Оксана Мел
Альтернативное сознание

I Утро Ог

Сегодня Ог проснулась раньше обычного. Густой туман скрывал дома вместе с крышами, было невозможно разглядеть что-либо дальше пятидесяти метров. Обычное в городе явление, но в конечном итоге недолгое. Еще до наступления активной фазы дня туман рассеивался сам по себе, и после этого город просто заливало светом. Ог всегда ждала момента, когда туман исчезнет, и она наконец-то сможет увидеть лучи Камона, правда самой себе не могла объяснить этого странного желания. После пробуждения она вышла на улицу и на ходу мысленно перебирала спецкурсы для изучения, подходящие для самосовершенствования. Изучение галактик, планет, скоплений звезд последнее время начинало ее тяготить, Ог хотелось переключиться на нечто совершенно иное, не связанное с космосом, просто для того чтобы привнести в свою жизнь новизну. Выбор пал на изучение фнеи – красивейшего цветка родного мира, планеты Зинмуд. Фнея была чем-то большим, чем просто красивым цветком, она составляла основу экосистемы Зинмуда, тем более что жители планеты давно перестали ощущать наслаждение от красоты, вернее ощущали, но очень слабо. Обитатели планеты кардинально изменились за последние столетия, их базовые функции, основанные на эмоциональности восприятия, заметно ослабли.

Проходя по коридорам драпа, Ог думала о том, насколько оказалась права, решив изучать фнею. Это растение исследовали едва ли не до атомов, поэтому ее усилия принесли бы пользу только ей самой. В зале, где находились экраны, было еще пусто, сегодня Ог пришла первой. Включив свой монитор, она бегло просмотрела записи предыдущих занятий. Последнее время Ог изучала исключительно историю развития планет, в особенности эволюцию общества. Обычно это были миры, схожие по параметрам и уровню развития цивилизации с родным миром. В самом конце этого списка стояла планета Кап – близнец Зинмуда. Однажды Ог поймала себя на мысли, что правильнее будет изучить в первую очередь соседей, а не далекие планеты в тысячах лет фета. Из-за удаленности от звезды Камон на Кап попадало мало света, поэтому сумерки были привычны для тамошних обитателей. Путешествуя в другие освоенные миры, приходилось адаптироваться к яркому свету, что и заставляло использовать защитные средства в путешествиях.

Ог сама не понимала, почему решила изучать именно это направление. Ее разочаровало, что история Капа настолько схожа с Зинмудом, но обычай доводить все до конца не позволял переключиться на что-то другое. Сегодня она как никогда была уверена в том, что пора изменить своей привычке.

Аудитория постепенно заполнялась. Коллеги Ог занимали места у своих экранов, сдержанный деловой гул расцветился писком переключателей. После двухчасовой интерактивной учебы всех ждала служба, каждого своя: кто-то работал в галереях, кто-то в залах автоматики, кто-то в оранжереях или инженерных сообществах. Ог служила в штабе, интерес к другим планетам и галактикам был для нее превыше всего, с юности она лелеяла главную свою мечту – воочию увидеть планету, не похожую на Зинмуд, Кап и им подобные. Но посещать другие планеты служащие штаба могли только в составе межпланетных экспедиций. Все остальные могли перемещаться по Вселенной как угодно и когда угодно.

– Сегодня совещание начнется раньше, тебе немедленно нужно идти в штаб, – Коло – приятель, коллега Ог и по совместительству рядовой штаба – незаметно подошел к ней со спины.

– Хорошо, а к чему такая спешка? – спросила Ог, удивленно оборачиваясь.

– Алтон хочет сделать какое-то срочное заявление.

Ог быстро выключила экран и направилась в сторону выхода, настраиваясь на долгие, скучные часы в обществе Алтона.

Алтон возглавлял штаб последние пятьсот сорок два года. От остальных служащих его отличали сдержанность и внимание к мелочам, поэтому совещания были длинными и нудными. Несмотря на это, слушали его внимательно – Алтон давно снискал уважение «штабных», и все, что он говорил, оказывалось важным. За годы службы начштаба провел более сотни успешных исследовательских операций планет и космического пространства, его решения и выводы никогда не оспаривались.

– Приветствую вас! – поздоровался Алтон.

Так начиналось каждое совещание – вставая с мест, служащие приветствуют командующего и друг друга.

– Итак, рассмотрим стандартные вопросы за последнюю неделю. Пришел отчет от искусственного спутника Кам-12, все системы работают нормально… – в первую очередь Алтон всегда анализировал отчеты о работе спутников, которые крайне редко давали сбои. Эти вопросы занимали от полутора до двух с половиной часов.

Работа штаба заключалась в планировании и координации усилий по исследованию межгалактического пространства, других планет, контроле над безопасностью и мониторинге угроз Зинмуду. Штабные и сами летали в бесконечные исследовательские экспедиции на другие планеты, созвездия и галактики.

Ог нравилась эта работа, другие цивилизации таили в себе множество вопросов, на которые ей очень хотелось найти ответы. Планеты в созвездиях неподалеку мало привлекали ее – ну, что может быть интересного в соседе, изученном вдоль и поперек? Двенадцать-пятнадцать лет фета – это сущие пустяки. Рутина. Больше всего Ог мечтала побывать на дальних планетах, умчаться за пятьсот, тысячу, три тысячи лет фета от Зинмуда. Их цивилизации разительно отличались от всего, что видела Ог, и желание окунуться в другой, непохожий мир никак не оставляло ее.

После обсуждения стандартных вопросов Алтон заявил:

– Сегодня я объявляю о начале подготовки к новой миссии. Для получения и анализа данных необходимо провести исследовательские работы на планетах тысячи-полутора тысяч лет фета от Зинмуда. Также нужно будет обслужить локационные приборы, установленные для сбора информации. Командующим экспедиции назначен капитан Крюч. Все желающие принять участие должны подойти к стойке чипирования, остальные могут быть свободны.

Ог понимала, что по возрасту, знаниям и опыту может не подойти для столь ответственной миссии, но безотчетное желание и мысль «вдруг получится», заставили ее остаться в аудитории и пройти на чипирование.

С помощью чипирования, стандартной процедуры на Зинмуде, можно было узнать все об Обитателе: образование, специализацию, желания, уровень целостности организма, привычки, пристрастия и многое другое. Чип также содержал сведения об уровне эмоциональности, тест на которую каждый Житель Зинмуда был обязан пройти раз в месяц. Стандартный уровень эмоциональности равнялся примерно тридцати процентам. Бывало значительно выше, бывало значительно ниже. Это никак не отражалось на работе или учебе, но могло затруднить социализацию. Если кого-то не устраивал уровень эмоциональности, он мог обратиться в Пункт Доработки, где могли привести эмоциональность в норму, впрочем, это не было обязательным требованием.

После чипирования все разошлись по своим местам и с волнением ждали вердикта. Алтон и капитан Крюч довольно долго совещались, а потом начальник штаба озвучил решение:

– Тот, кто не будет назван в списке – принят и свободен. Остальные ждут в аудитории.

Он перечислил имена тех, кто должен был остаться, после чего около дюжины счастливчиков вышли. Имена Ог и ее приятеля Коло также прозвучали. Претендентка на место в экспедиции оглядела соседей. Остальным потенциальным кандидатам вряд ли исполнилось больше тридцати, что очень немного для зинмудца, так что их шансы попасть в состав экспедиции изначально были невелики. Так и получилось – всем им отказали, и они покинули аудиторию. На рассмотрении остались только двое – Коло и Ог.

Алтон начал с Коло:

– Итак, Коло. С тобой в целом все в порядке. Уровень эмоциональности в норме и никак не поменялся за прошедший месяц. Но я не вижу причины, почему ты хочешь отправиться в экспедицию. Даже не вижу какого-либо интереса с твоей стороны к нашей миссии. Создается впечатление, что тобой движут скука и лень, и все для того, чтобы не заниматься здесь рутинной работой. Это не характерно для Обитателя Зинмуда. Нам, конечно, дарованы некоторые эмоции и качества, но тебе достались не самые лучшие. Предлагаю посетить Пункт Доработки и пройти чипирование еще раз.

Коло промолчал. Приняв решение Высшего Совета Штаба, он решил не дожидаться Ог и вышел из аудитории.

Алтон продолжал:

– Итак, Ог. У тебя на этот раз весьма необычные показатели. Отрадно видеть, что уровень твоих знаний соответствует необходимому. Несмотря на возраст, мы можем тебя взять в экспедицию, но вопросы все равно остаются. В прошлом месяце уровень твоей эмоциональности был в норме – тридцать один процент. В этом месяце он значительно вырос – до пятидесяти восьми процентов. Ты уверена, что готова отправиться в экспедицию с таким уровнем, или пойдешь в Пункт Доработки?

– Нет, не пойду. Готова отправиться с таким уровнем, – уверенно ответила Ог.

– И еще ты очень много времени посвятила изучению галактик и истории развития цивилизаций на планетах, в тебе видно огромное желание взяться за выполнение миссии. Однако сейчас ты изучаешь фней… Каким образом тебе помогут знания о цветах?

– Возможно… Это из-за скакнувшего уровня эмоциональности, – в замешательстве ответила Ог. – Но завтра я займусь прежними дисциплинами. Поймите, я очень хочу отправиться в экспедицию.

– Хорошо, верю. Подготовкой будет заниматься капитан Крюч, если через месяц ты будешь готова – войдешь в состав команды, – подытожил Алтон.

Ог не могла поверить, что ей дали шанс, и уже скоро ее мечта может осуществиться. Подошел капитан Крюч.

– Сейчас я оглашу время вводного собрания для отобранных кандидатов. Жду тебя в подготовительной аудитории драпа.

– Хорошо, я буду, – стараясь не выказать эмоции, ответила Ог.

Она летела, а не шла по коридорам драпа, раньше такого никогда с ней не случалось: «Почему все пытаются снизить уровень своей эмоциональности? Это невероятно здорово! Коло, наверное, никогда не ощущал того, что ощущаю сейчас я. Как он вообще живет так?! Теперь я понимаю, почему представители творческих профессий гордятся своей повышенной эмоциональностью. Она на самом деле помогает свернуть горы!» Ог думала о том, как ей повезло с возможностью ощущать счастье и внутренний подъем, но не знала об обратной стороне медали. Пока не знала.

В аудитории ждали одиннадцать отобранных кандидатов в возрасте от ста десяти до двухсот лет. Все они долгое время готовились к миссии, трое из них уже имели за плечами подобные экспедиции. Ог очень льстило, что она самая молодая из отобранных, в ее возрасте редко кто отправлялся для выполнения столь важной миссии.

В аудиторию вошел капитан Крюч и сразу приступил к делу:

– Приветствую еще раз! Вас отобрали для ответственного задания на других планетах, с чем и позвольте поздравить. Кто-то уже участвовал в подобных экспедициях, кто-то просто изучал материалы, но если вы здесь – значит готовы исполнить свой долг. Разрешите для начала представить мою помощницу, куратора миссии – капитана Нанго. Она отправляется в подобное путешествие уже в шестнадцатый раз и обладает всеми необходимыми знаниями и навыками. В случае, если у меня не будет возможности отдавать распоряжения, именно она возьмет на себя мои обязанности. Итак, я точно знаю, какой вопрос интересует вас больше всего: «На какие же четыре планеты мы с вами отправимся?» Планеты на этот раз будут немного отличаться друг от друга: у них разнятся возраст, геология, ну и, соответственно, степень развития цивилизации. На двух из них цивилизации, можно сказать, нет совсем. Итак, мы отправляемся на Фонтон, Размус, Землю и Галмин.

По аудитории прошел слабый гул, и в этом не было ничего удивительного. Планету Галмин отнесли к зоне риска, этот мир считался враждебным. Галминцы уже имели технологии, близкие по уровню развития к технологиям Зинмуда и Капа, но в системе ценностей этой планеты с комфортом разместился пункт «поглощение других высокоорганизованных сообществ», а это значило, что к созиданию с другими цивилизациями они были не готовы.

– Прошу всех успокоиться, – прервал гул Крюч. – Не стоит беспокоиться раньше времени. Галминцы, бесспорно, продвинулись в своих разработках, они очень сильны в оружейных технологиях, но пока не в состоянии увидеть нас и засечь на своей планете. Мы прибудем к ним незаметно и так же незаметно покинем. Насчет других планет все понятно?

– Ты уверен, что нам надо на Размус? – спросил кто-то из кандидатов. – Ведь там совсем нет разумной жизни. Вспомните, что было с Айфом. Мы одиннадцать раз организовывали туда исследовательские экспедиции. В итоге его звезда взорвалась, и мир погиб. Кроме водоплавающих никого там так и не нашли. Оправдана ли трата времени?

Было видно, что Крючу вопрос не понравился.

– Рядовой Анкан, тебе известно, сколько времени занимает перемещение с планеты на планету?

– Да, известно… – Анкан смутился.

– Недолго, ведь правда? Можешь не отвечать, это был риторический вопрос. Как быстро можно установить приборы локации? Тоже достаточно быстро. Теперь задам другой вопрос: о какой трате времени ты говоришь? Если мы не измерим уровень развития планеты вовремя, не высчитаем возможности этого мира и пригодность для генезиса на нем жизни – речь пойдет не о трате времени, а об упущенных возможностях! А то, о чем ты говоришь – просто необдуманные опасения. Не задавай больше таких вопросов, иначе мне придется отстранить тебя от выполнения миссии.

Больше никто задать вопрос не решился, хотя было заметно, что многим хотелось узнать побольше о нелегком путешествии.

– Ну, если вопросов нет, поговорим о подготовке, – продолжил Крюч. – Не считая вашей самостоятельной работы, занятия будут проходить ежедневно с шести до восьми часов в аудиториях драпа и тренажерных залах штаба. На сегодня пока все. Даю возможность привести дела в порядок и собраться с мыслями, чтобы со свежими силами начать подготовку. И… Ог, подойди ко мне, пожалуйста, остальные могут быть свободны.

Ог была немного смущена вниманием капитана. С того момента, как стало известно об экспедиции, каждый вопрос, каждое обращение вселяли в нее испуг и некое волнение. Вдруг сейчас скажут: «Мы тут подумали и решили, что тебе еще рано ходить в дальний космос. Ты слишком молода… Или слишком эмоциональна… Или недостаточно знаний… Или еще что-нибудь». Ог подходила к капитану с надеждой, что её опасения не подтвердятся.

– Давай пройдемся немного по драпу, – неожиданно предложил Крюч.

«Ну вот, сюрпризы начались!» – еще больше заволновалась Ог.

Капитан заговорил более непринужденно, чем обычно:

– Обсуждая твою кандидатуру с Алтоном, мы, разумеется, видели твои результаты. В общем, норма, стандарт. Но больше всего мне понравились в тебе стремление, тяга к знаниям, и, как ни странно это прозвучит, эмоциональность. Мне кажется, что эмоциональность и вера в успех помогут тебе справиться с подготовкой к миссии не хуже остальных.

Ог выдохнула – речь не пойдет об отстранении. Крюч продолжал:

– Поэтому я и взял на себя ответственность включить тебя в состав экспедиции, несмотря на то, что по возрасту и другим показателям ты подошла бы только лет через тридцать-сорок. Сама знаешь, для зинмудцев возраст не показатель, при желании мы можем всё независимо от обстоятельств. Теперь скажи, как много ты знаешь о каждой из планет, на которые отправляемся?

– Много, конечно, иначе вы бы меня не взяли.

– Ну, и на какую планету тебе хотелось бы отправиться больше всего?

– Не знаю, пока мне все интересны, в каждой есть что-то свое, особенное…

– Это только пока, – загадочно проговорил Крюч. – В ходе подготовки у каждого кандидата появляется «планета-любимчик». Конечно, не завидую я поклонникам Айфа!

– А какой любимчик у тебя? – спросила Ог.

– Раньше им был Галмин, до того момента, как его захватили нынешние хозяева. Но он все больше разочаровывает меня, хотя когда-то Зинмуд был примерно таким же. Ты же знаешь, что все цивилизации проходят относительно схожий путь, повторяют одни и те же ошибки. История нашего мира тоже не была безоблачной, не всегда мы принимали верные решения. Так или иначе жителей каждой из планет ждет судьба Андры, нет ничего вечного. И мы должны с готовностью принять свою участь.

– А ты не думал о том, чтобы помочь обитателям других миров развиваться быстрее? Сделать так, чтобы они не повторили наших ошибок, учились на них, избежали бы жертв, разрушений и несчастий? Мы ведь можем подарить им гармонию и покой? – вдруг спросила Ог.

– Не ты первая и, думаю, не последняя, кто спрашивает об этом. Когда-то давно я тоже задавался подобными вопросами, это нормально. В ходе подготовки и обучения ты поймешь, почему это невозможно. Самостоятельно получишь ответы на все вопросы. Вы все должны усвоить главное: обойтись без ошибок не получится. Мы натыкаемся на них именно в том месте, где хотим избежать. Каждый пройдет через горнило неверных решений, прежде чем найдет истину. А теперь иди, приведи мысли в порядок, отдохни. Завтра будет трудный, но увлекательный день.

– До завтра, капитан Крюч!

– До завтра, Ог.

Остаток дня она гуляла по городу и думала, думала, думала. Вспоминала, как дни и месяцы напролет изучала галактики и обитаемые планеты, пыталась мысленно упорядочить и рассортировать весь объем информации, гадала, какие знания могут пригодиться, а какие нет. И даже начала фантазировать, что же будет завтра, чему станут учить капитан Крюч и капитан Нанго. Блуждая по городу, она невольно забрела в парк, в котором очень любила гулять в детстве. В самом конце парка, в зарослях фней, пряталась ее любимая скамейка, на которой Ог частенько сиживала вечерами, вглядываясь в звездное небо. Когда-то давно мечтательница смотрела вверх и убеждала себя в том, что придет время, и она обязательно окажется в других мирах, но не как обычный гражданский, а как служащий штаба с важной миссией. Тогда, сидя на скамейке, погруженная в мечты, она думала: «Интересно, что я почувствую в тот день, когда меня включат в состав экспедиции? Кто мне об этом сообщит? Как я проведу этот день? Буду гулять? А может быть, весь день проведу в драпе за подготовкой? Или буду вспоминать на этой скамейке, как мечтала обо всем этом? Впрочем, не важно, я не знаю, чем буду занята. Одно знаю точно: это будет один из самых счастливых дней моей жизни!» Ог помнила те мысли и понимала, что долгожданный день наступил. И вот ноги сами принесли ее сюда, ведь именно здесь она думала о своих желаниях, и именно здесь хочется сказать всему миру «спасибо» за их исполнение.

Дойдя до скамейки, Ог увидела, что она занята, кто-то пришел раньше и, вероятно, тоже о чем-то мечтал или просто медитировал среди красивых душистых фней. Решение гулять по ближайшей аллее до тех пор, пока скамейка не освободится, пришло само собой. Если уж она занята, это для чего-то нужно… Может быть, кто-то в эту самую секунду думает о своем желании, как когда-то на этой скамейке думала о своем Ог.

В парке росло очень много корух. Величественные и очень красивые деревья обогащали воздух целебными веществами. В древние времена их использовали для изготовления лекарств, да так бездумно, что много лет назад гиганты оказались на грани исчезновения. Но к счастью группа ученых-ботаников взялась за спасение коруха, вид был сохранен. Вместе с корухом чуть не исчезли елнята – белые мохнатые существа, обитающие преимущественно в коруховых лесах и питающиеся древесиной этого дерева и плодами ореховых кустов. Елнята – животные по большинству ночные, днем спят, активность же их приходится на ночное и вечернее время. Раньше, гуляя раньше вечером по парку, Ог могла увидеть пять-шест елнят, сегодня же ей встретился только один. Зверек смотрел на нее из-за дерева, то высовывая мордочку, то пряча. Даже шорохов и звуков было меньше, чем обычно. Или ей это просто казалось, потому что она была переполнена мыслями и эмоциями?

Наконец-то скамейка освободилась, и Ог присела, по своему обыкновению глядя в звездное небо. Телескопическое зрение зинмудцев позволяло рассматривать небесные светила невооруженным взглядом. Обитатели планеты были способны без астрономической техники исследовать далекие галактики, скопления звезд, туманности и созвездия, которые завораживали своим свечением и палитрой красок. Внезапно все мысли ушли, и Ог просто наслаждалась красивым звездным небом, вдыхая ароматы фней и коруха в общем консонансе. Но в полной мере ощутить всю прелесть купажа запахов счастливица не могла – со временем, как и эмоции, притупилось обоняние зинмудцев. Многие вещи Ог с удовольствием вернула бы, окажись это в ее власти, но некоторые умения и способности ушли, увы, навсегда.

Несмотря на эмоции, переполнявшие ее, усталость в конце концов взяла верх, и Ог пошла домой, благо идти пришлось недолго.

Войдя в свою комнату, она поздоровалась с Ио – общим искусственным интеллектом, незаменимым помощником каждого зинмудца. Ио знала все о каждом обитателе планеты, ее голос был в каждом доме, в каждой голове, с ним все просыпались и ложились.

– Приветствую, Ог! – ответила Ио. – Поздравляю вас с сегодняшним успехом!

– Спасибо. С одной стороны – все так замечательно! Но с другой стороны – я так устала…

– Подключить вас к питанию?

– Да, было бы неплохо. Техник заменил кабели?

– Конечно, он приходил сегодня, когда вы были в драпе, теперь эта проблема исчезнет надолго!

Эволюция наградила зинмудцев еще одной особенностью: отобрала способность принимать пищу через органы пищеварения. Теперь питание – специальный раствор – поступало в организм через трубки, что только добавляло обитателям удобств.

– Подключить экзоскелет к питанию сейчас или вы ляжете спать позже? – спросила Ио.

– Сейчас. Я устала – поэтому лягу, – Ог расположилась в спальной капсуле. – Может быть посмотреть что-нибудь во сне? Есть предложения, Ио?

– Если вчера у вас были океаны, как сегодня насчет космоса? Тем более появился повод…

– Хорошо, давай космос. Пусть это будет какое-нибудь созвездие или красивая галактика, в общем сделай что-нибудь приятное.

– Хорошо, подключайтесь. Приятных снов, Ог.

– До завтра, Ио.

Обитатели могли загружать в мозг любые сновидения, которые обеспечивали прилив сил и энергию для следующего дня, или несли спокойствие и умиротворение. Управление сновидениями составляло неотъемлемую часть отдыха зинмудцев.

Ночью Ог видела красивые сны. Она смотрела на галактики, словно на картины андрианцев. Звезд в мироздании было бесконечно много, каждая проживает свою отдельную жизнь, непонятно только, отдает ли звезда унсэ после смерти, как все обитатели огромной Вселенной или уходит в никуда? Непонятно, где есть начало жизни, а где конец, и есть ли он вообще?

Сегодня Ог заглянула и в прошлое. Во сне она увидела Айф – планету, погибшую до зарождения на ней разумной жизни. Видела океаны Айфа, которые должны были когда-то превратиться в сушу. Вода имела голубой оттенок, а не лиловый, как на Зинмуде. На большинстве обитаемых планет небо отдавало голубизной и атмосферы были схожи, но несмотря на все это, структура всего живого была разная.

Мироздание удивительно, бесконечно красиво и на первый взгляд невероятно противоречиво. На самом деле во Вселенной больше логики, чем кажется. Круговорот всего на свете всегда обоснован и подчиняется неумолимым законам. Жизнь не исчезает окончательно, а лишь переходит в новую форму, потому что нет смысла создавать то, что погибнет навсегда.

II Планета Зинмуд

Прекрасная планета Зинмуд расположена в созвездии Ота-Инг, вращается вокруг оранжевого карлика, звезды Камон, и насчитывает около пятисот миллионов жителей. На долю суши приходится пятнадцать процентов поверхности, все остальное – огромный глубокий океан. Это один из редких случаев, когда вокруг звезды вращается сразу две экзопланеты с разумной жизнью. Совсем рядом находится вторая обитаемая планета-близнец, схожая по развитию – планета Кап, но в отличие от Капа на Зинмуде гораздо светлее и гораздо меньше суши.

Каких только изменений и катаклизмов не претерпел Зинмуд за двенадцать с половиной миллиардов лет, и это не могло не сказаться на всей жизни. Невероятными темпами менялись общество, уклад и сами жители. Пика своего развития Зинмуд достиг около миллиона лет назад. Как много для Обитателя и как мало для огромной Вселенной!

Особый состав атмосферы придавал небу лиловый оттенок, который становился заметен ближе к вечеру. От этого лиловый оттенок приобретали и водоемы: океаны, озера, реки. Когда же наступали сумерки, вода испускала пурпурно-лиловое свечение. Действительно, очень красивое зрелище, особенно при свете Лун. Спутников у Зинмуда четыре, они освещают ночное небо, как гигантские звезды. Благодаря им в безоблачную ночь всегда светло.

На Зинмуде произрастает множество растений и обитают необыкновенные виды животных. Многие из них были восстановлены после тяжелой эпохи, которая чуть не поставила планету на грань вымирания. Сейчас мрачный период позади, но Обитатели до сих пор помнят то время, благо могут генетически воспроизвести в памяти события и явления, происходившие задолго до их рождения.

