Анастасия Зинченко
Нет пути назад

Пролог

Ее шаги гулким эхом отражались от стен, но никто не слышал торопливого передвижения, коридоры оставались пустынными, позволяя девушке и дальше исследовать лабиринты огромного замка.

Поворот, еще один, первая дверь, вторая… третья! Здесь. Да, должно быть здесь…

Гиса тихонько потянула створку на себя, молясь, чтобы та не скрипнула. И чтобы тот, кто должен был жить в этих покоях, отсутствовал на месте.

Дверь бесшумно отворилась, позволяя пленнице прошмыгнуть незамеченной в святая-святых (или лучше будет сказать – в обитель самого настоящего зла?).

При свете дня комнаты казались ей уютными, сейчас же, во тьме ночи, скрывали угрозу. В каждой тени, в каждом уголке ей мерещилась опасность. Вдруг там, за диваном, кроется слуга, готовый наказать непослушную рабыню господина? Или там, за тяжелыми портьерами?

Стол… ей нужен рабочий стол этого негодяя. Наверняка именно там она найдет заветный ключ к свободе!

Идеальный порядок на ровной поверхности вторил такой же систематизации в немногочисленных ящиках. В которых, увы, не нашлось ничего стоящего. По крайней мере, того, что она искала.

Значит, он хранит его не в кабинете.

Оставив все на своих местах, чтобы ничто не указывало на ее присутствие, демоница тихонько двинулась к двери по правую руку от рабочего места. Там, вероятно, его спальня?

Уже протянув руку к массивной ручке, киосса замерла.

Что она делает?

Идет в спальню к мужчине посреди ночи!

Но… этот блондин сейчас должен быть далеко от дома. Как и его верные псы. Значит, ей ничего не грозит.

Собравшись с духом, Элгиссиора надавила на ручку, проникая внутрь темного помещения.

Когда глаза привыкли к темноте, а едва слышное дыхание дошло до чуткого слуха демоницы, Гиса поняла, что пропала.

Мучительно медленно повернувшись в сторону огромной кровати, которая, казалось, занимала больше половины помещения, она заметила темный силуэт, безмятежно лежащий поверх светлых простыней.

Лорд Максуэл Иррьят де Нергивен собственной обнаженной персоной.

Глава первая

Несколькими неделями ранее…

Его слова все еще набатом бились в голове.

«Так и быть. Перемирию конец».

А вернувшийся во взгляд холод… Она была тому виной. Только она.

Сейчас, безропотно следуя за высоким блондином, Элгиссиора до боли сжимала кулаки, понимая, какой глупой затеей была попытка побега.

Неужели она действительно полагала, что от лорда Иррьята можно убежать? Так просто? Обмануть, предать, наплевать на все возможные кодексы морали и чести, ударив по самому больному?

Она рискнула.

И проиграла.

Максуэл, против ожиданий, не стал вновь запирать ее в клетке. Нет, молча провел до комнаты, в которую переселил после мучительных дней заточения в каменном мешке.

Он не проронил ни слова, просто закрыл с другой стороны тяжелую дубовую дверь, перед этим чуть подтолкнув принцессу между лопаток. Тогда как его спина была обезображена драконьим огнем. И каждое прикосновение, каждое движение приносило практически невыносимую боль. Благодаря ей.

Киосса прошла до кровати, бессильно опускаясь на покрывало.

Вот и все.

Она пришла практически к тому же, с чего они начинали.

Дистанция, подозрительность, ожидание удара.

А ведь ее тело еще помнило его руки. Ладони, умело сжимающие любой вид оружия, оказывается, умели дарить наслаждение. Пальцы, покрытые мозолями от постоянных сражений и тренировок, делались мягкими, стоило лишь их обладателю найти в себе желание дарить ласку.

Максуэл Иррьят де Нергивен. Самый противоречивый мужчина, которого она встречала. Железная воля, несокрушимая сила, твердая решительность и бескомпромиссность. До этой ночи. Сегодня Макс готов был отринуть привычное поведение, отбросить все ради нее. Ради одного ее «да».

И ведь Гиса практически выдохнула это короткое слово!

Да что там, его хотелось кричать! Так, как она готова была стонать в голос, запрокидывая голову и даруя лорду лучший доступ к шее, которую тот терзал горячими губами.

Его поцелуи туманили разум, а тело заставляли пылать и таять. Желать продолжения.

И все же она убежала, как только представилась возможность.

Не раздумывая.

И бросая его наедине с драконом.

Ожоги, которые оставляет пламя огнедышащих ящеров, не свести просто так. Обычная регенерация не поможет. Здесь необходимы специальные мази и микстуры.

Они ведь есть в замке?..

Гиса прикусила ноготь.

Отчего-то ее гложило чувство вины. И не столько за горячий подарок от Элона размером со всю спину, шею, и, может, что еще пониже поясницы, сколько за сам факт отказа. Она отвергла мужчину, к которому сама же и тянулась. Которого хотела соблазнить.

Впрочем, кто кого?..

Элгиссиора скинула, наконец, шубку, да вытащила ноги из теплых сапожек, опуская босые ноги на холодный пол.

Верно. Ведь Иррьят не стал возвращаться в пещеру за остатками своей одежды, и как был, полуголый, так и шел весь путь до цитадели. Несмотря на пронизывающий до костей ветер, летящий в глаза снег и скользкий лед.

