Екатерина Севастьянова
Служба контроля магических существ

Глава 1

Не зря говорят, что нельзя принимать подарки от незнакомцев, особенно если эти подарки из другого мира!

– От анонимного доброжелателя, – прочла я вслух надпись на открытке. – И это все? – Не поверив, перевернула открытку, но больше никаких пояснений или поздравлений с днем рождения не нашла. – Просто доброжелатель?

– Да ладно тебе, Дэви! – Ксения махнула рукой. – Какая разница от кого подарок, ты только глянь, какой он хорошенький! Так и хочется затискать!

Мой сюрприз на двадцать пятый день рождения радостно тявкнул и уткнулся мокрым носом в ладонь, требуя ласки. Загадочный подарок, а точнее беспородного лохматого щенка, я обнаружила сегодня утром под дверью квартиры в красивой подарочной коробке с ярко-алым бантом и небольшой открыткой, как позже выяснилось, от неизвестного доброжелателя. Все это показалось странным еще с самого начала. Во-первых, доброжелателей у меня не так чтобы много, но те, что есть, подарили бы такое чудо лично. Во-вторых, дни рождения я никогда не отмечала, поэтому коллеги по работе о нем не знали. И наконец, в-третьих, после смерти приемных родителей, два года назад, мы с сестрой выставили квартиру на продажу, чтобы ничего не напоминало нам о прошлой жизни, а сами перебивались на съемном жилье – часто кочевали из одного места в другое. Никто из знакомых не мог знать точного адреса, где мы временно проживали с сестрой.

– Ну и что мне с тобой делать? – я почесала щенка за ушком. Огромные, голубые глаза, глубоко спрятанные в дымчато-белой шерсти, посмотрели на меня с такой любовью и преданностью, словно я в одночасье стала единственным центром вселенной для мохнатого существа.

– Как назовем? – Ксения с улыбкой следила за неуклюжим шариком.

Щенок, почувствовав себя хозяином в нашем скромном пристанище, принялся изучать гостиную.

– Пусть будет Снежком, – решила я, наблюдая за белым и пушистым, как снег, комочком шерсти.

Очередной день рождения прошел, как и все предыдущие. Тихо, дома, без гостей и праздничного стола, лишь в кругу семьи, которая за два года резко сократилась до двух человек – нас с Ксенией. Приемные родители погибли в автокатастрофе в такой же зимний и морозный день, как этот. Накануне Нового года, когда все готовились к праздникам, мы с Ксенией и Андреем, моим бывшим мужем, готовились к похоронам родителей. Ксения – родная дочь мамы Гали, но родители никогда не делили нас и не сравнивали, также они никогда не скрывали, что приняли меня в семью и удочерили в шесть месяцев, малышку совсем.

Их трагичная смерть сильно подкосила меня, неизбежно ввела в затяжную депрессию, что непременно сказалось на наших и без того неокрепших отношениях с мужем. Хоть Андрей и делал вид, что поддерживает меня до конца, в последние месяцы перед разводом мы жили каждый своей жизнью. Первое серьезное испытание и навалившиеся проблемы убили наш годовой брак.

Вечером, после скромного празднования дня рождения, мы с Ксенией разбрелись по своим комнатам. Снежку временно обустроили спальное место в коридоре до того момента, пока не купим все необходимое и не переселим его в гостиную. Но сердцем чувствую, что с квартиры придется скоро съезжать. Хозяйка говорила, что категорически не приемлет животных и детей на своей территории. Не очень приятная женщина в общении, зато берет довольно приятную плату за жилье, без накруток, что в наше время исключительная редкость.

Приготовившись ко сну, я распутала длинную косу и по привычке переоделась в любимую фланелевую пижаму – подарок мамы Гали – смешную и нелепую, розовую, с множеством барашков.

В кровать забралась рано – на часах не было еще и девяти – в надежде выспаться перед началом новой рабочей недели. Но, как назло, именно в этот день выспаться мне не дали.

Раздалась дверная трель.

Я с трудом разлепила глаза, когда часы на прикроватной тумбе показывали третий час ночи. Поежившись, я перевернулась на другой бок и как только начала проваливаться в сон, снова прогремела непродолжительная трель дверного звонка. Издевательство в чистом виде! И ведь, скорее всего, опять сосед с нижнего этажа тыкается во все двери и в пьяном угаре не может вспомнить, в какой квартире живет. Я лично отводила его к жене несколько раз: тогда он тоже, дыша перегаром и передвигаясь ползком по стене, посреди ночи пытался вломиться в нашу квартиру всеми силами.

– Дэви! – сонный голос из соседней комнаты. – Я не пойду, если это опять тот дядя Миша снизу, то я его боюсь.

– Я тоже не пойду! Сам уйдет! – хрипло отозвалась я, пряча голову под подушкой.

Мы слушали дверную трель около трех минут, пока к симфонии не подключился Снежок со своим протяжным воем и периодическими подтявкиваниями.

– Да что ж это такое! – я со злостью отдернула одеяло, засунула ноги в тапочки и, обнимая себя за плечи, чтобы согреться, потопала к двери. – Тихо! – прикрикнула на Снежка, проходя мимо собаки. – Все, успокойся, а то весь дом разбудишь. Я уже иду открывать.

Щенок последний раз тявкнул и улегся обратно на подстилку, напряженно поглядывая на меня поразительно умными глазами.

Повернув в замке ключ, я распахнула дверь и… остолбенела. Никакого дяди Миши там и в помине не было! На лестничной площадке стояли двое незнакомых мужчин в черных мундирах, в высоких сапогах и военных темных штанах. На груди у каждого красовался небольшой золотой герб с изображением мифического животного. Я удивленно приподняла бровь, осматривая прикид незнакомцев. Грифон? Это что у них грифон изображен на гербах? А гербы из настоящего золота? Странно. Очень странно. С изображением грифонов мне уже доводилось встречаться несколько лет назад на раскопках. С Андреем мы познакомились именно на работе. Он был ведущим археологом в нашем отряде, поэтому мы всегда проводили много времени вместе на раскопках от древнего селища Нех-Урий в ХМАО до Пятницкого раскопа в Старой Руссе. После развода я посчитала, что спокойная работа в банке и новая квартира – это лучшее решение. Но существо, с орлиной головой, мощными крыльями, внушительными когтями и туловищем льва, я отчетливо помнила даже спустя два года. И вот что-то в подсознании мне настойчиво подсказывало, что нет у нас ни одной государственной организации, где бы сотрудники расхаживали в военных мундирах с отлитыми из золота гербами на груди. Да и не заявятся никакие госслужбы посреди ночи, их и днем-то с факелом не сыщешь.

– Доброй ночи. Надеюсь, мы вас не разбудили? – натянуто улыбнувшись, изображая показную любезность, спросил один из незнакомцев в черном мундире. В свете мигающей в подъезде тусклой лампы эти двое полуночников смотрелись… страшновато.

Спросонья я соображала туго, поэтому первые слова незнакомца пропустила мимо ушей, с удивлением рассматривая странные гербы на мундирах. Нет! Ну не существует таких гербов, я почти уверена. Делаю простой вывод, что это либо мошенники, либо грабители, либо шутники, у которых совести нет.

– У нас к вам несколько вопросов, – заявил все тот же мужчина предельно деловым тоном, – если не возражаете, то мы войдем.

Что? Куда? В квартиру? С ума что ли сошли?!

– Возражаю, конечно! Кто вы такие? Что вам надо? – я тут же насторожилась и, оторвав взгляд от гербов, посмотрела на говорившего мужчину. Но стоило мне только разглядеть его получше, я испуганно отшатнулась назад в квартиру, захлопнула дверь и открыла ее уже на короткой цепочке. Жуть какая! Высокий, темноволосый, очень мускулистый и точно не местный. Таких людей, увидев однажды, как правило, уже никогда не забудешь. Безобразный шрам пересекал мужское лицо и изуродованный правый глаз, на месте которого сейчас был неаккуратный шов. Второй глаз с раздражением исследовал часть крохотной прихожей, которая виднелась за моим плечом. Что это он там высматривает? Нет тут ничего интересного!

По спине пробежали мурашки, и я уже собиралась запереть дверь, как вдруг второй из них, ухоженный блондин с ярко-алыми выразительными глазами, «карнавальные линзы – подумала я», шагнул вперед.

– Служба контроля магических существ, – представился он, достал из длинного мундира сомнительное удостоверение в кожаном переплете и продемонстрировал его мне. – Кто-нибудь еще проживает с вами в данной квартире? Вы позволите нам войти? Мы только осмотримся и сразу уйдем.

– Отдел по контролю миграции магических существ? – издалека прочитала я сведения из удостоверения и, взглянув на серьезные лица мужчин, начала нервно хихикать. – Архэн Дивергор? Младший охотник? – сломав язык, но выговорив имя одного из ночных шутников, я уже смеялась в голос. – Что-что? Ну подожди секундочку! Не убирайте удостоверение! Так… специалист по борьбе с ядовитыми паразитами, значит? Утверждено главным инспектором службы контроля магических существ? Инспектором Сэйном Ви… Ве.. Виве… Вивериг… Ох! – печально выдохнула я. – У вашего инспектора имя что-то совсем нечеловеческое! Целое предложение, а не имя!

Блондин возмущенно захлопнул удостоверение перед моим носом, разозлился, наверное, и мрачно переглянулся со своим вторым молчаливым напарником, который немигающим глазом наблюдал за моим приступом вполне, кстати, обоснованного хохота. Ну господа, этот абсурд ни в какие ворота не лезет! Дожили. Могли бы и попроще что-нибудь придумать, чтобы разводить доверчивых старушек на деньги. Неуловимые магические мошенники, блин!

– А что за паразиты такие ядовитые? – поинтересовалась я, повиснув на дверной ручке, чтобы не сползти на пол от смеха. – Это вы тараканов, что ли, приехали травить? Ядовитых? Реактивных? Так мы вас не вызывали! У нас тараканов нет! – уверенно заявила я, медленно закрывая дверь, чтобы, чего доброго, еще больше не разозлить то ли шутников, то ли сумасшедших, я так и не поняла, кто они такие. По лицам на сумасшедших вроде не похожи, да и золотые побрякушки на груди отнюдь не дешевые. – Так что, простите, конечно, но до свидания.

Я с облегчением закрыла дверь, хихикая, и только стала проворачивать в замке ключ, как от мощного удара с той стороны дверь с грохотом распахнулась, чуть не слетев с петель.

Я взвизгнула, когда мужики, под два метра ростом, ввалились в квартиру, оттесняя меня в коридор и лишая возможности выскользнуть в подъезд. От паники сердце заколотилось, как безумное, и тело начало потряхивать. Придя в себя, я пронзительно закричала, срывая голос, так чтобы все в подъезде услышали.

– Заткнешь ее или мне? – спросил одноглазый и потянулся за чем-то, висящим на ремне. В темноте я подумала, что это кобура для пистолета, и, жалобно пискнув, рванула в гостиную, продолжая орать, поднимая соседей и Ксению. Сестра выскочила в коридор, как и я, в одной пижаме, но тут же закрылась обратно в комнате, потому что блондин сорвался с места и кинулся к ней с самым решительным видом.

– Я вызываю полицию! – пытаясь отвлечь грабителей на себя, крикнула я, дрожащими пальцами сжимая телефон в руке.

Сработало. Блондин оставил Ксению в покое и резко развернулся. На мгновение мне показалось, что его лицо изменилось – заострился подбородок, сильно впали глаза, кожа приняла бронзовый оттенок, но в темноте гостиной, освещаемой лишь светом луны, многое может показаться. Я забежала за диван и забилась в угол между книжным стеллажом и окном.

– Что вам надо? – заплетающимся от страха языком прошептала я, судорожно осматривая гостиную в поисках возможных путей отступления. Попытаться пробежать мимо них в подъезд и позвать на помощь? Не вариант, поймают и убьют. Выпрыгнуть в окно? Тоже не вариант, сама убьюсь от падения с седьмого этажа и облегчу им задачу. Я до крови прикусила губу. Некогда безопасная, уютная квартирка в спальном районе Москвы превратилась в холодное, незнакомое помещение, из которого не было выхода. – Послушайте, – примирительно начала я, незаметно набирая на телефоне номер экстренной службы, – берите все, что хотите! Деньги, технику, мебель! Берите все и уходите!

Одноглазый оказался рядом со мной за считанные секунды, я даже не поняла, как это произошло… вот он стоит в коридоре, а вот уже перемахнул через диван и выбил у меня из руки телефон. Я не успела моргнуть, не то что среагировать. Неужели человек способен перемещаться с такой скоростью? Невозможно! Нет…

– Тише, женщина! Только не кричи! – зажимая мне ладонью рот, требовательно приказал он, похоже совсем не собираясь меня убивать, по крайней мере, прямо сейчас – Мы никого не тронем и скоро уйдем, но прежде вы ответите нам на несколько вопросов. Хорошо? Договорились?

Я замычала, норовясь укусить подонка, но одноглазый держал крепко, терпеливо выдерживая истерику.

– Мы ищем вахала, низшего демона. Невысокий, голубоглазый, с акцентом. Принимает обличие людей, чаще животных, способен полностью забирать контроль над разумом. Последний раз сигнал о его местонахождении исходил из вашей квартиры, – с ровным выражением лица, словно происходящее его ничуть не смущало, сообщил мне одноглазый, когда я выдохлась и перестала так рьяно вырываться. – Из вас двоих кто-нибудь знает, где он находится? Может, вы его видели?

Я отчаянно замотала головой, надрываясь от беззвучного крика, которому не давала вырваться наружу жесткая ладонь.

– Вы замечали что-нибудь странное в последнее время?

О да! Психов! Что может быть страннее двух ненормальных мужиков, вломившихся ночью в квартиру к беззащитным девушкам? Блондин снова взялся за Ксению. Одним сокрушительным ударом ноги вышиб дверь, и схватив сестру за руку, вытащил ее в гостиную. Я зарыдала, не в силах смотреть на то, как она извивается в его хватке. Что же это такое? Нас изнасилуют и убьют в съемной квартире? Ночью? Когда вокруг полно соседей?

– Архэн, проверь еще раз сигнал, – попросил одноглазый, – где эта тварь сейчас?

– Кварталом дальше, – отчеканил блондин, прижимая к своему телу одной рукой Ксению, а второй выискивая что-то на экране планшета. – Должно быть, мы его спугнули.

За пеленой слез я случайно наткнулась взглядом на красную, неглубокую мисочку с водой, которую перед сном оставила для Снежка, в случае если он захочет попить… От внезапной догадки я замерла и даже реветь перестала, что не укрылось от одноглазого. Снежок! Точно! Снежок!

– Что? – не понял мужчина, когда я замычала, снова начиная брыкаться. – Вспомнила что-нибудь?

Киваю, часто и быстро.

– Только не кричи, – предупредил он, медленно отнимая ладонь от моего лица и даруя возможность говорить.

– Снежок! – тут же выдала я. – Снежок!

– Ты больная, что ли?

– Снежок – это собака, – задыхаясь от колючего страха, поселившегося в груди, пояснила я одноглазому, который уже вновь собрался заткнуть мне рот, – точнее щенок, которого мне вчера подарили. Но сейчас его здесь нет… сбежал, наверное.

– Кто подарил? – заинтересовался мужчина. – Что за щенок?

Я сбивчиво, глотая воздух, пересказала ему все, что произошло вчера днем – про щенка, открытку и доброжелателя. Выслушав меня, одноглазый смачно выругался.

– Тогда здесь больше делать нечего, – решил он, – сворачиваемся. Стираем им память и уходим. Надо найти вахала, прежде чем он снова сменит облик. Если перекинется в человека возникнут проблемы.

– Как скажешь, – согласился блондин, – демоническая активность в городе повышена, сигнал периодически пропадает, до утра еще тут точно провозимся.

Цепкие пальцы одноглазого мигом сомкнулись на моем подбородке, фиксируя голову и не позволяя отвернуться.

– Приносим свои извинения за устроенный беспорядок, – без капли сожаления в голосе, равнодушно произнес мужчина, – но, не переживайте, мы поможем вам обо всем забыть. Итак, – он прищурился, – посмотри-ка на меня, дорогуша.