Миллионы лет назад на планете царил хаос, который зинмудцы воспринимали как нечто обыденное и само собой разумеющееся. Логика потребления неумолимо толкала цивилизацию, да и саму планету, к точке невозврата, еще немного – и пришлось бы искать другое место для жизни. Но был ли смысл продолжать такую жизнь?

Ресурсы подходили к концу, большая часть животных и растений погибла, разумные обитатели планеты погрязли в распрях, непонимании и уверенно шли к самоуничтожению, не отдавая себе в этом отчета. Издевательство над собой и природой не прошло даром, и хотя впоследствии многое удалось восстановить, кое-что утратили навсегда. Даже теперешний внешний облик зинмудцев, способ питаться, манера общения – не более чем следствие принятых когда-то неверных решений.

Раньше жители Зинмуда имели сильные здоровые тела, огромные глаза и головы относительно большие в сравнении с телом. Теперь они могут увидеть как выглядели когда-то лишь на картинках и в старых фильмах. Они не знают, как в данное время выглядят их лица, руки, какой у них цвет глаз, какая улыбка… Сейчас это стало для них чем-то ненужным, неважным, давно забытым.

В эпоху потребления жители Зинмуда буквально жили для того, чтобы есть. Пища видоизменялась, становилась все более искусственной и все более вредной. Зинмудцы испытывали все меньшую потребность в движении, невероятными темпами набирали лишний вес, а болезни превращались в каждодневную обыденность. Со временем смерть от ожирения и других болезней стала привычным явлением.

Но у живых организмов инстинкт самосохранения не исчезает никогда. И пусть кругом доминирует хаос и нельзя похвастать высокоморальным образом жизни, разумные обитатели планеты очень быстро росли в научном и технологическом планах. Трудолюбия зинмундцам было не занимать, поэтому они быстро нашли выход из сложившейся ситуации. Ученые-генетики создали средство от всех болезней. И хотя к его разработке приступили очень давно (времени в таких случаях всегда не хватает), начать его использование пришлось как можно скорее. Ситуация не терпела промедления.

Первоначальное название препарата – «раствор жизни» – казалось слишком пафосным, но зинмудцам понравилось. «Раствор жизни», по сути своей инъекция, содержал в себе множество питательных и полезных элементов. Он помогал избавиться от многих болезней, повышал иммунитет и, что очень важно, снижал аппетит.

Все были в восторге от нового препарата, со временем он стал обязательным и вводился в раннем детстве как прививка. Зинмудцы стали меньше болеть, теперь вес держался в норме, самочувствие улучшилось.

Шло время, компоненты препарата модернизировали, создавали новые формулы, и разумные обитатели планеты навсегда забыли о болезнях и лишнем весе. Дошло до того, что пища оказалась не нужна совсем, препарат давал организму все необходимое. Достаточно было вставить катетер с трубкой в специальный паз на экзоскелете. Совсем не скоро ученые поняли, что игры с природой приводят к необратимым последствиям. Они не учли, что живые организмы на каждой планете эволюционируют и закон этот универсален. Почему-то тогда казалось, что в данном случае побочных явлений удастся избежать.

А через несколько столетий грянула буря – дефицит физической активности и искусственное вскармливание привели к тому, что тела становились более хрупкими и аморфными. Но на это, как водится, не обращали должного внимания, развитая мускулатура не имела важного значения. Через тысячелетия конечности начали атрофироваться – пришлось снова прибегнуть к разработкам ученых. Проблемные конечности стали усиливать каркасными элементами из специального сплава. Они хорошо смотрелись на ноге или руке, а также сообщали некогда утраченную подвижность. И снова были восторг, и снова довольные обыватели расхватывали новые игрушки, улучшающие качество жизни.

Долго, очень долго разумные обитатели мира добирались эволюционным путем до облика современного зинмудца. Времена, когда механические протезы-усилители были только на руках или ногах, давно прошли. Теперь внешние элементы каркаса стали цельным экзоскелетом: защита, скорость, выносливость, помощник при исследовании других планет и многое другое. Он покрывал девяносто девять и девять десятых процента тела и заменялся только в процессе роста. Зинмудцы не знали, хорошо это или плохо, просто это сделалось так же естественно, как закаты и рассветы Камона.

Вместе с внешними изменениями зинмудцы невероятно изменились и в остальных аспектах жизни. Открытий становилось все больше, общество стремительно развивалось. Пирамида властного подчинения исчезла как явление, в прошлое ушли законы, споры, ненависть, разногласия, злость, войны, культ безудержного потребительства, боль, пустота в том виде, в каком эти явления существовали в «тёмные века». Исчезла необходимость особым образом выделять и формулировать законы и правила, зинмудцы научились самостоятельно отличать добро от зла, это теперь умел любой высокоразвитый Обитатель Вселенной. Пройдя дорогой ошибок, жители Зинмуда считали себя абсолютно счастливыми и полноценными Обитателями Вселенной. Изменились не только их внешность и физические функции – вся внутренняя сущность, мысли, желания, ощущения. Пришло осознание того, что во Вселенной и так есть все, что нужно для жизни. Главными ценностями стали разум и знания, которые невозможно было купить или продать, обменять или выпросить – только добыть и поделиться ими. Сознательное сокращение численности населения привело к исчезновению борьбы за выживание. Все, что нужно современному зинмудцу, – это его внешний каркас, жилище и способность к получению бесконечного знания.

Разделение полов сделалось простой формальностью. Из-за атрофии репродуктивных органов сошли на нет и половые функции. Зинмудцы уже долгое время размножались искусственно, это помогало поддерживать правильный баланс между разумной жизнью и остальной природой. После эпохи потребления и истощения планеты, общество прекрасно понимало важность баланса. Только так можно было защитить себя и планету.

В сознательную жизнь дети приходили уже способными учиться и двигаться сразу после вывода из вегетативного состояния. Для их маленьких тел изготавливали внешние каркасы из более легких сплавов, чем для взрослых; каркасы менялись каждый год до полного взросления. Рост прекращался примерно к двадцати годам, и в Пункте Доработки временный экзоскелет меняли на более тяжелый, постоянный, который и служил внешней оболочкой всю жизнь.

После рождения дети попадали в так называемые ясли. В яслях нянечки работали только первое время, через несколько недель подопечных контролировала уже только Ио. Первоначальное обучение и воспитание они тоже получали от Ио. Обучались дети Зинмуда очень быстро, к десяти годам уже полностью понимали, кем хотят стать и какую работу будут выполнять. Учебу они не считали непосильным трудом, а работу – скучной повинностью, для них это представлялось смыслом жизни. Самореализация стала так же важна и незаменима, как необходимость зарядки экзоскелета, питание, дыхание.

Все профессии считались одинаково важными и почетными, в каждом жителе планеты находили способности и таланты. С течением долгой жизни интересы могут меняться, поэтому зинмудцы спокойно переходили из одной сферы деятельности в другую. Сегодня ты служащий штаба, завтра сотрудник оранжереи, и это считалось в порядке вещей. Способность быстро схватывать давала прекрасные перспективы для работы где угодно и кем угодно.

Обучение и работа стали неотделимы друг от друга. Каждый начинал свой день с обучения в драпе, одном из многофункциональных центров, предназначенных для постижения таинств профессий. Тут повышали свой уровень ученые, писатели, технологи и инженеры. По сути, всех зинмудцев можно было классифицировать как ученых, поскольку ручного труда фактически не осталось. Исключение составляли только некоторые музыканты и художники. Кстати, большинство художников состояло из переселенцев с Андры.

Для того, чтобы творить и двигаться вперед, Обитатели через экраны в драпах черпали в недрах Ио огромные пласты информации. Неостановимое стремление к совершенству помогало изобретать и находить оригинальные решения. Вся жизнь представала бесконечным, всепоглощающим творчеством, наполненным смыслом и смелыми идеями. Зинмудцы видели прямую связь между бесконечностью Вселенной и бесконечностью творчества. Каждое разумное существо, по их мнению, – это микромир, который может повлиять на жизнь, изменив ее к лучшему.

Последнее время зинмудцы занимались освоением космоса, открывая новые миры. Их понимание жизни отвергало насильственное переселение, захваты новых территорий и войны, в отличие от жителей планеты Галмин. Обитатели Зинмуда и других высокоразвитых миров давно поняли, что только созиданием, балансом и гармонией можно обеспечить существование своего и других видов разумной жизни и гарантировать развитие. Принцип подсказала сама Вселенная, которая всегда расширяется, и, несмотря на внешнюю хаотичность, остается гармоничной и упорядоченной.

После великого открытия, совершенного миллион лет назад, отношение к собственной жизни у Обитателей Зинмуда изменилось. Эпохальное событие, поменявшее самый смысл бытия, пришло не раньше и не позже, а именно тогда, когда зинмудцы оказались к этому готовы. Просто в один из дней с загадочным словом «унсэ» началась новая эра в истории цивилизации.

Несмотря на относительно большую продолжительность жизни, Обитатели Зинмуда, как и все другие живые существа, боялись смерти. Это естественно, так задумано природой, но вопрос: «Неужели это конец, и после нас будут только забвение и темнота?» – не оставлял в покое. После гибели появляется новая жизнь, после взрыва сверхновой звезды образуется карлик или черная дыра. Ничто не исчезает бесследно, тогда почему должны исчезнуть Обитатели? Почему должен исчезнуть разум?

Так, после множества проб и ошибок, ученые пришли к величайшему открытию: смерти нет. Разум никогда не умирает, он просто становится чем-то другим или живет в ком-то другом. Энергия и разум – это не только химические и нейронные связи в мозге, это конструкция, которая может обойтись без физической оболочки. Эту связку стали называть «унсэ», так как впервые о ней заговорил ученый Унцим, родившийся под созвездиями класса Ун.

Подобные исследования проводились и раньше, но именно у Унцима получилось свести предшествующие наработки в одно целое. Это не произошло внезапно, существующие гипотезы и предположения учёный и его команда положили в основу фундамента новой теории. Обитатели знали, что смерть – это еще не конец, но не понимали, что она же есть и начало. Было известно, что тела покидает чистая энергия, но оставалось загадкой, куда и почему она уходит. Унцим и его последователи многочисленными опытами доказали теорию существования разума и энергии вне физического тела, создав не один измерительный прибор для фиксации этого феномена. Они привлекли к экспериментам сотни умирающих, добровольно согласившихся поспособствовать открытию, которое изменит суть бытия. Результатом стал необыкновенный прорыв, благодаря которому зинмудцы сейчас путешествуют во снах и, бодрствуя, расширяют горизонты сознания. Граница между жизнью и смертью стерлась, так как стало совершенно неважно, находится ли Обитатель в физической оболочке или нет

Зинмудцы не стали первооткрывателями в этой области, более развитые цивилизации сделали это раньше и намеренно не делились результатами открытий. Зинмудцы пришли к тем же выводам и поняли, почему им не раскрывали эту тайну. Пришло осознание того, что столь важное открытие может навредить неподготовленным Обитателям. Если семя упадёт в нераспаханную почву, существует риск заполучить хаос и неразбериху вместо благоденствия и просветления. Лишнее подтверждение получил универсальный принцип: «Всему свое время, знания приходят к тем, кто действительно к этому готов».

Теперь Обитатели Зинмуда никогда не говорили о смерти как таковой. Даже само понятие исчезло за ненадобностью. Формула исхода теперь звучала так: «Я отдаю унсэ», «Пора отдать унсэ».

Накануне отдачи унсэ не было ни страхов, ни сожалений, ни жалости. Естественный процесс, и каждый сам определял, когда пришла пора уйти в другую жизнь. Обычно это делали ближе к тысяче лет со дня рождения, так как дальше продолжать жизнь в том же теле становилось опасно. Несмотря на возможность постоянно поддерживать физические параметры в удовлетворительном состоянии, мозг рано или поздно начинал уставать. Большие объемы информации, накопленные за всю жизнь, переполняли его, давали сбой. Зинмудцы, которые задержались в теле более тысячи лет и не отдали унсэ, начинали потихоньку сходить с ума. Время для них ускорялось, они начинали путаться в датах, три дня проходили как один. В памяти появлялись провалы, некстати всплывали давно забытые воспоминания.

После того, как человек отдавал унсэ, он мог выбрать любую другую жизнь, на любой другой планете. Кто-то мечтал пожить на Фонтоне, увидеть жизнь глазами существа, которое только начинало эволюционировать в разумное. Кто-то переселялся на планеты, схожие по развитию, кто-то оставался там же, на Зинмуде. Вселенная огромна – огромны и возможности.

Вместе с открытием секрета бессмертия пришло и другое открытие. Разум и мысли могли быть не только личными, но и общими, если индивид этого хочет. Больше не было необходимости что-то объяснять, описывать свои эмоции и соображения. Если зинмудец хотел чем-то поделиться, достаточно было открыть свои разум всем.

Необычная судьба ждала тех, кто выбрал работу в штабе. Работа в штабе – единственный вид деятельности, который имел ограничения. Пусть и несущественные, но они были. Любой другой мог путешествовать куда и когда ему вздумается, лишь согласуй маршрут с Ио, чтобы при путешествиях с помощью энергии света не столкнуться с кем-либо и не вляпаться в черную материю.

Тот же, кто работал в штабе, не мог просто так сорваться с места и унестись на другой край Вселенной, он обязательно согласовывал свои отлучки. Что поделаешь – груз ответственности. Вопросы, ответы на которые искали штабные, были очень важны.

Главной и основной целью экспедиций на другие планеты было исследование вновь открытых миров для их колонизации. Этим занимались высокоразвитые цивилизации, так как все без исключения находились в группе риска. Вероятно, такое переселение может понадобиться только через сотни тысяч или миллионы лет, но данные собираются задолго до часа «Х». Многие планеты были непригодны для переселения, и для их терраформирования требовалось какое-то время.

Во время подобных миссий исследовались не только атмосфера, состав почвы, ландшафт, вероятность на планете техногенных или природных катастроф, но и уровень развития разумных существ. Очень сложно ужиться с враждебными хозяевами, либо обитателями, чье развитие находится на более низком контактном уровне. Не каждая цивилизация готова принять беженцев, даже если причиной исхода незваных гостей стала природная или гуманитарная катастрофа. В высокоразвитых цивилизациях всегда есть место для тех, кто вынужденно покинул родную планету. Так случилось с Андрой.

Около пятидесяти шести тысяч лет назад планета Андра погибла из-за нейтронной звезды, близость к которой уничтожила всю систему. Обитатели Андры уже знали, что их мир стоит на грани катастрофы и были приняты в новый дом, на планету Зинмуд. Теперь на Зинмуде живут сто двадцать миллионов андрианцев. Они выбрали местом обитания на Зинмуде северную часть материка и воссоздали там атмосферу жизни, близкую к Андре. В процессе ассимиляции переселенцы мутировали и приспособились к новой атмосфере. Главной особенностью андрианцев является род их занятий. Вместе с собой они привезли технику уникальной живописи и картины андрианцев очень ценятся на Зинмуде и других планетах. Гости самостоятельно изготавливают краски, состав которых известен только им.

В различных регионах нового дома андрианцы открыли галереи, в которые теперь стекаются поклонники их искусства. Очень часто художники изображают пейзажи погибшей родины, красивых гор и вулканов, которых на Андре было много. Картины стали данью памяти навсегда утраченной планете, признанием в любви родному дому, который ушел в небытие и оставил о себе след в чертогах памяти. Поэтому в картинах андрианцев много эмоций, тоски, это делает полотна уникальными. Переселенцы должны были принять новый дом и уважать его как родной. Умение ладить с другими цивилизациями и уровень собственного развития спасли андрианцев от верной гибели.

Потенциальная возможность исхода с родной планеты вынуждает высокоразвитые цивилизации мониторить космос в поиске пригодного для жизни мира. Не каждая планета готова принять большое количество переселенцев. Для этого хозяева мира должны уметь созидать, необходим баланс между природой и разумной жизнью, тогда планета будет в состоянии предоставить кому-то кров. Планеты, на которых идут междоусобные войны и распри, где нет контроля над численностью населения, нет баланса между природой и разумной жизнью, а природа уничтожена, осчастливить никого не смогут.

III Подготовка к миссии и необыкновенные картины андрианцев

Утром Ог проснулась с хорошим настроением. Впереди ждал интересный день, который еще на шаг приблизит ее к мечте. Перед каждым подобным отбором в состав космической экспедиции она просыпалась с надеждой, что может быть даже сегодня ее уж точно выберут, и вот этот день наступил. Прошедшей ночью Ио загрузила прекрасные сны: звезды, галактики, планеты, океаны Айфа… Все вокруг предвещало хороший день.

Утро выдалось очень светлое, трава покрылась росой. Ог шла в драп, но на этот раз не спешила, любуясь домами и деревьями. Легкий ветерок покачивал душистые фнеи в клумбах, из окон домов выглядывали жители и молча приветствовали Ог. Слова оказались лишними. Счастливица просто открыла свои мысли, у нее было прекрасное настроение, и она не хотела это скрывать. Вероятно, посмотрев на нее, зинмудцы тоже зарядятся положительным настроем на целый день.

Уже в драпе, открыв свой экран, Ог, новый космопутешественник, почувствовала некое смятение. С чего начать подготовку, если хочется узнать всего побольше и поскорее? Вчера не было ни рекомендаций, ни указаний, капитан Крюч просто сказал быть готовой к следующему дню. Ог вывела на экран изображения планет, которые предстояло посетить в скором времени. «Интересно, в каких местах мы окажемся?» – думала она. Ог разглядывала пейзажи Фонтона, его южную и юго-западную часть с красивыми водопадами и тропическими растениями.

– Мыс Рика, – внезапно раздалось сзади.

– Простите, что? – от неожиданности Ог резко повернулась и увидела Анкана.

– Нужно быть готовой получать ответы на вопросы, когда открываешь свои мысли, – доброжелательно пояснил Анкан. – На Фонтоне приборы локации начинают проверять обычно с мыса Рика. И кстати, сегодня будем крутить колесо.

– Какое колесо? – спросила Ог.

– Новичкам обычно заранее об этом не рассказывают, чтобы хоть чем-то удивить. Колесо – это очень простая конструкция, сделанная больше для антуража. На самом деле она выполняет функции обычной лотереи. Те, кто еще не принимал в ней участия, крутят колесо, чтобы выбрать тему доклада об одной из планет.

– Не понимаю, зачем? Ведь про каждую из планет мы знаем все.

– Здесь, Ог, немного другая цель. Да, конечно, все известно, но каждый интерпретирует данные и события по-своему. Выбор планеты для потенциального переселения – крайне важное решение, требующее очень глубокого анализа. Ни один искусственный интеллект не сможет верно определить все нюансы и грани жизни на каждой из планет. Нужно вникнуть в каждый аспект бытия в чужом мире, понять мысли и чувства жителей, ведь именно они когда-нибудь могут стать нашими гостеприимными соседями. Обычно такие доклады достаются новичкам, вы имеете более свежий взгляд на вещи и, возможно, разглядите то, чего остальные не видят.

– Спасибо, Анкан. Именно этого я и хотела на самом деле. Интересно, какая планета мне достанется…

– Есть предпочтения?

– Пока нет, но если сегодня я начала с Фонтона, вероятно, предчувствие меня не обманет. А вот и Коло!

В помещение драпа вошел Коло. Его удивили открытые мыли Ог.

– С каждым разом поражаешь все больше, Ог! Еще ни разу не видел Обитателя, который так сильно желал бы отправиться выполнять миссию. Ты даже мысли свои открыла, – с восхищением произнес Коло.

– Ты уже знаешь про колесо? – спросила Ог.

– Нет, что за колесо?

– Ладно, ничего не буду говорить, сейчас пойдем в аудиторию и все узнаешь. Это что-то вроде сюрприза. Кстати, ты вчера прошел в Пункт Доработки?

– Да, и мне сказали, что я готов. Так что я отправляюсь с вами!

Коло, Ог и Анкан вошли в аудиторию, где началось первое рабочее собрание, посвященное предстоящей миссии. Капитаны Крюч и Нанго стояли перед собравшимися, рядом с ними располагалась странная конструкция, центральным элементом которой был круг. В его окружность вписали вертикальную стрелку, а само колесо было поделено на сектора с какими-то надписями. «Видимо, это оно и есть, – догадалась Ог, – колесо, про которое говорил Анкан. А за ту ручку его нужно будет раскручивать».

– Итак, наверное, некоторые уже в курсе, что мы будем сейчас делать, – начал Крюч. – Прошу всех новичков, желающих принять участие, поднять руки. Естественно, кроме Ог, ее открытые мысли сегодня и так понятны. Один из докладов – ее.

Поднятая рука оказалась только одна, хотя новичков было пятеро из одиннадцати.

– Коло, почему ты не хочешь взять доклад? – спросила Ог.

– Почему не хочу? Мне и так достанется. Думаю, что Ыш, известный нелюбитель публичных выступлений, отдаст эту возможность мне. Так ведь, Ыш?

– Да, пожалуй, шанс прославиться красноречием уступлю тебе, Коло, тем более, вдруг попадется Размус? Не хочется копаться в планете, где даже разумной жизни пока нет.

– Ты слишком придирчив, Ыш. Так и скажи, что просто не хочешь брать доклад. Присутствие или отсутствие разумной жизни ничего не меняет. Можно подумать, что на Фонтоне все разумно устроено, – ответила Ышу Ог.

– Ну да, вы правы, надо же мне придумать еще какую-нибудь причину, – согласился Ыш.

– Итак, кто начнет крутить колесо первым? – спросил новичков Крюч. – Коло?

Коло подошел к колесу и взялся за ручку. Через некоторое время против острия стрелки остановился сектор с надписью «планета Галмин», а в центре окружности высветилась проекция сине-коричневой планеты.

– Отлично, Коло! – поздравил руководитель экспедиции. – Это очень ответственный доклад, вероятно, о самой недружественной планете Вселенной. Будь предельно внимателен! Следующий!

– Можно я? – потянула руку Ог. – Мне просто не терпится взять доклад!

– Конечно, крути.

Для Ог это был очень волнительный момент, она еще никогда не подбиралась так близко к исполнению своего самого потаенного желания. Буквально пару дней назад она даже представить не могла, что будет стоять в драпе и выбирать доклад о планете, на которую скоро отправится. Ог взялась за ручку и раскрутила колесо. Стрелка показала на сектор с надписью «Земля», попутно высветилась проекция голубой планеты с зелено-коричневыми материками и крошечными огоньками. Размус и Фонтон, на который так рассчитывала Ог, достались другим.

– Ну что Ог, удивлена? – поддразнил ее Коло. – Ты ведь так хотела взять Фонтон…

– Что за глупости, Коло, мне совершенно безразлично, какую планету брать. Во всех мирах есть что-то новое и неизведанное.

– А вот я думаю, что тебе, действительно, больше подошел бы Фонтон, – неожиданно и как-то странно прозвучал голос до того молчащей Нанго.

– А можно поинтересоваться – почему? – спросила донельзя удивленная Ог.

– Не знаю. Но случайностей не бывает, так что бери Землю. На тебе лежит очень большая ответственность. Люди там вроде бы и разумны, но в то же время очень странные существа. Довольно непростой материал для новичка. Сколько раз мы посещали Землю с исследовательскими экспедициями, столько раз находили множество странностей и противоречий. В общем, пробуй.

Реплика Нанго оказалась впечатляющей, Ог действительно заинтересовалась Землей. Почему у мира столько странностей? Почему эта цивилизация столь противоречива? Почему раньше об этом не упоминали и ставили Землю в один ряд с другими планетами? Все вопросы требовали немедленных ответов, и Ог срочно поспешила к своему экрану.

Она вызвала из недр Ио всю информацию, что имелась о Земле и Человечестве – так назывались разумные Обитатели Земли. Очень часто развитие Земли сравнивали с развитием Зинмуда. Некогда родной мир в чем-то походил на Землю, но ничего одинакового до атомов не бывает, поэтому многие аспекты разнились. Из общих сведений Ог знала, что по земному летоисчислению сейчас идет две тысячи пятьдесят первый год, геологический возраст – около десяти с половиной миллиардов лет (по данным Зинмуда), сами земляне намерили себе девять с половиной, их мир находится в системе из десяти планет, вращается вокруг звезды по имени Солнце, относится к небесным телам класса Би-Ка.

Планеты этого класса находились и в других системах и созвездиях, но очень далеко от Зинмуда. Обычно экспедиции на эти миры означали для зинмудцев путешествие в один конец. Иначе и быть не может, если расстояние до цели в тысячи лет фета. Эти исследователи с детства готовили себя к тому, что Зинмуд придется покинуть навсегда и прожить довольно короткую жизнь ради выполнения миссии в одной из отдаленных систем.

– Ну, давай узнаем, в чем же странность, – спросила Ог Ио, стоя у своего экрана.

– Я всего лишь искусственный интеллект Ог, ты знаешь все, что знаю я, – ответила Ио. – Непонятное будущее, зародышевое сознание… цивилизация лишь на пути своего становления. Предполагаю, что тебе не нужны данные из астрофизики и химии, они и так давно известны. Интересно узнать про жизнь на Земле, а конкретно – про Человечество, так?