Он шел босой, с голым торсом, лишь накинув поверх обожженной кожи куртку. Не создавал вокруг себя купола, чтобы поддержать комфортную температуру. Не проявил слабость. Даже после страшного ранения. Тела и души.

Внезапная догадка заставила Гису вновь вскочить с кровати.

А ведь его лечить будут далеко не воины!

За месяцы, проведенные в Райтаре, она не видела лекаря-мужчину. Всем заведовал гарем Иррьята. Девушки-воительницы, готовые как перерезать глотку за своего господина, так и упасть перед ним на колени, преклоняя голову, чтобы самим получить наказание. Гурии, которым был доступен неограниченный арсенал лекарственных трав, притирок и настоек.

Он пойдет к ним.

Демоница не заметила, как схватила кувшин со стола, да с силой запустила его в стену.

Гиса не то закричала, не то зарычала.

Он обязан будет пойти в свой цветник! Она сама подтолкнула его к тем девицам!

На созданный ею шум в коридоре послышалась возня, после – звук отпираемого засова, и один из стражей просунул голову в комнату, быстро оценивая масштабы бедствия. Увидев осколки на полу, и ее целую-невредимую, оборотень вновь скрылся за деревянной поверхностью.

Какая же она дура!

Почему?! Ну почему ее глупое сердце не может оставить образ синеглазого блондина в прошлом? Почему ей стало больно от одной только мысли, что кто-то другой, какая-то девушка, станет прикасаться к Максуэлу? Он доверит ей свою спину.

Как однажды уже доверял исцеление самой Гисе.

Чашка полетела вслед за кувшином, добавив на плитах новые черепки.

– Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!

Элгиссиора обернулась в поисках очередной «жертвы», на которой могла бы сорвать злость, но ничего путного не находилось.

За что судьба так жестока к ней?!

Ну почему наследной принцессе Ионтона на роду было написано отдать свою любовь совершенно неподходящему кандидату?!

Он жесток, хладнокровен, мстителен и злопамятен! Не прощает ошибок. Не сохраняет жизнь врагам.

Иррьят ужасен!

И, бефар его раздери, настолько притягивает к себе, что впору рвать на себе волосы!

Словно почувствовав, что она думает о нем, де Нергивен появился на пороге.

В этот момент киосса бесцельно металась по покоям, да замерла, услышав скрип двери.

– Если ты решила свести счеты с жизнью, то выбрала не ту тактику. – Мужчина кивнул на пол. – Порезы на ступнях не убивают. Даже с человеческой способностью заживлять раны.

– Почему Вы здесь?

– Мои ребята передали, что ты… Впрочем, может, объяснишь?

– Уходите!

Кажется, она сошла с ума.

Определенно.

Повышает голос на хозяина замка.

Максуэл пересек разделяющее их расстояние, кроша стекло тяжелыми ботинками (слава Гисхильдису хоть облачился в них!). Он схватил ее за плечи, нависая сверху.

– Что происходит, киосса? Так убиваешься из-за того, что не удалось бежать? Радуйся, твоя ящерица улетела! Ты ведь этого добивалась, когда звала меня на источники? В этом заключался твой первоначальный план?

Он был так близко… снова оказался рядом, стоит лишь привстать на цыпочки, и она ощутит вкус его губ.

Не о том Гиса думаешь, совсем не о том!

– Вам нужна помощь целителя.

– Это ты меня только что назвала помешанным? – глаза начали опасно темнеть.

– Ваша спина…

Он отпустил ее также резко, как до этого схватил.

– Это не должно тебя волновать.

Действительно. Он прав.

– Ты не ответила.

Вдох-выдох. Как перед прыжком.

Чего Элгиссиора добивалась, пытаясь бежать от себя? Зачем хотела скрыться?

Чтобы разорвать связь, что установилась между ними.

Так почему сейчас мучается?

Нужно завершить начатое. Так будет лучше. Всем.

– Да. Я с самого начала планировала выманить Вас из замка. Я хотела покинуть эти стены и найти Элона. Если бы он не порвал цепи, я бы сделала все от меня зависящее, чтобы это произошло.

Иррьят свел брови вместе.

– Пока он поливал бы меня огнем?

Не отводи взгляд, Гиса! Выдержи его!

– Да.

Он принял ее ответ. Также достойно, как принимал другие удары.

– Благодарю за честность. – Он развернулся и за пару шагов достиг выхода. – Я прикажу прислать сюда слуг, чтобы прибрали. Но настоятельно рекомендую не бить посуду. Следующая будет последней. Если ты не ценишь моих даров, то и есть будешь как животное. Из миски, прикованной к полу.

Дверь закрылась.

Ей потребовалось несколько секунд, чтобы сбросить оцепенение. Колени подогнулись, и девушка упала, краем сознания ощутив острую боль в коленях. Видимо, те самые осколки… однако боль в ногах ни шла ни в какое сравнение с той, что раздирала грудь.

Там, где-то глубоко внутри, ее сердце рвалось на куски.

Так нужно.

Она не должна сближаться с пленителем! Будь он хоть трижды ее Истинной Парой!

Максуэл не говорил, а резал словами. Обдавал ледяной водой, погружал в пучину, отбрасывал в пропасть.

