# Мой жаркий марокканский роман

Ольга Александровна Волкова

Жаркое Марокко, отпуск и богатый красавчик – чем не набор для вдохновения? Особенно для писательницы. Кстати, я Полина Стасина, а красавчик оказался самым богатым мужчиной в стране. Подождите, что значит в плен? Он разве не спасатель?

Содержит нецензурную брань.

## ПРОЛОГ

«– Ты будешь моей женой, богиня, – голос слишком хриплый, и его слова проникают в каждую нервную клеточку, доведя до дрожи тело.

– Разве? – издеваюсь, уворачиваясь от мужчины.

– Да. Ты проиграешь, – искусно облизывает кончиком языка мочку моего уха. Ласкает дыханием, соблазняет прикосновениями. Лучи солнца согревают нас двоих, а вода теплого моря щекочет наши обнажённые тела.

– Нет, я всегда выигрываю, – оборачиваюсь в его объятиях, обвивая шею, словно я превратилась в лозу. Смотрю пристально в его карие, почти черные глаза, полные тайн и особенной магии, которая приворожила меня в одно мгновение ока.

– Так заканчиваются твои истории в романах, богиня, – ухмыляется, хлопая меня по голой попе, затем сжимает ягодицу, оставляя легкое покалывание, которое пронзает мои нервные окончания. Вокруг тишина, и я буквально слышу наши бьющиеся сердца в унисон. Мужчина молчит, губы приподняты в хитрой улыбке. Он нарочито облизывает свои полные губы, желая скорее соединиться с моими. Я продолжаю изучать его черты лица, отмечая, насколько его глаза постоянно затуманены раздумьем.

– Да, я не люблю не счастливые финалы, – серьезно лепечу, ощущая низом живота его возбуждение.

– Тогда, итог один – ты станешь моей женой».

Наконец, поставив точку в эпилоге романа, я одним щелчком отправила файл по почте в издательство своему куратору. Конкурсная работа даст возможность мне продвинуться вперед. А главное, несколько победителей ждет самая шикарная заграничная поездка в Марокко. Таковы условия самого долгожданного флешмоба среди молодых авторов страны. И это моя мечта, которой суждено сбыться. Я это точно знаю.

## ГЛАВА 1. Амир Хан

Я наблюдал за девушкой издалека, отмечая, какой плавной была ее походка. Светлые волосы, ниспадающие за спиной, практически покрывали ее вуалью. Не мог отвести свой взгляд в сторону, нагло и жадно впился в нее – в образ настоящей богини. Ее длинное синее платье, кажется, греческого фасона, подчеркивало изгибы и тонкую талию. А потом она повернулась ко мне лицом. Я замер. Дыхание буквально сперло. Синие обворожительные глаза, по цвету волнующегося, глубокого океана. Она улыбнулась мне в ответ, и снова отвела взгляд в сторону. Девушка не одна. К ней подошли двое мужчин и еще одна девушка. Смеется. Тот крайний что-то шепнул ей на ушко, и она рассмеялась, заливая пространство в огромном помещении своим ангельским, девичьим голосом.

– Амир Хан, – меня одергивает мой помощник. Немного смутившись, я намеренно встал полубоком, чтобы образ той девушки не мешал моим неформальным переговорам. – От вас ждут пояснений, господин, – Тахир внимательно посмотрел на меня, явно поняв, что я отвлекся.

Еще несколько представителей сегодняшней выставки, посвященной молодым талантам из разных стран, уставились на меня в ожидании. Глубоко вдохнув, я постарался абстрагироваться и не искать среди стольких голосов один единственный. Тот ангел завладел моими мыслями.

– Безусловно, я готов инвестировать в развитие субкультур, – мой голос суров, хотя ситуация позволяла слегка расслабиться, и получать удовольствие от мероприятия, проводимое в моем королевском крыле. – Но, также, хотелось бы понимать, насколько это выгодно моей стране.

– О, Амир Хан, – встревает женщина, совершенно не знающая ничего о наших традициях. Тахир напрягся, но я спокойно кивнул, чтобы он не тушевал зря. Иностранцам порой можно спустить такую линию поведения. Женщина совершенно не заметила нашего зрительного диалога и продолжила: – Наше издательство в России набирает обороты. На данный момент мы набираем молодых авторов, в которых видим перспективу. И несколько счастливчиков уже здесь. Мы лояльно относимся к труду писателей, особенно молодых особ.

– К чему такая градация? – я был удивлен. Женщина мило улыбнулась, посмотрев на остальных мужчин, которые стояли по правую руку от меня, она продолжила:

– Мечты и вдохновение, – пожимает плечами. Я ухмыльнулся. Марокко не то место, где следует искать свои мечты, и уж тем более вдохновение.

– Прошу извинить меня, – кланяюсь, желая скорее покинуть выставку. Остальные гости притихли, проводив меня поклонами и кивками. Марокканская музыка играла тихо, а танцовщицы плавно двигали своими телами, развлекая народ. Несколько охранников сопроводили меня до выхода, и только я собрался отправиться в свои покои, услышал снова голос девушки. Замер, оглядываясь то вправо, то влево. Не мог понять, с какой стороны доносится ее тихая речь.

– Оставьте меня, – отдаю приказ охране и Тахиру, который что-то печатал в планшете. Он нахмурился, цыкнув себе под нос, затем щелкнул двумя пальцами, и охранники тут же испарились.

– Господин, сейчас не время оставаться без сопровождения, – обеспокоенно смотрит на меня, убрав планшет в свою переносную черную сумку. Я лишь улыбнулся ему в ответ, желая скорее остаться наедине с собой. Голос девушки по-прежнему манил меня. И вот, наконец, я увидел ее в свете огня у берега моря. Она стояла одна, но разговаривала по телефону.

– Оставь меня, Тахир, я знаю дорогу к своим спальням, – не дожидаясь от него согласия, я спустился с импровизированной красной дорожки на горячий песок. Солнце уже давно скрылось за горизонтом, но берег все еще хранил жар дневных лучей.

Скинув с себя мокасины, я ступнями ощутил легкое покалывание. Девушка в синем платье продолжала заливистым голосом что-то рассказывать своему собеседнику по ту сторону. Она не заметила моего присутствия, когда я подошел ближе. Знаю, наверняка она узнает во мне короля и станет вести себя иначе. Приблизившись еще на несколько шагов, ощутил аромат ванили. Ее духи развивались на ветру и запах витал в воздухе, образуя манящий купол. Я не видел ее лица вблизи, но перед взором до сих пор ее бездонные синие глаза. По мере того, как я подходил все ближе, стал различать ее слова, она разговаривала с такой нежностью. С любовью. Я ощутил себя лишним. Преступником, которые вступил не на свою территорию и ворвался в личное, интимное пространство. И все-таки я продолжил стоять позади ее спины в нескольких мизерных шагах от девушки.

– Мама, – раздается бархатистый голосок, наполненный любовью, – только неделя. Потерпите до моего приезда, и тогда обязательно соберемся все вместе.

Ветер продолжал теребить ее волосы, и она с ними боролась, сгребая свободной рукой в хвост. Словно намеренно, она убрала свои локоны и представила взору свою тонкую шею и обнаженные плечи. Вырез платья доходил до талии. В нашей стране женщинам не положено ходить в подобных одеяниях у всех на виду. Такая красота должна быть только для глаз мужа. Я посмотрел на её ноги – босые. Она врылась в песок, согреваясь им. Туфли на высокой шпильке лежали рядом.

– Ладно, мне пора возвращаться в королевское крыло. Римма ждет меня там, – девушка объясняется своей родительнице. Потом замолкает, слушая. Свет от огня струился по белоснежной коже, навивая меня на мысль, что я бы хотел прикоснуться к ней и ощутить ее гладкость. Попробовать ее на вкус. Возможно, из-за жаркого дня и соленых ветров, дующих с моря, я почувствую уникальный аромат, смешанный с ее собственным. Затем она снова рассмеялась, содрогаясь плечиками: – Мама, нет, короля я не видела.

Я перестал дышать. Не видела? Как она могла меня не видеть, если весь вечер я был среди гостей – меня представили публики. Лукавит? Быть может, она меня заметила и теперь играет? Я решил снять с себя кольцо, обозначающее мой титул. Убрав его в карман, я шумно кашлянул в сжатый кулак, тем самым дав понять девушке, что она теперь не одна.

Обернулась. Хмурость на лице меня позабавила, а потом девушка поспешила сообщить матери, что перезвонит чуть позже.

– Извините, – резко проговаривает, убрав в сумочку свой мобильный, затем поднимает с песка туфли за ремешки и собирается уйти. Девушка поглядывает на меня, не желая заговаривать первой. А я смотрю на нее пристально: впитываю каждую деталь ее лица. Овал, миндалевидная форма глаз, прямой маленький носик, кончик которого задран слегка в дерзком положении. Щечки покрылись румянцем, а блеск в голубизне стал поистине волшебным.

– Вы очень красивая, – с моих губ срывается комплемент. Мне чуждо подобное поведение, я редко когда проявляю неосторожность в своих словах. Но теперь уже обратного не вернуть их. Девушка выпрямилась струной, подозрительно всматривается в мое лицо, и, кажется, пытается понять кто перед ней.

– Мы разве знакомы?

– Возможно, – жму плечами, затем подхожу еще ближе. Ее осторожность меня забавляет. Я подобен хищнику, и теперь моя жертва практически в моих лапах.

– Нет, – она качает головой, – я так не думаю. Прошу извинить меня, мне пора. Меня ждут, – она намеренно делает упор на последнем предложении, дав мне понять, что не одна.

– Как вам Марокко? – я задаю совсем простой вопрос о стране, и о том, какие первые впечатления остались от увиденного у девушки. Сам направляюсь к морю. Волны ласкают берег, омывая его теплой водой. Обернувшись, я улыбаюсь. Девушка не ушла, а с интересом наблюдает за мной. Что же я стану делать дальше? Так и читается на ее светлом личике.

– Опасный, – вдруг тихо отвечает, пряча приподнятые уголки губ в улыбке.

– Опасный? – шум воды и усилившегося ветра перебивает мой голос.

– Да, – участливо жмет плечами, – но… многогранный. Здесь есть о чем подумать, – задумчиво продолжает свою мысль. Потом убирает непослушный локон, и награждает своей искренней улыбкой. – Мне пора.

– Как вам зовут? – торопливо интересуюсь, как мальчишка. Девушка оборачивается, заигрывая своим телом со мной. Платье струится, и я ненароком наблюдаю за тем, как ткань ласкает ее кожу бедер, живота и красивой, каплевидной формы груди. Богиня сомневается.

– А вас?

– Я известен каждому, – легко поддаюсь на ее провокацию, но имени не называю. Ее сомнение отчетливо прорисовывается в глазах, еще раз мне кивнув, она удаляется, так и не назвав своего имени. Но я знаю, что она Богиня.

Моя Богиня, укравшая спокойствие на все мои неспокойные ночи.

## ГЛАВА 2. Полина Стасина

Пляж, мохито, солнце и море – романтика, и столько воздуха. Глубоко вдохнув, я закрыла глаза, наслаждаясь марокканским полднем. Римма с ребятами плещется в воде, и издалека до меня доносится ее писклявый крик о помощи. Коля и Ренат схватили мою подругу, а она довольно-таки боевая, – один за ноги, другой за руки и теперь тащат в море. Та выбивается, но что-то плохо у нее выходит.

– Полина!!! – уже в голосе прослеживается испуг. – Помоги, Стасина!!!

– Разбирайся сама! – в ответ кричу, обращая внимание на своих соседей. Несколько молодых особ, разодетых в их закрытую одежку, с опаской посматривали на меня. Нет, ну а что, в нашей стране не запрещено ношение раздельного бикини, поэтому моя совесть чиста. Шепчутся между собой, но делают вид, что вроде как не о нас. Даже на пропускном пункте на закрытый пляж нас не просили придерживаться марокканских обычай. Я снова взяла соломинку в рот, и пригубила пару глотков вкусного зелья, иначе этот напиток не назовешь.

Вечер в королевском крыле прошел идеально, не считая, что я опоздала на выставку и явилась уже ближе к ее завершению. Обидно, но что ж теперь. И короля не повстречала, тоже досадно. А говорят, мужчина в самом расцвете сил – молодой, холост и не обременен никакими местными невестами. Вот бы мне с него списать прототип к следующему роману. С куратором я уже обговорила детали своей задумки, осталось воплотить. Вот только никак мужской образ в голове не складывался. Все не так, да не клеится в мыслях. А ведь вдохновение – оно самое важное в работе. Это ложь, когда на авторов наговаривают, что обленились. Вот представьте, я сейчас солнышком дышу, греюсь, в мыслях уже столько идей возникло, кто бы микрочип такой специальный придумал. Тогда бы это нам здорово облегчило жизнь. А истории бы сыпались одна за одной. Кажется, я даже простонала, как будто только что оргазм словила.

Но не тут-то было, девушки, марокканки, завопили как ненормальные, подхватили свои переносные сумочки и дали деру. Я хихикнула, отставляя от себя стакан с недопитым мохито, а сама потянулась к своей записной книжке, желая поскорее накидать пару строчек в виде набросков на новую сюжетную линию. Только приступила, вооружившись ручкой с перышком на конце, – её мне подарила мама перед отъездом. Сказала, что это перышко необычное, обязательно принесет мне удачу – легкую и невероятную. Я скучаю по маме, по сестренке – это все что у меня есть, и только ради них пошла по стопам своего папы. Стала писать в свое удовольствие, постепенно добившись того, что имею сейчас. Правда, папа был сценаристом на ходу, и случилось так, что на съемках очередного экшна на него свалилась массивная декорация, состоящая из металлических прутьев. Вот так в одночасье мы с Лилей остались без папы. Ей было всего лишь шесть месяцев, мне пятнадцать лет. Ох, понесло меня в дебри, блин.

Но не будем о грустном – мне же нужно вдохновиться восточной атмосферой, а она так располагает к себе. Улыбнувшись, я начала записывать свой скелет сюжета на будущую книгу, как вдруг на моей тетрадке отобразилась чья-то тень. Медленно подняв свое лицо, я напоролась на пронзительный взгляд высокого мужчины – он был весь в белом одеянии, рукава рубашки закатаны до локтей, а на ногах штанины подвернуты до колен. Он сам пристально сканировал меня, опуская взгляд все ниже. Ухмыляется, а мне отчего-то захотелось прикрыться, будто застыдил меня. Я бессознательно потянулась за полотенцем. Быстро накинула ткань на свои плечи, а вытянутые ноги спустила на песок с шезлонга. Этот мужчина нервировал меня. А тайна в его глазах, будто мы ранее уже встречались, вовсе смутила меня. Он нагло стоял над душой, улыбаясь во все свои тридцать два зуба.

– Вы не помните меня? – игриво задает вопрос, на что я так быстро замотала головой, безмолвно дав ему понять, что нет. Из-за того, что мужчина стоит передо мной и против солнца, мне трудно различить его лицо в целом, кроме черный глаз. Небольшая щетина покрывает его смуглые щеки, а вокруг губ прорисовывается отчетливый контур, словно его специально вытатуировали, чтобы девушки обязательно облизнулись, желая вкусить их жадным поцелуем. Кажется, мне стало еще жарче.

Римма вся в ребятах, и те даже не заметили незнакомца рядом со мной, а я ведь начинаю лихо нервничать, что не смогу отбиться от нежеланного гостя. Нет-нет, внимание такого мужчины претит, и тем не менее, я наслышана о восточных мужчинах и их слабости к русским красавицам. Я, конечно, ничего против не имею, но явно сегодня этому красавчику со мной не повезет.

Мужчина придвинулся ближе ко мне, намеренно заглядывает в мой блокнот и хмыкает. Вновь пронзает своим чарующим взглядом, заставив меня забыть, как дышать. Я ощущаю своей кожей легкое покалывание, которое электризуется в каждой клеточке моего тела. Незнакомец присел на корточки, когда я захлопнула от его любопытных глаз свою записную книжку, при этом слегка улыбнулась. Вроде как смягчила свое поведение. Наконец, теперь я вижу его совершенное лицо. Черты настолько неправильные, но это создает уникальную картинку прекрасного. Прежде я еще не встречала таких жестких и угловатых очертаний контура. Словно его вылепили из покладистой глины по уникальному заказу свыше.

– А вот я вас помню, – снова одаривает своей ухмылкой. Я в свою очередь отодвинулась от него. – Вчера встретил вас у берега.