– Думаю что так. Капитан Нанго ясно дала понять, что надо обратить внимание на Людей, а не на место обитания как таковое.

– Могу запустить информацию на экран в виде слайдов, может быть, ты в ней что-то увидишь, – предложила Ио.

– Давай посмотрим, нужно хоть с чего-то начать.

Ог увидела то, что знала давно, но воспринимала иначе. На Земле обитали неупорядоченные скопления Людей и прочих созданий. По строению тел Люди были похожи на Обитателей Зинмуда. Вероятно, строительным материалом для них служила органика приблизительно в той же комбинации, впрочем, как и многим другим живым существам близких по расположению экзопланет. У землян так же было по две руки и ноги, туловище, голова, пальцы (только пять, а не три), глаза; внутреннее строение тоже оказалось схожим. Теоретически земляне могли относительно точно воспроизвести опыт зинмудцев, а могли пойти и совершенно другим путем, так как во Вселенной не бывает двух абсолютных тождеств, есть только сходства.

Ог увидела на экране множество Людей, непохожих друг на друга. Ее захлестнул поток мыслей и эмоций, когда она смотрела на их лица: светлые, темные, почти черные; их глаза и волосы были разных цветов и форм. Кто-то смотрел на Ог большими светлыми глазами, кто-то – узкими и темными. Она прекрасно понимала, что различие в географических условиях и детерминирует это буйство форм и цветов. И вместе с тем Ог немного взгрустнулось. У зинмудцев тоже есть лица, только где-то под металлом внешнего скелета.

С мыслей о землянах новый член отряда космических исследователей невольно переключилась на воспоминания о Зинмуде и о том, что привело народ к необратимым изменениям.

Целый день Ог провела у экрана, как губка впитывая огромные массивы информации. Чем больше она изучала Землю и Людей, тем чуднее они ей казались. Было понятно, что подготовка к докладу будет не быстрой. С одной стороны, как будто есть все необходимое, и всегда было, а с другой стороны ничего и нет.

– Ог, уже вечер, вам пора навестить андрианцев, – Ио прервала изучение материала.

– Спасибо, Ио. Я так увлеклась, что не заметила, как прошло время. Чуть не забыла про свой подарок на День Возрождения!

День Возрождения был общим праздником для многих Обитателей, так как часть из них рождалась в один и тот же день. Обычно «новорожденные» собирались на площадях у драпов, а Ио транслировала проекции звездных дождей. В этот день зинмудцы смотрели в аренах фильмы о разных планетах, плавали в океанах, собирались в увеселительных местах, чтобы пообщаться и послушать грог – любимое направление музыки зинмудцев, исполняемое ансамблями преимущественно на струнных инструментах. Никто не считал этот день «Днем Рождения», это был именно День Возрождения, так как именно в этот день унсэ зинмудцев обретало новую плоть.

Ог шла в мастерскую андрианцев. Художник Исла обещал подарить ей самую необыкновенную картину, которую только мог написать. Ог была частым гостем в галереях и мастерских андрианцев, у нее завязались с ними очень теплые отношения. Иногда она просто разглядывала картины, иногда брала домой и вешала на стены. Ог тщательно выбирала, какую именно картину взять, ведь полотно обязательно должно нравиться. Брать нелюбимые картины было бы кощунством, так как они могли понравиться другим посетителям галереи.

Больше всего Ог любила пейзажи самой Андры. После гибели планеты они становились чем-то сокровенным. Художники писали по памяти, поэтому пейзажи получались разными – каждый андрианец видел родной мир по-своему.

Андрианцы отличались от зинмудцев. Высокие, жилистые, с кожей темно-коричневого цвета и впалыми глазами, они обходились без экзоскелета и ходили на длинных полусогнутых ногах. Народ искусства готовился к переселению на Зинмуд не в последний момент, о надвигающейся угрозе на Андре стало известно заранее, поэтому эксперименты по адаптации к новой атмосфере проводились загодя. Андрианцы привыкали к новым условиям, кожа на их лицах стала грубее и теперь походила на кору дерева.

Ог вошла в мастерскую. Несмотря на поздний вечер, тут кипела работа. Творцы очень хотели порадовать зинмудцев новой коллекцией на День Возрождения. Исла был очень увлечен делом и не сразу заметил Ог.

– Здравствуй, Исла!

– Ог! Я ждал тебя! Ты даже не представляешь, что я сейчас делаю! – было заметно, что художник просто не может не поделиться новостью. – Эта картина особенная, ты будешь в восторге!

– Можно взглянуть? Ты заинтриговал меня, что на ней?

– Нет, показать не смогу, иначе сюрприза не получится, но рассказать, пожалуй, можно. Надо немного отвлечься от работы, поэтому, может быть, прогуляемся? Идем на пляж?

– С удовольствием!

Друзья пошли в сторону береговой линии. Пляжи Зинмуда славились волшебной завораживающей красотой. Лиловый оттенок неба отражался в голубом океане, и цвет из смеси голубого и лилового цветов получался просто фантастическим. Когда небо было безоблачным, в глади воды отражались Луны Зинмуда, достаточно ярко освещая пляж. Парии – мельчайшие водные организмы, которые по ночам из глубин поднимались на поверхность воды – сияли отраженным светом Лун. Частенько парий волнами выбрасывало на берег, от этого казалось, будто песок перемешан с маленькими драгоценными камешками. Сразу за пляжем начинались джунгли из высоченных корух с большими и густыми листьями – на пляже корухи не росли, как и фнеи.

– Знаешь, что мне нравится здесь, Ог? – начал Исла, как только они добрались до места. – Фрукты. Жаль, что вам непонятно, что такое вкус настоящего спелого фрукта.

Художник подошел к фруктовому дереву бугур, сорвал с ветки спелый ярко-розовый плод и с наслаждением откусил.

– Я бы дал тебе попробовать, но вы, к сожалению, не принимаете пищу таким образом. Ты даже не представляешь, как много вы потеряли!

– Исла, мы на самом деле многое потеряли, но сейчас не об этом. Расскажи, что за картину ты пишешь, не томи!

– Для этого хочу поведать историю, которую я пропустил через свое сердце, – начал рассказ Исла, дожевав бугур. – Мне довелось увидеть последние секунды жизни Андры, я видел, как нейтронная звезда уничтожает в огне мою планету, мой дом. Куски тверди откалывались и улетали в космос, образуя плотное кольцо вокруг нейтронной звезды с ее мощной гравитацией. Я смотрел и понимал, что это конец. Не только я, многие это видели и, наверное, все мы должны поблагодарить Ио за возможность бросить прощальный взгляд на наш дом. Иногда я сожалею, что мы, как и вы, сделали ставку на передвижение с помощью энергии света и отказались от перемещений с помощью тоннелей. В этом случае наши предки увидели бы, что происходит с родной планетой своими глазами, а не на проекциях Ио. На это тяжело смотреть, но это реальность, которую нужно было принять. Глядя на то, как умирает наша планета, мне казалось, что она плачет. Плачет и прощается с нами, это я и отобразил в картине. Возможно, сюжет не покажется тебе позитивным, как обычно в наших картинах, но он идет от моих мыслей и моего унсэ.

– Исла, я считаю, что сюжет прекрасен. Где еще увидишь такое? Даже если все художники напишут картины с таким же сюжетом, все равно полотна окажутся разными. Я очень хочу увидеть то, что получилось! – искренне ответила Ог.

– А что у тебя? Слышал, что ты отправляешься в экспедицию? Я так рад, ведь ты давно хотела попасть в миссию! Какие планеты будут?

– Галмин, Размус, Земля и Фонтон. Сейчас я как раз готовлю доклад о Земле.

– Получается, тебя не будет на Зинмуде где-то четырнадцать лет?!

– Где-то так. Правда, для меня период пройдет примерно за полторы недели. Но это того стоит. У путешественников в другие галактики тысяча лет проходит как два года, но я уверена, что они нисколько об этом не жалеют.

– Да, Ог. Я вот тоже подумывал начать путешествовать, но никак не могу оставить любимое занятие. Не представляю и дня без живописи, хотя после путешествий и материала было бы больше…

– Ты просто ищешь причины, чтобы больше не оставлять дом. Знаешь ли, очень сильно начинаешь ценить то, что когда-то потерял.

– Вероятно… Расскажи про свой доклад.

– Сначала я подумала, что это проще простого, но некоторые моменты ставят меня в тупик. Я целый день провела перед экраном, изучая жизнь Людей на Земле, и чем больше погружалась в тему, тем более странным казались мне некоторые вещи.

– Что ты имеешь в виду?

Внезапно Ог остановила рассказ и в упор посмотрела большими искусственными глазами на Ислу. Несколько мгновений она не отрывала взгляд от него, и художник смутился:

– Что случилось? Почему ты на меня так смотришь?

– У тебя есть лицо….

– И что? У тебя оно тоже есть, только ты его не видишь…

– В том-то и дело! Я не знаю, как выглядит мое лицо. Мы привыкли к своим маскам-шлемам, но как жить с тем, что ты никогда не увидишь своих настоящих глаз, своей кожи?..

– Ог, не думал, что скажу тебе это, но если хочешь посмотреть на свое лицо, это можно сделать…

– Попросить Ио спроектировать? Да, конечно, я знаю.

– Нет, я не об этом. Как Обитатели видят свои лица на других планетах? Ну, и мы тоже… У нас в мастерской, в общей комнате, есть обычное зеркало. Вы не пользуетесь зеркалами за ненадобностью, но на других планетах это в порядке вещей, кстати, на той же Земле.

– Так, подожди, ты предлагаешь мне снять шлем?

– А почему нет? Ваш экзоскелет разбирается, иначе отдельные части невозможно было бы менять в Пунктах Доработки, но кто сказал, что ты без него не выживешь? При замене деталей ведь никто не погибает, просто нужно сделать это быстро. Кстати, в лавке Петруса, помимо всяких занятных инопланетных вещиц, есть зеркала, в том числе с той же Земли, я точно знаю. Можешь взять у него!

– Интересно… Почему я сама до этого не додумалась?

– Всегда пожалуйста. Только будь осторожна. А мне, увы, пора, нужно еще поработать над картиной. Скоро увидимся на твоем Дне Возрождения!

Распрощавшись с Ислой, Ог побрела домой, размышляя. Идея с зеркалом плотно засела в голове, любопытство ее просто разрывало.

Вернувшись домой, Ог села на край спальной капсулы, подключившись к терминалу питания.

– Вижу, мысли сегодня одолевают? – Ио неожиданно вторглась во внутреннее пространство Ог. – С зеркалом подсказать не смогу, это исключительно ваше решение. Все зависит от того, что вы действительно хотите или не хотите увидеть. Если просто утолить любопытство – попробуйте. Насчет смятения по докладу о Земле могу предложить такой старый проверенный способ как работа с подсознанием. Попробуем?

Работа с подсознанием – способ получить ответы на вопросы, которые зинмудцы не могли добыть никаким иным способом. Не существовало во Вселенной вопросов, ответы на которые не знало бы подсознание. Этот тайный советчик всегда подсказывал решение в самых критических ситуациях. Делалось это очень просто: Обитатель самостоятельно, без помощи Ио засыпал, во сне входил в контакт с подсознанием, и оно чудесным образом помогало найти путь к решению проблемы.

– Обязательно так и сделаю, но не сегодня. Я хочу отдохнуть, отвлечься. Посмотрим, что принесет нам завтрашний день. Загрузи мне галактику Манту или какие-нибудь звезды, все равно…

Ог забылась глубоким сном, и на этот раз ей действительно было все равно, что загрузит Ио. Она понимала, что сейчас перед ней стоит важная задача, решение которой непременно будет найдено.

IV Зеркало

Ог проснулась очень рано, лучи Камона еще не коснулись спящего Зинмуда. Без пяти минут новый косморазведчик, она решила непременно посетить лавку Петруса, тем более час открытия был уже близок.

– Доброе утро, Ог! Сегодня вы рано встали! Идете к Петрусу?

– Доброе утро, Ио! Да, надеюсь, он уже открыл свою лавку.

Одним из последствий нового приоритета – тяги к знаниям – стало появление на Зинмуде коллекционеров интересных вещей с разных планет. Ценность для коллекционеров представляла не вещь сама по себе, а ее история. К примеру, у коллекционера могли обнаружиться в жилище несколько булыжников с планет Эу Па или Эойры, ценные только для их обладателя, но совершенно безынтересные для остальных Обитателей. По этому принципу работали все лавки на Зинмуде. С вещами хозяева дарили интересные истории. В лавку можно было прийти и просто взять интересующую вещь. Хозяин лавки с удовольствием рассказывал ее историю – кем она была привезена и когда. Историей обладатель вещи мог с кем-то поделиться, отдать или вернуть приобретение обратно в лавку, когда интерес остынет или изменится.

После «завтрака» Ог вышла из дома. Путь в лавку Петруса лежал через парк, тот самый, в котором она так любила гулять. В этот ранний час парк все же не был пуст, мимо прошло несколько таких же ранних пташек. Многие предпочитали прогулки именно в ночное время или ранним утром, любителей работать допоздна, а остаток ночи проводить в парках или у океана нашлось немало. На Зинмуде каждый сам решал, когда работать, а когда отдыхать, тем более что зачастую разница между работой и отдыхом была весьма условна.

Подходя к лавке Петруса, Ог увидела, что окна освещены, стало быть хозяин уже на рабочем месте. Войдя, она бодро поздоровалась:

– Здравствуй, Петрус! Наконец-то я добралась до тебя!

– Как неожиданно! Давненько, Ог, тебя не было… Если ты за новыми раковинами Размуса, то их разобрали еще вчера, – владелец лавки показал на пустое место в дальнем углу одной из полок.

– Нет, Петрус, я не за раковинами. Мне бы зеркало… – Ог замялась.

– Зеркало? Понял. А с какой планеты – важно?

– Нет, не важно.

– Хорошо, подожди немного. Уже ищу.

Петрус собирал интересные вещицы, которые путешественники привозили с разных планет. Ими интересовались ценители инопланетных культур, коллекционеры и собиратели аутентичных вещей. Столь увлеченных космической экзотикой на Зинмуде было немного, но, несмотря на это, заведение Петруса стало тем местом, вокруг которого постепенно сформировался свой контингент. Заведение располагалось у парка, среди больших и могучих корухов. Хозяин для цельности образа и для пущей атмосферности даже саму лавку выстроил из древесины коруха, так что в сумерках ее почти не было видно без подсветки, если специально не приглядываться. Внутри помещение делилось на выставочное и подсобное. В выставочном зале на полках стояли артефакты и необычные инопланетные вещицы, висели картины и предметы искусства иных обитаемых миров. Обычно на самом видном месте выставлялись исключительно новые, только что привезенные вещи. В подсобку Петрус убирал предметы, которым не удалось найти своих хозяев. Лавочник настолько погрузился в любимое дело, что готов был подробно рассказывать о том или ином предмете каждому посетителю. Хозяин лавки полагал, что не так важен предмет, сколько его история.

Через какое-то время Ог услышала шаги Петруса, он нес в руках среднего размера зеркало.

– Вот, думаю, такое тебе должно подойти. Только недолго, – отчеканил Петрус.

– Что значит «недолго»? – удивилась Ог.

– Я прекрасно знаю, для чего тебе нужно зеркало. Думаешь, ты первая, кто за этим сюда приходит? Мы, зинмудцы, очень любознательны. Когда откроешь замки, засеки время – без маски не более минуты! Не забывай об этом, даже если будет очень интересно. Помни, что наша кожа не приспособлена к свету, воздуху и ко всему прочему. К тому же мышцы не смогут удержать голову самостоятельно без помощи экзоскелета, и ты рискуешь сломать шею. И кстати, зеркало – вещь хрупкая, не разбей, пока несешь домой.

– Спасибо, Петрус, за зеркало и наставления. Неужели нас, интересующихся собственными лицами, много?

– Немного, но приходят. И каждый уверен, что он первый и единственный, кто додумался до этого и решился на эксперимент. В общем, Ог, будь предельно осторожна, соблазн глазеть на себя дольше минуты будет очень велик. Помни, что я тебе сказал.

Из лавки Ог вышла даже не удивленной, она была потрясена. Оказывается, многих интересует, как он смотрится со стороны, и каждый уверен, что желание посмотреть на себя без маски выглядит в глазах окружающих по меньшей мере странно и нелогично. Раньше и Ог думала так же.

Вернувшись домой, она поставила запакованное зеркало к стене у спальной капсулы. Окинула взглядом комнату, ища куда-бы его повесить. На стенах уже разместились четыре картины, и хотя раньше места для зеркала не предусматривалось, пристроить нужно было и его.

Поскольку проблема перенаселения исчезла, нужда в громадных домах-башнях давно отпала. Жили зинмудцы в небольших одноэтажных домах, а те немногие высотки, что остались с былых времен, теперь использовались под галереи, оранжереи и выставочные залы. Современный дом был небольшим, с одной комнатой, в которой стояла спальная капсула с силовой линией для зарядки экзоскелета и терминалом питания. Иначе выглядели обиталища коллекционеров и любителей инопланетных вещей, стены их домов украшали художественные полотна и полки с редкостями. Больше ничего Обитателей Зинмуда, собственно, не интересовало. Чаще всего стены комнат делали светлого цвета с большим окном в одной из них. По большей части в домах Обитатели только отдыхали после трудового дня.

Ог решила повесить зеркало между двумя картинами справа от капсулы. Она посмотрела на себя в зеркало и увидела белый шлем из сплава с большими черными глазами, очень похожими на настоящие. Они даже имитировали моргание, хотя не имели век. Естествоиспытатель погрузилась в раздумья: может быть, снять шлем прямо сейчас и утолить любопытство немедленно? Но Камон уже показался из-за горизонта и его лучи постепенно начинали проникать в комнату. Ог не решилась снимать шлем, ведь неизвестно, как кожа отреагирует на свет. «Вечером! – решила она. – Сейчас пора в драп».

Ог продолжила изучать Землю и Людей. Она старалась вспомнить все земные фильмы, которые смотрела когда-то в арене, в том числе фильмы об НЛО. Вскоре ей стало понятно, что некоторые земляне знали правду об инопланетных цивилизациях, но так и не смогли найти способа связаться с ними. Неизвестное они предпочитали подвергать сомнению. Их жизненная установка была проста: «Все новое и неопробованное опасно. Живи, как живешь, только так ты в безопасности». Конечно, и у них хватало авантюристов, предлагающих смелые идеи, но путь такого Человека был нелегок. «Все-таки они еще далеки от полноценно думающего Обитателя, им нужно развиваться дальше. Пока что животные инстинкты и привычки превалируют у них над всем остальным», – подумала про себя Ог, но тут же вспомнила слова капитана Нанго о том, что не все так однозначно и дала себе установку глубже погрузиться в материал.

На подготовительном занятии капитан Крюч спросил, готов ли кто-нибудь представить доклад по планетам. Руки подняли все, кроме Ог. «Как? Все, кроме меня, уже готовы?» – удивилась про себя Ог.

– Отлично! Давайте приступим! – воодушевленно начал Крюч. – Кто первый? Коло? Начинай!

Коло вышел вперед, в его осанке читалась полная уверенность в своих силах. Ио сделала проекцию Галмина за его спиной.

– Итак, планета Галмин находится в тысяче двухстах тридцати пяти годах фета от Зинмуда, – бодро начал Коло. – Радиус планеты составляет 0,6 радиуса Зинмуда, масса в два раза больше массы Зинмуда. Планетарная кора в основном состоит из скальных пород. Звезда Галмина вращается медленнее Камона, поэтому она испускает меньше жесткого излучения, чем другие маломассивные звезды того же типа…

– Остановись, пожалуйста, – прервал Коло капитан Крюч. – Все в этой аудитории, скажу больше, все Обитатели нашей планеты знают это. Зачем ты нам все это повторяешь? Разве таким было задание?

– Ну… у меня еще есть про Обитателей… – смутился Коло.

– Надеюсь, это будет интереснее, и мы наконец-то услышим что-то новое о планете Галмин!

Коло продолжил:

– Два миллиона лет назад Обитатели планеты Увентра открыли способ перемещения в космическом пространстве с помощью системы тоннелей и, обладая новейшими военными технологиями, уничтожили население планеты Галмин. Захватчики заселили беззащитный мир, и сейчас население планеты Галмин составляет семь миллиардов Обитателей против девяти миллиардов до переселения…

– Коло, стоп! В твоем докладе есть что-нибудь, чего мы не знаем? Как, по твоему мнению, готова ли эта цивилизация принять переселенцев с других планет? Есть ли вероятность изменений в их поведении, каковы шансы на эволюционные преобразования галминцев? Ты сформировал собственное мнение по этому вопросу? Готов озвучить личные умозаключения, помимо данных Ио?

– Простите, капитан Крюч. Видимо, я неправильно понял задание, – Коло был растерян, он понял, что доклад провалил.

Еще в самом начале новички удивились тому, что придется рассказывать всем известные факты, и только теперь поняли, что хотели услышать капитан Крюч и капитан Нанго.

– У докладчиков о Фонтоне и Размусе то же самое? – спросил Крюч. – Если кто-то желает нас удивить, выходите – послушаем!

Но никто не решился. И тогда капитан Крюч заключил:

– Если так, даю еще время на подготовку. Надеюсь, все поняли, чего от вас ждут. Хороший и полезный доклад невозможно сделать за такое короткое время, поэтому, я полагаю, Ог не стала отвечать сегодня. Верно, Ог?

– Да, капитан Крюч. Это оказалось сложнее, чем я предполагала.

Когда все разошлись, руководитель экспедиции подошел к Ог.

– Ты единственная, кто понял, что нужно делать. Все-таки я в тебе не ошибся. Что там с Землей? Все сложно?

– Даже не сложно, капитан Крюч, странно. Жизнь на Земле напоминает прошлое многих планет, нашей в том числе. Людей много, очень много. Они живут раздроблено, это крайне неудобно, но по каким-то неведомым причинам они считают это правильным. Даже на Галмине нет такого разъединения, как на Земле. Как можно делить планету с теми, кто не может поделить ее между собой? Зачем им столько языков? Это же неудобно… Хотя, готовясь к миссии, я выучила большинство из них. Земляне странные и зачем-то усложняют себе жизнь.

– Понимаю, Ог. В этом и состоит смысл доклада: понять, с кем мы, в действительности, имеем дело. Когда-то (в то время я был пятилетним малышом) Галмин был моей любимой планетой. Все изменилось, когда Ио начала обучать меня истории этого несчастного мира. Коренные жители Галмина были необыкновенными, они жили в гармонии с собой и природой. Аборигены не летали на космических кораблях, не носили одежду, жили в лесах, но прекрасно все понимали. Они знали, что материальное существование во плоти – это еще не вся жизнь, что междоусобные войны ни к чему не приведут, что у каждого существа есть свои границы, которые нельзя нарушать. После захвата и тотального уничтожения их унсэ, вероятно, ушли в другие прекрасные миры, и, возможно, там они вновь будут счастливы. Не знаю, довольны ли сегодняшние Обитатели Галмина текущей ситуацией, но доведя свою планету до гибели, они захватили другую и сделали с ней то же самое. Из дивного и цветущего этот мир превратился в гигантский улей из металлических лабиринтов. Когда мы прибываем туда с очередной миссией, я понимаю, что правильнее будет занять беспристрастную позицию, но почему-то мне хочется побыстрее оттуда вырваться. Если бы мы не остановились вовремя, нашу планету ждала бы та же участь. Каждый проходит свой путь и нигде во Вселенной нет двух совершенно одинаковых историй.

Выслушав рассказ капитана Крюча, Ог направилась по драпу к своему экрану, ей еще раз хотелось взглянуть на Галмин до и после завоевания.

Подойдя к экрану, Ог услышала голос Ио:

– Если хотите, могу показать всю историю в ускоренном режиме.

– Да, спасибо, это хорошая идея.

Ог увидела розово-голубую планету Увентра. На Увентре Обитатели неустанно трудились, старались обеспечить себе лучшую жизнь, и это очень походило на Зинмуд в прошлом. Увентрийцы развивались технически, отправлялись в космические экспедиции, изучали другие планеты и цивилизации. Со временем они ликвидировали ручной труд, на производстве живых существ заменила техника. Два миллиона лет назад это была единственная ближайшая планета с самым большим количеством искусственных спутников.

Жители Увентры безжалостно расходовали ресурсы планеты, настолько бездумно, что в один прекрасный момент недра планеты опустели. Население росло гигантскими темпами, и Обитателям ничего не оставалось как начать искать новый дом. Увентра с каждым годом становилась все менее и менее пригодной для жизни, в ее атмосфере появился густой смог и, наконец, на планете сработал парниковый эффект, и через какое-то время мир превратился в гигантский ледяной шар. Но Обитатели погибшего мира выжили, воспользовавшись системой тоннелей, которая позволяла быстро перемещаться в космическом пространстве. Беженцы, как ураган, обрушились на планету Галмин, и этот беззащитный мир в самом своем расцвете стал легкой добычей завоевателей. Аборигены даже не помышляли о защите. Они радостно встретили захватчиков, думая, что это очередная инопланетная экспедиция соседей по Вселенной.