Да я бы и рада не смотреть, но когда единственный его целый глаз стремительно затянула мутная дымка, а вся кожа покрылась бронзовой чешуей, не смотреть я уже не могла. Меня парализовало от макушки головы до ног. Чешуя! Бронзовая, блестящая в свете луны чешуя! На долгие секунды я перестала ощущать свое тело, комната пошатнулась, и только руки одноглазого монстра не дали мне осесть на пол и потерять сознание.

– Сейчас ты закроешь глаза и заснешь, – обволакивая меня своим нежным голосом, промурлыкал… точнее, промурлыкало существо из бронзовых чешуек, – а когда проснешься, уже ничего не вспомнишь. Ночью к вам никто не приходил, и никакого Снежка вообще не существовало. Ничего необычного.

Я всхлипнула. Перед глазами все двоилось то ли от страха, то ли от шока. Я ведь сошла с ума, да? Эти блестящие чешуйки лишь плод моего воображения? Да-да, однозначно.

– Закрывай глаза, – говоря специально низким усыпляющим тоном, одноглазый дотронулся бронзовым пальцем до моего лба, надавил на какую-то точку и… ничего. Вообще ничего! А я так ждала, что сейчас на самом деле засну и никогда не вспомню о бронзовых монстрах, ворвавшихся к нам в квартиру посреди ночи.

– Я все! – бросил через плечо блондин, осторожно поднимая Ксению на руки. Сестра была без сознания. – Пойду уложу ее в кровать. А ты чего там возишься? Сам сказал, времени в обрез.

Я проследила, как мужчина занес Ксению в ее комнату, уложил в постель, даже одеяло подоткнул, затем снова вернулся в гостиную и плотненько прикрыл дверь. Его тело, как и одноглазого, сплошняком покрывали чешуйки, на фоне которых ярко-алые глаза выделялись и сверкали в темноте. Линзы. А линзы ли? Я уже в этом не уверена.

– Эй? Что за черт?! – меня грубо схватили за плечи и хорошенько так встряхнули, приложив затылком о стену. От неожиданности я вскрикнула и вцепилась в бронзовые руки. На ощупь чешуйки, не скрытые под черной тканью мундира, оказались скользкими и холодными, как настоящая медь.

– Проблемы? – насторожился блондин, подходя к нам.

Я зажмурилась. Это неправда! Это не может быть правдой

– Что происходит? – голос слабо дрожал, но молчать я не могла. – Кто… кто вы такие? Мне все это снится, да? Это сон? Пожалуйста, пусть это будет страшный сон.

Блондин, не обращая внимания на мои причитания, вернул своему телу человеческий вид и задумчиво нахмурился.

– Попробуй ее снова усыпить, – предложил он, – может, она плохо восприимчива к магии или у нее в роду были демоны.

Я стерпела процедуру гипноза еще раз, но приятный бархатистый голос одноглазого, который так не сочетался с его внешностью и мутным, покрытым потусторонней дымкой глазом, не произвел на меня никакого эффекта.

Мужчина, поняв, что его гипноз не работает, в легком недоумении отстранился, удерживая меня на расстоянии вытянутой руки.

– Что-то здесь не так, – с заметным раздражением проворчал он, вновь и вновь всматриваясь в мои глаза, словно пытаясь там увидеть нечто скрытое от обычного взора. – Черт! Магия определения на Земле не работает. Давай-ка просканируй ее, а то еще придется вызывать отдел зачистки.

– Какой еще отдел? – меня затрясло. – Какая зачистка? Не надо сюда никого вызывать! Давайте вы просто уйдете, а я навсегда забуду о нашей встрече без всякого там гипноза. Честно, честно! А хотите, я вам еще и заплачу? Много заплачу? Только уходите, пожалуйста! – взмолилась я, но, судя по безучастным лицам, эти двое настолько привыкли слышать мольбы, что сейчас все происходящее, очевидно, было для них наскучившей обыденностью. – Никто не узнает, что вы здесь были! Я обещаю!

Блондин достал из внутреннего кармана мундира небольшую пикающую штуковину наподобие миниатюрного металлоискателя и поднес ее к моему лицу, отчего та запищала еще сильнее и выпустила красный сканирующей луч.

– Она демон! – через пару минут со вздохом констатировал блондин, изучая показания на экране сканирующей штуковины. – Низший демон – кья́ни, не зарегистрированный, не поставленный на учет, подлежит уничтожению в случае обнаружения.

– Что?! – Я удивленно уставилась на блондина. – Какой еще демон? О чем вы вообще говорите?

– Так ты демон? – одноглазый зарычал, и чешуйки на его теле заходили ходуном. От этого зрелища у меня снова подкосились ноги. – Тогда какого хрена морочишь нам голову?

– Я… – сглотнула, – это какая-то ошибка…

– Сколько лет на Земле? – спросил блондин, наступая. – Какой магией владеешь? Где твой хозяин? Почему сбежала из Цэрбеса?

Я в полной растерянности переводила взгляд с одного мужчины на другого. Они молчали и ждали ответов, которых у меня не было.

– Почему живешь с человеком, кьяни? – одноглазый, теряя терпение, снова встряхнул меня. – Ты питаешься от него? Сколько людей уже убила?

– Я ничего такого…

– Зачем помогаешь вахалу? Где он? Куда направляется?

– Не знаю!

Блондин неодобрительно покачал головой:

– Ты подписала себе смертный приговор, глупая кьяни, незаконно покинув Цэрбес. Инспектор магических существ ни за что тебя не пощадит.

Когда одноглазый отступил назад, отпуская меня, я еще пыталась их вразумить. Убеждала, что ничего не знаю ни про этот их Цэрбес, ни про вахалов или демонов. Когда в его руках возник искрящийся черный посох, с острым, как смертоносное лезвие, наконечником, я взмолилась. Предлагала деньги, драгоценности мамы Гали и квартиру, выставленную на продажу, но все мои мольбы остались без внимания. Одноглазый несколько раз ударил посохом об пол, и в месте удара тут же начала закручиваться магическая воронка, которая дымилась и на глазах разрасталась в мерцающее огромное торнадо до потолка.

– Приятного полета, – последнее, что я услышала от одноглазого, прежде чем он толкнул меня прямо в центр разыгравшейся стихии, которая с радостью закружила меня по комнате в своих магических объятиях, полных удушливого черного дыма и болезненных электрических разрядов, от ударов которых я потеряла сознание, стремительно проваливаясь куда-то вниз. «В ад!» – пронеслась в голове мысль, после которой наступила полная темнота.

Глава 2

Сознание возвращалось ко мне медленно и совсем неохотно, вместе с неприятными, пульсирующими ударами в висках и ощущением холода по всему телу. Осторожно пошевелившись, я с горечью поняла, что руки связаны за спиной, ноги затекли от неудобной позы, а тапочки остались в квартире.

Уже приготовившись к самому худшему, я с трудом приоткрыла глаза и осмотрелась. Но испуганный взгляд не нашел ничего ужасного. Сначала он сфокусировался на вполне обычном, вот только низком, зеркальном потолке с яркими лампами, потом на белых, словно стерильных стенах, тоже низких, и в завершение я полностью открыла глаза и уже без страха осмотрела небольшое квадратное помещение без окон и мебели. Зеркальная коробка, не иначе, такая же узкая и маленькая.

Привстав на локтях, я прислонилась спиной к ближайшей стене и безуспешно подергала короткую, железную цепь, проверяя ее на прочность. С одной стороны цепь была прикреплена к массивному крюку, торчащему из стены над моей головой, а с другой к наручникам, опоясывающим мои запястья, и к тяжелым кандалам на ногах, сковывающих любые движения.

Рядом, через пару метров от меня, на полу сидел молодой мужчина, такой же пленник в наручниках. Совсем поникший, с отрешенным взглядом. Еще через пару метров от него натянутая до предела цепь не давала сдвинуться с места пожилой старушке с короткими… рожками, торчащими из седых волос. Чуть дальше еще один плененный мужчина, на вид совершенно обычный, если, конечно, не брать в расчет хвост, который я не сразу у него заметила. Длиннющий такой хвост, полосатый, с кисточкой на конце. И ушки у мужчины тоже с кисточками… и усы большие, кошачьи.

– Нет. Не может быть! – начиная посмеиваться, я откинула голову назад и прижалась затылком к стене. На боль в запястьях старалась не обращать внимания. – Нет-нет-нет! Мне это снится! Снится! Это просто сон, страшный сон, очень-очень страшный сон!

– Хочешь ущипну? – раздался насмешливый голос сбоку. – Может, проснешься и меня разбудишь?

Я страдальчески посмотрела на мужчину, намертво прикованному цепями к стене справа от меня. Неряшливый, в грязной разорванной кофте и в синих затертых до дыр джинсах. Он расслабленно полусидел, полулежал на полу, насколько это позволяли сделать тяжелые кандалы. Длинные пепельные волосы на его голове были закручены в многочисленные жгуты. Полностью кроваво-красные глаза с нескрываемым любопытством изучали меня, точнее, меня они уже изучить успели и теперь разглядывали белых барашков на моей любимой пижамке.

– Где я? – решила прояснить первое, что крутилось в голове.

– Где? – хмыкнул мужчина и, оторвав свой взор от барашков, с интересом обратился ко мне: – На одре смерти, разумеется.

– А если поконкретней?

– В камере смертников.

Какое неприятное название.

– А камера смертников находится в…

– В Цэрбесе. – Мужчина расплылся в широкой, клыкастой улыбке, когда я зажмурилась и, не веря, замотала головой.

Цэрбес? Это ведь другой мир, да? Однозначно другой. Тот, что с демонами и вахалами? И с рогатыми, клыкастыми, хвостатыми людьми… или демонами? Вопрос один – что я здесь делаю? У меня нет ни рогов, ни клыков. Ничего демонического.

– Ты выглядишь странно, – мужчина довольно долго меня рассматривал, прежде чем снова заговорить: – и пахнешь не менее странно.

– Но у меня ведь не отросли рога? – я машинально попыталась ощупать свою голову, но цепи не позволили даже поднять руки. – А хвост?!

Мало ли… мир чужой и неприветливый, кто знает, что у меня могло отрасти за то время, пока я провела без сознания.

– Рога у тебя знатные, это да, даже я завидую! – присвистнул мужчина, с восторгом в глазах осматривая мою голову и… и… РОГА?! – Больши-и-ие рога, – с ехидством промолвил он, чем ввел меня в состояние предобморочного ступора, – краси-и-ивые.

Я окаменела. Наверное, на моем лице отчетливо отразилась целая гамма эмоций, которые я испытала за долю секунды, начиная с панической растерянности, заканчивая безотчетным ужасом от осознания своего положения.

– Да ладно тебе, – заливисто расхохотался демон, – я же пошутил. Ты ведь кьяни? По глазам вижу, что да. А у обычных кьяни не бывает рогов, разве что крылья, но их у тебя пока тоже нет. Слишком молода. Или ты из рода снежных? Вот у снежных кьяни крылья появляются рано, да и рога встречаются.

– Нет! – уверенно ответила я, не желая признавать свой новый статус, который мне все так упорно навязывали. Демон? Вы что сдурели? Какой из меня демон?! Я все детство болела, до шестнадцати лет была еще тем проблемным ребенком, вечно хандрящим, хилым и слабым. Стоило на меня только чихнуть, и я уже оказывалась при смерти. Будь я демоном, уж точно не лежала бы каждый год в больницах под капельницами, с антибиотиками и уколами, в окружении медсестер. – Никакая я не кьяни и не демон! – я застонала от тяжелой боли в запястьях. – Я человек, двадцать пять лет уже как человек!

Клыкастый неоднозначно фыркнул, но спорить не стал:

– Неплохо же тебя шибануло в портале. Ну ладно, хочешь побыть человеком перед смертью – побудь, не буду мешать.

Он замолчал, и тесное помещение, предназначенное для плененных демонов, на несколько минут погрузилось в напряженную тишину, нарушаемую лишь неприятными позвякиваниями цепей, а как раз в такой тишине и рождаются самые зловещие страхи. Да и к тому же сама комната давила атмосферой надвигающейся смерти. Все ее здесь ощущали, не только я. Демон лет двадцати, обладатель звериной внешности, тихо всхлипывал. Его плечи вздрагивали от молчаливых рыданий. Старушка причитала, раскачивалась взад-вперед, сидя на зеркальной плитке. Они ждали смерти. Были уверены, что сегодня умрут. А я не знала, чего мне ждать… и от этого хотелось плакать. Единственный, кто не ощущал никакого беспокойства от грозящей расправы, сидел рядом со мной и мурлыкал себе под нос мелодичный мотив какой-то незнакомой песенки.

– А хотя знаешь что, кьяни, – клыкастый неожиданно вновь повернулся ко мне, обрывая мурлыканье: – вообще-то ты права!

Я в недоумении покосилась на своего жизнелюбивого собеседника. Умирать он сегодня точно не собирался.

– Неужели? – подозрительно протянула я, отрешенно изучая его неестественно бледную кожу, которая в свете люминесцентных ламп казалась почти белоснежной, без изъянов, гладкой, ненастоящей, как у фарфоровой куклы. – И в чем же я права?

– Да во всем! Я бы тоже не отказался побыть кем-нибудь другим, ну-у скалазубром, например. Вампирам сейчас тяжело приходится, поставки крови нерегулярные, да и синтетические материалы любого вампира в гроб загонят, – он хохотнул, – ха, прости за каламбур. Но вот скажи, чему стихийники удивляются? Сами же травят вампиров ненатуральной кровью, вынуждая нас бежать на Землю. Там полно людей, не то что в Цэрбесе – три человеческих семьи на пять кварталов. Мы могли бы питаться на Земле не одно столетие, – демон плотоядно облизнулся, – а вместо этого травимся в Цэрбесе поддельной синтетической дрянью. Жестоко ведь с их стороны, правда?

И взгляд у него такой печальный, прям обиженный.

– А жрать людей не жестоко? – я попыталась отстраниться от вампира максимально далеко. Кажется, он говорил, что я пахну странно? Или вкусно? Все-таки хорошо, что цепи короткие. – Люди не готовы к нашествию кровососов. – Я не удержалась и снова взглянула на его клыки. Больше сотни заостренных клыков, расположенных в несколько рядов. Если пошире открыть рот, то можно руку одним укусом оттяпать.

– Кьяни – злая? – вампир притворно поморщился от моих слов. – Кьяни – не любит вампиров?

– Я Дэви, а не кьяни! А Дэви не любит все демоническое, начиная с этого дня.

– Дэви – злая, – веселясь, заключил вампир, – Дэви – не любит себя.

Я вспомнила про Ксению и про то, что те двое психопатов в бронзовой чешуе остались с ней наедине в квартире. На глаза невольно навернулись слезы. А что если они вампиры? Или еще какие-нибудь демоны? Или что похуже? Через минуту слезы уже лились по щекам. Успев прокрутить в голове все возможные варианты того, что после моего исчезновения демоны могли сотворить с Ксенией, я переключилась на себя. В «камере смертников» было до дрожи холодно, почти как в холодильнике, даже изо рта шел пар на выдохе. Я сжималась, чтобы согреться, но босые ступни неизбежно заледенели, а пальцы на ногах я не чувствовала уже последние тридцать минут. От стальных наручников запястья отяжелели, и теперь любое неосторожное движение вызывало нестерпимую режущую боль. После наручников останутся не просто синяки, а болезненные кровоподтеки… если, конечно, я вообще переживу этот день, или сейчас ночь? Или утро? Какое время вообще? Сколько я уже здесь?

До ужаса хотелось кричать и выть от несправедливости. Все эти демоны в комнате – преступники? Беглецы Цэрбеса? Те, кто предпочел жизнь на Земле жизни в мире демонов? Одноглазый принял меня за одну из беглецов, но я ничего не нарушала, ниоткуда не сбегала и никого не трогала, я лишь приютила собаку, подброшенную мне под дверь совсем не дружелюбным доброжелателем! За это не наказывают! Не так жестоко!

– Что мы здесь делаем? – пытаясь успокоиться и отвлечь себя от мучительных мыслей, сквозь слезы спросила я у мурлыкающего очередную песенку вампира. Он сменил мотив на более грустный, похоже издеваясь. – Зачем мы здесь?

Но вампир не ответил…

– Кьяни очень странная, – задумчиво произнес он, после того как я шмыгнула носом, уже успев от волнения искусать все губы в кровь. – Кьяни не похожа на знакомых мне кьяни.