Ах! Точно! Я совсем забыла о том мужчине, который подходил ко мне на пляже в королевских окрестностях. Всю ночь он являлся ко мне, но я не запомнила его лица, а сейчас в прозрачном облике таинственности, наконец, сложилась целостная картина моего сна. Я проснулась вся в поту, хотя на часах было лишь четыре утра и прохлада кондиционера не давала жаре проникнуть в наш с Риммой номер. Поэтому мы с ребятами решили пораньше побаловаться морем, пока есть такая возможность. Стушевавшись еще сильнее, я встала с шезлонга, вооружившись своей сумочкой.

– Извините, но вы, наверное, меня с кем-то спутали, – отчетливо произношу, ища в толпе своих друзей. Они, будто сквозь землю провалились, и я уже не на шутку перепугалась. В нескольких метрах от незнакомца остановились трое широкоплечистых громил: в черных костюмах не по погоде, в очках, скрывающих их глаза. С переговорными устройствами в руках у каждого. Осматривают окрестности. Мужчина сам поднялся, продолжая улыбаться мне.

– Нет, тебя, богиня, я ни с кем не спутаю, – его голос проник мне под кожу, обволакивая ядом, от которого парализуются все части тела. Вокруг нас не было никого в радиусе больше двадцати метров. Будто все вымерли. Крепко ухватившись за ремешок сумки, я предприняла попытку уйти, но незнакомец в белом мигом преградил мне путь, перепрыгивая через шезлонг. – Не спеши так, Полина.

Знает мое имя?

В упор гляжу в его черные глаза, ощущая нервозность и поднимающуюся панику. Что происходит? Я опять уснула? Ну, конечно, я сплю, черт возьми. Мне нужно как-то проснуться. Неестественно улыбаюсь недоброжелателю, который действует на меня странным образом. Манит к себе, притягивает, а шагнув ко мне еще на шаг, я ощутила аромат его духов, смешанных с ним самим. Боже, он облился феромонами, черт возьми? Кое-как совладав со своей нервной дрожью, коснувшейся всей меня, я рывком посмотрела на громил и снова на незнакомца, а потом дала деру.

– Кто-нибудь, помогите!!! – кричу толпе, которую вижу перед собой, приближаясь к ней. Но марокканцы будто не видят моей беды. Что с ними со всеми? Где мои друзья? Запаниковав, я поняла, что мне не убежать от громил, окруживших меня в одночасье. – Помогите!!! – снова закричала, колотя одному из них по груди, но тщетно. Эти мужчины из скал, однозначно.

– Богиня, – вновь этот ирод, подошедший ко мне легкой и плавной походкой. Хитро щурит взгляд, приподнимая мою ручку с перышком на кончике, – обронила. Или это не твое? – издевается надо мной. Я тянусь к его руке, желая отобрать свою вещь. Злюсь.

– Отпустите меня! Вы не имеете никакого права!

– Да неужели, богиня? – ехидно посмеивается прямо в лицо, не скрывая своей ухмылки.

– Я не просто турист – я гость короля! – заявляю, вынимая из сумочки пригласительный билет.

– Я это знаю, – согласно кивает.

– Значит, вы отпустите меня, – получилось так жалобно, что самой противно стало от себя. Но я перепугана, расстроена, и не знаю, где мои друзья. И почему вообще все эти люди не обращают на нас никакого внимания.

– Нет, – отрицательно качает головой, выждав пару минут. Затем по-арабски дает команду своим громилам, и те хватают меня под локти, уволакивая прочь с пляжа.

– А-а-а!!!!

## ГЛАВА 3. Полина Стасина.

Как же болит голова. Я застонала, когда пришла в себя. Лежа на широкой кровати, украшенной бархатистым покрывалом, чувствовала себя, будто утопаю в мягком пуху. Что-то тут не так. Резко вскочила, и перед глазами поплыло изображение.

– Ох, черт, – вслух выругалась, хватаясь за голову. Где я? Сначала открыла один глаз, чтобы яркий свет не бил по нервам, – приглядываюсь, затем второй и ахаю от представшей красоты моему взору. Это сказка! Комната поистине роскошная. Всюду стоят подносы с фруктами. На полу рассыпаны подушки разных размеров. В углу комнаты находится отдельный столик с зажжёнными ароматами бахура. Глубоко вдохнув, замираю только на мгновение, представляя себя восточной принцессой. А потом реальность обрушивается мне на голову – меня украли. Среди белого дня опоили снотворным и увезли черт знает куда. Издали доносится восточная музыка, и я понимаю, что она играет в живом исполнении. Стук по дарбуку воспламеняет во мне влечение к восточным традициям. Мне хочется двигать бедрами и плавно крутиться в центре, привлекая мужское внимание. Музыка нарастает, а я продолжаю ее слушать. Нервы накалены до предела, и с каждым последующим ударом по музыкальному инструменту, перед моими глазами возникает образ того самого незнакомца.

Его смуглая кожа, покрытая легкой испариной, соблазнительно манит к себе, приглашая исследовать каждый участок его тела. Чувствую, что во мне просыпается нездоровое влечение, но ведь он украл меня, и я должна сейчас биться в агонии страданий. Неизвестно с какой такой целью я понадобилась ему среди стольких женщин. Мне нужно срочно связаться с российским консульством. Вот только осталось найти сумочку, там мой мобильник и все контакты – на все случаи жизни. Оглядываюсь по сторонам, но ничего не нахожу. От досады даже обидно и страшно стало.

– Эй! – закричала во все горло. – Эй!!!

Тишина стоит гробовая. Музыка резко стихла, значит все-таки услышали меня. Соскакиваю с широкой кровати и бегом направляюсь к двустворчатой деревянной двери. Она заперта. Пытаюсь толкнуть створки, вдруг получится распахнуть ее и сбежать. Да… если бы только обладать такой силой, как у фэнтезийного халка.

– Откройте!!! – стучу по дереву, словно бьюсь в стену. Голова кружится, и скорее всего в этом виновато снотворное, которым был пропитан платок. Я помню обрывками только голос незнакомца и его команды на арабском. Что-то проскальзывает в мыслях о машине, о песке и о волнах моря. А мои друзья? Я замерла на месте, понимая, что они меня будут искать. Слава богам. Как камень с души. Наверняка они уже подняли панику, и наши представители ищут способы, как вернуть меня из лап этого ненормального.

Музыка снова заиграла, и к дарбуку присоединилась… зурна, на нашем родном это духовой предмет, на подобие трубочки. Боже, музыка просто восхитительная, этого не отнять. И снова тело желает танцев. Только сознание опасности все притормаживает. Я предприняла еще две попытки, постучала по дверям, что есть силы и кричала, пока горло не начало жечь огнем.

– Пожалуйста, – отчаянно скатываюсь вниз, пряча лицо в ладони. На мне их одежка: длинное платье, в котором я моментально запуталась. Кто меня переодевал, черт возьми? Теперь во мне преобладает гнев и злость, симбиоз не из самых приятных эмоций. Всем телом содрогаюсь в рыдании. Плачу тихо, но получается навзрыд. Я хочу домой. К своей семье, где меня будут искать и будут за меня переживать. Вот накой черт сдалась мне эта поездка. Я проклинала сейчас все. Ведь впереди неизвестность. Пугающая. Устрашающая. Что на уме у марокканца. Неужели он не испугался королевского пригласительного, в котором четко прописана моя неприкосновенность.

Аромат жасмина витал по комнате, успокаивая мои расшатанные нервы. А музыка теперь доносилась чуть дальше – фоном отдавалась по стенам крепкого сооружения. Океанский ветер развивал шелковые занавески, покрытые поверх прозрачных плотными шторами. Вытерев нос рукавом и с глаз слезы, я поднялась на ноги. Вдруг я могу спуститься с балкона, раз выход ничем не перекрыт и доступ для меня свободен. Но стоило мне приблизиться к балкону, как вдруг распахнулись створки массивных дверей и вошел ОН.

– Богиня, – словно хищник прищурил свой черный взгляд, ухмыляясь мне. Он весь в черном одеянии, но исключительно в традиционной манере.

– Никакая я не богиня, сволочь, – зло обрываю мужчину, замечая в его лице хмурость и назревающую ярость. Позади незнакомца выглядывает еще один марокканец. Немного ниже ростом, но широкоплечистый. Это еще кто такой? В горле стало сухо, и при глотании слюны до боли рвет гортань. Я вздрагиваю, хотя стараюсь держаться храброй стойкой.

Незнакомец вошел в комнату, затем по-свойски расположился на кровати, где несколькими минутами ранее спала я. Намеренно втягивает аромат с подушек, и я чувствую, что краснею у всех на виду. Этот смуглый мужчина нарочно показывает мне свое превосходство над ситуацией. Ведь я пленница. Его пленница, угодившая в капкан совершенно случайно. А может и нет?

– Что вам от меня нужно, – обретя в голосе нить храбрости, решаю спросить. Незнакомец улыбается, хотя его глаз эта улыбка не касается.

– Ты – Богиня, – заявляет безапелляционно.

– Нет, это явно розыгрыш, – нервно хохотнула, обнимая саму себя. Искоса поглядываю на другого мужчину, до сих пор стоявшего в дверях. Он, казалось, был разозлен такими событиями, творившимися в доме. И я с ним полностью согласна – я хочу домой, черт возьми. На бессознательном уровне цыкнула. – У меня есть пригласительный короля Марокко. Я неприкосновенный гость, товарищ, – ехидно заявляю. Этот смуглый мужчина поднялся с кровати и еще ближе подошел ко мне. Между нами расстояние вытянутой руки, и деться мне некуда. Только балкон. Но выпрыгивать из него так себе перспектива. – Отпусти меня, – едва шевелю губами, пристально смотрю в черные, таинственные глаза. Он качает отрицательно головой, а потом щелкает пальцами, пугая меня резкими движениями. Другой мужчина оставил нас, запирая двери вновь на замок.

– Нет, Полина, – шепчет, подойдя еще ближе, обжигая меня своим дыханием. Он резко схватил меня за талию и притянул к себе. Минута, секунда, мгновение, черт возьми, и между нами витают искры желания. Это явно сон или сумасшествие. Облизывает свои губы, и я опускаю на них свой взгляд, очарованная контуром и щетиной, что покрывает его точеные скулы. Сама прерывисто дышу, и стараюсь держать расстояние, уперевшись рукой в его каменную грудь.

– Отпусти, – молю, ощущая на своих губах его собственные губы. Пряный аромат ударяет в нос и совсем лишает рассудка.

Незнакомец обвивает своей широкой ладонью мою шеи и притягивает к себе, даже не спрашивает на то разрешения. Впивается поцелуем, совсем обескураживает. Мысли растеклись, расплавились и я поддаюсь на его провокацию. Жадность, похоть и желание – смесь ядерная. Я отдаюсь ему вся, хотя пытаюсь сопротивляться. Боже, что со мной. Он проникает в мой рот языком, исследует, пробует на вкус, а потом кусает за нижнюю губку и оттягивает ее. Я закрыла глаза, поддаваясь отчаянию желания и нарастающего возбуждения. Низ живота предательски начало тянуть, а между ног пульсировать. Мне нужна разрядка. Но чтоб мне провалиться сквозь землю, я не поддамся чарам незнакомца. Только поцелуй. Не более.

## ГЛАВА 4. Амир Хан.


Я смотрел на спящую девушку, распластанную по всей моей кровати. Она так маняще сопела, и я желал дотронуться до нее. Вкусить бархатистость кожи, облизать каждый участок ее бархатистого тела. Но мне пришлось оставить ее одну, и покинуть личные покои. Многим моим придворным не понравился внезапный гость, и лишь немного сумели сказать об этом прямо.

– Господин, —Тахир разъяренный, стоит и что-то быстро набивает в своем планшете. – Будет скандал.

– Знаю, – отвечаю просто, а сам задумчиво уставился в одну точку. Перед глазами все еще витает облик спящей Полины. Девушку усыпили снотворным и немного перебрали с дозой. Вот уже вторые сутки она беспробудно лежит в моей постели. Прежде, кроме меня, никто не был в моей комнате – в моих личных покоях. А теперь весь дом на ушах, оттого что Амир Хан привел женщину. Не жену… не любовницу. Пленницу.

Я заявил на нее права так, как это делали раньше наши предки. Я захотел – я взял. Богиня украла мое спокойствие, и мне было невозможно сосредоточиться на серьезных делах. Всего сутки, а потом все с рук валилось. И даже сейчас, когда она так близко.

– Господин, – Тахир не унимается, отложив свой портативный девайс. Мой помощник во всем этом не принимал участия, но знал, что я решил для себя: во чтобы то не стало, я добьюсь сердца этой девушки. Или сделаю все возможное, чтобы она стала без ума от меня. Тахир продолжал говорить, но его слова пролетали мимо моих ушей. Тогда он просто щелкнул пальцами практически у моего носа, напарываясь на озверевший взгляд. – Прошу извинить меня, господин, но при всем уважении к вам и вашему отцу, я должен уведомить посольство, что девушка жива и находится при дворе. Иначе разразится скандал.

– Уймись. О, Аллах, я всего лишь хочу познакомиться с ней ближе, – разъяренно уставился на Тахира, и тот фыркнул мне в ответ так пренебрежительно. Последнее время мой помощник начал нервировать меня. Конечно, порой я сам неправ, но это не дает ему права так открыто выражать о своей неприязни.

– С какой целью, господин? Если вам нужна женщина для утех – совет подберёт подходящую. Ее простерилизуют от не нужных вам бастардов и заключат договор, – тараторит заученную фразу, от которой мне становится тошно. В этом вся моя идиотская не личная жизнь. Все решает совет, с кем мне трахаться, и с кем плодить наследников.

– Ты сейчас о женщинах говоришь, как о вещах, Тахир, – грубо ставлю на место своего помощника. Сам поворачиваюсь на стуле к окну и смотрю на сады своего двора. Плоды персиков начинают поспевать, соблазняя попробовать их сладость на вкус, и это сравнение так легко сопоставляется с Полиной. С моей Богиней. Что в этой девушке такого, что я не смог просто так забыть о ней? Я давно не мальчишка с бушующими гормонами, а мужчина, который с вожделением захотел женщину. И снова дикие правила обычай моего народа. Она не наших кровей.

– Вы – король, господин, – отчеканил помощник, задрав свой подбородок. – Я служил вашему отцу на протяжении долгого времени, теперь же нахожусь в вашем подчинении. И мне бы не хотелось видеть крах вашего правления из-за какой-то русской девушки, – в этом весь Тахир. Чопорный и обязательный. Не имея своей семьи, он вынужден служить народу так, как прописано в священной книге. Я же, учась за границей, впитал в себя не только нашу веру, но и познал традиции других стран. И потому отношусь проще ко многим национальностям.

– Мне не нужны проблемы, – заявляю. – Ты можешь обратиться с официальным письмом в российское консульство с просьбой продлить пребывание Стасиной в качестве моей гости… на неопределенный срок, – оборачиваюсь лицом к Тахиру, который уставился на меня, почти шокированный такой постановкой моей просьбы.

– Но… – начинает он, а затем мы оба замерли, услышав сквозь тихий фон музыки придворных музыкантов, крики девушки. Она звала на помощь. Резко подскочив, я рванул к ней, желая успокоить и возможно объясниться.

– Не говори ни слова, ты меня понял? – с угрозой задаю вопрос, потому что Тахир знает о моих методах наказания. Я не потерплю в свой адрес упреком и осуждения.

– А как же сватовство с дочерью одно из верховных советников? – не унимается он, нагоняя меня. Мы оба быстрым шагом преодолеваем расстояние, проходя мимо музыкантов. Один щелчок моих пальцев, и те мигом разбежались, прекращая играть на инструментах.

Я резко затормозил, практически у дверей в свою комнату, из которой доносятся рыдания Полины. Я запер дверь на замок, чтобы девушка не сбежала, ведь может нарваться на грубость любого, к кому попадется на глаза.

– Я не желаю об этом слышать ни сейчас, ни вообще, – наставляю на него указательный палец, задрожав от злости, что вдруг проснулась во мне. Голос охрип, и в ушах все еще слышны слова отца, как тот потребовал от меня наследников в ближайший год. Он и несколько его советчиков занялись активными поисками подходящей особы. Совершенно наплевав на мои желания и протесты.

– Но вам придется, господин. Особенно, учитывая, что сватовство состоится через неделю. Далее последует подготовка к королевской свадьбе.

– Замолчи!!! – приказываю, срываясь в терпении. – Я сам решу эту проблему, а сейчас просто замолчи.

Тахир уяснил, что дважды я не повторяю.

