Ярослав Смирнов
Рассказы маргинала

От автора.

Прежде чем вы приступите к прочтению этих страниц, необходимо кое-что прояснить. Первые четыре рассказа (Первый раз, Новый год, Призрак и Лето) и предисловие являются самостоятельным произведением под названием “Моя Москва” и были написаны в период ноябрь 2019 – апрель 2020. Все последующие рассказы тоже имеют отдельное название “Осколки”, период написания

июнь 2020 – январь 2021, так как они имеют одну литературную форму, то я решил их объединить в одну книгу. Приятного чтения.

Предисловие.

«Москва – столица нашей родины» – это мы слышим уже на протяжении ста лет. Государство в государстве, все сюда едут в поисках красивой и безмятежной жизни, но не все, далеко не все добьются этой красивой жизни. Его Величество Случай, судьба, оказаться в нужное время в нужном месте, связи или просто везение – вот перечень того, что может как-то сыграть роль. Сама жизнь диктует нам условия, даже «мясорубка жизни» – фатализм, если хотите. Сколько сюда едут просто так, посмотреть на другую жизнь. И сколько возвращается обратно несолоно хлебавши. Москва – огромный мегаполис, урбанистический центр, и его ритм подойдет не каждому. (“Вспышки” Ярослав Смирнов)

Первый раз.

Я был в Москве десятки раз и как турист, и как музыкант, и как пролетариат, каждый раз этот город открывался мне с новой стороны, когда-то он был серым и угрюмым, как Питер, когда-то он казался солнечным “Эльдорадо”, но всегда одно лишь неизменно – быстрый ритм жизни. Я всегда хотел посетить этот город, почувствовать его ритм, окунуться в него. На мои рассуждения о том, чтобы переехать в Москву и остаться там жить, практически все мои приятели с издевкой и полным недоумением приводили мне разные доводы, чтобы я отказался от этой идеи. Аргументы были разные, но ясности и точности в них не было, только “слякоть” и “вода”, все сводилось к одному, москвичи – говно, а не люди. Но пока сам с этим не столкнёшься, то какие-либо делать выводы рано.

Летом 2007 года я познакомился с Сергеем и его женой Женей, нас познакомил наш общий друг Александр. Сергей с женой приехали на несколько дней в Питер, чтобы отдохнуть и развеяться. Жена Сергея, была художницей, рисовала картины, она очень хотела посетить Эрмитаж, поэтому наше знакомство произошло на Дворцовой площади, пока мы стояли в большой очереди за билетами, чтобы попасть в храм искусства. Купив билеты, мы пробрались в святая святых, надо признать, что я не являюсь любителем искусства, будь-то живопись, скульптура, я могу посмотреть на это чисто, на обывательском, потребительском уровне и вынести свой вердикт, нравится или нет. Естественно, в Эрмитаже, кроме картин и скульптур есть еще много вещей, которые заслуживают своего внимания, настоящее свидетели-артефакты разных эпох и культур. Но в любом случае, в этот раз не я заказывал музыку и выбирал место для знакомства, поэтому просто пришлось быть в компании и пойти в Эрмитаж. Сергей тоже, как выяснилось, не горел особым желанием, ходить по многочисленным залам, одного из самых больших музеев в Европе. Женя, напротив, была поглощена процессом, и было видно, что она находилась, как рыба в воде в залах музея. Александр ей составил компанию, и они медленно скрылись в коридорах музея. Мы с Сергеем остались вдвоем, узнав, что внизу на цокольном этаже есть бар, мы непременно решили спуститься вниз и взять себе разливного пива. Усевшись вдвоем за столик, мы стали обсуждать наших общих знакомых. Беседа была легкой и непринужденной, в баре то и дело слышалась иностранная речь. Позже Сергей пошутил, что приехал в Питер только для того, чтобы выпить в Эрмитаже.

Выпив по бокалу пива, мы заказали еще, так за нашей беседой незаметно пролетели 1,5 часа. Зазвонил телефон, звонила жена Сергея, они уже заканчивали свою экскурсию и поинтересовались о нашем местонахождении. Допив быстро пиво, мы собрались и пошли к выходу. Как выяснилось Сергей с женой сегодня обратно уезжают в Москву, они приехали всего на пару дней. До поезда оставалось чуть больше часа, нужно было торопиться. Мы не спеша вышли из Эрмитажа, прошли по Дворцовой площади и вышли на Невский проспект. И тут выяснилось, что мы можем опоздать на поезд, наш медленный прогулочный шаг сыграл с нами злую шутку. Перейдя на противоположную сторону Невского проспекта, мы в панике начали ловить первое попавшиеся маршрутное такси, которое следовало до Площади восстания (Московский вокзал). Маршрутки, как назло, все не было, и мы втиснулись в первый попавшийся троллейбус. Посмотрев на часы, мы поняли, что Сергей и его жена могут опоздать на поезд, оставалось чуть больше двадцати минут до отправления. Троллейбус ехал медленно, сказывалось плотное движение. Часы показывали пять минут до отправления, наш тихоход подъезжал к вокзалу, двери открылись и мы “пулей” рванули через зал ожидания к нужной нам платформе. Прибежав на перрон, мы увидели силуэт уходящего поезда – мы опоздали. Нашим московским приятелям ничего не оставалось делать, как идти сдавать билеты и приобретать новые, чтобы вернуться домой. Старые билеты удалось вернуть, при этом получив взамен всего 15 процентов от стоимости. Новые же бумажки, которые позволяли провезти свои тела в “железной гусенице”, тоже удалось купить, однако до поезда было еще три часа и нужно было как-то скоротать время. На этот раз мы решили далеко не уходить от вокзала и прямо напротив главного входа сели за столик летнего кафе. Заказав снова по бокалу пива (на этот раз Александр и Женя последовали нашему примеру), мы начали шутить и всячески обыгрывать ситуацию с опозданием на поезд. Мы мило сидели, пили пиво, шутили, погода была просто замечательная, не смотря на то, что она, эта погода, в Питере просто непредсказуема. И тут Сергей произнес, обращаясь к нам с Александром: “Послушайте парни, а приезжайте к нам в Москву в гости”. Я еще ни разу не был в Москве и с удовольствием бы туда съездил, меня прельщал этот город.

– Че там делать, там делать нечего? – произнес Саша.

– А я бы с удовольствием съездил – продолжил я.

– Ну, вот и отлично, как соберетесь, напишите мне, и мы все решим – сказал Сергей.

Мы продолжали свою беседу за бокальчиком пива, время летело вперед, скоро поезд. Мы не стали с Александром оставаться до отправления поезда и провожать наших новых знакомых, так как Александр жил за городом и ему еще нужно было добраться до дома, чтобы не опоздать на общественный транспорт. Попрощавшись, мы разъехались по своим углам. Лето пролетело быстро, наступила осень, у меня из головы все не выходило приглашение Сергея в Москву, мысленно я уже был там. Вдруг позвонил Александр.

– Привет, я через две недели уезжаю в Вятку, поеду через Москву, мне нужно будет на день остаться, передать кое-какие вещи, а потом я поеду дальше по своим делам. Помнишь, Серега нас приглашал в гости, так вот, я договорился с ним, что мы приедем.

– Понял, так ты получается на сутки всего, а мне как быть, я бы хотел остаться дня на три – четыре, чтобы все хорошенько посмотреть – ответил я.

– Не волнуйся. Серега сказал, что как раз дня на три или четыре сможет тебя приютить.

– Отлично, – обрадовался я и повесил трубку.

Через две недели, купив плацкартные билеты, мы с Александром встретились на Московском вокзале, купили бутылку коньяка и коротали время до прибытия нашего поезда на перрон, который уже через девять часов доставит нас в столицу нашей родины – Москву. Мы вошли в свой плацкартный вагон, закинули сумки на самую верхнюю багажную полку, уселись поудобней друг напротив друга, и тут Александр спросил: “Ну, что, куда завтра первым делом рванем прямиком с вокзала?”

– Первым делом я хочу попасть на Патриаршие пруды, – ответил я.

Мы допили остатки коньяка и легли спать. Проснулись мы на подъезде к Москве, громкий и звонкий голос кричал о приближении к санитарной зоне, туалеты закрываются. Быстро собравшись и сдав белье, мы стали наблюдать в окно индустриальные пейзажи, наш поезд подъезжал к Москве. На вокзале нас должен был, встречать Серега. Поезд остановился, проводница открыла дверь вагона и все стали выходить тихонько на перрон. Сергей стоял на платформе напротив нашего вагона и ждал, пока мы выгрузимся.

Мы поздоровались, и Сергей поинтересовался, какие на сегодня планы. И сколько дней мы планируем провести в Москве.

–Мы приехали на четыре дня, точнее я один, Саша в Москве всего на сутки.

Серега молча смотрел на нас, как бы предчувствуя продолжение моего монолога.

– Я хочу прямо сейчас отправиться на Патриаршие пруды – с воодушевлением заявил я.

Сергей удивился, но не возражал, Александр просто молчал и ждал дальнейших действий. Серега не мог долгое время вспомнить, как удобней добраться до патриарших, какая станция метро нам подойдет лучше. Выйдя из вокзала, мы оказались на Комсомольской площади – площади трёх вокзалов, станция метро была сразу по левую руку от нас. Чтобы купить проездной билет – карточку на несколько поездок, пришлось отстоять большую очередь. Вокруг окна кассирши продававшей билеты на проезд с обеих сторон валялись кассовые чеки, не смотря на то, что рядом с кассой была урна, которая была переполнена, чеки от сквозняка, летали туда-сюда, как осенние листья на ветру. Сергей решил, что нам нужно доехать до станции Маяковская, от нее было всего ближе идти. Меня поразила московская подземка, она на много больше, чем в Питере и длиннее, пересадочные узлы в несколько ярусов, как и некоторые станции, огромное количество народу. Еще поразило то, что люди даже на эскалаторе ведущим наверх все равно идут пешком и это не один – два человека, а плотная людская масса. У нас в Питере на эскалаторе, который поднимается вверх, все люди стоят справа, освобождая полностью левую сторону, которая остается свободной.