А знаешь, почему? Потому что я не кьяни, черт вас всех здесь подери! Вот почему! Я даже не понимаю, что такое «кьяни» или кто такие «кьяни». Мне никто ничего не объяснил, меня просто столкнули в потусторонний портал, даже не захотев для начала во всем как следует разобраться. А затем посадили на цепь в комнате смертников среди демонов и вампиров, ожидать чего… Смерти? Казни? Линчевания?

Ответа долго ждать не пришлось, не дольше трех часов с тех пор, как я очнулась. Неожиданно часть стены напротив меня отъехала в сторону, создавая нечто вроде дверного проема, впуская в комнату нескольких демонов в уже известной мне форме… в черных мундирах с золотыми эмблемами или настоящими гербами грифонов на груди. С их появлением прежняя тишина, царившая в комнате, была неотвратимо нарушена. Пожилая женщина истерично заголосила что-то на незнакомом, рычащем диалекте, что-то несвязное, явно отдаваясь в объятия животному страху. Вампир тоже напрягся, его лицо приобрело серый оттенок и губы сжались в плотную линию. Демон со звериной внешностью – пушистым хвостом и ушами – вжался в стену, задрожал, спрятал лицо трусливо и совсем не по-мужски.

Когда у всех пленных вокруг началась неподдельная паника, я тоже подобралась и настороженно покосилась на вошедших, не зная чего ожидать. Их было четверо – трое мужчин и одна женщина. Палачи! Догадаться, кто в их компании главный, труда не составило, потому что все пленные смотрели только на него, умоляли о пощаде только его – одного демона, очень высокого, намного выше и страшнее других сопровождающих, с огненными глазами, в которых буквально горело пламя и плавились искры. Длинные, немного вьющиеся черные волосы каскадом ниспадали на широкие плечи и жуткое лицо палача, отчего он казался диким и безжалостным. Но дикий вид ему придавали еще и острые рога, и загорелая кожа, иссеченная царапинами и небольшими старыми шрамами.

Мужчина… демон… существо… он вселял настоящий ужас.

Я сделала спасительный вдох, запоздало понимая, что не дышала с того самого момента, как палачи вошли в комнату и стена за их спинами с тихим шипящим звуком вернулась на место, захлопывая мышеловку, из которой не было выхода живым.

Высокий демон с прожигающим взглядом остановился в центре, почти касаясь рогами потолка, сложил руки за спиной и медленно осмотрел пленных, до мелочей изучая черты лица каждого.

Я вздрогнула всем телом, непроизвольно звякнув массивными цепями, когда оранжевый взгляд, с пляшущими в нем бликами внутреннего огня, задержался на мне. И тут же во рту пересохло, все мышцы разом свело, и неприятная боль неестественного происхождения сдавила виски.

Я судорожно всхлипнула. Демон моргнул и отпустил меня из-под власти своей сверхъестественной силы, обращая внимание на следующего пленного. Что произошло? В опасных глазах было что-то по-настоящему безумное, я это сразу поняла, как только он вошел! И дело не в том, что у демона зрачки вертикальные, как у ящера, а радужка насыщенно оранжевая, меняющая оттенок. Нет, толика безумного в демоне действительно присутствовала!

– Начни с той, Сэйн, – нерешительно подала голос женщина-кошка за спиной огненного демона. Спина у мужчины, конечно, огромная, как и плечи, как и весь он, женщину почти не видно, только кончики ушей и длинный пушистый хвост, которым она нервно подергивала, обвивая свои ноги. – Та демоница не похожа на беглянку.

Демон прислушался к словам кошки и посмотрел на запуганную старушку, которую вид демона пугал еще больше, чем меня. Хотя происходящим я была напугана до предела еще несколько часов назад.

Сэйн приблизился к несчастной, забившейся в панической истерике. Старушка что-то закричала, что-то совсем неразборчивое. Но демон всего лишь наклонился, снял с нее оковы и за воротник легким движением поднял ее на ноги, удержал, не давая снова упасть или отстраниться. Старушка не вырывалась, кажется, все здесь, включая меня, понимали, что нет смысла бороться с демоном, который был намного выше любого Земного мужчины и мощнее в разы, мундир на нем едва не расходился по швам.

– Ты мариша, демон старости? – спросил главный из палачей у старушки. От звука его голоса кровь застыла в жилах. Не голос, а сплошной лед с привкусом горькой меди. – Сколько тебе веков, мариша?

Веков? Как веков?! Демоны живут столетиями?

Старушка, зажмурившись, ответила что-то на своем языке, который, в отличие от меня, демону был понятен и знаком.

– И что ты делала на Земле? – выслушав ее, холодно поинтересовался он. – Отнимала жизни у людей? Сколько крови ты пролила, поглощая жизни невинных? – Женщина снова заверещала, похоже, ощутила нарастающую агрессию в демоническом теле. – Сколько детей состарилось за считанные часы по твоей вине? Сколько законов Цэрбеса ты нарушила на Земле? Найди оправдание своим деяниям, мариша. И Сэйн тебя пощадит.

Я не могла поверить, что эта милейшая старушка, божий одуванчик с такими добрыми и открытыми глазами, способна на убийства. Детей! Но демон был убежден в обратном. Задав еще несколько уточняющих вопросов, он кивнул стражам на входе, подзывая их. Двое мужчин, повинуясь приказу, тут же подхватили старушку под руки, и пока та извивалась, на моих глазах принимая свою истинную ипостась черного монстра с шипами на теле и двумя сложенными за спиной крыльями, с рук демона сорвался поток пламени, прямо из ладоней. Старушка взвывала диким нечеловечьим ором, охваченная огнем, который неизбежно сжигал ее заживо – языки пламени пожирали кожу, опаляли кости, за секунды превращая черного шипастого монстра, виновного в смерти людей, в горстку безобразного пепла на зеркальном полу. Не осталось ничего – ни одежды, ни костей. Только прах и пепел. Та же участь ждала мужчину с кисточками на ушах и полосатым хвостом, затем еще одного мужчину, который не смог оправдать свои грехи перед палачом. Бессильно наблюдая за полыхающими телами, я понимала, что следующая очередь – превратиться в пепел от демонического огня – моя. Наверное, поэтому, когда мужчина с безумным взглядом приблизился, я боялась даже пошевелиться. Неловкое движение, и кроме праха от меня ничего не останется.

Освободив от цепей, демон взял меня за воротник пижамы и рывком поставил на ноги. Я покачнулась, но устояла благодаря опоре в виде когтистой руки. Не очень длинные, но острые когти, которыми при желании можно запросто вспороть и выпотрошить тело, сжали мое плечо.

– Кьяни – низший демон? – мужчина, выжидая ответа, заглянул в самую глубину моих глаз. И снова резкая головная боль, стискивающая виски, лишающая способности говорить связно. Я ахнула, ослепленная болезненной вспышкой, и инстинктивно шарахнулась от источника боли назад. – Ты не умеешь ставить ментальный блок, молодая кьяни? – не позволяя мне отойти, но уже не испепеляя мозг своим взглядом, поинтересовался демон. – Почему позволяешь Сэйну зайти так глубоко в твое сознание?

У меня не получилось проглотить ком, вставший поперек горла. Демон не просто безумен… демон говорит о себе в третьем лице, как об отдельной личности.

– Я… – ощущая горечь на языке, я подняла голову, посмотрела на мужчину с опаской, надеясь убедить его отпустить меня домой, – я… не кьяни. Совсем не кьяни, понимаете?! Я не знаю, кто вы, не знаю, что это за место, и не понимаю, кто такие кьяни. Я не демон! И я никогда не была знакома с демонами. Это ошибка!

Стражи на входе усмехнулись. Никто мне, естественно, не поверил и главный тоже. Его губы дрогнули, но от кровожадной улыбки безумное лицо сделалось только страшнее.

– Кьяни не считает себя демоном? Хорошо, – он кивнул, снисходительно соглашаясь со мной, – и кем же тогда считает себя молодая кьяни?

– Послушайте, – тяжело вздохнула я, радуясь, что мне дали возможность высказаться, – произошла какая-то невероятно глупая ошибка! Меня зовут Дэви Стефано, я самый обычный человек, работаю в банке, обслуживаю таких же людей, как и я, ни о каких демонах, вампирах и другой нечисти не слышала до сегодняшнего дня. Я честно не понимаю, почему все вдруг решили, что я демон! Я совсем не демон. Я человек! Человек! Вы мне верите?

Безумец неоднозначно покачал головой, разбрасывая длинные пряди волос по плечам.

– Продолжай, – тем не менее спокойно позволил он.

– Мужчины, или демоны, или кто они там еще в такой же форме, как у вас, – я указала на черный мундир и на золотую эмблему с грифоном, – вломились ко мне в квартиру, они… они вроде бы искали щенка, но на самом деле это был не щенок или все же щенок, но…

– Искали щенка? – перебил меня палач. – Демоны в мундирах занимаются розыском блохастых собак на Земле? Ты ведь понимаешь, как глупо звучат твои слова, кьяни? – мужчина приподнял густую черную бровь. – Давай лучше по порядку. Что ты делала на Земле?

– Я там жила! С рождения!

– В таком случае кто твои кровные родители? Из какого гнезда? Квартала? Какому виду принадлежат? Они беженцы или преступники?

– Я не знаю, кто мои родители, – едва слышно прошептала я. – Меня взяла под опеку приемная семья. Обычная семья! Люди!

Демон нахмурился, размышляя над сказанными словами, затем повернулся к женщине-кошке:

– Ты что-нибудь видишь, Уна? – спросил он. – Кьяни говорит правду, я это чувствую, но в чем подвох?

Обвив себя хвостом, женщина нерешительно сделала шаг вперед, но остановилась, замерев под беспощадным взглядом демона.

– Я пойду к ней, Сэйн? – она даже поежилась от этого пугающего мужчины. – Можно мне на нее взглянуть?

– Подойди.

Демон наконец меня отпустил, а сам отошел немного назад, позволяя кошке приблизиться. Женщина размяла аккуратные пальчики с аккуратными коготками и положила миниатюрную ладонь на мое плечо, сжала, закрывая глаза и впадая в подобие транса. Несколько долгих минут мы так и стояли, молча. Под прицелом двух оранжевых огоньков. Мужчина, следя за нами, нетерпеливо прошелся по комнате от одной стены к другой, проверил цепи, железные крюки, мельком взглянул на оставшегося вампира, видимо откладывая его судьбу на потом.

– Долго еще? – не выдержал Сэйн. – Что ты видишь, Уна?

Кошка распахнула глаза, испуганно посмотрела на меня и отдернула свою руку, словно я даже не кьяни, а какая-то прокаженная. И что это было?

– Она действительно считает себя человеком, Сэйн. – Уна отступила, прижимая ладонь к груди. – Она выросла среди людей на Земле.

– И это все, что ты увидела?

Демон досадно вздохнул. Я заметила, как на выдохе у него изо рта вырвался клубок дыма. Он что, весь состоит из огня?

– Сэйн не тупой, Уна, я и так об этом догадался. – Мужчина вновь приблизился ко мне, смерив кошку таким взглядом… таким, что женщина машинально начала пятиться, пока не столкнулась с одним из стражников, и только тогда замерла, посчитав себя в относительной безопасности от огненного демона. – Зачем мне личный оракул, если он не может увидеть ничего большего, о чем я и так могу догадаться?

– Ее мать из рода снежных, – опустив глаза, быстро проговорила Уна, – отец виверг – полудемон. Они оба беженцы, возможно, живы. Но Кьяни их не чувствует, не имеет связи с ними, не считает их семьей.

Я ошарашенно смотрела на Уну. Оракул? Она видит прошлое? Мое прошлое? А что насчет будущего?

– Кьяни считает своей семьей простых людей, – заключила Уна, так и не поднимая на демона глаз, – наказывать надо не ее, а ее родителей. Они нарушили законы Цэрбеса, подвергли множество людей опасности, оставив необученную кьяни на Земле. Но эта кьяни еще никого не убивала, мы не должны ее судить, Сэйн.

Еще не убивала? Я никого и не собираюсь убивать! Никогда не собиралась!

– Это уже что-то, – задумчиво похвалил оракула демон и вновь обратился ко мне.

От его неожиданно заинтересованного взгляда к моей и без того перепуганной до дрожи персоне захотелось провалиться сквозь пол, в еще один иномирный портал подальше отсюда, в какой-нибудь мир с добрыми и милыми феями. Но еще один портал никто не предлагал, поэтому все, что я могла сделать, это вжаться в стену позади, стараясь уйти от когтистой ладони, которая потянулась к моему лицу. Я зажмурилась, боясь огня и смерти, но демон лишь провел пальцами по моим волосам, растрепанным после падения и потасовки с демонами в гостиной, а затем я услышала проникновенный голос:

– У рода снежных кьяни есть рога, – мужчина намотал прядь светло-русых волос на свою широкую ладонь, сжал ее в кулак и рывком притянул меня к себе так, что я налетела на жесткое, горячее тело, против воли прильнув к демону вплотную. – И крылья, – наклонившись к моему лицу, выдохнул он в губы, которые я плотно стиснула: – и хозяин. Печально, что многие кьяни нарушают закон, но Уна права, ты не виновата. Это ошибка твоих родителей. Поэтому я даю простой выбор – принимаешь законы Цэрбеса, и служба контроля регистрирует тебя в нашем мире, либо, что намного проще, ты остаешься верна людям, и тогда тебя постигает быстрая смерть изменника. Молодая кьяни, смерть только выглядит страшно, но огонь убивает моментально. Что ты выбираешь?

Я попыталась отстраниться или хотя бы отвернуться от обжигающего дыхания, но демон сжал мои волосы сильнее, до боли, не позволяя сдвинуться и на миллиметр назад.

– А может, вы просто вернете меня обратно? – сама не веря, что такое возможно, но на всякий случай попросила я, всем телом ощущая мужской жар, который просочился сквозь пижаму, достал до моей кожи, проник внутрь и сейчас медленно опалял внутренности демоническим пламенем.

– Смерть или законы Цэрбеса? – твердо, без малейшего намека на возможные уступки переспросил безумец. – Сэйн предлагает кьяни лишь два варианта, других Сэйн не предлагает. Решай быстрее.

Понятно… значит, домой я уже никогда не вернусь.

– Тогда законы, – у меня на глазах выступили слезы безысходности.

Отпустив меня, Сэйн кивнул, соглашаясь с однозначным решением, после чего его лицо вновь помрачнело, принимая серьезное выражение… палача. Подойдя к вампиру, он отдал приказ через плечо, не оборачиваясь:

– Уна, отведи кьяни в мой кабинет. И переодень ее, чтобы не пугала своим видом остальных.

Изжарил ли демон вампира до горстки пепла, я уже не узнала. Уна схватила меня за руку и почти бегом вывела из комнаты в… в… а собственно говоря, куда?

– Где мы? – от увиденного у меня перехватило дыхание и голова закружилась. Чтобы убедиться в реальности я ущипнула себя, но тут же вскрикнула. Больно! Значит, все-таки не сон.

Покинув камеру смертников, мы оказались в огромном, просторном холле какого-то офисного здания, состоящего исключительно из стекла. Все стены, лестницы, двери, движущиеся платформы вместо лифтов, статуи, фонтан в центре холла – все из бликующего, переливающегося в свете ярких ламп, невероятно красивого стекла. Как только стена за нашими спинами вернулась на место, комната смертников постепенно растворилась в воздухе.

– Мы, кьяни, в службе контроля магических существ, – с гордостью в голосе сообщила Уна, увлекая меня за собой, пробираясь через поток спешащих куда-то людей, и демонов, и непонятных существ. – Это самая важная башня Цэрбеса. Для каждого демона все начинается и заканчивается здесь. Мы контролируем прорывы демонов на Землю и в Крайган, охраняем миры от вторжения и сохраняем природное равновесие.

Подняв голову, я увидела тысячи лестниц, устремляющихся куда-то вверх, в глубь бесконечного здания, в небо. Увидела, как над нашими головами по стеклянным лестницам снуют люди, большинство в мундирах, но немало и тех, кто был одет в простую офисную одежду, как работяги в офисах на Земле. Женщины в строгих черных юбках и белых блузках, мужчины в деловых костюмах.

Я с открытым ртом озиралась по сторонам, пока мы пробирались к одной из стеклянных платформ, предназначенных для быстрого подъема на верхние этажи. У платформ не было механизма, не было креплений, не было ничего такого, что позволяло бы им взмывать в воздух, когда на них вступали около десятка демонов. Но они взмывали, поднимались на этаж выше, останавливались, позволяя одним демонам сойти, а другим наоборот зайти на платформы с документами в руках, с бумагами и папками.