После геноцида галминцев, увентрийцы взялись за старое – принялись буквально соки выжимать из нового мира так же, как делали это со своим погибшим домом. Галмин стал похож на серый гигантский бесконечный лабиринт.

Ог стало не по себе от экскурса в историю, но отчего-то ей показалось, что галминцы изменились. С ними явно что-то происходило, с девяти миллиардов они сознательно уменьшили собственную численность до семи миллиардов Обитателей. Пока было непонятно, в какую конкретно сторону дрейфует поведение захватчиков, но последние данные приборов локации показывали, что оно определенно меняется. Именно поэтому Ог решила не делать поспешных выводов.

«Интересно, каков же цивилизационный путь землян? Ведь не бывает двух одинаковых путей…», – подумала про себя Ог, мыслями незаметно переключаясь на Землю. По мере погружения в материал в ее голове постоянно крутились противоречивые понятия: индивидуальность и ведомость. «Земляне ведомы, но каждый считает, что это не так, каждый уверен, что сам индивидуальность. Ведомая индивидуальность… Индивидуальная ведомость… А если какой-нибудь инопланетный разум что-либо им внушит? Внушаемость – вот точное слово. Полагают себя свободными, но в то же время внушаемы и зависимы. Презирают несвободу, ограничение свободы у них – наказание, но в то же время сами несвободны, загоняют себя в добровольное рабство. Рабы привычек, рабы общественных установок, рабы страстей. Небольшая группа Людей устанавливает правила для другой группы Людей, еще более малочисленная группа очерчивает рамки для тех, кто устанавливает правила…»

Ог поражалась тому, насколько все противоречиво и запутанно. Люди казались ей потерянными в лабиринте существами, которые ищут выход в полнейшей темноте и бросаются из одного тупика в другой. Кто-то пытается уцепиться за соседа и ждать, что тот его выведет, при этом ни первый, ни второй пути к свободе не знают. Они умны, но страхи и животные инстинкты их ограничивают. «Это действительно необычно и непонятно, – думала про себя Ог. – С людьми предсказать что-либо решительно невозможно».

– Здравствуй, Ог! – Коло взялся будто из ниоткуда, она даже вздрогнула. – Понимаю, готовишься к докладу, изучаешь Землю, но не хотела бы ты пройтись по парку и обсудить завтрашний День Возрождения?

– Кстати, отличная идея!

Друзья шли по парку, Ог срывала орехи с кустарников и кормила елнят.

– Я наконец-то понял, что должно быть в докладе, – задумчиво сказал Коло, глядя на елненка. – Есть одна деталь, про которую сейчас редко вспоминают. Обитатели Галмина, на самом деле, не очень корректно вели себя по отношению к другим инопланетным цивилизациям в своих исследовательских миссиях.

– Знаешь, Коло, я начала замечать, что галминцы меняются. Пока не могу понять как, но это происходит.

– Да уж, ни одна мелочь мимо тебя не проскочит. Как думаешь, земляне больше похожи на нас или на галминцев? Вернее сказать, на кого будут больше похожи?

– Это пока неясно, мне кажется, что ни на кого. У них свой отдельный путь и он может привести куда угодно.

– У меня есть идея! – Коло чуть не подпрыгнул. – Если готовишь доклад о Земле, можем сходить завтра в арену на какой-нибудь земной фильм, они это любят – снимать фильмы.

– Да, у них много фильмов, можно целый день смотреть без устали. Некоторые даже недалеки от правды. Например «Планета Ка-Пекс», там, конечно, много нестыковок, но в целом он очень близок к реальности. Когда я смотрела этот фильм, поняла, что режиссер слишком очеловечил Обитателя Ка-Пекс, хотя доля правды там была.

– Простите, Ог, – вмешалась Ио. – Но вы никогда не смотрели фильм землян «Планета Ка-Пекс».

– Что значит не смотрела? – удивилась Ог. – Я точно помню весь сюжет, фильм очень старый, снят около пятидесяти земных лет назад.

– Нет, Ог. Я точно знаю, что вы смотрели, а что нет. Я не могу ошибаться. Не понимаю, откуда вы знаете сюжет, но этот фильм вы точно не смотрели.

– Может быть, ты где-то слышала про этот фильм или читала рецензию? – предположил Коло.

– Да нет же, Коло, я точно знаю что смотрела, – до последнего сопротивлялась Ог. – Даже сцены вижу перед глазами.

– Тогда попытайся вспомнить место, где ты смотрела? Арена? Экран?

– Не помню, где точно…

– Не помните, потому что не смотрели, – заключила Ио.

– Тогда объясни, Ио, откуда я знаю сюжет и персонажей?

– Не могу дать четкого ответа. Вероятно, ваше подсознание когда-то воспроизвело этот сюжет. Если к подсознанию прислушаться, оно может показать реальное событие, которое имело место в любом уголке Вселенной.

– Странно, Ио. Но если так, у меня тоже нет другого объяснения, – Ог растерянно смотрела на Коло.

– Давай лучше подумаем, что будем делать завтра! – предложил Коло. – Ыш, Йо и Физен предлагают отправиться к островам в Океан после представления у драпа. Как ты на это смотришь?

– Ой, согласна! Имеешь в виду Острова Песчаной рыбы?

– Да, их. Мы же давно туда собирались! Тем более сейчас один из них обитаем, на нем поселился писатель Могунда, создает мемуары о нескольких годах, проведенных на Фонтоне. Хочешь, порасспросим?

– Нет, Коло, не хочу. Хочу погрузиться в глубину вод и увидеть Камон через толщу воды.

– Тогда будет здорово! Готов поспорить, что ты заказала картину у андрианцев на свой праздник.

– Верно. Исла как раз пишет ее для меня, завтра утром заберу!

Друзья еще долго гуляли по парку, но Ог все поглядывала на небо. После заката ее ждало дома очень важное дело, о котором она думала целый день. Что же покажет ей зеркало? Неужели, наконец, перед ней предстанет не просто Обитатель Зинмуда, а она сама, с настоящими живыми глазами? Когда-то давно лица зинмудцев были разными, они узнавали друг друга именно по лицам. Сейчас лица для идентификации не нужны, это делают по энергетическим полям и голосу.

Ог вернулась домой, когда стемнело. Села на край спальной капсулы и какое-то время с легким испугом смотрела в окно, думая о висящем на стене зеркале.

– Как думаешь, Ио, что-то изменится во мне после того, как я себя увижу?

– Некорректный вопрос, Ог. Приоткрою небольшой секрет: каждый, кто решался посмотреть на себя в зеркало, реагировал на отражение по-разному.

Ог встала и подошла к зеркалу. В посеребренном стекле появилась металлическая маска. Сейчас… сейчас она увидит свое настоящее лицо. Ог нажала на кнопки замков в шейном отделе, скрепляющих головную часть внешнего каркаса с остальной. Из щели с шипением начал выходить очищенный воздух, шлем стал пищать, подавая сигналы опасности. Но Ог это не остановило. Когда дело было сделано, она, держа маску-шлем в руках, открыла глаза. Самый любознательный член экспедиции смотрел на свое отражение и не понимал, кого показывает зеркало. Большие черные глаза выделялись на фоне лица с очень бледной синюшной кожей, на голове торчали коротенькие редкие, почти незаметные волоски. Под тонкой прозрачной кожей сосуды нарисовали узор из синих линий. У глаз были веки! Ог впервые увидела, как моргают ее собственные веки. Помимо удара по зрительным нервам, ее обоняние потряс запах неподготовленного для дыхания воздуха, он был другим – мягким и теплым. Экстремалка дышала им и наслаждалась, ей казалось, что воздух ласкает кожу. «Вот бы выйти без шлема в парк и почувствовать настоящий аромат фней или коруха!» – подумала Ог.

– Хватит, пора, – Ио напомнила о себе. – Пора надевать маску. Понимаю, что вам очень интересно, но это опасно. Без фильтрованного воздуха вы скоро потеряете сознание.

Ог хотела попросить Ио помолчать еще пару мгновений, но вместо членораздельной речи удалось выдавить лишь какое-то жалкое глухое мычание. Маска регулировала и модулировала произносимые слова, и сказать что-то без этих «костылей» оказалось непростой задачей. Но Ог это не смутило, ведь она впервые слышала свой голос без обработки. Пусть он тих и несвязен, но он настоящий!

Через какое-то время Ио повторила:

– Ог, хватит. Надевайте шлем немедленно! Вспомните предупреждение Петруса!

На этот раз Ог не стала сопротивляться, тем более что от нефильтрованного воздуха начала кружиться голова. Она надела шлем, застегнув замки. Еще какое-то время постояв и посмотрев на свое отражение в экзоскелете, Ог решила, что не будет снимать зеркало. Пусть будет напоминанием того, что под слоем металла есть живые глаза, нежная кожа, тонкие волосы и настоящие веки.

После этого Ог легла спать, думая о том, какой была бы жизнь, откажись в свое время Обитатели Зинмуда от использования внешних каркасов. Друзья, знакомые и просто соседи, даже она сама, выглядели бы иначе. Может быть, все сложилось бы по-другому…

На этот раз Ог не решилась отказаться от загрузки сновидений – слишком много волнений принес этот день, но точно решила, что завтра откажется от загрузки и обязательно получит ответы на свои вопросы.

V День Возрождения и тот самый Сон

Следующим днем Ог первым делом пошла в мастерскую Ислы забрать свою картину. Она считала, что полотно действительно превосходно, такое творение невозможно создать, не вложив эмоции без остатка. Она уже знала, куда повесит картину и представляла, как будет любоваться ею каждый вечер.

День выдался светлым и безветренным, настроение у Ог было прекрасным. Когда она шла к андрианцам, заметила на ясельных площадках малышей. Они, резвясь, играли в одну из любимых игр Ог в детстве – кубики. Нужно было поднять кубик как можно выше, используя только силу мысли. Тот, кто поднимал кубик выше всех, выигрывал. Сегодня на площадках у драпов тоже будут выступать мастера телекинеза, но они будут выполнять куда более впечатляющие трюки.

Войдя в мастерскую, Ог увидела странную картину: Исла метался от картины к картине.

– Здравствуй, Ог! – смущенно поздоровался художник. – Совсем забыл, что ты должна была зайти…

– Забыл? Как странно! Ты идешь сегодня на представления?

– Да, иду, но только после показа картин в галереях. Думаю, сегодня будет много посетителей. Знаешь, Ог, тут вышел небольшой казус… Твою картину сегодня утром пришлось отдать…

– То есть как отдать? – удивилась Ог. – Ты же делал ее специально для меня!

– Понимаешь… сегодня утром пришел весьма необычный посетитель и убедил меня, что картину нужно отдать именно ему! Прости меня, Ог!

– Ну, что тут поделаешь… Вероятно, ему картина нужнее… – растерянно пробормотала «возрожденная».

– Может, прогуляемся до пляжа? – вдруг предложил Исла.

– А ты разве не занят? У меня как раз встреча с Коло, Ышем, Йо и Физеном на пляже! После прогулки мы отправимся на Острова Песчаной рыбы!

Коло, Ыш, Йо и Физен уже ждали.

– Исла! – воскликнул Коло. – Ты сегодня с нами на острова?

– Нет, дружище, я побуду с вами какое-то время, потом отправлюсь в галерею. Сегодня важный день, будет много посетителей.

Ог увидела в руках у Коло какой-то сверток:

– Что это?

– Да так, ничего особенного. Но если хочешь – покажу!

– Конечно, давай посмотрим!

Коло распаковал сверток, и в нем оказалась та самая картина, написанная специально для Ог!

– Ну, как мы тебя разыграли! – рассмеялся Коло. – Я беспокоился, что Исла не сыграет, как нужно, но ты удивлена, значит розыгрыш удался!

Ог выдохнула с облегчением.

– Ну, вы и шутники! Я отнесу картину домой, и мы можем встретиться на площадке у нашего драпа.

– Ждем!

Дома Ог повесила живопись на место, которое давно определила для картины. Времени любоваться творением Ислы не было, но не бросить даже взгляда она не смогла, картина была потрясающей. На полотне Андру пожирало пламя, лишь часть планеты еще жила, да и то буквально какие-то мгновения. Ог понимала, что Исла вложил в работу какой-то глубинный смысл, но… на площадке ждали друзья, поэтому вдумчиво она решила рассмотреть картину чуть позже.

Дойдя до драпа, Ог без труда отыскала приятелей, они общались с остальными участниками праздника. Для каждого из них это был особенный день. Большинство из них обрели физическое воплощение на Зинмуде, по каким-то причинам их унсэ выбрало именно эту планету, это общество, эту жизнь.

– Ог, пойдем встанем вон с того краю и посмотрим представление! – предложила Йо.

Сообща нашли место, с которого хорошо было смотреть представление. Выступали энтузиасты, овладевшие техникой телекинеза. Постичь таинство этого умения мог каждый, просто не всем это было нужно. Все действо состояло из нескольких номеров, артисты поднимали предметы и кружили по площади, то собирая их в один большой мегаобъект, то вновь расчленяя на составляющие. Предметы и сами по себе гнулись, трансформировались, увеличивались, уменьшались. Естественно, материал реквизита должен был подходить для подобных манипуляций.

Таких площадок, с представлениями на любой вкус, было очень много, каждый выбирал по душе. Зинмудцы любили разнообразие и выбор. Где-то Ио демонстрировала проекционные фильмы о космосе, в которых зарождались новые звезды и гибли старые. Часто она показывала фильмы о жизни звезд в ускоренном режиме, от их зарождения до смерти. Зинмудцы очень любили фильмы о жизни на других планетах, созданные Ио за всю историю экспедиций. Зрители видели современный Фонтон с только зарождающейся разумной жизнью. На Фонтоне зинмудцы не использовали эффекта невидимости, поэтому аборигены Фонтона смотрели на них с интересом, некоторые даже пугались чужаков, выглядящих странно и жутковато. Эти встречи фонтонцы запечатлели в наскальных рисунках. Потом на Зинмуде велись жаркие споры по поводу использования эффекта невидимости на Фонтоне. Стоит ли показываться фонтонцам? Споры спорами, но в фильмах Ио реакция фонтонцев забавляла.

Также для интересного времяпрепровождения были оборудованы арены, где показывались фильмы, созданные представителями инопланетных цивилизаций. Развлечение на любителя. Обитатели Зинмуда уже давно не создавали художественных творений, так как не считали это чем-то необходимым и интересным. Вселенная и так полна необыкновенными сюжетами и явлениями. Просмотр инопланетных фильмов устраивали с целью узнать, что движет тамошними разумными обитателями и заставляет творить. Фантазия помогала аборигенам других миров создавать реальность на экране, которая впоследствии могла претвориться в жизнь. Не каждую инопланетную реальность Обитатель Зинмуда мог понять, поэтому такие просмотры были не самым любимым занятием Обитателей.

Среди развлечений площадок были места, где всегда властвовала тишина – парки. В парках никогда не устраивали мероприятий. Эти островки уединения существовали для того, чтобы можно было побыть наедине с собой, когда это необходимо, тем более что далеко не все любили шумные сборища. Приятно помедитировать в тишине и покое, почувствовав себя в других воплощениях.

Пока все смотрели представление, Ог ощутила на затылке чей-то взгляд и невольно обернулась. Довольно далеко, на краю зрительской площадки стояла Ирина и в упор смотрела на Ог. Затем она перевела взгляд на представление, еще немного постояла и ушла в сторону парка. Ирина была самым загадочным Обитателем на Зинмуде, никто не знал тайну ее имени, для зинмудцев оно было странным. Все знали, что история собственной жизни, которую она рассказывает только единицам, необыкновенна и таинственна, но никто не знал, по каким критериям проходит отбор везунчиков. Знали только, что Ирина очень стара (больше семисот лет), очень давно работает в штабе и когда-то ходила в экспедиции. Каждый год Ирина посещала все Дни Возрождения и просто стояла, глядя представления.

– Странно, чего она на тебя уставилась? – Коло не упускал ничего.

– Было бы любопытно узнать. Вообще мне очень интересна ее история, вот бы послушать. Почему она ходит на все Дни Возрождения? Чем она сейчас занимается? Почему у нее такое странное имя?

– Говорят, она никому просто так этого не рассказывает, – разговор поддержала Йо. – Я лишь слышала, что имя у нее не настоящее, она приобрела его после какой-то экспедиции. Впрочем, ручаться за это не возьмусь.

– Интересно, я бы с ней поговорила… – мечтательно произнесла Ог, но Коло вернул ее на землю.

– Если бы с ней так просто можно было поговорить, мы все уже знали бы ее секрет.

– А может просто никто не пробовал? – возразила Ог.

– Сомневаюсь… – покачал головой Коло.

Спорщиков перебил Ыш:

– Хватит болтать, идем на острова!

– Идем! – воспряла духом Ог. – Исла, ты в галерею?

– Да, друзья. Удачно вам провести время! Потом расскажете, как там!

Ог и компания двинулись на пляж, откуда и планировали отправиться к островам. Многие начинали знакомство с Зинмудом именно с пляжа, он был хорошо освещен лучами Камона, что гарантировало благополучный вояж. На длинные расстояния Обитатели иногда путешествовали с помощью энергии света, это было очень быстро и называлось «светать».

Буквально через считанные мгновенья Ог, Коло, Йо, Ыш и Физен оказались посреди океана, дно пряталось под огромной толщей воды, вдалеке виднелись Острова Песчаной рыбы.

– Итак, кто первый до дна? – спросил Физен, но ответа не дождался – остальные купальщики молча нырнули.

Ог не стала участвовать в игре и не обратила внимания, кто в итоге стал победителем. Физен первым достиг дна в соревновании, которое сам же и предложил. А Ог просто плыла среди рифов и красивых цветных рыбок. Одной из них она даже коснулась пальцем, но та не испугалась, не уплыла, лишь дернулась, будто дразня и играя. Ог перевернулась на спину и почувствовала приятное напряжение мышц лица под маской в области рта и щек. Камон подсвечивал воду, и с глубины казалось, что он извивается, словно танцует и размахивает лучами, как руками. Проплыв немного, Ог вынырнула из воды, чтоб посмотреть, где друзья. Йо, Физен, Ыш и Коло веселились и плескались чуть поодаль. Коло громко крикнул:

– Ог, плывем к островам!

– Я тут немного поплаваю и догоню вас!

Ее качали легкие волны, океан был спокоен и умиротворен. Ог услышала легкий шлепок позади – то была птица, поймавшая рыбу. На островах обитало много разных птиц-рыболовов, самыми забавными были дутыши – пернатые создания с щеками-мешками, в которых они прятали рыбу про запас.

Лежа на водной глади, Ог решила помедитировать. Она давно не практиковалась, но сейчас момент показался идеальным. С закрытыми глазами отрешенная Ог почувствовала себя той самой рыбкой, которую недавно погладила. На какое-то мгновение показалось, что в прошлых жизненных воплощениях она была всем: беззаботной рыбкой; птицей, которая схватила рыбу за ее спиной; дутышем с большими шарообразными щеками. Вот вода скользит по чешуе, ветер играет с перьями в полете, а щеки раздуваются, как у птицы-дутыша. Непередаваемое ощущение быть в одно и то же время членом будущей экспедиции Ог и каждым существом на планете и во Вселенной. В какой-то момент она даже почувствовала вкус ореха с куста в парке, будто превратилась в елненка. Зверьком она бежала по теплой траве меж стволов коруха, и когда почувствовала голод, с аппетитом вонзила зубки в кору дерева. А через мгновение захотела, расправив крылья, взмыть в небо и с высоты птичьего полета взглянуть на Зинмуд. Как птицы видят с высоты?

Ог, довольная, вздохнула. Как же хорошо, что способность видеть себя в разных воплощениях – возможность любого разумного существа! Нужно просто захотеть.

После легкой медитации Ог поплыла к островам, где ждали друзья.

Выйдя на песчаный берег, она услышала голос Коло:

– Ну что, птичка, налеталась? – понимая, чем сейчас занималась Ог, спросил Коло. – Видишь дом из веток на дальнем острове? Там живет Могунда. Мы только что были у него и рассказали, что собираемся на Фонтон, ну, в смысле Ыш, я и ты. Он сказал, что на Фонтоне разумная жизнь пока совсем дикая и, скорее всего, эффект невидимости включать не придется. Они, хоть и будут нас видеть, все равно ничего не поймут.

– Не уверен, что это правильно, – покачал головой Ыш. – Мы можем здорово напугать их, если дадим себя увидеть. Как-никак это зарождающаяся разумная жизнь, и все может пойти непредсказуемо.

– Вот об этом и расскажете завтра капитану Крючу, он же хотел свежий взгляд, – заметила Ог.

Вдруг Физен неожиданно повернулся к Ог:

– А я знаю, что ты хочешь сделать сегодня…

Она сразу поняла, о чем говорит Физен, но не хотела обсуждать это при всех.

– Если пловец из тебя такой же, как провидец, мне бояться нечего, – Ог энергично вбежала в воду и с вызовом остановилась, главное не дать остальным подхватить тему. – Может быть, сплаваем до того острова наперегонки?

«Сейчас ты замолчишь, встанешь и бросишься за мной. Не спорь, встанешь, бросишься и расскажешь всё, что знаешь. А я, так и быть, позволю тебе победить».

Спорщики доплыли до самого дальнего острова, и уже на берегу Ог спросила:

– Откуда ты знаешь?

– Просто я делал это вчера. Меня давно интересовала работа подсознания. Многие им пользуются. Не понимаю, почему ты не хочешь говорить об этом при всех?

– Не знаю чего ожидать от этого опыта. Я пользовалась работой подсознания только в детстве, потом прекратила. Никак не вспомню – почему… – растерянно ответила Ог. – Расскажи, как у тебя все происходит?

– Да как всегда. Я постоянно этим пользуюсь, поэтому и узнал, что ты сегодня тоже захочешь попробовать. У меня все одинаково: медитирую, засыпаю, вижу себя спящим в капсуле, а потом, как обычно: прошлое, настоящее и будущее. Сегодня ночью увидел, как мы с тобой стоим на этом острове, и я рассказываю все это. А еще ты не хочешь, чтобы я смотрел твое будущее. Об этом ты скажешь мне через несколько дней. Что-то странное случится в твоем подсознании сегодня ночью. Обещаю, все останется между нами.

– Спасибо, Физен. Что же такого случится со мной?

– Не знаю, Ог, но ты изменишься и начнешь практиковать работу с подсознанием почти каждый день.

После разговора друзья вернулись на остров к остальным.

Компания еще долго сидела на песке, болтала и веселилась. Друзья закончили прогулку вечером, еще до того, как светило окончательно зашло за горизонт.

Попрощавшись, разошлись по домам, Ог и Коло пошли вместе по парку.

– Как у тебя обстоит дело с докладом о Земле?

– Думаю, скоро получу ответы на все вопросы. Кажется, мне удастся узнать что-то очень важное. Я не случайно выбрала работу в штабе, не просто так попала в эту экспедицию и не просто так мне выпало готовить доклад по Земле.

– Надеюсь, что у тебя получится, – воодушевленно сказал Коло. – Я даже уверен в этом.

После недолгого разговора Ог и Коло попрощались и разошлись. Дома Ог, по обыкновению, села на край спальной капсулы и попыталась осмыслить все сказанное Физеном. Почему раньше она не использовала работу с подсознанием? Доклад нужно представить завтра, но отключить сновидения она до сих пор не решалась. Позже, отключившись от терминала питания, Ог легла и спросила Ио:

– А я увижу себя спящую, Ио?

– Так чаще всего бывает, Ог, большинство видит себя спящими.

Ог лежала и смотрела на творение Ислы, но мысли ее были заняты совсем не картиной. Раньше она избегала этого эксперимента, но понимала, что придет время и ей придется воспользоваться этой возможностью.

Через какое-то время Ог затопила расслабленность во всем теле. Она чувствовала, как разум выходит за телесные пределы, а связь с внешним миром ослабевает… ослабевает… На этот раз не было океанов Размуса, вулканов Андры и галактики Манта, перед глазами очень быстро побежали бесчисленные звезды, совсем как белые точки. Она светала в глубины космоса, и звезды-точки размывало в белые линии. Внезапно движение прекратилось, и появилось ощущение, что глаза полностью закрыты. Ог изо всех сил попыталась открыть глаза. Когда это получилось, она увидела перед собой очень длинный коридор и непонятно откуда стало ясно, что его нужно пройти и в самом конце открыть дверь.

Ог сделала шаг вперед и с удивлением обнаружила, что собственные ноги предательски отказывают – они отяжелели, дрожат, не слушаются, да и дышится с трудом, будто экзоскелет отказал, а тащиться приходится в гору. Коридор освещали неяркие лампы, светильник около двери моргал, словно вот-вот погаснет. На стенах висели таблички с надписями и непонятные рисунки, все в рамках. У самой двери Ог даже услышала собственное тяжелое дыхание и поняла: она не на Зинмуде. Это ведь Земля? Что это за коридор, что за надписи, что за дверью?

