Александра Неярова
Танец саламандры

Глава 1

Воздух тих. Лишь иногда сквозь тишину прорезается звон цепей и лязганье металла. Жар опаляет, стремится забраться под кожу. Он вокруг. Заполонил всю арену, узорчатые арки, главную террасу. Запах гари. Серы. Глаза щиплет, трудно дышать.

Вдруг быстро и прерывисто зарокотали барабаны – пора танцевать. Донеслись крики зрителей, требующих азартного представления.

Танцевать! Одна–единственная мысль крутится в мыслях: ни в коем случае нельзя останавливаться.

Низ платья вместе с руками взмывает вверх и в стороны, украшения игриво звенят. Но босым ступням слишком жарко и больно – арена высечена в жерле вулкана. Быстрее перебираю ногами, давая стопам хоть немного отдыха. Колени дрожат, кусаю губы – не отвлекаться на боль. Жутко, но никуда не деться. Чтобы выжить, нужно танцевать – такое мне выпало наказание. Несправедливо, но никого это не волнует. Разве что…

Оракул не сводит с меня горящих глаз – с нетерпением ждёт ошибки, чтобы выдвинуть смертельный приговор, отобрать последний шанс на искупление. Угли его глаз гипнотизируют, заставляя оступиться. Ящер недовольно постукивает хвостом, когтями задних лап скребет раскаленные камни арены, передними то и дело поправляет капюшон традиционного одеяния. Одеяния, в котором он выдвигает приговор. Всегда смертный – самый алчный саламандр, что с него взять? Чересчур блюдёт законы своего мира, ропщет, что он их создал, забывая, что на самом деле это сделал Бог Огня. По мнению Оракула, все должны беспрекословно подчиняться. Глуп. Рано или поздно найдутся несогласные, которые развернут революцию.

Не отвлекаться! Танец – вот что в данный миг главное.

Кисти рук плавно изгибаются в такт музыке, правая уходит вверх, левая в сторону. Вскидываю голову в небо, в очертании верхушки вулкана виден лишь кусок, затянутый свинцовыми тучами. Может, дождь всё же прольётся, прибьет пыль и жар арены?

Отмахнулась от мысли, не отвлекаться на мечтания! Плавно прогнулась в спине, черкнув ладонями камень арены, и медленно обратно, юбки, словно крылья, вторили моим движениям. Жаль, не могу с их помощью взмахнуть и улететь отсюда прочь…

Ноги рисуют на арене замысловатые круги, поднимая в воздух ленты пыли. Извиваюсь под нарастающий ритм мелодии, как гибкие ветви ивы на ветру, борюсь с порывами, но не сдаюсь. И не сдамся! Никогда!

Зрители в восторге. Ещё бы! Такие движения им в новинку. Танец для них любимое развлечение. Хотя то, что последует после, в случае моего проигрыша…

Не думать! Пока всё идёт хорошо – им нравится. Пока им нравится – жива я!

Необходимо продержаться отведенное время. Взгляд на часы – как песочные, только из верхней стеклянной части в нижнюю перетекает огонь. Необъяснимо, но потрясающе. Осталось совсем немного. Хочется улыбнуться, но сдерживаю себя – не стоит выказывать преждевременную радость.

Боль в ступнях становится почти неощутимой – верно, ожог нервных окончаний и шок – пусть, это малая плата за жизнь и свободу. Последние минуты. Внутри разливается тепло, окутывает громыхающее о рёбра сердце. Но…

Внезапно левую голень простреливает острая боль, и я падаю на арену. Стихли овации саламандр. «Оступилась!» – побежал шёпот по рядам трибун.

Неверяще замерла. Волосы сокрыли моё бледное лицо, от которого вмиг отхлынула вся кровь вместе с радостью. Нет… Невозможно, чтобы оступилась! Взгляд исподлобья на ухмыляющегося Оракула – его чёрных лап дело!! Только ничего не докажешь. Не станут даже слушать. Чужачкам веры нет.

– Ты не сссправиласссь… – прогремел голос Оракула над ареной. Сколько удовольствия и торжества излучала его треугольная морда!! – Однако у тебя есть ещё один шанс.

Что?.. Ещё один шанс?

– Есть три пути. Первый – ссстать жертвой прилюдной любви нашшего жреца. Второй – ссстанцевать ссс ним раунд из десссяти минут. И третий – ссразу выбрать сссмерть. Итак, твой выбор?

Воздух снова стих, предоставляя мне время в спокойствии выбрать путь. Значит, шанс… В большинстве подобных случаев женщины выбирали первое. Таким образом они избегали участи смерти, но после к ним крепилось пожизненное клеймо проигравших. Клеймо позора. Их считали рабынями любви, и их мог взять любой саламандр, когда и где тому вздумается.

Второй путь выбирали крайне редко. Танец со жрецом – хуже самой смерти. Может, мне улыбнётся удача?

Я встала, гордо вскинула голову. Взгляд моих карих глаз тверд. Оракул же, наоборот, сощурил свои чёрные бездонные угли. Чувствовал неладное.

– Я выбираю второй путь.

Посыпались вздохи удивления. Загудели трибуны. Верно, никто не ожидал подобного. Раздавшийся гонг заставил смолкнуть гул.

– Ты уверена в сссвоём выборе? – Оракул даже со своего насиженного места поднялся. Капюшон слетел, обличив жуткую голову старого саламандра.

– Уверена.

– Что ж… – удивление Оракула сменилось дьявольской усмешкой. Обращаясь к зрителям, ящер громко, предвкушающе гаркнул: – Вссе сслышали? Она выбрала поединок ссс нашим жрецом!! Поединок без правил!

Без правил?!..

Пророкотал сигнальный рог. К звукам барабанов добавилась флейта, разбавив привычную какофонию угрюмым звучанием. Уже хоронят. Что ж… помирать так с музыкой!

Барабаны ушли в прерывистый ритм. Всеобщее внимание направилось на мраморную отполированную до блеска лестницу, ведущую спуск на арену. По ступеням, звеня своим странным оружием, спускался жрец. Но он оказался… человеком. Не саламандр.

Человек… как так?!!! Волна надежды поднялась с глубин моего отчаяния. Неужели удача всё же на моей стороне? Но стоило мне рассмотреть жреца подробнее, как начала в последнем сомневаться. Да, жрец был человеком. Только вот… ОЧЕНЬ соблазнительным человеком.

Большую часть лица скрывала серебряная маска, оставив обозрению лишь левый глаз, угол рта и почти весь волевой подбородок. Плечи и голову жреца укрывал синий плащ, под ним только алая набедренная повязка. Плащ не утаивал стальных мышц торса, сильных рук и крепких ног.

Шедший по мою душу мужчина великолепно сложен. Специально – зараза, – демонстрировал накачанные мышцы. Капли пота искушающе блестели на загорелой коже, при движении стекали к краю набедренной повязки, предлагая фантазировать дальше самой.

Что это за обман зрения? Что за иллюзия дьявола? Человек не мог быть жрецом саламандр! Но был.

Его странное оружие казалось живым – гибкий меч, состоящий из заостренной цепи звеньев. Самовольно извивался, точно являлся настоящей змеёй. Жрец остановился напротив, в двух шагах. Пробежался по оцепеневшей мне цепким, многообещающим взглядом. Мог убить, опутать жутким мечем – и всё, меня нету! – но вместо смерти потрясающий мужчина заговорил:

– Ну, здравствуй, Катари. Та, из–за которой весь переполох.

Голос звучал соответствующе – сладко, обманчиво мягко, искушающе. Не сразу заприметила крепкую руку жреца тянущуюся к моему лицу, всё продолжала любоваться, не в силах вынырнуть из охватившего омута. А как заметила, отступила. Ощетинилась, точно кошка.

– Не смей трогать меня своими грязными руками! – мало ли каких девиц до этого трогал. И не только трогал…

Жрец усмехнулся, часть усмешки сокрыла белая маска. Он прекрасно понял, что я имела виду. Но руку убрал.

– Боюсь, без этого никак не получится. Это ведь танец, а в танце, как и в танце тел, предусмотрены касания, – зрители загудели смехом.

Насупилась. Пусть себе смеются! За то я пришла в себя.

– Ну что, начинаем? Обнулите время!

Чёртов Оракул, никак не может дождаться моей смерти. Но я буду вынуждена его разочаровать, поскольку не собираюсь проигрывать! Огненные часы выставили на десять минут. Всего десять минут! И я свободна. Наверное. Продержалась ведь до этого целых полчаса! Ну, почти…

Бам–бам. Бам–бам–бам! Барабаны ускорились. Пора и нам начинать. Но прежде, неуловимым движением жрец всё–таки умудрился коснуться моей саднящей голени. И боль мгновенно прошла!..

– Так будет честнее, – пояснил.

Значит, знал о проделках оракула. На это я печально улыбнулась, но спасибо из себя выдавила. Собралась с духом и отпрыгнула от красавца, поскольку он «отпустил» свой меч на волю.

Буквально. Извиваясь по арене стальной змеей, тот неожиданно царапнул меня по животу, неприкрытому тканью платья, затем пополз к хозяину. Как же я так не уследила?!

Жрец слизнул добытую помощником кровь, прикрыл глаза, а когда открыл – оранжевая радужка его левого глаза сменилась синей. Меч тоже обуял синий огонь.

И такой же огонь тонкой трепыхающейся лентой оплел мою правую кисть, боли не причинял, пытался маскироваться под экзотическое украшение. Что ещё за фокусы?!..

– Я принял твой вызов, Катари. Станцуй со мной танец крови и боли! Выиграй свободу или прими смерть от моей руки!

Танец крови и боли. Отлично. По россказням жрец «загонял» своих жертв в танце, и те сами умоляли его о смерти. На что я подписалась?!..

Огонь в часах потёк. Жрец наступал. Не давал и продыху! Уворачивалась, уходила от его странного и, как оказалось, опасного оружия. Интуиция трезвонила: не стоит позволять касаться себя как мечу, так и жрецу. Но в процессе выяснилось, что это не такая уж и лёгкая задача. Меч–змея был довольно проворен, доставал Сеня снова и снова, оставлял царапины на коже.

А царапины эти жгли не обычной болью – приятной. Слишком приятной! Боль туманила рассудок, заставляла неосознанно подставляться под новые раны. Чёртова магия крови саламандр!