## ГЛАВА 5. Полина Стасина.

Поцелуй. Черт возьми, я его целую с жадностью, которой прежде никогда не обладала. Вожделение правит моим телом, и я ощущаю легкий озноб, проносящийся искрой по всему моему телу. Этот мужчина не спешит первым прервать наше мгновение, ведь мы оба утопаем в нем, словно попались в ловушку. Он так крепко удерживает меня за талию и не дает вырваться на свободу. Поцелуй углубляется, становится слишком интимным, будто мы оба принадлежим друг другу. О, боже, нет-нет. Я не хочу быть его игрушкой! Как только эта мысль отрезвила меня, возвращая в реальность, я тут же оттолкнула его от себя.

– Не смей ко мне приближаться, – трясущейся рукой угрожаю ему, наставив указательный палец. Мужчина ладонью стирает с губ своих следы нашей искры. Нашего порыва, ведь в нем мы были настоящими. Мой голос хриплый, отчаянный и, конечно, напуганный.

– Не отрицай, тебе понравилось, – хищно ухмыляется, оглядывая меня с ног до головы. – Ты в моей спальне, – ставит меня перед фактом. – Голая под платьем, – машет рукой, а в глазах горит непонятная для меня эмоция, словно для него я представляю пытку. И машинально я обняла себя, как будто могла укрыться от его проницательного взгляда. Задрожала. Я просто хотела домой. Проснуться от кошмарного сна и со спокойной душой выдохнуть. Мужчина не стал предпринимать попыток подойти ко мне вновь, но в воздухе между нами по-прежнему витали электрические импульсы и накаляли обстановку.

– Я не могу судить здраво, – быстро ляпнула, на что он рассмеялся.

– Возможно, – незнакомец подошел к накрытому столу, вокруг которого устланы мягкие подушки. – Присаживайся, и поешь немного. Слуги принесут все, что только пожелаешь.

– Я хочу домой, – настаиваю, но не ступаю ни на шаг. Искоса поглядывая на балкон, во мне все больше зрело решение сигануть через него, лишь пугала неизвестность. Мужчина заметил на моем лицо задумчивую хмурость, и тут же пригрозил мне, оскалившись.

– Даже не бери в расчет, что ты сможешь сбежать таким образом, – его скрытая угроза действует на нервы, и потому я так резко развернулась на пятках, желая испытать судьбу на прочность. – Полина! – закричал мужчина, срываясь с места. Как он быстро подскочил на ноги, позавидует любой человек, который не обладает молниеносной реакцией.

– Отстань от меня! Помогите!!! А-а-а!!! – кричу, что есть силы, когда выбежала на балкон. Белоснежный пол вкупе с ярким солнцем ослепил меня, и, когда я прикрыла ладонью глаза, спасая от пекла, животом напоролась на бетонную стену, и чуть было не полетела вниз головой. – А! – испугавшись не на шутку, я зависла, будто парила в воздухе. Незнакомец в последнюю секунду успел поймать меня за платье и потянуть на себя. – О, боже! Помоги мне!

– Идиотка! Ты что творишь?! – орет на меня, притягивая меня и обнимая. Я вся дрожу, потому что увидела высоту, на которой мы находились сейчас в данный момент. Как минимум четвертый этаж, и зеленые кусты под балконом. И я с точностью уверена, что длинная полоса зеленого ограждения состоит преимущественно из колючек. – Ты могла разбиться, богиня, – берет в ладони мое лицо, и обрушивается с мягкими поцелуями, сцеловывая слезы страха и смешанного отчаяния с гневом.

– Отпусти меня, черт возьми, – злость во мне вскипает, как и то, что этот мужчина волнует меня на интуитивном уровне. Я не хочу, чтобы он меня отпускал, но здравый смысл кричит об обратном. Незнакомец покорно ослабляет хватку, и все же за руку держит, не доверяет мне. Да я сама себе сейчас не доверяю. Привыкнув к яркому свету, я поняла, что мы далеко от цивилизации. Вокруг бескрайние просторы пустыни, а на границе, где пески касаются неба –, мерцает мираж. Почему же здесь так ветрено? Мне казалось, мы находились у берега моря.

– Если я отпущу тебя прямо сейчас, ты погибнешь там, – тихо отвечает мне, прикасаясь ладонью к моему лицу. Гладит по щеке, и опуская руку ниже, ведет ею по моей шеи, целенаправленно к груди. Платье, в которое меня нарядили, стало тесным, мне было жарко в нем, а ветер никак не помогал моему состоянию.

– Кто ты такой? – я вдруг поняла, что не знаю его имени. Хотя бы напоследок знать своего мучителя – это ведь не грех? Незнакомец с подозрением уставился на меня своими черными глазами. Внимательно смотрит, не мигая. И мне становится совсем некомфортно, от чего вдруг такая затянувшаяся пауза. – Ты знаешь, как зовут меня, а мне, по-твоему, не нужно знать твоего? – возмутилась, выдергивая руку. Он силен, и потому моя затея проваливается с треском. Незнакомец замолчал, будто язык проглотил. Резко дернул меня за кисть, заводя вовнутрь комнаты.

– Ты будешь жить в моей спальне.

Только собираюсь рот раскрыть, но он пригвождает меня своим опасным взглядом и напряженным телом. Каждая мышца отчетливо прорисовалась сквозь ткань, сигнализируя мне, что я в любом случае проиграю.

– Для тебя я тот, кто украл твою душу, – высокомерно заявляет, вселяя в меня страх. По спине пробежался холодок, и я снова почувствовала дрожь. Мурашки по коже взбунтовались. Я старалась не заплакать и смотреть прямо ему в глаза, чтобы он не подумал, будто смог усмирить меня. Еще раз приблизившись ко мне так мгновенно, я затаила дыхание. Незнакомец приподнял мое лицо за подбородок, чтобы не лишаться зрительного притяжения. Дышит сам рвано и хрипло. Сдерживает порыв, который просится наружу. Метая глазами в разные стороны, незнакомец хотел что-то сказать, но не мог. Прочертив большим пальцем по нижнему контуру моей губы, он оттянул ее, а сам облизнулся. Его взгляд затуманился. Казалось, время снова между нами остановилось. Сердцебиение рвало грудную клетку от подскочившего адреналина. В висках пульсирует, а ноги подкашиваются из-за того, что я совсем перестала дышать, лишая себя кислорода.

– Отдыхай, – вдруг раздается его громоподобный приказ. – Я хочу, чтобы ты была полна сил перед вечерним ужином. И на этих словах оставляет меня одну. Господи, во что я вляпалась. Где мои друзья и почему до сих пор не подняли тревогу.

## ГЛАВА 6. Амир Хан.


– Амир Хам, это просто безумие, – Тахир отчаянно взметнул руками. – Консульство требует доказательств, что с девушкой все в порядке. Вы явно с ума сошли, господин. Начнутся разборки дипломатического характера. Зачем вы усложняете все?

Музыка лилась по всему помещению, и я слушал ее, вместо громоподобных речей своего помощника. Я отчасти понимаю Тахира – чужестранка в доме короля не есть хорошо для ведения дел в государстве. Слуги покорно приняли весть о том, что русская девушка поживет с нами. В частности, в моей спальне. Сам займу соседнее крыло. Я хочу, чтобы аромат кожи Полины пропитал всю мою постель, а после, я буду балдеть, вдыхая ее запах шампуня, оставшийся на подушках. Знаю, веду себя подобно фетишисту, но эта красавица покорила мое сердце единственным вечером, а теперь я добьюсь, чтобы она была моей и без ума от меня. Мой помощник злится, стоит и краснеет от гнева, который льется через край. А на фоне танцующих девушек вокруг небольшого фонтана, вовсе нагнетает на Тахира ярость.

– Уймись, – прорычал, отмахнувшись от него. С минуты на минуту подойдет Полина. Я отправил к ней служанок, чтобы помогли ей одеться. Платье выбирал сам, хочу видеть ее всегда шикарной и живой. Образ ее стоящей у берега до сих пор преследует меня, уже тогда я желал ее так, как ни одну женщину прежде. – С консульством разберись. Нужны доказательства? Так отправь ее фото, в чем проблема, Тахир? – перевел взгляд на помощника, ожидая в ответ его реплику. Бесконечные упреки, которые он маскировал под своим недовольством мной. Он молчит, скрепя зубами покланялся и оставил меня наедине со своими мыслями.

Слуги принесли ужин, и пока я раскуривал кальян, создавая дымный купол вокруг, словил себя на мысли, что девушка наверняка не захочет есть. Испугается, вдруг решу отравить ее. А может быть, и вовсе не выйдет из спальни. Но тогда я сам к ней явлюсь, и пусть пеняет на себя. Я не остановлюсь. Хохотнув, я отложил от себя кальянную трубку, как вдруг замечаю ее силуэт. Полина все-таки спустилась ко мне. В том самом платье, ушитом золотыми нитями, которые создают рисунок орнамента – символа Марокко. Знает ли она об этом? Я встал.

– Добрый вечер, Богиня, – чуть кланяюсь, но не прерываю зрительного контакта. Полина подозрительна до невозможности. Молчит и даже не отвечает мне поклоном. – Прошу, присаживайся. – Указываю на пол, на котором расстелены подушки. Девушка переводит взгляд на них, а потом на танцовщиц и музыкантов. Щурится. Я буквально вижу, как крутятся колесики в ее голове, потом девушка смотрит на выходы. Просчитывает. Тут я уже не сдержался, и сделал шаг вперед к ней, рассмеявшись. Она дергается, когда касаюсь ее локтя. – Здесь всюду охрана, – заговорщицки щурю глаза и тихо шепчу. – От меня ты не сможешь убежать, Полина.

– Это мы еще посмотрим, незнакомец, – с угрозой отвечает мне, отдергивая свою руку. Платье очерчивает ее прекрасную талию, и не разрывая нашего взгляда, девушка прошла мимо меня. Плюхается на подушки, подбирая подол своего платья.

Музыка немного дрогнула в нотах, а когда я посмотрел на исполнителей мужчин, те сразу отвели свои глаза в другую сторону. Всем интересно, кто она – девушка, вдруг затмившая разум их королю.

– Так значит, я теперь «незнакомец», – улыбнувшись, я присаживаюсь напротив Полины, беря кальянную трубку в руку. – Вот, возьми и расслабься. – Протягиваю ей приготовленную трубку и наконечник. Полина выпучила глаза, и я в них утоп. Синее море в самый мощный шторм. Цвет сразил меня.

– Вообще-то, курение вредит здоровью, – язвит мне, но трубку все-таки принимает. – Но, раз ты из меня сделал пленницу, буду довольствоваться всеми прелестями жизни, – хлопает ресницами, убирая за плечо свой вьющийся русый локон. Я не могу так просто сидеть рядом с ней, когда в моих мыслях она уже подо мной, и я делаю с ней все, что душе угодно. Полина заметила в моем взгляде назревающую опасность, и потому поспешила немного отсесть подальше. Но, увы и ах, это расстояние ее никак не спасет, если я не смогу все же сдержать свой порыв. Ухмыляюсь, как ястреб, который завидел издали свою жертву. Полина обхватывает своими розовыми губками наконечник трубки и пытается втянуть в себя пьянящий аромат дыма. Попытки ее смешны, и как бы девушка не старалась, она начинала кашлять от нехватки кислорода.

– Подожди, – останавливаю ее, и тут же подсаживаюсь к ней ближе, практически вплотную. Стасина напряглась. Тактично слегка уклоняется от меня, но я обвиваю ее талию рукой и забираю из руки трубку. Вокруг нас снова искрят молнии, создавая яркое освещение в виде купола для нас двоих. Ее нежная кожа под тканью настолько разгоряченная, что я бы желал видеть девушку обнаженной перед собой.

Щелкнув пальцами, прислуга, танцовщицы и музыканты оставили нас наедине. Полина подскочила.

– Нет-нет, не уходите, пожалуйста, – испуганно провожает моих подданых, а те в свою очередь взволнованны ее резким обращением к ним. Прислуга не понимает ее речь, и потому скорее покидают помещение – залу с фонтаном по центру комнаты. Теперь фоном нашего ужина будет шум льющейся воды. розовые кусты благоухают, развивая свой аромат. Девушка с непониманием проводила толпу людей, а потом резко обернулась ко мне. Вся мертвецки бледная. – Я хочу домой, – заявляет. – Прямо сейчас!

– Нет, – одно мое слово, но как оно подействовало на нее. Полина на глазах покрывается румянцем, злится и сжимает руки в кулаки.

– Ты нахал! Ты… ты… ты… вор! – дрожащий голос срывается, и она не знает как больнее ужалить меня или вывести из себя. А я совершенно спокоен. Хлопаю по подушке подле себя, приглашаю ее присесть.

– Поешь, добрее станешь, и тогда мы с тобой поговорим. Иначе, я запру тебя в своей спальне… – замолкаю, и в девушке проявляется интерес, что тогда я предприму. А вот и ее непроизвольное облизывание нижней губки, и задымлённость взгляда. Ее фантазия разыгралась на самом интересном моменте, а мне буквально хотелось знать, что она видела в своих образах. – И тогда, Полина, ты сама позовешь меня, когда изголодаешься, – я вкладываю в последнее слово двусмысленность. Я сам голоден ею, но пока не смею даже приблизиться к ней. Она должна захотеть меня так, как я ее.

– Ты слишком самоуверен в себе, незнакомец, раз до сих пор не представился. – Полина с легкостью присаживается рядом со мной, но держит каждое мое движение на чеку. Я хотел ее обнять и притянуть к себе, но она не позволила даже коснуться ее, пристально пригвоздив меня своим свирепым синим взглядом. Я смотрел на нее, будто привороженный. – Так, как тебя зовут, я не расслышала? – наклоняется вперед и берет с миски виноград. с аппетитом уминает одну за другой, специально изводя меня своими стонами от удовольствия. Затем девушка вовсе закрывает глаза, и получает кайф от сладкого сока виноградинки. Облизывается, а потом и оба своих пальчика, которыми удерживала ягодку. Распахивает веки, устремляя свой затуманенный взгляд на меня, потому что я молча наблюдал за ней. Полина стушевалась. Смутилась, и поняла, что мужчина перед ней сейчас в полувозбужденном состоянии. Ее покрытые тканью плечики дрогнули. И в тишине, которая образовалась на мгновение, я посмел прикоснуться к ней, поглаживая ее обнаженную кожу шеи. Ощущаю пульсацию на сонной артерии, как быстро изменилась скорость и теперь, словно крылья колибри, сердце качает удвоено ее кровь.

– Я хочу быть твоим «незнакомцем», пока что, – у губ ее шепчу, притягивая к себе ближе. Девушка околдована обстановкой, но все же, мои слова ее отрезвили. И я в сотый раз пожалел, что сам развеял наше притяжение.

– Нет, так не пойдет! – воскликнула она. Демонстративно скидывая мою ладонь с ее шеи. – И вообще, незнакомец, у меня есть пригласительный короля. Неужели ты не боишься его гнева? – с недоумением задает вопрос, и я стараюсь не рассмеяться, а, напротив, нахмурил брови и сделал вид, что задумался.

– Возможно, что боюсь, – признаюсь ей, коварно ухмыляясь, – но больше всего, я боюсь, как бы король не поддержал мою затею.

Тут дыхание Полины рвано дрогнуло, и девушка ошеломленно посмотрела на меня, словно что-то поняла. Пристально смотрю на нее, и молю Аллаха, чтобы девушка не догадалась по моим словам, что я и есть тот самый король.

## ГЛАВА 7. Амир Хан.

Полина еще секунду гипнотизировала меня своим проницательным взглядом, затем отсела чуть подальше и принялась уплетать ужин, который приготовили специально для нее.

– Не торопись, Богиня, я не спешу. Сегодня я весь в твоем распоряжении, – сам покуриваю кальян, наблюдая за ней. Платье на Стасиной сидит как влитое, и я настолько возжелал сорвать его с нее, что мысль казалось, начала проявляться наяву. Вот с ее плечика спадает рукав, затем она сама гладит его, манит пальчиком, и я ведусь на ее игру. Но призрачная дымка фантазии мигом рассеялась, когда Полина зло посмотрела на меня.

– Что значит «в моем распоряжении», незнакомец? У меня еще и часы будут исключительные для тебя?! – возмущение Полины лилось через край. Она вскочила на ноги, подбирая подол юбки под себя. – Я не собираюсь тут отсиживаться, заточенная в твоем доме. В твоей личной комнате, черт возьми! И не смей даже думать, будто ты сможешь овладеть мной, – краснеет на последних словах, и смотрит куда угодно, только не в мои глаза. Я тоже поднялся, готовый к тому, что эта неугомонная может рвануть из залы.

– Все правильно, Полина, – киваю головой, расстёгивая первые две пуговицы на своей рубашке. Девушка все-таки смотрит на меня и прослеживает путь моих рук, быстро мигает несколько раз, хлопая пушистыми черными ресницами. – Именно, Богиня, ты будешь спать в моей постели, укрываться моим пледом, и желательно абсолютно обнажённой, – я злю ее, принимая правила ее гнева ко мне. Шокированная, Стасина раскрыла рот, судя по всему, желала высказать в лицо самые лесные слова в мой адрес, но не нашлась с чего начать.