Как становится легко, когда ты даже не сомневаешься в том, что открыть эту дверь просто необходимо, и там, за ней, притаились ответы на все вопросы. Ог остановилась перед дверью с металлической ручкой. «Что делать? Дернуть?» – подумала про себя Ог, потянулась было к ручке и… проснулась. Она в разочаровании открыла глаза. Стояла глубокая ночь. Сон должен был ответить на ее вопросы, дать подсказку, но вместо этого запутал еще больше. А впрочем, до утра время еще есть. Итак, попытка номер два.

Ог повторила ритуал и погрузилась в глубокий сон. На сей раз она увидела себя спящей со стороны. Горит свет, вот стоит капсула, вот спит Ог, вон висят картины. Стоило ей бросить взгляд на картину Ислы, как написанная Андра быстро закрутилась, а вокруг стало полностью темно. Стоило на мгновение прикрыть глаза и вновь открыть, как она обнаружила себя несущейся по темному космическому пространству со звездами-белыми точками, размытыми в линии. И опять коридор… изматывающая дорога к двери. Ог с силой рвет ручку, дверь должна открыться…

Ог проснулась уже утром, растерянная, уставшая, в абсолютном смятении.

– Что все это значит, Ио? Что это был за коридор? Что за этой дверью? – выпалила Ог, задыхаясь. Во сне дышать было очень тяжело, сердце колотилось, как бешеное.

– Не знаю, Ог, это ваш сон, только вы можете понять его значение.

– Я ничего не понимаю, этот сон запутал меня. Подсознание должно отвечать на все вопросы, а не запутывать еще больше! Почему я просыпаюсь, когда пытаюсь открыть дверь?

Ио не ответила, впрочем, Ог и сама знала: ребус подсознания мог расшифровать только хозяин.

VI Фигура на пляже

Ог шла в драп в прострации. Она не ожидала такого бессвязного и непонятного поворота событий. Обычно зинмудцы использовали подсознание, чтобы помочь себе, и когда разум соединялся с подсознанием, становилось известно и понятно абсолютно все. Обитатель мог видеть события, которые происходили задолго до его появления на свет, явления и происшествия в далеких галактиках и даже то, что будет. Последнее, конечно, с некоторой степенью вероятности, ведь будущее всегда относительно, многое зависит от текущих мыслей и действий.

Ог подошла к своему экрану. Первое, о чем она попросила Ио, это показать, как выглядят двери на Земле. Ио начала исполнять просьбу, но вариантов оказалось настолько много, что найти свою Ог могла и не мечтать. Хорошо еще, что она сразу догадалась: дверь не зинмудская, здесь они совершенно другие.

Ог поймала себя на странной мысли, ей хотелось забыть ребус подсознания хотя бы на время. Путешественница во сне смутно догадывалась, что внутренний дискомфорт и непонятный сон связаны друг с другом. Скорее бы нашлось решение загадки!

Почему-то Ог сразу почувствовала, что в драп вошел Коло, и обернулась сама:

– Здравствуй, Коло!

– Ничего себе! Обычно я всегда тебя удивляю внезапным появлением со спины!

– Просто я сегодня не слишком увлечена делом. Ну что, идем?

– Еще рано, собираемся чуть позже… С тобой все в порядке? Ты какая-то странная сегодня…

– Все хорошо.

– Я пришел раньше, потому что хотел кое-что рассказать про Галмин. Откопал давно известный факт, но о нем почему-то никто сейчас не упоминает. Когда готовил доклад, подумал, что на него стоит обратить внимание.

– Что за факт?

– Пойдем прогуляемся в парк, не будем мешать остальным.

Уже в парке Коло начал рассказ:

– Помнишь, галминцы для установления контакта с другими цивилизациями использовали животных той планеты, на которой находились?

– Да, помню.

– Это они делали, чтобы быть незаметными. Хоть это и не очень гуманно, как и многое другое, что числится за галминцами, но хотя бы понятно. Но если они хотели оставаться незаметными, почему всегда оставляли следы? Причем оставляли так, что их видели. И такое ощущение, что они делали это специально.

– Как-то даже не задумывалась об этом…

– Что ты раскопала про землян?

– Очень высокая эмоциональность, низменные инстинкты, противоречивость действий из-за несогласованности эмоций и разума… Можно еще долго перечислять, но к чему ты это?

– Вот смотри, биологически все живые существа в пределах одной галактики схожи по строению. Мы непохожи, у нас разные уровни развития, разные условия проживания, но мы созданы практически из одного органического конструктора, и поэтому можем обладать схожим набором чувств и эмоций. Какими мы были тысячи лет назад? Наши эмоции и желания создали определенную систему ценностей, наша мотивация складывалась из внутренних потребностей. Могу предположить, заметь, только предположить, что Обитатели Галмина оставляли следы своего присутствия на других планетах с целью заявить о себе. Это как подпись. Они как будто показывали: «Мы есть. Мы здесь. Мы за вами следим». Их абсолютно не волновало, что другие цивилизации такое поведение может напугать, они вообще к другим Обитателям относились, как к животным. Чувство превосходства – вот, что всегда двигало ими. Нас они избегают, потому что мы подавляем их чувство превосходства.

– Да Коло, у землян я тоже такое наблюдаю. Только они ведут себя таким образом сами с собой, в границах своей планеты. Что будет, когда они узнают, что не одни во Вселенной? Вероятно, люди когда-нибудь познакомятся с Обитателями других планет. Их будущее очень туманно, а настоящее нестабильно.

– Что ты имеешь в виду?

– Если расскажу сейчас, тебе на докладе будет скучно!

Ог и Коло направились в аудиторию драпа. Сегодня им предстоит донести до слушателей новое в давно известных фактах, этого ждали от них капитан Крюч и капитан Нанго. Выполнение миссии начнется уже совсем скоро, поэтому все должны быть полностью готовы. Первичный анализ статистических данных передавали приборы локации, но были аспекты, неуловимые для приборов. Данные о мотивах, поведении, психоанализе инопланетных разумных Обитателей могли предоставить только другие разумные Обитатели.

Когда Ог и Коло вошли в аудиторию, все уже собрались. Капитан Крюч поприветствовал всех и рассказал о повестке дня:

– Итак, сегодня мы обязательно выслушаем доклады. Надеюсь, вы более качественно подготовились на этот раз и поняли, что мы хотим от вас услышать. Также поговорим о нюансах миссии и сюрпризах, с которыми можем столкнуться во время ее выполнения. Есть желающие выступить?

Первым вызвался рядовой Акр. Он начал рассказ о Фонтоне:

– В прошлый раз вы остановили Коло, когда он начал рассказывать основные данные планеты Галмин, так что я пропущу подобные детали. Вы хотите послушать о разумной жизни на Фонтоне, верно? – обратился Акр к капитану Крючу. Тот показал утвердительный жест, сжав два пальца из трех.

– Тогда я начну, – продолжил Акр. – Разумные Обитатели Фонтона находятся на начальной стадии развития. Их тела по строению схожи с нашими, у них есть ноги, руки, голова. Кожу покрывает легкий подшерсток, он стал намного меньше за последние сорок тысяч лет. На данный момент у фонтонцев наблюдаются лишь зачатки речи, для общения они используют звуки, жесты и наскальные рисунки. Жить фонтонцы предпочитают в простейших самодельных подвесных домах, что немного парадоксально. У них не развита устная речь, зато они способны создавать интересные сферические сооружения из подручных материалов. Аборигены строят дома на ветках массивных деревьев, что вызвано необходимостью – в лесах Фонтона много ядовитых растений, протягивающих стебли по поверхности почвы. Но растения не так страшны, как мелкие земноводные хищники. Трилистная амфибия, например, выходит из воды по ночам в поисках пищи, легко может пробраться в дом, даже если он устроен на скале, а, между прочим, укус этого животного смертелен. Поэтому фонтонцы сооружают строения, в которые трилистной амфибии не попасть. Теперь объясню, к чему я веду. Обитатели Фонтона показывают неплохие успехи в развитии. Да, у них нет полноценной речи, они до сих пор похожи на приматов планеты Земля, но их нельзя недооценивать. Почему мы не хотим замечать, как далеко они ушли? Они уже строят усложненные сферические конструкции, используют хоть и графическую, но все же речь! Продолжительность их жизни увеличилась в полтора раза за счет умения избегать внешних угроз! В общем, я считаю, что нам необходимо использовать эффект невидимости в путешествиях на Фонтон. Аборигены уже не примитивные создания, это разумная жизнь, не нужно их пугать.

После этих слов по аудитории прошел легкий гул. Зинмудцы давно размышляли о том, стоит ли использовать эффект невидимости в экспедициях на Фонтон. В аудитории вдруг раздался голос Анкана:

– Акр, мы не каповцы, нам необходимо подпитывать экзоскелеты. Мы зависимы. Эффект невидимости уменьшит оперативное время экспедиции, миссия может оказаться под угрозой срыва. Даже если мы возьмем с собой переносные установки, они будут создавать неудобства. С эффектом невидимости на Фонтоне вместо четырех планет мы сможем посетить только две!

– Я понимаю тебя, Анкан. Но в данном случае не мы управляем ситуацией, а ситуация нами. Ты предлагаешь замедлить развитие фонтонцев, чтобы мы могли лучше исследовать их без маскировки? – возразил Акр.

– Хочу заметить, – заговорил Коло. – Галминцы, посещая Землю, не боялись предстать перед людьми в своем истинном обличье, а ведь земляне были уже намного развитее сегодняшних фонтонцев. На тот момент они не строили примитивные дома на деревьях, у них была речь и письменность, они возводили гигантские сооружения, которые сейчас называют пирамидами.

– Не хочу сейчас никаких сравнений с галминцами, – резко выпалил капитан Крюч. – Это совершенно другая история. Гуманность их поступков оставляет желать лучшего. Но решение на данный момент нужно принять, и я его принял. Экспедиция, в которую мы отправимся, будет последней без эффекта невидимости на Фонтоне. Во всех последующих мы будем использовать эффект невидимости. И если Коло заговорил про Галмин, может быть, самое время выступить?

Коло вышел и начал свой доклад:

– Спасибо за помощь, Акр! Минутой раньше я даже не знал, с чего начать рассказ. Если честно, мне пришлось серьезно поразмыслить о «новом взгляде» на Галмин. Что может быть в нем нового, если мы столько времени потратили на его изучение? Мы изучили коренных Обитателей Галмина и его колонизаторов. Коренных Обитателей не осталось, остались только завоеватели, но мы их почему-то называем галминцами. Помните последние данные с Увентры? Увентра восстанавливается, поэтому есть вероятность, что захватчики Галмина вернутся восвояси. Ог предположила, что галминцы меняются, приходят к каким-то выводам. Эти выводы она сделала на основе данных об уменьшении населения Галмина, а также изменении поведенческих характеристик. Я к этому хочу добавить, что они в последнее время перестали использовать для проведения исследований на других планетах животных-эндемиков. Они больше не перемещают свое сознание в разум бедного зверя и не разглядывают его глазами спящих аборигенов в их же домах. Более нелепого и негуманного метода нельзя и придумать. Мало того, что они неоднократно раскрывали себя в инопланетных мирах, они еще и ставили опыты над Обитателями. Их методы я могу связать лишь с глубинными психическими свойствами. Они не просто пытались исследовать другие планеты и их Обитателей – есть множество способов исследований – галминцы намеренно издевались над Обитателями, пугали их и даже причиняли физическую боль. Вы хотели мое мнение? Думаю, что у них гипертрофировано чувство превосходства над другими цивилизациями, особенно над Обитателями планет класса Би-Ка. Обратите внимание на говорящую связку: кощунственные исследования, неуважение к своей родной планете, уничтожение населения другой. С недавних пор они прекратили подобное поведение, вероятно, осознали невозможность вести себя таким образом дальше. Но здесь у меня появляется риторический вопрос: «Возможно ли изменить свои природные доминирующие качества?» Я считаю, что чувство превосходства – доминирующее качество сегодняшних Обитателей планеты Галмин. Прошло столько времени, но именно это качество не эволюционировало. Даже если они всё осознали, возможны ли перемены доминирующего в сознании чувства собственного превосходства?

– Интересный вопрос, – задумчиво ответил капитан Крюч. – Вы провели работу, Коло, и выявили мотивы поведения Обитателей планеты Галмин. Как думаете, почему за столь продолжительный временной отрезок базовое качество или, правильнее сказать, чувство, не эволюционировало?

– Кто сказал, что оно не эволюционировало? Может быть, оно эволюционирует прямо сейчас? Или им просто потребовалось больше времени, чем остальным. Мы все состоим из схожей органики, но это не значит, что все процессы у нас должны проходить одинаково.

– Хорошо, допустим, – продолжал Крюч. – Как думаете, с Галмином стоит начинать вести переговоры?

Вопрос застиг докладчика врасплох. Он не знал, стоит ли начинать переговоры с галминцами, хотя очень желал этого. Коло искренне верил, что все во Вселенной должно меняться, причем в лучшую сторону. Вселенная расширяется, также расширяется сознание ее Обитателей.

– Не знаю, капитан Крюч, думаю, стоит подождать, – только и вымолвил Коло, хотя ему хотелось обратного.

– Спасибо, Коло, за мнение. Думаю, всем стоит подумать над этим вопросом. Помнишь Анкан, на первом собрании ты спрашивал, зачем нам отправляться на Галмин? Теперь-то понимаешь? Нет в мире абсолютной статики, мир постоянно движется. Галмин вызывал множество вопросов и недовольств, именно поэтому мы должны изучать его все больше и больше.

Анкан посмотрел на Крюча и поднял два пальца в знак согласия. Вероятно, просто понял, что враждебность – понятие относительное. Нет по-настоящему враждебных Обитателей и цивилизаций, есть мотивы, управляющие ими.

– Тогда почему мы не можем помочь Обитателям с других планет, которые еще находятся в неопределенном состоянии? – спросила Ог.

– Вижу, Ог, ты говоришь о Земле, доклад о которой готовила. Думаю, давно понятно, почему нельзя помогать другим цивилизациям развиваться. Основная причина – невозможно пройти путь за другого. Вселенной абсолютно все равно, выживет конкретная цивилизация или нет. Она дала разум всем нам, и любое наше решение не может быть негативным или позитивным. Если цивилизация паразитирует и идет к самоуничтожению, это тоже шаг вперед – на ее место придет другая. Ведь нам понятно, что смерти нет, как нет начала и конца. Но, может быть, ты меня переубедишь. Тебе слово!

Ог вышла и встала на место докладчика:

– Я очень серьезно отнеслась к работе над этим докладом и, если честно, увидела в изучаемом объекте много противоречий. Мои желания говорят об одном, но логика, изложенная капитаном Крючем, о другом. Земля – планета класса Би-Ка, то есть планета с неопределенным будущим. Некоторые удивляются, как землянам удается до сих пор выживать, очень похоже на то, что это цивилизация-самоубийца. Вероятно, в один прекрасный момент их место займет другая разумная жизнь, и все начнется заново. Несмотря на всю абсурдность их существования, аборигены невероятно живучи. Обитатели Земли умеют думать, им по силам творить, нужно отметить у Людей очень светлые порывы к развитию, но в то же время земляне склонны к саморазрушению и самоуничтожению. Наблюдая за ними, я заметила, что они живут так, будто после них никого и ничего не будет. Не хочу вешать ярлыки, ведь наша цивилизация тоже когда-то была на грани разрушения и перед нами так же стоял выбор. Земляне, как и мы, должны выбрать свой путь и пойти либо в сторону созидания и жизни, либо в сторону разрушения и смерти. Они могут стать похожими либо на нас, либо на Обитателей Галмина. Но нельзя пророчить им судьбу галминцев, потому что даже от них Обитатели Земли отличаются. Несмотря на свое негуманное отношение к другим цивилизациям, галминцы всегда уважительно относились друг другу, они понимали, что являются одной общностью. Земляне же очень раздроблены и размежеваны на группы. Вот эту особенность я и заметила в первую очередь. На такой сравнительно маленькой планете они говорят более чем на семи тысячах языков! Их суша разделена условными границами, чтобы из одного конца планеты добраться в другой, Обитателю Земли нужно получить специальное разрешение, и не одно. Землянин не может находиться в произвольно выбранной точке своей планеты дольше определенно разрешенного срока, только если он не родился в тех местах. Территория, очерченная четкими границами, может враждовать с другой территорией с такими же очерченными границами. У них территория в закрепленных границах называется страна или государство. Для нас это выглядит дико, но для людей это вполне адекватное мироустройство. Ареалы распространения языков приблизительно совпадают с границами стран. Иногда в границах одного государства Люди могут говорить на разных языках, а также на одном языке, но с разными диалектами. Это было бы нормально в первобытном обществе, но земляне активно развиваются, осваивают космическое пространство и до сих пор говорят на разных языках! Мало того, они активно борются за языковое многообразие! Они борются практически за все: за ресурсы, за интересы своей страны, за власть одного государства над другими, будто от их маленьких клочков земли что-то зависит. Люди ничтожны в этой гигантской Вселенной, как и мы… Земляне прекрасно это понимают, но ведут себя так, будто весь необъятный космос вращается вокруг их мирка. Вместо того, чтобы дальше исследовать и познавать мир, а они на это способны, люди продолжают конфликтовать между собой, как насекомые в улье. Размышляя об этом, у меня появилась мысль о Скорой космической помощи. Да, я слышала позицию капитана Крюча, что каждая цивилизация должна самостоятельно найти свой путь, но, если бы нам своевременно помогли, может быть, мы избежали бы многих ошибок?

– Ог, если бы это было возможно, все бы так делали. Как думаешь, почему Обитатели планеты Агма из галактики Манта не пришли к нам на помощь, в мрачные для нас времена? Они значительно превосходят нас по развитию и вполне могли бы сделать это. Но они остались в стороне. Твои порывы понятны, ты молода и веришь в то, что все можно изменить в лучшую сторону. Но нужно дать возможность времени течь самостоятельно. Вот ты решилась бы пойти на контакт с землянами сейчас? – задал вопрос Крюч.

– Нет, капитан. Вы правы, еще слишком рано. Хотя я сделала бы исключение, найди они способ связаться с нами, но не тем примитивным образом с приветствиями и песнями, записанными на носитель информации.

– Ты сама ответила на свой вопрос, – продолжал Крюч. – Спасибо за доклад, а теперь перейдем к нюансам подготовки к экспедиции. Как правило, начинается она с верхней палубы нашей обсерватории. Как и всем остальным путешественникам, нам необходимо стартовать после команды Ио. Я рассказываю это в большей мере для новичков, можете рассматривать это как инструктаж по технике безопасности. Видите ли, обращаться с потоками света в галактике, с помощью которых мы перемещаемся, нужно предельно аккуратно. Опасность заключается как в самой черной материи, которая искажает пространство и время, так и в несоблюдении зоны безопасности вокруг черных дыр. Обычно ждать команды долго не приходится, главное успеть светануть синхронно. И новички, будьте готовы к тому, что семилетний отрезок времени покажется вам одним мгновением! Далее хочу рассказать о местах, где расположены приборы локации и какие места на планетах мы посетим. На Размусе, доклад о котором обязательно выслушаем в следующий раз, так как сегодня уже не успеваем, нет суши, поэтому мы используем исключительно глубоководные приборы. Как и на других мирах, их всего два. Это пока единственная планета, где они размещены на полушариях симметрично относительно экватора.

Далее, на Галмине – остатки лесов Зыы и гора Ахта. Это единственные места с минимальным количеством Обитателей. На Фонтоне – мыс Рика и красный пляж на Севере. Там, правда, есть вероятность встречи с почти разумными Обитателями. На Земле, она будет финальной точкой, это Аляска и остров Ндау в Индонезии. Все понятно? Если захотите изучить эти места более подробно, можете сделать это самостоятельно.

Слушая капитана, Ог мысленно представляла, как поднимается на верхнюю палубу обсерватории, как свет поглощает ее по крупицам. Совсем скоро удастся увидеть новые миры и открыть множество инопланетных тайн, хотя главную из них, ту, что спрятана в подсознании, она планирует разгадает здесь и как можно скорей.

Когда после инструктажа все стали расходиться, Крюч подошел к Ог.

– Ты сегодня какая-то другая. У тебя все нормально? Видимо, подготовка так действует на тебя. Я ведь не забыл, что у тебя высокий процент эмоциональности.

Ог поняла, что почти все замечают ее волнение. Работа с подсознанием что-то изменила в ней, она и сама поняла, что стала другой. Но ей так не хотелось, чтобы это было заметно!

– Почему всем кажется, что я как-то изменилась? Конечно, я волнуюсь перед своей первой экспедицией, потому что наша миссия очень важна для всей планеты и для меня тоже! Если мне выпал жребий подготовить доклад о Земле, значит, я должна изучить планету вдоль и поперек. Я использовала для этого все возможные способы, даже… – Ог поняла, что чуть не проболталась. – В общем, все что в моих силах.

– Это хорошо. Если ты работаешь с подсознанием, нет необходимости это скрывать, – ободрил Крюч. – Подсознание так или иначе нас меняет.

Ог вдруг поняла, что нет смысла утаивать что-то от других, окружающие хотят ей только добра. Единственной причиной, по которой она придержала свои мысли при себе, служило желание разобраться в головоломках последних дней, поэтому сегодня она твердо намеривалась повторить эксперимент и продолжать до тех пор, пока не найдет разгадку.

По дороге домой все, о чем Ог могла думать, это сон, который она увидит сегодня. Ну не может же подсознание говорить одними загадками! Путь проходил мимо мастерской андрианцев и, хотя она знала, что художники уже ушли, в этот момент ей оказалось просто жизненно необходимо прикоснуться к их искусству. Чаще всего андрианцы писали пейзажи Андры, но сегодня, как ни странно, в мастерской Ог встретили портретные эскизы Обитателей Зинмуда. Поздняя гостья подошла к холсту Ислы, и ее приятно удивило полотно художника – он писал последний День Возрождения, проведенный с Ог и ее друзьями. Коло, Ог, Ыш, Йо и Физен на картине с интересом смотрели представление фокусников от телекинеза. Вдруг у Ог промелькнула мысль: «Точно, Физен! Он видел будущее со мной… Если я и сегодня не получу ответы, надо расспросить его, может быть, он мне поможет?» Ог захотелось обдумать эту мысль в тишине и покое. Благо пляж был неподалеку, она решила посидеть на песке. Но, не дойдя до цели нескольких шагов, замерла, как вкопанная. На пляже стояла какая-то фигура с размытыми очертаниями. Ог даже не сразу поняла, стоит ли фигура к ней лицом или спиной. Любительница ночных прогулок почувствовала оцепенение, которого никогда ранее не ощущала. И хотя силуэт впереди походил на зинмудца – ноги, руки, голова – размытость и темный цвет делали его зловещим. Сначала Обитатель стоял неподвижно, но затем поднял руку и несколько раз махнул кистью вправо и влево. Чудеса похлеще телекинеза! Ог вышла из ступора и спросила Ио:

– Кто это, Ио?

Ио молчала. Ог повторила вопрос:

– Кто это, Ио? Почему ты молчишь?

Так прошло какое-то время: Ог безуспешно взывала к Ио, фигура на пляже махала рукой, Ио молчала. А потом фигура просто растворилась в пространстве.

Дома, следуя придуманному Ог ритуалу, Ио поприветствовала хозяйку с порога:

– Добрый вечер, Ог!

– Почему ты молчала, Ио? – Ог даже не поздоровалась.

– Что вы имеете в виду?

– Та фигура на пляже, которая делала странные движения! Я тебя несколько раз спросила, кто это, но ты молчала!

– Рискну предположить, что это работа вашего подсознания.

– Работа подсознания? Я же не спала! Разве такое возможно?

– В некоторых случаях. На вас слишком большое впечатление произвело вчерашнее сновидение. Вероятно, подсознание продолжает давать подсказки, потому что вы не отпускаете его.

– Спасибо, прояснила, но, если честно, от таких подсказок у меня в голове еще больше путаницы. У тебя есть идеи, что за фигура там была?

– Нет. Это ваше подсознание, и оно говорит только с вами. Видение было слишком размытым, я даже не могу идентифицировать его с чем-либо.

– Хорошо, сегодня я повторю эксперимент и буду повторять, пока не получу ответы.

– Приятных снов!

После отключения от терминала питания, Ог легла. Она очень надеялась, что на этот раз будет что-то более или менее понятное, не будет дверей, коридоров, дверных ручек и прочего символизма. Очень хотелось увидеть нечто конкретное: сегодняшнюю фигуру, но более четкую, или хотя бы то, что находится за дверью. И все повторилось: провал в глубокий сон, космос, звезды, расчерченные в линии. И вновь коридор со злополучной дверью, отяжелевшие ноги, сбитое дыхание. В этот раз добавилась деталь, которой не было раньше – холод. Ог впервые в жизни почувствовала холод, еще подумала удивленно: «Наверное, это именно он» – и ко всему прочему ощутила, как сердце пошло вразнос. Ей казалось, что оно запрыгнуло в голову и ожесточенно стучит молотом. Подходя к двери, она уже знала – дверь и на этот раз не поддастся. «Нет-нет, нет-нет», – выстукивал молот в голове, и едва Ог взялась за ручку, тут же проснулась.