Он умнее ее. И показывает, как стоит держать дистанцию. Ей нужно всего-навсего принять это. И научиться жить с осознанием, что она собственными руками перечеркивает их дальнейшую историю.

Глупая маленькая Гиса.

Но ведь это правильный шаг.

Верно?..

***

Максуэл отрывисто дал распоряжение относительно порядка и новых приборов для киоссы, после чего отправился прямиком в свой кабинет. Поймал стража по дороге, взяв того за грудки. Блондин, пряча глубоко в глазах страх, вытянулся по струнке.

– Вы что-то желаете, лорд Иррьят?

– Найди Девума, пусть подойдет в мой кабинет.

– Как прикажите!

Де Нергивен выпустил райтарца, что тут же поспешил выполнить поручение хозяина.

Полководцы, воины, слуги, все до единого стараются выполнить его волю. Никто не смеет перечить. Кроме этой принцессы, что унизила его, отвергнув так подло.

Он чуть не сорвал дверь с петель, а с потолка посыпалась крошка, такой силы оказался удар притворенной створки.

Она выводит его из себя! Эта красноволосая демоница с личиком святой!

Куртка полетела на диван, сам же оборотень дошел до шкафа, в котором хранился бромтос, да щедро налил себе в бокал, практически залпом выпивая крепкий напиток.

Чтоб эту принцессу!

Она, видите ли, была бы рада, если бы ее ящерица сделала из него шашлык!

Хрусталь треснул в руке, и Макс, поморщившись, выкинул фужер.

Он теряет самообладание. Никогда не позволял себе подобного.

Все чувства всегда на замке. Ненависть, злость, презрение, негодование. Каждый раз, стоит лишь выйти за пределы спальни, у него на лице непроницаемая маска. И настоящих эмоций не видит никто. И никогда.

Как не видел до этого дня снисхождения, ласки и любви.

Любви, эллин его раздери!

Следующие судорожные глотки Макс сделал прямиком из горлышка причудливой пузатой бутыли.

Он должен был влюбить ее в себя! Обязан был сделать так, чтобы киосса потеряла от него голову, да согласилась на помолвку. Раскрыла перед ним душу, предоставив шанс отхватить не часть земель, не ничтожный клочок, который райтарцы могут отвоевать, противостоя многотысячной армии Высших демонов, а половину материка! Эллонская – наследница огромных территорий. Ионтон уступает лишь собрату Аминсу. Но в совокупности с самим Райтаром становится таким же могущественным государством. А, захватив в клещи Остроты, горы также примкнут к его империи.

Гениальный в простоте план только что вылетел в трубу!

Из-за ее характера и проклятой летающей ящерицы!

– Лорд Иррьят? – предварительно сообщив о приходе несколькими ударами в дверь, в покои прошел старый вояка.

Максуэл посмотрел на преданного друга из-за спины.

– Мне нужна твоя помощь, Девум.

– Ваша спина…

– Ее дракон улетел. И напоследок оставил напоминание о том, что ящерицы слушаются лишь взбалмошных, несносных и хладнокровных киосс.

Девум практически не мешкался, перед тем как подойти к столу, вытаскивая оттуда нужные пузырьки. Здесь был необходимый для лечения набор.

– Вы предполагали, что он улетит, как только будет снята охрана. – Оборотень методично готовился к предстоящей обработке поврежденной поверхности, раскладывая необходимое прямо на столешнице.

– Мы недооценили ее. Я недооценил. Гиса не раздумывала ни секунды.

– Возможно, Вы недостаточно выждали?..

Максуэл заглянул в глаза старику.

– Нет. В нашем случае время тянуть уже было нельзя. – Он скрипнул зубами и подошел к другу, поворачиваясь к тому спиной. – Она не оставила мне выбора.

Холодная мазь приятно остужала кожу, тогда как слова Девума бередили раны.

– Зачать ей ребенка против ее же воли – не лучшая идея, господин.

Иррьят хмыкнул.

– Женщины становятся сентиментальны, когда понесут. И враг на глазах превращается в отца ее же чада.

– Если перед этим женщина испытывала чувства к будущему любовнику… Вы уверены, что киосса?..

– Нет. – Он помедлил. – Как и не уверен в том, что все получится. Демон и оборотень. Природа может сыграть против меня. И тогда я не получу ни наследника земель, ни ее привязанность. А лишь укреплю во мнении, что я – истинное зло.

– Вижу, у Вас было время все обдумать.

– Мне нужно больше узнать о ее семье.

Старик вздохнул.

– Прикажите собирать тактический отряд?

– Да.

– Вы же понимаете, что если покинете замок, принцесса надолго будет посвящена одной себе? Одиночество – не лучший соратник в делах любовных. К тому же в головах молодых дев порой возникают неподобающие картины, изменяющие мировидение.

Иррьят задумался.

Девум говорит разумные вещи. Он прожил долгую жизнь, повидал на своем веку множество чужих судеб и волен анализировать. Даже поведение принцессы.

– Как только заживут мои раны, мы выйдем на разведку.

– Воспользуемся тропой, на которую указал Реймонд?

Максуэл довернул голову и улыбнулся.

– Ты единственный понимаешь меня с полуслова.

– Вы мне льстите, лорд.

А что до его слов… у него будет несколько суток обдумать, чем занять киоссу в его отсутствие.