Уна подвела меня к одной из платформ. Босыми ногами я шагнула на холодное стекло и чуть не вскрикнула, когда платформа стремительно взмыла вверх, пролетая все этажи… десятки этажей… многочисленные десятки.

– Вы не упадете, кьяни, – успокоила меня Уна, повышая голос, перекрикивая свист в ушах. – Магия вас удержит.

И правда, ноги вросли в платформу, стали тяжелыми, набитыми свинцом. Несмотря на скорость подъема и полное отсутствие каких-либо поручней или бортиков, я без труда стояла на платформе, которая летела все выше… и выше… перегоняя другие платформы, в отличие от этой вынужденные останавливаться на каждом этаже.

– Сколько здесь всего этажей? – крикнула я, когда платформа ускорила подъем. – Неужели больше тысячи?

– Точно вам сможет ответить только Сэйн, – отозвалась Уна.

Сэйн…

– Сэйн – он здесь вроде как большой босс? – я взглянула на Уну. Кошка передернула белоснежными ушками.

– Да, – неохотно согласилась она, – можно и так сказать.

Я про себя отметила, что личный оракул у большого босса невероятно красив, хоть и демонической внешности. Уна казалась миниатюрной и хрупкой. Невысокого роста, который она компенсировала за счет каблуков. Белоснежные уши, такие же белоснежные волосы чуть ниже плеч, пушистый хвост, которым Уна, скорее всего по привычке, обвивала свои ноги, а может для того, чтобы никому не мешать – хвост длинный, на него и наступить можно по неосторожности. Необычные, а оттого привлекательные кошачьи глаза, вертикальный зрачок, насыщенная голубая радужка вокруг. На таких демонов смотреть приятно, не то что на Сэйна…

Платформа остановилась на одном из этажей башни, где на удивление почти не было работников, хотя на других этажах демоны кишели, как змеи в гнезде.

– Прошу за мной, – позвала Уна, направляясь куда-то по длинному коридору, минуя статуи двух стеклянных грифонов в фойе. Грифоны достигали трех метров в холке, высокие потолки и свободное пространство их ничуть не теснили. Проходя мимо, я не удержалась и провела кончиками пальцев по стеклянной когтистой лапе… и каково же было мое удивление, когда грифон ожил и, сжав когти, вытянул длинную шею и опустил ко мне мощную морду – наполовину льва, наполовину орла, с громадным, чуть загнутым книзу клювом. Похоже у Сэйна какой-то пунктик насчет грифонов. Сначала золотые гербы, теперь вот статуи.

– Ма-а-амо-очка! – пробормотала я себе под нос, а рука уже сама потянулась к морде. Я не удержалась, погладила стеклянный клюв. – Невероятно! Это просто невероятно!

Злобная, но лишь на вид, морда ткнулась в мое плечо, требуя поглаживаний. От шока у меня сжалось сердце, а от широкой улыбки при виде оживших статуй заболели щеки. Это зрелище стоило того, чтобы провалиться в портал, бьющий разрядами тока. Настолько невероятно и пугающе выглядело живое существо из неживой плоти.

– Кьяни? – обеспокоенно одернула меня Уна. – Пожалуйста, пойдемте, – попросила она, возвращаясь за мной и беря за руку, уводя от грифонов, которые печально посмотрели нам в след и вновь неподвижно застыли на стеклянных подиумах. – Сэйн будет очень недоволен, если вы продолжите разгуливать по зданию в таком виде. Не стоит его злить.

Меня схватили за запястье, нервно и слишком дергано. Уна очень переживала, это было видно.

– Почему вы его так боитесь? – не удержалась я от вопроса, быстрым шагом следуя за кошкой в глубь этажа, мимо стойки ресепшена, за которой сидели две демоницы, скорее всего секретарши или управляющие.

– Сэйна боятся все, кьяни, он демон.

– Но здесь же все демоны, – резонно уточнила я, – не только Сэйн.

Уна встревоженно оглянулась и, лишь остановившись у высоких, двустворчатых дверей из отражающего стекла, ведущих в единственный кабинет, который находился на этаже, приблизилась ко мне и почти шепотом на ухо посоветовала:

– Сэйн особенный, и у оракулов не принято обсуждать таких, как он. Советую и вам почаще придерживать язык за зубами, если вы всерьез намерены задержаться в Цэрбесе надолго.

– Будто у меня есть другой выбор, – буркнула я, заходя за Уной в рабочий кабинет главного здесь демона. И стоило мне только переступить порог, первое, что бросилось в глаза – это вид из окна, точнее панорамный вид на бескрайнее небо, который открывала целая стена, находящаяся за спинкой директорского кресла. Остальные стены состояли из зеркальных панелей, как и двухуровневый потолок, и холодная плитка под ногами, из настоящего отражающего стекла.

– Я подыщу вам подходящую одежду. – Уна, убедившись, что я нашла себе занятие на время, оставила меня одну и поспешно покинула кабинет, закрывая двери.

Я прилипла к стене, разглядывая волнистые облака, которые чинно проплывали за окном, меняли свои очертания, распадались и застилали весь горизонт. Страшно представить какая здесь высота! Мы в небе! Облака проплывали всего-то в метре от окна. Казалось, что достаточно лишь протянуть руку, чтобы их коснуться.

Сквозь туманную розоватую дымку мне удалось рассмотреть необычные строения из иномирного стекла – ближайшие башни к службе контроля, такие же величественные и прорывающиеся ввысь сквозь облачную завесу, должно быть, тоже с нескончаемым множеством этажей.

А еще я увидела птиц… размером, разве что сравнимым с лошадьми. Один только взмах крыльев пролетающего мимо окна чудовища достигал в длину нескольких метров. Не грифон, конечно, но еще та здоровенная, хищная тварюга, которая в состоянии поднять и человека, и демона в воздух и унести в гнездо, чтобы потом сожрать. Вниз смотреть было страшно, потому что земли я не видела, только облачную завесу.

Оторвавшись от вида, все равно многого разглядеть не удалось из-за высоты, я обошла просторный кабинет. Кроме кожаного дивана для посетителей, низкого столика возле него, странного растения в горшке наподобие декоративного папоротника, которое время от времени шевелилось, директорского стола и за ним высокого кресла из белой кожи, огромного стеллажа для папок и документации, в кабинете ничего не было. Максимум свободного пространства.

– Кто же ты такой? – я задумчиво покрутилась возле рабочего стола, ни к чему не прикасаясь, но внимательно изучая оставленные документы и всякие заметки на ярких, отрывных листах. – Сэйн виверкейн Лирэй, – прочитала вслух табличку на столе, – инспектор службы контроля магических существ.

Инспектор, значит. Понятно теперь, кем мне угрожали ворвавшиеся в квартиру демоны. Существенная угроза на самом деле, если хотя бы раз увидеть этого их инспектора в деле. Жаль, тогда я не знала, что их угроза реальна, а не психический бред полуночных мошенников.

Уна застала меня, нависшую над столом, с интересом изучающую один из документов, подписанный инспектором… о продаже каких-то сухопутных дигрий.

– НЕТ! – вскрикнула она. Я аж подпрыгнула от неожиданности. – Не приближайтесь к личным вещам Сэйна! Не стойте там! Отойдите!

– Хорошо, хорошо, – поднимая руки вверх, я обошла стол и уселась на диван для посетителей, – я ничего не трогала, можете проверить.

Я не сумасшедшая, чтобы прикасаться к вещам демона, который одним взглядом причиняет боль и собственным огнем сжигает до пепла людей. Жить-то хочется несмотря ни на что.

– Вот, держите, – Уна протянула мне одежду и тяжеленные ботинки, – все, что смогла найти.

Я зашла в смежную с кабинетом комнату – небольшую уборную, полностью состоящую из зеркал. «Извращение какое-то, ставить зеркала в туалете», – подумала я, переодеваясь в одежду, добытую впопыхах оракулом Сэйна. Сначала я утонула в легкой, серой тунике, похоже, что мужской, с глубоким V-образным вырезом. Будь вырез чуть глубже, и моя небольшая грудь второго размера выскальзывала бы наружу при ходьбе. Потом я утонула в мужских штанах из мягкой темной кожи, хорошо хоть ремень шел в комплекте. Ботинки на шнуровке тоже оказались на пару размеров велики. Но в целом жить было можно.

Кое-как пригладив волосы, заплела их в неаккуратную косу на одно плечо, умылась и, посмотрев на себя в зеркало, печально вздохнула. Лучше выглядеть я не стала. Если в пижаме на босу ногу была похожа на вокзальную нищенку, то в мешковатой одежде стала похожа на побирушку. Еще раз вздохнув, я прихватила пижаму и вернулась обратно в кабинет… а в кабинете меня уже ждали.

– Я хочу поговорить с кьяни, – холодный, ровный голос, довольно грубый и царапающий, заставил меня вздрогнуть и замереть еще при выходе из уборной. Я медленно, словно в тумане, повернулась к мужчине, который восседал во главе стола и мрачно взирал на меня издалека огненными глазами ящера. Наверное, не зря его боится Уна. А если демон боится демона… то мне и подавно стоит держаться от него подальше. – Пусть кьяни подойдет, – приказал мужчина и небрежно, как бы сбрасывая с ладони невидимую пылинку, махнул рукой, отчего один из стульев по приказу демона отъехал в сторону, приглашая меня к столу. – Садись, кьяни.

От мужчины бросало в дрожь. Я подошла к столу, села на предложенный демоном стул и опустила голову. Если не смотреть на источник своего страха, то дышать становится немного легче.

– Низшие создания Цэрбеса подчиняются демонам стихий, – неподвижно наблюдая за мной со своего места, произнес Сэйн. Его голос эхом отразился от зеркальных стен. – Демоны стихий – правители Цэрбеса. Сэйн – правитель Цэрбеса. А кьяни – низший демон. Как и остальные демоны твоего вида, ты обязана мне подчиняться. Это одно из главных правил Цэрбеса. Стихийных демонов не больше сотни, но кьяни обязана вставать на колени перед каждым кого увидит. Это дань почтения за ту жизнь, которую мы вам даем, и нашу заботу.

Спрашивать, что за стихия у Сэйна смысла не было. Он дышал огнем, убивал огнем и в его глазах полыхал огонь.

– Сколько тебе лет, кьяни? – спросил демон после непродолжительной паузы, в течение которой он изучал меня, а я свои руки.

– Двадцать пять.

– Ты очень молода.

Я пожала плечами. Если относиться к этому с демонической точки зрения, то я, вообще, пожалуй, дитя. Сколько они там тысячелетий живут? Одно, два, двадцать два? Сколько лет Сэйну?..

– Владеешь какой-нибудь магией?

Сперва я решила, что это шутка, но нет… вопрос был задан на полном серьезе.

– Если я и владею магией, – ответила все так же, не поднимая головы, но ощущая на себе обжигающий взгляд, – то точно об этом не знаю.

– Многие снежные кьяни обладают боевой магией, реже встречаются кьяни метоморфы, иногда попадаются видящие и способные вселяться в низших существ и управлять чужим разумом. Как думаешь, к каким кьяни относишься ты?

«Ни к каким!» – так и вертелось у меня на языке, но злить безумца в демоническом теле я не хотела, поэтому:

– Я не знаю, что вам ответить, простите. Это вы разглядели во мне демона, должно быть вам виднее, какой магией я могу обладать.

– Мне не видно, кьяни, – жестко отрезал Сэйн, – магию невозможно прочитать во взгляде в уже столь юном возрасте демоницы. Ее определяют и регистрируют в первые месяцы жизни после рождения здесь, в службе контроля, после чего магия становится частью демона и он может лишь добровольно ее показать.

– Хм… не уверена, что вообще…

– И я заставлю тебя показать, – прозвучало это очень угрожающе. – У каждого демона есть магия и личный дар, а так же видовые способности и демонические инстинкты. Если твоя магия или дар окажутся мне интересными, я оставлю тебя себе, если нет, то тебе придется поискать другого хозяина.

А можно мне сразу всех посмотреть? Или лучше вовсе обойтись без хозяина?

– Если честно, я не понимаю, для чего мне нужен хозяин, – я сцепила пальцы на коленях, – кьяни здесь рабы? Я ваша заложница? – спросила это и сама поежилась от мысли о возможном будущем в качестве рабыни в незнакомом мне мире, населенном демонами.

– У нас нет рабов, нет заложниц или пленников во всех цивилизованных кварталах Цэрбеса, исключая темные. Но сильные и взрослые стихийники, вроде меня, – Сэйн приложил руку к своей груди, – с первого дня зарождения мира помогают слабым и молодым, вроде кьяни, – махнул в мою сторону, – чтобы у вас был шанс выжить в жестокой среде, которая диктует естественный отбор. Тебе, как никому другому, нужен хозяин. Всем немощным демонам нужен хозяин. Это закон Цэрбеса. Кьяни слаба, не знает своей магии, не знает, на что она способна. Кьяни умеет драться? – поинтересовался Сэйн.

– Драться умеет, – охотно кивнула я, – а вот побеждать не очень.

Я прямо почувствовала, как демон скривился от моих слов. Ну а что поделать? Дралась я всего один раз в жизни и то в седьмом классе из-за одноклассника Сашки. В него все девочки были влюблены. Мне тогда выдрали клок волос и разбили нос.

– Значит, кьяни не может за себя постоять, – с заметным разочарованием резюмировал Сэйн. – Слабые демоны в Цэрбесе долго не живут, это не Земля. У нас нет человеческих законов. Хочешь, Сэйн расскажет, что с тобой случится, если ты покинешь службу контроля в одиночку?

Думаю, что меня сожрет одна из тех хищных птиц, которые кружат вокруг башни, напоминая своими размерами потомков птеродактилей.

– Если выбора у меня нет, то я хочу знать все об этом месте, если можно… о Цэрбесе. – Я сделала глубокий вдох и подняла взгляд на мужчину. Он слегка наклонил голову в бок, как дикий зверь. Безумный. Дикий. Зверь. – Хочу знать, что со мной будет дальше. Расскажите.

Может, ничего страшного? И я смогу найти того, кто вернет меня назад. Или хотя бы того, кто докажет всем, что я не демон и ничего демонического во мне нет. Я же ничего не ощущаю! Не чувствую в себе магии, а это уже о многом говорит, разве нет?

– Большинство кьяни живут без хозяина, – несказанно обрадовал меня Сэйн. Если домой уже никогда не вернуться, то хотя бы есть надежда на жизнь, лишенную оков. – Кьяни – свободные демоны, – спокойно продолжил он, – хоть и низшие. Они вольны сами выбирать свою судьбу. Кьяни создали свои родовые гнезда, поэтому живут сообща, как большая семья. Многие рожденные в Цэрбесе приспособлены к жизни без хозяина, без постоянной опеки высшего демона. Твой род, снежные кьяни, занимает «подоблачную» башню у темного квартала уже больше трех тысяч лет, у них там развитое гнездо, хорошо защищенное от вторжения других демонов и диких зверей. Я крайне удивлен, что женщина-кьяни оставила своего ребенка на Земле, для подобного вида демонов такое поведение несвойственно. Хм… – Сэйн задумчиво постучал когтями по столешнице. Я сглотнула. Какие острые когти, и какие страшные разлетаются из-под них искры. – Тебя, очевидно, хотели спрятать в соседнем мире от чего-то или, скорее, от кого-то, возможно от стихийных демонов.

– И зачем меня прятать? – не поняла я. – Тем более в другом мире?

Судя по озадаченному лицу, Сэйна терзали подобные вопросы.

– Если спрятали, – инспектор магических существ неоднозначно повел плечом, – значит, в тебе есть что-то ценное, и я выясню, что именно. До этого момента тебе нужна защита, нужен хозяин, нужен кров и еда. Без хозяина молодая кьяни не проживет и дня в Цэрбесе. – Меня окинули насмешливым взглядом, от которого стало не по себе. – Молодая кьяни не доберется до жилых кварталов, ее съедят животные, растерзают хищные птицы или ночные драгеры. Незнакомую кьяни не примет ни одно гнездо демонов, ты чужая для снежных кьяни, от тебя пахнет людьми. А если уж вампиры узнают про свободную кьяни, они найдут ее за считанные часы и продадут в рабство в темном квартале, в одном из немногих неразвитых кварталов Цэрбеса. Кровь кьяни идентична с людской кровью, тебя выпьют и выбросят в ближайшую канаву, чтобы голодные трупняки разорвали твое тельце на сочные кусочки. В Цэрбесе выживают лишь сильнейшие демоны, либо те, кто находятся под опекой сильнейших. Сэйн готов временно защищать кьяни, обеспечить ее едой и крышей. А кьяни готова преданно служить Сэйну?