Что же делать дальше? Попробовать снова или нормально поспать? Ог ходила по комнате и размышляла. Два дня беспокойного сна дали о себе знать – начала заявлять о себе усталость.

– Ио, я вымотана. Загрузи сновидения, пожалуйста.

– Хорошо, Ог. Я уверена, завтра у вас обязательно все получится!

Наконец-то прекрасный сон: она приближалась к большому скоплению звезд галактики Манта, этаким звездным яслям, где зарождались солнца. Новорожденные светила были невероятно ярки и красивы. Повернувшись, Ог увидела необыкновенно зрелищную туманность Эу, переливавшуюся разными цветами, и сразу направилась к ней. И уже было хотела прикоснуться к звездной пыли, как вдруг неведомая сила схватила ее и потащила в обратную от туманности сторону. Ог неслась на огромной скорости в неизвестность и попала… в таинственный коридор с дверью, ставший уже привычным. Звездная путешественница не могла поверить своим глазам: «Как? Это же загруженный сон! Как это возможно?!» И вновь тяжесть в ногах, загнанное дыхание, сердце в горле и… закрытая наглухо дверь.

Когда Ог проснулась, было уже утро. Первым делом она потребовала комментарий Ио.

– Вероятно, ваше подсознание очень мощно, – предположила Ио. – Оно пытается до вас достучаться, но делает это пока что без успеха. Попытайтесь прислушаться к нему, и вы обязательно получите ответы. Не часто бывает так, что подсознание вырывает Обитателя из загруженного сна…

– Вероятно, мне действительно предстоит выяснить что-то важное, и это хорошо! – бодро ответила Ог. – А теперь мне пора идти в драп.

VII Психи

По дороге в драп Ог размышляла. Терзания ни к чему не приведут. Нужно идти дальше по дороге самопознания и искать ответы. Другого выхода нет. После множества бесплодных попыток будет одна успешная. До начала экспедиции время есть, нужно просто запастись терпением.

День прошел по стандартному плану: обучение у экрана, собрание в аудитории. Капитан Крюч снова рассказывал о черной материи и черных дырах. Мощная гравитация черных дыр меняет реальность, искажая время и пространство. Зинмудцы придумали весьма нетривиальный способ путешествовать в черные дыры, задействовав унсэ. Перед путешествием служащие штаба намеренно отпускали унсэ, которые могли преодолевать любые расстояния вне пространства и времени без физической оболочки. Их способность связываться с подсознанием живых должна была помочь передаче данных на Зинмуд, но все пошло не так, как предполагалось. Пока ни один из «мертвых экипажей» ни с кем на Зинмуде не связывался. Это порождало еще больше невероятных гипотез и догадок, но точного и конкретного ответа пока получить не удалось. Экипажи знали, на что идут, и осознанно отправлялись в один конец.

После инструктажа Крюч обратился к Ог:

– Сегодня ты больше похожа на себя, чем вчера! Вероятно, нашла ответы на свои вопросы?

– На самом деле нет, капитан Крюч, но я обязательно их найду!

– Знаешь Ог, мне кажется, я знаю, как приободрить тебя. Как новичок ты еще не была на верхней палубе обсерватории, откуда мы отправимся выполнять нашу миссию. Не хочешь подняться?

– А можно с вами? Мне тоже интересно! – подключился к разговору Коло.

– Надо же, а я думал, что тебе все безразлично!

Крюч, Ог и Коло поднялись по ступенькам на верхнюю палубу обсерватории. Она представляла собой пустую огромную площадку, хорошо освещаемую Камоном.

– Вот, собственно, отсюда мы и отправляемся во все наши экспедиции, – Крюч очертил рукой пространство вокруг. – Остальные, не служащие штаба, могут отправляться из любой точки.

Ог подошла к самому краю площадки и услышала внизу какие-то странные крики. Там, внизу, чуть правее происходило нечто необъяснимое – псих Эффен носился, как заведенный, на заросшей травой площадке Центра Унсэ.

– Вот что бывает с теми, кто вовремя не отдает унсэ, – глядя на происходящее, заметил Крюч.

– Но ведь он имеет полное на это право! Может, ему просто настолько нравится жизнь, что он не хочет из нее уходить? – спросил Коло.

– Видишь ли, после полутора тысяч лет тебе просто осточертеет жить, – убежденно отчеканил Крюч. – Технически мы можем поддерживать жизнь и функционирование организма очень долго, если не бесконечно, но наш мозг, наша психика просто не готовы этого выдержать. Ты только представь, какие объемы информации накапливает мозг ко второй тысяче лет. Так или иначе, он начинает давать сбои, затем сбои становятся все сильнее и происходят все чаще. Психами становятся те Обитатели, которые по какой-то причине не отдали свое унсэ вовремя. Потом они не могут этого сделать, потому что перестают осознавать реальность. Служащим Центра Унсэ довольно сложно уговорить психов отдать унсэ.

– Знаете что, – вдруг прервала рассказ Крюча Ог. – Мне кажется, надо ему помочь.

Тем временем Эффен внизу принялся кататься по лужайке. Капитан Крюч, Коло и Ог спустились с палубы обсерватории и направились к лужайке Центра.

Когда они подходили к психу, он уже бился головой о толстый ствол коруха. Вокруг суетились сотрудники Центра Унсэ и пытались уговорить его успокоиться, но Эффена это лишь заводило еще больше. Иногда он громко кричал что-то неразборчивое, а в один прекрасный момент взял и побежал в сторону парка. Ог машинально бросилась за ним в безотчетном желании хоть как-то помочь. На одной из аллей парка она догнала беглеца. Или это Эффен вдруг остановился.

– Куда ты бежишь?

– Никуда. Я знал, что ты кинешься за мной, и это так забавно! – крикнул безумец и вновь побежал, на этот раз в обратном направлении, в сторону лужайки Центра.

Когда Ог его догнала, он лежал на траве и что-то неразборчиво кричал.

– Что с тобой, Эффен?

– А с тобой что? – неожиданно спросил беглец, глядя снизу вверх. Его белый экзоскелет стал лилово-зеленым от травы, и на сторонний взгляд он выглядел в высшей мере странно.

Ог сделала еще одну попытку завязать разговор:

– С тобой что-то происходит, тебе плохо. Можешь рассказать, почему?

– Хочешь сказать – тебе хорошо? Ах да, ты же скоро отправляешься в экспедицию. Твой дружок Коло зачем-то открывает свои мысли. Думает, что я спятил и мне пора отдать унсэ.

Ог нахмурилась. Диалог не вяжется, Эффен страдает, только непонятно отчего. Но тут подошла Ирина:

– Эффен, пройдем, пожалуйста, в Центр, тебе нужно отдохнуть.

– Опять отдохнуть? Я только и делаю, что отдыхаю! Это не жизнь, а сплошной отдых в спальной капсуле! А еще постоянно приходишь ты и пытаешься всякими способами заставить отдать унсэ!

Ог в удивлении посмотрела на Ирину. Ночь загадок превратилась в день сюрпризов. Оказывается, она работает в Центре Унсэ. Никогда бы не догадалась. А тут еще странный донельзя Эффен. И ведь знает, что единственный выход из его ситуации – отдать унсэ, но отчаянно сопротивляется, не отдает. При этом ведет себя так, будто остальные не замечают того, что видит он. Хотя у психов такое бывает. А еще Эффен, ко всему прочему, агрессивен.

Псих не унимался, катался по траве лужайке, приговаривая:

– Ну почему никто ничего не видит? Они ничего не видят! Ни-че-го! Какое скудоумие!

– Что мы не видим, Эффен? – спросила его Ирина, пытаясь глазами установить контакт.

– Ничего! – вскрикнул безумец. – Вы живете, ходите, дышите, питаетесь, но не хотите заглянуть немного дальше. Она! – Эффен показал пальцем на Ог. – Она понимает, о чем я говорю. Только ей не хочется этого знать.

Ог ничего не приходило в голову, впрочем Ирина не растерялась:

– Если Ог пойдет с нами в Центр, ты расскажешь ей, что именно она видит?

– Вы думаете, я спятил. Но на самом деле слепы вы! Знаете, почему я не отдаю унсэ? Потому что прозрел!

Подошли Коло и Крюч.

– Что-то старина Эффен совсем плох, Ог, – Крюч покачал головой. – Слышал, что ему около тысячи семисот лет, и никто в Центре не может его уговорить отдать унсэ. Попробуй, может у тебя получится.

– В любом случае это лучше, чем ничего. Выслушай его бред и, может быть, ты сможешь найти к безумцу ключик, – скептически бросил Коло.

Ог попрощалась с Коло и капитаном. Ее ждал необычный опыт. Она никогда не общалась с психами и никогда никого не уговаривала отдать унсэ.

Центр Унсэ изнутри оказался светлым и просторным строением со множеством больших окон, свет из которых, падая на белые стены, делал их еще ярче. Белые экзоскелеты Обитателей терялись в потоке света среди белых стен и их черные глаза на таком фоне выглядели особенно контрастно.

Через большой зал, сразу за входными дверями, Ирина повела Ог и Эффена по длинному коридору. Дойдя до комнаты Эффена, его опекун, приложив ладонь к контрольной панели, открыла дверь, и пропустила подопечного первым.

– Ог, на пару слов.

Ирина отвела Ог от комнаты.

– Ты в первый раз находишься в доме психов. Он будет пытаться запутать тебя и начнет рассказывать разные небылицы. Психи очень умны, за их плечами огромный багаж знаний и навыков, поэтому многие его истории будут тебе казаться очень правдоподобными. Но нужно сохранять рассудительность. Никогда не забывай, что разговариваешь с психом.

Кивнув, Ог вошла в комнату. Она впервые видела такое необычное жилище. С одной стороны, в комнате все было устроено стандартно: большое окно и спальная капсула. С другой стороны, на полу валялись сорванные, разбросанные по всей комнате цветы. Весь пол был ими усыпан, некоторые уже засохли, некоторые были недавно сорваны, нашелся даже букет, перевязанный стеблем.

– Ничего не напоминает, Ог? Видишь, тут есть фнеи. Ты ведь любишь фнеи? Еще есть вирхи, оутопсы, итерии. Красивые… Люблю красивые цветы.

– Но зачем ты их рвешь и раскидываешь здесь, Эффен?

– Ах, Ог. Ты ничего не понимаешь. Тебе ведь знаком азарт коллекционера? Артефакты, картины, раковины? Я вижу, что знаком.

– Да, я коллекционирую картины андрианцев, они висят у меня дома.

– Ну вот, а я коллекционирую цветы. Ты спросишь, зачем мне сухие цветы? – Эффен сам отвечал на свои вопросы. – Какая разница, какие цветы, сухие или живые? Цветы есть цветы.

Безумец, возбужденный и говорливый, лег в капсулу и продолжил:

– Многие спрашивают, почему я не отдаю унсэ? Ты, наверное, здесь за тем же: узнать, когда я отправлюсь в другой мир, в другую жизнь. Что ж, расскажу тебе свою историю. Сначала я хотел узнать, почувствовать на себе, что значит жить долго. Знания в теории – это одно, но практические знания – совсем другое, я был готов ради этого даже сойти с ума. Всю свою жизнь я проработал в оранжерее, как ты уже поняла, растения моя страсть. Я становился старше, продолжал работать, но понимал, что хочу попробовать прожить дольше. Странно, правда? Сначала это был для меня просто эксперимент, но потом… В тысячу сто лет я чувствовал себя прекрасно, не было никаких помутнений рассудка и скачков времени. Первые сигналы начались, когда мне шел тысяча двести двенадцатый год. Я трудился в своей оранжерее, все было как обычно, тогда работа шла над тростниковым деревом. Через какое-то время в оранжерею вошел коллега и спросил: «Эффен, ты не хочешь пойти домой? Три дня уже тут сидишь, не устал?» Я оглянулся на свою работу и понял, что сделал совсем мало! И тут-то до меня дошло: началось! Три дня промчались, как один. Время, казалось, застыло, хотя, на самом деле, очень быстро бежало. С каждым разом время летело все быстрее и быстрее, дни проносились, как один, и в этом самом условном дне настоящих дней становилось все больше. Теперь я уже не ощущаю даже течение череды лет! Но вместе с этим пришло величайшее понимание сути всего в мире. Я научился видеть все происходящее иначе. Как думаешь, почему экспедиционные миссии в черную дыру не возвращаются? – задал вопрос Эффен, и сам же на него ответил: – А я тебе скажу – почему. Зачем возвращаться оттуда, где ты уже есть? Вы все отправляетесь выполнять важные миссии в другие миры, но не понимаете того, что мы едины! Нет никаких расстояний, мы есть мир в мире.

Монолог был похож на полнейший бред. Ог даже не знала, что сказать в ответ. В ее задачу входило понять безумца, его мотивы и по возможности уговорить отдать унсэ. Но Эффен поставил собеседницу в совершенно непонятную ситуацию. Немного подумав, она все-таки решилась ответить:

– Похожие теории уже были, только звучали чуть иначе – миры в мире. Во Вселенной слишком много миров, поэтому между нами все-таки есть расстояния, нравится тебе это или нет.

– Правда? Неужели! Что там у тебя с дверью? Ты ведь очень хочешь ее открыть, не так ли?

Ог оцепенела. Откуда он знает? Какое отношение ее подсознание имеет к рассказу Эффена?

– Или та фигура на пляже… ты хочешь узнать, кто это был? Фигура без четких очертаний, без энергетического портрета, по которому можно было бы ее идентифицировать… – Эффен словно дразнил Ог.

– Что? Откуда… Откуда ты все знаешь?

Она помнила наставления Ирины о невероятных умственных способностях и хитрости психов, но такого представить никак не могла. Безумец говорил вещи, о которых вообще не мог знать. Никто не мог влезть в работу чужого подсознания. Это было невозможно, если только Обитатель сам не открывал вовне разум. После того счастливого дня, когда Ог утвердили членом экспедиции, она больше не транслировала мысли в мир. Эффен не просто удивил, он поколебал ее предубеждения.

– Вижу, что ты крайне удивлена, Ог. Скоро придет сезон дождей и ты еще много чего узнаешь.

– Когда придет сезон дождей, я буду уже в другом мире. Но если ты все знаешь, не мог бы расшифровать ребусы моего подсознания?

– Нет. К этому ты должна прийти сама. Если бы мы давали ответы на все вопросы, Обитатели перестали бы думать. Я хранил свою тайну и не отдавал унсэ, потому что понимал, что я единственный, кто узрел. Но теперь, я вижу, ты тоже на это способна.

– Хочешь сказать, что мне нужно дожить до тысячи семисот лет, чтобы «узреть»?

– Нет, ты узнаешь это гораздо раньше. Только не уверен, что тебе понравится. А теперь, если уж появилась, я подумаю над тем, чтобы отдать унсэ. Наконец, хоть кто-то заберет мою тайну…

– Но какую тайну? Ты ничего мне конкретного не рассказал! – Ог едва удержалась, чтобы не схватить Эффена за руку.

– Еще раз повторяю, ты все узнаешь сама. А я собираюсь поспать, Ио сейчас загрузит мне сновидения. Это все.

Безумец полностью расслабился в капсуле и в одно мгновение уснул, два черных глаза исчезли с поверхности его светлого экзоскелета. Сказать, что Ог застыла в крайнем оцепенении и удивлении – не сказать ничего. Наконец, она справилась с замешательством и вышла из комнаты. В коридоре ее ждала Ирина, сразу приметившая состояние Ог.

– Вижу, ты находишься под впечатлением. Я предупреждала, что психи довольно умны и проворны, они могут легко обвести вокруг пальца неподготовленного Обитателя. Работа в Центре Унсэ – одна из самых сложных на планете, мы сталкиваемся с подобным труднообъяснимым поведением постоянно.

– Ирина, он знал обо мне то, чего не мог знать никто, кроме меня и Ио. Это просто невозможно! В какой-то момент я даже начала верить ему!

– Как думаешь, Ог, почему психи не могут работать, ведут себя странно и сочиняют всякие небылицы? Их мозг невероятно устал, он работает иначе, безумцы очень много знают, многие из них обладают гиперчувствительной телепатией. Они действительно видят больше, чем видим мы. Но интерпретируют увиденное по-своему. Надеюсь, тебе удалось хоть как-то повлиять на Эффена. Больно смотреть на то, как он страдает. Раньше его припадки не выходили за стены Центра, хотя он так же кричал и бился головой о стены. Постоянно говорил о какой-то «великой тайне» и упрекал нас в неумении ее «узреть».

– Да, мне он тоже об этом говорил, – Ог утаила ту часть разговора, которая касалась ее лично.

Нужно все обдумать. Вероятно, Ирина права, и безумец обладает гиперчувствительной телепатией, а все увиденное интерпретирует как обладание «великой тайной». Но не меньше Эффена мысли Ог занимала сама Ирина, и вот сейчас появился шанс приоткрыть завесу тайны над самым загадочным Обитателем планеты. Конечно, вероятность того, что Ирина расскажет о себе, была минимальной, но второго такого случая может не представиться.

– Ирина, можно задать вопрос?

– Да, конечно.

– Ты же знаешь, что вызываешь у всех Обитателей Зинмуда неподдельный интерес. Не могу не воспользоваться случаем и не расспросить. Почему у тебя такое странное имя? Почему ходишь на все Дни Возрождения и ни с кем не общаешься? Почему завершила работу в штабе?

– На самом деле общаюсь, и это моя миссия. Не удивляйся. Чья-то миссия – исследовать космос, а моя – предостерегать Обитателей от роковых ошибок. В моей жизни произошли события, которые изменили очень многое, и именно поэтому я буду жить очень долго. Подробностей пока не жди, моя помощь тебе сейчас не требуется. Сегодня у тебя и так перебор по части загадок и тайн, но одно ты должна запомнить – зинмудцы очень любознательны и всегда разгадывают загадки, если действительно этого хотят.

Ог моргнула, соглашаясь. Действительно, многовато чудес для одного дня, впрочем, это лишь подогревает интерес и решимость во всем разобраться, ведь когда она отправится в миссию, нового и необъяснимого станет еще больше! Ог предвкушала новые открытия и даже видела себя в один прекрасный день писателем мемуаров на острове, как Могунда.

После посещения Центра Унсэ Ог решила встретиться с Физеном. Он что-то знает про нее через подсознание. Встреча с безумцем произвела на нее сильнейшее впечатление и лишь укрепила в уверенности, что ответы на свои вопросы нужно искать самостоятельно. Только так можно добраться до истины. Эффен хоть и псих, но, определенно, в его словах был смысл.

Ог сидела на своей любимой скамейке в парке и любовалась фнеями, когда пришел Физен:

– Ты хотела меня видеть?

– Да. Сегодня со мной произошло много необычного, и я вспомнила про твои слова, когда мы разговаривали на Островах Песчаной рыбы. Я хотела тебя спросить, не видел ли ты еще что-нибудь про меня в своем подсознании?

– Ты удивишься, но то, что ты захочешь со мной поговорить в этом самом месте, я тоже знал. Нет, Ог, больше мне сказать тебе нечего. Сейчас ты скажешь, что помогла угомонить сегодня безумца, и он посоветовал тебе разбираться во всем самой.

– Что ты еще видел?

– Это все. Я уважаю твое решение, поэтому больше не видел тебя в подсознании. В моем сне наш разговор на этих словах обрывается.

– Что я еще рассказывала тебе об Эффене?

– Говорю же, это все.

– А я тебе рассказывала в твоем сне о том, что разговаривала сегодня с Ириной?

– Правда? Ничего себе! Это здорово! Ты мне не говорила об этом. И что? Что она тебе сказала? – Физен оживился.

Ог рассказала все, что услышала от Ирины. Друзья еще долго обсуждали сегодняшние события, загадки, небылицы, которые нес безумец. Разговор захватил их настолько, что они просидели на лавочке до вечера и спохватились лишь с наступлением сумерек. В урочное время луны появились на звездном небе, а Ог и Физен сидели и любовались его красотой. Телескопическое зрение позволяло им насладиться картиной неба с миллионами звезд.

– Вон, видишь? – показал рукой Физен. – Мне нравится смотреть на тот красный гигант в пяти тысячах лет фета. Удивительно, что на его орбите нет экзопланет, ведь все условия позволяют… Может быть, через какое-то время и образуется какой-нибудь мир.

– Ничто не происходит просто так, Физен. Если экзопланета не образовалась, значит еще не время. Жаль, что планеты значительно сложнее рассматривать, чем звезды. Когда я готовила доклад о Земле, все пыталась разглядеть ее на небе, но смогла увидеть лишь мелкую точку в Солнечной системе, хотя само Солнце вижу хорошо.

Их беседу прервал Коло, подошедший к скамейке:

– Я хотел первым сказать тебе это, Ог! – он был взволнован. – Ты просто не поверишь! Только что, под вечер, псих Эффен отдал унсэ! Как тебе это удалось? Столько сотрудников Центра долгое время пытались его уговорить, но только у тебя получилось. Расскажешь, как?

Ог с удовольствием рассказала бы, только не знала, что рассказывать.

– Я сама не знаю, как так получилось, – честно ответила она. – Наш разговор с Эффеном был очень странным. Думаю, он просто хотел выговориться и почувствовать, что его понимают.

– В любом случае, ты молодец! Думаю, безумец подыскивает сейчас себе новую прекрасную жизнь, вероятно, он снова вернется сюда и пойдет работать в оранжерею, ведь он так любил растения! – с надеждой сказал Коло. – Пойдешь на церемонию прощания сегодня?

– Нет. Несмотря на то, что Эффен псих, он дал мне очень ценные советы. Больше всего ему хотелось бы, чтобы я занялась поиском ответов на острые вопросы, а не тратила время на просмотр того, как его тело запускают в космос!

– Хорошо, Ог, а мы с Физеном сходим! Как никак, он был старейшим психом в Центре на сегодняшний день и то, что он так спокойно отдал унсэ – событие!

Коло и Физен отправились на церемонию прощания с Эффеном. Церемония была очень короткой. Зинмудцы считали, что тело – это всего лишь оболочка, поэтому ее отпускали туда, куда уходило унсэ, то есть в космос. Несколько мгновений – и церемония окончена. Кто-то радовался за Эффена, ведь его унсэ подыскивало лучший мир, кто-то ностальгировал, потому что его связывали с ушедшим прекрасные и добрые воспоминания, но точно никто не грустил.

Придя домой, Ог решила сделать все возможное, чтобы разобраться со своими видениями. На этот раз она поступит более радикально.

VIII Сонный день

– Ио, сейчас я хочу сделать все по-другому, – объявила Ог вечером. – Передай капитану Крючу, что я не явлюсь завтра в драп, у меня очень важное дело. Сейчас я пойду в Пункт Доработки и возьму сонное плато. Я собираюсь провести во сне максимум времени, а конкретно сегодняшнюю ночь, завтрашний день и завтрашнюю ночь.

– Хорошо! Надеюсь, ваш эксперимент на этот раз увенчается успехом!

– А если не увенчается, я закончу с ребусами до окончания экспедиции.

Ог добралась до Пункта Доработки уже глубокой ночью.

– Приветствую, Изинда! – поздоровалась Ог со служащим.

– Здравствуйте, Ог! Не ожидал вас увидеть в столь поздний час. Замена элементов внешнего каркаса у вас планируется после завершения миссии. Значит, вы здесь не за этим… Что-то случилось?

– Все в порядке. Я пришла за сонным плато.

– О, вы работаете с подсознанием! Видимо, оно надавало вам множество сложных задачек. Сколько планируете находиться во сне?

– Ночь, день, ночь.

– Ничего себе! Хорошо, вот, возьмите пузырек на двести яр, должно хватить. Надеюсь, что ваша работа будет успешной!

– Спасибо! Я тоже надеюсь!

Дома, сидя на краю спальной капсулы, Ог настраивалась на успех. Пообещала себе воспринять как бесценный опыт всё, что доведется увидеть. Даже если очередная попытка с треском провалится, она не отступит.

Экспериментатор добавила жидкость из пузырька в терминал питания, поставила в режим сонного плато, чтобы все двести яр распределились равномерно, и вставила катетер в паз на экзоскелете. Теперь показаться Камону удастся лишь через день.

Первое, что бросилось Ог в глаза на этот раз, она сама, спящая. Интересно было наблюдать за собой со стороны – вот лежит Обитатель, руки, ноги, голова, и на голове не видно глаз! Они просто закрыты.

Далее Ог, в соответствии с привычным сценарием, неслась сквозь космическое пространство в неизвестность. Она ожидала, как обычно, попасть в длинный коридор, к которому даже начала привыкать, но на этот раз все пошло иначе. Подсознание не обещало ей легкой жизни.