Выйдя из метро, мы попутно зашли в небольшой магазинчик, купили пива и чипсы и прогулочным шагом, травя разные байки, шли в сторону Патриарших прудов. На мое удивление пруды оказались не прудами, а прудом, длинный прямоугольник по периметру, пешеходная дорожка с лавочками, в середине пруда будка на небольшой платформе, где красовался живой белый лебедь. Место не впечатлило никак – типичный сквер, где гуляют пожилые пары, держа, друг друга под ручку и молодые мамаши с колясками. Однако было там и другое интересное место. Памятник И. А. Крылову достаточно интересная скульптурная композиция, включающая скульптуру автора и шесть двухсторонних бронзовых панно с изображениями сюжетов и персонажей из его басен. Панно выполнены в виде книг, обращённых в сторону аллеи. Выступающие части персонажей любовно затёрты прохожими "на счастье": практически у всех героев блестят натёртые носы и лапы, журавлю принято тереть шею, а Моську трут вообще всю. У самого поэта принято тереть башмак. В прошлом скульптуры регулярно "вандалили": слона красили в белый цвет, а журавлю отрывали голову, но на сегодняшний день это, к счастью, ушло в прошлое.

Как потом выясниться это не единственные места и скульптуры, где москвичи любят натирать до блеска различные части тела фигур. Поэтому, вот еще один пример. Вестибюль станции метро Площадь революции. Скульптура Пограничник с собакой. Без сомнения, эта самая известная скульптура из всех на Площади революции, а, возможно, и во всем московском метро. Практически каждый проходящий трет собаке нос, лапы, бедра. Считается, если студент дотронется до носа собаки, то это принесет ему удачу. Есть разные варианты этой приметы. Например, выбежать из поезда, дотронуться носа сразу всех четырех собак и успеть вернуться в этот же поезд. Есть вариант, что до носа надо дотронуться зачеткой. Также есть вариант приметы, что для успешной сдачи экзамена надо дотронуться до носа собаки, а для сдачи зачёта до ее лапы. Надо сказать, что этой приметой пользуются не только студенты, лично наблюдал за несколькими пожилыми парами, которые проделали этот ритуал. Так как бронзовые фигуры на станции повторяются, и собачек, как и пограничников, здесь четыре. Поэтому носы блестят у всех четырех собак. Но вернусь к повествованию.

В свое первое путешествие в Москву я захватил свой пленочный фотоаппарат – мыльницу и сделал несколько кадров на память о Патриарших прудах.

– Ну, что, куда дальше? – поинтересовался Сергей.

– Пойдемте на Красную площадь – сказал Александр

– Тут должно быть не так далеко, пойдем пешком, я люблю ходить. К тому же погода хорошая.

Саша достал из сумки бумажную карту Москвы, быстро нашел на ней наше местонахождение и построил маршрут до Красной площади. Мы очень сильно удивились у него наличию этой карты и отпустили пару шуточек на эту тему в его адрес. Мы полностью доверились нашему новому проводнику. Мы шли по старой Москве. Улицы то и дело плутали, иногда они поднимались в горку, изредка появлялись старые здания, история Москвы. Так совершенно случайно мы вышли к зданию ИТАР – ТАСC. По пути мы снова зашли еще в один магазин и купили бутылочного пива. Я решил попробовать местный сорт – пиво называлось Московское, как выяснилось, москвичи его практически не пьют, предпочитают другие марки, но, не смотря на это, оно мне очень понравилось и все четыре дня я пил именно его. Сейчас (2019 год, на момент написания этих строк), это пиво полностью испортилось, его производит другой завод, осталось лишь старое название, которое не имеет ничего общего с тем, которое я первый раз попробовал в Москве. Мы шли вперед по московским улочкам, посасывая пиво из бутылок, вели беседу и вертели головой по сторонам. Наблюдая за москвичами, я сделал для себя вывод: что они не очень дисциплинированны, это касалось пешеходов. В девяносто процентов случаев они никогда не дожидаются зеленого света светофора и лишь когда, по их мнению (скорее всего концу терпения) нужно переходить улицу они начинают плотной массой (которая присуща стадному инстинкту) переходить улицу, невзирая на сигналы, недовольных автолюбителей. Скоро на нашем горизонте показалась стена ржавого цвета – стены кремля. Мы вышли к Охотному ряду, справа от нас стояло здание Государственной думы. Не обнаружив рядом перехода, мы на свой страх и риск, нарушая правила, быстро пересекли широкие полосы улицы и оказались на Охотном, тут находился крупный торговый центр, который уходит на несколько ярусов под землю тут же находился и самый большой в Москве ресторан быстрого питания.

Сергей сказал: “Самый большой и бесплатный туалет в России” и показал на McDonalds. Мы вошли вовнутрь, чтобы справить свои естественные потребности, пиво давало о себе знать. Облегчив нужду, мы пошли вдоль кремлевской стены, наш взор озарил Вечный огонь, спонсор вечного огня компания Газпром, по обе стороны в небольших пластиковых будках стояли солдаты – караул. Огонь украшал небольшой мемориал в память о Великой Отечественной Войне, вдоль мемориала стояли плиты, на которых были указаны имена городов героев. Пройдя дальше к входу на Красную площадь, мы увидели скопление туристов, которые стояли возле Воскресенских ворот. Тут находится знак нулевого километра. Это квадрат с изображением знаков зодиака и сторон света. У знака всегда многолюдно: люди бросают монетку и загадывают желание, а «работники» эти монетки собирают. При этом у них четкая иерархия в отношении номинала монет. На мое удивление на Красной площади практически не оказалось народу, мы прошли вдоль Мавзолея, в гости к дедушке Ленину сегодня очереди не было, оказалось его погребальная комната работает по расписанию. Напротив возвышалось монументальное здание ГУМа – символ советского престижа и достатка, а сегодня дешёвых понтов и сомнительной роскоши. На Лобном месте больше никого не казнят. Минин и Пожарский на месте (памятник Минину и Пожарскому). Я сделал несколько снимков на память на свой фотоаппарат.

– Ну что, куда дальше? – спросил я.

– Мне надо встретиться со своим знакомым, чтобы передать ему деньги, мы договорились с ним встретиться на Старом Арбате в кабаке – сказал Сергей.

– Отлично, поехали – сказал я.

Оказалось, что Арбат находится примерно в том же направлении, откуда мы и пришли. Потом рассмотрев карту Московского метрополитена, я обнаружил на ней две совершенной одинаковые станции с одним названием Арбатская, при этом они находились на разных линиях.

Мы вновь повернули в сторону Охотного ряда, на этот раз мы пересекли улицу по подземному переходу, где играл духовой квартет Прощание славянки, и нырнули в подземку. Примерно через полчаса мы вышли на поверхность, и показалась пешеходная зона старого Арбата. На моленное туристическое место, в разное время в Москве тут жила интеллигенция, сейчас тут бар на баре, ресторан на ресторане, изредка попадаются “творческие” попрошайки. Одними из достопримечательностей старого Арбата являются стена Виктора Цоя и памятник Булату Окуджаве, который тут жил в разные годы. Мы нашли свой кабак довольно быстро, Сергей бывал в нем не раз, его друга еще не было. Открыв дверь и спустившись по винтовой деревянной лестнице вниз, мы оказались в небольшом уютном помещении. Внутри весь интерьер был отделан деревом. Мы решили заказать поесть, пиво повышает аппетит, а с самого поезда кроме чипсов и этого самого пиво в наших желудках ничего не было. Мы заказали жирной и калорийной пищи, чтобы желудок не давал о себе знать, вплоть до самого вечера. В это время появился друг Сергея, они вдвоем отсели за отдельный стол о чем-то разговаривали, я видел, как Сергей передал деньги, потом они обменялись рукопожатиями, и друг быстро исчез, словно его и не бывало.

Сергей вернулся к нам за столик и произнес: “Такая ситуация, что ночевать мы будем сегодня у моего старого приятеля в Царицыно. В моей новой квартире еще не сделан ремонт, там голые стены. Я с женой и ребенком сейчас временно живу у родителей. Нам нужно к часам шести приехать на станцию метро Библиотека имени Ленина. Там собираются неформалы, там тусовка, мой кореш будет нас там ждать”.

Мы не возражали против такого поворота событий, в любом случае деваться нам было некуда. Не спеша все доели и заказали водки, чтобы хорошо посидеть и отпраздновать приезд. За этим мероприятием время пролетело очень быстро, на улице стало темнеть, и нам пора было выдвигаться на встречу. На этот раз мы поехали на метро. Отдельного внимания в московской подземке заслуживают пересадочные узлы, многие из них сделанные очень неудобно. Приходиться на эскалаторе подниматься вверх в вестибюль станции, он же вход, потом через вестибюль проходить к другому эскалатору, который идет вниз к другой станции, попутно людской поток с пересадки смешивается с толпой, которая заходит в вестибюль. Огромное количество народу, просто толпы, да и эскалаторы бывают просто гигантскими, очень много времени и нервов уходит на эти пересадки.

Мы приехали на встречу, нашли друга Сергея и познакомились. Оказалось его друг хочет какое-то время побыть с друзьями (из многочисленной тусовки), оставалось только одно – всем быть вместе. Саша и Сергей продолжали пить пиво, они были навеселе, меня же наоборот, стала доставать усталость. Мне хотелось принять душ и плюхнуться головой на подушку и провалиться в сладкий, крепкий сон. Я уже не знал, как справиться с усталостью, тело просто ломило.

– Когда уже мы выдвинемся на хату? – Спросил я у Сергея.

– Скоро, а что случилось?

– Я дико устал.

– Выпей энергетик – предложил Сергей.