Я с упреком посмотрела на демона. Так спрашивает, будто у меня выбор какой есть. Хотя, погодите-ка, выбор у меня как раз таки есть! Либо быть съеденной какими-то драгерами, либо высушенной вампирами, либо проданной в рабство. Большой такой выбор! Естественно, меня устроит все, что предложит инспектор в альтернативу быть сожранной. Хотя меньшее из зол тоже зло.

– Если глупая кьяни еще думает, что она сможет вернуться на Землю, – поймав мой взгляд, Сэйн сухо усмехнулся, – то кьяни ошибается. Она наконец-то вернулась домой, вернулась в Цэрбес и останется здесь навсегда, я лично за этим прослежу. Демоны опасны для людей. Ты, кьяни, была опасна для всех, кто тебя окружал.

– Вы должно быть шутите? – я печально рассмеялась. Смех вышел нервным и безысходным. – Это не может быть правдой. Я не верю! Для кого же я опасна? Я жила на Земле двадцать пять лет, училась, работала, общалась с людьми каждый день. Я не чувствую в себе ничего демонического! Понимаете? Совсем ничего! Двадцать пять лет как ничего!

Сэйн улыбнулся мне – губами. Глаза его оставались равнодушными, безумными, мертвыми. Страшный мужчина. Страшный не внешне, страшный внутренне. Никогда не знаешь, чем может обернуться встреча с подобным существом.

– Кьяни думает, что она человек, – инспектор поцокал языком, – кьяни внушили, что она человек. Двадцать пять лет внушали, что она человек. Сэйну очень жаль кьяни, Сэйн сочувствует кьяни, но не может выпустить демона на Землю. Это его работа уже не одно тысячелетие – защищать мир людей от демонов, чтобы сохранить человеческую расу, а мир демонов от людей, чтобы не допустить разрыва баланса миров. Одинокая, необученная кьяни способна загубить множество жизней, в том числе и свою собственную. Когда прорежутся крылья, ты впадешь в агрессию, когда окрепнешь – сможешь и захочешь убивать. А кьяни нельзя убивать на Земле, тогда мои демоны убьют кьяни. Твое место в Цэрбесе, демоница. Советую к этому привыкнуть как можно скорее.

Сэйн поднялся на ноги, заставляя меня занервничать. Я закрутилась на стуле, не зная, куда себя деть, чтобы не сгореть заживо. Даже на таком расстоянии я ощущала тепло его тела. И по мере приближения инспектора ко мне тепло перерастало в болезненный жар. Демон обошел стол и с пугающей неотвратимостью направился в мою сторону. Я нашла в себе мужество, чтобы усидеть на месте, не отпрянуть и не выскочить из кабинета, хотя близость демона пугала до мурашек, как и его убивающий огонь и выразительные глаза, в которых плавились отголоски всех прожитых веков или тысячелетий.

Я задержала дыхание, когда Сэйн подошел и мимолетно заглянул мне в глаза, в совершенно обычные по сравнению с его, в голубые, не яркие и не звериные, почти серые с небольшой синевой. Я опустила голову, разрывая зрительный контакт с пугающим меня демоном, и поежилась, силясь сбросить с тела невидимые языки пламени.

– Кьяни скоро поймет, что она не стареет. – Сэйн наклонился, и мужской шепот вкрадчиво прозвучал у самого уха. Я дернулась от горячего дыхания, опалившего кожу на щеке. – Снежные кьяни живут долго, поэтому готовься к тяжелой и многовековой жизни, которую значительно осложнили твои родители. Придется ко всему привыкать, и в первую очередь к своей магии и телу. У всех кьяни есть крылья, они формируются быстрее, чем у большинства демонов, но у тебя они еще спят. По-хорошему, по закону природы, ты должна была их развивать с десяти лет с помощью и поддержкой своей матери или других кьяни, но тебя все бросили на Земле. А что одинокая кьяни на Земле сможет сделать со своими крыльями? Или что люди сделают с одинокой кьяни, когда увидят ее крылья?

– Нет, – одними губами возразила я, не в силах смириться с обжигающей близостью, – нет у меня крыльев…

– Глупая. Глупая кьяни ошибается. Глупая кьяни боится признаться себе, что она демон. Я помогу тебе.

И я уже собиралась начать отпираться, до победного отпираться от всего демонического, даже рот открыла для возражений, но тут же замерла, парализованная ужасом… или шоком, или тем и другим одновременно. Демон лениво провел тяжелой ладонью по моей спине, коснулся лопаток, прощупывая кожу под тканью туники – излишне грубо, слишком резко. Я не сразу поняла, что произошло – кожу на спине защипало неприятно, даже болезненно – и только спустя пару долгих секунд я осознала, что у меня под кожей, чуть ниже лопаток, что-то шевельнулось. Шевельнулось! Что-то инородное и большое, и это что-то отозвалось на прикосновения инспектора Цэрбеса, зашевелилось под кожей, причиняя легкую боль и не оставляя мне никаких надежд на нормальную жизнь.

– Кьяни – молодой демон, а не человек, – поведал мне Сэйн на ухо. И на удивление нежно, но скорее издевательски, погладил по спине. – Если кьяни все еще не верит, то я могу сбросить ее с верхнего этажа башни, чтобы у кьяни раскрылись крылья раньше времени. Это неестественное и губительное формирование крыльев, но вполне реальное. Кьяни хочет проверить?

Шевеления под кожей прекратились, но чувство, что там внутри что-то есть, что-то нечеловеческое, сдавило горло. Крылья… Черные и страшные, как у летучей мыши?

– Нет, – по щекам покатились слезы, и я зажмурилась, – не надо меня никуда сбрасывать. Я верю. И так вам верю.

– О-ох, – Сэйн неопределенно хмыкнул, заметив мои слезы, – кьяни сентиментальна? Какой кошмар. Такая кьяни и часа не проживет в Цэрбесе. У Сэйна много личных демонов, и Сэйн готов взять еще одну демоницу под свою опеку, если, конечно, она пообещает ему подчиняться, иначе Сэйн подарит ее вампирам – Сэйн несентиментальный.

Демон уселся обратно в свое кресло, откинулся на кожаную спинку и выразительно посмотрел на меня, горящим взглядом понуждая к ответу. Я шмыгнула носом, глубоко вздохнула и собрала остатки сил воедино, чтобы взять себя в руки.

– Мне нужны новые документы? – сипло спросила я. – Здесь вообще нужны документы?

– Разумеется, кьяни нужны документы. Служба контроля поможет ей.

Это хорошо. Если нужны документы, значит, все демоны образованы и иномирное общество в целом цивилизованное, как и Земля.

– Где я буду жить? – смахнув слезы, покосилась на мужчину. Он смотрел, изучал, оценивал, возможно, присматривался и решал что-то относительно судьбы несчастной меня. – У вас дома?

– Личные демоны живут с хозяином, – подсказал Сэйн, – пока я не увижу твою магию, а на это потребуется время, все же с тобой тяжелее, чем с рожденными в Цэрбесе кьяни, ты будешь жить со мной, точнее с моими демонами у меня в гнезде. Любой дом в Цэрбесе, где есть хозяин и личные демоны, называют гнездом, за исключением родовых гнезд – там нет хозяина, только демоны одного вида. Если выяснится, что твоя магия, увы, мне не интересна, я подарю тебя кому-нибудь из друзей или продам.

– Продадите? – в замешательстве повторила я. Подумать только, какое ужасное слово получается, если применить его к живому человеку или пусть даже демону. Продам… я тебя продам… – Здесь можно покупать низших демонов? Как вещи?

– Не переживай так, молодая кьяни, – Сэйн одарил меня до горечи циничной ухмылкой, – ты необычна только потому, что выросла на Земле, многие высшие захотят о тебе позаботиться.

– Но не вы…

– Я забочусь о всех демонах Цэрбеса уже очень и очень давно, как и о людях, но под личную опеку беру лишь тех, кто мне интересен, а интересны мне редкие демоны с редкой магией. Необычный дар может проснуться даже у низшего демона. Хорошо, если ты отличаешься от своего вида не только детством среди людей, потому что меня этим не удивишь, нужно что-то посущественней. Ну а пока, – Сэйн нажал на кнопку вызова на рабочем столе, – тебе придется быстро акклиматизироваться, запоминать все с первого раза и учиться не попадаться мне на глаза, когда я этого не хочу. Кьяни должна знать, что я ничего не повторяю дважды, поэтому либо она слушает меня внимательно, либо ищет того, кто будет ей все разжевывать. Кьяни понятно?

– Да, – я уверенно кивнула, – все понятно.

В дверь осторожно постучали, отвлекая меня от безрадостных мыслей, а Сэйна от меня. Демон открыл дверь… взглядом, просто посмотрел на нее, и одна створка, повинуясь безмолвному приказу, распахнулась, позволяя Уне переступить порог и замереть около входа. Кошка тут же поклонилась перед демоном – легко и непринужденно, словно ее этому учили с детства.

– Ты хотел меня видеть, Сэйн? – спросила она. Странно еще, что при такой власти инспектор позволяет ему «тыкать». Хотя может Уна исключение.

– Займи чем-нибудь кьяни до конца рабочего дня, – довольно мягко попросил мужчина у своего личного оракула, больше не глядя ни на меня, ни на кошку, он полностью переключил свое внимание на бумаги на столе. – Пусть ждет меня в коридоре или где-нибудь еще, главное, чтобы никому не мешала.

– Хорошо, Сэйн. – Уна улыбнулась демону и поманила меня за собой. Я с радостью встала из-за стола и с еще большей радостью покинула кабинет инспектора.

Глава 3

Уна сопроводила меня к ресепшену на том же этаже, где располагался кабинет Сэйна. За высокой, стеклянной стойкой о чем-то своем хихикали две очень юные демоницы, лет семнадцати. Худенькие, высокие, миловидной внешности. Одна из них ужасно напоминала Уну – тоже хвост, только рыжий и еще более пушистый, свисающий из-под длинной черной юбки. Уши, волосы, даже брови – огненно-красные. Глядя на нее, у меня почему-то возникала стойкая ассоциация с лисой. По крайней мере, окрас точь-в-точь соответствует.

От собственной догадки я запнулась на ровном месте и чуть не растянулась на зеркальном полу. Так! Демоны здесь есть, как и вампиры – это уже выяснили. Ну а оборотни? Или хотя бы демоны, которые превращаются в животных? Уна – в кошку, а эта молодая на вид девочка – в лисицу.

– Эни? – Уна приблизилась к стойке, отвлекая демониц от разговора. Лиса тут же заулыбалась и приветливо замахала хвостом, елозя им по полу, явно приветствуя свою хорошую знакомую или близкую подругу, но скорее всего просто знакомую, потому как Уна держалась отстраненно и даже холодно. – Эта новая кьяни Сэйна. – Оракул указала на меня. – Я могу оставить ее здесь? Пусть подождет Сэйна в зоне ожидания.

Демоницы завороженно уставились на меня. Глаза у них округлились от неподдельного удивления. Я нерешительно представилась, видя шокирующую заинтересованность на молодых лицах, но мое имя здесь больше не имело значения. Все равно никто из демонов ни разу не обратился ко мне по имени. Нет больше Дэви Стефано, теперь только «кьяни».

– Новый демон Сэйна?! – наконец отмерев, пораженно вскрикнула девушка, похожая на лису, Эни, кажется. – Ты новый демон Сэйна? – а это уже ко мне. – Правда?!

– Временный демон Сэйна, – поправила я, не совсем понимая, чем именно вызвана такая реакция.

– О-о-о! – Эни выскочила из-за стойки и, схватив меня под руку, потащила за собой к белоснежным диванчикам в зоне ожидания. Силищи в худенькой девушке, на две головы ниже меня, хоть отбавляй, я бы даже при желании не смогла вырваться. – И как тебе? Рассказывай все! Я желаю знать мельчайшие подробности!

У них тут какой-то культ обожествления Сэйна или что?

Я нахмурилась, взглянула на Уну, которая перекинулась парой фраз с оставшейся за стойкой демоницей – невысокой с черными рожками, а затем обернулась ко мне, махнула рукой, как бы прощаясь, и, не задерживаясь, направилась к платформе счастливой походкой, видимо радуясь, что сбагрила со своих плеч иномирную проблему в моем лице.

– Ну не томи же, кьяни! – Эни запрыгала на месте от нетерпения. – Почему тебя выбрал Сэйн? Из какого ты рода?

– Я…

– А магия?! – тут же перебила она. – А магия у тебя какая? Метаморфоз, да? А уровень силы какой?

– У меня…

– А дар жизни есть? Способность к проклятьям? Или… о-оу! – она зажала ладонью рот. – Или у тебя дар бессмертия?!

От такого напора я не сразу нашлась, что ответить, тем более что демоница не давала вставить слова в вереницы вопросов, возбужденная какой-то крайне необычной новостью. Если судить по реакции Эни, то получается, Сэйн не часто берет себе личных демонов? Иномирная кьяни – это завидное исключение?

– Я ничего не знаю ни про себя, ни про свою магию, – разочаровала я демоницу. – Все здесь считают меня демоном, а я двадцать пять лет жила на Земле и никогда не слышала ни о каком Цэрбесе. Никто не предупреждал, что в один прекрасный день все изменится и меня заберут в… – я запнулась, но договорила: – заберут в родной мир.

Родной мир, где меня могут сожрать и продать. К чертям собачьим такой мир! Не нравится он мне. Если бы я жила здесь с рождения, в каком-то там родовом гнезде кьяни, то, может, еще ничего, а так… выдернуть из удобств, из теплой постели, лишить сестры, перевернуть жизнь… нет, это даже не жестоко, это как минимум бесчеловечно. Хотя Сэйн не человек, и я, как бы горько это не было признавать, по всей видимости, тоже.

Ноющая боль в спине дала о себе знать. Под лопатками опять что-то зашевелилось, превращая меня в каменное изваяние, которое замерло и перестало дышать, прислушиваясь к этим новым кошмарным ощущениям, пробудившимся внутри тела.

– Ого! Так ты была на Земле? – Эни схватилась за сердце. Какое приятное открытие – у демонов есть сердце. Души нет, совести нет, зато сердце есть. – Там правда живут только люди? И они все смертны?! А других магических существ совсем-совсем нет?

Теперь пришла моя очередь удивляться, и чем больше Эни спрашивала о Земле, тем больше я удивлялась. А рядовые демоны в Цэрбесе наслышаны о людях лишь по байкам и книгам, как люди на Земле наслышаны о демонах.

– Так что с Сэйном? – Эни, ерзая, прикусила пухлую губу, позволяя мне в полной мере рассмотреть маленькие острые зубки. – Почему он не оставит тебя в службе контроля, пока хозяин не найдется? Тут есть все условия для беглых демонов и осиротевших, для детей и немощных существ! Очень красивые этажи для временного содержания! – Эни всплеснула руками на эмоциях. – Сэйн здесь все обустроил уйму тысячелетий назад! А высшие демоны часто подыскивают себе новую рабочую силу или демониц для ближнего круга, а ты хорошенькая и молодая, тебя бы быстро забрали. Что ты предложила Сэйну в обмен на покровительство?

– Ничего, – отмахнулась я, – просто ему любопытна моя магия… вроде как. Погоди, – я жестом остановила ее новый вопрос, – ты сказала, что Сэйн все здесь обустроил тысячелетия назад?

– Да! – Эни с энтузиазмом закивала и снова затараторила: – На верхних этажах такая красотища! Ты не представляешь! Это как оказаться в…

– Стоп! – снова перебила я, мотая головой, чтобы не уйти от темы. – Я не об этом. Тысячелетия назад? Тысячелетия? – уточнила на всякий случай, а когда она в очередной раз кивнула, я в смятении пробормотала: – И сколько же Сэйну лет?

Они здесь бессмертные, что ли, все?!

– Сэйну? – Эни задумчиво передернула широкими ушами. – Я даже и не знаю, – она задумалась, прикидывая в уме его примерный возраст, – никогда не спрашивала об этом. Может, семь или восемь…

– Веков или?..

