# Выбирай сердцем

Лия Болотова

Выпускной год должен был стать воплощением мечты Ксении – гимнастки, привыкшей добиваться своей цели. Но развод родителей, переезд и смена школы подрывают её уверенность в завтрашнем дне. К тому же она пообещала до конца месяца познакомить маму со своим парнем… Которого не существует! Когда заносчивый одноклассник Матвей едва не подставляет Ксению перед всем классом, она вынуждает парня сыграть роль её воздыхателя. Вот только в жизни девушки неожиданно появляется друг Филипп, который, похоже, питает к ней романтические чувства. Но так ли всё, как кажется на первый взгляд? Теперь Ксении предстоит прислушаться к своему сердцу и выбрать: с кем она хочет быть на самом деле?..

© Болотова Л., 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

* * *


## Глава 1. С новой точки

Сегодня мы перевезли вещи в новую квартиру. Двухкомнатная, с маленькой кухней – с непривычки она казалась чужой, неуютной, будто я попала в параллельную реальность, так разительно отличающуюся от моей прежней жизни. Не о том я мечтала, когда год только начинался. А теперь всё изменилось до неузнаваемости: моя семья, школа, дом.

– Сеня, хватит мечтать!

Мама, идущая сзади меня с коробкой, оступилась и чуть не упала. Я зашагала быстрее, освобождая проход узкого коридора. Она была сейчас не в лучшей форме: утомительный развод с отцом, адаптация к новой работе и коллективу, смена места жительства… Мне нужно быть с ней каждую свободную минуту, но наши желания не всегда совпадают с возможностями.

Мама поставила тяжёлую коробку на гору таких же, загромоздивших всё свободное пространство комнаты.

– Перенеси свою туда, – она кивком указала на вторую комнату, которую решила сделать моей. – Подвели нас с переездом. Обещали квартиру освободить ещё месяц назад…Через неделю уже первое сентября, а у нас ничего не готово.

– А что ты собираешься готовить? Культурно-массовое мероприятие? – Я подняла руки и прогнулась в спине, разминая затёкшие мышцы.

– Я говорю про начало учебного года. Одежду не перебрали, учебников нет…

– Мам, что ты волнуешься по пустякам? Я за лето не выросла, в старой форме похожу… А учебники первого сентября получу.

– В этой школе нет формы…

– Тем более. Подберём что-нибудь. – Я подошла к маме и обняла её за плечи. – Ты же знаешь, я не привереда. Давай лучше поскорее закончим с коробками. Мне через два часа на тренировку.

Она погладила меня по голове и улыбнулась, только улыбка вышла грустной… Мы снова спустились на улицу. Я облегчённо вздохнула, увидев, что осталось всего три коробки.

– Я по вам уже заскучала! – Тася отлепилась от забора и кинулась нам навстречу.

Вообще-то Тася – это мамина подруга, и по правилам хорошего тона я должна называть её «тётя». Но если выбирать между этикетом и возможностью получить подзатыльник за «тётю», не нужно объяснять, что победит. Тася вызвалась помочь нам с переездом, чему я была несказанно рада. И дело было не в её физической мощи. Эта «ходячая катастрофа», как в шутку называла мама Тасю, не давала нам скучать и грустить, скрашивая такое утомительное мероприятие, как переезд.

Наконец с перетаскиванием коробок было покончено, и мы устроили себе перекус.

– Тася, я на тренировку, – объявила я, с аппетитом поедая куриную грудку. Остальную часть курицы гриль мама с Тасей разделили между собой. – Останешься с мамой ещё немного?

– Что за вопросы, дитя моё? – нарочито-оскорблённо посмотрела на меня она. – Скажу тебе больше – сегодня я у вас ночую. Ваша квартира напоминает мне бедлам в лучшие годы своего существования – идеальное пристанище для сумасшедшей вроде меня.

– Мы всегда тебе рады, – за двоих ответила я и вышла из комнаты, чтобы наспех принять душ и помчать на тренировку.

Плюс у переезда всё-таки был – из нового дома удобнее и ближе было добираться до спортшколы. Художественной гимнастикой я занималась уже двенадцать лет. В этом году сдала на мастера. Но выдающимися способностями я не обладала – сборная России без меня не пропадёт. Зато честь своего федерального округа мне доверяли защищать неоднократно. Когда узнала, что в сборную не попаду, хотела бросить гимнастику, решив, что наконец смогу быть простым подростком, слушать музыку, ходить на дискотеки, встречаться с мальчиками. Одним словом, делать всё то, на что не хватало времени из-за тренировок и сборов. Родители не вмешивались, предоставив мне право решать самой. Целую неделю я не ходила на тренировки, но и наслаждаться долгожданной свободой у меня плохо получалось – я все вечера проводила дома, не зная, чем себя занять. Положение спас телефонный звонок:

– Ксения, я понимаю, что тебе тяжело. – Наталья Леонидовна, мой тренер, начала без приветствия. – Ты с таким трудом шла к этой цели. Я прошу тебя только принять участие в предстоящих соревнованиях и получить КМС.

Я подумала ещё два дня и вернулась.

– Получу кандидата и свалю, – заявила я тогда девчонкам из спортшколы.

Мне присудили КМС, потом его нужно было подтверждать… В общем, я так и не ушла из спорта. Тренировалась в своё удовольствие, не для результата. Но получилось всё с точностью наоборот – я стала лучше и увереннее. Получила мастера, продолжала тренироваться, помогала тренеру с младшими. На следующий год мне предстоит поступать в университет, и скорее всего, придётся сделать выбор в пользу учёбы.