В ту пору (2007 год) я не очень скептически к ним относился и не думал, что эта химическая жидкость может так влиять на организм. Я купил себе Абсент, как гласила надпись на зеленой банке, помимо основных ингредиентов кофеина, таурина и прочей химии в состав входила полынь и канабис, если верить опять же тому, что было написано на банке. Такого результата я не ожидал, жизненные силы вернулись, и я стал достаточно свеж и бодр. Мы продолжали тусоваться в полумраке монументальных колон старой библиотеки.

Вскоре друг Сергея тоже захотел домой, начал накрапывать дождик, погода испортилась, да и завтра другу нужно было с утра вставать на работу. Снова погрузившись в суету метро, мы поехали в Царицыно. По пути домой на ночлег к другу Сергея мы решили зайти в магазин, чтобы купить еды и поужинать. Купили две пачки пельменей, как в далекое советское время в бумажной картонной коробке, упаковку кетчупа и несколько бутылок пива. Пельмени назывались Останкинские, кто-то из ребят пошутил сказав: “Похоже, пельмени сделаны не из чьих-то останков, раз так называются”. Пельмени оказались весьма вкусными, несмотря на то, что в коробке они были практически все слеплены в один большой пельмень. Наверное, стоит и подробнее рассказать о друге Сергея, который нас приютил, к сожалению, моя память стерла его имя, но могу с уверенностью сказать, что его друг был неонацистом – язычником. В его квартире на стенах висели различные артефакты третьего рейха, флаги со свастиками и вымпелы. Несколько простреленных ржавых касок времен войны, в прошлом принадлежавшим немецким солдатам, в них россыпью лежали патроны и гильзы. В углу комнаты валялась самопальная палица, а на стене весело помповое ружье. Плотно поужинав и допив пиво, мы расположились на довольно комфортабельных матрасах и заснули. Усталость давала о себе знать, да и двоим из нас, нужно было рано вставать, Александр должен был отправиться дальше в свое путешествие, а друг Сергея идти на работу.

Проснулся я в восемь утра, Саша и приятель Сергея уже были на ногах, сам Сергей еще спал, разбудив его, мы стали быстро собираться, не хотелось подводить человека приютившего нас на ночь. Оперативно выпив кофе, мы все выгрузились в осеннее утро промозглой Москвы. Быстро попрощавшись с Александром и другом Сергея, мы спустились в подземку и поехали по своим делам. Четкого плана действий у нас не было, фактически Сергей был моим гидом – проводником на все четыре дня. Он предложил съездить на “горбу”, так он называл “горбушку”. Я не возражал, так как все равно еще целый день впереди. Станция, на которой находилась “горбушка” называется Багратионовская. Мы вновь мчались по кишке московской подземки, которая то и дело выскальзывала наружу, это одна из ее особенностей, метро в Москве довольно часто выходит на поверхность. Так пересекая Москву – реку по Смоленскому мосту (специально построен для метрополитена), я увидел здание Белого дома, который был расстрелян в начале 90-х, сразу вспомнились знаменитые кадры того периода, которые показывали по телевизору. Еще одна из особенностей Москвы – это расположение улиц и проспектов, если в Питере пройдя по Невскому проспекту можно сразу найти ключевые станции всех веток метро, то в Москве станции разбросаны в самых непредсказуемых местах. Пешей прогулки не получится, Москва по строению хаотична, несмотря на то, что часто ее называют “кольцевой”, да и размеры двух столиц существенно отличаются. Мы прибыли на Багратионовскую – это открытая станция, фактически она находится на улице и просто накрыта сверху плоской крышей, которую держат колоны. Горбушкин двор – как теперь называется сама “горбушка” выглядела очень презентабельно и современно. Большой торговый комплекс в несколько этажей со своей инфраструктурой, тут есть забегаловки и кафе, не говоря о маленькой сцене во внутреннем дворе с уютной пивной. Подойдя к входу, нас остановил мужик провинциального типа средних лет, с неопрятной щетиной и спросил: “А это тут можно купить всякие пиратские программы?”.

Сергей молча стоял и ждал, наверно, предчувствовал мой ответ, который не заставил себя долго ждать. Я решил пошутить.

– Да тут, и на рынке Юнона – ответил я.

Лицо мужика “зависло” наверно он пытался понять, что такое рынок Юнона, когда я ему сказал, что это аналогичная копия “горбушки” на окраине Питера, он тоже заулыбался. Стало понятно, что наш случайный гость, не бывал в культурной столице. Мы бродили по многочисленным лабиринтам торгового центра, большинство павильонов еще только открывались, были видны сонные лица продавцов, у некоторых из них в руках были пластиковые стаканчики с кофе. Посетителей торгового центра в большом количестве тоже не наблюдалось, я сделала покупку, купил несколько CD, после этого мы зашли в забегаловку, чтобы перекусить. Выпив кофе с булочкой, мы были готовы двигаться дальше по намеченному маршруту.

– Куда дальше? – спросил Сергей.

– Поехали в Останкино – ответил я.

– Нас туда все равно не пустят – с улыбкой отвечал Сергей.

– Все равно поехали, я хочу на это посмотреть.

Снова спустившись в метро, мы поехали на станцию ВДНХ, на пересадочном узле я увидел абсолютно новые и современные поезда. Несмотря на то, что они визуально выглядели меньше, внутри этого не ощущалось. Особенность еще была и в том, что можно было пройти из вагона в вагон внутри поезда, ни каких преград и дверей между вагонами не было. Добравшись до ВДНХ мы вышли на поверхность, над моей головой нависала монорельсовая дорога, этакая диковинка из будущего, проезд на ней стоил почти в два раза дороже, чем на метро. По монорельсовой дороге легко добраться до Останкинской башни, с ее платформ можно увидеть известные достопримечательности Москвы. Позволю себе обрисовать краткий маршрут монорельсовой дороги с перечислением достопримечательностей на ее пути. Начало монорельса находится на улице Сергея Эйзенштейна, у ВДНХ и заканчивается у метро Тимирязевская. На остановке ВВЦ Вы увидите скульптуру «Рабочий и колхозница» и гостиницу «Космос», Музей космонавтики и Аллею космонавтов, а на станции ул. Академика Королева – Дом-музей Сергея Павловича Королева. Со станции «Телецентр» хорошо видна Останкинская телебашня и здание Телецентра, Дворец Останкино и Храм троицы Живоначальной, усадьбы Останкино. Тогда ВДНХ выглядело печально и серо, не так как сейчас, когда нам ее показывают по телевизору. Всем известный символ эпохи строительства коммунизма – скульптура «Рабочий и колхозница» не попали в поле видимости наших глаз. Зато другой величественный объект сразу бросался в глаза при выходе из метро – это монумент Покорителям космоса. Если идти от метро ВДНХ к главному входу, то слева, между Проспектом Мира и Останкинским проездом расположена аллея космонавтов. На аллее установлены бюсты космонавтов и основоположников советского ракетостроения. Имеется круглая площадка с моделью Солнечной системы. Завершается аллея монументом Покорителям космоса. Выглядит это просто впечатляюще.

Высота монумента более ста метров, он покрыт титановыми пластинами и изображает шлейф, оставляемый ракетой, находящейся там, на вершине. Мы решили прогуляться пешком до Останкино, идти оказалось довольно долго. Башня находилась в небольшом парке, огороженная забором, подойти вплотную было невозможно, не говоря о том, чтобы войти внутрь. Еще я заметил, что район очень старый, тут много так называемых “хрущевок”. Мы бродили по парку иногда на нашем пути возникали деревянные скульптуры, которые были покрыто плесенью и мхом. Я сделал несколько кадров на свой фотоаппарат. Тут же находится ресторан “Твин пигз”. Мы решили в него зайти, цены были весьма высоки, поэтому мы решили не шиковать, а заказали себе обычные пельмени со сметаной. Ресторан выглядел дорого и богато, по-московски. Напротив ресторана находилось здание Телецентра и большой пруд. Тут же была и остановка монорельсовой дороги, но, несмотря на это, мы вновь пошли пешком к метро. Следующей нашей остановкой стали Воробьевы горы, сама станция метро, которая так и называется Воробьевы горы, сконструирована весьма необычным способом. Это первая в России станция метро, расположенная на мосту над рекой. Для удешевления строительства использовался уникальный проект линии метрополитена по метромосту, вместо предложенного ранее плана тоннеля под Москвой-рекой. Воробьевы горы является самой длинной станцией Московского метрополитена. Вестибюль станции может послужить неплохой смотровой площадкой, вид открывается вполне живописный. На станции много панорамных окон и витражей, такой современной урбанистике глаз радуется. Но самое тяжелое, как выяснилось чуть позже, будет подъем в гору на самую главную смотровую площадку, которая находится возле здания МГУ. Этот, без сомнения, местный Эверест было не так уж и легко преодолеть. Грунт под ногами был неустойчив, иногда он превращался в скользкую и мокрую грязь. Этому способствовала промозглая, осенняя погода и мелкий дождь. С одной передышкой нам все же удалось подняться в горку на смотровую площадку. Мы решили подойти к сувенирным лавкам, возле них открывался куда более живописный вид, хотя это выражение с трудом применимо, так как практически ничего не было видно. Моросящий дождь и туман полностью поглотили Москву, свинцовое низкое небо упало на столицу. “Как в Питере” – подумал я. На панораме можно было разглядеть только Лужники или “лужу”, как ее сами называют москвичи и большие силуэты сталинских высоток, одна из них была за нашими спинами – это здание МГУ. Стоя на смотровой площадке и размышляя над пейзажами, я посмотрел вниз и увидел тот путь, который мы проделали от метро, поднимаясь на смотровую площадку. Склон впечатлял, отсюда с высоты было не видно ни дорожек, ни лесенок, по которым мы шли, только зеленую гладь природы, которую тронула осень.

Купив по острому хот-догу и пиву, мы еще долго смотрели на осенний город с высоты Воробьевых гор.

– Давай сделаем фото на память – предложил я Сергею.