– Тысячелетий, конечно же.

– Ага, тысячелетий, – повторила я про себя, но принять это никак не могла. Сэйн выглядел чуть моложе сорока лет, если бы не длинные волосы, и небольшие шрамы, и складки на лбу и у глаз, можно было бы сбросить еще несколько лет где-то до тридцати пяти. Но семь тысячелетий. – И тебя ничего в нем не смущает? В Сэйне? Он немножко не в себе… ведь так?

Но Эни, похоже, вообще ничего не могло смутить. Она так радовалась нашему знакомству и не скрывала свою радость, что это смущало наоборот меня.

– Не в себе? – она почесала за ушком. – Почему не в себе? Сэйн прекрасный правитель, входит в сенат высших демонов Цэрбеса, обо всех заботится и любит каждого демона! Он такой… такой…

– Сумасшедший?

– Невероятный! – мечтательно простонала она и скатилась по спинке дивана. – Он невероятный!

– А-а-а… понятно, – я отодвинулась на самый край дивана, начиная сомневаться и в ее адекватности тоже, – то есть здесь только меня беспокоит, что Сэйн временами говорит о себе, как об отдельном человеке, тьфу ты, демоне?

– Сэйн говорит, как ему удобно, – не согласилась со мной Эни, – он древний демон, а язык древних отличается от нашего на двадцать процентов.

От нашего? До меня только что дошло, что, кроме растущих крыльев под кожей, я понимаю каждого демона в Цэрбесе… по крайней мере, в службе контроля, разве что за исключением той старушки в комнате смертников – царство ей небесное или какое тут оно у демонов. Языкового барьера у меня нет даже с Сэйном. И его записи на столе я без проблем прочла.

– А на каком языке мы сейчас разговариваем? – подозрительно спросила я… ну так, просто чтобы убедиться.

Эни странно на меня посмотрела. И чувство прям такое охватило, что сумасшедшей она считает меня, а не тысячелетнего Сэйна, у которого крыша могла поехать просто от возраста и тяжелой жизни.

– На миле́ши, – демоница натянуто улыбнулась, – на общепринятом языке Цэрбеса. Ты вообще ничего не знаешь о нашем мире, да?

Я пожала плечами, фыркая:

– Много ли ты знаешь о Земле, Эни? – я дождалась отрицательного потряхивания ушами. – Вот именно, ничего! А я знаю о вашем Цэрбесе еще меньше, чем ты о Земле.

– Не волнуйся! – девушка неожиданно кинулась ко мне и повисла на шее, хвостом обвивая мои ноги. – Тебе здесь понравится, это ведь твой дом!

Я печально согласилась, обнимая ее. Теплое, почти горячее тело, явно на один десяток градусов превосходит человеческую температуру и в несколько раз уступает температуре тела Сэйна.

Поддержка в демоническом мире – это, пожалуй, первое, что можно отнести к плюсам Цэрбеса, но на этом пока все.

– К тому же тебе необычайно повезло, – проникновенно заверила меня Эни: – Сэйн не брал никого из низших демонов под свою опеку уже много лет, больше тридцати так точно. За это время ему никто не приглянулся, хотя желающих было предостаточно, уж поверь. И высшие демоны к нему набивались. Знаешь, – она как-то грустно на меня взглянула, – я бы все отдала, чтобы оказаться на твоем месте. Но моя магия не нравится Сэйну, он посчитал ее, – Эни скривилась, – примитивной, представляешь? А я риверг – демоница смешанных кровей! Мой отец высший демон с боевой магией, а мать перевертыш из Болотных Наки. Я тоже перевертыш, хотя это и так видно, – она демонстративно постучала хвостом, – моя визитная карточка, – горделиво заявила Эни.

«Усы, лапы и хвост – вот мои документы!» – подавилась я смехом, касаясь демонического хвоста. На ощупь пушистый и звериный. Значит, все-таки оборотень, точнее перевертыш, но как я понимаю, разницы особой нет, в любом случае она обращается в какое-то животное, и я придерживаюсь мнения, что в лису.

Эни оставила меня, как только на этаже появились посетители, желающие попасть на прием к инспектору Цэрбеса. Подслушав пару разговоров, ничего интересного я для себя не отметила. Посетители шли с жалобами на то или иное магическое существо, животное и даже… насекомое, прости Господи, которое сожрало весь скот у одного бедолаги с длиннющими рогами.

Демоницы – Эни и та темненькая, совсем неразговорчивая – выполняли приземленные функции секретарш большого босса. Записывали жалобы, выдавали рекомендации и какие-то направления на верхние или нижние этажи в определенные службы. Один этаж в башне занимала служба ликвидации крылатых существ, другой – служба отлова диких животных, третий – служба контроля буйных демонов, и так целая уйма различных служб на каждом этаже, и все службы без исключения работают под патронажем Сэйна. Сам же инспектор безотлагательно рассматривал лишь экстренные случаи – с прорывами и незаконно открытыми порталами на Землю и в Крайган, похоже, что еще один мир. И вот пусть он будет с феями!

Некоторых посетителей демоницы сразу же провожали к Сэйну, без записи и договоренностей. Прислушавшись к надрывному плачу старика с одним поломанным рогом, который убивался перед демоницами несколько минут подряд, я растерла глаза, ужасаясь его рассказанной истории, и зябко поежилась. У старика, триста лет живущего в синево́м квартале, семью слопал какой-то подземный жерль и дом разрушил, теперь ему жить вообще негде, и сам себя обеспечивать он не может, слишком стар. В итоге Эни сдалась, не в силах смотреть на убитого горем пожилого демона, и, обняв его за плечи, проводила в кабинет Сэйна. Не знаю, что инспектор может предложить в обмен на семью, которую уже никогда не вернуть, но обратно старик вышел без слез, только всхлипывал и сжимал в руке какую-то подписанную Сэйном бумажку.

Демоницы время от времени направляли в зону ожидания посетителей, которых Сэйн был готов принять в этот день, но через час или еще позже. Демоны окидывали безразличными взглядами низшую кьяни, сидящую на одном из пяти белоснежных диванов в зоне ожидания, и садились поодаль от нее, то есть меня. Наверное, все считали, что я тоже жду очереди на прием. Ну а я же пользовалась моментом и со скрытым интересом изучала каждого, кого направляли ко мне.

Демоны к инспектору приходили разные. В деловых костюмах, наподобие людских, в мундирах с золотыми гербами, в мантиях, длинных камзолах с кожаными и металлическими вставками и обязательно с нашивкой на груди «служба контроля МС». Кто-то приходил в обычной летней одежде; нищие – в рваных обносках, висящих на них мешком, состоятельные – в идеально отглаженных пиджаках, с аккуратно уложенными прическами и дорогими на вид украшениями. Ближе к вечеру на этаж вообще заявилась экстравагантная парочка – мужчина под четыре метра ростом, с ручищами, как моя талия в обхвате. Удар его кулака любую бетонную стену, не говоря уже о стеклянной, к едрене фене прошибет. И женщина такого же телосложения. Если бы не высокие потолки в башне, то пришлось бы им обоим пополам сгибаться, чтобы по этажу проползти.

За весь день, проведенный в приемной Сэйна, я сделала вывод, что в основном Цэрбес населяют рогатые демоны. У кого-то рога огромные и массивные, разрастающиеся в разные стороны, как ветви дерева, у кого-то загнутые назад к спине, у кого-то прямые и средней длины, в высоту не больше двадцати сантиметров, как у Сэйна. Интересно, что именно перед рогатыми Эни расплывалась в милейшей улыбке, строила глазки и даже заигрывала, а безрогим просто кивала в знак приветствия.

Я задумалась, наблюдая за демоницами. Возможно ли, что всех рогатых здесь считают высшими? Не зря же перед ними так крутятся, как перед важными персонами, почти лебезят и разве что в ноги не кланяются. Да-а… однозначно что-то связано с рогами.

Еще я поняла, что многих демонов попросту не могу отличить от обычных людей. Когда нет рогов, огненного взгляда, копыт, хвоста или звериных ушей, сложно догадаться кто перед тобой – демон или человек. Дела куда проще обстоят с более жуткими существами, на которых достаточно взглянуть краем глаза, чтобы захотелось сигануть из окна многоэтажной высотки во имя спасения. У меня в горле надолго встал неприятный ком, после того как к демоницам подошло… подползло… в общем подковыляло существо с насыщенным зеленоватым оттенком кожи, в волдырях по всему телу и перепонками между пальцев. Огромный второй подбородок мешком свисал чуть ли не до выпяченной груди, а его крошечные, глубоко посаженные жабьи глазки презрительно взирали на всех сквозь стекла круглых очков. Монстр не говорил. Он квакал. Точнее, издавал очень похожие на кваканье гортанные звуки. Я ни слова не понимала в его кваканье, и, судя по напряженному лицу Эни, она тоже. Когда до слизкого монстра дошло, что демоницы, как дурочки, улыбаются и кивают не в такт вопросам, не потому что рады его видеть, а потому что не знают, что ответить, монстр закряхтел, отчего его второй подбородок возмущенно завибрировал. В итоге демоницам пришлось вызвать рабочего демона из отдела по изучению болотных жарблей, после чего процесс общения с зеленым монстром пошел куда более продуктивнее. Демон из отдела изучения выслушал жарбля, быстро перевел все его слова демоницам, а те уже выписали монстру направление на нижний этаж, который займется его проблемой с инфицированными крылатыми мойри.

***

Несколько часов, после того как дневной поток посетителей закончился, я скиталась по этажу, не зная, чем себя занять, чтобы вытеснить из головы нехорошие мысли. То, что домой мне уже не вернуться, это предельно ясно. То, что мне не повезло родиться в семье демонов, которые бросили меня на произвол судьбы, да еще и в чужом мире через неделю после рождения, тоже. То, что у Ксении стерли память и отобрали все воспоминания обо мне, подсказала Эни, когда я в очередной раз отвлекла демониц от работы своими расспросами о Цэрбесе.

– Сэйн уже отправил отдел зачистки, – флегматично сообщила Эни, – даже не переживай об этом, кьяни, через неделю на Земле не найдется ни одного упоминания о тебе. Ребята из зачистки молодцы, работают быстро, незаметно и очень профессионально. Последние два года вообще никаких нареканий у инспектора к их работе не было. Кстати, – она мне подмигнула, – познакомься с ними, когда они вернутся. Отличные ребята.

– Демоны, – машинально поправила я и поморщилась.

Демоны, которые по крупицам уничтожают всю мою прошлую жизнь на Земле, не могут быть для меня хорошими ребятами. Но Эни этого не поняла и махнула рукой. Здесь никто не понимал, каково это – лишиться всего и найти в себе силы начать жизнь заново в мире монстров. Я еще и сама не поняла, есть ли вообще во мне эти силы, пока все продолжало казаться реалистичным сном.

Глава 4

Сэйна я дождалась лишь вечером, уже после того, как несколько часов назад Эни попрощалась со мной и ушла домой, точнее в родовое гнездо перевертышей, где жили исключительно демоны и демоницы ее вида. На ресепшене осталась неприветливая демоница, которая время от времени завистливо косилась на меня, явно недоумевая, что инспектор Цэрбеса нашел в кьяни и чего не разглядел в ней, такой красивой и рогатой.

Я лежала на диване, прижав ладони к груди, безразлично смотря на стеклянный потолок, когда неожиданно над моим лицом навис Сэйн, облокотившись одной рукой на высокую спинку дивана, а второй на подлокотник. Я до вскрика перепугалась его появления из ниоткуда. Подкрадывается он тихо, это стоит запомнить и принять во внимание.

– Кьяни отдыхает? – насмешливо спросил инспектор. Я подпрыгнула и поспешно опустила ноги на пол, меняя свое положение. – Кьяни, видно, много работала и устала? – не без сарказма в голосе осведомился он.

– Да уж лучше бы я работала, – пробормотала в ответ, – чем сходила с ума от безделья целый день в окружении темных мыслей.

Сэйн оставил демонице на ресепшене какие-то бумаги и кивком велел мне следовать за ним. На платформе мы спускались долго, в полном молчании. Демон не пытался заговорить, лишь безразлично скользил взглядом по мелькающим этажам, сцепив руки за спиной и не обращая внимания, что от скорости платформы и ветра его волосы разметались по плечам и лицу. Я и вовсе старалась держаться от него подальше, отошла почти к краю платформы. Находиться вблизи со стихийным демоном огня больше минуты оказалось практически невозможным, и не исключено, что смертельно опасным. От его тела исходило не просто тепло, а самый настоящий нестерпимый жар. Более чем уверена, что достаточно лишь пары часов наедине со стихийником в каком-нибудь тесном помещении и любое существо заполыхает, как факел.

Платформа остановилась уже на знакомом первом этаже, где располагалась камера смертников. Сэйн грубо взял меня под локоть, чтобы не отставала, и повел за собой сквозь толпу рабочих демонов. Я почти бежала, не успевая за быстрыми мужскими шагами. Стеклянные двери на входе разъехались, и несколько демонов в мундирах с оружием наперевес, очень отдаленно напомнившим мне Земные огнестрельные винтовки, беспрепятственно пропустили инспектора через проходной контроль.

Вытолкав меня на ровно заасфальтированную улицу с многочисленными цветущими деревьями и незнакомыми запахами, Сэйн громко свистнул, так что я поморщилась от резкого звука, но тут же… и села. Вот прямо на заасфальтированную дорожку перед входом в здание и села! На попу. Стремительно так. Только визжать почему-то не начала. Видимо, удивляться сегодня я уже не могла и страх дошел до предела. Поэтому я просто сидела и, запрокинув голову, следила за приближающимся к нам огромным пятном в небе. Пятно разрасталось, принимало очертания, сначала смутные, потом более точные – вырисовывались огромные золотистые крылья, метров так под пять в размахе, мощное львиное туловище, в брюшке которого спокойно поместились бы восемь обычных львов на завтрак, толстая шея с золотистой гривой, развивающейся на ветру, и острые когти.

– Грифон… – только и успела прошептать я, когда животное, подняв в воздух столб пыли, приземлилось перед демоном на все свои четыре массивные лапы, чудом не придавив мужчину одной из них. Орлиная голова с гигантским, загнутым клювом, способным с легкостью разорвать любую тушку и демона, и человека, опустилась к Сэйну, толкнула его в живот, надеясь получить поглаживания. И тут я поняла… это прекрасное, но в то же время до жути пугающее одной лишь тенью чудовище считает Сэйна своим хозяином. Существо, которое может разорвать его когтями на две части и отведать на вкус, признает мужчину хозяином, подчиняется ему.

– Кьяни летит со мной? – забираясь по пятиметровому крылу на спину животному, как бы между делом поинтересовался у меня демон. – Или же кьяни несет Драгон в когтях?

– Кьяни летит с вами!

Я с трудом поднялась на ноги, с трудом сделала шаг к грифону, который тут же обратил внимание на маленькую букашку под своими нешуточными лапками. Его огненный, как у хозяина, взгляд хищно уставился на меня.

«Сейчас сожрет!» – пронеслось в голове.

– Нет! – резкий окрик демона, как жесткий удар хлыстом, остановил распахнутый клюв чудовища в паре сантиметров от меня. – Кьяни нельзя есть, дурень. Траванешься!

Я покрылась каплями ледяного пота, пока грифон размышлял – можно меня все-таки слопать или лучше стоит послушать своего хозяина. Послушал. Недовольно встряхнув головой, он захлопнул клюв и потерял ко мне гастрономический интерес.

Сэйн нагнулся, когда я подошла к мохнатому туловищу, и, подтянув меня сначала за протянутую руку, а потом и за воротник, усадил перед собой на хищное существо.

Проходящие мимо демоны почти никак не реагировали на грифона, для них это животное было не в новинку, особенно для работников службы контроля.

Распахнув крылья, грифон в два прыжка разогнался и взмыл в воздух. Я поняла, что у меня шок, когда не смогла разжать пальцы, которыми вцепилась в золотистую гриву. Тело не слушалось, я замерла и, зажмурившись, не решалась открыть глаза весь полет. В ушах стоял гул, волосы трепал холодный ветер, а спина медленно жарилась от плотного соприкосновения с демонической грудью.