Глава вторая

Элгиссиора с ужасом ждала часа утренней трапезы.

Решится ли Иррьят на возобновление традиции? Он и она. Наедине. За каждым приемом пищи.

Или вновь вернется к подачкам в виде буханки хлеба, головки сыра и воды в кувшине?

Стыдно признаться, но Гиса привыкла к морским деликатесам, и сейчас ее желудок намекал, что не против вновь наполниться мясом тюленя или же жирной рыбкой.

Она практически не сомкнула ночью глаз, все обдумывала последние сутки. Что она совершила. Как он поступил.

С некоторых пор в ее мыслях киосса и лорд Райтара были неразделимы. Правильно ли это?

Нет.

Но даже вопреки желаниям, девушка прочно увязла в чувствах и мыслях об оборотне, укравшем ее спокойный сон.

Демоница считала минуты, и чуть не подскочила с кровати, когда за дверью послышался лязг засова, и в комнату заглянул один из верных псов Максуэла.

– Киосса, на выход!

Ее поведут… к нему?..

Элгиссиора споро влезла в домашние туфли (спасибо внимательному хозяину, что решил прислать вместе со слугами, которые устранили вчерашний погром, новую одежду, обувь, да новый кубок с кружкой), и поспешила за воином.

Внутренне содрогаясь и предполагая, что может оказаться вновь в подземелье, Гиса выдохнула с облегчением, увидев впереди знакомый зал.

Однако внутри, за накрытым столом, Макса не оказалось.

– Лорд Иррьят приказал проследить, чтобы ты поела.

– А сам лорд де Нергивен не присоединится?..

– Он никого не ставит в известность в свои планы.

Разумеется.

Значит, он позволит ей вкушать изыски своей кухни, однако не хочет видеть ее.

И как долго Максуэл будет ее избегать?

Гиса молча уселась на предложенный стул, но не успела приступить к дегустации, как дверь зала распахнулась, и, широко шагая, вошел хозяин.

– Вон!

Слуга, не задавая лишних вопросов, удалился.

Макс опустился на стул во главе длинного стола, первым делом наливая в стакан сок.

– Ужасно выглядишь.

Гиса прищурилась.

– Сомнительный комплимент.

– Это правда. Ты совсем не спала?

– Удивительная забота…

– Не будешь спать – не сможешь работать.

– Простите?

Блондин щедро навалил в тарелку мяса, после чего добавил к горке тушеный картофель с морковью.

– Я думал, чем тебя занять. И решил, что ты вполне сможешь помочь в шитье. Кажется, однажды ты уже доказала свою состоятельность швеи.

Элгиссиора вскинула бровь.

Вот, значит, до чего дошли их отношения.

– Неожиданно.

Иррьят пожал плечами.

– Есть еще один вариант. Но ты вряд ли согласишься на него.

– Может быть, сначала озвучите его?

Максуэл опасно сверкнул глазами, как бы предупреждая. Не стоит дерзить.

– Ты достаточно образованна. И могла бы преподавать науку моим воинам.

Элгиссиора чуть не расплескала сок, так сильно дрогнула рука.

– П-преподавать?.. Я?

– Твою любовь к изучению нового я успел заметить. И оценить. Как видишь, я не склонен разбрасываться умениями направо и налево. – Он помедлил. – Если ты не поняла, Райтар весьма изолирован от остального мира. Чем-то схож с Сулеимом, однако на жаркий остров новости все же доходят вместе с кораблями. Нам весточки приходиться вырывать силой.

– Но что я могу рассказать?

– Историю. Точные науки. Военное дело, прости уж, мы знаем получше твоего. – Оборотень оскалился, взмахнув ножом. – Не скажу, что парням будет интересна живопись, архитектура и прочие эфемерности, не применимые в бою, поэтому лишний раз отвлекаться не стоит. Впрочем… архитектуру, может, я списал рановато. Оборонительные укрепления и планы зданий вполне вписываются в расписание. С твоей начитанностью и приглашенными с раннего детства наставниками, должна получиться всеобъемлющая учебная программа.

– Я выбираю второе.

– Неужели. – Максуэл склонил голову к плечу, чуть прищурившись. – Даже не подумав? Ведь твои знания будут впитываться райтарцами.

Верно. Райтар враждует с Остротами. Воины, которые подчиняются Иррьяту, готовы пойти против Ионтона.

Но знания!

Де Нергивен предложил ей поделиться тем, что живет в ее сердце! Помочь образованию!

И очень верно подметил, библиотека полуострова пусть и обширна, однако располагает не всеми новыми веяниями в науке, литературе и искусстве.

– Я готова рассказать то, что знаю.

Максуэл какое-то время молчал, после чего кивнул.

– В таком случае, предлагаю устроить пробный урок.

– Когда?

– Прямо сейчас.

Гиса рассеянно осмотрела стол, все еще заставленный яствами. Завтрак-то она не закончила!

Поняв ее переживания, мужчина заверил.

– Можешь не смущаться, начни рассказывать, поглощая пищу.

Моветон! Какой же это моветон!

Или Иррьят таким образом ее испытывает? Ведь пока что единственным слушателем выступает сам?

– О чем бы Вы хотели сегодня поговорить, лорд Иррьят?

– История. Поведай мне, как изменился мир за последние сто лет.