Сегодня тренировка была укороченной – всего три часа. Пока сидели на растяжке, я стала перебирать в уме, чем бы хотела заниматься в будущем. Одно знала точно: стандартный путь из спортсменок в тренеры меня не прельщал.

– Отпускаю вас пораньше, – сказала Наталья Леонидовна в конце, возвращая меня в реальность, – а следующую неделю занимаемся в обычном режиме. Двадцать девятого, тридцатого и тридцать первого – выходные. А первого числа жду вас по расписанию.

– У-у-у, ну почему первого? – подала голос Настя Попова. – Мы с классом собирались отметить начало учебного года…

– Что значит «отметить»? – Тренер подбоченилась и сурово посмотрела на Настю.

Та опустила голову и неуверенно сказала:

– Хотели в парк сходить, на аттракционы…

– Нет, вы слышите?! Аттракционы! А программу кто отрабатывать будет? – Голос Натальи Леонидовны звенел, как металл. – Ты, Попова, к примеру, до сих пор мне не сдала чисто связку «турлян – перекидной прыжок»[1], а соревнования уже через месяц.

Мы, понурые, вышли из спортшколы, когда уже начало смеркаться. Мой троллейбус подошёл первым, и я, попрощавшись с девочками, зашла в полупустой салон. Разместившись в одиночном кресле у окна, стала рассматривать проносящиеся мимо здания. С этой частью города я была мало знакома и с интересом наблюдала пейзаж за стеклом. Сменялись кварталы, люди выходили и заходили, а я всё ехала и ехала. Ненароком мой взгляд переместился на человека, сидящего напротив. Судя по одежде и внешнему виду, это был парень примерно моего возраста. Правда, сидящим его можно было назвать с большой натяжкой: он практически лежал, а может, даже спал, запрокинув голову на спинку сиденья. Его руки были скрещены на груди, ноги согнуты в коленях под прямым углом, подбородок гордо смотрел в потолок. Как вообще можно спать в такой позе, да ещё и в общественном транспорте?! Но больше всего меня поразила его шея, длинная и худая. Всё в этом силуэте было острым, будто надломленным: колени, ключицы, подбородок… Интересно, кто придумал назвать эту кость адамовым яблоком, если ничего общего с яблоком она не имеет? Вон торчит скалой… Или уже не торчит?

У меня отвисла челюсть, когда я поняла, что парень напротив уже не спал. Он приподнял свою голову настолько, чтобы было удобно наблюдать за мной. Стыд-то какой! Рассматривала его, словно никогда парней не видела. Я резко отвернулась к окну и в отражении стекла увидела, как он ухмыльнулся и вернулся к своей прежней позе. У меня запылали лицо и уши, я накинула капюшон толстовки и направилась к выходу. Город большой, вероятность снова встретиться стремилась к нулю.

Наконец моя остановка. Я вылетела из троллейбуса как ошпаренная и быстро зашагала к дому. Пройдя в таком темпе большую часть пути, смогла выдохнуть и перешла на лёгкий прогулочный шаг. И с чего мне вздумалось его рассматривать? Но мысли снова и снова возвращались к тёмной от загара коже парня, высоким скулам, длинной шее и ключицам… Да, таким ключицам даже я позавидую. Думаю, он и сам в курсе, на что девушки обращают внимание, раз носит футболки с таким вырезом. Интересно, какого цвета у него глаза? Лучше бы карие, да, карие…Стоп, а с каких это пор я думаю о мальчике больше минуты?! По-моему, это первый раз за все мои семнадцать лет.

От этой мысли я остановилась как вкопанная. Это что получается, во мне вздумал проснуться интерес к противоположному полу? А ведь как минимум до двадцати я собиралась не забивать голову ерундой вроде любви, парней, свиданий и прочего. Отвлекаясь на романтику, трудно добиться своей цели. Меня вообще-то универ ждёт…

Я медленно брела в сторону дома, полностью погружённая в самоанализ, и только сейчас обратила внимание на размеренные шаги за спиной. Как долго за мной идут? И главное – кто? Уже стемнело, до дома оставалось пройти небольшой сквер, а на улице, как назло, ни души. Спасибо, хоть фонари горели исправно. Можно, конечно, пробежаться. Стоп, вдруг это всё – только игра моего воображения и человек просто идёт по своим делам? Чтобы подтвердить теорию, я достала из бокового кармана сумки зеркальце и, делая вид, что мне очень важно вот прямо сейчас нанести гигиеническую помаду, посмотрела на идущего сзади. Челюсть отвисла во второй раз за последние пятнадцать минут – в отражении я увидела того самого парня из троллейбуса. Он опустил голову и накинул на неё капюшон так, что лица не было видно, но я узнала его по одежде.

Так… и что теперь делать? Бежать? Побегу, а вдруг он живёт со мной в одном доме. И сколько мне придётся так от него бегать? Хотя это совпадение из ряда фантастики… А может, он просто извинений хочет за то, что я его так нахально рассматривала?

Сквер почти закончился, и уже был виден первый подъезд моего дома. Парень всё так же шёл за мной, и я решилась на отчаянный шаг. Сделала глубокий вдох, резко развернулась и встала прямо у него на пути:

– Извини, что я разглядывала тебя. Но не думаю, что это причина преследовать меня.