– Я подам на тебя в суд! Вот! – топает ножкой, затем убирает за плечико свои непослушные волосы. Ее действия такие нежные, легкие – они притягивают взгляд. Не только мой, но и других мужчин. Но я был удивлен, что у Полины не было любовников до сих пор. По крайней мере в отчете от службы безопасности об этом не сказано ни слова. Почему? Я хотел ей задать столько вопросов, но боялся, что так быстро раскрою себя перед ней.

– Как тебе угодно, Полина, – со всей серьезностью отвечаю на ее выпад. Мое спокойствие нервирует и лишает логики девушку. Она снова смотрит на меня, изучая черты лица, тела. – Хочешь погулять по персиковому саду? – предлагаю выйти на свежий воздух. Рискованно, но так я постепенно заручусь ее доверием. Полина расцвела; лицо озарила яркая улыбка, а в глаз появился живой блеск.

– Конечно! – восторженно ответила.

– Только опусти подол платья, – указываю на ее оголенные ноги, скомканный край открывает моему взору колени. – Пожалуйста, – добавляю. Полина тут же выпускает из рук ткань, и та покрыла ее тонкие ножки водопадом. Идеально.

– Платок я покрывать не стану, – сразу обрывает меня, когда я поднял с подушки шелковый, ушитый драгоценными камнями, платок, специально приготовленный для нее. – Нет, незнакомец, не стану. – Пригвождает своим ледяным взглядом, вновь руша между нами связь.

– Ты в Марокко, если вдруг забыла, здесь свои правила, – стараюсь мягко вразумить. Моя цель не напялить на нее лишние тряпки, а скрыть от любопытных глаз слуг и придворных женщину, которая манит меня собой – своей душой. Полина покорила меня тем вечером, я не мог просто так отпустить ее, не разгадав тайны, что хранит ее сердце. Это как удар молнии – увидел и понял, возможно, она та самая, кто сумеет спасти от необдуманных и неразумных связей с другими женщинами. Что, если Стасина послана мне Аллахом, чтобы предотвратить нежеланное сватовство? Я бы очень хотел надеяться на это. Иначе исход будет один: Полину отправить домой, а самому жениться на женщине, с которой будут лишь деловые отношения и сексуальная связь, ради наследников. Нет, о, Аллах, не хочу повторения судьбы своих родителей.

– Нет, – отрицательно мотает головой, – ни за что!

– Тогда мы не пойдем в сады, на которых поспевают персики, – хитро ухмыляюсь Полине, зная, что душа девушки даст сбой, и она покорится мне.

– Назови мне свое имя, возможно тогда что-то изменится, – лукавит Стасина, а в ответ получает мой смех. Я ступаю в ее направлении, подбираюсь все ближе, словно леопард, теряясь в густых кустах. Полина растерялась мое напора, а когда я вновь притянул ее к себе, ощутил телом ее дрожь.

– Позже, Богиня, – резко скручиваю руку ей за спину, и оборачиваю девушку спиной к себе. Я вдыхаю ее аромат шампуня, который остался после принятия ванн. Служанки натерли ее жасминовым маслом, но он никак не перебивал ее собственный запах возбуждения. Полина разгорячилась. Не привыкла к столь палящей жаре, и потому на светлой коже проступила краснота. – Идем, – шепчу у уха, затем опускаю голову и целую ее шею. Девушка стоит, словно вкопанная. Ошеломленная, как резко изменилась ситуация, и теперь Полина не знает, как бороться с искушением. Но это думал я, а когда Стасина со всей силы пяткой топнула мне на носок ноги, все мысли испарились мигом.

– Иди к черту! – кричит, и убегает прочь от меня. На выход. Сквозь временную притупленную боль, хромая, я рванул за ней.

– Постой, Полина! – она оборачивается периодически, и завидев меня, прибавляет к темпу все свои силы.

– Оставь меня! Оставь! Помогите мне, хоть кто-нибудь! Люди!!! – пугает своим криком прислугу. Мы находимся на втором этаже, и, не зная дальнейших путей, девушка резко тормозит как раз перед дверью, выходящую на лестницу. Она засомневалась. Вновь оборачивается, контролируя как быстро я доберусь до нее.

– Остановись! Ты все равно не сбежишь за пределы территории, Полина.

Но она не слышит меня, просто не желает. Засомневавшись перед дверью, Стасина поворачивает влево – в крыло для прислуги, а там тупик. Она быстро поняла свой проигрыш, когда несколько молодых девушек-придворных завидев ее, забежали обратно в свою комнату и заперли дверь.

– Девчонки! Да что же с вами такое, боже мой, – Полина сорвала голос, и от отчаяния хрипит. Я издали расслышал, что она расплакалась, продолжая колотить своими кулачками по деревянным дверям. Я остановился в нескольких шагах от девушки, задыхаясь от поспешной гонки. Никогда еще я так не бегал за женщинами, обычно все было иначе. – Я хочу домой, – совсем разрыдалась, содрогаясь всем телом.

– Полина, повернись ко мне, – прошу ее, подойдя еще на два шага. Я могу обнять ее, и очень этого хочу, но она не позволит, и снова от меня сбежит. И тем не менее, я беру ее в свои объятия, а она отвечает взаимностью, обвивая руками мою талию. Носиком уткнулась в мою грудь, продолжая всхлипывать. Я прижал ее к себе, убирая волосы с правой стороны в другу. Прикасаюсь губами к шее, ощущая ими пульсацию сердцебиения на сонной артерии. – Дай мне шанс покорить тебя, – прошу об единственном своем желании, – если я проиграю, ты будешь свободна.

– Я не представляю, что ты напридумал, незнакомец, – мотает головой, полностью успокаиваясь в моих теплых объятьях, – но мне нужны все мои вещи. – Отстраняется от меня, всматриваясь пристально в глаза. – Давай действовать на доверии, – предлагает.

– Хорошо, но дай слово, что впредь ты не посмеешь вот так устраивать гонки в моем доме, – подмигиваю, продолжая ласкать ее хрупкую талию своими ладонями. Она краснеет и улыбается. Сначала так осторожно, что улыбка не касается ее глаз, а потом Полина светлеет. И соглашается.

## ГЛАВА 8. Полина Стасина.

Незнакомец выполнил часть нашего уговора. Возвращаясь в его спальню, на краю постели уже лежали мой ноутбук и блокнот. И моя ручка с перышком на конце. Когда он успел всё организовать, черт возьми? Мы с ним продолжили ужин в приватной обстановке. Честно признаюсь, я извинилась перед ним за то, что наступила на ногу. Но не более, в остальном же, я подозрительно отношусь к его вывертам. Неотрывно глядели друг другу в глаза; обстановка, конечно, тоже сыграла свою роль. Незнакомец так чисто говорил на русском языке, и только сейчас я поняла – он был в России, и наверняка не один раз. А может и вовсе жил там. За вечер я узнала о нем лишь малую часть, но была поражена, что он много знал обо мне. Видела по глазам, что лукавил и старался держать язык за зубами, но выходило не очень.

– Как тебе Марокко? – спросил у меня, кидая в рот виноградинку. Я уселась поудобнее на подушках, закутав ноги подолом своего платья. Оно мне понравилось. Даже служанки ахнули от восторга, и стали между собой шептаться на своем. Как бы мне хотелось знать, о чем они говорили. И спросить, как зовут их хозяина, посмевший украсть меня у всех на виду. Но девушки даже в глаза мне не смотрели, все время опускали головы. Наверное, выполняли его же приказ. Я проглотила кусочек прожеванного персика, облизывая губки от сладкого сока. Естественно, он все это подметил и в его черных, как смоль, глазах отобразилось желание – вожделение. Боже, я затаила дыхание, ни минуту замирая перед его взором. Быстро смахнула с рук и губ остатки, промокнув салфеткой рот и пальцы.

– Если честно, – начала, устремляя на него свой недовольный взгляд, – я не успела его даже посмотреть, – высокомерно задрав подбородок, бью по тому, что передо мной похититель. Незнакомец ухмыльнулся, опуская густые чернявые ресницы вниз, на правой щеке образовалась ямочка. Я вспомнила, что в детстве у меня была подруга, и я безумно любила, когда она улыбалась. Из-за этих ямочек на обеих щечках. Помню, как доставала свою бабулю, и просила, чтобы она мне сделала точно такие. Сколько же было пролито слез, только теперь все это выглядело милым. Как и мужчина, привороживший меня к своему лицу. Словно вспышка, словно удар молнией по самому центру груди. В огромном зале вдруг стало слишком жарко, а журчание воды в фонтане подливало масла в разбушевавшийся огонь.

– Как привыкнешь к обстановке, мы обязательно проедимся по городу, – так просто мне заявил, введя меня в оцепенение. То есть мы еще и не факт, что выберемся. Сердце закатилось ударами о грудную клетку, но я устала предпринимать попытки к бегству. Бесполезно. Всюду ловушки, а лишь изнуряю себя, да пугаю народ в его доме.

– Так не пойдет, – начала перечить в ответ, и качая головой, я выразила свой отказ от его предложения.

– Это не обсуждается, Полина, – громко и четко пояснил мне, вновь пристально пригвождая взглядом бездны. И я утопаю в ней. Будто нахожусь в гипнотическом трансе, когда незнакомец неотрывно смотрит на меня, раздевая и делая все, что только его душе угодно. Разыгравшееся воображение творит чудеса, и вместо страха, мне в голову пришли пару идей для своих книжек. Вот, дурёха, фыркнула про себя, меня украли, а я тут сюжеты выдумываю.

– Я хочу знать твое имя, – настаиваю на своем, но мужчина качает головой, и вновь закуривает кальянную трубку, выпуская облако белесого дыма. – Но почему? Чего ты боишься?

– А каких ожиданий ты ждешь от меня, Богиня? – обескураживает встречным вопросом. – Ну, допустим, узнаешь, и что тогда? – невысказанный интерес к моим размышлениям отражается на его чертах лица.

Я задумалась.

– Наверное, – начала, я сама все еще сомневаюсь, – тогда было бы легче понять твой замысел? Разве не целью преследуется мое похищение тобой, незнакомец, – выпытываю из него все, что только можно.

– Возможно и с целью, – как-то неопределенно увильнул от ответа.

Я с подозрением еще раз посмотрела на мужчину, а вдруг получится вычислить его коварный план. Но он абсолютно не проницаем. Я заметила каким слаженным он был: высокий, сильный, фигура атлетического сложения. Он явно следил за собой. Широкие плечи, способные или защитить, или подавить жертву, душа в объятиях, но, когда незнакомец обнимал меня в том крыле здания – я чувствовала себя в безопасности. Интуитивно знала, что вреда мне он не причинит.

– Ты так хорошо говоришь по-русски, ты был там? – продолжив свои вопросные атака, казалось, незнакомцу это только нравилось, что именно я была инициатором нашего разговора. Все время нашего тихого ужина, мужчина изучал меня, словно запоминал каждый изъян, каждую черточку лица и тела.

– Возможно, – снова бросив в меня неопределенным ответом, я вспыльчиво фыркнула.

– Издеваешься?! – возмутилась, хмуря брови.

– Нарываешься, – осторожность в его выражениях задевает меня, и только лишь усиливает волнение.

– И что ты сделаешь тогда, а? Ни объяснений, ни имени твоего я не знаю – кто ты такой, черт возьми? – кажется, все, плотину прорвало. И вместо реального разговора вышло все иначе. Незнакомец, будто хищник, приблизился ко мне, отбросив в сторону кальянную трубку. Его мнимое спокойствие тут же испарилось, и на лице воцарился хаос эмоций: каждая сменяла другую с такой невероятной скоростью, и я не знала, как их анализировать так быстро. Я не могла пошевелиться, тело не слушалось моих приказов, а мозг так отчаянно их отдавал, чтобы спрятаться в убежище от этих глаз, прожигающих мою душу.

Я начала отползать назад, но тщетно. Мужчина схватил меня за лодыжку и потянул на себя, я рухнула на спину, вскрикнув. Ошеломленная его напором, не сумела противостоять ему, когда незнакомец навис надо мной, своим коленом раздвигая мои бедра. Я задрожала, но продолжала пристально смотреть только ему в глаза. Подогнув своей рукой мою правую ногу, он провел ладонью по обнаженной коже, лишая меня дыхания. Его теплая кисть бесстыдно задирала подол моего платья. Шумно сглотнув, я не препятствовала его фривольным действиям. Я таяла под его гипнотическим, тяжелым и затуманенным взглядом. Облизнув свои сухие губы, я будто спустила финальный курок, и незнакомец с жадностью припал к моему рту, захватывая в плен поцелуя. Опять. Опять обжигающие эмоции и чувства, разливающиеся свинцом по венам. Я рухнула на подушки, увлекая мужчину за собой.

– Ах! – выдохнула в его рот, когда почувствовала возбужденную плоть у себя между ног. Мужчина явно едва сдерживался, но, черт возьми, он меня украл. И теперь удерживает в своей плену, без объяснений, играя со мной, словно я мышь. Незнакомец нарочно поддался вперед, ударяясь о промежность. Издевается, и, главное, наслаждается этой фрикцией.

– Ты прекрасна подо мной, Богиня, – изумленно прошептал у моих губ, опускаясь ниже; теперь в его полном доступе моя шея. Покусывая кожу и тут же лаская ее своих горячим языком, от интенсивности было трудно сдерживать в себе ответную реакцию. Выгнув поясницу навстречу его толчкам, сама обезумела, а закрыв глаза, все казалось еще более интимнее. Сильнее втройне. – Хочу тебя, – искушает подлец, норовя совсем ввести меня в транс своими словами.

– Остановись, – молю, но не препятствую.

– Я не трону тебя там, – нагло опускает ладонь мне на лобок и надавливает. – Пока сама не придешь ко мне и не попросишь. Полина, я буду ждать этого дня, как рождение новой звезды на небе.

– Тогда тебе придется долго ждать, незнакомец, – парируя, я постепенно прихожу в себя, и этот момент мне кажется не таким уж страстным, ведь я фактически сдалась мужчине. Едва знакомому и удерживающему меня против моей воли.

– Идем, – отстраняется от меня, прочищая от хрипоты свой голос. – Я провожу тебя до моей спальни. Завтра утром мы с тобой отправимся в небольшое путешествие, моя богиня, – схватив меня за руку, дергает на себя, и я вынуждена, краснея на его глазах, подняться следом. Я вся полыхаю пламенем, низ живота ноет, потому что ожидания были лживыми, и теперь мне придется поработать над собой, чтобы чуть-чуть сбавить нервозность.

Захлопнув дверь перед его носом, я облокотилась спиной о массивную деревянную дверь, слыша удаляющиеся шаги. Незнакомец оставил меня вновь ни с чем и с самыми разными чувствами. Особенно теперь, когда перед моим носом мелькает ноутбук.

## ГЛАВА 9. Амир Хан.


– Амир! – раздался громоподобный голос моего отца, я обернулся к нему лицом. В моем кабинете повисла тишина. Только лишь взгляд отца метал молнии. Позади него стоял Тахир, и я понял, что этот ненормальный донес до бывшего правителя ситуацию, что творится сейчас в королевском доме.

Я встал и поприветствовал мужчин, убирая в сторону свой телефон, блокируя экран. Несколькими минутами ранее, я рассматривал фотографию спящей Полины. Тихо пробравшись к ней глубокой ночью, долго наблюдал за ее умиротворенным сном. Как грудная клетка, покрытая шелком, вздымалась, приманивая меня. Я хотел бы быть рядом с девушкой, жаждал ее. Желал вкусить запретный плод, но не мог. Потому что сдержу свое слово и дождусь, когда Полина сама попросит меня овладеть ею. А пока лишь украденные фото посреди ночи, будут согревать мое воспалённое воображение.

Отец тактично прокашлял в сжатый кулак, возвращая меня с небес на землю.

– Мне доложили, что в твоей спальне живет девушка. Не любовница и не невеста. Объяснись, Амир, что происходит? – отец держится из последних сил, его здоровье едва справляется с пагубным раком, который диагностировали слишком поздно. Залегшие тени под глазами говорят об усталости. Ему нельзя нервничать, и Тахир прекрасно об этом знает. Но, шакал, посмел пойти против меня. Взглянул искоса на своего помощника, прищурив глаза. Тот лишь вскинул свой подбородок, уверенный, что поступает правильно. По Корану, по закону, писанному в священной книге. Идиот.

– Да, – коротко отвечаю, не жаля разводить демагогию.