– Давай – последовал ответ.

Сделав несколько снимков, мы доели хот-доги, запив их холодным пивом, и пошли назад к метро. До вечера было еще довольно много времени и нужно было придумать, что делать дальше. Я хотел посетить Поклонную гору, но пока не посвящал в свои планы Сергея. Сегодня мы снова должны были ехать ночевать в Царицыно к другу Сергея. Но позже выяснилось, что друг оказался вдруг, он почему-то не отвечал на телефонные звонки и не брал трубку. Стоял первостепенный вопрос, где мы будем ночевать, естественно Сергей мог поехать на квартиру к родителям и своей жене с ребенком, но как быть мне? Было видно, что Сергея всерьез волнует этот вопрос.

– Послушай, а почему бы нам не поехать на твою новую квартиру и не переночевать там? – спросил я.

– Я же тебе говорил, там кроме голых стен ничего нет, я даже не знаю на чем там разместиться.

– Нам же нужна только крыша над головой, чтобы не замёрзнуть, а остальное не главное – с уверенностью продолжал я.

Выхода не было, оставалось только одно – ехать в Марьино на новую квартиру, в которой шел ремонт. Сергей согласился со мной и спросил: “Сейчас только три часа дня, куда рванем?” В глубине души я понял, что сегодня никуда не хочу, усталость накапливалась, и мне хотелось лишь одного – поспать несколько часов. Я предложил Сергею поехать домой. Погрузившись во тьму метрополитена, мы поехали в квартиру, где шел ремонт. Примерно через час, а может больше, мы были на поверхности.

– Давай зайдем перекусить – предложил Сергей.

Я был не против, тем более аппетит снова я нагулял, взбираясь по холмам Воробьёвых гор. Перекусив в одной из небольших кафешек возле метро, мы сели в автобус. Тут тоже меня ожидал сюрприз. Вход в автобус осуществлялся через переднюю дверь, где стоял турникет, точно такие же были в метро, прикладываешь проездной и проходишь в салон. Но чего только не придет в голову нашему народу, я мог наблюдать, как пара человек пыталась проехать зайцем несколько остановок, просто стоя возле турникета, прижавшись, друг к другу. Как только они добрались до своей остановки, тут же пулей выскочили из автобуса. Район Марьино, где живет Сергей, расположен на левом берегу Москвы-реки. В последние годы в районе велось крупное жилищное строительство. Вдоль реки расположен прекрасный парк с велосипедными дорожками, много зелени, удобных скамеек, современный спальный район, такие я называю – современные гетто. Выйдя из автобуса, мы пересекли проезжую часть и направились к дому, где жил Сергей. Новая многоэтажка сразу бросалась в глаза своей яркой раскраской, внизу на цокольном этаже, а по мне так просто подвале, находился маленький продуктовый магазинчик. Квартира находилась на двенадцатом этаже. Сергей открыл довольно, на мой взгляд, хлипкую дверь и широко ее, распахнув, сказал: “Вот мои пенаты, маленькие, зато свои”. Действительно квартира была очень маленькой, и это не смотря на то, что никакой мебели еще не было. Малюсенькая прихожая, буквально закуток, совмещенный санузел и комната, думаю не больше восемнадцати метров, поделенная пополам перегородкой от застройщика. В конце перегородка полностью не доходила до задней стены, таким образом, строители позволили жильцам свободный проход в обе половины комнаты. Примерно через год я увижу, как Сергей доделает ремонт и благоустроит квартиру, а пока это были голые железобетонные стены, а с потолка свисала паутина проводов, ни какой люстры и лампочки и в помине не было, хотя электричество было в наличии. Из мебели был только электрический чайник. На наше удивление нашелся и матрац, он стоял в ванной, обернутый полиэтиленом и изначально мы его даже не заметили. Отставив свою сумку дома, мы спустились вниз в тот самый небольшой продуктовый магазинчик, чтобы купить еды. Особо большого выбора у нас не было, поэтому пришлось покупать только то, что можно было съесть сразу. Мы купили одноразовую посуду, лапшу быстрого приготовления, копченую колбасу, овощи, хлеб, минеральную воду, пакетики с растворимым кофе и спиртное. Я заметил, что продукты в Москве оказались не дороже чем в родном Санкт-Петербурге, а что-то оказалось даже дешевле. Поднявшись, домой на двенадцатый этаж, мы расстелили матрац, организовали свой скромный не то обед, не то ужин, и начали поглощать еду. Вскоре стало темнеть, осенью темнеет рано, после хорошего и плотного ужина, да и еще алкоголя, нас потянуло в сон, мы разместились вдвоем на матраце, подушками нам послужила моя сумка и несколько футболок. Мы лежали и смотрели в потолок, попутно о чём-то беседуя, пока не погрузились в сон.

Проснулись мы, когда за окном уже было светло, хотя погода была по-прежнему пасмурной, за окном шел снова мелкий дождь. Несмотря на нашу аскетичную ночевку, мне удалось выспаться, и я чувствовал себя вполне хорошо и бодро. Сергей же был напротив очень зол на своего приятеля, который нас проигнорировал, точнее, подставил с ночевкой. Мы заварили кофе и сделали несколько бутербродов, быстрый завтрак на скорую руку. На часах было десять утра. У Сергея зазвонил телефон, звонила жена, она не видела мужа уже два дня и хотела знать, когда он появится дома. Чтобы не доводить разговор с женой до скандала Сергей пообещал приехать через несколько часов, стало ясно, что сегодня я буду предоставлен сам себе.

– Послушай, мне придется уехать на несколько часов домой, уладить семейные неурядицы, жена ворчит, и нужно заехать на работу. Я взял несколько дней отгулов за свой счет, но там опять какие-то проблемы, возможно, мне завтра придется выйти на работу, не кому работать – с грустью произнес Сергей.

– Вот тебе карта, чтобы ты лучше ориентировался и не заблудился – и протянул маленький календарь со схемой метро.

– Послушай, а на какой станции находится Ленинградский вокзал? – поинтересовался я.

– Комсомольская.

Я достал из сумки ручку и поставил жирную точку напротив названия станции метро, чтобы не забыть.

Я продолжал спрашивать Сергея.

– А на какой станции находиться “Поклонная гора”?

– Парк победы.

– О, как у нас, у нас в Питере тоже есть такая станция Парк победы.

Выпив кофе и съев бутерброды, Сергей стал одеваться.

– Послушай, я оставлю тебе ключ от квартиры, на тот случай, чтобы ты мог спокойно делать свои дела, сколько я проезжу неизвестно, в любом случае – на со звоне.

– Только не потеряй ключ, он запасной – продолжал Сергей.

– Хорошо – я взял ключи и закрыл дверь за Сергеем.

И действительно в Москве сотовая связь была гораздо лучше, чем в Петербурге, сеть была везде, устойчивый сигнал брал даже в подземке на перегонах между станциями, чего нельзя было сказать в ту пору о своем родном городе. По приезду в Москву я сразу подключил местную связь с недорогим тарифом, что позволило мне всегда быть доступным для Сергея. Я заварил еще кофе, сделал два бутерброда, я некуда не торопился, решил, что сегодня некуда не поеду. Завтра последний день пребывания в Москве и из него я все возьму себе сполна. Допив кофе, я вышел прогуляться по району, где живет Сергей. Спустившись вниз, я завернул за угол и пошел наугад по аккуратной пешеходной дорожке. Было видно, что микрорайон, недавно построен, все было аккуратно и на своем месте, людской суеты не наблюдалось, время шло медленно и не напряженно, сразу и не скажешь что ты в самом большом мегаполисе страны. По пути мне попадались маленькие магазинчики, здание почты и детский сад, вся инфраструктура была на месте, некогда бы не догадался, что раньше на этом месте была свалка и грязный пустырь. Единственно, что меня всегда удручало, что люди за неимением большого выбора и финансовых возможностей, должны жить в таких гетто-муравейниках. Но все равно, свое жилье это всегда свое жилье. Побродив примерно около часа по району, я вернулся назад. Раздевшись, я решил позвонить Сергею. Как выяснилось, жена его “запрягла” какими-то делами и непонятно когда он освободится. Я понял, что, скорее всего, проведу день в одиночестве. Развалившись на импровизационной кровати – матрасе, я сунул наушники в уши и стал слушать музыку. Так уж получилось, что за прослушиванием музыки я заснул. Разбудил меня Сергей.

– Вставай, я приехал.

– Сколько время? – поинтересовался я.

– Четыре часа дня.

– Ничего себе я поспал, музыку послушал – сонно ответил я.

– Ездил куда-нибудь? – спросил Сергей.

– Нет, так по району прошелся, посмотрел.

– Как я понимаю, мы сегодня больше никуда не едем.

– Нет, мне уже никуда не охота, завтра мой последний день пребывания в Москве, я завтра все наверстаю.

Сергей заулыбался и предложил спуститься вниз в магазинчик, купить поесть и выпить. Спустившись вниз, мы купили, лапшу быстрого приготовления, упаковку сарделек, несколько салатов и бутылку коньяка. Сложили все в пакет и снова оказались в четырех железобетонных стенах. Предварительно все, разложив на матрасе – столе, мы стали трапезничать.

– Послушай, мне завтра с утра нужно будет съездить на работу, это займет целый день. Начальство вызвало, некому меня заменить. У тебя, во сколько завтра поезд? – поинтересовался Сергей.

– В 23-40

– Хорошо, я как закончу на работе, позвоню тебе.

– Я завтра с утра планирую всё-таки съездить на “Поклонную гору”.

– Ну и отлично.

