не первый, так что можешь не усердствовать.

Мы стояли около очередных больших дверей, походу дошли до конечного пункта следования. Взялась сама за ручку двери и, прежде чем открыть, добавила напоследок.

– И ещё, я давно переросла период горшков и слюнявчиков. Как читала в одном блоге в социальных сетях: «Я вышла из того возраста, чтобы обижаться. Просто делаю выводы и поступаю взаимно».

Уже хотела нажать на дверную ручку, но на мои пальцы легла мужская рука. Роман стоял сзади меня, и я затылком чувствовала его горячее дыхание.

– Снова угрожаешь, Алиса? – тихо так, а длинные и сильные пальцы с силой обхватили мои и сняли с металлической ручки.

– Ну, что ты, Ромашка! Даже в мыслях не было, – сглотнув комок в горле, тоже тихо ответила я.

– И лучше не называй меня так. Мне не нравится.

Сказал, как отрезал, и второй рукой, приобняв за плечи, отстранил меня в сторону, чтобы открыть дверь. Меня снова пропустили первой. И в этой приемной было пусто, хотя, пока шагали по холлу, нам попадались другие сотрудники. Значит, общее вымирание или внеплановый выходной отменяется. С этого сноба станется, вызвать меня на работу в выходной день.

– А у тебя что, в приёмных чума пробегала, и все полегли? – поинтересовалась я.

Савельев, уже приоткрывая дверь в кабинет, притормозил.

– Ага, пробегала. Только не чума, а одна такая же, как ты, блондинка. С единственной разницей, что ты здорова, а та с гриппом тут скакала, – недовольно проворчал он и, не дождавшись моего ответа, зашёл в кабинет.

– Доброе утро, Михаил Борисович! Ну, или просто утро. Я вам тут помощницу привёл. Не семи пядей во лбу, но сделать кофе и разобраться с почтой и бумажками сможет, – начал разглагольствовать этот аристократишка, представляя меня.

Подавляя в себе огромное желание, послать его в эротический матерный тур или хотя бы воткнуть шпильку в этот начищенный ботинок, вошла следом. Последняя идея зацепилась, и мои скромные соратники снова истерически выдохнули. Предатели, никакой поддержки! Уже собралась изобразить элегантное «случайное» падение прямиком на туфлю Савельева, как, подбирая с пола челюсть, упавшую ту ранее секундой, уставилась на мужчину во главе стола.

В голове замельтешила информация, и я поняла, что все это время была так сосредоточена на самом Романе, что вся остальная информация шла мимо меня.

– Вот, Михаил Борисович! Знакомьтесь! Алиса.

Мой Мишутка, мой Геркулес, а это был именно он, сидел с каменным выражением лица, и только глаза выражали полную растерянность. Меня же посетила та самая молчаливость, о которой пару минут назад умолял этот противный сноб. Вот будто накаркал!

Миша открыл рот, но я отрицательно качнула головой в надежде, что он поймет. Как- то мне не хотелось сейчас светить своё близкое знакомство с замом. Он понял.

– Здравствуйте, Алиса. Надеюсь, сработаемся, но предупреждаю, работы поднакопилось в связи с отсутствием моей помощницы, так что рекомендую сосредоточиться только на своих обязанностях.

– Конечно, Михаил Борисович. Я буду стараться, – ответ прилежной ученицы и моя широкая улыбка повергли господина Савельева в крайнюю степень изумления.

Но мужчина быстро вернул контроль над эмоциями и, бросив короткое: «Работайте, а я буду у себя», ушёл. Тишина в кабинете стояла ещё секунд десять, а потом мы с Мишей практически одновременно заржали.

– Господи, Лиса! Ну, такое только с тобой могло приключиться. Я всегда знал, что ты девушка с приключениями на заднице, но, чтобы нарваться на моего босса, надо постараться, – просмеявшись, удивился Аксенов.

Он рухнул обратно в кресло, я тоже присела на стул для посетителей.

– Эх, самое обидное, Геркулес, что в этот раз я даже не старалась. Оно само пришло и нашло меня, – выдохнула я.

– Что, всё так плохо? Я ещё в субботу приметил твоё нервное состояние, но списал всё на проблемы с клубом. Оказывается, ты у нас тихушница. – проигнорировав мой жалобный взгляд, продолжил. – Давай, давай рассказывай! Что ты такое натворила, что Роман Николаевич решил наказать тебя, сделав моей помощницей?!

Видя, что Мишутка настроен решительно, вдохнула и, не вдаваясь в подробности, поведала свою историю знакомства с его шефом. К окончанию моего рассказа мужчина успел пару раз поржать, покрутить пальцем у виска и даже прикрыть глаза рукой, сморщивая нос, ну, это был момент про мой шикарный «пахоколенный».

– Ох! Лиса, ну, ты, конечно, бессмертная. Так, вроде, нынче молодежь говорит. Мы с боссом не друзья навеки, но в вашем ассорти и так понятно, что пришёл к тебе песец, красивый пушной зверёк.

Ага! Мишка будто мои мысли читал, слово в слово.

– Аксенов, не нагнетай! И так тошно, – простонала я, прикрывая глаза.

Голова немного кружилась. Последние дни я мало спала и редко ела. Постоянно в каких-то делах и с растрёпанными нервами я пропускала время приёма пищи, заменяя всё это перекусами. Такими темпами ещё и за фигуру придется беспокоиться.