***

Пока Гиса, осторожно подбирая слова, пыталась поведать ему о том, что произошло за хребтом в последний век, Максуэл внутренне ухмылялся.

Все же киосса – маленькая девочка. Не заметить столь явной ловушки?

Ему казалось, Эллонская должна быть достаточно искушена интригами. Ан нет, попалась. И с удовольствием, явно смакуя момент, рассказывает то, что знает.

Однако история – вершина айсберга. Сегодня она осветит новые открытия в лекарском деле (интересный, кстати, факт, до Райтара не добрались инновации, стоит оповестить собственных целителей, что появилось несколько новаторских теорий, которые уже успешно практикуются, вытаскивая нелюдей практически из-за Грани при помощи обычных артефактов и переплетения Сил, наложенных на рунические символы заклинаний!), а завтра уже совершенно случайно проговорится о ситуации в Ионтоне.

Нужно знать территорию и ее устои, если хочешь завладеть обозначенным.

К тому же…

Максуэл отпил из кубка, окинув собеседницу оценивающим взглядом.

Может, еще не все потеряно?

И ее вчерашние слова, такие дерзкие и бьющие, как пощечины, скорее были продиктованы чувством сожаления? Возможно ли, что в действиях этой малышки не было продуманного плана? И она подстраивалась под ситуацию, интуитивно выбирая самую выгодную для себя дорогу?

Маловероятно, но все же возможно.

Не стоит списывать со счетов удачу Высшей демоницы. Все же однажды ей уже несказанно повезло: родиться в королевской семье – видано ли дело?

– Помимо новаторских идей в лекарском деле появились интересные теории в…

– Достаточно! – Макс поднял руку, останавливая говорливую демоницу. – Проверку ты прошла, киосса. Моим воинам будет интересно послушать твой голосок. – Он усмехнулся. – Принесешь пользу. – Он кивнул на практически не тронутый завтрак. – Ты не голодна?

– Я не привыкла одновременно есть и говорить.

Иррьят вздернул подбородок.

– Значит, мы для вас кто-то вроде дикарей, а, Ваше Высочество? – титулованное обращение практически выплюнул.

Принцесса поступила по-умному. Не стала отвечать, а просто молча принялась нарезать мясо.

Хорошая девочка.

Схватывает на лету.

Однако ее противостояние… Де Нергивен тыльной стороной ладони отер губы, да откинулся на спинку стула.

Как жаль, что их прервали!

А ведь он практически взял ее. Эту невинную кошечку, которая умела показывать коготки в самый неожиданный момент.

У него была ночь, чтобы все обдумать. И принять к сведению совет Девума. Все же старик в который раз оказался прав.

Он слишком давил. Эта принцесса неопытна, и просто испугалась столь явных проявлений заинтересованности. Отсюда и попытка избежать последней точки в отношениях.

Однако она будет.

Ребенок от киоссы решит все вопросы с наследием. Не только Райтара, но и Ионтона. Острот. Всего северо-запада материка.

Если он будет действовать напором, вновь получит отказ. Значит, нужно каким-то образом соблазнять ее постепенно.

Смешно.

Он, да и целенаправленно соблазнять кого-то. Не принуждая. Не завоевывая. А даруя ту самую ласку и нежность, что так понравилась этой зеленоглазой девчонке.

– Благодарю за завтрак, – промокнув салфеткой уста, киосса отложила столовые приборы и села еще прямее, чем была.

Словно палку проглотила.

Одно дело они, вояки, привыкшие к строю и постоянной муштре, но зачем во дворцах леди заставляют так сильно следить за своей осанкой? Ни минуты покоя, постоянный контроль положения тела.

Глупости, из-за которых, если верить книгам, наставники наказывали своих подопечных, ежели те забывали о возложенной на голову воображаемой короне.

Интересно, а Гису учили с ее собственной драгоценностью, уложенной на шелковистые волосы или также предлагали лишь прибегнуть к фантазии?

Насколько хорошо развита у нее эта фантазия?

– Ты ведь любишь читать. Значит, легко можешь представить себе все, что написано, верно?

Она казалась сбитой с толку.

– Да… Когда я погружаюсь в работу писателя, картины встают перед глазами, и я словно оказываюсь внутри того мира, что передают строки.

Вот оно как. Отлично.

Иррьят растянул губы в улыбке.

– Я дам тебе одну книгу. И хочу, чтобы ты пересказала мне ее содержание. То, как именно ты видишь написанное. Твои чувства, переживания. Все, что отобразится на «картине подсознания».

– Зачем Вам это?

– И это вместо «спасибо» за проявленную доброту? Не забывайся, киосса. Тебе стоит помнить, что потакание твоим прихотям – лишь моя попытка изобразить радушного хозяина, не более.

Она стиснула кулаки.

Ну же, ответь. Съязви, как умеешь.

– Если Вы так хотите казаться хорошим, почему бы Вам не расстегнуть это украшение, лорд Иррьят? – она коснулась ограненных камней на груди.

Да, девочка, вот так. Показывай зубки.

Максуэл встал из-за стола и подошел к ней, смыкая пальцы на тонкой шее.

– Попроси меня. Также, как в пещере. И я подумаю над этим.

Этот раунд за ним.

Он с наслаждением наблюдал, как ее лицо залил румянец, и киосса не нашлась с ответной репликой.