– Кьяни трусишка? – посмеялся надо мной инспектор Цэрбеса, заметив, что я сильнее сжала пальцы на гриве и колени на львином туловище, боясь упасть вниз и разбиться. Конечно, а как иначе? Сэйн-то меня вообще не держал, видимо, захотел поэкспериментировать, как быстро его Драгон поймает падающее вниз вопящее тельце кьяни!

Летели мы долго, очень долго. Мне показалось, что прошла целая вечность, хотя на деле, наверное, не больше десяти минут. Издав зловещий крик, грифон спикировал на землю и с шумом приземлился, привычно выставляя одно крыло, чтобы позволить Сэйну спуститься.

Демон с силой оторвал дрожащую меня от гривы и стащил на землю, как котенка за шкирку, после чего оттолкнул.

Переводя дыхание, я, едва живая, уперлась ладонями в колени. Грифон опустился на частную территорию необъятных размеров, с одной стороны окруженную громадными скалами и с другой – стеной густого леса, древнего, судя по раскидистым ветвям ближайших деревьев, и многовекового.

Оглядевшись, я совсем позабыла о грифоне, который наслаждался вниманием Сэйна, и о самом Сэйне тоже, на мгновение я позабыла обо всем на свете, потому что никогда прежде мне не доводилось встречать вида куда более прекрасного, чем этот… Сперва я увидела горную реку, кристально чистую, с опасным и подвижным течением. Река тянулась по всей территории гнезда Сэйна и уходила в расщелье между вздыбленными скалами, покрытыми красным мхом и вьющимися растениями. Затем я увидела водопады, невероятно красивые, первобытные и по-настоящему дикие, которые мощными потоками воды, почти убийственными, спадали с вершин скал в туманное зарево, окутывающее территорию резиденции со всех сторон магической дымкой, возможно защитной. И самое главное – на горизонте я разглядела дворец, точнее величественный и хорошо укрепленный древний замок! По-другому дом Сэйна назвать не получилось. Высоченные стены, множество башен и сторожевых вышек, высокие колонны и надземные переходы из одного крыла здания в другое. Огромная крепость, в которой не составит труда заблудиться.

Замок стихийного демона скрывался в неприступной нише между скалами, с двух сторон омывался водопадами и полностью состоял из стекла или из какого-то еще неизвестного мне иномирного материала, который блестел почти всеми цветами радуги и переливался многогранными оттенками в лучах заходящего солнца.

Позади замка высились трехэтажные домики, которые поначалу я пыталась сосчитать, но когда мы с Сэйном подошли ближе, я поняла, что один бесконечный ряд домов переходит во второй, затем в третий, четвертый, пятый и так до бесконечности. Сотни… сотни трехэтажных стеклянных особняков, предназначенных, скорее всего, для демонов Сэйна и его прислуги. Издалека они казались крошечными, но вблизи оказалось, что это целое поселение, если не сказать – город личных демонов стихийника.

От самого замка жилые дома отделяла стена из невысоких садовых деревьев. Я сразу догадалась, что незнакомые на вид деревья – садовые, потому что в густой листве виднелись голубые плоды, которые появилось желание попробовать, неестественная тяга… выглядели они очень сочно, хоть и светились изнутри.

Опомнилась я, лишь когда грифон расправил крылья, отталкиваясь от земли, и потоком воздуха сшиб меня с ног.

– Кьяни идет за мной и не отстает, – приказал Сэйн, проследив как я шлепнулась на задницу, не выдержав воздушного вихря, и, неодобрительно сверкнув огненными глазами, направился к каменной дорожке, которая сначала вела к аллее, а затем к широкой, длинной лестнице замка с монументальными перилами. – Кьяни должна поторопиться, – окрикнул меня демон, – если не хочет быть съеденной костяными псами.

– Кем?

Я резво вскочила на ноги и бросилась за демоном, когда в туманном зареве рассмотрела патрулирующих у подножья скал стражей в форме, а рядом с ними охотничьих псов, точнее скелеты псов, без мяса, сухожилий и шерсти… Просто скелеты! Скелеты собак, приземисто передвигающихся рядом со стражами. Потусторонние, хищные, адские псы – костяные гончие Цэрбеса, сторожевые псы Сэйна.

– В этом мире все захотят меня сожрать, не так ли? – мрачно поинтересовалась я, сама убеждаясь в этом все больше и больше. – Так нечестно. Почему я не родилась каким-нибудь грифоном? – вопросительно взглянула на Сэйна, словно у него был ответ на этот вопрос, но мужчина лишь снисходительно усмехнулся. – Или еще каким хищником? Почему я родилась едой, а не высшим демоном?

– В Цэрбесе добычей может стать как высший, так и низший демон. Мы не нарушаем баланс природы, поэтому все существа Цэрбеса живут по единому закону пищевой цепи.

– Неужели? – Я не скрывая подозрения, осмотрела Сэйна. Такой здоровяк ни в одну пасть не влезет. Любая зверюга им подавится, да и вообще вряд ли какое существо рискнет связываться с безумцем вроде Сэйна.

– Высшие и низшие демоны – понятие размытое и обусловленное лишь принадлежностью к определенному виду, – равнодушно пожал плечами Сэйн, не останавливаясь на пути к замку. – В реальной жизни вид не имеет значения, все решает сила и магия, которую любой демон развивает с рождения, чтобы выжить и защитить свое потомство, гнездо или дом в квартале. Очень многие низшие демоны превосходят в силе высших. Но это, – инспектор покачал головой, – не твой случай, кьяни. Ты слаба и беззащитна, почти как человек.

– Я слаба и беззащитна, – повторила за ним, – но в то же время для людей смертельно опасна? Разве так бывает?

– Разумеется, – не стал спорить Сэйн, а потом вообще обрадовал: – кьяни же едят людей и более слабых демонов. То, что ты никого не съела и не убила на Земле, дожив до такого возраста, это благоприятное стечение обстоятельств. У тебя плохо развиты инстинкты, но со временем они бы обязательно дали о себе знать, хоть и намного позже, чем у демонов, воспитанных в Цэрбесе. Однажды утром ты бы проснулась в своей кровати, залитой кровью, с трупами и останками людей, и полным отсутствием целостной картинки прошедшего дня в твоей памяти. Так часто бывает у молодых, необученных особей.

Я поперхнулась… воздухом, или слюной, или чем-то еще, потому что закашлявшись, долго не могла успокоиться.

– Как я и говорил, – Сэйн положил ладонь на мою спину, отчего эти мерзкие крылья под кожей вновь шевельнулись, – демоны и люди живут в разных мирах, чтобы не навредить друг другу. Ты же, молодая кьяни, с успехом можешь навредить сама себе.

Пытаясь избавиться от неприятного шевеления под кожей, я, подгоняемая горячей ладонью, ускорила шаг, поглядывая на стеклянный замок в лучах заходящего солнца. Оказавшись вблизи особняков, я с удивлением заметила играющих меж садовых деревьев детей, лет пяти-семи, они прятались за тонкими стволами друг от друга, мешая взрослым демонам собирать урожай.

– Здесь есть дети? – не смогла сдержать своего удивления.

– А кьяни думала, что мы не размножаемся? – Сэйн фыркнул. – Если демоны, которые получили мою опеку, желают завести детей, я не возражаю. Все же потребность в продолжении рода у многих видов демонов – лидирующий инстинкт и оттого самый важный. Пусть заводят и воспитывают свое потомство до десятилетнего возраста, после чего рожденные демоны, не заинтересовавшие меня и не получившие опеку, обязаны покинуть мое гнездо и своих родителей и примкнуть к родному виду, где их всегда примут, если они, конечно, в одиночку смогут добраться по Цэрбесу до родового гнезда.

– В десять лет?! Они же еще дети!

– В Цэрбесе дети взрослеют быстрее, чем на Земле. Закон природного равновесия обязывает учиться выживать еще с пеленок. К тому же продолжение рода в стихийном гнезде это осознанный и самостоятельный выбор, который принимают взрослые демоны, некоторые из них впоследствии покидают мое гнездо вместе со своими детьми, но большинство слепо надеются, что я разрешу оставить их детей в гнезде, хотя это происходит крайне редко, поэтому надеяться на подобное глупо и в высшей степени бессмысленно. Запомни мои слова, кьяни.

– Я не собираюсь заводить здесь детей, если вы намекаете на это.

– Вот и чудесненько.

Я мотнула головой, не желая дальше вообще развивать эту тему, а то и так уже полезли мысли о несчастных десятилетних демонятах, выставленных за ворота охраняемого родового гнезда стихийного демона в жестокий мир без попечения родителей, где их за каждым углом поджидает опасность и, что еще хуже, вероятная смерть.

Сэйн поднялся по парадной лестнице первым, толкнул неимоверно высокие двери стеклянного замка и широким размахом руки пригласил меня внутрь. А внутри все оказалось так же… стеклянно и холодно. Мебель почти отсутствовала, на стенах, отливающих синеватым оттенком, никаких картин, создавалось ощущение, что мы в ледяном замке. И та скудная мебель, что имелась – два кресла около входа, старинный канделябр, статуя обнаженной демоницы с рогами – все состояло из стекла.

Холл в замке был небольшим, напротив входа извивалась прозрачная лестница, ведущая на верхние этажи, и в воздухе, где-то в тридцати сантиметрах от пола, парила стеклянная платформа, альтернатива узкой лестнице, предназначенная для быстрого подъема. Слева и справа от платформы виднелись аркообразные проходы в длинные коридоры, такие же безликие и холодные, как этот холл. Мурашки невольно проступают на коже, когда понимаешь, что придется жить здесь, среди бесконечного стекла с оттенком льда, холода и привыкших к этому демонов. Замок лишь издалека казался красивым, но в итоге не представлял собой ничего, кроме пустой и отчужденной глыбы льда.

– Господин!

Я вздрогнула от радостного женского вскрика, эхом разлетевшегося по коридорам, и тут же увидела двух женщин – одну молодую с рожками, вторую в возрасте – лет сорока, совершенно обычную на вид – они обе выбежали из левого крыла замка, видимо поджидали нашего прихода, и моментально рухнули на колени перед Сэйном.

– Господин инспектор! Добрый вечер, господин! – елейно произнесла та, что с рожками, опустив голову. – Мы можем для вас что-нибудь сделать? Просить подать ужин? Наполнить ванну?

Для меня, свободного человека, видеть женщин, стоящих на коленях перед мужчиной, подобно бесправным рабыням, было ужасно. Наверное, именно это чувство – ужас, против воли отразилось на лице, потому как Сэйн первым делом обратился не к служанкам, через которых буквально перешагнул, а ко мне:

– Кьяни, которая не хочет вставать на колени перед своим хозяином – глупая кьяни, – нравоучительно, без тени улыбки поведал Сэйн, – а глупая кьяни – мертвая кьяни.

Я потерла виски, не отрывая взгляда от макушек неподвижно сидящих перед входом женщин, покорно ожидающих дозволения встать.

– Мне нужно время, – выдавила из себя три слова, хотя понимала, что, для того чтобы превратиться в нечто такое же бесправное, мне потребуется не просто время, а вечность, – либо нужен ежедневный хлыст, – тихо прошептала про себя, не думая, что кто-то услышит, – которым меня в итоге сломают.

Женщина без рожек дернулась и, разобрав мой лепет, тут же подняла голову. В ее глазах промелькнуло искреннее недоумение. Ах да… ясно как день, что этих женщин никто не заставляет кланяться Сэйну, они это делают по доброй воле, в благодарность за заботу, защиту и ту жизнь, которую он им дает. И все равно дико! Но дикость началась не здесь, а еще там, в камере смертников, или даже раньше, в моей квартире, с появлением охотников службы контроля.

– Это кьяни, – расстегивая мундир, Сэйн остановился на первой ступеньке извилистой лестницы, – она моя новая демоница. Пусть ее покормят, вычистят и избавят от запахов Земли.

Женщины медленно поднялись на ноги и послушно кивнули.

– Что еще желает господин? – все тем же елейным голоском поинтересовалась у Сэйна молоденькая служанка с кроваво-алыми глазами и короткими рожками, торчащими из темно-каштановых волос, собранных в высоких хвост на затылке.

– Сэйн желает ужин, – ответил демон в привычной манере, внимательно посмотрев на демоницу, которая закусила губу и сейчас играла с ним глазками. Очень так… вызывающе. – Кьяни должны объяснить порядки гнезда, выдать ей подходящую одежду, обеспечить посильной работой и местом для сна в комнате с другими демонами.

– В каком особняке, господин?

– В первом кьяни будет легче всего.

Понятно, в первом особняке. Значит, жить я буду не в ледяном замке, что меня все же радует. Может, для личных демонов условия не такие… стеклянные.

– Как прикажет господин, – женщина, очень похожая на обычного человека, поклонилась. – Я помогу вашей кьяни освоиться и подберу ей комнату.

Полностью расстегнув мундир, под которым у демона ничего из одежды не оказалось, Сэйн взглянул на меня, а я почему-то на его грудь… не знаю почему, наверное, чисто научный интерес. Все-таки натренированное тысячелетиями, хищное, сильное, демоническое тело. Сэйн любого может убить магией, своим взглядом, и я не сомневаюсь, что одним ударом руки тоже. Темные волосы разрастались на его невероятно мощной груди, которая мерно вздымалась под моим изучающим взглядом. Вереница волосков спускалась на рельефный живот и уходила под плотную ткань свободных штанов. Я понимаю Эни, точнее, могу понять. Вероятно, для демона Сэйн невозможно красив. Они-то тут небось все привыкли и к его безумным глазам, и к сумасшедшей манере речи, и к страшным рогам!

– Кьяни желает составить мне компанию после ужина? – усмехнувшись, демон перехватил мой взгляд и на одну ступеньку спустился вниз.

Я тут же отшатнулась к двери. Не-не-не! Научный интерес, ничего более!

– Кьяни сходит с ума! – завыла я. – Кьяни нужно прийти в себя! – я схватилась за голову, подумывая, что может я реально свихнулась, ну поехала крыша у меня, с кем не бывает. Вдруг я сейчас сижу в отделении с мягкими стенами и пускаю слюни…

– Кьяни действительно не помешает отдых, – неожиданно согласился со мной Сэйн. – Нэн поможет кьяни, – он указал на женщину в черном платье ниже колен, в белом переднике и ажурном чепчике, – Нэн все ей здесь покажет и объяснит.

– Конечно, господин, – служанка вновь поклонилась, но демон на нее не смотрел, он полностью переключил свое внимание на демоницу рядом. Та все еще играла с ним звериными глазками.

– Ты нравишься Сэйну, – наконец отреагировал он на ее заигрывания. Девушка смущенно потупила глаза, услышав эти слова, и стремительно покрылась румянцем, отчетливым таким, насыщенным.

– Если хозяин все еще желает компании, – пролепетала она взволнованно, – то Альмари с удовольствием ее составит.

Я покосилась на Сэйна. Даже интересно стало, что он ответит, но ответ не нуждался в словах. На жестком лице демона обозначилась улыбка – холодная и отстраненная, но похоже единственная, на которую Сэйн способен. Я поежилась, нутром ощущая тот внутренний холод мужчины, который снаружи умело маскировала обжигающая корка и магический огонь. Как можно желать его компании? Достаточно десяти минут, чтобы понять – Сэйн не способен ни на ласку, ни на нежность, ни на заботу в человеческом проявлении этого чувства. Зверь, он же демон. Жестокий и грубый, хищник этого мира, лидер пищевой цепи.

– Альмари может составить мне компанию, – благодушно разрешил Сэйн демонице, разворачиваясь и медленно поднимаясь по ступеням вверх, на второй этаж. Альмари хихикнула и побежала за ним следом, ни секунды не раздумывая. Счастливая, что на нее обратило внимание существо в десятки раз сильнее, мудрее и старше.

Я услышала короткий вздох. Нэн, низкорослая женщина в теле, которая вряд ли является объектом интересов Сэйна, с тоской посмотрела им вслед, вздохнула и только потом повернулась ко мне:

– Вы слышали хозяина, кьяни, – приняв невозмутимый вид, она решительно направилась на выход. – Идемте, я покажу, где вы будете жить.

Глава 5

Вблизи стеклянных особняков, расположенных в отдалении от замка, за плотной стеной невысоких, но густых деревьев кипела жизнь. Демоны – мужчины и женщины, с рогами и без, человеческой внешности и совсем звериной, в возрасте, но в основном молодые – сновали туда-сюда, как муравьи, собирали урожай с садовых деревьев, заносили в дома корзины с фруктами, переговаривались между собой и смеялись. В одном таком особняке на Земле спокойно могли бы проживать до сорока семей, обычный трехэтажный дом, только состоящий из стекла, от бликов которого болели глаза, с аркообразными окнами, украшенными цветными витражами и небольшими открытыми балкончиками.