– И что ты намереваешься делать с ней, Амир? – отец подошел ко мне, а потом сел в кресло, облокотившись локтями о мягкие подлокотники. Уставший взгляд и вид меня волнует, и мне бы не хотелось развивать тему о пребывании Полины в моем доме.

– Разве это имеет значение? – увиливаю от ответа, присев напротив отца, развел руками.

– Вообще имеет, сын. У тебя на носу сватовство. Я лично выбирал тебе невесту. Батыр отдает тебе в жены старшую дочь. Алику. Девушка чиста и невинна. Воспитана в наших традициях. Обучена ими, в конце концов, Амир.

– Про сватовство я прекрасно помню, отец, – зло фыркнул, напрягаясь всем телом. Тахир опять весь в своем планшете, строчит бесконечно что-то и меня нервирует еще больше. – Оставь нас! – отдаю приказ, на который он не сразу среагировал. Медленно поднял свою голову, отвлекаясь от писанины. Шокированный, раскрыл было рот, чтобы возразить, но мой отец внес свое слово.

– Да, оставь нас, – отмахивается, на что мужчина с обидой и недовольством развернулся на пятках, и покинул мой кабинет.

– Он мне не нравится, – вырывается из уст предложение прежде, чем я успел подумать. Отец Тахиру доверяет, а потому с моей стороны это выглядело предательством.

– Привыкнешь, – хохотнул. – Так что с девушкой, – напоминает мне о Полине.

– Я не хочу тебе что-то объяснять, отец. Это мое личное, и… – но я не успеваю закончить, как Рахкул Хан оборвал меня, стукнув кулаком по подлокотнику.

– Амир Хан! Все твое личное закончилось ровно тогда, когда ты прочитал молитву Аллаха! Что ты принимаешь на себя ношу правления страной. В наших жизнях не место чувствам, и особенно любви! – задыхаясь, он тараторил свою речь.

– Я не подписывался на такое, не нужно лукавить и давить на меня. Если ты не смог противостоять своему отцу и женился на нелюбимой, то это никак не значит, что я обязан повторить твой путь. И мне глубоко все равно, что Алика невинна и чиста, но женится я на ней не собираюсь.

– Ведешь себя как капризный мальчишка, – выплюнул отец, отвернувшись в правую сторону. Он замолчал, постепенно его дыхание приходило в норму. И к коже приливала кровь. Он становился призраком, потому что болезнь его сжирала изнутри. Но отважный мусульманин не стал просить помощи у медицины, считая, что на то воля божья. Он свою миссию исполнил.

– Нет, отец, я просто не хочу портить себе жизнь, и будущее Алики.

– А украсть девушку, по-твоему, не портить жизнь? – возмутился, переводя свой темный взгляд на меня. – Она – иностранка, черт бы тебя побрал. В консульстве такой шум подняли. Да ты хоть представляешь, что ты наделал, Амир?! Батыр в курсе этой распутной девки, и засомневался, стоит ли соединять наши семьи, – тирада продолжалась, а я всего лишь абстрагировался от его слов.

Я игнорирую слова отца в адрес Полины. Оскорбления были не самой его сильной стороной, но тем не менее, бывший король хотел зацепить меня своими высказываниями.

– Почему ты так стремишься сродниться с ним? – задав вопрос мучавший меня уже не первый год, отец тут же замолчал. Вот, значит, как – не без основания. – Ты разрешил Шамилю жениться на иностранке, младший брат оставил Марокко, и след его простыл. Сколько он не появлялся в нашем доме? Пять лет? – я не хотел этого говорить, и ранить отца, но мне пришлось ему высказать в лицо о наболевшем. – Я знаю, что ты заключил сделку с Батыром еще до того, как меня объявили королем по твоей прихоти. Знаю, что Шамиль должен был жениться на Алике, но свалил к чертям в самый последний момент. Так почему ты думаешь, что я не поступлю точно так же?

– Потому что ты взял на себя ответственность – это в крови у тебя, Амир, – сухо ответил он, искоса посматривая в окно, из которого виден персиковый сад. В чем-то он прав, я не смогу предать страну и ее правила, судьбу и благосостояние народа, ведь наша династия правления длится больше семи веков.

– Давай так, – я поднялся с кресла, и подошел к своему столу, беря в руки документы, на которых прописан брачный договор. Отец насторожился. – Я подумаю над браком с Аликой, но взамен ни ты, ни Тахир не лезете в мои дела с Полиной. Условимся на такой расклад?

Мне казалось, что минута молчания длилась целую вечность, и бывший король просчитывал каждый шаг, словно мы играем в шахматную партию.

– Тогда пусть ее простерилизуют, Амир. Нам не нужны бастарды, – отец жесток в этом отношении, потому что когда-то потерял своего первенца от любимой женщины. Ее и младенца закидали камнями, назвав выродками. Рахкул Хан в то время отсутствовал в стране, и по приказу нашей матери, ту женщину приговорили к смерти. Раскол в семье стоил внезапной болезни нашей с Шамилем матери, и вскоре она скончалась. Мы горевали, будучи еще детьми и не понимали, что происходит кругом. Нас вырастила ее сестра, заменив родную мать. Она и наша мать были близнецами. И при дворе ходили слухи, будто король намеренно подстроил все. Нам было запрещено говорить о женщине, которая родила нас.

– Я сказал, чтобы вы не лезли, – резко оборвав отца, я крепко сжал лист в кулаке. – И никто не посмеет даже прикоснуться к Полине. Иначе, сам знаешь, на что я способен, – во мне поднимается волной гнев, и вперемешку с вскипающей яростью, – смесь получается взрывоопасной. Меня слегка потряхивает, но Рахкул Хан принял мой выпад с вызовом.

– Я лишь хочу, чтобы ты не почувствовал той боли, которую испытал я. Вот и все, – взгляд тяжелый и хмурый, а, поднявшись, бывший король устало покланялся мне и последовал к выходу. Подорвавшись на месте, я взял отца под локоть, и он принял от меня помощь, благодарно кивая. Видя, что он покачивается из стороны в сторону, испугался, ведь отец мог упасть без сознания. А с Тахиром у меня еще будет разговор. Я не прощаю предательства и заговоров за спиной.

## ГЛАВА 10. Полина Стасина.

Ну, что и требовалось доказать, незнакомец, конечно, слово свое сдержал: отдал мои личные вещи. Вот только не упомянул, что заблокирует все мои аккаунты и доступ к интернету. Я была зла до потери пульса. Хотела перевернуть его комнату вверх дном. Потому что это была единственная надежда на мой побег. Попросить помощи у друзей и предупредить полицию, что меня удерживают против воли. И как несправедливо судьба подкинула мне испытание в виде его животного и опасного обаяния. До сих пор чувствовала его возбужденную плоть между своих ног. А клитор предательски ныл, прося разрядки. Никогда прежде я не была так озабочена своим либидо, чтобы вот так, лежа в ванне, полной пены и воды до краев, ублажать себя. Я возбуждалась от своих корявых прикосновений, потому как никогда еще не занималась подобным. Не было в этом нужды. Разозлившись, шлепнула свободной ладонью о пену, и та разлетелась в разные стороны. Застонав от интенсивности, я закрыла глаза, представив своему взору лицо мужчины, который теперь владеет моей свободой.

Он не называл своего имени, словно боялся, будто я разочаруюсь, или, напротив, удивлюсь. А мне было все равно, кто он. Главное, я хотела вернуться домой. Моя поездка затянулась. Уже несколько дней не видела белого света, и мужчина не приходил ко мне. Служанки прятали глаза, когда приходило время завтрака, обеда и ужина. Мне нельзя было покидать его комнату. А на мои крики о помощи, вообще никто не обращал внимания. Кажется, его прислуга уже привыкла. Сейчас я зла как никогда прежде. Вот только пусть попробует явиться на порог спальни, я за себя не ручаюсь.

И вроде опустило, когда неполноценный оргазм, наконец, пронзил мое тело, и я кончила от собственных рук. У меня был лишь один печальный опыт с мужчиной в половом вопросе. Я больше схлопотала травму, чем удовольствие. Никаких ласк, ни прелюдий. Так по-быстрому, и на сухую. Все кончилось тем, что у молодого человека пропала эрекция, когда он увидел в моих глазах немой вопрос. Я даже не знаю, лишил ли он меня девственности. Эти мысли посещали часто, но я старалась быстро закрывать свой черный ящик, а урок все же усвоен. Да только незнакомец вновь встрепыхнул мои чувства, от которых я теперь отделаться не могу уже несколько дней подряд.

– Полина? – раздается грубый, едва уловимый голос в комнате. Я мигом села в ванне, и притихла. Сердце пустилось вскачь от бури эмоций. Узнав голос незнакомца, во мне проснулся такой ураган противоречий. Черт возьми, да я сейчас улыбалась во весь рот, хотя секундой ранее готова была убить его. – Полина, я вошел, оденься, если ты голая… и… мокрая, – отдает свой бесконечный приказ, добавляя нотки перчинок. Издеваясь надо мной, мужчина наверняка знал, что я в его ванной комнате. Потому что служанки все приготовили.

– Что тебе от меня надо? – прокричала в ответ, ища свое полотенце, чтобы им прикрыться.

– Поговорить хочу.

– А я – нет, – даже гордо кивнула, будто он мог видеть.

– Ну… тогда ты мне не оставляешь выбора – я войду, – угрожая, незнакомец тихо посмеялся.

– Не посмеешь, ты же мусульманин, а я не замужняя женщина, – пусть я так глубоко не осведомлена их религией, но по телевизору видела достаточно моментов.

– Ты в моей спальне, Богиня, а значит, я имею права делать здесь все, что захочу, – его голос уже более отчетлив, незнакомец стоит у дверей, а они, на минуточку, не закрыты. Я ведь никого не ждала, особенно его. Не знаю, как объяснить, но я была на него обижена, что оставил меня одну без предупреждения, а сам смотался восвояси. Да тут даже поговорить не с кем, я так разучусь в словах ориентироваться!

– Даже не мечтай, – фыркнула, поднимаясь на ноги. В этот момент меня пронзает иглой боль в икрах. Ноги от долгой лежки в неудобном положении затекли. – Ай! – рухнула вновь в воду, и та расплескалась по краям и за борт. Незнакомец влетел в комнату, распахивая с силой двери.

– Что случилось? – он обеспокоенный и подозрительный. Вокруг ванны вода и пена, и я скрюченная от боли, схватилась за ногу и пыталась растереть ее от сильного кручения мышц.

– Вытащи меня из воды, черт возьми, – шиплю на мужчину, который замер, как вкопанный. Словно его оцепенение взяло от увиденного, но через секунду он подбежал ко мне, и, окунув в воду свои сильные руки, поднял меня. Его прикосновения жалили мое тело, опаляли и в то же мгновение успокаивали. Я обвила его шею свободной рукой, и как хорошо, что на груди была пена, прикрывая мою грудь от его потемневших глаз. – Осторожно, – кивнула на пол, потому как незнакомец стоит на мокром полу. – Я не хочу разбиться тут, – добавила.

Мужчина силен, и каждая его напряженная мышца тела играет под моим весом. Он аккуратно развернулся и направился в спальню. Ногу продолжало сводить судорогой, до слез, черт возьми. Я вся мыльная, в пене и не удовлетворенная. Злая на мужчину, который так бережно уложил меня на кровать и сразу накрыл пледом, скрывая от глаз мое обнаженное тело. От напряжения на руках проступили вены, и я буквально в прямом смысле не могла оторвать своих глаз от рельефа рисунков.

– Спасибо, – смущенно отвернулась, повыше задирая плед. Укуталась в него, подобно куколе, которая готовится к метаморфозе.

– Не за что, – хрипло ответил и кивнул. Теперь его рубашка была вся мокрой, и не раздумывая, он снял ее с себя, отшвырнув в сторону. О, Господи, зачем?! Я зарделась, и начала скатываться с подушки, накрывая голову пледом. – О, нет-нет, – лукаво проговорил и потянул за край на себя.

– Оставь! – испуганно воскликнула, пинаясь ногами.

– Я хочу видеть твое лицо, Богиня, – незнакомец уже облокотился о край кровати, практически нависая. Мое сердце галопом рвануло вскачь, п тело покрылось мурашками.

– Ты уже достаточно видел, хватит с тебя, незнакомец, – ядовито язвлю, пытаясь подняться, но тщетно. Мужчина тут же хватает меня за обе ноги и притягивает к себе. Я совсем сползаю вниз, и выбиться нет никакой возможности, мужчина придавил коленями плед между моих ног. Еще чуть-чуть, и моя грудь будет обнажена, потому что я едва удерживаю одеяло у себя в руках. Дыхание незнакомца стало рваный и резким, а в глазах загорелся опасный огонек желанного возбуждения. – Не надо, пожалуйста, – взмолилась, понимая его ход намерений. Мужчина нахмурился и напрягся всем телом, когда наши взгляды встретились.

Я чувствовала, как его возбужденный член упирался в мой лобок, и нависая надо мной, мужчина опалял своим дыханием кожу моей груди. Наконец, туман временного помутнения развеялся, и только он собрался подняться, я простонала на свою голову.

– Ах…

– Словила оргазм, Богиня? Не справедливо, однако, – вновь вернулся в то же положение и начал двигаться очень медленно и искусно. Мой разум сопротивлялся, а вот тело решило действовать так, как ему надо. Раздвинув ноги шире, я лишь пригласила продолжить мужчину в его ласках ко мне. Незнакомец наклонился и принялся целовать мою шею, изнурял меня пыткой и мягкими покусываниями. Кусал мои скулы, и тут же обрушивал мягкие касания губ своих, словно залечивал раны и притуплял боль. Я уплывала куда-то в прострацию, постепенно теряя свой контроль. И вот из моей крепкой хватки выскользнул плед, предоставляя незнакомцу грудь во всем красе. Мокрые волосы прилипли к плечам и один непослушный локон прикрывал мою правую грудь. Мужчина осторожно убрал его, и на мой осторожный взгляд на него, он чуть опустился вниз и вобрал в горячий рот сосок.

– О, боже! – не смогла сдержать свой порыв. Я выгнулась ему навстречу, принимая игру, где незнакомец был ведущим. Вылизывая мою кожу, он не прекращал тереться о мою промежность. Это явно была одна из его коварных пыток, если женщина не желала так просто сдаваться. Обдул возбудившийся сосочек, затем в его хитром, темном взгляде появилась чертовщина. Я боюсь его. И все мое тело реагирует соответственно – меня трясет. Я взволнована его действиями, потому что никак не ожидала так быстро поддаться его чарам. – Я…, – словно очнувшись ото сна, я попыталась возразить ему, но слова сами испарились из уст, оставляя меня ни с чем.

Незнакомец отстранился, рыча себе под нос. Он закончил свою пытку. Вновь возбудил меня и оставил на ровно месте, умирать от желания заняться с ним любовью.

– Собирайся, Полина, – хрипло проговорил, поправляя в свободный штанах свой возбужденный член. Я покраснела, когда поняла, что следила за его рукой. – Я не собираюсь трахать тебя без твоего согласия, хотя…, – он замолчал, пробегаюсь по мне похотливым голодным взглядом, – очень того хочу, и твое тело отвечает мне взаимностью.

– Ты не можешь этого знать, – сопротивляюсь, как могу, хотя чувствую, что сейчас меня понесет. Я ведь злилась на него, и желаю высказать в лицо все, что накипело. Сев на кровати, я прикрылась, смущаясь при этом. Незнакомец неторопливо зашагал на выход. – Подожди, – останавливаю его, и мужчина с любопытством уставился на меня. Вот он, его победный оскал и блеск в глазах, незнакомец ждал, когда я первой его о чем-либо попрошу. – Иди к черту! – гордо вскидываю подбородок и посылаю мужчину.

– Только, если с тобой, – ухмыляется, затем пригвождает своим тучным видом, – и побыстрее, мы отправляемся в пустыню на несколько дней.

– Что? – шокированная, я вскочила с кровати, теряя по пути плед. Теперь я предстала перед незнакомцем абсолютно голой. Как он того и хотел. Искры сияли вокруг нас, создавая напряжение и нарастающую панику, преимущественно у меня. Незнакомец рвано задышал, опуская свой пронзительный взгляд по всему моему телу. Он прослеживал каждый изгиб, а я ощущала его остроту и тепло, будто чувствовала его касания на себе. Обстановка явно накаливалась, ведь мы даже не сдвинулись с мест. Затем мужчина закрыл свои веки, и его грудь постепенно приняла плавные покачивания. Он сдерживал себя, как мог. Другой на его бы месте, уже набросился.