Выходя из зала и кивая слуге, чтобы отвел принцессу в ее «покои», Иррьят отправился на плац. Стоит обрадовать парней. Сегодня у них будет передышка. Пусть слегка отдохнут перед тем, как отправиться в решающий поход.

Будет забавно наблюдать за ней, пытающейся что-то втолковать взрослым детинам. Упрощать процедуру обучения он не будет. Скажет мальцам, что те вольны общаться между собой, как на отвалах. И посмотрит, как же маленькая киосса справится со «стадом».

Пожалуй, стоит самому явиться под покровом Абсолютного Полога, чтобы не отвлекать солдат. Все же присутствие командира волей-неволей приструнит их.

Нет, Элгиссиора Эллонская должна показать себя сама.

Каким же образом? Имея «ошейник» из Унуита, да будучи профаном в боевке, демоница вряд ли сможет заинтересовать бугаев.

Впрочем, может, и в этот раз Эллонская удивит?

Глава третья

Максуэл осмотрел строй, в который раз отмечая, что в этом году у них было приличное пополнение. Новобранцы все как на подбор: высокие, широкоплечие и мускулистые (не просиживали штаны, а тренировались, чтобы попасть в его личный состав).

Во главе строя стоял Девум. Также, как и молодняк, вытянувшись по струнке «смирно» и ожидая команд.

– Парни! Совсем скоро нам придется отправиться за горный хребет. Бой предстоит на смерть, не все вернутся. – Он сделал паузу. Бравые воины не повели и бровью, с готовностью впитывая команды. Вот что значит Райтар! Иррьят гордился этими оборотнями. Их способностью следовать приказам, бесстрашно смотреть за Грань и сражаться до последнего вздоха за своего лорда. За него. – Я знаю, как много вы тренировались, как жаждете почувствовать вкус крови на клыках и увидеть павших соперников. – Вот тут строй зашелся в сплоченном: «За Райтар!». Подождав, пока крики утихнут, Максуэл продолжил. – Но! Мы слишком долго были отделены от материка. От знаний, которыми владеют Бурые в том числе. Те крупицы, что удавалось урвать в ходе очередного сражения, оказались не всеобъемлющими. – Теперь непонимание, что появилось на лицах молодняка, вполне вписывалось в его представление разговора. – Как вы все знаете, у нас гостит киосса Элгиссиора. Книжный червь. Начитанная девчонка, которую с пеленок окружали научные мужи, рассказывая о мире. Эта демоница усвоила урок и впитала в себя те сведения, которые будут полезны и нам.

– Лорд Иррьят, разрешите обратиться!

– Да, Девум?

– Вы хотите приказать выбить из принцессы знания, которыми она владеет?

Макс поморщился.

– Нет. Киосса соизволила согласиться быть вашим учителем. Раз в два дня ей будет дана возможность поведать вам, парни, о том, что происходит за Остротами. Но! – Он поднял вверх палец. – Я не могу разбрасываться временем, которое выделено у вас на подготовку к походу. Поэтому слушать девчонку вам позволено лишь в периоды отдыха.

Строй затих. Никто не осмеливался спросить, что же именно им следует делать: безропотно слушать киоссу или же отдыхать? Ситуацию вновь спас Девум.

– Лорд Иррьят, позвольте уточнить: занятия с киоссой обязательны?

Максуэл улыбнулся.

И в этот раз старик задает правильные вопросы.

– Нет. Вы вольны делать, что вам заблагорассудится.

***

Почему он предложил ей это?

Гиса пыталась понять несносного мужчину, и не могла. Его реакции и ответы были непредсказуемы.

Вот сейчас, после того, как она сообщила, что целенаправленно хотела причинить ему боль через Элона, Иррьят не только не отправил ее в темницу, но позволил вкушать трапезу в просторном зале, да избавил от перспективы исколоть руки иголками. Разрешил заниматься тем, что они любит!

Учить других, рассказывать об интересных аспектах жизни, разве это не замечательно?

Не будь у нее на роду прописана обязанность когда-то сесть на трон, чтобы управлять государством, Элгиссиора наверняка выбрала бы себе путь преподавателя. Наставника. Ученого.

И сейчас блондин дает ей карты в руки. Доверяет раскрыть перед собственной армией свет науки.

Она практически не сидела на месте, ходила взад-вперед по комнате, обдумывая возможный план. Учить воинов… чему-то, кроме военного дела. Тактика, стратегия, все теоретические дисциплины, которые Гиса успела почерпнуть не только из Аминса, но и в Жеаронской Академии, наверняка усвоены бойцами слишком хорошо. Им нужно что-то другое. Что-то, что сможет увлечь. Что-то, что оборотни будут воспринимать как нужную, полезную информацию.

И в то же время что-то, что не скомпрометирует ее семью.

После первого экстаза и принятия предложения стать для райтарцев ходячей энциклопедией, девушка поняла, что Максуэл мог использовать полученные знания против нее же.

Хитрый воин, просчитывающий наперед каждый свой ход.

Элгиссиора резко развернулась к двери, когда послышался скрежет засова, а на пороге явился не известный ей страж.

– Иди за мной.

– Куда?..

– Не задавай лишних вопросов, киосса! Это приказ лорда!

Иррьят. Он вновь зовет ее.