Я заметила несколько обособленных компаний, в основном женских, они держались поодаль от остальных демонов – прогуливались небольшими стайками вдоль реки по шесть-десять демониц, беззаботно болтали и шутили о чем-то своем, почти как обычные люди на отдыхе. Всем демонам без исключения нравилось покровительство Сэйна, как и их жизнь в стихийном гнезде.

Следуя за Нэн, я чувствовала на себе оценивающие взгляды со стороны. Многие демоны заинтересованно оборачивались на новенькую кьяни в странных мужских обносках, висящих на ней мешком и, судя по недоуменным лицам, не понимали, что она тут забыла среди них – ухоженных и рогатых. Я тоже не понимала. Не понимала, что я вообще делаю в Цэрбесе, почему именно сейчас, после того как за плечами осталась целая жизнь – человеческая, в другом мире, вдали от всего этого.

Нэн провела меня по аллее садовых деревьев, усыпанных голубыми плодами, круглыми, как огромные яблоки, но с потусторонним свечением вокруг, словно внутри каждого фрукта была зажжена яркая лампочка, настолько яркая, что свет пробивался наружу и окутывал мягким свечением все дерево. И это почему-то показалось мне невероятно завораживающим и таким любопытным, что я невольно остановилась, рассматривая необычайной красоты явление. Сердце в груди забилось, требуя сорвать светящийся плод, прикоснуться к нему, попробовать на вкус… И я прикоснулась, с удивлением отметила, что он горячий, но тут же отдернула руку, услышав испуганный вскрик:

– Что вы делаете?! Не смейте это трогать, если помирать не собираетесь! – остановила меня Нэн, когда я уже потянулась к одному из плодов, одиноко весящему на нижней ветке. Такой сочный и, наверное, вкусный, а я такая голодная… – Вы что, впервые увидели дерево смерти? – Нэн недовольно взяла меня за руку и повела прочь, дальше по аллее. – Плоды привлекают внимание, но один кусочек, и вас вряд ли спасет даже хозяин. Их собирают не для демонов. Плодами смерти питаются грифоны, а магическим соком плодов и энергией смерти – костяные псы.

Я обернулась, полностью поддаваясь неконтролируемому желанию вернуться и сорвать запретный, сочный, вкусный… О чем я вообще думаю?!

– Что за чертовщина? – я замотала головой, прогоняя из своего сознания чужой голос, который так настойчиво упрашивал меня вернуться. – Я одна это вижу?

Плоды смотрели на меня с каждой веточки, покачивались в такт ветру, и деревья тянулись листочками в нашу сторону, прогибаясь в стволах.

– Так, идемте скорее! – Нэн нахмурилась и потащила меня вперед, все дальше и дальше от плодов смерти, в глубь аллеи, мимо собирающих урожай демонов к одному из многочисленных стеклянных особняков. – Вам стоит привыкнуть к запаху цветущих деревьев, иначе галлюцинации обеспечены, – посоветовала Нэн, все еще удерживая меня, видимо опасаясь, как бы я не сиганула обратно, ведомая желанием сдохнуть от манящих плодов. – Сейчас как раз сезон цветения. Большинство демонов вынуждены заниматься садом, чтобы сократить…хм, скажем так, расходы на корм грифонам и псам. В дни солнцестояния они предпочитают мясо, но сейчас довольствуются и плодами. Наземные и воздушные проходы в гнездо охраняют именно псы и грифоны, если они сыты – мы в безопасности, если они начинают голодать, мы не защищены, а значит уязвимы. В интересах всех демонов поддерживать жизнь стихийного гнезда, даже если хозяин и его семья подолгу отсутствуют в имении.

– У Сэйна есть семья? – не то чтобы я удивлена, просто неожиданно. Он не похож на семейного человека или пусть даже демона.

Нэн недоверчиво на меня посмотрела. Очень так недоверчиво. И я поняла, что мой вопрос ее поразил.

– Разумеется есть, – медленно протянула она, словно объясняя какую-то элементарную вещь несмышленому ребенку, – вы об этом не знали? Двое сыновей, оба высшие демоны. Они такие же полноправные хозяева стихийного гнезда Лирэй, как и их отец.

Я пожала плечами. Не знала, не спрашивала, никто об это не говорил. Впрочем, это и неважно. С такими любвеобильными служанками удивительно, что только двоих демонят умудрились заделать. Здесь, наверное, каждая третья жительница Цэрбеса желает понести от инспектора службы контроля демонического ребеночка. Я представила себе эту картину – малыш с рожками – и усмехнулась. Все дети милые и хорошенькие, пусть даже с рогами… но любые дети неизбежно взрослеют и превращаются в менее хорошеньких и совсем непривлекательных демонов.

– Столовая, душевые и общий зал находятся на первом этаже, – начала рассказывать Нэн, заводя меня в стеклянный особняк, самый ближайший к замку и, похоже, менее заселенный, чем остальные. – Жилые комнаты занимают второй и третий этаж, а так же чердак.

Внутри относительно тихо и спокойно: просторный холл с белоснежными и, к моей радости, обычными, кожаными диванами; с живыми растениями в высоких горшках и статуями обнаженных по пояс демониц, идеально вписывающихся в лаконичный и до жути холодный интерьер. Две извилистые лестницы, ведущие на верхние этажи, располагались напротив парадной двери, под ними скрывался аркообразный проход в коридор, как раз ведущий в столовую, куда мы с Нэн и направились.

– Обычно завтрак, обед и ужин проходят по единому для всех расписанию, но сегодня хозяин разрешил сделать для вас исключение. – Нэн подозвала к нам служанку, работающую в столовой, до этого начищающую до блеска стеклянные столы. Расторопная и молодая шестирукая демоница в белоснежном переднике выслушала приказ Нэн подать ужин, кивнула и тут же исчезла из поля зрения. – Вам следует запомнить, что обычно хозяин не делает исключений, – Нэн села за ближайший столик, – в следующий раз, если вы случайно пропустите обед или ужин, вас никто не накормит, придется дожидаться утра. Это касается и всего остального. Учитесь придерживаться правил жизни в гнезде, кьяни, и общего распорядка.

Ужин принесли почти сразу. Демоница молча поставила две прозрачные тарелки с какими-то фруктами или овощами на стол и также молча удалилась, возвращаясь к излишне тщательному натиранию столиков, хотя они уже и без того блестели, как и стеклянные стены, и пол, и потолок.

– Почему здесь все из стекла? – наконец мое любопытство не выдержало. – Это же не совсем практично.

– Это драконье стекло, – отмахнулась Нэн, с удовольствием уплетая за обе щеки непонятные фрукто-овощи, – не бьется, не царапается, не пылится. Куда практичней-то? Нет куда более прочного материала, чем стекло, опаленное пламенем северных драконов. И вообще-то это странно, – озадачилась Нэн, – странно, что вы задаете подобные вопросы, кьяни.

– Что поделать…

– Почему вы ничего не знаете? Вы из темного квартала? Хозяин выкупил вас из рабства или где-то нашел?

Я поковырялась вилкой в овощах с паприкой. Вроде кабачок, но красный, немного поджаренный, и при малейшем нажатии из него вытекает кровь или алый сок. Это точно съедобно?

– Нашел – это громко сказано, – сухо ответила я и после недолгого раздумья все же пояснила: – Я из другого мира, с Земли, а не из темного квартала, и в рабстве тоже никогда не была. – Я задумалась, правильно ли вообще делаю, что рассказываю Нэн о себе. Как местные отнесутся к тому, что теперь с ними будет проживать иномирное существо? Хоть и безобидное, и возможно временно. – Я жила на Земле с рождения двадцать пять лет, у меня была прекрасная человеческая семья, поэтому простите за вопросы, Нэн, но я и вправду ничего не знаю ни о Цэрбесе, ни о вашем драконьем стекле, ни о хозяине. Здесь есть драконы?

– Е-есть…

Нэн оторвалась от трапезы и напряженно покосилась на меня. Я заметила тревогу в ее глазах, чуть ли не страх. Зря, наверное, рассказала про Землю. Не все здесь такие жизнерадостные и дружелюбные, как Эни, по лицам же вижу. Я опустила голову, чтобы не смущать служанку, и снова поковырялась в овощах, с интересом изучая красную субстанцию. Попробовав ее на вкус, убедилась, что это действительно кровь, и решила даже не размышлять над тем, что едят здесь демоны и что это за странный кровавый овощ и овощ ли вообще, а то вдруг навсегда аппетит пропадет. Поэтому я просто последовала примеру Нэн. Есть надо, что дают и когда дают, если не буду есть, то скорее умру от голода, чем от какого-нибудь сумасшедшего демона или хищного животного.

После ужина Нэн провела краткую экскурсию по коридорам стеклянного особняка, предназначенного исключительно для личных демонов Сэйна с редкими видами магии. На мой вопрос, для чего Сэйну нужна редкая магия других демонов и как он ее использует, Нэн широко улыбнулась и сделала вид, что вопроса не расслышала, лишь продолжила дальше объяснять про жизнь в гнезде.

Каждый особняк придерживался своего распорядка. Каждый демон участвовал в жизни стихийного гнезда. Кто-то работал на кухне, кто-то прислуживал господину в замке, другие занимались садом и хозяйством, мужчины с боевой магией и развитой физической силой, те, кого лично отобрал Сэйн – охраняли обширную территорию имения от вторжения диких существ и незваных гостей. Гнездо большое, а если верить Нэн, то чуть ли не самое густонаселенное из стихийных гнезд в Цэрбесе, поэтому работы здесь хватало на всех. Поддерживать жизнь такого гнезда тяжело.

– Любой демон, проживающий в стихийном гнезде, обязан вносить свою лепту в его существование, иначе рискует лишиться поддержки хозяина, – между делом скрыто пригрозила мне Нэн, придерживаясь одной рукой за перила и осторожно поднимаясь по извилистой, стеклянной и, чего уж греха таить, скользкой лестнице на второй этаж особняка. – Изгнанные из гнезда демоны уже никогда не обретают новых хозяев, поэтому они вынуждены существовать в Цэрбесе в одиночку. День, два, в крайнем случае, месяц. Одиночки, которые не смогли найти свое родовое гнездо или какое-нибудь убежище в одном из кварталов в Цэрбесе, не выживают – это вам на заметку… кьяни.

– Ясное дело, – хмыкнула я, поднимаясь за Нэн следом, – дайте-ка угадаю, их сжирают животные или убивают более сильные демоны?

– В большинстве случаев изгнанных убивает климат, но вы правы, другие демоны тоже не упустят возможности заполучить магию ослабленного демона, его жизненные силы и реже всего плоть. Кое-какие виды питаются мясом демонов. – Заметив мое отвращение, Нэн пояснила: – Например, трупоеды – низшие создания, или бедняки из темного квартала, еще некоторые разновидности горных демонов, арьгов и… – она взглянула на меня и резко замолчала.

– И кто? – потребовала продолжения я.

– И… кьяни, – нехотя закончила Нэн, развернулась и ускорила шаг, уходя от дальнейших расспросов.

Я остановилась на лестнице, вцепилась рукой в гладкие перила и закрыла глаза, чувствуя, что меня мутит.

– Нет, – пробормотала я, – нет, это неправда. Может, тогда я не кьяни вовсе?

Но Нэн уже ушла вперед и меня не слышала.

– Кьяни, пожалуйста, не отставайте!

Я отпустила перила и, шмыгнув носом, поплелась наверх, медленно догоняя Нэн, которая, ко всему прочему, оказалась одной из десяти смотрительниц стихийного гнезда Лирэй. Именно она отвечала за порядок в замке и за состояние личных демонов Сэйна, назначала рабочих и следила за служанками в особняках. Ей подчинялась вся прислуга, а личные демоны через нее получали указания и пожелания своего господина. Что она за демон, я поняла не сразу, лишь когда она во всю продемонстрировала несколько рядов своих острых зубов, точно таких же, как у того парня в комнате смертников. Вампир. Нэн – вампир.

По всему коридору на втором этаже, как в гостинице, тянулась вереница жилых комнат. Некоторые двери были открыты и, проходя мимо, я искоса заглядывала внутрь, вот только ничего хорошего для себя не увидела. Условия жизни, как в военной казарме, в каждой комнате десяток двухъярусных кроватей без каких-либо перегородок, располагались они через два метра друг от друга. Туалеты и душевые на первом этаже. Удобства не сахар, но никто и не обещал простую новую жизнь.

– У меня нет никаких вещей, – обратилась я к Нэн, – даже сменной одежды.

– Позже я выдам вам все необходимое.

– А что насчет личных вещей? – с напором повторила я, намекая, что неплохо бы в сложившейся ситуации иметь хотя бы сменное белье и женские принадлежности, а то кошмарный переворот в жизни становится только кошмарнее, и никакого просвета пока не видно, лишь тьму в глубокой погребной яме. – Здесь есть магазины? Или что-то подобное? Может, лавки, ярмарки, рынки? Я могу купить себе вещи, белье и все необходимое? Мне нужны для этого деньги? Или вы не деньгами расплачиваетесь? Как их заработать? Что для этого здесь нужно делать?

– Не знаю, что такое «деньги», – нахмурилась смотрительница, – но покидать территорию без разрешения хозяина всем личным демонам запрещено. Если вам необходима какая-то одежда, помимо общепринятой формы гнезда Лирэй, то вы должны сшить ее сами, как это делают все демоны и демоницы в нашем гнезде, да и вообще во всем Цэрбесе.

– Сшить? – со смешком переспросила я, неуверенная, что Нэн меня до конца понимает. – Одежду? Нижнее белье? Ночные сорочки? Обувь?

– Да что хотите, то и шейте. Вас никто не ограничивает в полете фантазии.

– Ага… А нитки, швейную машинку, материалы и выкройки я тоже должна себе нафантазировать? Как вы вообще это представляете?

– Очень просто! Магией пользоваться умеете?

– Нет.

– Что ж, – Нэн развела руками, – очень жаль, стоит обучиться хотя бы бытовым азам, потому что всю необходимую одежду мы шьем из корневидных нитей магического древа Вивьен. Для этого нужна магия и свободное время, никаких машинок и всего прочего вам не потребуется. Сад Вивьен находится у скал на южной стороне гнезда. Но не забывайте, что вне жилого особняка вы должны придерживаться формы одежды личных демонов.

Отлично. В мире магии без магии делать нечего. Теперь вопрос на миллион – а где, собственно, мне взять магию? Или как ей обучиться?

– Так, кьяни, вам сюда. – Нэн толкнула одну из незапертых дверей и впустила меня в комнату, где играла тихая музыка и еще в коридоре слышались отчетливые женские голоса. – Прошу, заходите. Здесь вы будете жить.

В комнату-то я заглянула, но вот переступать порог что-то совсем не захотела. Не после того, как несколько пар глаз воззрились на меня в немом удивлении, которое с каждой секундой принимало агрессивно настроенный оборот. И уже через какое-то непродолжительное время все демоницы, присутствующие в комнате, смотрели на меня с откровенной враждой в звериных глазах.

– Заходите, заходите! – недовольно заворчала Нэн, совсем не с женской силой заталкивая меня внутрь. – Чего вы в дверях-то застряли!

До нашего появления демоницы лежали на кроватях, разговаривали, слушали мелодичные мотивы, разлетающиеся по комнате из динамиков стеклянной коробки с антенной, самые младшие из них, почти дети – лет двенадцати, играли в карты или не в карты, но в нечто похожее – в какие-то цветные карточки, задорно смеялись и шутили. Но все резко и кардинально изменилось, как только дверь открылась и Нэн впихнула меня в комнату, нарушая личное пространство дружной компании, уже сформировавшейся, должно быть, за многие годы жизни в гнезде. И я в эту компанию совсем не вписывалась, уже хотя бы по внешним демоническим признакам. Рогов у меня нет, клыков и острых ушей тоже, даже лишней пары рук не имеется. «Интересно, – я задумалась, – а считается ли отсутствие рогов и всего остального как признак непривлекательного внешнего вида в Цэрбесе?» Просто ничем другим объяснить ярую неприязнь к моей безобидной персоне у всех здесь присутствующих я не смогла.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.