Не заметила, как в мои мысли проник бархатный голос жреца. Сладко искушал: «Покорись мне… Отдайся… Тебе не дадут победить… Но я могу подарить тебе свободу, при условии, что ты станешь моей».

Всеми крохами оставшихся сил отгораживалась от щедрого предложения, я всё ещё лелеяла надежду о победе. Равновесие удерживать удавалось всё сложнее, впрочем, как и трезвость разума. Периодически бросая взгляд на часы, я стала замечать странность – огонь не менял положения – он замер!

Ай! Меч продолжает ранить, исцарапывает одежду. Жрец играет со мной. Это уже не танец, больше похоже на бой.

«Сдайся. Тебе не победить», – звучало набатом в моей голове.

Ещё представлялось, как жрец укладывает меня на пыльную арену, садится на бедра, заводит мои руки за голову, прижимает их к камню. Меч забирается под юбки, щекочет кожу. Красавец жрец шепчет, что дарует свободу. Целует. Прикусывает кожу, заставляя моё тело биться в конвульсиях удовольствия. Желать новых прикосновений, словно наркотик.

«Я – единственное твое спасение».

И тогда приходит осознание – всё подстроено изначально. На арене невозможно победить. Вот почему выбравшие поединок со жрецом умоляли того о смерти, они сходили с ума от подобной агонии. Значит, единственный выход – смерть?

– Никогда… – шепчут мои губы.

Губы же жреца ухмыляются, ему нравится смелость жертвы. Танец крови длится дальше.

Трррр! Трррррррр!!

Трезвонит будильник, вибрируя где–то под ухом, под подушкой. Тррр…! И замолкает, выключенный и скинутый на пол.

Я высунулась из–под одеяла. Уффф… приснится же такое! А ведь Грейс предупреждала, читать древние рукописи перед сном идея плохая. Так и вышло. Я отыскала глазами несчастный будильник – полседьмого утра… Пора вставать. Выбравшись из теплого одеяла окончательно, накинула на плечи куртку и побрела вон из палатки.

На улице было довольно прохладно. Обвела глазами песчаные барханы пустыни, кои высились под рассветным с редкими тоненькими обложками небом Атакамы; потресканную от жары почву с кривыми кактусами и часть нашего разбитого несколькими неделями назад лагеря – вот и всё, что составляло утренний тошнотворно надоевший мне пейзаж.

– И когда я буду видеть родной Нью–Йорк из окна многоэтажки? – ляпнула вслух невесть кому.

– Когда мы найдём то, ради чего перерыли практически всю Атакаму, Анна. Приводи себя в порядок и за работу!

И что может быть лучше ворчанья начальника спозаранку? Джон собственной понурой персоной – небось, опять всю ночь пропыхтел над картами, – встал рядом. Смуглое, загорелое лицо с правильными чертами, серые глаза, прямой нос, «рабочая» ухмылка и вдобавок ко всему подтянутое телосложение притягивали взгляды многих женщин. Но Джон всего себя посвятил работе, даже не задумывался о семейной жизни. От него исходил приятный запах дорогого табака и кофе.

– Есть, босс! – шутливо отдала честь. Босс ничего не ответил, посмотрел косо и пошёл в свою палатку, опять сверять карты для дальнейших поисков артефакта.

Я скептически возвела глаза в светлеющее небо. Поморщилась. Из–за непривычного сухого воздуха иногда кружилась голова, и мне становилось трудно дышать. Днём особеннее. Хоть сильной жары в Атакаме нет, все уже устали от этой изначально провальной экспедиции. Но я, к сожалению, не являлась её главой, чтобы отдать команду «сворачивать удочки», то есть палатки, и отправляться в родной мегаполис. Посему тоже пошла, готовиться к работе.

***

Пустыня Атакама, расположенная на западном побережье Южной Америки в Чили – самая холодная пустыня на земле, почва здесь высохла и растрескалась от жары. Но в некоторых местах её покрывали солончаки. Виной таких аномалий служило Перуанское течение.

Наш исследовательский отряд уже три дня прочесывал заброшенные шахтёрские городки–призраки, но искомой цели так и не нашёл.

Однако Джон Калвер не падал духом, истинно веря в свою удачу. Сегодня упертый бор… начальник планировал сменить курс, направив экспедицию на окраины Лунной долины, названной так благодаря рельефу, который напоминает кадры, сделанные на поверхности Луны.

Правда, прежде ему пришлось запрашивать разрешение на раскопки у правительства США, поскольку учёные Америки довольно часто испытывают на территории Лунной долины технику, посылаемую потом на Марс. Джону повезло, разрешение он добился, хоть и отвалил за это немало денег.

Цель оправдывает средства – говорил. А целью его являлся древний амулет индейцев племени Нашоу, некогда населяющих Атакаму ещё до начала II Тихоокеанской войны. По легенде шаманы племени использовали этот амулет, чтобы связываться с духами покровителями пустыни – саламандрами. Они просили у них защиты, крова, еды, просили ниспослать с гор туманы, чтобы извлечь из тех такую необходимую здесь воду. Также индейцы верили в переселение душ после смерти. Ещё амулет использовался при погребении.

Джону Калверу артефакт был нужен для личной частной коллекции. По крайней мере, он так заявил.

– Эй, Грейс? Похоже, этот день тоже потратим в пустую. Не хочешь присоединиться ко мне, а то что–то сегодня довольно прохладно? – поинтересовался Карл, выглянув из кабины машины, копающей землю.

Парень неплох собой. Модная прическа, широкие плечи, не качок, но и не заплыл жиром от сидячей работы. Зеленоглазая блондинка Грейс – моя подруга по несчастью, вернее, работе, – геолог.

До этого мы с Грейс вели беседу об одержимости Джоном индейским амулетом. У нас самих–то чисто научный интерес. Ну, ещё и денежный конечно. Куда ж без оплаты труда?

– Ты посмотри, Карл снова с тобой флиртует. Неужели он настолько безнадёжен? Или он не в твоём вкусе? – шепнула ей, отряхивая рубашку и штаны цвета хаки от налипших крупиц песка, долетающих из– под копательной машины. Мелочи работы.

– От слова совсем, – ответила Грейс, после крикнула громче: – Не отчаивайся, Карл. Потерпи ещё пару часов, а там, может, мумию какую откопаем. Она–то и составит тебе жаркую компанию!

– Жестокая ты, – безобидно подчеркнул и продолжил работать.

Мы с Грейс расхохотались. Но смеялись мы не долго – на горизонте нарисовался угрюмый Джон.

– Веселимся, девочки?

– А что ещё делать? Для нас пока работы нет, – не могла не съязвить. В этом вся я.

– Как всегда остра на язык. Но умна и довольно полезна своими познаниями в археологии. Только по этой причине я тебя и терплю, – проворчал. Затем вспомнил, зачем вообще пожаловал: – Сегодня в долине не будут проводиться испытания марсоходов. Предлагаю прокатиться. Когда ещё представится подобный шанс, побывать в Долине Смерти Атакамы?

– Отличная идея! Вот за что я люблю тебя, Джон, так это за твою «антижопность». Чур, я на переднем сидении! – и дёрнула занимать обговорённое место внедорожника. Грейс хихикая, побрела следом за мной.

– Язва. Трофическая, – с улыбкой буркнул на это Джон. На самом деле преувеличивал, мы с ним отлично ладили. Но только в пределах тонкости работы. Любовные романы на работе ни мне, ни ему были не к чему.

– Эй?! А как же я? – раздалось вновь из копательной машины.

– А ты, Карл, работай. На фотки потом полюбуешься, – отрезал начальник и посеменил к ожидающим во внедорожнике нам с Грейс.

Современный пустынный «танк» поколесил к долине Марса. Туристов сегодня тоже не наблюдалось. Красота долины поражала глаз, ощущалось, будто ты действительно находишься на другой планете. Реальная фантастика. Чудеса природы, да и только.

– А давайте вон там сфотографируемся? – перекрикивая шум мотора, Грейс указывала на гребень дюны сноубордистов. Джон повернул руль в том направлении.

– Кстати, почему местные зовут долину Марса Долиной Смерти? Что скажешь, Анна?

– Почему её так назвали? – я опустила голову на руки, сложенные на раме окна двери внедорожника, и смотрела на мелькающие перед взором пейзажи. – Легенда гласит, что всякий, кто пересекал долину, погибал.

– Чушь, по–моему, – хмыкнула Грейс, смотря в бинокль на приближающуюся самую огромную дюну долины.

– Кто знает? Лично я проверять не желаю. – и действительно не желала. Эта чудесная местность вызывала у меня мурашки. Брр!

– Хватит вам, девочки. Приготовьтесь лучше к подъёму.

– Стой! Ты что, собираешься взобраться на гребень на машине? – встревожилась я, повернувшись к водителю. – С ума сошёл?!

– Ну да. А ты что ли пешком предлагаешь по песку топать?

– Джон, не надо. Это опасно! – настаивала я на своём. Грейс предпочла не вмешиваться, похоже уже жалея, что вообще предложила забраться на эту дюну.

– Да не трусьте. Держитесь крепче!

И упрямый Джон с разгона пошёл на подъём по песчаному хребту. Мы с Грейс мёртвой хваткой вцепились в ручки, предусмотренные на случаи сильной тряски. Всё шло хорошо. Пока. Внедорожник качало, но он не переставал плавно колесить по песку, даже почти не буксовал! И вскоре, слава Всевышнему, достиг вершины.

– Ну, что я говорил? Опыт, девочки, опыт, – хвастался Джон. – С минуты на минуту начнется закат, так что давайте фотографироваться и возвращаться в лагерь. Может, Карл уже нашёл что–нибудь интересное.

– Ты обезбашенный дуралей! – пихнула его в плечо и надутая прошла мимо. Хотя чего греха таить, подъём чертовски здоровский! Но я была бы не я, если б не оставила за собой последнее слово.

Пока делали снимки, постепенно вернулось и настроение. Из–за заката казалось, что хребты и кратеры долины посеребрил снег, на самом деле это всего лишь соль. Снова чудеса природы.

– Обалденные кадры! Вот друзья из Нью–Йорка обзавидуются! – причитала Грейс.

– Да–да, класс. Давайте возвращаться? – я уже порядком подустала. И мне впечатлений вполне хватило. Поэтому пошла и запрыгнула в машину первой.

Однако стоило закрыть дверь пассажирского сиденья, как внедорожник внезапно покатился с гребня дюны. Чего я и опасалась!!!

– Анна!