Проходя коридорами и пересчитывая многочисленные ступеньки, Гиса поняла, что они направляются к выходу из замка. Она уже однажды ходила этим путем. Вслед за хозяином полуострова.

Ее ведут на улицу?

Холод колючими иголками впился в кожу, защищенную лишь тонкой тканью платья, присланного Иррьятом.

Он решил заморозить ее?

Но путешествие по снегу продлилось не долго. Однако достаточно, чтобы щеки схватил румянец, а руки окоченели.

Страж кивнул на одну из дверей, ведущих в казарму.

– Лорд Иррьят приказал тебе провести урок.

Урок?

Элгиссиора прикусила губу.

Значит, Максуэл не привык ждать.

Зайдя в просторное помещение, полное запаха пота и стали, девушка в нерешительности остановилась.

Ее появление вызвало настоящий фурор. Мужчины начали свистеть и хлопать, приветствуя женское общество.

– Это подарок от лорда?

– Кажется, я еще больше полюбил «отвалы»!

Гиса прочистила горло.

– Приветствую вас, бравые воины! Сегодня я пришла, чтобы поведать вам о том, что происходило за последний век за Ледяными Остротами. Так как Райтар оказался в изоляции от остального мира, новостные сводки, как и веяния науки, не могли доходить на полуостров в полном объеме. Лорд Иррьят предположил, что моя помощь была бы для вас неоценима…

Послышались смешки.

– Неоценимо твое присутствие здесь, с нами, киосса!

Игнорировать их. Просто игнорировать.

– Я правильно понимаю, что каждый ваш поход сопровождается если не смертями, то страшными ранениями, которые рано или поздно приводят за Грань?

С разных сторон послышались разговоры.

– О, неужели огненная грива под собой зашевелила мозгами?

И вновь раскат хохота.

Спокойно, Гиса, спокойно. Они просто хотят проверить тебя на прочность.

Или же не привыкли к обществу образованных и учтивых. Не только леди.

– Осмелюсь предположить, что ваш штатный лекарь не имеет в своем арсенале довольно полезного артефакта, что был изобретен пару десятилетий назад. Речь идет о Стазисном Ментисе.

– Да кому интересны твои речи?

– Какой там еще ментис?

– Иди и вещай это лекарю!

– Не мешай отдыхать!

– Постой, может, она как раз поможет нам в отдыхе?

Последний выкрик заставил Гису насторожиться.

Говорил один из блондинов, сейчас сидевший с вольготно расставленными ногами и потирающий небритый подбородок. Как и остальные райтарцы, обладатель серых глаз и внушительной фигуры, скрытой под кожаными одеяниями.

Сейчас большинство мужчин скинули куртки и отсвечивали литыми мускулами широких плеч, да бугристых рук, размер которых был сопоставим с бедром самой киоссы.

Создавалось полное ощущение, что ее не ждали. Более того, присутствие девушки среди мужской братии скорее раздражало оборотней. Они хотели «отдохнуть». А тут она. Со своим преподаванием.

– Кажется, у тебя фигурка ничего такая, – продолжал гнуть линию сидящий на первой скамье. – Скинь это платье, дай вволю полюбоваться.

– И можешь продолжать вещать, мы уж послушаем, – поддержал товарища кто-то с задних рядов.

Помещение, в которое привел ее один из слуг Максуэла, скорее напоминало барак. Этакий центр, где вояки могли расслабиться после боевой подготовки, да потравить байки.

То тут, то там были аккуратно сложены их куртки. На стенах – холодное оружие. Как и в руках особо ответственных – с десяток Белых чистили свои мечи, ножи и копья, издавая неприятный уху звон, когда проводили по стали камнями, придавая дополнительную остроту.

Они испытывали ее.

Он испытывал.

Наверняка Иррьят захочет взглянуть на то, как его пленница предстанет перед сворой мужланов. Не сможет отказать себе в этом удовольствии.

Однако беглый осмотр «ангара» не выявил знакомого силуэта.

Возможно, де Нергивен подойдет позднее?

Не мог же он просто бросить ее на произвол судьбы?

Вот с этими…

Если при своем предводителе оборотни вели себя безупречно, боясь проронить лишний звук, то в его отсутствии наглость набирала обороты в геометрической прогрессии.

Вдруг они захотят сделать с ней… что-то непристойное? То, что пытался сотворить сам Иррьят, там, возле горячего источника?

С ожерельем из Унуита Элгиссиора была легкой добычей.

Правда после подобного надругательства вряд ли смельчак заслужит поощрение командира. Как это: сорвать цветок, что он хотел оставить себе?

Гиса встретилась взглядом с предложившим оголиться.

– Не забывайте, пожалуйста, что перед Вами стоит киосса.

Вот эта фраза вызвала секундное молчание во всем ангаре, а после свист и дружное «О-о-о!».

– А что, у принцесс между ног что-то иное, нежели у других баб? Ежели так, просвети, киосса! – он неторопливо поднялся с места и начал приближаться.

Фу, как вульгарно!

Дернувшееся в панике сердечко, как и ухнувшая в пятки душа не позволили демонице отступить.

Стоит показать свой страх, и они ее съедят заживо.