– Устала? – уже без смеха с заботливыми нотками в голосе спросил мой непосредственный начальник.

– Есть немного. Как-то разом всё навалилось, – призналась я.

Перед Мишкой не надо было играть. Он любую мою игру раскусывал «на раз», максимум «на два». Я про себя прозвала его «человек-хамелеон» за его способность, подстраиваться под окружающую среду без вреда для своего психического здоровья. В рабочем процессе я его раньше не видела, но в повседневной жизни он тоже менял свой окрас систематически. Так что строить из себя актрису, номинированную на «Оскар», перед этим профи было бессмысленной тратой нашего времени.

– Если хочешь, могу поговорить с Савельевым или давай дам денег на ремонт его машины.

Мысленно послала короткую молитву богу, что у меня есть друзья.

– Миш, не надо! Ты же знаешь, как трепетно я отношусь к вопросам долга, чести и прочей ерунды. Денег можно и у родителей взять, хотя б из моего законного наследства. Вот только это противоречит моим же правилам.

– Господи, у вас у богатых свои причуды!

Я засмеялась.

– И это говорит мне человек, который не беднее самого Скруджа, а ещё любитель хорошо отдохнуть.

– Лиска, мне просто подфартило родиться умным и приспособленным, а ты ещё до зачатия была привилегированной. Смысл сейчас выделываться и доказывать кому- то, что ты не ты!?

Геркулес привычно гневно засопел. Он всегда злился, коснись я темы привилегированного неравенства. Я молчала. Мне было что сказать, но повторяться я не любила. Уже не раз пыталась объяснить ему, что однажды, пересмотрев свои приоритеты и решив быть лучше, уже не отступлю. Я долго жила, наслаждаясь богатством своего рода, и больше не хотела. Мне было противно это общество с его снобизмом, так что мои пусть и не всегда удачные попытки, жить самостоятельно, кажутся ему баловством капризного ребенка. Путь выбран, а гениальной мести Романа я не боялась. При всей своей холодности и высокомерии он был, по сути, неплохим человеком с рациональным мышлением, а ещё красивым мужчиной. Вот только часто выводит меня из себя, но это снова его же проблемы.

– Ладно, поступай, как хочешь! Вот только меня по возможности не втягивай в свои махинации, я пока работу менять не планирую.

– Договорились! – моя очередная счастливая улыбка растянулась на лице.

Поддержка и одобрение Аксёнова были важны для меня, особенно в период военных действий с нашим общим боссом.

– А почему работа с тобой стоит в разделе наказаний? – вспомнив сей факт, оживилась я.

– Да меня почему-то все секретари боятся и регулярно увольняются. Вот только Наталья и смогла задержаться, но этот декрет, будь он не ладен,– снова заворчал мужчина.

– Но, но! Не трогай святое! – притормозила недовольства начальничка. – Вот только не понимаю, чего тебя боятся, такого милого и пушистого?! – моя бровь непроизвольно изогнулась в вопросе, намекая на страшные тайны этого кабинета.

– Да хрен их знает! – будто выплюнул. – Просто разленились все, хотят получать много бабок, а при этом тупо сидеть и три раза в день приносить мне кофе. Так ещё часть этих ленивцев приходит сюда с целью замужества в идеале. Нашли, бл*ть, брачную контору.

– Ну, Мишутка, ты такой древний! Это же почти классика сюжета: красивая соска в секретаршах, ты просто обязан ее регулярно удовлетворять, а в итоге марш Мендельсона и лучше где-нибудь на солнечных островах.

В ответ обалдевший взгляд.

– Ну, чего ты удивляешься?! Будто я тебе Америку открыла? Это даже удобно, совмещаешь полезное и приятное.

– Лиска, всё, замолкай! От этого абсурда выть хочется. Нет, ну, какое совмещение? А? Мне что, после работы этих сосок мало?

Эх, зацепило мужика. Мишка был очень правильным и любил всё делить на определенные сферы, так «хамилионить» проще.

– Ты прав. Я замолкаю, не кипятись! Давай уже работать что ли? – сменила тему, поднимаясь с кресла.

Аксёнов оживился, и этот радостный блеск в его красивых глазах меня настораживал. Оказалось, не зря! К трём часа дня я уже раздумывала, а не поехать ли мне к родителям за суммой моего долга?! Зато я теперь точно знала, почему с ним не хотят работать. Миллион поручений, просьб и заданий сыпались на меня, и всё бы было лучше, если б я знала, что и где находится, как оно работает.

Насчёт завалов Мишка тоже не соврал: много стопок несортированных бумаг, закиданная электронная почта с непрочитанными письмами, расписание встреч в полном раздрае. Чувствовалось, что ранее в последнем был порядок, но кто-то протянул к этому совершенству свои корявые лапки, руша всю композицию. Вот над этим несовершенством я как раз и корпела, когда мой тиранище, Михаил Борисович, выполз из кабинета.

– Лисёнок дорогой мой, я и не знал, что ты такой трудоголик у меня?! – удивлённо округляя свои бесстыжие глазки, юморила эта зараза.

Посмотрела на него убийственным взглядом и снова уставилась в монитор ноутбука. Я, будучи голодной, вообще была очень кровожадной, а обед мы естественно пропустили.

– Лис, не надо убивать меня силой мысли. Я вспомнил, что совсем забыл тебя покормить. И да, помню, что с тобой голодной лучше не связываться, – подлизывался ко мне мужчина, упираясь руками в стол сбоку от меня.