– Анна, прыгай! – орали Грейс с Джоном.

Но моя нога застряла меж сиденьем и ручником. Мамочки! В панике начала вытаскивать ногу и, когда, наконец, удалось, выпрыгнула. Но больно ударилась телом о песок и покатилась со склона. Мир перед глазами закрутился. Слышались удаляющиеся крики Грейс и Джона, а вскоре совсем всё стихло. И сознание моё тоже.

Когда пришла в себя, я обнаружила, что увязла в песке. Совсем стемнело и ничего кроме песчаных барханов не видно и не слышно. Ни Джона, ни Грейс. Только одна я наедине с пустыней. По рукам и спине скользнула поземка. Жутко. Но самое интересное ждало впереди.

Внезапно впереди себя я заметила движение – маленькая чёрно–оранжевая саламандра ползла навстречу. Ползла ко мне. Казалось, силуэт маленькой ящерки светится. Похоже, воображение от падения разыгралось. Моргнула пару раз, видение никуда не исчезло, саламандра целеустремленно ползла именно ко мне.

Остановилась ящерица примерно в тридцати сантиметрах от моего лица, смотрела своими крошечными глазками и вдруг зашипела, высунув раздвоенный язык. Дальше произошло уж совсем невообразимое!

Саламандра дыхнула огнём. Настоящим огнем!! И огонь этот охватил меня кольцом, а после пропал. Но песок вокруг зашуршал, превратившись в зыбучий, и я с криком ушла под землю.

Неужели это и есть моя смерть?!! – последняя связная мысль, успевшая посетить мою бедную голову.

Глава 2

Кромешная тьма. Воздух воняет сыростью и плесенью. Тишина вокруг. Ни звука. Хотя нет. Что–то капает. На лоб. Холодное. Мокрое. Вода? А ещё по ощущениям болит правый бок и очень затылок, локоть саднит. Болит – значит жива. Это плюс. Наверное, провалилась в какой–нибудь подземный туннель под Атакамой.

Двинула рукой. Зря – правый локоть незамедлительно отозвался резкой болью, и я поняла, что лежу на голом холодном камне. Да ещё и в неудобной позе. Хорошенько так приложилась, когда падала.

Вдруг что–то холодное скользит по ноге! Перебирая маленькими лапками, это что–то или кто–то поднимается выше. Одернула ногой, сбрасывая – наверное, крысу! – закричать от испуга не получилось. А, может, я просто оглохла? Нет. Со слухом оказалось всё в порядке.

В темноте раздалось обиженное шипение. Загорелись две оранжевые бусинки, и маленькое существо выдохнуло огонь, на миг, осветив пространство. Однако этого мига мне хватило, чтобы осмотреть место, в котором находилась. Узкое длинное помещение действительно походило на туннель, а забраться на меня хотела вовсе не крыса, а… саламандра? Ну а какая ещё ящерица дышит огнём?

Саламандра значит…

И тут же опомнилась, какая ещё саламандра?! Их же не существует? Вернее, ныне живущие земноводные совсем не дышат огнём, лишь их пятнистая черно–оранжевая окраска и относит их к виду мифических ящериц. Доброе подсознание подкинуло последние воспоминания о падении с гребня дюны.

Неужели я всё–таки умерла и теперь в Аду? На Рай окружающая местность явно не смахивает. Но на заданный вопрос мне, разумеется, никто не дал ответа. Поразмыслив, пришла к выводу, что всё–таки жива. В боку, спине и локте отлично чувствовалась боль, а мёртвые, как известно, боли не чувствуют. Тогда где, чёрт подери, я застряла?!!

Настолько реальный сон? Пожалуй, самое актуальное объяснение. И лучшая альтернатива смерти!

Ладно. Разберёмся походу дела. Кряхтя и опираясь о скользкую стену, поднялась. Локоть свело, когда дотронулась, поняла, что он разбит, а из раны сочится кровь.

– Нуу сссупер…! – прохрипела. Голос оставлял желать лучшего. В горло словно песка насыпали, да немало так.

Я не медик, но во время обучения курс по оказанию первой помощи и выживанию проходила. Посему, оторвав от своей одежды лоскут, на слепо перевязала локоть. Дальше выудила из карманов спички и специально промасленную ткань, нашарив в темноте что–то наподобие палки, обмотала ту тканью и зажгла изготовленный на скорую руку факел.

Ахнула, узрев в разбежавшемся полумраке не одну, а несколько саламандр, штук двенадцать точно! Ящерки столпились у противоположной стены и внимательно оттуда наблюдали за непрошеной гостьей, нарушившей их привычное существование. Ну, хоть не нападали.

Скрепив сердце и отодвинув страх на задний план, я пошла вперёд. Это же сон, чего бояться? И что с того, что за спиной слышится шебаршение маленьких лапок? Похоже, любопытные саламандры не собирались оставлять гостью одну, решили присмотреть. В некотором смысле я им благодарна, путешествовать с шипящей компанией было не так страшно.

Одежда в некоторых местах напиталась влагой и неприятно сковывала движения, но я упрямо передвигала ногами дальше. В душе надеялась, что творившаяся чертовщина вскоре закончится, и Грейс с Джоном снова будут ворчать над ухом. Как же уже по ним соскучилась!

Туннель подземелья петлял поворотами. Сверху свисали наросты сталактитов, капала вода, даже однажды в расширившемся месте пещеры засеребрилась змейка подземного ручейка. Сколько так петляла, не знаю. Спустя некоторое время из разломов в потолке стал просачиваться свет, из облаков выглянула луна.

Миновав развилку, попала в широкий открытый грот, за выходом из которого виднелись колышущаяся на ветру зелень и кусок ночного неба, затянутого перистыми облаками и редкими звёздами, выглядывающими из просветов небосвода. Наконец, выход! Вот тут мои маленькие проводники меня оставили. Я уходила, а саламандры смотрели мне в след, в темноте пещеры светились их маленькие бусинки глаз. Эх, жаль. С ними я не так трусила. Слава Всевышнему, что мне не встретился иной обитатель пещер! Вот зря подумала. Помяни черта, как тот непременно явится! Только не пещерный.

Дальше меня ожидала низина с невысокими холмами, небольшое зеркало озерца и чей–то разбитый лагерь. Ну, прям настоящий оазис посреди пустыни! Но это не плод моего воображения. Мираж, точнее картинка оказалась настоящей. Шатров насчиталось шесть, один большой, другие поменьше. И из лагеря доносились людские голоса! Смех. А ещё ароматный запах жареного мяса и пряностей. Желудок тут же свело, и он жалобно заурчал. Улыбнулась в надежде. Возможно, мне там помогут!

Чуть присев, дабы не привлекать внимания, я постаралась приблизиться. Сначала нужно убедиться, кто там, а уж потом решать, просить у них помощи или не стоит. Вдруг контрабандисты какие! Подобралась так близко, насколько смогла, и осторожно выглянула из высокой травы. Однако увиденное повергло меня в немой ужас…

В центре лагеря горел большой костёр, на вертеле подрумянивался крупный кабанчик. Рядом над двумя котелками хлопотала женщина, а вот три других, гм… три других женщины ублажали собравшихся вокруг костра человекоподобных ящеров! С такого расстояния их было сложно разглядеть, но наличие у тех хвостов и тёмных тел с треугольными мордами я видела отчётливо! Женщины же покорно выполняли всё, что им приказывали эти… земноводные переростки.

Что за чёрт?!..

Я, хватая ртом воздух, наблюдала за этой оргией. От сковавшего тела ужаса не могла пошевелиться. Очнулась от мысли, что если они меня заметят, то… ну уж нет! Не бывать такому! Внутренне передернулась от преставших перед глазами картинок с моим участием, попятилась от лагеря подальше. Разум отказывался верить в увиденное. Вот совсем.

Неужели от падения повредился рассудок?!

Отошла на безопасное расстояние, в ту самую пещеру, из которой недавно вышла. Скрылась в её мраке, и устало привалилась спиной к холодной шершавой стене. Колени дрогнули, и я сползла на землю. Все эти минуты практически не дышала, мысленно уже распрощавшись с жизнью. Но, слава Богу, меня никто не заметил.

Что это, чёрт возьми, было?!! Если б могла, полупила бы себя по щекам, чтобы проснуться. Но одервенение от увиденного никак не спадало.

А сюрпризы только начинались…

– Тебя в детссстве не учили, что подглядывать за другими не хорошшшо? – раздался из тьмы пещеры шипящий голос.

Мои пальцы с невообразимой силой вцепились в колени. Сердце в груди сделало кульбит и затихло, будто позабыв, что необходимо биться дальше. Я чувствовала – не стоит поворачивать голову на голос! – но всё равно медленно скосила глаза вбок: во мраке пещеры горели два огромных желтых глаза; лунный свет падал на треугольное лицо, отдаленно напоминающее человеческие черты. Остальное тело скрывала тьма.

Ещё одно ящероподобное чудовище!! О, мой Бог!

Ящер усмехнулся бедной мне и протянул когтистую руку к моему лицу! Усмешка его стала шире, когда он приподнял мой подбородок и повертел в разные стороны, явно с удовольствием рассматривая. От прикосновения по моей спине пробежал холодок, затем кода покрылась мурашками. Жуткий незнакомец изучающе склонил голову набок.

– Крассивая мышшшка…

Дальше мой рассудок не выдержал напряжения, и я провалилась в спасительное забытие.

Мы с Джоном и Грейс прочёсывали Атакаму на внедорожнике. Покоряли дюны и извивающиеся хребты долины, делали отличные снимки, смеялись над неудачной идеей Грейс, взобраться на самый высокий гребень долины Марса, с которого я и слетела вместе с машиной. Хорошо, что они Грейс с Джоном нашли меня, правда, к вечеру, но не суть. Главное, что нашли! И я не особо пострадала.

Грейс тогда ещё долго и нудно вымаливала прощение, но я не держала обиды, посему несчастный случай быстро перетек в смешную нелепую историю, коих в нашей нелегкой, полной незабываемых приключений работе насчитывалось немало.

И всё было бы хорошо, если б что–то не потревожило мой утренний сон.

Не открывая глаз, поморщилась. Во–первых, затекло тело от долгого неподвижного и неудобного лежания. Во–вторых, почему–то холодно.

Наверное, одеяло сползло, и кожу щекочет утренняя поземка пустыни, прокравшаяся в палатку. Хоть будильник и не звенел ещё, все равно нужно вставать – скоро явится Джон с новыми указаниями. Нет, пожалуй, ещё чуток понежусь.