Он продолжал идти до тех пор, пока носы наших кроссовок не стукнулись. Я отступила на шаг, парень, наконец остановившись, поднял голову, правой рукой скинул капюшон, а левой аккуратно стянул наушники на шею. Он был выше меня, что при моем стасемидесятипятисантиметровом росте для многих парней было проблематичным. Но что у него с лицом?! Я открыла было рот, но так и не проронила ни звука. Высокий лоб, чёрные брови вразлёт, карие, точно по заказу, глаза, высокие скулы и впалые щёки, губы по форме напоминали лук с натянутой тетивой. Он казался нарисованным, нет, сошедшим с картинок манги. Да ещё и хвост на макушке. Вылитый самурай! Я что, снова его рассматриваю, а он просто позволяет это делать?! Парень немного склонил голову набок, рассматривая меня в ответ. В его взгляде сквозило неприкрытое снисхождение, которое вмиг вернуло меня в реальность. Я откашлялась и уже не так уверенно повторила:

– Я была не права, когда так бесцеремонно разглядывала тебя в троллейбусе, – «и сейчас тоже», – добавила я про себя, – но не стоит идти за мной.

Его губы искривились в ухмылке:

– Ты думаешь, что я плёлся всё это время за тобой? Я просто иду домой. – Он склонил голову в другую сторону, смерил меня взглядом с ног до головы и, не скрывая издёвки, добавил: – Извини, что не преследую тебя.

После этих слов его улыбка стала шире, но взгляд оставался холодным. Я чувствовала, как краска снова заливает мне щёки, и надеялась, что сумерки это скроют.

– Если нам по пути, могу проводить. – Его насмешки всё продолжались.

– Нет, мне туда, – слишком поспешно ответила я, не глядя, махнув куда-то в сторону соседнего дома, поправила сумку на плече и зашагала в указанном направлении.

Спиной чувствовала, как он провожает меня взглядом. Через кусты не запрыгала, и на том спасибо. В соседнем от нашего дома был небольшой ночной магазин – неплохое прикрытие для моей легенды. Я зашла туда, чтобы выиграть время – вдруг мой «сосед» топчется возле подъезда, – купила воды и поплелась домой.

Квартира встретила меня весёлым смехом мамы и Таси.

– Дамы, я дома! – крикнула я с порога.

– Мы тебя уже заждались, – отозвалась мама, прежде чем я закрыла за своей спиной дверь ванной.

Стоя под струями душа, я пыталась смыть весь сегодняшний день: нежеланный переезд с кучей перетасканных коробок; тренировку, после которой ныла от усталости каждая мышца в теле; незнакомца из троллейбуса… Последнее было самым трудным: его карие глаза, кривая ухмылка и эти ключицы… Да что ж такое?! Какое-то наваждение, не иначе. Завернувшись в халат, вернулась в зал. Диван так и стоял посередине комнаты, но коробки были расставлены вдоль одной стены, и теперь по квартире можно было свободно передвигаться. Дамы сидели на диване, рядом с которым стоял журнальный столик с бутылкой вина, бокалами и закусками.

– Кормите меня, я голодна, как волк, – объявила я, усаживаясь в кресло сбоку от них.

Я с жадностью уминала итальянский салат, когда Тася громогласно провозгласила:

– Давайте выпьем за переезд! Аня, принеси ещё один бокал.

– Тася, ты с ума сошла, ребёнка мне спаиваешь!

– Этот ребёнок выше тебя на голову…

– И что с того? Можно пить? – Мама решила стоять на своём до конца.

– Не спорьте вы, я всё равно пить не буду. И не потому, что я ещё маленькая. – Я повернулась к маме и погладила её по руке. – А просто не считаю, что это событие стоит отмечать. Предпосылки для него были совсем не радужные…

– Какая ты брюзга, Сенька. – Тася состроила недовольную мину и из-за плеча мамы стала сигнализировать мне, красноречиво постукивая пальцами по лбу.

– Мне больше нравится слово «реалистка», – фыркнула я, и тут до меня дошёл смысл Тасиных жестов.

Вот кто меня за язык тянул? Тася весь день развлекала маму, старалась отвлечь её от тягостных мыслей, по моей, кстати, просьбе, а я пришла и всё испортила. Надо было срочно исправлять положение.

– Поэтому я считаю, что нужно выпить не за переезд, а за начало новой жизни! – Я, показывая своё предвкушение, потёрла руки. – Бокал мне!

– Вот это другой разговор!

Тася вмиг повеселела, правда, плеснула мне не вина, а морса. Мы втроём со звоном чокнулись, и я снова принялась за салат.

– Да, чуть не забыла. – Мама вышла в коридор, чтобы вернуться через пару секунд. – Тебя Филипп искал. Вот телефон оставил.

Она протянула мне листок с записанным на нём номером.

– Мам, это что, розыгрыш? – От удивления я даже поперхнулась.

– А что за Филипп? Почему Тася не в курсе?

– Тася, ты в курсе, – заверила её мама, – это сын Марка Зиберта. Они с Сеней с детства дружили…

– Мам, не сильно ли сказано «дружили»? – вмешалась я. – Мы всё время ходили к Зибертам в гости, и Филу поручали за мной следить, потому что он старше на шесть лет. Не думаю, что у него обо мне остались хорошие воспоминания. Да и не виделись мы с тех пор, как он поступил в университет.

– Но ведь он зачем-то разыскивает тебя? – любопытствовала Тася. – Звони ему прямо сейчас и всё узнаешь. И включи на телефоне громкую связь – нам же тоже интересно.

Глаза её горели то ли от вина, то ли в предвкушении разговора, она потирала руки и ёрзала на диване. Мама пыталась выглядеть не настолько оживлённой, но скрыть азартный блеск глаз у неё не получилось – наконец хоть что-то смогло отвлечь её от мыслей о разводе.