– Со мной лучше с любой не связываться! И прекращай говорить так, будто я твоя ручная зверюшка, – пробурчала я, но уже сохраняя файлы для завершения работы.

Мишка поднял ладони перед собой в знак капитуляции.

– Ты очень красивая и сексуальная, когда сердишься. Знаешь, так и хочется приручить, – томно прошептал этот Казанова местного уровня.

Я резко встала, собираясь приложить по его голове тяжёлой папкой с документами, чтоб сразу отбить желание, продолжать шутить, не покормив меня. Вот только мои действия не совпадали с реакцией тела. В глазах резко потемнело, виски пронзила острая боль, а ноги стали ватными. Чувствую, что начинаю падать, но удержать тело от этого фиаско не получается.

Меня подхватили и прижали к груди. Продолжая удерживать одной рукой, второй Аксенов откинул с моего лица волосы и проверил пульс на шее.

– Алиса, ты меня слышишь? Что с тобой?

– Геркулес, отменяй похороны. Так легко ваша компашка от меня не отделается! – прошептала я сухими губами, начиная снова видеть, но голова ещё болела и немного кружилась.

Решив, что пока рано покидать надёжный кокон мужских рук, дополнительно вцепилась холодными пальцами в лацканы пиджака. На мой ироничный ответ мужчина усмехнулся и облегчённо выдохнул. Открыл рот, чтобы поругаться, прямо по лицу было видно, но звук открывающейся двери в приемную прервал его.

– М-да! Смотрю, Алиса, ты плодотворно трудишься! Так сказать, всю душу и не только в работу вкладываешь! Хотя чему я удивляюсь, это ожидаемо, – голос Савельева холодный, проникающий, кажется, в каждую клетку моего уставшего мозга привёл меня в чувство окончательно. – Прошу только потерпеть до окончания рабочего дня, или хоть двери тогда запирайте!

Собралась опровергнуть его ложные обвинения, но мужчина, окинув меня на прощание взглядом экстра-заморозки, вышел, громко хлопнув дверью. Его холодность и проверка двери на прочность не вязались в один узел.

– Вашу ж мать! – от всего сердца выругался Аксёнов. – Даже не знаю, что подумать!

Я отпрянула от мужской груди, но Миша полностью не отпустил, продолжая придерживать под локти для подстраховки.

– А что думать?! Твой лучезарный босс считает меня шлюшкой и старательно копает доказательства в пользу этой теории, – невесело ухмыляясь, пояснила я.

В голове мелькнула идея.

– Мииииш…

– Ой, нет! – сразу отказался мужчина и, даже отпуская меня, сделал шаг в сторону.

– Ну, Мииииш! Я знаю, что ты тоже любишь поиграть. Давай, ты изобразишь страстного любовника, а я шлюшку. Роману с его высокими идеалами станет противно при виде меня, и он скосит мне срок или вообще отпустит с миром. Я же, когда разбогатею на клубе, верну ему деньги.

– Вот точно! Он и мне заодно чего-нибудь скосит! И дай бог, это будет только зарплата или премия, – недовольно пробурчал Аксёнов.

– Да не тронет он тебя! Из – за чего? Из-за меня?! Не гони пургу, Геркулес. Я нужна Савельеву, как собаке пятая лапа, а точнее, я его персональная груша для битья в отработке совершенства мщения. Прекращай ныть и давай уже помоги мне!

– Боюсь, ты малость заблуждаешься! Роман Николаевич не хлопает дверьми и прилюдно не отчитывает провинившихся. Всех несчастных приглашают на индивидуальную встречу с ним, уже оттуда человек выползает в состоянии частичного коматоза.

– Это он просто боится оставаться со мной наедине, чтоб не взять грех на душу. Придушит сразу, так что не бери в голову, – пояснила я, подхватывая свою сумочку.

– Я не уверен! – продолжил упорствовать мужчина.

– Миша, нельзя быть всегда во всём уверенным. Жизнь – она такая… никаких гарантий, – философски изрекла я, подталкивая слегка упирающегося начальника к выходу. – Ты обещал меня покормить. Давай пошли, а заодно отрепетируем наши нежные чувства.

– Ой, Лисёнок! Твои фантазии нас обоих по миру пустят.

Но я уже не обращала внимания на недовольное мужское сопение, а просто тащила его к дверям. Главное, что я получила его молчаливое согласие. Не скажу, что мне нравился этот план, но уж очень сильно хотелось досадить этому мистеру « я-совершенство». Не люблю, когда люди, не разобравшись в ситуации, делают поспешные выводы, так при этом ещё склоняясь в выгодную для них сторону. Раз уж Ромашка решил сделать из меня путану, значит, он её получит.

Глава 4

Роман

Господи, эта Алиса, наверное, моё проклятие! Расплата за все прегрешения жизни разом!

Рядом с ней я напоминал смерч, который то набирал обороты, то сбрасывал, но при этом оставлял руины от прежней жизни. Меня в Алисе бесило буквально всё: от её голоса и манеры разговора до стука шпилек по паркету. К сожалению, была и другая сторона этого неуправляемого погодного явления. Я не мог прекратить общение с ней, хотелось вновь и вновь видеть этот огонь недовольства в ее глазах, а ещё снова почувствовать вкус ее губ.