Мы продолжали набивать желудки, попутно потягивая коньяк из пластиковых стаканчиков, вскоре он закончился, и я предложил сходить еще за одной бутылкой. На часах было всего шесть вечера, спать было рано, несмотря на то, что в квартире уже был полумрак, не одной лампочки в комнате не было, был только один источник освещения – это светильник, встроенный в зеркало, который находился в ванной. В квартире царила обстановка интима. Мы рассказывали друг другу разные истории и сплетни, я поделился своим мнение с Сергеем по – поводу увиденного сегодня, когда гулял по его району, время за алкоголем пролетело быстро. Собственно мы напились, были пьяны, можно сказать, в хлам, поэтому мы тут же распластались на нашей импровизированной кровати и уснули. Утром меня разбудил Сергей, на часах было восемь утра. Нужно было оперативно и быстро собираться и выходить. Быстро собравшись, мы вышли из дома и сели в автобус, автобус вез нас к станции метро Марьино. Я отдал Сергею запасные ключи от его квартиры. Возвращаться обратно я больше не планировал. Спустившись в подземку, мы поехали каждый по своему направлению. Сергей на работу, я в Парк победы, на Поклонную гору. Добравшись до нужной станции, я вышел из вагона, вестибюль буквально “горел” рыжим и красным цветом, яркая цветовая гамма бросалась в глаза, пройдя по лабиринту станции, я поднялся на улицу. Передо мной тут же появилась огромная клумба с надписью: “Москва”, за моей спиной стояли Триумфальные ворота, чуть левее здание, на котором возвышалась надпись “National geographic”. Я шел вперед по мокрой тротуарной плитке, обходя лужи, первое, что я увидел это силуэт “Монумента победы”. Это огромны обелиск, расположенный на Площади победителей, уходивший на высоту более ста метров, размеры его поражали, почему-то в голове сплыла фамилия Церетели, позже мои предположения подтвердились, проект этого обелиска принадлежал именно руке “гения” гигантизма. (В 2001 году, когда здания братьев близнецов рухнули под натиском террористов, Церетели изваял памятник скорби и подарил американцам, очередного гиганта грузили с математической точностью в Ленинградском торговом порту, одним из тех, кто это делал, был мой отец, который рассказал мне эту историю). Тысячетонный трёхгранный обелиск символизирует собой солдатский штык, поднимающийся на 142 метра: каждые 10 сантиметров памятника символизируют один день войны. На высоте 104 метров на монументе установлена 25-тонная бронзовая статуя богини победы Ники, держащей в руках венок и окружённой фигурами двух ангелов с трубами. У основания стелы также расположена конная статуя Георгия Победоносца, который поражает копьём змея, символизирующего фашизм. Обелиск декорирован позолоченными названиями городов-героев и барельефами Сталинградской и Курской битвы и Белорусской операции. Не доходя монумента, находился Храм Георгия Победоносца. Подойдя ближе к памятнику, я увидел, насколько он большой и громоздкий, размеры его поражали. Дальше моему взору предстало большое здание с колоннами, как выяснилось – это был Центральный музей Великой отечественной войны 1941-1945 годов. Пройдя вглубь колонн музея, я увидел лестницу, ведущую вниз, там находился парк. Спустившись по лестнице, и пройдя дальше, я вышел к решетчатому забору, за которым стояла военная техника времён Второй мировой войны, экспонаты выглядели и блестели, как новенькие. Тут была не только техника Советского союза, но и техника фашисткой Германии, надпись на воротах гласила: “Музей военной техники”. Сразу за музеем начинались жилые дома, несколько “хрущевок” бросались в глаза. Этот диссонанс ни как не мог уложиться в моей голове. Интересно, что чувствуют люди, живущие в доме напротив каждый день наблюдающие эту картину? Дальше на горизонте возвышались несколько скелетов нового элитного квартала Москва сити. Элитное жилье, еще один современный, фальшивый бренд московского престижа и благополучия. Побродив по Поклонной горе и сделав несколько фото, я пошел обратно в сторону метро. На часах было 11 утра, еще уйма времени, торопиться некуда. Спустившись в подземку, я решил присесть на скамейку, чтобы убрать в сумку фотоаппарат. Тут же ко мне подошел блюститель правопорядка и попросил предъявить документы. Я протянул ему паспорт, в котором были вложены билеты на поезд (туда и обратно), внимательно все изучив, полицай отдал все мои документы назад и пожелал счастливого пути. Первый раз за четыре дня в Москве меня остановил сотрудник милиции. Я решил ехать на вокзал, иного выхода у меня не было, до поезда еще была уйма времени, Сергей появиться не раньше семи часов вечера, я был сам себе на уме. Достав календарь с картой метро, чтобы точно удостовериться в правильности своего конечного пути, я поехал на Ленинградский вокзал. Вокзал кипел в людской суматохе, но, не смотря на это, мне все же удалось найти свободное место на скамейке в зале ожидания. Я хотел спать, накануне мы хорошенько выпили, да и еще рано встали, похмелье давало о себе знать. Мое сознание стало погружаться в пропасть, я провалился в сон, мое астральное тело всего за мгновение пересекло несколько сотен километров и оказалось дома в родном Санкт-Петербурге, хотя на самом деле я сидел в зале ожидания в самом большом мегаполисе страны.

Новый год.

Приближался новый 2008 год, буквально несколько месяцев назад я вернулся в родной город после первой поездки в Москву. Я продолжал работать в одной торговой сети продающей разные медиа-продукты (CD и DVD), молодой коллектив, у всех общие интересы. Буквально за полгода я из стажера превратился в администратора магазина, пошел вверх по сомнительной карьерной лестнице, денег моя новая должность приносила не особо много, а ответственности добавилось. Единственное что радовало, ненужно было все 12 часов стоять на ногах в торговом зале и выслушивать идиотские вопросы от покупателей. Коллектив нашего магазина был молодой и дружный, иногда мы оставались по вечерам в магазине и выпивали, устраивали себе вечеринки, слушали музыку, смотрели фильмы, играли в игровую приставку. Администратором нашего магазина была девушка по имени Любовь, именно она, как-то предложила мне поехать на новый год в Москву, я согласился и поинтересовался: “Кто еще из наших поедет”? Оказалось, едут еще две ее подруги Оля и Аня, обоих я хорошо знал, не говоря уже об Оле, которая до этого работала вместе с нами в магазине, но потом уволилась. Все административные вопросы Любовь решила взять на себя. До нового года оставался месяц, нужно было оперативно действовать, решать, где и как встречать новый год. Любовь нашла вариант, поехать одними сутками в Москву, на концерт группы Земляне, после концерта мы должны были остаться в клубе до утра, там планировалась дискотека и веселье, вечером первого января мы ночным поездом отправляемся обратно в Питер. Такое развитие событий всех устроило, мы скинулись по полторы тысячи рублей, для того чтобы зарезервировать и забронировать стол в клубе. Всего получилось шесть тысяч рублей, итого за эти деньги мы имели: забронированный стол на четыре персоны, две бутылки шампанского и большую тарелку с фруктами. Потом при личном общении с арт – директором клуба Андреем, он разрешит нам снять весь концерт группы Земляне на цифровую видеокамеру. Естественно, я позвонил Сергею и сообщил, что приеду на “Новый год”. Второй проблемой было теперь оперативно приобрести билеты на поезд до Москвы, оставалось все меньше и меньше времени, этот вопрос тоже оперативно решила Люба. Любовь купила билеты в скорый дневной поезд, правда, в сидячий вагон, но это нисколько не потревожило, напротив, наш вагон оказался очень комфортабельным и уютным, ни о каком Сапсане еще и речи быть не могло, его попросту еще не было на наших железных дорогах. Отправление поезда согласно надписи на билете планировалось в 13-30, прибытие в 21-00, поезд делал только одну остановку в городе Тверь. Мы приехали на вокзал за полчаса до отправления поезда встретились в зале ожидания и направились на перрон, где стоял длинный “червяк” на железных колесах. Вещей у меня с собой не было, если не считать бутылки коньяка, которая у меня лежала во внутреннем кармане куртки, я предвкушал, как я буду из нее тихонько посасывать тёмную жидкость под стук вагонных колёс. У моих спутниц, напротив, оказалось множество каких-то мелких пакетов, не говоря об обычных женских сумках. Женщины, что с них возьмешь, они всегда берут с собой кучу ненужных предметов. Пройдя в свой вагон, мы сняли верхнюю одежду и расположились в удобных креслах. Мое место оказалось возле окна, рядом место Оли, Любовь и Аня заняли кресла впереди нас. Поезд тронулся, мы весело о чем-то беседовали, стали фантазировать о том кто и как из наших знакомых и коллег будет праздновать Новый год, иногда по этому поводу отпуская шуточки. Поезд мчал нас в Москву. Я достал свою бутылку коньяка и предложил всем выпить, оказалось, мои спутницы тоже хорошо подготовились и купили с собой большую бутылку виски Red label. Тут же из дамских сумочек появились стаканчики и закуски – сладости, видно дамы тоже не хотели ехать в поезде на сухую. В компании с горячительными напитками время летит быстрее. Мы продолжали выпивать и веселиться, на удивление не получив ни одного замечания от окружавших нас пассажиров, не говоря уже о проводниках, которых я не видел вплоть до прибытия в Москву. Алкоголь попадал в нашу кровь, а колеса стучали по рельсам, унося нас, прочь в веселье и кутеж новогодней ночи. Немного опьянев, мы решили выйти в тамбур, кто покурить, а кто постоять за компанию, подышать сигаретным дымом. На наше удивление тамбур оказался совершенно свободен. Оля захотела посетить дамскую комнату (туалет), я набрался наглости и быстро последовал за ней, чтобы меня не заметили мои остальные спутницы. Зайдя, быстро в WC, я захлопнул дверь. Оля была ошарашена таким поступком, мною же владела только похоть. Я давно хотел от трахать Олю. Оля была, как принято, говорить в моем вкусе, мой типаж. Рост примерно метр семьдесят, стройная, волосы темные – брюнетка, глаза карие, маленький носик и пухленькие губы. Самый главный фетиш, который бросался в глаза были ее очки с модной оправой. У Оли было не очень хорошо со зрением, этот вынужденный аксессуар добавлял (для меня) ей шарм и сексуальность. Волосы у нее были сзади закреплены в аккуратный пучок, тонкая, изящная шея при этом оставалась голой, этакая училка из сексуальных фантазий прыщавого подростка. Оля стояла и смотрела на меня с удивлением, ожидая, что произойдет дальше. Я рывком прислонил ее к себе и впился в ее губы, попутно схватив за упругую задницу. Ольга от моих варварских замашек слегка вздрогнула. Она стала расстегивать ширинку у моих брюк, взяв меня за член, она присосалась к нему и начала над ним “колдовать”, надо отдать ей должной у нее очень чувствительный язык и губы, она мастер минета. Она целиком заглатывала, как говорят: “По самые помидоры”. Я почувствовал приближение оргазма, сперма потоком брызнула ей в рот, судороги по всему телу, в глазах потемнело. Если она такое делает губами, то, что она может вытворять в постели со своей пипкой. Мы вернулись поочередно на свои места чтобы не вызывать подозрений у наших остальных спутниц. Но вопросов все равно было не избежать.