– Можно хотя бы доесть? – Я пыталась оттянуть это сомнительное удовольствие. – Или завтра, на свежую голову?

– Ты зачем лишаешь одиноких женщин удовольствия наблюдать за романтической сценой из первого ряда? – всплеснула руками Тася. – Это же сериал в прямом эфире!

– Мне тоже показалось, что это не просто звонок из вежливости. Вдруг он хочет тебя куда-то пригласить… – размечталась мама.

– По-моему, вы слишком много себе вообразили, дамы. О какой романтике или приглашении может идти речь, если мы не виделись столько лет? Спорим, что этот разговор будет далёк от сантиментов?

– Спорим! Спорим! – радостно захлопала в ладоши Тася. – Мы ставим на то, что он тебя куда-нибудь пригласит. А на что спорим?

Я на минуту задумалась. Мама с Тасей зашушукались на диване.

– Если выиграю я, вы в сентябре пойдёте на концерт ансамбля ложкарей. – Я не пыталась скрывать своего злорадства. – Как раз сегодня афиши на филармонии видела…

– Ложкари? – изумилась Тася.

– А что? – не унималась я. – По-моему, это будет… весело.

– Дочь, это жестоко!

– Ну тогда я не звоню…

– Согласны! – снова вмешалась Тася, не обращая внимания на то, что мама закатила глаза и в притворном обмороке сползла по спинке дивана. – А наше условие – до конца сентября ты должна будешь познакомить нас со своим парнем!

– Но у меня нет парня!

– Тогда заведи его. Аня, что думаешь, достойный ответ?

– Тася, ты само коварство! – засмеялась мама, глядя на моё удивлённое лицо. – Ну что, дочь, принимаешь вызов?

Я поставила тарелку на стол, сложила руки на груди и задумалась. Шанс на то, что Фил предложит мне что-нибудь этакое романтичное, был ничтожно мал, но всё же был. Однако желание отправить моих дамочек на концерт ненавистного им ансамбля было столь велико, что пересилило все доводы разума, и я сказала:

– Принимаю!

– Телефон в студию! – Мама подскочила с дивана и отправилась на поиски моего телефона.

Я достала из кармана скомканный лист с номером. Мама вплыла в комнату, держа на вытянутых руках мой телефон, который с царским поклоном передала Тасе, а та в свою очередь с ехидной улыбочкой протянула его мне:

– И громкую связь не забудь включить.

Я показала ей язык, нажала на экран, и гудки вызова заполнили всю квартиру. Мама с Тасей замерли на краешке дивана, словно птички на жёрдочке. Абонент не отвечал, я собиралась отключиться, и тут:

– Слушаю.

Тася победно вскинула руки, но мама жестом показала ей молчать.

– Это Ксения. Ксения Керн.

– О! Спасибо, что так быстро перезвонила. Наверно, моя просьба показалась тебе неожиданной?

– Более чем.

Похоже, мой собеседник не думал, что я буду столь сдержанна и немногословна. Повисла тишина, а потом комнату снова наполнил его низкий голос:

– Я… кхм… я хотел тебя попросить помочь мне…

– Слушаю.

– Я приглашён на одно мероприятие… Ты можешь составить мне компанию на этот вечер?

Если мои дамочки в начале разговора были похожи на двух пташек, то сейчас они превратились в статуи с выпученными глазами и открытыми ртами.

– Немного необычное предложение при условии, что мы не виделись несколько лет и я даже не представляю, как ты сейчас выглядишь.

Он рассмеялся.

– Если тебя останавливает только это, мы можем встретиться завтра. Встреча поможет принять тебе решение?

– Я не это имела в виду…

Я замялась, пытаясь быстро сообразить, как уйти от неловкости и объяснить Филу, что мы не виделись слишком долго, чтобы чувствовать себя раскованными в обществе друг друга, как и положено хорошим знакомым. Но он меня опередил:

– Тебя я видел.

Снова пауза. Тася хватала ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. Мама взяла недопитый бокал вина и залпом осушила его.

– И как такое могло случиться без моего участия? – поинтересовалась я.

– Я видел твои фотографии. Дома у дяди Серёжи…

Теперь была моя очередь молчать – как-то я упустила тот факт, что Фил общается с моим отцом. Я выдержала пять секунд, заставляя помучиться и его, и моих дамочек.

– Встретимся завтра, – наконец ответила я. – Я позвоню около двенадцати.

– Хорошо. До встречи.

– До встречи.

Я положила телефон на стол, и после этого дом взорвался радостными криками: Тася с мамой визжали и прыгали по квартире, как девчонки, не обращая на меня никакого внимания. А я готова была утопиться в ванне, и причиной тому была не завтрашняя встреча, а наказание за проигранное пари.

## Глава 2. Друг детства

На следующий день проснулась я рано. Было подозрение, что мама и Тася специально громко собирались на работу, чтобы снова поиздеваться надо мной («А у Сени через месяц будет парень!»), но я продолжала делать вид, что сплю, не поддаваясь на провокации. Наконец дамы ушли, и в доме наступила тишина. Я сползла с кровати и побрела на кухню. Интересно, каким стал Фил? Готовила себе завтрак и вспоминала вчерашний телефонный разговор. Голос у него приятный, я бы даже сказала – красивый. В детстве все говорили, что он похож на дядю Марка, значит, должен был вырасти вполне симпатичным. Я думала о предстоящей встрече, но абсолютно не испытывала волнения, хотя понимала, что это уже не тот Фил, который катал меня в детстве на спине, а взрослый незнакомый мужчина.