Увидев страстные объятия Волконской с моим замом, я будто удар под дых получил. Словно подросток, я вспылил, а внутри меня расползалась обида на эту любвеобильную женщину. Я не винил Михаила, против таких, как Волконская, устоять невозможно. Если она захотела что – либо, а Аксёнов ей сразу приглянулся, судя по той обворожительной улыбке, что она ему подарила при знакомстве, то она его получит. Я даже не знал, что она умеет так улыбаться, без тени сарказма и ехидства. В груди ещё тогда шевельнулся росток недоверия.

Аппетит был испорчен, но я, как послушный мальчик, упрямо ковырялся вилкой в стейке, превращая его в нечто дырявое и бесформенное. Спрашивается, зачем потащился к ним?! Будто они без меня не могли сходить на поздний обед.

Уже собрался уходить, как двери столовой отворились, и эта поминаемая мною парочка оказалась здесь. Это был небольшой вип-зал при ресторане на пару этажей ниже моего офиса, который я арендовал для себя и своих начальников отделов, иногда здесь проходили встречи с партнёрами, так сказать, вне официальной обстановки. Всего несколько столиков и единственный свободный был рядом с моим.

Аксёнов притормозил, бросая взгляд в мою сторону, но Волконская, как танк, перла сама и тащила за собой моего зама прямиком к пустому столику.

Меня часто стал донимать вопрос: она правда меня не замечает, или это уровень мастерства высокий?!

Они уселись, и Алиса, оказавшись в профиль буквально в метре от меня, тут же принялась изучать меню. Я, не отрывая взгляда от ее лица, отрезал кусочек стейка и положил в рот. Продолжая механически жевать, даже не ощущая вкуса, слушал поспешный заказ девушки оперативно подоспевшему официанту. Сервиз здесь всегда был на высоте.

– Мишунь, а посоветуй какой тут салатик вкусный и низкокалорийный? – ласково пропела Волконская, укладывая свою ладонь поверх мужской ладони.

– Алисочка, здесь всё готовят очень вкусно, так что выбирай любой, а насчёт лишнего веса не беспокойся. Тебе это не грозит, – слегка улыбаясь, пробасил Михаил.

Вот когда эти двое успели так спеться?!

– Ой, Мишка- шалунишка! Я- то знаю, что с тобой у меня ни одного грамма лишнего веса не осядет. Ты такой выдумщик, тебе всегда мало. Ненасытный мой!

В сладком голосе девушки меня что-то цепляло, но я увлекся смыслом фразы. Зам слегка поперхнулся водой, что в этот момент попивал из стакана. Прокашлявшись, ласково потрепал по руке и пожурил о ненужности таких разговоров за обедом.

– Ах да! Ты прав, такие воспоминания ни к чему, если мы не хотим еду заменить чем-то более приятным.

– Лисенок, прекращай! – уже малость нервно улыбнулся Аксёнов, снова бросая осторожный взгляд в мою сторону.

Правильно, пора покончить с этим зоопарком, иначе мне, кроме несварения, грозит язва желудка.

Резко встал, что даже столовые приборы, лежавшие на краю тарелки, звякнули. Михаил, нахмурившись, повернулся в мою сторону, а Волконская, ничего не замечая, продолжала изучать винную карту.

Шагнул к ней и, нагнувшись к ее уху, предупредил.

– У нас на работе не пьют, так что изволь, пожалуйста, не уподобляться пьяной свинке, как ты это любишь. Оштрафую.

Девушка продолжала сидеть с прямой спиной, не отрывая взгляда от папки. Хотел ещё что-нибудь добавить, чтоб мои слова наконец-то достигли критической массы, а затем последовал взрыв этого светловолосого мозга. Но, бросив быстрый взгляд в изучаемые девушкой картинки, передумал.

Она держала винную карту вверх тормашками. Усмехнувшись, выхватил папку и, перевернув правильно, обратно вставил в женские руки.

– Не переигрывай, Лисёнок! Мое терпение не вечно! – уже совсем тихо прошептал я и ушёл.

Как только покинул столовую, почувствовал, как предательская улыбка корчит моё лицо. Не думал, что осознание факта неравнодушия ко мне этого чертёнка так приятно согреет душу. Вот только надо бы разобраться, что связывает эту парочку. Дружбы с замом я не водил, поэтому прямой вопрос в лоб был бы крайне неэтичным. Надо бы издалека начать расспрос, между делом.

И вот уже близился конец трудовой недели, завтра суббота, а поговорить по душам с Михаилом всё никак не удавалось. Смотреть ни них спокойно я не мог, все их улыбки и прикосновения нереально меня напрягали. А после сегодняшнего утреннего совещания, кажется, та самая язва открылась. Аксёнов доложил, что с помощью нового секретаря разгреб завалы, а в воскресенье поздно вечером вылетит вместе с ней в командировку, в Индию.

После этого сообщения Алиса, сидевшая по правую руку от зама, сладко заулыбалась. Ещё немного и даже глаза от удовольствия прищурит. Видимо, уже представляет райский отпуск с любовником и без моего пристального надзора.

За эти дни я, наверное, бывал у зама чаще, чем за все предыдущие полтора года работы с ним. Сначала Михаил старался скрыть удивление от моего частого появления в его кабинете, но потом принял как должное.