Потянулась, чтобы размять затекшие мышцы, а за одно и снова натянуть на себя одеяло. Однако когда двинула руками, то обнаружила на левом запястье что–то холодное, тонкое и явно железное. Вчера вроде ничего на руку не надевала… Всё также, не открывая глаз, пощупала инородный предмет второй рукой. Браслет? Но я точно помню, не было у меня браслета!

– Наконец–то ты ссоизззволила прийти в сссебя. А то я ужж засскучал, – прозвучало где–то совсем рядом.

Шипящим до дрожи в коленях голосом. Кто посмел забраться в мою палатку?!

Сонливость как рукой сняло. Открыв глаза – ох… лучше бы я этого не делала! – наткнулась на чудовище из своего вчерашнего кошмара.

– Что? Я всё ещё сплю? – пробормотала невнятно. Но меня услышали.

– Да нет. Проссснулассь только что.

Я рассматривала вчерашнее чудовище во все глаза, рот от удивления самопроизвольно приоткрылся. Рассудок толком ещё не оправился от сна, посему вероятно, страх и запаздывал.

Сама я лежала на желтых простынях широченной низкой кровати или просто перине. Обои просторной комнаты, скудная по количеству резная мебель, шторы на окнах – всё отделано и подобрано в желто–коричневой и алой гамме. Но не убранство незнакомой спальни поразило меня, нет… Передо мной, нависая своей необъятной мощью, стояла огромная человекоподобная ящерица! Вернее стоял – пол, судя по набедренной повязке и голосу, принадлежал мужской особи.

– О–офи–игеть, ящерица!.. – необдуманно сорвалось с губ. На лоб так неудачно свесилась челка, мешая обзору этого нечто, сдула, чтобы лучше рассмотреть земноводного переростка.

Земноводное переросток хмыкнул. Не обиделся. Даже приветливо осклабился. Сейчас при свете дня он не казался таким страшным. Рост его достигал порядка два метра с хвостиком, и то он стоял на двух задних лапах, слегка согнувшись.

Если б выпрямился во весь рост – достиг и все добрых два с половиной!

До туловища ящер похож на обычного человека. Кожа имела смуглый, загорелый оттенок. Черты лица заострены: высокий лоб, крупные миндалевидные глаза, широкий нос, полные губы, высокие скулы, узкий треугольный подбородок. Волосы у мужчины чёрные, длинные, заплетены в несколько кос, стянутых у концов кожаным ремешком. Широкий разворот плеч, внушал величие, как и сильные руки, мышцы идеального пресса. Руки в областях плеч, локтей и запястий украшали золотые браслеты.

Доселе внешность не отталкивала взгляд, даже… такая экзотика добавляла мужчине шарма что ли.

А ниже… ниже его тело, где должны начинаться бедра, плавно перетекало в чёрную сетчатую кожу с желтыми неравномерными пятнами. Как у… как саламандр – бредовое сравнение! Из–под набедренной бордово–красной повязки выглядывали крепкие ноги с когтистыми пальцами – на пальцах рук тоже, кстати, имелись небольшие когти, – а ещё у ящера хвост! Толстый и длинный!

Интересно, при ходьбе не мешает?..

Совсем некстати промелькнула мысль. Ах, да! У этого экзотического экземпляра на поясе даже меч в ножнах висел! Такой мифический шедевр еле укладывался в сознании.

– Ты зззакончила? – задорно.

– Ч–что?

– Оссмотр, ссспрашшиваю, ззакончила? – повторил и добавил насмешливо: – Хвосст ходьбе не мешшшает. Наоборот, он как третья нога или рука, помогает отлавливать непослушшшных мышшек.

Последнее сказано явно с намёком. Но моя голова была озадачена иным. Я что, сказала про хвост вслух? Или он ещё и мысли читает?

Повисла пауза. Мы рассматривали друг друга, как диковинных животных в зоопарке. Я–то его по понятной причине, а он? Этот его проницательный взгляд… казалось, вместо глаз по моему телу скользят его жадные руки. Вдруг чёрная радужка глаз вспыхнула огнем – реально огнем! – зрачок быстро задвигался, пытаясь поймать все фокусы женского тела.

По моей коже пробежала нервная дрожь, следом мурашки от такого жуткого взгляда. Захотелось немедленно прикрыться, и я обняла себя руками. Ушибленный локоть оказался обработан и перевязан бинтом. Но тут взгляд Анны наткнулся на железный предмет, служивший украшением левого запястья. Браслет. Золотой с красными рубинами.

– Это ещё что? – попыталась немедленно избавиться от странного украшения. Но как только потянула изделие с руки, запястье пронзила острая боль, точно разряд тока. – Ай!

– Ззабавная ты.

Мужчина–ящер сложил руки на груди, одну руку после поднес к морд… лицу и задумчиво потер подбородок.

– Брасслет ссснять ты не ссможешшь. Брассслет значит, что ты теперь принадлежишшь дому Тьер. К моему дому. Также он являетсся твоей защщитой от других домов. Никто кроме меня не имеет на тебя прав, – обрадовал.

– Прости, что? Я теперь твоя собственность что ли?! И ты кто такой вообще? – вспылила. Моё привычное состояние вернулось из путешествия по миру страха. Сон перестал мне нравится, хоть и довольно красочный.

– Правильный вопросс. Моё имя Нэрт Тьер. Я один из принцев сссаламандр. И я могу ссделать ссс тобой всё, что пожелаю, – ехидная ухмылка.

Он даже облизнулся! У него ещё и язык раздвоенный, вправду, как у саламандр! Выглядело это дико жутко.

– Даже не думай! Без своего достоинства останешься! – сорвалось прежде, чем обдумала. Сказывался шок.

Ящер разразился смехом. Потом внезапно умолк и за два быстрых шага оказался рядом с постелью. Со мной рядом. Я и пискнуть не успела, как саламандр подмял меня под себя, завел запястья за голову.

– И что ты ссделаешь? Закричишшшь, в попытке позвать на помощь? Ну, так дерзай. Однако огорчу, никто не посссмеет тебе ни то чтобы помочь, никто и пальцем не коснетсся. Всем жить хочетсся. Ты всся в моей влассти, мышшка, – и не без удовольствия провёл своим длинным раздвоенным на кончике языком по моему побледневшему лицу, шее, верху ключиц, не скрытой воротом майки. Его тело было холодным!

Я же оцепенев, с ужасом смотрела на чудо саламандра. Да почему же никак не просыпаюсь–то?!! Что это за кошмар?!! Разум настойчиво нашёптывал, что происходящее вовсе не сон, но я отказывалась слушать его лепет. Меж тем получеловек полуящер продолжал.

– Но усспокойся, тело твоё мне не нужно. Наложниц для утех вполне хватает. Ты мне понадобишьссся для других целей, – холодные пальцы охватили мой подбородок. – Я долго размышлял, откуда ты взялась на рудниках в горах Рокота… Потом понял ты – явилась из Верхнего мира, мира людей. Но лучше тебе помалкивать о ссвоем происхождении, есссли жизнь дорога.

– Чт–то? – Что за бред он несёт? Какой ещё Верхний мир?

– Твой сслух тебя не обманывает, – саламандр отстранился и встал, предоставив мнимую свободу. – Возможно, ты – девушшка из пророчессства Первых. Поссланница Верхнего мира, которая изменит ныне сущщществующщий порядок влассти. Однако, эта вессть придётся не по душше нашшшему королю, кой заполучил трон обманом. Поэтому молчи о ссвоём происссхождении, иначе король убьёт тебя.

Этот Тьер твердил всё о своём, говорил медленно и не столь ёмко, словно маленькому ребёнку объяснял.

– Это всё чушь… я просто сплю…

Верить в услышанное я категорически отказывалась. Даже пару раз лупанула себя по щекам в надежде проснуться, но результата действие не принесло, лишь щёки запылали болью.

– Это не сон, мышшка. Проссто прими это. Я зайду позже, – саламандр ушёл, оставив меня наедине с мыслями.

Я тоже встала. Доковыляла до двери, дернула за ручку, но та оказалась заперта. Тогда кинулась к занавешенному окну и, раззанавесив алые шторы, пораженно сглотнула.

Открывшейся вид показывал часть огромного замка с развивающимися красными флагами на башнях, стоящего на одном из четырёх островов. На других располагались подобные замки, но с синими и зелеными флагами на шпилях башен. В центре, наверное, города, высилась белая громадина дворца, на шпилях его позолоченных башен извивались на ветру желто–оранжевые флаги. Точно горел настоящий огонь!

Но что самое поразительное, так это небо – вместо привычного голубого цвета оно пылало красным. Внизу я заметила бродивших по саду и остальной части угодья таких же ящеров, только менее богато одетых. А ещё обычных людей, выполняющих разную работу.

Медленно осела на пол, обняла колени руками, слёзы полились по щекам. Всегда такая сильная, гордая, сейчас я чувствовала себя сродни маленькой девочке, потерявшейся среди огромной толпы чужих людей. А сон так и не хотел развеиваться.

Знала бы я, какие испытания для меня уготовила судьба.

Просидела под окном до самого вечера. Когда слёзы закончились, неподвижно смотрела в одну точку. Опустошение, крах всего, одиночество жгущее сердце – все, что и чувствовала.

Из такого состояния вывели крики и стенания, доносившиеся с улицы. С трудом поднявшись – от долгого сидения затекли ноги, – выглянула в окно. Увиденное повергло в ужас…

На центральной площади замка, за фонтаном стоял постамент со столбами. При первом осмотре я не обратила на него особого внимания. Так вот, на этом самом возвышении саламандры пороли плетью привязанных к столбам слуг! Среди их числа были женщины и дети!..

Плеть, направляемая рукой саламандр, безжалостно рассекала воздух и спины несчастных до крови. Женщины с детьми кричали от боли и страха, мужчины терпели молча, видно боялись увеличения количества ударов.

За что же так жестоко наказывать?!

Я зажала рот ладонью, не в силах сдержать возглас и новые рыдания. Каждый удар сопровождался характерным свистом, а затем вскриком боли. От стенаний несчастных людей мне казалось, что в мою спину тоже вгрызается адская плеть! От жалости к ним мне поплохело.

Дети первыми утратили сознание, провалившись в спасительную тьму. За ними следом и некоторые женщины. Вдруг кто–то что–то крикнул, и наказание остановили.