Взяв тарелку с омлетом в руки, я стала смотреть в окно. Завтракала стоя, потому что единственным плюсом этой квартиры можно было считать вид из окна: с высоты десятого этажа отлично просматривался сквер, за ним шумный проспект и далее панорама города до самого горизонта. Листья на деревьях уже начинали желтеть, как будто сквер осыпали золотыми блёстками. Оказалось, что отсюда даже видна была та аллея, на которой я вчера столкнулась… В мозгу, как вспышки, появлялись картинки: изогнутые в ухмылке губы, ключицы в вырезе футболки, взгляд сквозь ресницы в троллейбусе… Вилка со звоном упала на подоконник, заставив меня очнуться. Щёки снова запылали. Потеряв аппетит, я выбросила остатки омлета в мусорное ведро и поплелась в свою комнату. Сердце бухало в груди с такой силой, что казалось, сломаются рёбра. Я уткнулась головой в подушку и задержала дыхание, чтобы хоть как-то успокоиться. Как можно было так опростоволоситься?! Разглядывала парня, как картину в музее: сначала исподтишка в троллейбусе, а потом в открытую в сквере. Может, просто перетрудилась в зале? Всё-таки переезд, тренировка, вот и не смогла контролировать эмоции. Точно, просто усталость. Я заставила себя закрыть глаза и проспала ещё час.

В двенадцать, как и обещала, я позвонила Филу.

– А ты пунктуальна.

– Стараюсь.

– Где и во сколько тебе удобно встретиться?

О, да он джентльмен. Что ж, я тоже была неплохо воспитана, поэтому учла, что он на работе и не стоит злоупотреблять его временем.

– У меня в три тренировка. Можем встретиться в твой обеденный перерыв. В час, если я не ошибаюсь?

– Всё верно. Где?

Мне показалось или его голос действительно звучал радостно, как будто, разговаривая со мной, он улыбался? Мы определились с местом, причём Фил учёл моё пожелание «чтобы было удобно добраться до спортивной школы», на том и распрощались. Не успела я отключиться, как телефон зазвонил снова.

– Ты же принарядишься для встречи? – без приветствия начала Тася.

– Тётушка, – я специально обратилась к ней так, чтобы позлить, – это же не свидание вслепую. Расцениваю нашу встречу как деловую, но неофициальную, после которой мне ещё на тренировку идти. Так что джинсы и белая футболка в самый раз.

– О боги! Ты это специально делаешь, чтобы он отказался от своего предложения?

– Может быть. Тогда у меня появится шанс свести наше пари вничью.

– Как бы не так! Я чувствую, что сегодняшней встречей ваши отношения не ограничатся!

– До вечера, Ванга.

Мне даже не надо было ничего спрашивать, я и сама прекрасно знала, что она не вытерпит и после работы примчится к нам. Если её уже сейчас снедало любопытство, то к вечеру Тася обещала превратиться в разъярённую фурию – мне был гарантирован допрос с пристрастием. Я вздохнула, сетуя на свою нелёгкую долю, и отправилась собираться.

Кафе, в котором предложил встретиться Фил, было новым. Хотя из-за тренировок и сборов я и по старым-то не особо ходила. Я пришла первая, выбрала столик на двоих, села лицом ко входу, чтобы он смог сразу меня заметить. До назначенного времени оставалось около десяти минут, и, чтобы не разглядывать каждого входящего, я достала из рюкзака книгу. Сегодня выбор пал на «Орден Феникса» – люблю перечитывать серию о Поттере. Только я успела погрузиться в сюжет, как услышала звук выдвигаемого рядом со мной стула.

– Привет. Извини, что задержался.

Я лишь кивнула в ответ, положила книгу на стол и стала его рассматривать. Фил любезно предоставил мне такую возможность, сделав вид, что не замечает, а сам внимательно изучал меню заведения. Филипп был одновременно похож и не похож на своего отца. Не морковно, скорее, золотисто-рыжий. Ресницы и брови у Фила тоже были светлыми, отчего водянисто-голубые глаза выглядели ярче. Мощная нижняя челюсть, доставшаяся ему от далёких немецких предков, и тонкие губы завершали образ. Не сказать, что красавец, скорее своеобразный, интересный и очень ухоженный. А ещё он мне кого-то напоминал…

– Ты уже заказала что-нибудь? – заговорил Фил, откладывая меню.

– Я пообедала дома. Буду только чай.

– Никогда не любил есть, если на меня смотрят, поэтому закажи хотя бы десерт.

Я отрицательно покачала головой:

– Я на диете.

– Ну тогда салат, – Филипп снова взял в руки меню. – Я выберу самый низкокалорийный.

– Хорошо, – отказывать в очередной раз было неловко, – и зелёный чай.

Как только официант, приняв наш заказ, отошёл от столика, я заговорила:

– А теперь поговорим о твоей просьбе. Почему именно я?

– Насколько я успел заметить, ты выросла прямолинейной девушкой. – Фил откинулся на спинку стула, а я гадала: это комплимент или как? – Два месяца назад я расстался со своей девушкой. Она будет присутствовать на том мероприятии, о котором я тебе говорил. Идти одному мне совсем не хочется, гордость не позволяет показать ей, что я до сих пор… одинок.