– Ярик, где ты был так долго? – спросила Люба

– Я прошелся вперед по поезду, искал вагон – ресторан, мало ли мы еще захотим выпить.

Пришлось соврать. Мы сели на свои места, как ни в чём не бывало и продолжили выпивать, мы проехали почти половину пути. Алкоголь закончился, и наше приподнятое игривое настроение тоже пошло на убыль. За монотонной беседой мы все по очереди уснули. Наверное, у нас сработал в какой-то мере стадный инстинкт, но проснулись мы тоже практически все одновременно, похоже, этот инстинкт работает даже на подсознательном уровне. До Москвы оставалось еще несколько часов. Первая и единственная остановка – Тверь, потом конечная. Поезд прибыл вовремя в 21-00 без опозданий. Девушки решили сдать лишние вещи в камеру хранения, мне было не понятно, зачем их с собой брать, чтобы потом оставлять на хранение. Спустившись вниз по лестнице, и следуя стрелке указателю, мы очутились в служебном помещении камеры-хранения. Все выглядело просто ужасно. Ни о каких шкафах – ячейках с кодовым замком и речи быть не могло. Нас ожидали железные полки, на которых стоял багаж разного калибра. Два мужика – приемщика слегка пьяные, новый год всё-таки, приняли у нас багаж и выдали квитанцию.

– Оплата потом, при получении – громко сказал один из них.

Погрузившись в московскую подземку, мы поехали в клуб. Люба была нашим проводником, она изучила схему проезда до клуба и с уверенностью нас туда вела. Приехав на нужную станцию, мы поднялись наверх. До нового года оставалось два часа. Как выяснилось, клуб находился на приличном расстоянии, и мы решили, чтобы не блуждать в потемках по вечерней Москве, поймать машину – частника. С этим проблем не возникло “бомбил” в столице хватает. Сообщив адрес водителю, и договорившись о цене, мы сели в машину, водитель не сразу нашел нужный адрес и как позже выясниться кружил вокруг клуба несколько раз. Клуб назывался X.O. (сейчас его уже нет). Здание, в котором находился клуб, впечатление не произвело, длинная кирпичная постройка в несколько этажей, никогда бы не подумал, что тут может находиться клуб. Войдя в здание, мы остановились возле входа, где девушка администратор проверяла входные билеты. Любовь подошла к ней и попросила позвать арт-директора Андрея. Нам предложили раздеться и сдать вещи в гардероб, при этом приобрести входные билеты, меня это очень удивило. Признаюсь, я думал, что за сам вход в клуб платить не придётся, мне казалось, что те, шесть тысяч которые мы в общей сложности уже заплатили, окупали все. Ждать, арт-директора долго не пришлось. Пришел Андрей, молодой человек лет 30-35, высокий с большой улыбкой, поздравил с наступающим праздником и проводил нас до столика, который мы забронировали. Клуб оказался двухуровневый, на первом находился большой танцпол и бар и, конечно же, сцена, на втором уровне находились уютные столики. Наш столик оказался в углу, на нем стояли две бутылки шампанского и ваза с фруктами. Милый кожаный диванчик буквой “Г” опоясывал наш столик. С него хорошо открывалась панорама на сцену, где уже готовились к выступлению группа Земляне. Еще в детстве, я как прикованный слушал их хит на все времена Трава у дома, эта песня была очень популярна (впрочем, и сейчас тоже). Она звучала из всех приемников, телевизоров не говоря о мультфильме “Ну, погоди”. Земляне играли драйвово и слаженно, настоящие профессионалы своего дела. Сыграли и Траву у дома, Каскадеры, балладу Корабли” и многое другое, концерт шел почти два часа. Во время концерта мы пили шампанское, вспоминали детство, радовались встрече нового года. Люба все снимала на свою видеокамеру. Единственное, что меня разочаровало в Землянах в тот вечер, это отсутствие вокалиста Сергея Скачкова, сейчас место за микрофоном в легендарной группе занимает другой человек. Но в целом концерт произвел хорошее впечатление. Когда музыканты закончили свое выступление, они поднялись по лестнице на второй ярус, как раз где мы сидели и прошли в гримерку. Я набрался наглости и решил зайти к ним, чтобы взять автограф. Зайдя в гримерку и поздоровавшись, я поблагодарил за концерт и протянул билет для подписи. Уставший и потный гитарист в майке с надписью: “Gibson”, взял мой билет и оставил свой каракуль мне на память. Выйдя из гримерки, я вернулся за наш столик и продемонстрировал своим спутницам билет с автографом, на лице девушек были восторженные улыбки. До наступления нового 2008 года оставалось пятнадцать минут. Ни какой речи президента в этот раз не было, мы и так все знали одни и те же одинаковые фразы, повторяющиеся из года в год. Часы показали полночь, мы хлопнули пробкой, шампанское полилось в фужеры, сладкая пена игривого напитка выходила за края. 2008 наступил. Что он нам готовит? А готовил он нам большой финансовый кризис, от которого наша страна до сих пор не оправилась, сотни тысяч людей потеряли работу. Ну, этого мы еще не знали, не могли предвидеть. Пока же мы купались в брызгах веселья шампанского, в ярких лучах бенгальских огней и хорошего настроения, не хотелось думать о плохих вещах. После наступление нового года, толпа в клубе начала яростно выкрикивать поздравления, все принялись обнимать друг друга, посыпались приятные комплименты и поздравления с соседних столиков, звон бокалов. Внизу на танцполе заиграла музыка, диджей начал отрабатывать свой ночной гонорар. Мы позвали официанта чтобы сделать заказ, пришла молодая девушка, в ее глазах – печаль, скорее всего, она, тоже бы хотела отмечать праздник в кругу семьи, или со своим молодым человеком, мужем, но была вынуждена быть халдеем на побегушках в эту новогоднюю ночь. Спустя какое-то время официантка вернулась с нашим заказом, салаты, холодные закуски и две бутылки виски. Денег еще хватало, несмотря на высокие цены, как говориться: “Гулять, так гулять”. Мы сидели в своем скромном уголке, выпивали, веселились, шутили, одним словом отмечали. Стрелки часов все дальше шли по круглому циферблату. И тут Любовь решили пошутить. Она достала большую свечку в виде эрегированного фаллоса и с радостной улыбкой поставила его на середину стола в одну из пустых тарелок, где раньше находился чей-то салат. Достав зажигалку, она поднесла ее к кончику члена, где находился маленький фитилёк, и зажгла свечку. Оля и Аня только успели произнести: “ О-о-о-ооо” и закатили глаза. Толи они, таким образом, выразили свое изумление на шутку, то ли эти протяжные звуки были восхищением мужского достоинства хоть и искусственного, а может они попросту захотели ощутить такой член внутри себя. В любом случае смотреть на их реакцию было очень интересно, если учесть что девушки уже были не трезвы, а, как известно, что у пьяного в уме, то и на языке. Наши соседи с окружающих нас столиков заметили искусственного “друга”, от которого исходил свет в темноте. Одни начинали на него коситься в легком недоумении, другие, с улыбкой хлопая по плечу своего соседа, что-то говорили ему на ухо и он тот же час оборачивался в нашу сторону, чтобы посмотреть, что же такое у нас стоит на столе. Мы пили и закусывали, веселились, и тут я заметил, что Оля находится в отключке, она попросту уже спит, откинувшись на спинку дивана. Шум и веселье ей были не помеха. Мы еще были вменяемы, хотя еще немного и я тоже уже был готов заснуть, оставшиеся две моих спутницы видимо решили не доходить до кондиции свой подруги, и решили сбавить обороты. Мне трудно было себе представить, чтобы я таскал три пьяных тела в состоянии невменяемости, да и еще сам при этом был в не лучшем здравии, такая картина меня совершенно не вдохновляла, напротив, такой исход обстоятельств меня бы попросту доконал. Слава Богу, что часы показывали уже утро, и можно было спокойно двигаться дальше, только куда дальше? Это было известно только одной Любе. На часах уже было полседьмого утра, транспорт и метро работали, передвижение по столице открыто. Оля на наше удивление вдруг пришла в себя и заказала крепкий кофе, чтобы взбодриться. Мы стали собираться, забрали остатки алкоголя, он нам еще пригодится, на столе мрачной восковой лужей лежал наш “друг” – он потух. Спустившись вниз, все заскочили на дорожку в туалет и выстроились небольшой очередью в гардероб. Мы оделись и вышли на улицу, в морозное утро Москвы. Было очень холодно, сделав по глотку виски, мы стали обдумывать ближайшие планы.

– Ну что куда дальше? – с деловым видом спросил я.

– Какие планы?

– Поедем на вокзал – ответила Любовь.