Я порадовалась, что их муки наконец, окончились, но рано… Мужчин с детьми уволокли, а вот оставшихся четверых женщин с помощью ледяной воды привели в чувства и… по очереди стали вешать на кол.

– Боже! – я всхлипнула от ужаса и снова сползла на пол. Закрыла ладонями уши, не в силах больше слушать стоны несчастных.

За что?! Куда я попала? Разве это не есть сущий Ад? От самобичевания отвлёк посетитель.

– Нахваталассь впечатлений?

Этот голос. Замерла, подняв голову, увидела Тьера. И меня обуяла неистовая ярость. Не думая о последствиях, я вскочила с ложа и ринулась к саламандру, замолотила кулаками по его груди.

Ящер на удивление не оттолкнул. Молча тепел избиения, лишь вовремя отставил на ближайшую тумбу свёрток с чем–то и поднос с едой, который принёс. А я кричала, поливала его грязными ругательствами, какие только знала. Но вскоре мало по малу резвость моих нападок стихла, и я вяло взмахивала кулаками, чисто из упрямства, вряд ли ящер ощущал боль от моих ударов. Звуки с улицы тоже прекратились.

– Вы безжалостные чудовища! – обессиленно шептала, уткнувшись лицом в грудь саламандра. Тьер обвил меня рукой за талию, но сил оттолкнуть его у меня не нашлось. А если б оттолкнула, то непременно осела на пол.

– Верно. Мы – чудовищща не знающщщие ни жалоссти, ни милосссердия. Таковы наши усстои.

Плечи мои дрогнули. Я вдруг осознала, что тоже стою в объятиях того самого чудовища. Беспрепятственно вырвалась и отошла в противоположный угол комнаты. Мои глаза вновь вспыхнули праведным гневом.

– Легче? – вопрос саламандра остался риторическим.

Принц ящеров улыбнулся. Взял отставленный ранее свёрток с подносом и сгрузил всё на край постели. Пояснять, кому ужин предназначался, не было необходимости.

Я нахмурилась. Не отравить ли меня решили?! С другой стороны, если б хотел убить, сделал бы это ещё давно.

И всё равно подачка в виде пищи выглядела уж слишком подозрительной. А, может, ящер туда подсыпал чего? Но есть мне хотелось неимоверно. При мысли о еде желудок сжался в тугой узел, рот наполнился слюной. Однако из того же упрямства и опаски я не посмела прикоснуться к подносу. Только глазами бегала от вожделенных яств к лицу наблюдающего за моими потугами саламандра. И что ещё за свёрток?

– Пищща беззопасссна, ничего лишшшнего в ней не ссодержитссся.

Я сглотнула вязкую слюну, но есть в присутствии саламандра не собиралась. Ещё чего? Чтобы ящер наблюдал за моим унижением? Да я лучше с голоду помру, чем съем хоть кусочек!

Видимо местный прЫнц разгадал мой настрой. Глубоко вздохнул, покорил губами, о чем–то раздумывая.

– Назови мне имя, – непонимающе моргнула. Уточнил: – сссвоё имя.

– Анна, – буркнула ему.

– Анна, – повторил вслух, смакуя, точно пробовал новую пищу или напиток. – Не пойдёт.

Что?! Этому хвостатому теперь ещё и имя моё не нравится!!

– Оно не подходит для нашего мира, – пояснил, – Катарианна. Да, отныне тебя зовут так, – ну хоть действительно пояснил! – Итак, Катарианна, помнишшшь нашш недавний разговор про поссланницу?

Кивнула. Ещё бы, забудешь такое! Сузила карие омуты, почему–то тело охватило странное волнение. Словно в ожидания чего–то… важного. Ухватила конец ремня брюк и принялась его нервно комкать пальцами.

– Хорошшо. Для начала запомни легенду ссвоего появления в нашшем мире: Я – шер Нэрт, принц дома Тьер, нашшшёл тебя в ссвоем поссследнем сстранствии в горах Рокота. Сспас от учасссти ужина месстных аборигенов. И ссделал сссвоей новой наложницей, – продолжил радовать.

Что? Серьёзно? Я – наложница?!..

– Брасслет на твоём левом запясстье это подтверждает. Никто кроме меня не имеет права к тебе прикоссснуться – твоя гарантия безопасности с моей сстороны.

– А кто защитит меня от тебя самого? Я не собираюсь быть ничьёй постельной игрушкой!! Лучше смерть! – не удержалась и выплюнула в запале.

Ситуация нравилась мне всё меньше и меньше. Конечно, сказала сгоряча. Жить хотелось, и ещё как. А ещё хотелось проснуться от этого кошмара, но сердцем чувствовала – последнее уже вряд ли произойдёт.

– Хммм. Это мы обссудим завтра, когда в тебе уляжется гнев и заработает здравый сссмыссл, – саламандр рукой указал на лежавший на постели свёрток. – В нём твоя новая одежда и книга, в которой найдёшь часть ответов, мучающих твою прелесстную головку.

Затем шер Нэрт Тьер крутанулся и меня покинул. С трудом удержала себя от того, чтобы пожелать ему, провалился где–нибудь там по пути. И больше немедля кинулась к подносу с едой. Даже позабыла о приличиях, поглощала вожделенную пищу руками, с удовольствием облизывая пальцы.

В эти секунды мне было абсолютно всё равно, даже если бы в еду и в правду что–то подсыпали. Голод не тётка.

На подносе, судя по вкусовым ощущениям, содержались какие–то фрукты с овощами и мясо птицы – маленькая ножка и хрустящее крылышко говорили сами за себя, – и ягодный сок. Все вполне съедобно и сытно.

Когда я до отвала набила желудок, вытерев руки об штаны, добралась и до свёртка. Развернула. В нём действительно запрятаны одежда и книга. Толстенная такая книга.

– Да это не книга, это целый манускрипт! – поражённо пробормотала. Настолько толстым и увесистым казался фолиант. А этот старинный переплет!.. Прелесть!

«История мира Тарунно» – гласило название золотыми буквами. Тут же во мне проснулся рабочий интерес, и я нетерпеливо раскрыла книгу, с головой погрузившись в текст на страницах. Окружающие неприятности сразу отошли на второй план. Пока.

Текст кстати, был вполне читаемый и понятный, книга написана на древнеиндейском языке.

Начало истории повествовало о великом саламандре по имени Тарунно, кой спас этот мир от разрушения. В те далекие времена раса чёрных саламандр жила обособленно от людей, на отдаленном от суши острове Тайр. Огнём саламандры не повелевали, но чтили свои традиции, хранили наследие Первых предков и в дела людских королей не вмешивались. Люди в свою очередь не трогали их.

Ничто не предвещало беды. Но однажды спящий единый континент пришёл в движение – из недр земли потоками хлынула магма, погребая под собой людские города, деревни, всё живое. В суше образовались глубокие, широкие трещины, рвы, взвелись горы до небес. Единый континент разделился на три половины и сдвинулся, заключив остров саламандр в своё сердце.

А я–то думала, что три замка и дворец высятся над одним городом. Оказывается каждый замок стоит на острове, окружая белокаменный и златоглавый дворец короля!

Так… поехали дальше по панораме истории.

Никто не пришёл на помощь людям. Никто, кроме старого мудрого саламандра.

Тарунно обуздал пробудившуюся стихию, непостижимым образом исчерпав из бушующей магмы весь злой непослушный огонь. Потоки магмы затвердели в чёрный камень, мудрец упокоил гнев земли в своём теле, из–за этого на чёрной коже старца появились жёлтые пятна. Люди и остальные саламандры нарекли Тарунно спасителем и стали восхвалять его, как второго Бога. Только старейший саламандр не нуждался в почестях, он уже доживал свой век и ему оставалось лишь встретить конец пути.

Спасение пришло, однако вместе с ним явилась и новая напасть – землю отравил яд, таившийся в магме.

И как выжившие люди вновь не пытались развести животных и вырастить посевы – всё безуспешно гибло. Ни одна культура так и не прижилась в отравленной почве. Это был конец всему. Точно сам Бог разгневался и обрушил на землю свою кару.

Но выжившие не отчаивались. Они брали воду для питья прямо из океана, едой служили морские обитатели и водоросли. Заново строили дома из частей старых строений, валили уцелевшие деревья, сдвигали вместе камни.

Тем временем мудрец покинул своих сородичей. Укрощённый огонь буйствовал, распирал тело старого саламандра. И чтобы ненароком не причинить вред окружающим, Тарунно ушёл в самые высокие горы и с их вершин наблюдал за происходящим снизу. Он наблюдал, и разумом его завладели тяжёлые думы.

Люди приспосабливались, стали добывать пропитание из моря – основной источник пищи саламандр. Численность морских обитателей постепенно сокращалась, рано или поздно между людьми и саламандрами произошёл бы конфликт. Разразилась бы война.

Тарунно бросился в поиски способов, чтобы её предотвратить. Долгие месяцы медитировал, пытаясь укротить непокорный огонь, и однажды нашёл возможное решение будущих проблем.

Неожиданно для саламандр старец вернулся в поселение. Созвал совет, где объявил завет: «Силу огня, отобранную у магмы и дарованную мне Богом, я разделю поровну между тремя своими сыновьями. И с помощью этой силы вы – Тьер, Карн и Форг, очистите эту землю от яда, вернув почве плодородие!»

Сыновья мудреца покорно склонили головы, приготовившись принять дар отца. Стихия огня покинула тело Тарунно, впиталась в чёрную кожу трёх братьев, разрисовав её жёлтыми языками пламени. Но вместе с огнём тело Тарунно покинула и жизнь. Великий спаситель выполнил своё предназначение и дошёл до конца жизненного пути. Саламандры захоронили старца в жерле спящего вулкана, а сыновья его, как и завещал мудрец, очистили земли от яда.

Однако не всё пошло так, как задумывал мудрейший.

Яд магмы, пропитавший земли, пустил корни и в воду, но вода принесла вред только саламандрам: неизвестная болезнь поразила самок, медленно, одна за другой они все вымерли. Саламандр охватил чёрный страх – страх вымирания. И тогда три брата нашли выход – спаривание с человеческими женщинами. Естественно, людям такое пришлось не по нраву, начались сражения, но три сына мудреца одержали верх. Благодаря магии огня, что текла в их крови, они без особого труда поработили людей, объявив себя новыми тремя правителями. Затем взялись за восстановление своего рода.