– Я нужна тебе, чтобы заставить её ревновать? Неужели в твоём окружении так мало девушек? – Я чуть склонила голову набок и продолжила: – Ты довольно симпатичен, богат, у тебя отличная работа. В конце концов, ты единственный наследник состоятельной семьи…

Я замолчала, позволяя официанту расставить заказанные блюда по столику. Филипп подвинул к себе тарелку с супом и, дождавшись, пока мы снова остались вдвоём, принялся объяснять:

– В том-то и дело, что все мои знакомые, так или иначе, являются знакомыми или подругами моей бывшей. Мне нужен совершенно… посторонний человек, не из нашего круга.

Я перестала жевать салат и на минуту задумалась. То, что говорил Филипп, выглядело вполне логичным. Не на улице же ему девушку искать.

– И ещё, – прервал мои мысли Фил. – Я не ставлю тебе каких-либо задач: вызвать ревность или показать, что мы пара. Мне просто надоне быть одному на этом вечере.

Я кивнула и снова принялась за салат. Некоторое время мы молчали, сосредоточившись на еде и своих мыслях. Не знаю, о чём думал Фил, но я, ещё раз перебрав полученные исходные данные, пришла к выводу, что причин отказывать в просьбе у меня нет. Филипп отодвинул опустевшую тарелку и перешёл ко второму блюду. Когда весь мой салат был съеден, я сказала:

– Хорошо, я помогу тебе.

Он поднял на меня глаза и искренне улыбнулся.

– Спасибо. Ты меня действительно выручишь.

– Теперь перейдём к технической стороне дела.

Брови Фила удивлённо поползли вверх:

– Техническая сторона?

– Когда? Где? Дресс-код? – Я налила в чашку горячий чай. – Кстати, насчёт дресс-кода. Я никогда не посещала подобные светские мероприятия, так что подходящего наряда у меня нет. Ты готов потратиться для того, чтобы я выглядела достойно?

Филипп расхохотался, немногочисленные посетители с удивлением посмотрели на наш столик.

– Ты действительно очень прямолинейна, – отсмеявшись, сказал он.

– Спасибо за комплимент. Когда заключаешь сделку, твой партнёр обязан знать, что ты честен с ним.

– Ты рассматриваешь это как сделку?

Теперь была моя очередь удивляться.

– А разве в твоей просьбе есть какой-то скрытый умысел?

Фил отложил в сторону приборы, промокнул губы салфеткой и только после этого ответил:

– Никакого скрытого умысла. Это будет открытие частной галереи, приглашено достаточно много людей, как молодых, так и старшего поколения. Будет скрипичный квартет. В общем, интеллигентно и пафосно. – Он достал портмоне, вытащил кредитку и положил передо мной. – Купи всё, что нужно. Мы должны выглядеть лучшей парой этого вечера.

– Ты доверяешь моему вкусу? – спросила я, убирая его карточку в свой кошелёк.

Тот лишь кивнул.

– Ок, всё будет сделано в лучшем виде. – Я посмотрела на экран своего телефона. – Мне пора бежать. Я могу тебе звонить, если у меня возникнут какие-нибудь вопросы?

– Конечно.

Фил жестом показал официанту, что мы собираемся уходить, и тот буквально через секунду материализовался возле нашего столика со счётом. Видя, как я в спешке собираю свои вещи в рюкзак, он сказал:

– У меня ещё есть время. Могу тебя подвезти.

– Было бы неплохо.

Мы одновременно поднялись из-за стола и направились к стоянке. На улице я тронула его за рукав пиджака:

– Постой, – и встала напротив него почти вплотную.

Филу даже не пришлось наклоняться, чтобы наши взгляды встретились – мы были практически одного роста. Я собиралась сделать шаг назад, как вдруг почувствовала, что он крепко держит меня за плечи. Фил замер, не моргая, смотрел мне в глаза. Впервые за нашу встречу я почувствовала себя неуютно и как-то волнительно. Я невольно отклонилась, пытаясь увеличить расстояние между нами, и спросила, пытаясь объяснить своё нелепое поведение:

– Не против, если я надену каблуки?

Фил всё так же молча отпустил меня и в три шага оказался возле белой «Ауди». Я выдохнула и поплелась следом. Открыв дверь с водительской стороны, он наконец сказал:

– Не стану комплексовать, если моя спутница будет выше меня, – и уселся в машину.

Для чего мне нужно было измерять его рост таким идиотским способом? Он всё-таки взрослый мужчина, а я веду себя как ребёнок! Я закусила нижнюю губу от досады. Но делать было нечего – времени до тренировки оставалось очень мало, и пешком я доберусь туда с большим опозданием.

Стараясь не смотреть на Филиппа, я забралась в машину, застегнула ремень безопасности и уставилась в боковое окно, словно меня сильно интересовал экстерьер кафе. Да-да, именно так и поступают пятилетние девочки, когда их поймали за поеданием сладостей до обеда, – делают вид, что ничего не произошло. Нет, так дело не пойдёт. Я откашлялась, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно, и спросила:

– Как дела на фирме?

– Может, тебе интереснее будет узнать, как твой отец? – Не дождавшись моего ответа, Фил продолжил: – Я знаю, что вы не общались уже несколько месяцев. Точнее, ты не хочешь разговаривать с ним. Он много работает, выглядит спокойным и собранным, но я понимаю, что ему это даётся очень нелегко.

Пока он говорил, я разглядывала его профиль, руки, уверенно держащие руль.

– Я просто не знаю, как с ним себя вести, – честно призналась я.

Когда Фил попытался перехватить мой взгляд, я снова отвернулась к окну.