Сразу после космоса Ог оказалась на поверхности Земли. Справа она увидела густой лес, слева – поле. Самое примечательное оказалось в том, что путешественница во сне начала различать запахи, причем запахи показались ей знакомыми. Только что, например, прошел дождь, а тот запах, который она чувствует – мокрая почва, деревья и травы. Что это за место? Конечно, она хочет изучить планету Земля, но почему подсознание привело именно сюда? Ог решила пойти вперед, в сторону поля. Ее ноги утопали в грязи, почва на Земле после дождя превращалась в слякоть. Немного пройдя по полю, Ог увидела проселочную дорогу и, недолго думая, свернула на нее. По обочинам росли земные цветы, синие, чем-то похожие на оутопсы. Путешественница пыталась вспомнить их земное название, но ничего не получалось.

Пройдя какое-то время по дороге, Ог увидела вдалеке небольшое поселение из одноэтажных домиков, земляне звали их «деревушка». Она решительно пошла в сторону деревушки. Пока шла, вокруг постоянно летали какие-то насекомые. Память быстро нашла нужное знание – на Земле есть насекомые, которые прокусывают незащищенную кожу Обитателей и пьют кровь. Прокусить внешний каркас Ог они не могли, но тем не менее вокруг летали. Наверное, от нее просто шло тепло.

Дойдя до деревушки, Ог остановилась и какое-то время пристально разглядывала белые домики с коричневыми крышами. Дома были огорожены несложными заборами, а во дворах разбиты сады. Ог направилась было к забору, но внезапно остановилась. Она начала испытывать отвращение – новую для себя, ранее неизвестную эмоцию. Ей определенно не хотелось идти дальше, даже если за забором она узнала бы все ответы на свои вопросы. Но тут окружающее будто что-то почувствовало, и Ог стало затягивать в размокшую почву. Она старалась вытащить ноги из грязи, но никак не получалось. Через считанные мгновения Ог была уже по пояс в земле и внезапно поймала себя на мысли, что совсем не стремится сопротивляться. Ей так не хотелось больше видеть эти домики, что она была готова уйти под землю с головой.

Грязь полностью поглотила путешественницу и во сне она провалилась… в тот самый злополучный коридор. Она вновь стояла напротив неприступной двери. Ог осмотрела себя – белый экзоскелет был заляпан коричневой грязью, ощущение не из приятных. Но чего только во сне не бывает, нужно двигаться дальше. Открыть дверь нужно сейчас, а сонное плато поможет, просто не даст ей проснуться. С тяжело бьющимся сердцем Ог приблизилась к двери вплотную. Для начала решила попробовать открыть дверь так, как открывали двери на Зинмуде – приложив ладонь. Неудачно, дверь не открылась, а когда путешественница взялась за ручку и уже хотела ее повернуть, услышала голос:

– Не надо!

Ог обернулась и увидела на другом конце коридора Эффена. Он стоял и смотрел прямо на нее.

– Не надо! Не открывай!

– Но ты же сам говорил, что мне нужно «узреть» тайну! Это я и пытаюсь сделать!

– Ты обязательно это сделаешь, Ог, всему свое время! Не форсируй события!

Сейчас сумасшедший выглядел более чем вменяемо. Он не был похож на того безумца, которого Ог видела днем. Эффен жестом пригласил Ог следовать за собой.

– Идем. Я покажу и расскажу все, что можно рассказывать и показывать, – старик взял Ог за руку, и они переместились на платформу обсерватории, с которой совсем недавно его тело запустили в открытый космос.

– Спасибо, что не пришла на это нелепое прощание, – фыркнул Эффен. – Сегодня я отправился в новую жизнь и скоро совсем ничего не вспомню о прежней. Мое тело превратится в космический мусор, а потом в пыль.

Ог смотрела церемонию, которую намеренно пропустила. Безумца завернули в какую-то ткань и положили в центр платформы. Тела без унсэ провожали в последний путь без каркасов, чтобы не загрязнять космос металлическим ломом. На церемонию пришел друг Эффена, он открыл мысли, чтобы все слышали добрые воспоминания об ушедшем. Также было много Обитателей, которые общались с ушедшим на протяжении всей его очень долгой жизни, включая сотрудников Центра Унсэ и Ирину. Коло рассказывал Физену нелепый инцидент, который произошел днем, хотя немногим раньше Физен уже слышал эту историю от Ог. Забавно, два Обитателя, две версии одного и того же…

Ответственным за церемонию был капитан Жен, он и произнес последнее напутствие:

– Сегодня Эффен наконец-то уходит в новую прекрасную жизнь. Спасибо ему за то, что он все это время был с нами и выбрал жизнь Обитателя этой планеты!

– Спасибо, Эффен! – хором сказали присутствующие.

После этого тело поднялось, ненадолго зависло в воздухе и начало уходить все выше, превращаясь в мелкую точку на небе.

– Ну, вот и все, – Эффен подвел итог.

– Какую жизнь ты выберешь сейчас?

– Еще не знаю. С одной стороны, во Вселенной столько миров, что было бы неправильно не попробовать жизнь в каждом из них, с другой стороны, я так любил свою работу в оранжерее, что прожил бы там еще одну жизнь. Но есть один нюанс. Когда я появлюсь на свет заново, буду уже другим, а новый Я может не захотеть делать то, что хотел старый. Ты изучаешь сейчас другой мир, другую планету, и это прекрасно. Даже подсознание подключила. Такое рвение обязательно принесет плоды.

– Но почему-то подсознание говорит со мной одними загадками. Я взяла сонное плато в Пункте Доработки, чтобы разобраться со всеми знаками и картинками, которые оно мне дает, но запутываюсь еще больше. К длинному коридору и двери добавилась эта деревушка… И самое необычное – я чувствую эмоции, о которых раньше даже не подозревала. Все это настолько непривычно, что я теряюсь.

– А почему бы тебе на самом деле не посетить места, которые ты видишь? Ведь подсознание не просто так здесь и там разбрасывает подсказки. Они появились как раз перед отправлением на Землю. Значит тебе нужно побывать в этих местах. Попроси Ио идентифицировать деревню. Должно быть что-то еще, вспоминай!

– Ну да, было. Рисунки, какие-то схемы на стенах коридора.

– Вот! Попроси идентифицировать и это тоже! Обрати внимание, зацепок более, чем достаточно, нужно просто сложить все воедино.

– Но почему тогда ты не позволил мне открыть дверь?

– Ог, не буду лукавить, скажу прямо. Сегодня, вернее уже вчера, я отдал унсэ. То, что ты видишь перед собой, это чистая энергия, не привязанная ни к чему в этом мире. Я могу видеть намного больше, чем видят простые Обитатели, сейчас я могу видеть все! И просто поверь мне, тебе рано входить в эту дверь. Если бы ты должна была ее открыть, открыла бы. Понимаешь меня?

– Понимаю, Эффен, – Ог ничего не оставалось, как согласиться.

– А теперь, если ты взяла сонное плато, могу показать невероятные миры, в которых пребывает сейчас мое унсэ. Мне так нравится наблюдать за мирами со стороны, мне так нравится состояние, когда знаешь все, что я хочу повременить с новой плотской жизнью. Разглядываю каждое растение на новой планете, смотрю как оно растет, в моей власти для этого даже время ускорить. Могу делать все, что угодно, быть, где угодно, и можно не бояться, что сойдешь с ума. Когда я жил на Зинмуде, в молодости много путешествовал, изучая растения разных планет. Но мне никогда не удавалось своими глазами увидеть весь цикл жизни инопланетного растения. Однажды я привез цветок Пеу с планеты Пифао и попытался вырастить его на Зинмуде. Ничего не вышло. Создал для цветка условия, похожие на условия родной планеты, но в один прекрасный момент растение все равно погибло. Я долгое время потратил на объяснение феномена, почему инопланетные растения не приживаются в других мирах…

– И почему же? – спросила Ог.

– Невозможно воссоздать идеальные условия полностью. Растение будет жить, но срок его жизни окажется намного короче, чем на родной планете. Поэтому я перестал делать эксперименты с растениями других миров. У меня нет никакого права забирать их с собой и укорачивать им жизнь. Но я всегда наблюдал за ними в своих путешествиях.

– Я вспомнила про галминцев, они выкапывали целые участки почвы для исследований, – напомнила Ог.

– Никогда не понимал, что ими движет. Они очень странные. Не осуждаю, но и не понимаю.

– Коло сделал некоторые предположения в своем докладе… впрочем, не хочу говорить и думать о них. Хотела у тебя спросить, когда я шла по дороге в деревеньку, на обочине увидела какие-то синие цветы, похожие на наши оутопсы.

– Это васильки, Ог.

– Васильки? Какое странное название…

– Вот тебе еще одна подсказка: узнай, где конкретно растут васильки. И методом исключения отбрось все широты, на которых этого цветка нет. Круг поиска в итоге сузится. На самом деле подсознание дает намного больше подсказок, чем тебе кажется. Просто присмотрись.

После этого разговора Ог и Эффен отправились в другие прекрасные миры, время над ними оказалось не властно, путешественники проходили сквозь пространство. Ог показалось, что она находится в мире сна целую вечность!

– Хочешь, я тебе кое-что покажу? – спросил проводник по Вселенной.

– Да. Плохого ты мне не посоветуешь!

Детская площадка в яслях. Ог сначала не понимала, почему они оказались именно здесь, но каково было ее изумление, когда она увидела саму себя.

– Не может быть! Это же я! Только совсем маленькая! Вот мои кубики, я их так любила!

Впереди крохотная Ог играла с цветными кубиками. Она поднимала их посредством телекинеза – на тот момент это занятие казалось ей чрезмерно увлекательным – а Ио помогала ей, говоря: «Вот так, здесь сильнее сосредоточься, кубик на этой высоте не должен упасть». У Ио мягкий голос, это понятно – все-таки она говорит с ребенком. Ог будто оказалась в детстве, тогда Ио не была для нее искусственной, она казалась ей самой живой.

– Хочешь, я тебе покажу то, что кажется трогательным мне? – предложил Эффен.

– Да, конечно!

Путешественники перенеслись на Фонтон и оказались в густых лесных зарослях, где было очень сложно передвигаться самостоятельно.

– Видишь, нам кажется, что здесь не пройти, но фонтонцы передвигаются довольно спокойно.

Они увидели, как один Обитатель прошел мимо них и направился к ягодному кустарнику. Примитивной лопаткой фонтонец начал совершать какие-то странные манипуляции с почвой вокруг куста. Абориген был очень увлечен своим делом, казалось, что он очень любит этот куст.

– Не поверишь Ог, но именно здесь, на Фонтоне, где мы считаем разумную жизнь примитивной, я нашел родственного по духу Обитателя. Глядя на него, я вижу эмоции, которые испытывал и сам, работая с растениями. Конечно, многое он делает неправильно, но в работе с кустом я чувствую его энтузиазм и неподдельный интерес.

– Как здорово! Ты сейчас можешь видеть и чувствовать всё и всех!

– Ты тоже можешь, но у тебя слишком много дел в материальном мире. Возможности свободного и постоянного передвижения – это привилегии тех, кто отдал унсэ.

Оба еще долго путешествовали по планетам и галактиками, посетили собрание Обитателей, отдавших унсэ. Те спокойно размышляли о плотской жизни и энергетической, нужно ли переходить из энергетической ипостаси в плотскую. В этом мире не было времени, не было границ, не было начала и не было конца.

В запланированное время Ог проснулась, получив за время сна много энергии и положительных эмоций. Она даже представить не могла, что возможно так замечательно провести время. Несмотря на то, что разгадка тайны подземного коридора не стала ближе, Ог нисколько не сожалела о потраченном времени. Ее переполняли энтузиазм и желание работать. Конечно, она не отступится, временная отсрочка больше не вызывала страха и растерянности.

– Доброе утро, Ог! – поприветствовала Ио. – Вижу, вы в прекрасном расположении духа.

– Доброе утро, Ио! Да, я была в невероятном путешествии! Эффен очень помог мне. Ио, расшифруй, пожалуйста, схемы и рисунки на стенах коридора и определи ту местность, в которой я была.

– Конечно, только мне понадобится немного времени.

Пока Ио исполняла команду, Ог подошла к окну и посмотрела на залитую светом улицу. Она хотела насмотреться на Зинмуд в лучах Камона, потому что скоро должен был наступить долгий сезон дождей. Ог очень любила сезон дождей на Зинмуде, ей нравилось гулять и слушать шум дождя, нравилось, как капли воды барабанят по экзоскелету. Но в следующий раз она прочувствует дробь дождинок по металлу внешнего каркаса только через четырнадцать лет. Ио прервала мысли Ог:

– Схемы и надписи из вашего сна расшифровать не удается. Рисунки невозможно привязать к местности.

– Как так, Ио? Я же видела это все, когда была на Земле в подсознании!

– Могу предположить, что это была просто ваша фантазия. Интерпретация мест, которые вы видели, когда изучали Землю. На Земле есть похожие места и рисунки, и ваше подсознание их воссоздало, немного исказив. Косвенные совпадения имеются, но количество вариантов перебора выходит за рамки разумного.

– Хорошо, тогда ответь, где могут произрастать васильки?

– Васильки – луговые растения семейства астровых, они произрастают на планете Земля, континент Евразия, преимущественно в восточно-европейской части континента.

– Да уж, не густо. Географический размах немаленький, но это хотя бы что-то. Спасибо, Ио, буду разбираться дальше.

Ог было неважно, как быстро найдутся все ответы, в голове звучали слова Эффена: «Всему свое время». Просто день за днем, шаг за шагом нужно методично разматывать клубок вопросов, и в один прекрасный день знания о Земле, которые она добудет, Ио внесет в обучающие программы об этом мире.

День отправки экспедиции приближался, поэтому Ог решила направить все свое внимание на подготовку. Новые открытия ждали ее, а она ждала их.

IX Самый лучший день

После странных снов, долгого времени подготовки, волнений и предвкушения, этот день наступил. Прошло немало времени после встречи Ог с Эффеном, после экспериментов с подсознанием, после усиленного изучения планеты Земля и ее Обитателей.

Ог встала очень рано, даже в это утро она не могла поверить в реальность происходящего. Она сегодня отправляется в экспедицию, о которой так давно мечтала! Пару дней назад все члены экспедиционной команды прошли дезинфицирующую обработку экзоскелетов и органики в Пункте Доработки. Защитного эффекта должно было хватить на всё время экспедиции.

Времени до отправки было предостаточно, и Ог решила попрощаться с Ислой, Йо и Физеном в галерее андрианцев. Исла уже ожидал Ог у входа.

– Я так рад за тебя! Пожалуйста, когда будешь на Земле, найди время, чтобы заглянуть в Лувр или Эрмитаж и перешли мне проекции картин, которые тебе понравятся!

– Но ты же можешь попросить Ио, она прямо сейчас тебе все покажет!

– Я хочу видеть эти картины твоими глазами! Вам, зинмудцам, этого не понять, ваш процент эмоциональности оставляет желать лучшего. Вы очень многое теряете.

– Кстати, у меня шестьдесят один процент эмоциональности, так что меня твой укор не касается! – пошутила Ог.

– Тем более! Тебе обязательно нужно посетить картинные галереи! Ни на одной другой планете по вашему маршруту не будет картинных галерей, кроме Земли. Разве что галминцы делают странные статуи, которые я не понимаю.

– Хорошо, Исла, если у меня будет время и возможность, я отправлюсь в Лувр или Эрмитаж.

– Спасибо! Буду очень признателен!

В галерею вошли Коло, Ыш, Йо и Физен. Все были в прекрасном расположении духа, и хотя Коло с Ышем не светились от счастья, как Ог, по их энергетике можно было считать предвкушение приятного события.

– Ну что, – начал Коло. – Как настрой?

– Ты же знаешь, что замечательно! – Ог совершенно не скрывала эмоций.

– Я уже попросил Ог добраться до Лувра или Эрмитажа, чтобы отправить мне проекции картин, – не выдержал Исла. – Знаю, вы скажете мне на это: «Ио может их и так показать», но я уже объяснил, почему это нужно.

– А почему ты сам не отправишься в путешествие и не посмотришь? – спросил Ыш.

– Вы же знаете, как только я соберусь, так сразу появляется идея новой картины… – неопределенно бросил Исла.

На самом деле он никогда не задумывался о том, чтобы покинуть на какое-то время Зинмуд, но друзья подбросили идею, над которой стоило поразмыслить.

– А давайте сходим на пляж! – предложила Йо. – Насладитесь лучами Камона и шумом океана перед отправкой!

Все с радостью согласились.

На пляже они развалились на песке, разглядывая ультрафиолетовые лучи Камона.

– Да, на Капе Камон кажется совсем другим, – произнес Физен. – Вот тоже думаю, а не отправиться ли мне в путешествие на планеты класса Би-Ка?

– Что же тебе мешает? – спросила Ог.

– Ощущение того, что всегда успею. Мне всего пятьдесят четыре года, как и вам, у меня еще все впереди! Вот закончу проект в лаборатории и сразу отправлюсь, правда, не хочется делать это неподготовленным. Вы в штабе тщательно готовитесь к экспедиции, вот и я хочу больше узнать о планетах, которые соберусь посетить. Ио мне поможет, правда?

– Конечно, Физен, вы всегда можете ко мне обратиться.

– У кого будет контейнер для образцов? – спросил Ыш.

– У Анкана большой опыт экспедиций, поэтому контейнер доверят ему, – предположила Ог. – Больше всего образцов собирают на Размусе, потому что это относительно новая планета, на ней много неизученного. Почему бы не отправить контейнер с Размуса сразу на Зинмуд при помощи системы тоннелей? Как раз к нашему возвращению он прибыл бы сюда.

– Мы можем найти на Фонтоне или Земле много интересного, контейнер должен быть всегда с нами, – возразил Коло.

– Вы отправитесь со мной в Лувр или Эрмитаж по просьбе Ислы? – Ог повернулась к Ышу и Коло.

– А почему бы нет, времени у нас должно хватить, – откликнулся Коло.

Ог очень хотела исполнить данное самой себе обещание. Помимо увеселительной прогулки по местам скопления Людей на Земле, она хотела посетить Восточную Европу, где произрастают васильки. Она надеялась, что там подсознание даст ей дополнительные подсказки. Если есть возможность их получить, то обязательно нужно ее использовать.

– Когда вы отправитесь в космос, на Зинмуде начнется сезон дождей, – напомнила Йо. – Океан будет частенько штормить, поэтому я и Физен хотим побывать в открытом океане во время шторма. Мне кажется это забавным, хотя без вас это будет не так весело.

– Ничего, как только вернемся, повторим этот опыт еще раз! Почему мы не делали этого раньше? Это же, действительно, должно быть весело! – загорелся Коло, которому понравилась идея.

Друзья еще долго болтали, сидя на песке. Дружеский треп, непринужденная атмосфера помогали членам команды настроиться на предстоящее путешествие. Для них это была первая экспедиция и каждый представлял вояж по-своему, каждый хотел совершить какое-нибудь открытие, узнать что-то новое, приобрести бесценный опыт. Ог ощущала бесконечное счастье в этот день, она так долго его ждала! Эта миссия приобрела для нее особый смысл, так как должны были найтись ответы на вопросы, важные лично для Ог.

– Ну все, кажется, нам пора, – Коло прервал беседу.

Все вместе друзья пошли в сторону драпа. Совсем скоро начнется последнее собрание перед отправкой, Камон будет как раз в самом выгодном для отправки положении.

– Удачной вам первой миссии! – пожелала на прощание Йо, стоя на крыльце драпа. – Мы отойдем вон туда и понаблюдаем за стартом. Там лучше просматривается верхняя палуба обсерватории.

– Спасибо, Йо! – поблагодарил Ыш. – Мы обязательно будем связываться с вами после каждого прибытия и отправлять проекции. Только ближайшая связь будет приблизительно через три с половиной года с Галмина.

– Ничего, мы подождем! – бодро ответил Исла. – Ог, не забудь про Лувр!

– Я запомнила, сделаю все, что могу!

Коло, Ыш и Ог поднялись в аудиторию. Ог взглянула в сторону верхней палубы, с которой совсем скоро будет дан старт экспедиции. Путь до Галмина составлял одну тысячу двести тридцать пять лет фета.

В аудитории ждали Крюч и Нанго, скоро подтянулись и остальные члены команды.

– Ну что, – начал Крюч. – Вот мы и подошли к долгожданному моменту. Я и капитан Нанго сделали все возможное, чтобы подготовить вас. Поздравляю! Нам сейчас предстоит невероятное путешествие. Планеты непохожи одна на другую, поэтому придется работать в разных условиях. Как вы видите, к экзоскелету рядового Анкана прикреплены контейнеры для сбора образцов с исследуемых планет, преимущественно с Размуса, а также инструменты для обслуживания и возможного ремонта приборов локации. Помните, сохраняем эффект невидимости на всех мирах, кроме Размуса и Фонтона, и не оставляем следов! Капитан Нанго хочет вам кое-что сообщить.

Стало видно, что Крючу как-то не по себе – он опустил глаза.

До того молчаливая Нанго начала говорить, и у всех в аудитории сложилось впечатление, будто каждое слово дается ей с трудом.

– Это решение было принято только что, незадолго до собрания. Мы поняли, что поступили правильно. Ог, я очень сожалею, но ты не сможешь отправиться в эту экспедицию, – неожиданно закончила Нанго.

Ог показалось, что на нее обрушилась снежная лавина. Эмоциональный удар был настолько силен, что поверг ее в состояние шока и отнял дар речи. Она попыталась выдавить из себя хоть какие-то слова, но получилось нечто сумбурное:

– Что? В каком смысле? Почему? Что случилось?

– Видишь ли, Ог, мы решили, что так будет лучше для тебя, – попыталась объяснить Нанго.

– Но почему вы так решили? Что случилось? – не отступала Ог.

– Постарайся услышать, – вмешался Крюч. – Для всего есть свое время, просто твое еще не пришло. Ты обязательно отправишься в экспедицию в следующий раз, я тебе обещаю.

– Через четырнадцать лет?!

– Ог, ну что такое четырнадцать лет? Ты еще совсем молода, тебе всего пятьдесят четыре года. Я уверен, что ты, даже находясь здесь, совершишь много важных открытий! – выдержав паузу, Крюч продолжил: – Ну, а все остальные пройдите к лестнице на верхнюю палубу.

Все вышли, кроме Коло, Ыша и Ог. Коло и Ыш, как могли, пытались ее поддержать:

– Я даже не знаю, что сказать. Так неожиданно. Но Крюч и Нанго желают нам только добра. Думаю, тут нет злого умысла, – произнес Коло.

– Знаю, – Ог еле говорила.

– Наверняка, на то есть серьезные причины. Просто нет времени о них рассказывать, вот они и не сказали, – предположил Ыш. – Спроси у Ио, она точно знает.

– Хорошо. Спасибо вам за поддержку. Желаю успеха! – Ог была совершенно опустошена.

Она вышла из драпа и отправилась на лужайку к Йо, Исле и Физену. Увидев Ог, все трое крайне удивились.

– Почему ты не там? – Физен удивленно показал рукой на верхнюю палубу.

– Крюч и Нанго сказали, что мое время еще не пришло.

– А почему они сказали об этом только сейчас? – справедливо заметил Исла.

– Не знаю. Мне ничего не объяснили. Знаю не больше вашего.

– Очень сожалею… – художник не знал, что сказать.

Говорить не хотелось, Ог стояла и смотрела, как ее сослуживцы поднимались по лестнице на верхнюю палубу обсерватории. Этот момент она столько раз представляла в своем воображении, а сегодня была в одном шаге от своей мечты.

Поднявшись на верхнюю палубу, все члены команды встали в один ряд, включая Ыша и Коло, и поток света начал поглощать их. В какой-то момент они как будто растворились в пространстве. Вот и все.

Ог смотрела на происходящее и никак не могла поверить, что она не там, не с ними. После всего случившегося Исла предложил ей пойти в галерею, но получил отказ.

– Исла, дружище, я хочу побыть одна. Не относись к этому слишком эмоционально.

Ог пошла в сторону парка, того самого парка, по которому гуляла в эйфории, когда узнала, что отправляется в экспедицию. Идя по аллее, она не замечала ни запахов фней и корухов, ни елнят, вообще ничего. Сегодня ее спутниками стали пустота и подавленность. Отвергнутой казалось, что она в чем-то ошиблась. В голове крутилась мысль: «Что я сделала не так? Может быть, они узнали о работе с подсознанием, и это смутило? Нет, все-таки не это. Высокая эмоциональность? Нет, иначе забраковали бы изначально. В любом случае, капитан Крюч и капитан Нанго хотели как лучше. И наверняка, у них были на то веские причины». Сегодня скамейка была свободна, и Ог присела.

…Прошло много времени, но она так и оставалась сидеть. Камон зашел за горизонт, появились звезды. Отвергнутая посмотрела в упор на звездное небо, пытаясь разглядеть миры, на которые должна была сегодня отправиться. Земля, на которую в этот раз попасть не удалось, виделась маленькой и далекой точкой. Самовнушение, веские доводы, инъекции автооптимизма не помогали, чувство горечи и подавленность не отпускали. Самый лучший день превратился в самый худший. Здесь, в парке, Ио деликатно молчала, но Ог знала, что, дома Ио в любом случае придется заговорить.

Ог вернулась домой поздно. Ио осторожно ее поприветствовала:

– Добрый вечер, Ог!