– Ты все слышала, – грубо и с хрипотцой замечает, затем разворачивается на пятках и оставляет меня снова наедине с собой. Боже мой, будто оттаяла, пустыня? Что мы в ней забыли?

## ГЛАВА 11. Амир Хан.

– Верблюды? Караван? – разинув рот, Полина не могла прийти в себя. Впервые за несколько дней я вывел девушку на свободу. И предпочтя пустыню городу, я ничуть не сожалел о своем решении.

– Да, Богиня, – взметнул рукой в пространство, очертив безграничность царства песков. Вдали виднелась назревающая буря, но у нас есть пару часов, чтобы добраться до кочевников, остановившихся у оазиса. Это путешествие я приготовил только для нее, для Стасиной.

Девушка смущенно опустила глаза в пол, а потом, повернув голову чуть вправо, на верблюда.

– Может, у тебя есть другой вид транспорта? – искривив свои пухлые губки, Полина брезгливо и с опаской поглядела еще раз на умиротворенное животное. Я рассмеялся, игнорируя ее ошеломление и непонимание. Служанки нарядили ее во все белое, и теперь девушка походила на настоящую принцессу востока. Ушитые золотой нитью ткани, отливали бликами ловя солнечные лучи. Уже вечерело, и я предвкушал нашу первую звездную ночь под открытым небом.

– Не бойся, – лукаво послал ей свою ухмылку, подмигивая. Рядом все время находился Тахир. Он раздражал меня, но отец настоял на том, чтобы в пустыню мой помощник последовал за мной. Так, предупредил бывший правитель, спокойнее для него. Наверное, Полина заметила резкую смену моего настроения, уловив мой тучный и хмурый взгляд, обращенный на Тахира. Потому по-быстрому забралась на лежавшего верблюда, приподнимая подол платья. А вот стройные ноги не следовало бы оголять, пока с нами были другие мужчины. Некоторые из них настолько хранят образ незыблемой веры, что были готовы тут же наказать любую согрешившую женщину. – Прикройся, – грубо послал замечание, на что Полина никак не отреагировала. Верблюд к этому моменту уже поднялся на ноги. Зафыркал, жуя свою жвачку. Стасина покачнулась на нем, испугавшись.

– Ой-ёй, – сразу легка, обнимая животное за горб, схватилась за короткую гриву, и зажмурила глаза. Картина была забавной. Я сам подошел к ним, прогоняя своего слугу. Мужчина покланялся и отошел от нас на небольшое расстояние.

– Расслабься, Полина, ты так только пугаешь его, – погладил по мощной шее животное, намеренно приближаясь к оголенной ноге девушки. Я ласково прикоснулся к ее бархатистой коже, и Стасина мигом села прямо, словно струна, готовая принять новое звучание нот. Задышала часто, и стала ерзать на седле, усугубляя свое состояние. Знал, что она до сих пор желала разрядки, и была раздражена, ведь я не дал ей кончить от моих ласк. Я подарил ей свою похоть, и тем не менее, сумел удержать свой порыв в своих руках.

– Просто это у меня в первый раз, – быстро проговорила она, едва шевеля губами.

Раскраснелась из-за непривычной жары, да и отголоски нашей игры все еще искрились в ее голубых глазах цвета синего моря. А ее фраза так сильно прозвучала двусмысленно, заставляя меня отвести свой вопросительный взгляд. Я до сих пор не узнал ничего о ее личной жизни. И, пока был за границей, а мои слуги следили за ней, я вдруг осознал, что мне ее не хватает. Это манящее влечение к девушке перерастало в маниакальное состояние. Она всюду мерещилась мне, и даже во снах, вот только они не были такими невинными, а, напротив, раскованными и возбуждающими. По утру я вставал с каменным возбужденным членом, и приходилось смывать свой пыл в холодном душе. Несколько дней показались мне адом. А теперь, когда Полина рядом, это ад был подобен тартару. Все наизнанку: лабиринт ее чувств и эмоций для меня остается по сей день загадкой.

– Все когда-то случается впервые, – я до сих пор удерживал свою ладонь на ее ноге, и поглаживал пальцем обнаженное колено. Она дернулась от щекотки, скорее прикрывая платьем ногу до самого носка.

– Для таких поездок нужны спортивные брюки, – с чертовщинкой в глазах, озаряет меня своей улыбкой.

– Ты не у себя на родине, Богиня, – грубо посылаю ей предупреждение, и вновь посмотрел на нее. С лица Полины тут же исчезла веселость и предвкушение путешествия.

– Зачем ты удерживаешь меня против моей воли, незнакомец? – уже в который раз она задает мне один и тот же вопрос. И не дождавшись ответа, Полина устремила свои взгляд полных слез прямо. Она не хочет показывать мне свою надломленность, что я сумел завладеть ее свободой и теперь девушка боится потерять себя без остатка. – Почему ты пошел против пригласительного короля Амира Хана, незнакомец, – резко бросает мне в лицо жесткую правду, и как же выкрутиться, я не представлял себе возможности. Я хотел сказать Полине о своем имени именно в пустыне, там она точно пережила бы иначе новость. Король похитил свою гостью.

– Потому что я могу себе это позволить, – нагрубив ей, я развернулся и оставил вновь с неопределенностью. Стасина прокричала, срывая свое горло:

– Я все равно сбегу от тебя!

– Я не буду препятствовать, – хохотнул, ответив ей вслед. Она не ожидала от меня получить такой реакции, тут же замолчала и притихла. – Но сначала, я хочу показать красоту наших бескрайных границ, усеянных песками. Ты ведь писательница, Полина, разве не за этим сюда явилась? – пристально посмотрев на нее еще раз, девушка с подозрением окинула меня своим прищуренным взглядом.

– Кто ты?

– А ты? – заигрываю с ней, увиливая от разговоров обо мне.

– Раз выкрал меня, наверняка знаешь, – отмахнулась от меня, словно я наскучил ей. Такая разносторонняя и непостоянная, серьезная и в то же время ветренная. Полина была безграничной, так бы я сравнивал ее с пустыней.

– Это тоже верно, – кивнул, затем мой верблюд тоже поднялся. Приготовленный караван ожидал моего приказа. И стоило мне махнуть рукой сигнальным жестом, мы двинулись в наше путешествие к оазису «Правды».

Единственное озеро пресной воды оазиса, существовавшее уже многие века, было окружено бедуинами. Чаще всего они делали перевалку, а потом вновь отправлялись в свое нелегкое путешествие. Потому что это было в их крови. Это поистине чудо для жаркого места на земле, и, главное, оно никогда не пересохнет, потому что из-под земли бьют самые холодные ключи подводных рек. Большие воды под слоем песка напоминали вены, и таким образом песок всегда остужался от пронзающих дневных лучей. Яркое солнце скрывалось за горизонтом, и вдали виднелись миражи – отблески накалившегося песка походили на отражение зеркал.

Полина вынула свою записную книжку и ту ручку, которая для нее имела большое значение, затем стала делать заметки на белых листах. Погрузившись в свои мысли, девушка ни разу не обернулась ко мне, словно избегала нашего притяжения. Чуть подогнав верблюда, я сравнялся с ней. И теперь ее внимание было обращено на меня.

– Значит, ты говоришь, что не видела короля на мероприятии, – в невзначай начал, напоминая ей разговор, который я услышал тем вечером. Стасина захлопнула свой дневник, убрав его в сумочку, висевшую на боку седла. Белый платок, покрытый у нее на голове, слегка съехал назад, показывая шикарные русые волосы. От жары девушка чуть вспотела, и теперь непослушные локоны вились. Она смахивала их со лба, а устав от борьбы, вовсе стянула шелковую ткань.

– Господи, как ваши женщины вообще это терпят, – развозмущалась, и злясь, она совсем сняла с себя его. Некоторые слуги укоризненно поглядели на девушку, но снова устремили свои взгляды в пол.

– Они привыкли.

– А я привыкать не собираюсь, – в словах столько подозрительности и яростного волнения. – И вообще, да, я не видела в тот вечер короля, а очень хотела, – призналась Полина, оглядываясь на позади идущий с нами караван. – Ты, наверное, богат, раз смог позволить себе столько слуг, такой дом и верблюдов, – мне было забавно услышать ее мнение обо мне.

– Так, что случилось? – вернул ее к мысли о вечере. Стасина хмыкнула.

– Да много чего приключилось, но тебе рассказывать не собираюсь, – высокомерно приподняла подбородок, продолжая сражаться с локонами, которые прилипали к ее лицу. Ветер усиливался, приближая бурю. Я подогнал верблюда ее ближе к девушке, и сам помог натянуть ей ее платок. Она торопливо приняла мою помощь, желая отдалиться. – Спасибо, – прошептала, а красные щеки горели огнем.

– Представь на минуту, что я и есть тот король, что бы ты сказала на этот счет? – волнуясь, я все-таки задал вопрос девушке. Пусть немного завуалированно, но по ее сощуренному взгляду, то ли от солнца, то ли от подозрения, к чему это я тут заговорил об Амире Хане – короле Марокко. Девушка спустя пару секунд молчания, рассмеялась. Она заливала бесконечное пространство своим мягким смехом, и снова поражало глубину моего сердца. Слуги шептались за нашими спинами. А Тахир вовсе притормозил своего верблюда и отделился от нас, семеня в самом конце каравана.

– Ты? Ты – король? – не унималась Полина, сгибаясь пополам, и снова ухватилась за седло и гриву животного, когда верблюд, испугавшись резкого звонкого звука торопливо зашагал вперед. – Стой-стой, кому говорю, – отдавала приказы, на которые ее «транспорт» не реагировал. Я несколько раз пошевелил губами, издав подобие слова «п-п-п», и верблюд Полины остановился.

– Я никогда больше не сяду на него, – осторожно прошептала девушка, словно боялась нарваться на неприятности. – И, пожалуйста, больше не смеши меня так, – попросила Полина, со всей серьезностью в глазах. Она не могла поверить, что я мог быть именно тем, кем являюсь. Нахмурившись, я только кивнул в ответ. Молчание не всегда знак согласия. – А вообще, – Стасина прошлась по мне оценивающим взглядом, на секунду я перестал дышать горячим воздухом: – я начинаю подозревать, что ты как-то связан с королевской семьей, иначе я не могу объяснить твоего богатства.

– А как же там наркодилер, киллер или нефтяной магнат, – загибая пальцы, я перечислял всевозможные варианты. Девушка снова обернулась, поглядев на караван.

– Не-а, не похож, слишком уж твои слуги к тебе трепетно относятся.

– О как, – удивился я, и сам посмотрел на караван. Те кто смотрел вперед, сразу покланялись, кивая головами.

– Вот поэтому, – Полина так скрыто указывает на них, и подмигивает мне, – это навевает меня на мысль, что ты приближенный к королю.

– Ладно, пусть будет по-твоему, – согласился с ней, хотя мое сердце уже колотилось о грудную клетку, потому что девушка была права, да так близка к разгадке. Но какой будет ее реакция, когда она все-таки поймет кто я?

Наконец, мы добрались до оазиса «Правды». Завидев озеро, Стасина несколько раз протерла кулачками глаза, не веря, что такая красота могла существовать вокруг песков. Ее искренние чувства стоили дорого, и таких эмоций я еще не встречал ни у одной девушки. Даже воспитанная традициями Алика была смертной тоской, а мне предстояла сватовство. Эти мысли омрачили меня, и я попросил служанок сопроводить к воде мою пленницу.

## ГЛАВА 12. Полина Стасина.

Это невероятно! Я стояла, замерев от восхищения красотой песков и небольшого озера, вокруг которого росли кусты колючек и пару пальм, такое наяву явно не могло существовать. Я точно во сне, и чтобы проверить свою теорию, ущипнула себя за локоть.

– Ой, – зашипела от боли, удостоверившись, что все это происходит со мной в реальном времени. Ветер усиливался, растрепывая мои длинные локоны в разные стороны, даже платок не спасал, которым я кое-как прикрывала свою голову.

Незнакомец велел своим служанкам проводить меня к берегу озера, а сам со своим советником, или кто он ему, я так и не разобралась, отправились подальше от каравана. Его подданные уже готовили шатры, периодически поглядывая вдаль. Надвигалась буря, а облако поднявшейся пыли уже закрывало горизонт границы пустыни и небосвода. Зрелище, конечно, устрашающее. На другом берегу располагались кочевники, и на удивление, несколько мужчин приняли незнакомца с почтением и преклонением. А потом они скрылись из виду, продолжая что-то бурно обсуждать по дороге.

– Полина, – на ломанном русском ко мне обратилась молодая девушка. – Я – Тахмина, – коряво произнесла свое имя, но мило и широко улыбнулась. Обернувшись к ней, я тоже поприветствовала ее коротким кивком, ранее эту девушку не замечала среди придворных незнакомца.

– Очень приятно познакомиться.

– Господин просит вас быть в его шатре, – все также старалась подобрать правильные слова и донести до меня просьбу ее хозяина.

– В его? – удивилась я, вновь повернулась посмотреть на тот берег, но никого не увидела, кроме взволнованных верблюдов, которые предчувствовали бурю. Тахмина осторожно прикоснулась к моему локтю, привлекая мое внимание.

– Прошу, пройдемте. Нужно готовиться, – настаивала на своем, потащив меня в сторону небольшого шатра. Десять мужчин ловко справились с заданием, никогда бы не подумала, что подобные домики возможно собрать за пару десятков минут. Натренированные бесконечными поездками, слуги незнакомца действовали слажено.

– Ты давно говоришь на русском языке, Тахмина? – поинтересовалась я, войдя внутрь шатра.

В нем уже благоухал бахур и розовый аромат наполнил небольшое пространство. Посередине разложили мягкие ковры и подушки, а на подносе лежали разные фрукты и графин с водой. По стеклу стекали капельки, потому что в раскалившуюся от жары емкость налили ледяной воды. Девушка опять улыбнулась мне, ослепив своей белоснежной улыбкой. Ее кожа была смуглой от частого пребывания на солнце.

– Учусь, – закивала, радостная, что я с ней продолжаю беседовать.

– У тебя неплохо получается, – похвалила прислугу незнакомца. А потом меня как током прошибло, ведь я могла выпытать у девушки имя мужчины. – Тахмина, скажи мне, пожалуйста, как зовут вашего господина? – присев на мягкую подушку, я пристально посмотрела в черные глаза девушки. Но она проигнорировала меня, продолжая вытаскивать из дорожной тряпичной сумки для меня одежду. Ну ладно… подумала про себя, налив в стакан пресной воды. промочив свое горло, я решила действовать другим путем: сначала заговорить ее, а потом в невзначай огорошить вопросом. – Ты, наверное, готовишься куда-то поступать, раз решила учить такой сложный язык?

– Да, госпожа, – кивнула она, ухмыльнувшись мне в ответ. Не уж-то раскусила меня? Я рассмеялась, а потом поднялась и подошла к Тахмине.

– Я не госпожа, нет-нет, – замотала головой, удивленная ее обращением ко мне. Девушка нахмурилась, когда я аккуратно забрала из ее рук халат и нижнее белье, которое можно было назвать, одним словом, «лоскуточки». – Я справлюсь…, – пробурчала себе под нос, разглядывая одежку. Что-то мне подсказывало, что незнакомец решил совсем меня собой зачаровать и воспользоваться ситуацией. Но, нет уж…

– Отдыхайте, – покланялась Тахмина, удаляясь к выходу.

Я не стала пугать девушку своими расспросами, тем более что она не желала идти на контакт. Но я была безумно рада, что хоть кто-то помимо моего похитителя и его помощника, тут владеют малой частью моим родным языком. И скорее всего, служанка знала – я его пленница, и потому ей было велено молчать. А чтобы скоротать вечер, мне словно кость подбросили для размышлений. Зачем я ему? Зачем он украл меня и с какой целью удерживал?

Шатер пустовал, а оставленное письмо на подносе было своего рода инструкцией, как воспользоваться ванными процедурами в таких условиях. Разобравшись в едва понятном почерке на бумаге, я нашла приспособления и воду, которую приготовили специально для меня. Быстро ополоснувшись, покрыла себя полотенцем, а потом остановилась… незнакомец вошел и пристально следил за моими движениями. Его темный взгляд сканировал меня, словно я предстала перед ним абсолютно обнаженной. Засмущавшись, быстро накинула халат, отбрасывая в сторону нижнее белье. Незнакомец хмуро отвел глаза в сторону, сжав кулаки. Я видела, что он был чем-то недоволен или расстроен. Но и быть ему утешением никак не собиралась.

– Я не ждала гостей, – тихо проговорила, стягивая воротник халата у самого горла. Мужчина ловким, резким движением смахнул с себя верхнюю одежку, оголяя грудь. Я шумно сглотнула, вновь очарованная его рельефным телом. Боже, он намеренно издевается надо мной? Это какой-то розыгрыш по моему самообладанию, как долго я продержусь на его провокации?