С Аксеновым я начал сотрудничать ещё до своего окончательного переезда из Европы на Родину. Он был менеджером небольшого автосалона в нашем городе, занимающегося продажей подержанных авто. По ходу решения делового вопроса мы много общались, и мне понравился стиль его работы, ответственность и замечательные мозги, которые явно засиделись в менеджерах среднего звена. Предложил начать работу в моей компании сначала в качестве менеджера с последующим ростом по карьерной лестнице. Аксёнов согласился, а я не разу ещё не пожалел, что рискнул его взять и потом доверить место своего зама. Михаил отлично справлялся с основной работой, пока меня не было в городе, да и после моего возвращения у нас с ним не возникало разногласий. До этого момента!

И даже моё понимание, что ведущим звеном в этой игре является блистательная госпожа Волконская, не облегчало растущего недовольства по отношению к мужчине. Так что решение возникло, как это ни странно для меня, спонтанно и тут же было озвучено.

– Боюсь, Михаил Борисович, у вас не получится полететь в командировку. В понедельник прибудут наши старые партнёры, чтобы перезаключать договора, а так как с ними работали всегда только вы, то не будем нарушать традицию. Я в автоконцерн слетаю сам. Помощницу вашу тоже прихвачу с собой. Раз она такой замечательный специалист широкого профиля, то поможет мне там. К тому же из вашего доклада я понял, что основную работу у вас Алиса уже выполнила. Теперь пусть недельку поработает на меня.

После моего заявления сладкая улыбочка девушки пропала, а зам какое-то время пристально изучал моё лицо, потом кивнул, соглашаясь.

– Хорошо, Роман Николаевич. Я сегодня подготовлю все оставшиеся документы и передам Алисе. Думаю, она вполне справится. За эту неделю я ее поднатаскал в наших делах, так что она вполне профпригодна.

Да уж, знаю, как именно ты ее поднатаскивал. Небось, все горизонтальные поверхности и не только их в кабинете на профпригодность проверили.

Подумал и сам себе ужаснулся! Чёрт! Вот будто клином сошёлся весь белый свет на этой бабочке. Разве мало вокруг меня прекрасных крылатых созданий, готовых на всё ради одного моего взгляда. Мне даже из офиса выходить не надо. Да мне даже совещание покидать не нужно. Вон наша Ирочка, милая шатенка средних лет, не замужем, красивая и умная, воспитанная, за те два года, что она занимает место руководителя по рекламе, я от неё ни разу плохого слова не услышал. Да она даже не спорила никогда со мной. Всегда соглашалась с моим мнением с соблазнительной улыбкой и всё переделывала. Но меня же интересовала хамка и свободолюбивая личность, от которой могут быть только проблемы.

– Не уверена, Роман Николаевич, что пригожусь вам в Индии?! Очень приятно, что Михаил Борисович похвалил меня, но думаю, он малость преувеличил мои способности. Так что я лучше останусь и помогу вашему временному секретарю с работой.

Вот! Я же говорил! Всегда спорит и всегда и на всё у этой женщины есть своё мнение. Задушил бы!

Меня не могла провести ее вежливая улыбочка, так как голубые глаза искрились гневом и обещанием глубокого сожаления, не прими я сейчас её сторону. Вон как запела, даже, оказывается, отчество своего любовника знает, а то я пять дней слушал различные уменьшительно- ласкательные вариации имени Михаил.

– Нет. Я уже всё решил. Так что сегодня займитесь документами и прочими мелочами, а в воскресенье без опозданий жду вас на взлетной площадке моего личного самолёта.

Девушка нервно вдохнула и щёлкнула ручкой, в тишине зала для совещаний это прозвучало как выстрел. Остальные участники встречи тоже посмотрели в её сторону.

– Мы полетим вдвоём? – уточнила Алиса.

– Нет, конечно, – спокойно ответил я, замечая, как сквозь маску на лице моего почти секретаря проглядывает облегчение. – С нами полетят ещё два пилота и борт – проводница. – добавил я.

И о да! В ее глазах промелькнула паника, но со следующим взмахом ресниц всё исчезло. Может, мне показалось!?

Совещание было закончено, указания розданы, и до конца рабочего дня я ждал, что ко мне из этой парочки кто-нибудь подойдёт с разговорами об отмене моего решения. Но ничего этого не случилось. Вечером Михаил Борисович доложил, что документы все готовы, Алиса проинформирована и мне не стоит волноваться.

Вот именно в последнем пункте я и сомневался! Алиса Волконская приходила вместе со шлейфом эмоций от желания придушить до раздеть и хорошо оттрахать. Может, правда, надо просто с ней переспать, и всё пройдёт!? Так что простые волнения меня уже не пугали. Были более глобальные проблемы!

Алиса

Поздравляю саму себя любимую! Вляпаться в очередное дерьмо с таким шиком могу только я!

А ведь как хорошо всё складывалось! Неделя прошла изумительно! Миша, умничка моя, старательно мне подыгрывал перед Савельевым, а в ответ я яростно трудилась на благо компании. Даже клуб пришлось немного забросить и свалить часть обязанностей по нему на Селинку с Артёмом. Те естественно не жаловались и безропотно согласились.

Мы с Геркулесом миловались, Ромашка злился из-за моей беспринципности, а я чувствовала, что ещё немного и он прекратит наши отношения навеки. Я косякнула только раз, в первый день в столовой, когда пялилась в перевёрнутую винную карту. Я, тогда ещё не совсем привычная к прожигающему на моей коже лица и тела дырки взгляду, растерялась. Все силы уходили на поддержание непринуждённой беседы с Мишей и на кукольное личико тупенькой курицы, увлеченное собеседником .