– Я прекрасно понимаю, что, несмотря на развод, он по-прежнему остаётся моим отцом. С одной стороны, он ужасно поступил с мамой, разрушив их многолетние отношения. С другой стороны, у него хватило ума сохранить ей лицо, признавшись раньше, чем о его интрижке начали судачить на фирме. Хоть мы с тобой и не виделись несколько лет и вроде бы чужие люди, но я знаю, что тема развода моих родителей активно муссируется на фирме несколько последних месяцев, поэтому скрывать уже нечего. А уж для семьи Зибертов грязное бельё Кернов и подавно не было секретом. – Я снова посмотрела на Филиппа. – Не то чтобы я не хотела общаться с отцом. Я попросила у него время, чтобы привести свои мысли и чувства в порядок. Но чем больше я откладывала нашу встречу, тем труднее становилось на неё решиться. Не могу же я после двух месяцев молчания взять и позвонить ему?

За своим монологом я не заметила, что мы уже подъехали к спортивному комплексу. Фил развернулся ко мне и сказал:

– Тебе не нужно искать никаких предлогов. Просто позвони ему. – Замолчал, его левая рука потянулась ко мне. На мгновение мне показалось, что он хочет погладить меня по щеке. Но Фил всего лишь намеревался отстегнуть ремень безопасности. – Ты можешь опоздать.

Не смея больше его задерживать, я кивнула и вышла из машины.

– Я передам ему от тебя привет, – услышала я прежде, чем за мной захлопнулась дверь.

Почти бегом я добралась до раздевалки.

– Поторопись, Наталья Леонидовна сегодня не в духе, – вместо приветствия сказала мне Настя.

Мне потребовалось всего три минуты на то, чтобы переодеться и сделать два вывода:

1. Для первой встречи после долгого расставания я была слишком откровенной.

2. Филипп Зиберт был похож на Тиля Швайгера. А этого актёра я считала красавчиком.

## Глава 3. Подготовка полным ходом

Из гимнастического зала я практически выползла. Даже Наталья Леонидовна, всегда скупая на похвалы, похлопала меня по плечу и улыбнулась:

– Работай так каждую тренировку до соревнований, и место в пятёрке тебе обеспечено.

В троллейбусе я чуть не уснула, но, больно стукнувшись головой о стекло, заморгала и уставилась перед собой. Оставалось надеяться, что никто не стал свидетелем моего очередного позора. Только сейчас я поняла, что сижу на том же самом месте, что и вчера. В голове мелькнули, будто кадры, нелепая поза незнакомца, взгляд из-под опущенных ресниц… Я тряхнула головой, прогоняя непрошеные воспоминания, и успела выскочить из троллейбуса в прохладу сквера, чуть не прозевав свою остановку. Несмотря на ноющие мышцы, шла я быстро, пытаясь тем самым свести к минимуму возможность нашей новой встречи со вчерашним незнакомцем.

Мама с Тасей хоть и были настроены решительно, но, видя моё состояние, отступили, позволив мне пересказать нашу с Филом встречу вкратце.

– Твои ожидания оправдались? – спросила в конце мама.

– Мам, всё, что я ожидала, так это увидеть молодого дядю Марка. А увидела Тиля Швайгера.

Дамы переглянулись, и мама задала следующий вопрос:

– Значит, он тебе понравился?

– Значит, он вполне себе ничего. – Я направилась в свою комнату. – А вот Тася была бы от него без ума.

За моей спиной раздалось дружное:

– Почему?

– Он дал мне кредитку и сказал ни в чём себе не отказывать, чтобы на мероприятии мы были лучшей парой.

Дамы визжали и прыгали у меня за спиной второй вечер подряд, похоже, у них это входило в привычку.


Следующую неделю мама с Тасей распланировали за меня: маникюр, педикюр, шопинг, благо от солярия я смогла отказаться. Тренировки были изматывающими. Наталья Леонидовна решила, что раз устроила нам три выходных перед первым сентября, то в оставшиеся дни нужно оторваться по полной. Во вторник у нас с мамой был запланирован поход в новую школу. Она заранее созвонилась с учительницей и договорилась о встрече. Классный руководитель мне понравилась: миловидная, располагающая к себе женщина слегка за тридцать, во взгляде которой читался неподдельный интерес. Она была из той категории учителей, которые уже приобрели опыт, но ещё не утратили энтузиазма и желания работать с детьми.

– Меня зовут Лидия Петровна, я классный руководитель одиннадцатого «Б». Очень приятно, Анна Александровна, познакомиться с вами и Ксюшей.

– Ксенией. – Услышав, как я поправляю учителя, мама дёрнула меня за руку. – Извините, если это прозвучало грубо. Вы могли бы называть меня Ксенией?

Лидия Петровна улыбнулась и сказала:

– Я очень рада, что мы решили этот вопрос прямо сейчас. Не волнуйтесь, Анна Александровна, девочка права. Если ей будет в чём-то некомфортно, это может повлиять на её адаптацию и учёбу в целом. В классе у нас двадцать пять, а вместе с Ксенией двадцать шесть детей, все очень разные по характеру, но не проблемные. Успеваемость высокая…

Я оставила маму с Лидией Петровной и решила немного осмотреться. Впрочем, класс был вполне типичным: парты в три ряда, стулья, фотографии русских писателей в рамках над доской. Противоположная от доски стена была занята шкафами, на открытых полках которого стояли книги. Три высоких окна с вертикальными жалюзи вместо штор. Возле входной двери висел стенд «Наш класс», где остались заметки прошлого года и общая фотография. Я собралась было подойти ближе в попытке рассмотреть своих будущих одноклассников, но тут Лидия Петровна предложила:

– Как вы смотрите на небольшую экскурсию по школе?