Но принесло плоды это далеко не сразу. Многие дети, как и сами женщины, умирали сразу после родов. Отчаяние саламандр с каждым рассветом росло, пока как–то в один самый обычный день Оракул саламандр не предложил принести жертву Богу Огня.

Издавна у саламандр сложилась традиция танцевать в день весеннего равноденствия. Танцы проводились на арене, высеченной в жерле спящего вулкана Киряко, тогда Богу Огня приносили жертву в виде животного – обычно горного козла, – и молодые саламандры выбирали себе пару. Теперь вместо козла Оракул уверял принести в жертву человека…

Случайность или простое стечение обстоятельств, но к несчастью людей сие действо сработало. После ритуальной ночи женщина зачала, и по истечению семь месяцев появился на свет совершенно здоровый мальчик. Правда, зачатие было нетипичным для саламандр образом.

С тех пор дети рождались один за другим, но только мальчики. Самок произвести на свет от человеческой женщины не получалось. Жрецы Бога Хетунга сетовали на сыновей мудреца. Они заявили, что это наказание саламандр за прегрешения перед Богом Огня – за порабощение людей.

Потекли годы, но три брата не смогли жить в мире. Всем троим, хотелось абсолютной власти, и они начали сражаться между собой. Их битвы, как и последствия, были ужасающими, принёсшие множество ненужных потерь.

Тогда снова вмешался Оракул. За закат перед последней схваткой во сне Оракула посетили Первые предки. Они явили ему решение – раз в три года проводить турнир между братьями. Турнир заключался в танце с оружием. Победителя определяла магия Первых, огонь в часах времени окрашивался в цвет дома саламандра правителя. Цвет выбрали духи Первых по велению самого Бога Огня.

Так сыновья великого старца и сделали. Турнир определил победителя, и первый победивший назвал себя королём. Он велел возвести дворец на острове Тайр, а на других трёх континентах, которые окружали остров за широким кольцом реки, построить замки – дома других братьев. Для себя первый брат также построил, разумно полагая, что в следующем турнире он мог и не одержать победу. Так начался новый мир Тарунно.

Ну и события! Не завидую я здешним людям! Я пребывала в шоке от прочитанного. Рабство?! Да ещё у женщин здесь участь инкубаторов для вывода малышей саламандриков?!! Ну уж нет, на такую незавидную должность я не подписывалась!

А вот про Верхний мир я ничего не нашла, что странно. Немного остыв от новостей, продолжила листать томик. О! И наконец, нашла что–то путное!

Верхний мир – мир чисто людской расы. Считается, что Первые предки саламандр пришли оттуда. Там Первые были индейцами племени Нашоу, но «белые» люди их всячески ущемляли. Общаясь с духами огня, шаманы племени последовали их совету, вошли в транс и покинули бренные тела, спустившись в Нижний мир и обретя здесь новые…

– Что?!! И я тоже умерла?!!! Что теперь подумает моя семья?!

На замок дома Тьер уже давно опустились сумерки, но ко мне сон так и не пришёл. Я лежала на широком ложе, огорченная и одинокая. Обняв руками фолиант с историей, безучастно смотрела на серое яблоко луны, отражающееся в стоящем напротив окна зеркале.

Сколько не пролистывала книгу, больше ничего путного не смогла найти. Мысли в голове роились, подобно диким пчёлам. Я пыталась отыскать хоть какую–то зацепку, ниточку, которая привела бы к спасительному выходу из этой сложной и нелепой ситуации. Но всё зря. Ничего на ум не приходило.

Я уже всё передумала, и даже вариант с неточным переводом – всё–таки текст написан на древнеиндейском. Возможны ведь некоторые несоответствия! Я очень на это надеялась.

А ещё в книге не содержалось ни слова об упомянутом ящером пророчестве.

Тьер сказал, что прочитав историю, я найду ответы? Да неужели! Лишь куча вопросов теперь разрывало мою многострадальную голову!! Мне оставалось только дождаться утра. Утром заявится этот наглый ящер и уж тогда не отвертится, пока всё не пояснит!

Голова гудела. Я заводила глазами по узорчатым желтым обоям, сводчатому потолку, лепнине, огромной люстре. Старалась отвлечься от насущного. Время всё тикало и тикало. За своими думами не обратила внимания, что начало постепенно светлеть. И не заметила, как меня всё–таки сморил сон. Я так и уснула с фолиантом в руках.

Наверное, опасалась, что кто–то отберёт у меня призрачную надежду, скрывающуюся на страницах книги.

За окном светало, оживился и замок. Готовился к встрече с новым днём. Люди дома Тьер занялись своими обычными обязанностями. С улиц доносились рёв скота, выкрики погонщиков, скрип телег, лязг метала из кузниц и прочее.

Я проснулась поздно. Неспешно потянулась телом, затем убрав мешающие обзору волосы с лица, ещё раз сладко зевнула. Убранство незнакомой спальни бросилось в глаза, и я вымученно застонала. Откинулась обратно на подушки, осознав, что нахожусь вовсе не у себя дома и даже не в палатке пустыни. Кошмар продолжается…

На улице зазвенели детские крики.

Припомнив вчерашнюю показательную казнь, тут же вскочила и, путаясь в одеяле, бросилась к окну. В мыслях представляя, что опять наказывают детей. Сильно удивилась, увидев просто играющих во дворе детей возраста пяти–семи лет.

Четверо маленьких сорванца и девочка бегали по извилистым садовым дорожкам, меж цветастых кустов и фонтанов со статуями – играли в салки. Люди и чёрные саламандры спокойно занимались своими делами. Всё довольно мирно и обычно. Ничего не напоминало о вчерашнем наказании.

Но вдруг один мальчик резко остановился, сжался, обхватив голову руками, будто ему стало очень больно. Другие дети облепили его кругом и что–то спрашивали. Мальчишка громко закричал, закрутился, одежда на нём начала рваться, и… мальчик превратился в маленького саламандрика.

Вот так вот, взял и превратился!.. Появились чёрные ноги и хвост. Рост вытянулся!

Остальные четверо вместо того, чтобы испугаться и броситься врассыпную, наоборот, с радостными криками подбежали к новоиспеченному полуящеру. Дети принялись его ощупывать, как диковинку. Саламандр был явно не против такого внимания, даже шутя, пожурил людских детей.

Я посмотрела по сторонам. Взрослые тоже отвлеклись от своих дел и наблюдали. Хоть с такой высоты выражения их лиц я не видела, но благоприятную атмосферу чувствовала, как среди саламандр, так и среди людей. И я ничего уже не понимала. Окончательно запуталась.

– Просснуласссь?

О! Вот и виновник моих бед соизволил, наконец, явиться.

Обернулась. Принц ящеров застыл в дверях. Почему–то не проходил дальше, словно ожидал приглашения. Сегодня саламандр оделся в красную рубаху с капюшоном и штаны расшитые золотом. Ноги остались босы. И не «светил» своими достоинствами, как вчера!

Я планировала закидать его вопросами, как только объявится на пороге. Однако после увиденного на улице град подготовленных вопросов исчерпался сам. Остались только непонимание и растерянность.

– Что сс тобой?

Нэрт на меня смотрел изучающе. С улицы вновь раздались весёлые детские крики, и Тьер улыбнулся.

– Ты удивлена, – довольно констатировал.

Удивлена?! Что этот ящер говорит? Да я просто в шоке!

Возвращаясь мыслями к казне и тому, что видела сейчас, я не могла связать происходящее воедино. Не знала, что сказать? Как начать разговор? Бегала взглядом по комнате в поисках чего–то. Похолодевшими пальцами комкала ткань рабочей майки – переодеться так и не соизволила, вернее забыла.

Но один, пожалуй, самый важный вопрос, задала:

– Я… умерла? Попав в ваш мир, я умерла?..

Сердечко в груди отбивало чечётку. Эхо пульса в ушах заглушало все остальные звуки. Я честно пыталась успокоиться, но мои усилия шли крахом. Ждала ответа с нетерпением, но в тоже время со страхом.

– Что посследнее ты помнишшшь? – спросил Тьер.

– То, что мы с коллегами катались по пустыне. Хотели забраться на высокую дюну, а после того, как забрались на вершину, машина неожиданно покатилась вниз, – вспоминала. – Я успела выпрыгнуть. Но видимо ударилась головой и потеряла сознание. Когда очнулась, увидела, что по пояс увязла в песке. И тут рядом появилась маленькая саламандра – она дыхнула огнём, песок вокруг меня сделался зыбучим. Дальше я провалилась…

– И пришшла в сссебя уже в одной из пещщер гор Рокота. Хм… – закончил Тьер. Он задумчиво приложил кулак ко рту. Прошёлся туда–сюда по комнате и наконец, выдал: – Не думаю, что ты умерла. Тебе даже крупно поссчастливилось, что нашшшёл тебя именно я.

– Неужели? – буркнула. Однако принц ящеров не обратил на моё замечание внимание.

– Если б на тебя наткнулиссь воины Форга, то тебя либо убили на месссте, либо отвели к королю. А Дейран как наигралсся бы тобой, отправил на арену.

Я осела на постель с открытым ртом. Если б бухнулась на пол, боли не почувствовала бы. Наигрался бы и на арену отправил?.. Ту самую, жертвенную?!!

В голове мигом пронеслись картинки альтернативной версии с их королём ящеров, и я передернулась всем телом. Такой сковал ужас!

– Да, тебе определённо повезло. Дейран жессток ссс наложницами. Не предсставляю, чтобы он ссотворил ссс тобой, – подложил дровишек в костёр саламандр.

– А ты значит лучше?! Если б я не была тебе нужна для каких–то там целей – подозреваю, победы в вашем турнире, – ты поступил бы также!! – воинственно кричала я, вскочив на ноги.

Не наивная. Сумела связать воедино все факты. Но повезло ли мне на самом деле, оказаться в лапах Тьера, одного из предков сыновей мудреца? Это ещё предстоит выяснить.

Благоволящее настроение Нэрта тут же испарилось. За один миг сократив разделяющее нас расстояние, он, как и вчера, повалил меня на постель!

Только на сей раз не остановился на достигнутом.

Принялся рвать на мне одежду! Мял бедра и грудь, жадно шарил по всему телу, не обращая внимание на все мои яростные сопротивления и крики с обзывательствами.

Да какая муха его укусила?!..