Что же нашло сегодня на этого снобика, я не знаю. Может, луна в не той фазе, это и вызвало прилив самодурства Савельева. Надо зайти в инет и посмотреть лунный календарь, и если совпало, то заранее прятаться в особо опасные дни. В голове всплыл образ из вчерашнего фильма, что смотрели с Линой перед сном. Оборотень впивается своими огромными когтями в хрупкое тело девушки, превращая её нежную кожу в лохмотья с примесью крови. Меня чуть не вырвало, а Селька почти пищала от восторга, говоря, как убедительно играет актриса. Вот и сейчас перед моими глазами стояла та картинка, только вместо актрисы была я, а в образе оборотня проглядывали черты лица Романа.

Всё, приплыли! Я нервно сглотнула слюну и захлопнула крышку ноутбука на своём столе в приемной.

– Что, нервничаешь?! – с лёгкой ехидцей в голове спросил выходящий из своего кабинета Геркулес.

Зло посмотрела на этого счастливчика жизни, ну, если судить по его бодрой походке и улыбке в пол-лица.

– Я не нервничаю! Я злюсь! Вот какого дьявола он меня с собой потащил?! – яростно закидывая оставшиеся бумаги в папки, а те уже в большой кейс.

– Ну, а с какой целью я тебя туда с собой брал?

– Неприлично отвечать вопросом на вопрос! И вообще, я ТВОЯ помощница. Теперь мой план, слинять от него самой на пару дней моего заключения, пошёл коту под хвост. Самое обидное, что как бы я сейчас ни взбрыкнулась, этот аристократский фейс найдёт, чем меня прижать.

Прихватив документы и свою сумочку, направилась на выход.

– Тогда самый удобный вариант – это спокойно слетать в командировку, – резюмировал вышесказанное этот гений торговли железом с колёсиками.

– Спокойно?! – я прям чуть на фальцет не сорвалась. – Да он меня ещё в самолёте придушит и скинет мой хладный трупик в прекрасные и синие воды океана. Слышал же намёк, что мы ВДВОЕМ полетим. Угрожает зараза такая!

– Господи, Лиса! Ты невыносима! Из всего трагедию делаешь. Мне вообще кажется, что ты ему просто нравишься.

Я споткнулась и чуть не врезалась лбом в двери приемной. Ухватившись за дверную ручку для равновесия, развернулась от двери к другу- фантазеру. Мужчина безмятежно тыкал что-то в своём телефоне.

– Мишенька, тебе на днях корабельная мачта на темечко не падала?!

Он, нахмурившись, оторвался от большого экрана мобильника и на полном серьёзе отрицательно покачал головой.

– Нет!? ты точно уверен?! А то на лицо все признаки повреждения мозга, раз ты такие сказки начал сочинять.

– Волконская, вот дошутишься однажды, – ухмыльнулся и, спрятав аппарат в карман пиджака, направился ко мне. – Пошли, заботливая ты моя, так и быть, отыграю последнюю партию, и занавес. Заодно домой тебя в целости и сохранности доставлю.

Показала ему язык и открыла двери в холл.

– Алис, прекращай свои детские забавы. Я серьезно тебе говорю, что шеф сам на себя не похож.

Вставила в уши пальцы и начала петь первый музыкальный хит, пришедший на ум. Не хочу, не буду, и не заставите слушать меня эту бредятину, что выдумывал Геркулес! И да, я понимаю, что это не по-взрослому, но за пять дней, проведённых в ворохе бумаг и компании друга- компьютера, моя душа требовала компенсации.

Так прошло секунд двадцать: я пела посреди огромного коридора, а Миша сначала что-то говорил, но потом, махнув рукой, кивнул головой за мою спину. Спорить с Аксеновым всегда сплошное удовольствие, так что, прибывая в настроении бешеного хомячка, повернулась назад, все ещё продолжая петь.

Надо отметить, что пою я хорошо, это дело люблю и периодически практикую, зависая в караоке вместе с моей подругой Линой. Но в данную секунду мой вокал резко стух под осуждающим взглядом голубых глаз шефа и удивлённых его временной секретарши, а также ещё парочки человек, что тоже сопровождали Савельева. Оперативно выдернула пальцы из ушей.

– Алиса, я понимаю, что вы тяготитесь работой, но чтобы в пятничный вечер открыть шоу «Голос» посредине моего офиса?! – наконец-то начал беседу Роман, не дождавшись от меня пояснений о своём поведении.

Его издёвка и вывела меня из транса.

– Ну, что вы, дорогой босс! Какое шоу?! Это я специально тренируюсь. Вдруг в Индии вам станет скучно, потянет душу к родному, русскому… я и исполню. Готовлюсь, так сказать, по полной программе, ещё танцы планирую осилить до вылета. Проверять будете?!

Теперь пришла очередь Романа смотреть на меня удивлённым взглядом с лёгким подтекстом и приподнятыми домиком бровями: «Ты в своём уме?! Может, помощь нужна? Психиатрическая?».

Чтобы ни говорили офисные сплетницы о бедноте эмоций главного и его уравновешенности, я частенько запросто читала его мысли без слов. Вот, например, как сейчас.