– Это было бы здорово, – охотно откликнулась я.


На среду был запланирован поход по магазинам. Мама отправилась на работу, а мы с Тасей – на шопинг.

– Сначала платье, – объявила она и повела меня в «Галерею».

Мы зашли в несколько бутиков, но Тася с порога обводила взглядом стойки с платьями, пока ни разу не предложила мне ничего примерить и лишь качала головой.

– Ты можешь хотя бы объяснить, что ищешь? – спросила я, когда мы снова ни с чем вышли из очередного магазина.

– Фигура у тебя хорошая, но не для декольте… – От этих слов я инстинктивно прикрыла обозначенное место руками. Ничуть не раскаявшись в том, что её слова меня смущают, Тася продолжила: – Поэтому будем открывать ноги. И спину можно, линия шеи и плеч у тебя отпадная. Но я не вижу ничего подходящего… Либо слишком вульгарно, либо слишком просто. Ага, сюда.

Моя сопровождающая смело шагнула туда, где над входом красовалась вывеска одного известного бренда. Тасино внимание привлекло простое на вид платье из плотного шёлка, юбка и верх которого были усыпаны сиреневыми и бирюзовыми цветами, а средняя часть оставалась белоснежной; немного спущенный рукав, вырез лодочкой спереди. Дизайнер словно забыл вшить сзади застёжку-молнию, из-за чего при каждом движении шёлк расходился в стороны, обнажая спину. Конструкция не падала с плеч благодаря маленькой жемчужной пуговице. Талию подчёркивал тонкий кожаный ремешок.

– А вот теперь, Сеня, в примерочную.

С помощью продавщицы мне удалось облачиться в этот наряд. Платье доходило до середины бёдер. Оно было почти невесомым, только холод шёлка напоминал о том, что я вообще одета. Я вышла из примерочной босиком на высоких подъёмах, посчитав, что надеть под это платье мои сандалии будет просто кощунством.

– Как я и ожидала – великолепно! – Тася обошла вокруг меня. – Сделаем высокую причёску, чтобы не закрывать спину. Да, и обязательно нужен каблук! Ну что, берём?

Мне платье тоже понравилось. Главное, я чувствовала себя в нём уютно. О чём и сказала Тасе.

– Как думаешь, нужно узнать, в чём идет Фил, чтобы наши наряды… сочетались?

– Девочка моя, я вижу, что ты всей душой желаешь заполучить главный приз этой вечеринки. – Тася одобрительно закивала. – И что ты предлагаешь?

Я достала из сумочки телефон и отправила Филу сообщение:


Через минуту пришёл ответ:


Сначала я хотела отправить селфи, но передумала и сделала фото такого же платья на манекене. Я ждала ответа, когда телефон зазвонил.

– Я надеялся, что ты пришлёшь селфи. – И снова то же ощущение: Фил улыбается, разговаривая со мной.

– Я босиком, без макияжа и причёски. Уж лучше манекен. Так что насчёт платья? Только учти – оно дорогое. И будут ещё туфли.

В трубке послышался смешок:

– Покупай.

– Хорошо, – сказала я и кивнула Тасе, которая в ответ показала мне большой палец. – Пока.

Я уже почти нажала «сброс», когда услышала:

– Сень, я жду пятницы. С нетерпением.

Сеней меня звали только родные, и слышать своё имя, произнесённое низким мужским голосом, было очень непривычно. Хотя чему удивляться, мы всё детство провели вместе, и Фил звал меня так постоянно. Я ничего не ответила, нажала «сброс» и пошла в примерочную. Тася вопросительно посмотрела на меня, увидев на моём лице блуждающую улыбку, но в ту же секунду я снова стала «мисс Невозмутимость» и задёрнула штору.

Затем ещё были туфли (закрытые нос и пятка, тоненький ремешок вокруг щиколотки и семисантиметровый каблук), клатч и молочный коктейль в кафетерии. Удивительно, но после примерки платья мне захотелось, чтобы пятница наступила как можно быстрее. Ядействительно захотела пойти на это мероприятие, и не важно, что я просто оказывала Филиппу помощь. Я предвкушала новые эмоции, стало интересно, как люди отреагируют на меня, на нас, как на пару, какое лицо будет у Зиберта, когда он увидит меня во всём блеске… Ого, Ксения, куда тебя понесло?! Ещё недавно меня интересовало мнение только одного мужчины – моего отца. И что теперь? Сначала меня заинтриговал этот парень в троллейбусе, теперь я поставила себе задачу произвести впечатление на Фила… Может, у меня нейроны взбунтовались и стали посылать неправильные сигналы мозгу?

Вечером я спросила у мамы:

– А когда ты поняла, что тебе интересны мальчики?

В этот момент мы ужинали, и мама так и застыла с вилкой, поднесённой к открытому рту. Я ждала, продолжая спокойно пережёвывать котлету.

– Точно не помню… – Мама наконец совладала с эмоциями и собралась с мыслями. – Лет в десять-одиннадцать… наверное. А почему ты спрашиваешь?

– Сегодня, когда мы с Тасей выбирали наряд, мне стало интересно, а что подумают мужчины, увидев меня в этом платье?

Мамина вилка со звоном упала на пол, но она даже не потрудилась её поднять.

– То есть тебе неинтересно встречаться с кем-то, а хочется знать их мнение о тебе, как о женщине? Я правильно поняла?

# Notes

1

Связка двух элементов: гимнастке нужно выйти из медленного вращения на опорной ноге (вторая поднята в воздух под определённым углом) в прыжок в шпагат.