– Этот шатер – что-то наподобие нашей ванной комнаты. Он один на нас с тобой двоих, – протараторил, не обращая на меня никакого внимания. Продолжая развязывать шнур на поясе, мужчина снял штаны. Он возбудился, и проступающий сквозь ткань боксеров его плоть, притягивает к себе мой взгляд. Я тут же обернулась спиной к нему, а щеки начали гореть, нет… полыхать огнем. Я задрожала. Мне было страшно находиться с ним в одном замкнутом пространстве, тем более, находясь голой… и мокрой… и жутко возбудившейся от одной только мысли, что мужчина мог так легко мной овладеть. – Я не против, если ты поможешь мне принять водные процедуры, – язвит, специально подначивая меня к действиям. Он змей искуситель, который готов на все, только лишь остаться в игре победителем.

– Ну я же справилась без тебя, – пожала плечом, а затем ощутила на своей талии его твердые, широкие ладони. Он обхватил меня руками, сминая кожу под плюшевой тканью. Обдал горячим дыханием затылок, оставляя влажный поцелуй до самой мочки уха. Я застонала… – Ах…

– Ты пахнешь свежестью… – соблазняя меня, незнакомец накрывает ладонью мой низ живота… – Я чувствую, как ты вся завелась, стоило мне войти, моя Богиня. Не смей даже отрицать.

– А ты не смей изворачиваться и уходить от моих ответов, – психанула, быстро возвращая себя с небес. Я оттолкнулась от его крепкой груди, и мужчина не сопротивлялся. Он не стал брать меня силой, хотя сколько раз у него была такая возможность. – Я хочу знать, как долго ты продержишь меня у себя, – запнулась, почувствовав себя совсем опустошённой. Мне показалось на миг, что уже никогда не увижу своих родный, и золотая клетка хорошего отношения ко мне перерастет во что-то ужасное.

– Если я скажу кто я, Полина, – разозлившись, незнакомец пригвоздил своим яростным взглядом меня. Я перестала дышать, готовая к его тайне. – То ты потеряешь веру во все, что тебя окружает.

– Наплевать! – возмутилась, повысив тон голоса. Ветер по ту сторону шатра начал завывать, как дитя, и шатер, принимая на себя удары, затрепыхался. Стало страшно. Я огляделась, хотя спокойное состояние незнакомца все же меня обнадеживало. Он сделал шаг вперед ко мне навстречу, наступал, словно находился в бою, и теперь остались считанные секунды финального залпа.

– Ты предположила, что я приближенный короля, – как-то странно заговорил он, на что я лишь просто закивала. Я боялась его на интуитивном уровне, он обладал магнетизмом, на который я была бессильна сопротивляться. Незнакомец прикоснулся к моей щеке, и лаская ее, я ведь льнула к нему, наклонив слегка голову. Мужчина провел своим большим пальцем по моей нижней губе, следя за своими же действиями, он наклонился и на выдохе произнес: – я и есть тот самый король, Богиня. Амир Хан.

Это был удар под дых. Шокированная, я отпрянула от него, упираясь в плотную ткань шатра. Путей спасения совершенно не было. Незнакомец, то есть король Марокко… боже, я никак не могла в голове уложить этот факт. А потом все само собой разложилось по полочкам: вот почему он так легко воспринял все мои угрозы, что я пожалую королю, ведь я под его защитой – у меня есть его пригласительный. А теперь все бесполезно…

– Полина, – Амир протянул свою ладонь, а я пошатнулась. Ноги сами собой подкосились, и рухнув на пол, на мягкий ковер, я расплакалась. Тихо. И лишь плечи мои содрогались от рыданий. Амир присел рядом на корточки, гладил по моей спине, а потом убрав мои ладони с моего же лица, он ласково вытер слезы со щек. – Я не причиню тебе вреда… – замолчал на мгновение, глядя прямо мне в глаза, – я хочу, чтобы ты меня полюбила, – сразив наповал своими фразами, кажется, я вообще не отдавала отчет себе в том, что сделала: оттолкнув сильного мужчину, соскочила на ноги и рванула из шатра. Порыв ветра тут же снес меня, и я упала на песок, задыхаясь от песчинок в воздухе. Снаружи творился хаос. Как быстро небо погрязло в темень, и о каких только звездах здесь шла речь, я не понимала.

Амир прокричал мое имя, но, увидев, что я практически у порога, шумно выдохнул.

– Ты совсем с ума сошла, идиотка? – грубо подхватил меня на руки, занес обратно. Я вся закашлялась от песка. Волосы и тело были покрыты пылью. И Амир, разозленный от моей выходки, начал выражаться на своем языке.

– Я хочу домой!!! – замахнулась на короля, но он ловко скрутил меня, и мы оба рухнули на пол. Я чувствовала его полувозбужденный член между своих ног, и Амир тоже рвано задышал. – Пусти, – прорычала сквозь зубы, мотая руками, но мужчина удерживал их над моей головой. Обстановка накалялась с невероятной скоростью, как и то, что мы пристально сверлили друг друга глазами. Не моргнув даже на секунду… И время вокруг нас остановилось, а все остальное просто не имело значение. Член Амира упирался мне в промежность, увеличиваясь от возбуждения. Мужчина опять создавал трения, и преградой были лишь его боксеры.

– Никогда… – с опасной уверенностью проговорил, обрушиваясь на мои губы в страстном поцелуе… Амир завладел мной, моими мыслями… но продолжал сдерживать обещание, что не возьмёт силой.

## ГЛАВА 13. Амир Хан.


Переговоры с кочевниками шли долго и нудно, но Тахир уверил меня, что этот разговор важен. Прекрасно зная, что вечер в пустыне я готовил для Полины, мой помощник назначил встречу с бедуинами и оповестил меня, когда мы уже отправились к оазису «Правды». Я был зол, и старался не высказываться, не хотел пугать девушка своими гневными речами. После того, как меня заверили, что бедуинам помогают в городе, когда те являются за продовольствием, мне стало немного спокойнее. Старейшина благословил меня, и желал дальнейшего процветания.

– Амир Хан, – покланялся он, – мы знаем, что скоро состоится сватовство вас и дочери Батыра. Алика достойная девушка. О ней знают не понаслышке.

Я напрягся, что даже здесь мне успевают промывать мозги Аликой. Либо это план отца, а Тахир исполняет его указания, либо все свихнулись.

– Спасибо за пожелания, – коротко кивнул, я оставил их шатер, а Тахир рванул за мной следом, извиняясь перед старейшиной по пути.

– Господин…, – позвал меня, когда я уже направлялся прямиком к Полине. Моя Богиня должна была уже привести себя в порядок после долгой поездки, и ждать меня в большом шатре. – Амир! – прокричал мое имя помощник, и я резко остановился, оборачиваясь к нему лицом. Ветром хлестал по щекам, ударяя поднявшимися в воздухе частичками песчинок и пыли. Тахир покорно склонил голову, когда нагнал меня. Я меня всего трясло. Сжав свои руки в кулаки, едва сдерживался, чтобы не показать истинное место моего помощника. Слишком многое он о себе возомнил.

– Ты должен был отменить эту встречу, Тахир. Сегодня я желал свободного вечера, а вместо этого, я два часа потратил на то, чтобы выслушать старейшину об Алике, предстоящем сватовстве и прочей ерунде, – я перекрикивал гул ветра, на что мой помощник лишь кивал головой, но смотрел в мои глаза неотрывно.

– Вам нельзя сейчас упускать бдительность. Редкий род бедуинов имеют в совете свое твердое слово. Вы можете оплошать!

– О, Аллах, да замолчишь ты когда-нибудь, – Тахир разозлил меня до одури. – Они – кочевники, и только. Это их выбор. Их право вести подобное существование.

– Это наши традиции, Амир Хан, – ошеломленный, помощник исказился в выражении лица, словно только что я нанес ему удар под дых.

– Я от традиций никогда не отрекался, Тахир, – словно пощечиной, ответил ему, искоса посматривая в сторону шатра бедуинов. Несколько мужчина наблюдали за нами. Они шептались между собой, и я начал подозревать, что они могли услышать нас. Это не лучший исход завершения вечера. – Из-за твоей выходки, мы могли только что на себя навлечь неприятности, – отчеканил, презрительно посмотрев вновь на Тахира, и он понял почему я так сказал.

– С вами женщина не наших кровей, – напомнил мне о Полине, хотя я просил ее не трогать. И отца просил. Полина единственная, кто поддерживает во мне ощущения живого человека. Что, в конце концов, я свободный в своем выборе. На долю мгновения рядом с ней, я чувствую, что остальное прекращает иметь значения. А вместо того, чтобы отстать от меня, отцу и Тахиру взбрело в головы напоминать мне всякий раз, где мое истинное место. – Вы должны отправить ее домой, пока еще ничего не произошло, – настоятельно требовал от меня решения.

– Я сказал – нет, – грубо отчеканил, цыкая на ходу. – Оставь меня, и чтобы я не слышал об этом впредь. Мое терпение уже на краю переполненного кувшина. Не нарекай на себя моего гнева, – предупредил Тахира, на что мужчина промолчал. Значит, мой помощник будет выполнять все приказы моего отца.

Спустя пятнадцать минут, Полина была подо мной. Эта ненормальная продолжала сражаться со мной, желая скорее отправиться домой. Но я не мог отпустить девушку, тогда я превращусь в своего отца, который был скован в своих желаниях. И по своей же глупости упустил любовь.

– Я хочу, чтобы ты дала мне шанс, Полина, – разрывая требовательный поцелуй, я смотрел в ее синие, сияющие бездной, глаза. Зрачки расширены от возбуждения, и она сама терлась о мой возбужденный пах, пока я лежал в ее колыбели между ног. Полина нахмурилась, вновь опустив взгляд на иссушенные влажным поцелуем мои губы.

– Ты околдовал меня, Амир, – прошептала, царапая ноготками мою спину. Оба пыльные, а на влажных волосах Полины, прилип песок и несколько мелких веточек от «перекати-поле». Я аккуратно вынул их и отбросил в сторону, щекоча ее плечики, вернул свое внимание ее глазам. – Зачем ты все это время врал мне, и не говорил, кто ты такой? – возмущение Стасиной постепенно возвращалось в русло. Я не хотел с ней бороться. Устал. Сегодня нет настроения на ее побеги, хотя одним она уже успела меня наградить.

– Если бы я сразу тебе сказал, то какова была бы реакция? – я внимательно смотрел на нее, хотел услышать из уст Полины правду. Девушка пристально следила за мной, и тем, как я выражался. Наше страсть слегка поутихла, хотя ее ерзанья подо мной, только натягивали мои струны яростного желания, прямо сейчас войти в нее одним резким толчком.

– Как и сейчас, я бы вряд ли тебе поверила, Амир, – спустя пару секунд молчания, ответила девушка.

– Даже сейчас ты сомневаешься в моем имени? – с любопытством задал вопрос в лоб, повысив немного тон своего голоса.

Она раскраснелась, и попыталась выскользнуть из-под меня, но под моим весом у нее ничего не получилось. Я намеренно вдавил свой пах в ее лоно, и Полина ахнула. Она запрокинула голову назад, предоставляя доступ к своей лебединой шее. Устоять против такого зрелища было грехом. Пульсирующая венка манила собой, и я, как голодный шакал, напал на нее: целовал с жадностью, кусал кожу, оставляя свои метки на ней. Девушка извивалась лозой. Она стонала, получая от меня требовательную ласку, а, когда стало совсем невозможно, я начал опускаться ниже. Оставляя влажную дорожку после себя на ее нежном теле. Халат распахнулся, и пока я спускался к запретной зоне, развязал пояс и совсем обнажил перед собой Полину.

– Ты мне обещал, – с вызовом заявила она, устремив свой голодный взгляд на меня. Я сидел у нее между ног. Раскрытая и готовая для меня, девушка не стеснялась своей наготы перед незнакомым мужчиной. И даже если наоборот, я бы не позволил ей прикрыться. – Ты мне дал слово, что без согласия не вожмешь силой, – обеспокоено пролепетала Богиня, задышав учащенно и прерывисто.

– Я сдержу свое слово, Полина, – заверив ее, я склонился и утоп в ее лоне.

Целуя мягкую кожу лобка, я исследовал ее сладкие складочки, вдыхал цветочный аромат мыла и ее собственный. Она была уже готова разразиться в оргазме, но я не давал ей этой возможности. Я просунул руки под ее ягодицы, и поднял таз Полины, смакуя под другим углом ее естество. Она громко стонала, и ее эхо смешалось с фоном уличного ветра бури. Полина не могла уже держать себя в руках, и вновь запрокинув голову, она схватилась пуками за пушистый ковер, чтобы выплеснуть в него свое отчаяние.

– Амир, – простонала мое имя, когда я с силой сжал свои ладони на ее ягодицах, впиваясь ногтями. – Остановись, пожалуйста, – охрипшим голосом взмолилась Стасина.

Я на секунду прекратил истязать ее.

– Ты дашь мне шанс, завоевать твою любовь ко мне? – вновь сокрушаю Полину своим вопросом. Под пыткой девушка едва соображала ход реального времени.

– Я должна подумать… – на выдохе, Полина ответила мне, глядя пристально в глаза. И я победно улыбнулся, а потом вновь обрушился на ее лоно, испивая до дна все ее силы. Как только Полина достигла пика вершины, ее поразила мощная волна оргазма, унося в запредельное пространство бытия. И рухнув обратно на мягкий ковер, она захныкала. – Ты нечестно играешь, – пролепетала сонным голосом мне, когда я прилег рядом с ней. Я поцеловал ее в плечико, покрывая халатом раскрасневшуюся кожу.

– Я никогда не играю честно, Полина, – также тихо прошептал ей на ухо, затем притянул к своей груди. Она быстро заснула, а вот я так и не смог. Даже тишина не спасла от раздумья, как мне быть дальше. Но одно я знал точно, по утру Стасина снова выстроит между нами границы.

## ГЛАВА 14. Полина Стасина.


Мне казалось, что пытки Амира будут длиться вечность. Я начинала испытывать непреодолимую тягу к этому мужчине. Его опасный взгляд постоянно что-то выискивал во мне, словно я должна была ему о чем-то рассказать. Отголоски бурного оргазма все еще преследовали мое тело, а когда я потянулась, то обнаружила, что лежу на мягком матрасе, среди огромного количества подушек. Прикрытая легкой тканью, я поняла, что совсем обнажена под ней. Вскочив от волнения и шока, огляделась. Это не тот шатер, в котором Амир мне рассказал о себе, и где сумел так искусно соблазнить, попросив взамен мою любовь к нему.

Я была одна в огромном шатре. Без Амира. Поднявшись, быстро обмотала себя белой простыней, и последовала к выходу.

– Амир? – позвала мужчину, надеясь на то, что он услышит меня. – Ты здесь? – убирала занавесь в сторону, проходя дальше. Шатры выставлены таким образом, что создали подобие квартиры. Тишина. Но я заметила, что для меня накрыли завтрак, и судя по дымке, струящейся тонкой нитью из чашки с кашей, его принесли только что. Натянув до самого подбородка простынь, я почувствовала себя немного не уютно.

– С добрым утром, Полина, – позади меня раздался хрипловатый голос Амира. Он обнял меня за талию и притянул к себе. Сначала хотела воспрепятствовать, а потом сама к нему прильнула. К крепкой обнаженной груди. Задышав учащённо, я закрыла глаза, предаваясь вновь волнительному моменту, который вмиг овладевал моим разумом. Этот мужчина явно околдовал меня собой. Амир поцеловал меня в макушку, убирая непослушный локон с правого плеча, наклонился и снова оставил влажную дорожку из коротких и нежных поцелуев до самой мочки уха. – Как спалось? – отпрянув от меня, мужчина задал вопрос.

– На удивление спокойно, – прочистив свое горло, я не стала оборачиваться к нему лицом, а пошла прямо к накрытому на полу столу. Амир последовал за мной и сел напротив. Взяв в руки несколько виноградин, я быстро отправила их в рот, а мой незнакомец наблюдал за мной. Не могу никак отделаться от своей привычки, что этот мужчина для меня теперь навсегда останется незнакомцем, укравшим меня, и, кажется, начинает поселяться в моей голове – становится мне нужным. Он ждал чего-то, а потому первым не заговаривал. Его пристальный взгляд черных глаз манил к нему, и мне хотелось бесконечно рассматривать его черты лица. Они были ассиметричными, но настолько гармоничными, что прежде я никогда бы не подумала, что такое возможно на всей земле. Амир Хан – король Марокко, выкрал меня, и, поставив мне условие, ожидал ответа.