Удивление сменилось непониманием, а потом быстро нарастающим недовольством от факта моего безнравственного поведения. К гадалке ходить не надо, чтобы узнать, какие греховные мысли бродят сейчас в этой красивой темноволосой голове. Растерзать и прикопать! Потом, возможно, оживить, но, как говорится, только ради того, чтобы повторить снова первые два пункта. Снова перед глазами кадр с оборотнем! Ужасс!

Мишуня мой тоже ощутил высоту этой разрушительной волны, так что, спасая нас от цунами в исполнении Савельева, подхватил меня под локоток и поволок прочь. Боссу кинул пару традиционных слов прощания, практически уже впихивая меня в удачно спустившийся лифт.

Оказавшись на цокольном этаже, я облегчённо выдохнула, радуясь, что и пронесло, и серую жизнь офисных работников смогла украсить. До воскресенья, точнее, его вечера время ещё есть, так что я вполне успею проработать тактику своего поведения в командировке. Конечно, самый идеальный вариант- это в первый же день сплясать ритуальный танец на нервах Ромашки, а потом отправиться домой, честно дорабатывать последние дни договора в офисе.

В своих мечтаниях вяло следовала по подземной парковке немного в отдалении от Аксёнова, когда передо мной, как лист перед травой, выросли две амбалоподобные скалы.

– Ух, ты! Здрасьте, мальчики! Вам кого, простите? – так вежливо поинтересовалась, а сама шаг в сторону.

Но мальчики тоже шаг в сторону, я обратно – они отзеркалили. Всё- таки шутить надо осторожнее! Говорила же шефу, что ещё танцы планирую освоить, вот, Алиска, пожалуйста, прими своих напарников и распишись.

Сзади этих годзилл промелькнуло хмурое лицо моего друга, спешащего к нам. Промелькнуло, а потом в паре шагов от конечной цели остановилось.

– Спасибо, парни, что придержали! Дальше я сам! – раздался за моей спиной уже такой привычно – холодный голос Романа, рассеивая недопонимание всей ситуации.

Этого его «сам» вошло в меня, как иголка в пятую точку. Сие чувство могло означать только одно! Мне снова не повезло!

Мальчики-скалы расступились и исчезли. Я же развернулась лицом к господину «я сам». Тон мужского голоса намекал на возможные неприятности, но сзади меня стоял Миша, так что я была смелая, а ещё очень уставшая. Казалось, еще чуть-чуть, и мне наяву начнут видеться кровать и чашка какао.

– Что, я уже попала в хронику особо опасных преступниц нашего города?! Ты ещё собак на меня натрави!

– Думаешь, двух крупных охранников на одну тебя недостаточно?

– Думаю, что это явный перебор! Тем более не вижу повода для этого.

Всем своим видом и телепатическими сигналами показывала, что разговор окончен, что я очень хочу уйти.

– Повод прост. Тебя сложно догнать. Даже на своих неофисных шпильках ты очень шустро исчезаешь. Мне же нужно обсудить пару-тройку вопросов до отлёта в Индию.

– И обсудить надо именно сейчас!? – уже не сдерживая эмоции, воскликнула я. – В вечер пятницы, посреди подземной парковки? И это я сейчас промолчу о неуместном упоминании моей обуви.

Надо отметить, всю эту неделю я экспериментировала с выбором одежды, пытаясь совместить офисный стиль и сексуальную развращенность. Получалось неплохо, а уж как бесили Савельева мои вырезы и разрезы, явно не вписывающиеся в наряды строгих сотрудниц.

– Да, сейчас, но поговорить можно и в машине, пока я буду везти тебя домой.

Непробиваемым упорством Романа в другой ситуации я бы даже восхитилась.

– Если ты не заметил, то у меня уже есть, кому везти?! Хочешь стать третьим?

Мой сарказм в очередной раз разбился о литые доспехи мужской самоуверенности.

– Нет. Я не привык делиться, так что прекращаем дискуссию. Михаил Борисович, вы же не будете против, если я отвезу вместо вас Алису?

Я спокойно ждала ответа друга, точно зная, что он не подведёт.

– Не против, но хотелось бы, чтобы Алиса не задержалась по дороге. Эта неделя была, правда, очень напряжённая, мы устали.

Не верила своим ушам. Может, мне померещилось, или это ответил не Аксёнов. Медленно с недоумением и огромным вопросом «За что?» в моих глазах повернулась к мужчине.

Миша стоял в паре метров от меня. Его лицо и поза свидетельствовали о серьёзности и сдержанности.

– Хорошо, я не задержу её. Не волнуйтесь,– легко согласился Савельев. – Идём, Алиса.

Мужчина двинулся в сторону черного кроссовера BMW , припаркованного неподалёку. Деваться мне особо было некуда, так как мальчики всё решили между собой, не спросив моего мнения. Я могла исполнить третий вариант сценария этого шоу, психануть и гордо уйти, кинув обоих, но были свои «но». Во-первых, это уж совсем детская выходка, а если учесть мой сольный концерт посреди офисного коридора, так мне пора слюнявчик повязать и пустышкой рот заткнуть. Во-вторых, Роман Николаевич – это тёмная лошадка, точнее, жеребец, как показали обстоятельства. Неизвестно, не прикажет ли он догнать меня и насильно усадить в его машину.

– Вернусь из командировки, предатель, и всё тебе припомню, – тихо высказалась я, проходя мимо Миши.

– Так надо, Алиса, – ответили мне, но я молча с гордо выпрямленной спиной ушла.

Мы оба знали, что потом я остыну и всё пойму. Сейчас же меня буквально потряхивало от мужского самодурства.