Мы не стали возражать. Поймав частника, мы снова доехали до метро, и спустились в подземку. Примерно через сорок минут мы были на Ленинградском вокзале. Пройдя в зал ожидания, и найдя свободные места, мы тут же на них расположились. Очень хотелось спать, да и еще этот холод. Мы сидели сонные и болтали о всякой ерунде, через какое-то время мы все уснули, а позже распластались, как “тюлени” заняв сразу несколько скамеек, одним словом – бродяги. Периодически к нам подходил милиционер именно в то время, когда ты уже сладко спал и бил тебя слегка дубинкой по ноге, таким жестом он давал понять, что не стоит спать в такой позе, сидя – пожалуйста, но не лежа. Такая процедура повторялась несколько раз, пока нам это не надоело. Мы проснулись, время было десять утра, и решили, что нужно поесть, нашли небольшое кафе на территории вокзала, на удивление цены оказались весьма демократичными. Хорошенько позавтракав, мы стали решать, что будем делать дальше, до нашего поезда еще было уйма времени.

Я предложил поехать на Красную площадь, все согласились. Приехав в самое сердце Москвы, мы обнаружили на ней открытый каток, который находился рядом со зданием “ГУМа” все выглядело празднично и нарядно, разноцветные гирлянды и подсветка. Не говоря о том, что вся брусчатка Красной площади была вымыта специальным раствором (скорее шампунем) ноги ужасно скользили, после такой процедуры осталась еще и специфичная каша, которая не замерзала и лежала сгустками на поверхности. Побродив по Красной площади, я предложил съездить на Поклонную гору. Мои спутницы были впечатлены Монументом победы, они обсуждали стелу и фотографировали, я им кратко изложил историю о ее создании и проектировании. Дамам очень понравилось. На улице было по-прежнему очень холодно, поражало и то, что совсем не было снега, только черный асфальт, от которого било холодом. Мы решили согреться, и зашли в кафешку около метро. На здании, в котором находилась кофейня, по-прежнему возвышалась надпись: “National geographic”, в первое свое посещение я не заметил этого кафе. Теперь спустя несколько месяцев я сидел в компании трех своих спутниц и согревался кофе, закусывая его пирожным. Я решил позвонить Сергею, он был в курсе моего путешествия и хотел встретиться со мной. Так и произошло после нашего короткого телефонного разговора, через час в кафе появился Сергей. Первое, что он сказал, после того, как поздоровался: “Что вы тут делаете (имелось в виду это кафе), тут же все дорого”? Но, не смотря на это, он тоже что-то себе заказал. Сергей сидел с нами за столиком и оценивал взглядом моих подруг. Просидев около двух часов в кафе, мы решили ехать обратно на вокзал, Сергей с нами не поехал, он предпочел нашу компанию своей семье. Расплатившись, мы спустились в метро. На вокзале мы вновь спустились в катакомбы, которые назывались камерой хранения. Один из сотрудников, был тот же самый мужик со вчерашней смены, он был такой же помятый от алкоголя, как и вчера. Показав ему квиток, он взял его в руки, внимательно посмотрел, после удалившись, вернулся с сумками и положил их на металлический стол. Оставалось, только одно – расплатиться. Мужик сказал: “Вот ваши вещи”. О том, что мы должны заплатить и речи не шло, наверное, забыл. Барышни тоже предпочли ничего не говорить по этому поводу. Хотя оплата была всего в несколько сотен рублей. Инициативу проявила Люба, она достала из сумки бутылку шампанского и вручила ее мужику с помятым лицом и произнесла сокровенное: “С новым годом”. Дождавшись своего поезда, мы быстро нашли свои места, заправили постели и с лёгкостью и наслаждением рухнули на них. Я быстро уснул, утром был Питер.

Призрак.

Я уже как-то упомянул этот факт своей биографии (смотри “Вспышки”), когда занимался перевозкой контрабанды китайского ширпотреба на Черкизовский рынок. Настала пора рассказать все более подробно в рамках этой главы, тем более что это напрямую касается заданной мною темы, а именно города Москвы. Устроился я на эту так называемую работу по знакомству, через бывшего одноклассника моего отца, назовем его мистер “Х”, чтобы не компрометировать. В мои обязанности входило следующие: принять по документам груз, как правило, это контейнер массой до 25 тонн, проверить документы – накладные, осмотреть сохранность пломб (на остановках, будь то это заправка, или ночлег) и сдать груз на конечной стадии разгрузки, под роспись клиенту о наличии пломб. Что происходило во время транспортировки груза, на причину его скажем не кондиции или повреждения, меня не интересовало и не входило в мои обязанности, пломба целая, потом хоть трава не расти. Одним словом я работал в сопровождении нелегального, черного груза, контрабанды. Так вот мистер “Х”, который организовал этот бизнес, скорее всего не один, так как это была целая подпольная организованная преступная группировка, в которую входили несколько структур: МВД и ФСБ. Сам мистер “Х”, тоже был профессиональным военным в отставке, служил в Афганистане, получил ранения, потом снова служба и увольнение в запас в звании майора.

В Санкт-Петербурге у нас было две базы, откуда уезжал наш груз, все это были закрытые площадки с видеонаблюдением на промзонах. Одна находилась на Предпортовой улице, другая недалеко от станции метро Рыбацкое. Туда приезжали грузовики с порта и привозили груз для отправки, потом на эти контейнеры ставились пломбы и уже наши водители везли их своим транспортом на место назначения. Иногда случалось так, что контейнеры приходилось перегружать в так называемые “мешки”, так на своем жаргоне мы называли каркасный прицеп для грузовика, как правило, такой груз перегружали молодые ребята таджики, которые круглосуточно находились на базе – тут они и жили. Такая перестановка с грузом завесила целиком от клиента – получателя груза, если клиент выбирал такой вид транспортировки, значит, он меньше затрачивал материальных средств на доставку. Мы не любили сопровождать мешки, при пере разгрузке на своей отправной базе нужно считать груз – это были большие тюки от 15 до 30 килограмм весом. Приходилось со всей ответственностью следить за молодыми таджиками, чтобы чего не пропало, при разгрузке тоже было необходимо следить и заново пересчитывать, чтобы количество разгружаемых мест совпадало с количеством до этого загружаемого на базе, (на отправной точке) в противном случае сопровождаемого ожидал штраф в размере 50 долларов. Платили нам в долларах, одна поездка в Москву оплачивалась валютой ровно 100 гринов, мы меняли потом эти зелёные бумажки в пункте обмена валют, естественно мы старались находить как можно выгоднее курс для обмена. Доллар тогда в среднем стоил 23 рубля. Помимо этого нам давались так называемые командировочные, которые составляли 1500 рублей, выдавались они под роспись, наличными. На эти деньги мы питались в дороге и приобретали билеты на поезд, на обратную дорогу, как правило, в основном этих денег с лихвой хватало, у меня даже оставалась половина суммы после всех необходимых расходов. Нашим администратором и по совместительству диспетчером был человек по имени Руслан, подозреваю, что по национальности он был чеченец. Руслан был не плохим парнем, но было видно, что некоторые свои обязанности он выполнял с трудом, по-моему, наблюдению ему не хватало знаний и навыков, но он старался, начальство это ценило. Нас, так называемых сопровождающих, было порядка двадцати человек, да забыл пояснить, что все, о чем я писал выше, касалось только нашей базы около метро “Рыбацкое”, сами мы ее называли “рыба”. Так вот возвращаясь к нашему контингенту. Четких критериев не было, в основном, что я заметил, что из самого Санкт-Петербурга нас было всего несколько человек, остальные были не местные. Были люди с Великого Новгорода, Бологова, Москвы и Твери. Наш возраст колебался, совсем уж молодых и зеленых не было, как и предпенсионного возраста тоже, были парни от 25 и уже зрелые мужчины до 45. Одним словом самый сок мужской силы. Стоит еще пару слов написать о нашей базе на “рыбе”. Помимо основной площадки с грузом (контейнерами), тут находился и офис наших сотрудников, которые занимались всеми бумажными работами, писали накладные, принимали и отправляли груз, здесь же находилось небольшое помещение с диванами и столом, где мы ожидали груз и готовились к выезду. Иногда ребята, приезжавшие из других городов, тут ночевали. У нашей организации были заключены несколько договоров с транспортными компаниями, именно на этих машинах мы доставляли груз в Москву. Номера всех машин были известны на всех постах “ДПС”, которые возникали по пути нашего следования, одним словом трасса Санкт-Петербург – Москва, была куплена чиновниками, которые крышивали этот бизнес. Водители, с которыми мы работали, трудились вахтовым методом, месяц они работали без выходных, буквально жили и ночевали в своих грузовиках, благо в них можно было хорошо и комфортабельно поспать, особенно если это грузовик американского автопрома, небольшой дом на колесах. Ну, были и частники, у которых был заключен договор с транспортной компанией, они работали на своих машинах. Ну, а теперь после такого подробного введения в курс дела, можно перейти и к нашей основной истории, конечно я иногда буду делать отступления для того, чтобы более подробно разъяснить тот или иной момент, но основную информацию для того чтобы понять более подробно суть работы я уже сделал.

Я прибыл утром на нашу базу, как мы ее называли “рыба”, накануне вечером позвонил Руслан и сказал приехать к восьми утра. Я прибыл без опозданий, машина уже стояла с грузом. Через некоторое время меня позвали в офис, выдали документы и накладные на груз. Дальше мне нужно было зайти в импровизированный кабинет Руслана и получить командировочные деньги. Расписавшись в журнале о получении материальных средств, я пошел по направлению к грузовику, в котором я поеду в Москву и буду сопровождать груз. Передо мной стоял большой синий тягач с прицепом американского производства. Перед отъездом предстояла еще одна процедура, мне было необходимо переписать номер контейнера и номер пломбы и отправить эту информацию в виде смс на московский номер диспетчера, отправляющий сфотографировал всю ту же самую пресловутую пломбу на ее целостность, и отправил заказчику груза. Все можно выезжать. Водитель, с которым я отправился в путь, звали Александр, жилистый, небольшого роста, практически без зубов с усами-щетками, смуглая кожа говорила о его географическом проживании, он был с юга России. Александру было 47 лет, но выглядел он на все 60. Несмотря на первое не очень положительное впечатление, позже которое рассеялось, Александр оказался очень порядочным и интересным человеком, первое впечатление оказалось обманчиво. Он мне рассказал, что они приехали бригадой из пяти человек и все из одного села, устроились на работу водителями – дальнобойщиками. Работали они все на одну контору и все пять машин были одинаковой марки и одного цвета. Впоследствии мне сообщили печальную новость, о том, что Александр умер во время ночевки в грузовике где-то в Новгородской области. Он ехал в паре со своим земляком, две машины возвращались обратно в Санкт-Петербург после очередного рейса. Александр не выходил на связь по рации, не брал телефон, не реагировал на стук в кабину, пришлось ломать дверь. Александра нашли мертвым в машине, он сидел на спальном месте, упершись спиной на спинку лежака. Сердечный приступ, еще одна жертва напряженной работы, для того чтобы прокормить свою семью.