Я брыкалась, лягалась ногами. Кусалась! Но куда мне переть против этой горы мышц?! Ящер сцапал одной своей когтистой ручищей мои два запястья и придавил к ложу.

– Я могу обращщщаться ссс тобой так же, как обращщщался бы и Дейран! – пыхтел мне в ухо. – Я могу дейссствительно ссделать тебя сссвоей новой наложницей и день за днём укрощщать твою ссстроптивоссть. И ты вссё равно, хочешшь того или нет, поможешшшь мне одержать победу в турнире! Даже наибыстрейшим сспосссобом!

Когда Тьер содрал с меня штаны, вот тут мне стало действительно страшно за свою честь!.. Перестав сопротивляться, я отчаянно замолила:

– П–пожалуйста… остановись! Не н–над–до!!

Но обезумевший принц меня не слушал. Резко прочертил когтями по моим оголенным бедрам, оставляя красные борозды. Я заорала от неожиданной боли. Выгнулась всем телом вперёд, в намерении скинуть его с себя, но увлекшийся ящер свободной ладонью надавил на мой живот, придавив обратно. Навис над низом живота…

Боже! Он же меня сейчас!..

От мысли стало тошно. По щекам хлынули слёзы, зажмурив глаза и стиснув зубы, я приготовилась к худшему.

Всё прекратилось внезапно.

Я почувствовала лёгкость – саламандр слез меня, и вообще с ложа. В комнате повисла мёртвая тишина, нарушаемая лишь моими тихими всхлипами. Я не спешила поворачивать голову. Не желала видеть Его.

– Проссти… я… – но Нэрт, принц саламандр, осёкся на полуслове. Сказал иное: – Я могу обращщщаться с тобой, как Дейран. Но я не он. Я – ссовсем другой правитель. И чтобы ты ссмогла в убедиться, ссходи в уборную. Переоденьсся, и мы пройдемссся по моему Дому. Ты ссвоими глазами увидишшь нашш быт. Переосмысслишшь надуманное мнение, а поссле мы поговорим. Даю тебе время до обеда.

Дальше входная дверь хлопнула, оповестив, что я осталась в одиночестве.

Пусть. Я не горела желанием говорить с тем, кто меня чуть не изнасиловал. Не знаю, что его смогло остановить, но этому чему–то я безмерно благодарна.

Далеко не сразу вынырнула из омута противоречивых эмоций. Ещё долго лежала, сжавшись на постели в комок, обняв ногами и руками одеяло. Сетовала на свою нелёгкую судьбу. А как вынырнула, сцапала позабытую вчера одежду и поплелась в уборную.

Там долго умывалась холодной водой, пытаясь угомонить бушующий внутри ураган чувств. Смотрела в своё пунцовое, мокрое, отражение и не верила. Не верила, что всё происходит именно со мной!

Может, я просто сошла с ума? А это всё – бред моего больного воображения от тяжёлой, насыщенной событиями работы?

Это был бы самый лёгкий выход. Но, к сожалению, интуиция твердила обратное. Попала ты Анна, так попала…

Да, Тьер показал, каким может быть со мной. И я даже понимала, что отчасти сама его спровоцировала. Но вот благодарность за своеобразное «спасение» в каких–то там горах ему выказывать я не намерена.

Значит, у саламандра на меня планы? Хорошо. Обдумав всё, взвесив все «за» и «против», решила, что помогу ему. Если получится, конечно. Однако за это время сама буду искать способ вернуться домой.

В свой родной мир.

К своим любимым, которые меня ждут и непременно дождутся!

Глава 3

После того, как приняла решение, рассмотрела предоставленную ящером одежду подробнее…

– Это я вот эти тряпки должна надеть?! – растревожил тишину уборной мой возмущенный голос.

А повод для возмущений имелся, и весьма. Наряд состоял из полупрозрачного топика с рукавами и свободных штанов красного, точно кровь, цвета. Вдобавок на внешней стороне рукавов и штанов имелись разрезы. Манжеты и пояс жёлтые. Всю ткань украшали нити и цепочки из золота. А! Ещё и позолоченные сандалии выдали.

Попрекая нам чём стоит этот треклятый мир вместе с чёртовым саламандром, я всё–таки облачилась в предложенное «великолепие». Ничего другого не нашлось.

Осмотрела себя в зеркале во весь рост. Пожевала губы. Н–да.

Чудесный наряд вкупе с зарёванным лицом… ладно не с таким уж и зарёванным! Но красные глаза, опухший нос и взлохмаченные волосы остались. А царапины от когтей… так удачно скрывали красные шаровары. Словно специально шили такую ткань, дабы маскировать следы любовных утех ящеров. О какой чуши я думаю?!..

Осеклась. Да не всё ли равно как я выгляжу? Кому мне тут нравиться? Для кого стараться? Явно не для Тьера этого!

Но… как бы я не ворчала, в таком виде мне было стыдно показываться. Женщина в любой ситуации остаётся женщиной. И я принялась рыскать в шкафчиках в поисках расчёски и чего–либо ещё более–менее подходящего.

Отыскала подобие расчески. Затем с помощью найденной там же золотой заколки соорудила незамысловатую прическу из своих тёмно–шоколадных волос – просто заколола передние пряди назад, оставив длинную челку спадать на лицо. Подозрительными кремами и прочими косметическими средствами этого мира в расставленных по комоду маленьких разноцветных баночках пользоваться разумно не стала.

Мало ли из чего их сделали. И какое они окажут действие на мою кожу!..

И вообще, почему прЫнц ящеров не соизволил прислать мне служанку, как во многих фэнтезийных любовных романах? Поскупился гад?!

Ладно. Это я так, к слову ворчу. Не прислал он по разумной причине – опасался, что во мне заподозрят иномирянку. По любому. Да и я сама прекрасно справилась. Вздохнула горько напоследок своему сказочному отражению и вышла в спальню.

Принца саламандр в комнате не наблюдалось. Отлично. Видеть его сейчас не горела желанием. Абсолютно. Подойдя к окну, раздвинула шторы, солнце почти встало в зенит, значит обед близок. Ещё это обозначало, что вскоре заявится Тьер. Как–бы я не хотела его видеть, придётся. Никто кроме него не введёт меня в «курс дела».

Оставшиеся минуты потратила на выработку стратегии своего поведения. Кричать и бросаться обвинениями смысла нет. Если хочу выжить и вернуться – нужно вести себя сдержанно. Показать, что я не глупа и надругаться над собой никому не позволю. Если Тьеру я так необходима – пусть считается со мной!

Нэрт Тьер тактично постучался в дверь, только потом вошёл. Обнаружил он меня сидящей на постели в позе лотоса с прикрытыми глазами – медитировала. Из–под полуприкрытых век наблюдала, как он прислонился плечом к панели двери и окинул меня внимательным взглядом.

– Тебе идёт наряд наложниц. Несссомненно идёт, – с широкой улыбкой «сделал комплимент».

Говорил просто, словно между нами ничего не произошло!

Одежда наложниц значит.

Мой левый глаз нервно задёргался. Супер! Теперь все будут знать, что я сплю с ящером!!

Но сделав глубокий вдох–выдох, я успела подавить новый приступ гнева ещё в зародыше. Отлично. Теперь можно работать. Открыв глаза, посмотрела на Тьера почти бесстрастно.

Значит принц саламандр решил проигнорировать произошедший между нами инцидент? Хорошо. Я тоже сделаю вид, будто ничего не было.

– А другой одежды нет? – поинтересовалась вполне спокойно.

Глаза Тьера удивлённо расширились. Наверняка думал, что на его спонтанные слова я снова закачу скандал. Э–э нет, дорогой, обойдешься. Совладав с собой, принц ответил:

– Нет. Другой тебе не положено. Наложницы моего дома носссят подобные наряды. А для оссстальных – ты и ессть моя наложница.

Во–от как. Ну что ж…

– Ясно. Тогда показывай уже свой дом, а затем мы расставим все точки над «И».

– Что? – не понял бедняга.

Похоже, резкая перемена моего поведения поставила его в тупик. А может, он не понял выражения, расставить точки над “И”?

– Ну, разъясним друг другу детали дела. В чём заключается моя помощь для твоей победы в турнире? И как мне потом вернуться в свой мир? – снисходительно разложила по полочкам.

Тьер моргнул. Еще разок, осознавая, что я выдвинула своё условие. Отлепившись от двери, выпрямился, недовольно покривил губами. И наконец отозвался:

– Прежде чем выйти, запомни ссследущщее. Ты должна вессти сссебя так, ссловно и ессть моя наложница, – со знанием наставлял меня на путь истинный. – Будь молчаливой, кроткой. Не верти головой по ссторонам и не ссмотри нагло всссем в глаза. Осссобенно другим ссаламандрам. Отвечай только тогда, когда к тебе обратятссся, ссама вопроссов не задавай. На прогулке я ссам буду тебе рассказывать, где и что находитсся, как я обычно рассказываю ссвоим новым наложницам. Ессли захочешшь что–то сспросить у меня, ссначала убедисссь, что поблизости нет посторонних. Иначе твоя излишняя любопытность и «иное» поведение тебя выдадут. Понятно?

– Понятно, понятно, – покивала со знанием дела.

Слезла с кровати. Обула сандалии и поторопилась к выходу, ящер услужливо открыл наконец дверь на свободу. Мнимую разумеется. Но я несказанно рада и такой. Сидеть в четырёх стенах невыносимо. Безумно хотелось глотка свежего воздуха.

Когда проходила мимо принца, показалось, что тот подавился чем–то. По крайней мере он повернулся спиной и прокашлялся. Мне даже почудились небольшие обложка дыма… Уж не пламенем своим поперхнулся? Я же мысленно с удовольствием по злорадствовала!

Первым делом принц Нэрт, как и полагается радушному властителю, позаботился о моем пустом желудке. Минуя множество галерей, залов, арок и лестниц, мы шли в Трапезную. Шагая рядом с Тьером, я не переставала поражаться убранству замка. Его Дома, как он всё твердил.

Никогда раньше я не видела ничего подобного!

В своём мире по работе мне не раз доводилось бывать в замках прежних эпох, но то были руины «людских» замков. Здесь же… Всё поражало глаз. Абсолютно всё!

Для начала огромные размеры. Широкие проемы дверей, столы, стулья, некоторая мебель – сделаны под размах саламандр. Рост ведь у ящеров выше, чем у обычных людей. А великолепная лепнина!.. А картины, гобелены, мраморные мозаичные полы с изображением тех же саламандр в разных позах и действах! Всё так загадочно и ново.