Бурля, как горячий гейзер, я уселась в салон автомобиля. Даже любезно открытую Романом и придержанную им для меня дверцу приняла как должное, не сказав положенного «спасибо». Мужчина спокойно захлопнул пассажирскую дверцу, неспешно обошёл машину и сел за руль. Двигатель завёлся практически бесшумно, словно тоже боялся напряжённого молчания, которое, казалось, можно рукой потрогать. Всегда думала, что это выражение сплошная метафора.

– Алис, расслабься ты! Такое чувство, будто я тебя насиловать собираюсь, а ты девственница, которая меня едва выносит.

– С последним утверждением могу согласиться!

Грубо, но зато почти честно. Мне близкое расположение этого мужчины, да ещё и наедине, давалось крайне сложно. Мысли периодически разбегались, явно пытаясь сбить меня с пути истинного.

– И вообще, это не напряжение, чтобы просто взять и расслабиться. Это ярость! – решила продолжить дискуссию сама, раз мужчина молча крутит баранкой, выруливая со стоянки. – Ярость от местного самоуправства. Что-то никто не поинтересовался моим мнением, моим желанием. Нашли, блин, куклу! Куда хочу – туда верчу!

Вот! Хоть одному высказалась! Даже малость полегчало.

– Алиса, ты в курсе, что с тобой очень тяжело?! – спокойно и без сарказма в голосе, но с глубоким вдохом спросил Савельев.

Хотела послать его на полянку по грибки и ягодки, а то можно подумать, что без него не знаю, какова я! Открыла и закрыла рот. Тяжело спорить и кричать, когда с тобой спокойно разговаривают. Начинаешь чувствовать себя невоспитанным дебилом среди выпускников Гарварда.

– В курсе, – проворчала я, отвернувшись в сторону окна.

Лучше буду видом растекающихся от жары горожан любоваться, чем аристократическим профилем мужчины. Сейчас должна последовать традиционная воспитательная беседа минут на пятнадцать, суть которой можно уместить, примерно, в одной фразе: «Будь проще, и люди к тебе потянутся!».

– Я бы сказал даже больше, что иногда ты практически невыносима.

Ну, всё! Понеслась, родимая!

– Зачем эта постоянная игра? Ты сама не путаешься в своих ролях?!

Мне не нравились его вопросы, а ещё больше мне не нравилось, в какую сторону идёт подкоп. Отвечать я точно не стану!

– Ты обвиняешь меня, что я превращаю тебя в куклу, хотя сама ею и являешься. Остаётся разобраться, кто кукловод.

– Я! Только я! Мне кажется, мы это уже обсуждали. Я бабочка, я порхаю с цветка на цветок.

Чёрт, вот спрашивается, что ему от меня надо?! Зачем пытаться ковыряться в моей душе, если через неделю мы разойдемся как в море корабли. Даже как в океане!

– Жизнь бабочек коротка. Тебя это тоже устраивает?

Слегка повернула голову в его сторону. По выражению лица понять, что там за мысли и какие мотивы этого более чем, странного разговора, я не могла.

– Я не планирую жить вечно. Или это угроза?

В голове снова вспыхнула фантазия, как Роман выкидывает меня из своего личного самолёта с криком: «Лети, бабочка! Лети!», но без парашюта. Мысленно вздрогнула, хотя эта смерть была прекрасна своим началом. Я прыгала и раньше, и эти ощущения свободы и красоты горизонта сложно передать в словах.

– Угрожать тебе, себе дороже выйдет. Просто хочу оценить твои приоритеты.

Я ухмыльнулась. Запретить оценивать и анализировать я не могу, но вот помогать в этом деле точно не собираюсь.

– Я бы не советовала, но думаю, ты меня, как обычно, не станешь слушать и всё сделаешь на своё усмотрение.

Моего домашнего адреса никто не спросил, но везли правильно. Значит, темных делишек Савельев не планировал. Мой совет приняли молча. Сегодня снобик поражал меня своей выдержкой! Не уж то литрами успокоительное хлещет?

– Какие вопросы о поездке ты хотел со мной обсудить? – вернулась к началу, так как вдали уже виднелся мой дом.

Я любила свою двухкомнатную квартирку с небольшим балконом на последнем этаже десятиэтажного дома. Новый дом, современная планировка, недалеко от центра города. Одни плюсы.

– Я хотел попросить тебя быть более серьёзной. На заводе накопились дела, планируется пара встреч, и всё это в сжатые сроки. Мне действительно понадобится твоя помощь, а если у тебя цель, добить мою нервную систему в этой командировке, то я лучше полечу один. Ты же эти дни можешь быть свободна, вернёшься к работе после моего возвращения.

Вот оно как! Конечно, немного обидно, но тоже честно! Обидно, что эта приставучая Ромашка с такой лёгкостью видит мою игру. Я- то надеялась, что он уверится в моей недалекости, как многие другие, и махнет рукой.

Скосив глаза в его сторону, снова оценила мужчину. Он легко и спокойно управлял автомобилем, без нервов и лишних движений, даже ладони на руле были расслаблены. Идеальный водитель, идеальная машина! Казалось, что его рубашка и брюки и те идеально замялись к концу рабочего дня, а бриллиантовые запонки и часы с металлическим браслетом сверкали своей безупречностью в лучах вечернего солнца. Всего было слишком и от того казалось неправильным.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.