Наш грузовик тронулся к воротам, выпускающий щелкнул кнопку электронного замка, и наш тягач с прицепом стал выбираться на кольцевую дорогу. Мне предстояло сделать еще одну операцию, а именно отправить специальное смс, о том, что мы выехали. Номер автомобиля и номер контейнера. Первой вынужденной остановкой стал пост “ДПС” Ленсоветовский, по одноименному названию поселка, который находится рядом – это единственный пост, с которым не удалось мирно договориться нашим покровителям из Москвы. Тут всегда брали взятку живыми деньгами, дань составляла 1000 рублей, иногда удавалось проскочить, но это было очень редко. Деньги на эту импровизированную мзду выдавали нашим водителям отдельно. Моей задачей было при любой незапланированной остановке звонить в Москву и сообщать о происшествии и называть ближайший населенный пункт, либо местность где мы остановились. Документы на груз, как правило, никогда не смотрели, а если такое и бывало, то при первом просмотре сразу отпускали, единственным исключением был только выше упомянутый пост. Сегодня все посты по трассе Санкт-Петербург практически убрали, заменив их камерами, исключения составляют лишь пресловутый Ленсоветовский и на выезде из Ленинградской области который находится в деревне Бабино. Никогда не забуду крупного коррупционного скандала, о котором говорили все СМИ, когда на одном из постов в Новгородской области при котором находились автомобильные весы для взвешивания грузовиков, нашли в ящике стола 6 миллионов рублей, после этого пост закрыли. Мы ехали по Московскому шоссе, слушали какое-то странное радио, на волнах которого постоянно крутилась музыкальная пошлость для людей малообразованных и серых. Александр травил байки, попутно перебивая всякую матерщину, которая доносилась из включенной рации. У дальнобойщиков принято общаться по рации, узнавать обстановку на дорогах, информацию о пробках, травить байки и истории. Еще они предупреждают об авариях на дорогах и постах ДПС. Конечно, они очень любят обсуждать с большой долей иронии и ненависти простых автомобилистов, они считают себя большими профессионалами, а остальных называют словом “чайники”. Хотя я встречал действительно асов своего дела, на узких московских улицах, запаркованных с обеих сторон, они умудрялись выделывать такие выкрутасы с грузовиком, чтобы не задеть стоящие автомобили. Они буквально расходились в несколько десятков сантиметров, не говоря о парковке, которую приходилось выполнять задним ходом. Дальнобойщики гордятся собой и своей профессией, однако, что я постоянно слышал из рации, произвело на меня отталкивающий эффект. Большинство из них было малообразованное быдло, лексикон содержал на 80 процентов ненормативную лексику и жаргон. Именно о таких людях писал Михаил Булгаков в “Собачьем сердце”, когда пролетариат входил в грязных калошах с улицы в квартиры и, не снимая оных, перся по коврам. А пока наш грузовик продолжал ехать под смесь этого шума в сторону Москвы. Первую остановку мы совершили в “Новгородской области” в большом населенном пункте “Крестцы”. Крестцы – это пирожковая страна – как ее называют дальнобойщики. На протяжении всего населенного пункта по обеим сторонам дороги стоят многочисленные женщины всех возрастов с горячими самоварами и термосами, а рядом лежат лотки с домашними пирожками всех видов и мастей. Население “Крестцов” составляет чуть больше 11 тысяч человек, из достопримечательностей тут есть храм и церковь 1700 – 1800 годов. Место очень живописное, дорога постоянно петляет и то и дело либо поднимается в гору, либо спускается, особо не разгонишься. В Крестцах некоторое время жил и писал российский писатель-символист Фёдор Сологуб, его роман «Мелкий бес» просто необходим к прочтению, это яркий образец литературы Серебряного века. Близ Крестец в деревне Санталово умер поэт Велимир Хлебников (незадолго до смерти его привозили в Крестцы” в больницу). В деревне Ручьи, где в 1922 году он был похоронен, в 1986 году был открыт его музей. Там проходят ежегодные литературные чтения. Велимир Хлебников – русский поэт и прозаик, один из крупнейших деятелей русского авангарда. Входил в число основоположников русского футуризма; реформатор поэтического языка, экспериментатор в области словотворчества и зауми, «председатель земного шара». Этот шуточный титул (председатель земного шара) Велимир Хлебников получил при встрече на чтении от своих друзей Анатолия Мариенгофа и Сергея Есенина, они собственно и проводили этот обряд, пока все вместе были в Харькове. Этот забавный случай описан в романе Мариенгофа «Роман без вранья». Но вернемся обратно к нашему повествованию. Вот так остановившись на обочине, мы подошли к женщине средних лет и купили у нее несколько пирожков с мясом и картошкой. Тут же она нам налила горячего кипятка из самовара в пластиковые стаканчики и положила туда по ложке растворимого кофе, при этом поинтересовалась, нужен ли нам сахар. Цены были не высоки, точнее низкие, почти даром. Закончив трапезу, мы поехали дальше. Все те же разговоры, для того чтобы убить время, под мурлыканье второсортной попсы, которая лилась из приемника, которую иногда заглушал мат из рации находящийся в кабине грузовика. Так мы проехали еще несколько сотен километров, пока уже сильно не захотели есть. На этот раз мы остановились в Тверской области на стоянке гостиничного комплекса “Скорость”, это оплот сервиса для дальнобойщиков и автотуристов. Тут всегда много народу. По обе стороны трассы друг напротив друга раскинулись два больших здания из красного кирпича с многочисленными пристройками. Тут есть прачечная, сделанная по американскому лекалу для дальнобойщиков, где в ряд стоит несколько стиральных машин и можно оперативно постирать свои вещи, рядом находится душевая и баня. Две столовой, одна даже двухуровневая, небольшой зоопарк. Цены тут тоже приемлемые, порции большие, кормят вкусно. А для самых требовательных клиентов есть и секс – услуги, в виде дорожных проституток которые появляются с закатом солнца. Пару раз мне удавалось их лицезреть, страшные, как мое похмелье. Вообще, если вы едите по трассе в путешествие и хотите перекусить и не отравиться, совет останавливайтесь там, где видите большое скопление грузовиков, водители передают информацию по своему сарафанному радио, где стоит останавливаться, а где нет. Потратив около часа на прием пищи, мы поехали дальше, заправляться мы не стали, так как топлива в наших двух баках было порядочно, хватит до Москвы и обратно. И вот перед нашим взором самое главное проклятие трассы Санкт-Петербург – Москва, населенный пункт Вышний Волочек, трасса пролегает через центральную улицу этого городка, на которой находится то самое главное проклятие – светофор. Он является главной проблемой создания многокилометровых пробок, сейчас ситуация изменилась, была построена объездная дорога, водители вздохнули спокойно. Потратив на эту проблему около сорока минут, мы воодушевленные двигались в сторону столицы, погода была солнечной и дорожные пейзажи не навивали уныние. Вскоре показался город Тверь, маленькая пушка на пьедестале и несколько деревянных домов при въезде – так нас встречал этот город. Вновь объездная дорога, чтобы основной поток транспорта не заезжал в город, поворот на город Ржев, где во время “Великой Отечественной Войны” шли ожесточённые бои, тут же, как всегда на своем излюбленном месте наряд ДПС, а дальше мост через реку Волгу. На берегу практически всегда можно увидеть рыбаков, которые рыбачат по обе стороны, иногда мелькают легкие моторные лодки – это частный сектор выехал за уловом. В жаркие дни можно видеть купающихся людей. Хочется вновь отойти от повествований и немножко свернуть в сторону. Как- то ночью, возвращаясь с Москвы в родной Санкт-Петербург, мы на своем грузовике разогнались до 130 километров в час, была ночь, машин практически не было – это был как раз участок объездной дороги, которая огибала Тверь. Мы ехали порожняком, единственным нашим грузом был пустой контейнер, который весит около 5 тон, но, не смотря на это, наш грузовик рвался вперед. Каково же было мое удивление, когда нас обогнал на скорости примерно 145 километров в час, такой же дальнобойщик, наш коллега. Практически у всех моделей грузовиков, как американских, так и европейских, под педалью газа находиться специальный ограничитель, не дающий развивать скорость свыше 90 километров, многие народные умельцы, с легкостью научились избавляться от таких заводских ограничений.

Хотелось бы еще рассказать тебе читатель о красивом и живописном месте в Тверской области, которое называется Завидово – это сказочный край. При подъезде к этому населенному пункту водная гладь опоясывает шоссе и кажется, как будто дорога замирает в воздухе, на горизонте виднеется так называемое Завидово море (водоем). Тут шоссе начинает слегка вилять, пока не погружается в пучину соснового бора, деревья все, как на подбор, одной высоты и калибра. Сквозь них видны аккуратные домики – дачи, кажется, что жизнь в них остановилась. При эпохе СССР, тут имели загородные резиденции крупные правительственные чины. Мои дальние родственники по отцовской линии родом отсюда, но, к сожалению, я их никогда не видел.