– Добрый вечер, Ио!

– Вас подключить к питанию?

– Да.

Ог подключилась к терминалу и легла. Картина Ислы висела прямо перед глазами, и Ог взглянула на творение андрианца без суеты и спешки последних дней. Вглядываясь в Андру, она начала понимать, что Исла попытался сделать ее живой. Языки пламени были похожи на искаженные лица андрианцев, они как будто плакали, но плакали не обитатели, плакала сама Андра. Через какое-то мгновение пламя затянет всю планету, и ее не станет. Художник запечатлел последние моменты жизни родного мира, его боль и страдание, прощание с обитателями, которым дал жизнь и которых отпустил, когда это стало нужно.

– Вас сегодня подключить к сновидениям?

– Да. Я посмотрю сегодня Андру в самом ее расцвете.

– Хорошо, приятных снов, Ог!

– Спасибо, Ио!

X Жизнь без миссии

Несмотря на потрясение, время шло своим чередом. Ог каждый день ходила на нудные планерки Алтона, иногда что-нибудь изучала, но больше времени проводила в парке.

На следующий день после провала собственной миссии она заглянула в мастерскую к Исле. Художник пытался сделать все возможное, чтобы как-то утешить подругу, он даже предложил ей новую картину, на которой изобразил последний День Возрождения. Ог отказалась, сославшись на то, что у нее уже достаточно картин.

Но с каждым днем уныние отступало и, гуляя в парке, она снова начала мечтать о том, как отправится в миссию. Вот она стоит в едином строю с командой на верхней палубе обсерватории, и свет поглощает ее. Вот она на Фонтоне, гуляет по непроходимым лесам и собирает данные о планете. Ог вообразила, что заметила неизученную органику в скальной породе, взяла дуга-шилд – прибор для сбора информации с других планет, напоминающий длинный металлический скальпель, и бережно переместила образец в контейнер.

Со временем отвергнутая поймала себя на том, что тратит основную часть времени на мечтания. По затратам времени фантазии выиграли у работы и учебы с крупным счетом – лишь пятую часть дня Ог посвящала самосовершенствованию. Иногда подбадривала себя: «Хорошо, что у Обитателей Зинмуда долгая жизнь, у нас есть время прийти в себя после неудачи и попробовать еще раз. Вот у землян и галминцев все гораздо хуже». Потом одергивала себя, ведь нельзя сравнивать зинмудцев с другими Обитателями. Вселенная дает равные условия, каждому отведен тот отрезок времени, за который он может выполнить свое предназначение.

После одной из таких прогулок Ог решила дойти до драпа и посмотреть на своем экране, что же происходит сейчас с Галмином, ведь совсем скоро ее друзья прибудут туда. Этот мир напоминал ей хаотичный металлический улей из бесконечных лабиринтов. Галминцы находились в постоянном движении и казались мелкими букашками, ползающими по норкам-переходам. Ио вывела на экран приближенную проекцию Галмина, и Ог увидела весьма бурную деятельность на одном из объектов – базе для строительства новых космических аппаратов и кораблей. Готовятся к чему-то? Опять исследовательские миссии? Ог пришла смелая мысль, и она попросила Ио показать ей Увентру. Планета была абсолютно непригодна для жизни, но приборы локации, установленные зинмудцами давным-давно, работали исправно. И, о чудо, Увентра больше не была похожа на снежный шар! Ог попросила вывести данные с приборов локации. Поразительно, Увентра была практически пригодна для жизни! Еще не все ресурсы восстановились, параметры атмосферы немного не дотягивали до нормы, но планета медленно выздоравливала. Значит, есть вероятность, что галминцы готовятся к возвращению!

– Можно я тебя потревожу? – донеслось из-за спины.

Надо же, она уже отвыкла от того, что кто-то, как Коло, может отвлечь от работы, прервать в самый важный момент. Ог обернулась и увидела инженера Ойса. Тот работал здесь же, но они редко общались. Ойс был занят другой проблематикой, да и круг его общения составляли инженеры, такие же, как он сам.

– Здравствуй, Ойс! Конечно, можешь.

– Я наблюдал за тобой, когда ты готовилась к экспедиции, потому и заметил, над чем ты работаешь. Но решил не отвлекать, все же подготовка не шутки. Но теперь можно. Хочу кое-что показать. Вероятно, это тебя заинтересует.

Ог была заинтригована, интерес и воодушевление вновь поднимали головы.

– Ты хочешь показать мне что-то, связанное с планетами класса Би-Ка?

– Да, последнее время никто из Обитателей в этом направлении так плотно, как ты, не работал, поэтому поговорить об этом было не с кем. Следуй за мной.

Идти пришлось по вестибюлю в обратном от выхода направлении. Они спустились по лестнице. Внизу Ог была всего несколько раз, там располагались аппаратные помещения, в основном подземелье являлось обиталищем инженеров.

Длинный коридор прошли фактически до конца. Инженер подошел к последней двери слева и, приложив ладонь к сенсорной панели, открыл её. Ог увидела большое помещение, вдоль стен которого был размещен огромный и, по-видимому, очень старый аппарат с экранами, лампочками и всего двумя кнопками непонятного назначения.

– Этот аппарат как-то связан с планетами класса Би-Ка?

– Именно. Этому аппарату больше ста тысяч лет, он предназначался специально для связи с планетами класса Би-Ка. Когда его создавали, никто не задумался, что планеты этого класса не владеют нужной технологией. А когда овладеют, это будут уже эволюционировавшие планеты, и никак не класса Би-Ка. Основная особенность работы устройства – возможность голосовой связи между планетами, удаленными друг от друга на расстояние до 1700 лет фета в режиме реального времени. Это достигается путем взаимодействия похожих узлов на планетах с нашими приборами локации, размещенными там же. Для этого ученым этой планеты необходимо открыть другие волны.

– Да, почему-то создатель аппарата не задумался о возможностях планет класса Би-Ка, – согласилась Ог.

– На самом деле, на данный момент планеты этого класса либо не используют вообще никаких волн, либо используют очень примитивные. Можно было бы попробовать связаться с ними при помощи их возможностей, но это слишком долго. Одно сообщение шло бы десятки или сотни лет. Поэтому инженеры сто тысяч лет назад создали устройство, максимально приближенное к техническим возможностям планет класса Би-Ка. Вероятно, когда-нибудь хоть одна из этих планет сможет выйти на связь.

– У кого-нибудь это получалось?

– Да. Около тридцати тысяч лет назад планете Эу-Па в полутора тысячах лет фета от Зинмуда повезло. Но когда они это сделали, планета эволюционировала, и ее уже нельзя было отнести к классу Би-Ка. Через какое-то время они изучили все технологии, которые освоили мы, и этот аппарат снова стал не нужен.

– То есть он сейчас просто стоит и ждет сигнала? Сто тысяч лет?

– Можно сказать да, – ответил Ойс. – Моя работа заключается в проверке этого аппарата и устранении неполадок. Прибор надежный, поэтому проверяю его только время от времени. Хочу объяснить, почему рассказал тебе об этом именно сегодня. Не так давно аппарат поймал сигнал с планеты класса Би-Ка, а конкретно с Земли. Я сразу пришел на место, но сигнал был сбивчивый и нечеткий и в итоге прервался. Так и не успел отследить, из какой конкретно точки Земли был сигнал. Я видел, что ты работаешь над изучением Земли, но из-за подготовки к миссии не стал тебя дергать, а просто доложил Алтону. Он сказал, что если сигнал повторится, он кого-нибудь назначит для работы с этим делом. Но я подумал, если ты не отправилась в экспедицию, значит, скорее всего, назначат тебя. Поэтому решил не дожидаться второго сигнала и сразу ввести тебя в курс дела.

– Ты все правильно сделал. Даже если бы назначили не меня, я все равно хотела бы об этом знать. Хоть какое-то важное поручение поможет мне отойти от потрясения. Спасибо тебе за это!

– На самом деле, я не надеюсь, что получится связаться с Обитателями Земли, но то, что они пытаются, настраивает на лучшее, – заметил Ойс. – Готовы ли они пойти на контакт?

– Очень интересный вопрос. Может быть и готовы, но не думаю, что мы сможем найти общий язык. Они другие, в основе их поведения иные мотивы, их жизнь сильно отличается от нашей. Земляне представляют инопланетян угрозой для себя, хотя, если касаться Обитателей Галмина, так и есть. Мне кажется, если бы люди не занимались малопродуктивными вещами, они развивались бы намного быстрее. Так что если хочешь узнать, готовы ли Обитатели Земли войти с нами в контакт, я склоняюсь к ответу «нет».

После аппаратного помещения Ог решила отправиться в парк. Там была возможность все обдумать. Она была очень благодарна Ойсу, его предложение могло помочь ей отойти от растерянности последних дней. Ио постоянно напоминала, что ничего случайного не бывает и всему есть свои причины. Ог это прекрасно понимала, но ее больше интересовали эти самые причины.

После прогулки в парке Ог отправилась в мастерскую к Исле. Художник по-прежнему старался проявить участие и поддержать Ог.

– Здравствуй! – воскликнул Исла, едва она ступила на порог мастерской. – Смотри! Я почти доделал картину со Дня Возрождения!

– Очень красиво! Когда закончишь?

– Сама знаешь, творческий процесс непредсказуем. Но даже когда она будет закончена, я еще какое-то время подержу ее в мастерской. Мы всегда так делаем. Не показываем и не выставляем. Нужно остыть и взглянуть на творение свежим глазом. Давай сходим на пляж? Скоро сезон дождей, осталось всего несколько дней, когда можно наслаждаться лучами Камона.

Ог согласилась. На пляже Исла сорвал спелый фрукт с дерева бугур. Немного подумав, сказал:

– А я рад, что ты осталась. Люблю сидеть с тобой вот так и разговаривать. А еще люблю показывать тебе картины. У тебя есть редкое свойство понимать их так, как воспринимаю я.

– В тот злополучный день дома я легла в капсулу, напротив которой висел твой подарок на День Возрождения. До этого я картину пристально не рассматривала – то усталость, то настроения нет. Но в тот вечер поняла, настало ее время. Когда закрывается одна дверь, открывается множество новых, которые ты раньше не замечал. Я увидела Андру не просто погибающей, в ее пламени я увидела лица плачущих андрианцев. Это невозможно заметить, не приглядевшись очень внимательно. Великолепно!

– Ты все правильно поняла! – ответил польщенный Исла.

– Если бы я отправилась в экспедицию, увидела бы все это лишь после возвращения. Еще сегодня побывала в аппаратной комнате. Оказывается, пока я готовилась к миссии, с Земли удалось получить сигнал! Инженер Ойс показал мне аппарат для связи с планетами класса Би-Ка.

– Это же здорово! Может быть кто-нибудь с планеты класса Би-Ка открыл нужные для связи волны? Ты хотела великих свершений и для этого собиралась отправиться на другие планеты, но получается, их можно делать, никуда не перемещаясь!

– Получается. Помнишь, ты просил меня посетить Лувр и Эрмитаж и отправить тебе проекцию? Сейчас со мной происходит то же самое. Одно дело смотреть на все через призму проекций, другое дело – прибыть в новые места и увидеть все самой, прикоснуться и ощутить.

Ог ощутила чувство удовлетворенности, поняла, что все идет верно. Она была уверена, что узнает обо всех причинах, заставивших руководителей экспедиции вычеркнуть ее из списка команды. Крюч и Нанго вернутся и обязательно ей все расскажут, если, конечно, она сама не раскроет загадку до их возвращения. Последнее время загадки посыпались на Ог, как переспелые фрукты в сезон урожая, но от этого становилось еще интереснее. Не покидало ощущение, что ответы где-то рядом.

XI Сезон дождей

Они следовали друг за другом: ушла хандра Ог, пришел сезон дождей, ее любимое время года. Она с удовольствием выходила на улицу и без устали бродила под струями по мокрым дорожкам. Птицы попрятались от затяжных дождей, в парках елнята разбежались по своим норкам, но многие зинмудцы любили гулять в эту пору, особенно в сильные ливни. Оставалось непонятно, с чем связано такое пристрастие. Обитатели не могли ощутить влагу на коже, их прочный экзоскелет не давал возможности почувствовать даже сильный ветер, видимо, просто любили наблюдать за изменениями погоды.

Климат на Зинмуде отличался относительным постоянством, а температура на материке колебалась в небольших пределах, в основном оттого, что сам материк был небольшим. Большую часть поверхность Зинмуда занимали океаны. Исключение из общей погодной картины составляли только острова, но они были по большей части либо необитаемы, либо малообитаемы.

В один прекрасный день Ог собралась с Йо и Физеном покататься на океанских волнах во время шторма. Это было одним из любимых развлечений зинмудцев в сезон дождей. Ог и ее друзья еще ни разу не делали этого, сегодня для них предполагался дебют. Уговорились встретиться на пляже, и Ог после совещания у Алтона поспешила к месту встречи. Когда она пришла, Йо и Физен её уже ждали.

– Сегодня должен быть хороший шторм для катания, – заметила Йо. – Надо немного подождать, чтобы наступил пик.

– Мы отправимся в самое лютое место или где послабее? – спросил Физен.

– Давайте сегодня попробуем что-нибудь попроще, ведь мы делаем это в первый раз, – предложила Ог.

– Тогда не обязательно светать далеко в открытый океан, недалеко от берега сильного шторма не будет, – резонно заметила Йо.

На горизонте тучи начали сгущаться, зарождались вихри. Лилово-голубое небо превратилось в черно-фиолетовое, тучи пронзили огромные молнии, оглушительные раскаты грома взболтали пространство. На пляж вышло много Обитателей, успевших соскучиться по буйству стихии, экзоскелеты позволяли им не бояться смертельных энергетических разрядов.

– Думаю пора! – Физен первым растворился в пространстве.

За ним поспешили Ог и Йо. Через считанные мгновения они оказались посреди океана, а берег с пляжем остались где-то там, далеко, но в пределах видимости. Волны бушевали, неистовствовал ливень. Ог быстро поднималась на волне, потом оказывалась глубоко под ней, и так раз за разом. Бурный океан то и дело растаскивал Ог, Йо и Физена в разные стороны, но их это лишь забавляло. Энергетические возможности экзоскелета позволяли зинмудцам ограниченное время держаться над поверхностью воды с помощью воздушной подушки, чем учёные широко пользовались при исследованиях на водных планетах, например, на Размусе.

Сейчас, посреди океана, это умение позволяло кататься «верхом» на волне, но Ог больше нравилось погружаться, сильная тряска веселила ее. Физен встал на водный гребень и с разгону скатился под воду, прямиком к ней.

Такое развлечение заставляло друзей забыть обо всем, в эти моменты никто не думал о работе, неудачах, незаконченных делах. Все были заняты развлечением на просторах бушующего океана.

Вдруг Физен вскрикнул:

– Ог! Йо отправилась на берег!

– Что случилось?

– Мне кажется, у нее треснул экзоскелет…

– Это невозможно! Для экзоскелета шторм – легкая прогулка. Он способен выдерживать нагрузки намного более серьезные! – не успела Ог закончить, как ее осенило: «Только если Йо намеренно не сняла элемент…» Физен! Нам срочно нужно в Пункт Доработки!

Друзья моментально светанули в Пункт Доработки. Ог не ошиблась, они нашли Йо там, ей меняли элемент экзоскелета кисти.

– Что случилось, Йо? – встревоженно спросил Физен. – Ни за что не поверю, что у тебя треснул внешний каркас!

– И правильно! – задорно ответила Йо. – Он не треснул, я сама сняла.

– Что? Посреди шторма в океане?! – не унимался Физен.

– Исла мне как-то рассказывал, что Ог снимала шлем, чтобы увидеть свое настоящее лицо в зеркале. А мне захотелось почувствовать воду собственной рукой. Вода такая… мокрая, – Йо было трудно подобрать эпитет, чтобы описать ощущение от воды.

– Но ты сделала это в шторм, Йо! – Физен не мог понять мотивов поступка Йо.

– Да успокойся ты! – весело отмахнулась Йо. – Я сделала это посреди шторма, потому что высчитала подходящий момент. В сезон дождей, а особенно в шторм, Камон максимально затянут тучами, поэтому его воздействие на мою кожу было минимальным. Как только элемент кисти был снят, буквально через мгновение я светанула в Пункт Доработки! Нет ничего страшного! А как тебе настоящее лицо, Ог?

Героиня опыта с зеркалом хоть и не ожидала, что кто-то узнает про ее эксперимент, тем не менее охотно рассказала подробности:

– Однажды я взяла в лавке Петруса зеркало и решила, что хочу увидеть в нем свое лицо, свое настоящее лицо…

– Ну, и как оно тебе? – с любопытством поинтересовался Физен.

– На самом деле, мне сложно его оценить. Наши лица стали блеклыми и синюшными, если честно. Красота – не самая сильная сторона Обитателей Зинмуда. Но интереснее всего оказалось не отражение в зеркале, а то, что я почувствовала в тот момент. Я ощущала воздух, и это было странно. У него, оказывается, сильный непривычный запах, мне казалось, что он касается моей кожи… Йо, конечно, сегодня пошла куда дальше, она потрогала воду…

Когда друзья вышли из Пункта Доработки, ливень, утихая, перешел в дождь. Компания вовремя покинула океан – шторм тоже пошел на убыль. Решили посидеть в парке, на любимой скамейке Ог. Йо и Физен поинтересовались, как подруга себя ощущает после истории с неудавшейся миссией, какие у нее планы на будущее.

– Самым сложным было для меня не раздумывать о причинах. Сначала я только о них и думала, но потом поняла, что вероятных причин может набраться огромное множество и поэтому бросила эту затею. Сейчас для меня открылась более интересная вещь: не так давно инженер Ойс показал мне аппаратную комнату с устройством для связи с планетами класса Би-Ка. Устройство очень старое, но в прекрасном рабочем состоянии. Он сказал, что когда я готовилась к миссии, устройство получило неустойчивый сигнал с Земли. Я уже рассказывала об этом Исле. Мне кажется, если сигнал повторится, у меня начнется новая, интереснейшая работа.

– Ты хочешь сказать, что кому-то с Земли удалось открыть волны, подходящие для связи? – удивилась Йо.

– Видимо, получилось, если это не был сбой в системе, что маловероятно. В любом случае, я думаю, будет продолжение.

– Но если земляне смогли открыть для себя волны, значит их развитие прогрессирует? Помнишь планету Эу-Па? После открытия волн они сделали резкий скачок в развитии и покинули в нашей классификации класс Би-Ка, – отметил Физен.

– Когда же вы перестанете сравнивать?! – удивилась Ог. – Не так давно я рассуждала так же. Смотрела на Галмин, историю его Обитателей, на нашу историю, на историю землян и все время сравнивала, находила общее, анализировала. Но капитан Крюч объяснил мне, что так делать нельзя. У каждой планеты, как и у каждого живого организма, свой уникальный путь. Никто никогда не повторяет в точности путь другого. Наша задача – просто анализировать. Совпадения, конечно, будут, но не от начала до конца.

– Если у тебя получится войти в контакт с землянами, нам очень хочется узнать, что же это за Обитатели. Те, кто был в экспедиции, говорят, что они очень странные.

– Может быть, Физен. Но для них странными можем показаться мы. Все в этом мире относительно.

Ог перестала питать иллюзии, что все ее вопросы будут решаться быстро. Она, наконец, поняла одну простую истину – для того, чтобы в чем-то разобраться, ей нужны выдержка и терпение. Откуда-то взялась уверенность в том, что совсем скоро ей удастся сделать новые открытия, понять для себя что-то очень важное, и похоже, произойдет это в сезон дождей…

Придя домой, Ог никак не могла перестать думать о связи разгадок и сезона дождей. Откуда такая уверенность, что скоро хаотичная связка вопросов начнет разматываться?

– Ио, ты не помнишь, как связаны сезон дождей, мои сны и подсознание?

– Не могу ответить…

Ио поставлена в тупик? Ио поставлена в тупик! В голове, как зацикленная, крутилась фраза: «Скоро придет сезон дождей, и ты еще много чего узнаешь». И вдруг Ог осенило.

– Поставлю вопрос иначе. Где звучала фраза: «Скоро придет сезон дождей, и ты еще много чего узнаешь»?

– Вижу совпадение в монологе Эффена, когда вы были у него в Центре Унсэ.

– Точно, Эффен! Он знал! Знал, что меня не возьмут в экспедицию! Только откуда? Неужели, спятив, он начал видеть больше остальных?

– Ог, многие могут предвидеть события, это естественно. Эффен хоть и был психом, но от этого не стал менее умным.

– Нет, Ио, здесь есть что-то еще, я точно знаю…

XII Сигнал с планеты Земля

Прошло несколько дней после катания на волнах в океане. Утро начиналось как обычно. В последнее время Ог предпочитала загруженные сновидения, однообразные намеки подсознания ее несколько утомили. После видений она чувствовала прилив энергии и сил.

Придя в драп, Ог заметила, что сегодня все двигались быстрее обычного, от этого создавалось ощущение суеты. Служащие спешно заходили в аудиторию, где проводил собрание Алтон. Миновав экранную комнату, Ог сразу же отправилась туда.

На этот раз в аудитории Обитателей набралось больше, чем обычно. Даже по одной энергетике было понятно, что речь пойдет о происшествии, случившемся в аппаратной. Среди служащих Ог увидела Ойса и уже не сомневалась – с планеты Земля поступил сигнал.

Когда вошел Алтон, аудитория встала, как обычно, в знак приветствия. Сегодня начштаба повел планерку необычно для себя: без долгого вступления, анализа отчетности и проверок.

– Итак, с планеты Земля поступил сигнал. Девять декад назад мы уже получили сигнал, но он был невнятным. Это первый за долгое время случай, когда одной из планет класса Би-Ка удается выйти с нами на связь. Событие для нас, надо заметить, нештатное. Если при первом сигнале ничего разобрать не удалось, сейчас мы можем даже услышать голос землянина. Он говорит какие-то отрывистые слова. Ог, ты долгое время занималась изучением Земли, не против заняться этим вопросом?

Она была польщена. Надо же, ни тебе процедуры чипирования, ни собеседования!

– Да, с удовольствием! Когда приступить?

– Немедленно. Спускайся в аппаратную прямо сейчас, Ойс поможет. Если все пойдет хорошо, твой экран будет перемещен туда же, в аппаратную.

– Спасибо, Алтон! – не скрывая воодушевления, поблагодарила Ог.

Инженер и главная на Зинмуде «Землянка» спешно отправились в аппаратную. Наверное, Алтон продолжил собрание на тему первого контакта с Землей, но для Ог это было уже неважно.

– Вот видишь, я же тебе говорил, что ты получишь работу над этим делом! – Ойс поздравил Ог.

– Да, ты был прав. Скажи, как давно получили сигнал?

– Несколько часов назад.

– Это же целая вечность! Надо было сразу принять меры! Это же земляне! Они могут подумать, что если нет ответа, то эксперимент не удался и перестанут предпринимать попытки!

– Ну, это как-то… Нелогично…

– Ох, Ойс. Ты, наверное, совсем ничего не знаешь о планетах класса Би-Ка!

Инженер и «Землянка» вошли в аппаратную, и Ог поняла, что была права – устройство молчало. Ну что ж, придется дежурить здесь до тех пор, пока снова не придет сигнал.

Ойс предложил:

– Если сегодня мы не получим сигнал, надо будет приходить сюда каждый день и ждать. Если сигнал поступит, пока мы будем спать, пусть Ио разбудит нас, и мы сразу придем.

– Да, наверное, это единственный выход. Будем надеяться, что земляне не оставят попыток связаться с нами. Я долго и кропотливо их изучала, но так и не нашла ответов на свои вопросы. Надеюсь, что у меня появится шанс выяснить это в личном общении.

– Даже не знаю, чего ждать от Обитателей планеты класса Би-Ка. Они мне всегда казались какими-то… непостоянными… неустойчивыми.

– Сейчас нет смысла гадать, какие они. У нас появилась уникальная возможность узнать о них больше. Над чем ты еще работаешь, кроме обслуживания устройств в аппаратных?

– На самом деле здесь очень много старых аппаратных. От разработки новых приборов Алтон отказывается, потому что, как видишь, и старые-то не особо используются. Если потребность в новом оборудовании появляется, его разрабатывают. Над проектированием и внедрением новых устройств трудится целый штат инженеров, я периодически с ними общаюсь. Но мне по душе старая техника, всегда нравилась работа в уединении. Я тут вожусь исключительно со старыми приборами именно поэтому. Если земляне так и не выйдут на связь, покажу тебе другие интересные устройства.

– Буду рада посмотреть. Сейчас, в каком-то роде, для меня открывается новый мир. Я всегда знала, что этажом ниже расположены аппаратные комнаты с огромным количеством различных приборов, в том числе старых, но мне и в голову не приходило спуститься и посмотреть. Всегда находились более важные дела. Или мне лишь казалось, что находились… Хотя со многими новыми разработками я знакома и, как все, умею ими пользоваться. А вот что делать с этими… понятия не имею. Зачем это здесь? – Ог указала пальцем на две кнопки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.