Встречающиеся на пути пустые истуканы в доспехах, подпирающие собой стены и играющие роли немых стражей с копьями, не оставляли равнодушными. Форма их доспехов выкована под стать ящерам! Всё безумно интересно! Я шагала и глазела по сторонам, пренебрегая советами Тьера. Благо тот меня время от времени одёргивал.

– Мне простительно. Я ведь не из здешних мест, а каких–то там гор далёких! Топота… Ропота… – заявила ему, забыв уже их название.

– Рокота! Гор Рокота. Ты должна запомнить, если вдруг кто спросит, – вдалбливал мне принц, шепча на ухо.

Наверное, со стороны это выглядело двусмысленно. Поскольку иногда я замечала шепотки в нашу сторону, отпускаемые другими саламандрами и людьми, проходивших мимо. Те кстати, завидев своего господина, бросали дела и кланялись, а после возвращались к прежним занятиям.

Кстати о господине принце.

Нэрт Тьер пояснил, что два брата короля являются принцами, пока не настанет их черед править. Тоже самое касается и самого короля. Если он не одерживает победу в турнире, то ему также присваивается статус принца, он покидает Дворец и возвращается в свой Дом в замке на острове. Я на все эти заморочки с властью только покачала головой.

Спустившись на уровень ниже, мы наконец добрели до Трапезной.

Ох Трапезная!

В огромном зале для приёма пищи царило оживление. Тут были и люди и саламандры. Когда мы зашли, на нас тут же посыпались приветствия. Я труханула от такого количества внимания, посему принялась осматривать само посещение.

Сколько здесь натыкано окон! В распахнутые створки проникал рассеянный свет и прохладный ветерок, колышущий полупрозрачную белую тюль. Да–а, этому месту свежий воздух необходим. И не потому что здесь дурно пахло от толпы, вовсе нет! Ароматы тут витали божественные, что аж рот самопроизвольно наполнялся жадной слюной.

Просто… ветер и свет разгоняли тут тесноту.

Малую часть зала занимала отгороженная тонкой стеной кухня, где повара с помощниками готовили еду. Вторую большую половину зала занимали расположенные ближе к окнам два стола, разделённые узорчатой ширмой. Первый, поменьше, как я подметила приходился для наложниц – его облепил алый цветник девиц, – а второй, более широкий и высокий, предназначался для саламандр.

К малому–то столу Тьер меня и повел. К своему рассаднику из наложниц! Вот так сразу и к змеиному гнезду!!

Но я зря оказалось боялась.

Наложницы, завидев своего принца расплылись в радушных улыбках и, повыскакивав из–за стола, принялись кланяться. Что удивительно, ни одна не попыталась флиртовать с ним!.. Тьер им тепло улыбнулся и представил меня. А затем пожелав нам приятного аппетита… покинул нас, отправившись за стол к саламандрам.

Просто взял и ушёл, оставив меня со своими девицами.

Наложницы мне тоже улыбнулись. И стали представляться. Я честно пыталась запомнить имена, но девушки были все такие разные: и светловолосые, и темнокожие, и различные по чертам лиц, что их красивые имена слились в моей голове в единый запутанный клубок.

На их левых запястьях я заметила похожие, как и у меня, браслеты. Но не все «ошейники» изготовлены из золота, несколько более скудные. Получалось, несмотря на то, что у наложниц разные господины, все принимали пищу вместе. Они мило общались друг с другом, без всяких разделений. Наложницы дома Тьер принимали свою участь, как должное.

А ещё ни одна из них не попыталась меня оскорбить или поставить на место, заявив, мол, что я здесь никто и звать меня никак…

Ни одна. Только несмело расспрашивали, как моё имя и откуда я родом?

Ну я и поведала подготовленную заранее версию. Что зовут меня Катарианна, родом из племени за Горами Рокота. А как попала в лапы саламандр? Тут я импровизировала уже сама, полагаясь на прочитанные сведения в книге, выданной мне принцем.

– Я из свободного народа. Поколениями мы скрываемся и боремся с воинами саламандр. Живём за Горами Рокота, в землях покрытых многовековой коркой магмы. Ведём свое существование в тайных туннелях пещер.

Если б я тогда только знала, как была близка к правде…

– И как же ты умудрилась попасться принцу Нэрту? – полюбопытствовала… кажется её имя Тильда. Темноволосая, темнокожая девица с яркими синими глазами, немного курносым носиком и мягкой улыбкой смотрела на меня изучающе.

Словно проверяла.

Я нахмурила брови. Неужели она тоже оттуда? Нужно быть осторожнее в своих высказываниях. Вспомнила, что ещё говорил Тьер о моём алиби.

– На очередной вылазке на рудники в Горах Рокота, где планировалось освободить рабов, мне не посчастливилось попасться в одну из ловушек, расставленных по нашу душу. Эта была моя первая вылазка. Неудачная, к сожалению, – и состроила соответствующее провальной миссии лицо. – В ловушке–то меня и застал принц Тьер.

Тильда внимательно слушала и не менее внимательно следила за моими эмоциями. Ну точно проверяла. И вдруг выдала:

– Я тоже родом из тех мест, – начала грустно. Наверное, вспоминала былые времена и родину. – Но я была слишком мала тогда. Сюда я попала в тринадцатилетнем возрасте вместе с матерью. И ничего уже практически не помню. Выросла здесь, в замке, – вдруг губы её растянута улыбка. – Но меня радует, что моё племя не опускает руки и продолжает бороться.

– Кстати, Катарианна, – обратилась ко мне ещё одна, не помнила я её имени. – Тебе несказанно повезло, что нашёл тебя именно Нэрт Тьер. Попади ты к дому Карн или вовсе к Дейрану Форгу, нынешнему королю, то не протянула бы и неделю.

– Это да… у короля наложницы долго не задерживаются, – поддержала третья.

Да что всё это значит?!

Тут к нам подошёл виновник обсуждений. Расплылся в призывной улыбке девчонкам и… положил свои лапищи мне на плечи! Легонько сжал, с намеком так.

Скривилась. Не выдержала. Уж не знаю какое в итоге у меня вышло лицо, но наложницы, прикрывая рты ладошками, знающе захихикали. Одна Тильда лишь мягко улыбнулась.

Представляю, что они себе там возомнили! Мол, принц новенькую «объезжает»! По любому.

Дёрнула плечами, отмахиваясь от приставаний. Но Нэрт руки убирать и не собирался. Склонился и шепнул, чтобы слышала только я:

– Неплохо ссправляешься, мышшшка. – и обнародовал громче, уже для всех: – Нам пора.

Эта его мышка…

Моим алым щекам позавидовали бы все маки на свете! Что за?.. Пересилив себя, чтобы не ляпнуть чего–нибудь не того, аккуратно накрыла ладони принца своими и отвела в стороны. Улыбнулась девочкам на прощанье и вылезла из–за стола.

– Увидитесь ещё, – не остался в стороне Тьер.

И мы с принцем саламандр продолжили экскурсию. Не успели толком покинуть Трапезную, я накинулась на него с расспросами.

Спросила об общем приёме пищи наложниц и саламандр. Как так? Нэрт ответил, что в его Доме равны все. Только обычные люди трапезничают после всех. Ладно. Спросила о саламандрах. Про окрас кожи – мало кто имел желтую пятнистость, у большинства кожу покрывал сплошной чёрный цвет.

Тьер пояснил, что жёлтая пятнистость означает близость родства к правящей крови. Ещё, пятнистость наглядно показывает наличие у саламандра стихии огня. Чёрные ящеры – более слабые воины. Они огненной магией не владеют.

Тьер вел меня по извилистым коридорам замка, объяснял, что находится за той или иной дверью. Так я ознакомилась с верхним уровнем, на котором находились в основном покои. Восточное крыло принадлежало самому Тьеру и его наложницам, Западное – воинам, Северное отведено остальным наложницам, а Южное детенышам саламандр и их учителям.

Лишь в башни Нэрт меня не пустил. Мотивировал, мне там не на что смотреть. Зря он так!.. Мысленно добавила в блокнотик моих задач пункт, разузнать что находится в башнях.

Средний этаж занимали Залы для Боев, библиотека, Зал Знаний для обучения детей, лекарское крыло, оранжерея и лаборатория. Главный Приемный Зал находился в сердце замка, он же Тронный. Ещё Красная и Серебряная Гостиные, ну понятно для чего. На нижнем уровне располагались Трапезная, бани, погреба, прачечные и апартаменты людей.

Дальше принц дома повёл меня на улицу. Наш путь начался с широкого крыльца, отделанного серым камнем, с которого я узрела центральную площадь с одинокими столбами – следы вчерашней казни смыли ещё утром, – и часть сада. По мимо деревьев, рассаженных в клумбах прекрасных цветов, высящихся над цветастыми кустами статуй животных моё внимание привлек огромный фонтан, занимающий сердце сада. С позволения принца я приблизилась к нему.

Фонтан был не совсем обычной работы. Из чёрного мрамора. Могучий чёрный саламандр, причём с настоящей головой земноводного, а не подобия человеческой, стоял на позолоченных вершинах двух гор, прямо на пиках. В его ладонях, возведённых к небу, горел синий огненный шар. Но это ещё не все чудеса! Из огненного шара по рукам саламандра и дальше вниз, оплетая тело, бежала дорожка огня, а у подножия гор смешивалась с водой.

И не тухла! Вопреки законам природы огонь продолжал гореть! В воде!!

Необычное зрелище просто приковало мой взгляд. Не осознавая, что делаю, я склонилась и, перевесившись через бортик фонтана, потянула руку к воде, смешанной с огнём. Две совершенно противоположные стихии, кои по определению не могли сосуществовать друг с другом, но существовали в гармонии, мягко обволокли мою ладонь. Совсем не причиняли боли.

Наоборот, я чувствовала, как по моей руке поднимается тепло, окутывает тело, и малая частичка чарующего действа селится в моём сердце, принося с собой такой необходимый покой.

– Ч–что это?.. Как такое возможно?

Выдохнула еле слышно. Затем вздохнула полной грудью, ощущая в себе нечто новое, доселе неизведанное. Непонятное, но приятное.

– Это огонь моего предка. Чассстица Первого Огня, – туманно отозвался принц.

– Огонь мудреца Тарунно? Как это? Расскажи, пожалуйста! – мое рабочее любопытство навострило уши.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.