– Сегодня мы возвращаемся в мой дом, – внезапно произнес, обрывая меня на мысли о нем. Я сначала заторопилась, обрадовавшись, но потом поняла, что я опять буду в заточении. Амир хмуро пробежался по мне взглядом, заметив смену настроения. Мужчина отвел глаза в сторону, словно увидел что-то в пространстве. – У меня возникли проблемы, – зачем-то начал просвещать меня в своих делах.

– Амир, остановись, – я перебила его, отмахиваясь. Между нами повисла напряженная пауза. Я чувствую некую недомолвку.

– Нет, послушай, – продолжил, сказав резко и грубо. – Я пока не могу разрешить тебе свободно передвигаться…, – стиснув зубы, он пытался тактично подобрать свои мысли, чтобы не обидеть меня. Но, кажется, я начала догадываться о чем я.

– Амир, – настояла я, зовя его еще раз. Мужчина так резко взметнул головой, пригвождая меня своим темным и тучным взглядом, что мне на секунду перехотелось говорить. Но теперь он был весь внимание. Шумно сглотнув, я сменила положение своей позы, поправляя ткань простыни на себе. Было неудобно, но и деться некуда. – Я обещала подумать на счет твоей просьбы, – осторожно начала, и заметила, как Амир напрягся. Все его тело выдавало волнение, он старался быть спокойным и не выдавать своих эмоций. Натренированный в политическом плане, Амир действовал так, словно вновь оказался среди своих советников. Выжидал, каков будет мой ход, чтобы в ответ нанести свой.

– И что ты решила, Полина? – нетерпелив, и похоже в нем это чувство превосходило все эмоции. Я замолчала, крепко вцепившись в свою простынь. Покачав головой, пожала плечами. Амир рвано выдохнул, будто только что разминировал мину.

– Мне нужно время. Ты украл меня, Амир! – во мне росло буйное чувство, и я повысила тон своего голоса на него. Амир лишь ухмыльнулся, снова поглядывая на меня голодным взглядом. Нет-нет, только не сейчас, когда я настолько раскрыта для него. Но мы в шатре одни, а значит он запросто мог вновь затуманить мой мозг своим магнетизмом.

– Украл, – согласился, кивнув пару раз. Его расслабленная поза полулежа раздражала меня, как бы то ни было, но Амир чувствовал себя хозяином ситуации. – А ты украла мое сердце, Богиня, – сокрушив меня своими словами, мужчина пристально смотрел мне в глаза. Я вновь ощутила притяжение с той страстью, что охватила меня вчерашним вечером.

– Не придумывай, – получилось грубовато, но мужчина понял, что сейчас я снова не могу найти себе место, ерзая на месте. Я почувствовала нарастающую ноющую боль внизу живота, мне было мало его ласк, и я возжелала их прямо сейчас еще больше.

– Дай мне шанс, – прохрипел Амир, вставая. Он придвинулся ко мне, словно хищник, вновь нависая надо мной, и я сдалась под его натиском. Глаза в глаза, и одно дыхание на двоих. Воздух раскаленный и жалящий, а вкупе с нашими искрами – смесь получалась крайне опасной. Я не могла произнести ни слова, он завораживал собой. Боже, что со мной сейчас происходит?

– Хорошо, – неуверенная в себе, но я согласилась. Амир победно сверкнул своим черным взглядом, вновь обрушиваясь на меня с поцелуями. Он добился своего, а вот я… что получу я взамен в его игре? Я прервала наш страстный и жадный поцелуй, на что получила его рычание, Амир хотел большего. Его возбужденная плоть упиралась в мое бедро. – Я хочу знать, что мои родные в курсе обо мне, Амир, – пригвоздив его взглядом, мужчина согласился. – И еще, – высоко задрав подбородок, продолжила выставлять условия. Он рассмеялся, сев рядом со мной, еще больше смущая меня.

– Не проси того, чего не получишь, – предупредил заранее, будто успел прочитать мои мысли.

– Хорошо, – с опаской вгляделась в его спокойное лицо. Амир теперь был расслабленным. – Если, допустим, я влюблюсь в тебя…

– Ты влюбишься, Богиня, – твердо заявил, лаская мое колено и убирая с него мешающую ткань.

– Не кажется ли тебе, что ты слишком самоуверенно себя ведешь?

– Нет, – ухмыльнулся, издеваясь надо мной.

– Ладно, – хлопнула ему по руке, и быстро убрала свою ногу, спрятав ее под простынь. Амир не стал возражать. – Хорошо, – сама себя утишаю, – вот, влюбилась я в тебя, и что дальше, Амир? – я неотрывно следила за его выражением лица, боясь упустить скрытую эмоцию, которая бы подсказала мне, как действовать дальше. Но Амир был непробиваем. Он выжидал момент, из-за которого все мои нервные клетки натянулись до острых струн.

– А дальше, Полина…

Но его перебили. Вошел тот мужчина, всюду следующий за Амиром по пятам.

– Амир Хан, – мужчина закрыл глаза, затем повернулся к нам спиной. Я была удивлена подобным поведением. Такого прежде я никогда не видела.

– Тахир, – со злостью произнес Амир, соскакивая на ноги. Он оставил меня доедать завтрак, а сам вместе с этим Тахиром вышел из шатра. По пути они разговаривали на арабском, но я совсем не понимала, о чем они. Но явно оба мужчины были крайне взволнованны ситуацией, которая происходила за нашим с Амиром шатром.

## ГЛАВА 15. Амир Хан.

– В чем дело, Тахир? – я зло огрызнулся на своего помощника, и тот остановился. Он не смотрел мне в глаза, боясь гнева.

– Бедуины прознали про девушку, господин, – слишком уклончиво ответил мне мужчина, и вместо того, чтобы расспросить у него детали, я быстро зашагал на выход из шатра.

– Амир Хан, – предостерегающе крикнул вслед. – Старейшина хочет видеть вас сейчас.

Я замер, метнув в него своих яростным взглядом. Мне дико не нравился мой помощник, я чувствовал, что ему не стоит доверять. Его спокойствие, которое отражалось на лице, было крайне подозрительным. Глубоко вдохнув горячего песчаного воздуха, я отступил на шаг от выхода. Пристально посмотрев на Тахира, тот стушевался. Как бы то ни было, он знал – я всегда поставлю точку. Пригвоздив его к одному месту, я приблизился к мужчине. Затем резко схватил за глотку, чуть приподнимая над собой. Тахир не ожидал от меня подобной выходки.

– Амир, – захрипел, вырываясь из мертвой хватки. Бьет по моей руке, но я не поддаюсь ему. Он начал закатывать глаза от нехватки кислорода, и руки обмякли, упав по обеим сторонам, будто превратились в тряпку. Тахир был низок ростом, и против моего, пости двухметрового, он бы в любом случае не справился. Его лицо побагровело, даже сквозь смуглую кожу проступили вены на лице от напряжения. Он весь покрылся паутинкой синих ниточек, а глаза налились кровью.

– Это ты…, – яростно сжимаю ему шею. Еще чуть-чуть и мужчина уже не оправится. Я предполагал, что мой помощник будет следовать приказам моего отца, но доводить до абсурда… этого я не прощу никогда.

– А-ми-р…, – едва проговаривает мое имя, пытаясь вразумить.

– О, господи! – воскликнула Полина, выйдя на шум. – Ты что творишь?! – подбежала ко мне и стала отталкивать меня в сторону. – Амир! Ты его сейчас убьешь! Боже мой, что на тебя нашло?! – Полина заколотила кулаками мне по плечам, и только тогда я усмирил свой пыл, ослабив хватку. Тахир рухнул на пол, глотая воздух лошадиными дозами. Он закашлялся, и вместе с поступающим воздухом, его немного вырвало.

– Я не разрешал тебе покидать мой шатер, – переведя свой яростный взгляд на испуганную Полину, сам себя ненавидел, но и поделать с этим ничего не мог. Я озверел. Словно мной охватила яростная смесь отравы, которая затмевала мой рассудок. Но вот они – синие глаза моей богини, и сердце вновь ожило. Я задышал рвано и глубоко. Полина тоже прониклась ситуацией. Она не стала закатывать истерик, но искоса поглядывала с опаской на Тахира. Она волновалась.

– Прости, но я не могла не выйти, – мотнула головой, указывая на возникший шум. Девушка подошла ко мне, прикоснувшись теплой ладонью к щеке. Сейчас ее ласки, словно бальзам для моей израненной, умирающей души. Стасина успела наскоро одеться в длинное платье, которое укрывало от чужих глаз ее стройное тело. Я осторожно положил руки на ее хрупкую талию, затем притянул девушки ближе. Полина неотрывно смотрела мне в глаза, будто знала, чем могла удержать связь. – Ты сам на себя не похож, Амир, – нахмурив брови, Полина всматривалась в мое взволнованное лицо. Внутри меня бушевал ураган, он сносил все, что ему попадалось на пути.

Тахир тем временем пришел в себя, и сидел молча. Потирая свою шею, мой помощник нашептывал молитвы Аллаху, благодарил его за то, что эта «девка» вышла так вовремя. Омерзение, отвращение вновь покрыли пеленой мои глаза, но стоило Полине вновь завладеть моим вниманием – я начинал оттаивать от непреодолимой ярости убить Тахира прямо здесь. У нее на глазах. Я ощущал ладонями дрожь Богини. Она не знала, чего ожидать от меня дальше. Мы совсем не знали друг друга, но даже это ее не напугало – она рванула ко мне и смогла усмирить.

– Тахир, – грубо окликнув мужчину, я тем временем притянул Полину в свои объятия. Она даже была рада, что я не оттолкнул ее. Мой помощник кое-как поднялся, и на шатающихся ногах выпрямился. – Мы собираемся домой. Собери наш караван, – кивнул ему на выход, чтобы ушел с глаз моих долой.

– На улице вас ждет старейшина, – чопорно отчеканил, своим осипшим голосом. Связки от сильного сдавливания явно повредились. И, по приезде обратно в мой дом, ему потребуется медицинская помощь. Полина крепко вжалась в мои ладони, уложенные у нее на животе. Она тормозила меня, явно почувствовав, что я снова закипаю от ярости. Девушка не знала ничего о моих проблемах, и тем не менее старалась помочь преодолеть их.

– Иди, – отдаю приказ. – Успокой его. Сейчас я не могу выйти в таком виде, – слова настолько пропитаны злостью и гневом, что я сам бы не посмел себе перечить.

Мой помощник с подозрением посмотрел на меня, а потом перевел взгляд на напуганную Полину. Фыркнул, уходя от нас двоих подальше. И только он покинул наш шатер, я мигом развернул Полину лицом к себе и впился поцелуем. Она застонала в моих объятиях, желая ласки и нежных прикосновений. Я не мог ею надышаться. Страсть пожирала нас двоих, а разум отказался мыслить рационально. Мне было наплевать на мнение старейшины бедуинов, я хотел сейчас только Полину. Обезумев, я начал приподнимать ее подол платья, касаясь разгоряченной нежной плоти между ног. Мокрая… готовая… жаждущая меня всего. Полина еще громче застонала, и я крал ее выдохи, словно сам ими лишь и дышал. Девушка обвила меня за шею руками, подобно лозе. Приподняв ее на руки, я вжался пальцами в ее ягодицы, оставляя на тонкой бледной коже свои следы.

Мы снова вернулись к тому, с чего начали. Теряясь друг в друге, я быстро пересек нашу импровизированную кухню. А войдя в спальню, уложил Богиню в рассыпанные подушки.

– Останови меня… , – сам взмолился, нависая над ней. Полина еще шире расставила бедра в приглашающем жесте. О, Аллах… я явно теряю свой рассудок. Касаясь ее коленей, я сам развел ее ножки еще больше, и сел в колыбель. Лаская бархатистую кожу, опускался ниже к запретной зоне, убирая мешающую ткань платья. Под ним она была обнажена.

Полина легла и прогнулась в пояснице, приподнимая свою грудь. Она запрокинула голову и закрыла глаза, сгорая в агонии желания. Эта агонии разрывала нас обоих. В шатре стало слишком жарко… воздух накалился до предела максимально возможного значения. И импульсы нашего притяжения стали осязаемы нам двоим.

– Амир, – протяжно позвала меня, хватаясь своими руками за мои, которые так ловко уже массировали ее бедра с внутренней стороны. – Я не могу… я хочу тебя… сейчас… Останови меня…

– Ты заставляешь меня тебе отказать, – сам склонился и уже покрывал поцелуями ее лобок. Плавно спускаясь ниже, языком задевал ее клитор и выводил круги. Я балдел от запаха возбуждения девушки. Сладкий аромат проникал мне под кожу, и я возжелал Полину еще больше.

– Так откажи, Амир, – затуманенные пеленой страсти синие глаза Полины пристально смотрела на меня. Девушка немного приподнялась, наблюдая за моими действиями. Она дрожала в моих руках, боясь, что последует далее. За шатром было слишком шумно, и это начало отвлекать меня. Поднялись крики, на которые было глупостью не отреагировать.

Мы оба притихли, вслушиваясь. А затем раздался женский крик.

– Амир? – Полина вскочила, сев прямо, отталкивая меня от себя. Она быстро опустила подол платья, прикрывая ноги и свою обнаженную, просящую плоть. Я тоже встревожился, но мой разум все еще витал в фантазиях страстного слияния. – Это Тахмина кричит? – Стасина задергала меня за руку, будто приводила в чувства. А потом девушка совсем поднялась на ноги. – Это она! – воскликнула моя Богиня, и рванула на выход. Я едва успел прийти в себя, когда осознал, что моя пленница сбежала от меня.

– Полина! Постой! – прокричал вслед. Я выбежал на улицу, желая защитить девушку и скрыть от голодных, озлобленных глаз бедуинов.

Но было поздно, девушка уже успела выбежать на улицу, где ее встретили еще несколько мужчин, хватая под руки…

## ГЛАВА 16. Полина Стасина.

Я неслась сломя голову на крик Тахмины. Услышав в ее голосе столько страха и волнения, сама испугалась не на шутку. Мне казалось, что за границами шатра происходит ужасное. Амир не успел меня остановить, но, приближающиеся его шаги, меня успокаивали – мужчина будет радом со мной.

Но, когда я выскочила на улицу и была ослеплена ярким полуденным солнцем, не сразу поняла, что меня схватили под оба локтя, и тут же их заломили за спиной, силой опуская меня на колени. Оба мужчины были слишком грубыми, и на мои крики не обращали никакого внимания.

– Амир!!! – задыхаясь от острой боли у своего горла, все же закричала, позвав незнакомца на помощь. Паника охватила меня, и, как только мои глаза привыкли к ярким лучам солнца, обжигающих пустыню и сам оазис, я разглядела девушку. Она плакала, а ее руки были связаны толстой бечёвкой. Дикость какая-то. Тахмина посмотрела мне в глаза; никогда прежде я не видела столько отчаяния и безысходности. Но ее смирение меня поразило куда больше. Словно этого она ожидала, но внезапность все же ее поразила.

Мужчина, который стоял с правой стороны от меня, еще сильнее придавил свой кинжал к моему горлу, и им провел по подбородку, приподнимая лицо вверх. С нескрываемой жадностью глядит мне в глаза, облизывая свои сухие губы. Издевается надо мной, приложив к острию лезвия больше усилия, и металл вонзается в мою плоть. Мне больно, но я терплю.

– Отпусти меня, – сквозь слезы прорычала, стиснув с силой зубы. И в эту секунду, будто молния разразилась в небе, разрывая их на части, и что-то сверкнуло. Я слышала металлический свист, а затем глухой удар, и после мужчина пал на колени передо мной. Из его рта начала сочиться кровь. Каждый кто стоял рядом с нами, замерли, но сжали рукояти своих оружий – кинжалов. Шокированная, я схватилась за свое горло, словно пыталась понять, не ранена ли я. И, слава богу, на ладошке ничего не осталось после прикосновения острия лезвия к шее.

Тахмина сидела чуть дальше от королевского шатра, практически рядом с приготовленными верблюдами. Девушка закрыла лицо своими ладонями и плакала, ее рыдания слишком тихие, и лишь подрагивания плеч говорили о ее печали. Несколько стариков, разодетых во все черное, с покрытыми головами тюрбанами, сощурившись, рассматривали меня… и в их взгляде читался интерес. Для них я была чужой.

Я почувствовала на своих плечах теплые ладони. Мужские. Испугавшись, дернулась вперед, но меня вновь притянули. Крепкая грудь, и до боли знакомый аромат пронзил мой мозг. Амир. Одна его ладонь была в крови. И стоило мне опустить взгляд на его кисть, мне тут же стало не по себе, голова закружилась.