Напротив, расправив плечи и вздернув нос, Элгиссиора едко заметила:

– Кто Вы такой, чтобы задавать подобные вопросы коронованной особе? И тем более, какое имеете право ставить себя вровень с лордами, которым позволено рассуждать на темы, близкие к интимным? Я не вижу на вашей груди знаков отличия. Как и на эфесе кинжала. – Она взглядом указала на рукоять, заткнутую за пояс.

– О, посмотрите-ка, принцесска вздумала показывать характер! – Он подошел к ней вплотную, уже нависая сверху. – Значит, нужно будет приструнить.

Давай Гиса, не отходи!

Не вздумай отступать!

Только в глаза. Только решительно.

– Попробуйте. И я с удовольствием посмотрю, как лорд Иррьят разомнет о Ваше лицо кулаки, а ребра переломает, прежде чем выставить за пределы крепости. Мне довелось узреть, как де Нергивен обращается с неугодными ему мужами. Сломанные конечности будут лишь вершиной айсберга на долгом пути по морозной, безлюдной и продуваемой ветрами пустоши. Без пропитания, теплой одежды и поддержки селений. Изгнание здесь становится смертным приговором, не так ли? – Она следила за тем, как ухмылка на лице Белого постепенно превращалась в маску неприкрытой злости. – Я являюсь гостьей в этом замке, как не единожды подмечал лорд Максуэл. И нахожусь под его личной протекцией. Попробуйте навредить мне, и встретите закономерную отдачу.

Блондин скрипнул зубами, сплюнул на пол, да промолчал. Лишь побуравил ее взглядом, после чего вернулся на место, выхватив с ближайшего стола скребок, принявшись также точить лезвие.

Второй «зазывала» лишь сложил руки на груди, да остался при своем мнении. Благо, молчаливом.

Неужели ей удалось предотвратить неминуемое?

Лишь словами о возможном гневе Иррьята?

Она палила с закрытыми глазами, да попала в цель?

Воины не были поставлены в известность, что их ожидает за попытку причинить ей вред?

Бешеный стук пульса в висках и взмокшие ладони, что девушка спрятала за спину, сцепив в замок, не позволяли продолжить речь.

А если бы ее пустая бравада рассыпалась бы в пыль? Вдруг этих ребят было бы не испугать упоминанием, что она – игрушка их предводителя?

Но, слава Гисхильдису, этого не произошло.

Как и не случилось полной сосредоточенности на ее словах. После небольшой паузы вояки вновь принялись переговариваться, практически демонстрируя ей свое пренебрежение. Как будто и не стояла перед ними принцесса, пытаясь донести до воинов действительно полезные знания.

Как же заставить их слушать?

Ситуация еще больше начала напоминать фарс после того, как один из мужчин встал, да направился к выходу, практически задевая ее плечом!

Ну уж нет!

Максуэл четко дал понять: если она не сможет применить на себя роль преподавателя, то в ближайшие дни (а то и недели, если не месяцы), стоит обзавестись терпением над многочисленными куртками, портками, да исподнем. Что посыпятся на нее, как добровольную швею.

Следующие действия были продиктованы скорее инстинктом, чем разумом.

Элгиссиора изловчилась, вытаскивая из-за пояса ближайшего оборотня метательный нож, да резко выкинула руку вперед, отправляя острие в полет. Прямохонько перед носом мужчины, что чудом не лишился дыхательного аппарата. Ножик вошел в раму двери, прочно засев в древесине.

– Я бы попросила Вас остаться. Лекция еще не окончена. – Переведя с удивленного оборотня взор на притихших (не иначе как ее сверх наглостью) мужчин, Гиса повысила голос. – Господа, давайте уважать друг друга. Я пришла к вам, чтобы поведать не только о том, чего вы лишали себя, отрезав Райтар от остального мира. Я могу помочь подсказать, как сохранить ваши жизни. Даже если Грань подошла слишком близко.

– Зачем тебе это нужно, киосса?

Она нашла вопрошающего. Молодой оборотень, до этого внимательно следивший за каждым ее движением.

Кажется, в его облике угадывается уже знакомый ей образ. Старик, что постоянно оказывается возле Иррьята, обладал такой же тяжелой челюстью и гордым носом. Те же скулы, те же глаза. Сын?..

– Каждая жизнь бесценна. Даже врагов. Если я могу продлить существование хоть кого-либо, я это сделаю. Возможно, мой поступок приведет к переосмыслению приоритетов.

Достаточно ли прозрачно она намекнула, что ее народ готов признавать беженцев? Тех, от кого сам Иррьят отвернется, посчитав более бесполезными?

– Мы слушаем тебя.

И оборотни, как ни странно, действительно замолчали.

Кто же был тому виной: она или этот мужчина? Они прислушиваются к нему?

Также никаких знаков отличия. Только спокойная уверенность от позы, без позерства и попыток что-либо доказывать.

Негласный лидер?

Стоит присмотреться к нему получше. На вид около тридцати, уверенный в себе и спокойный. Опытный воин в столь юном возрасте?

Нужно прощупать его. Понять, так же ли он верен Иррьяту, как остальные, или способен взглянуть на их противостояние свежим взглядом. Возможно, именно в лице этого блондина она найдет соратника?

– Я хотела вам поведать об изобретении Артефактора, который находится на диаметрально противоположном острове от Райтара – Сулеиме. Не стоит думать, что жаркий климат ставит крест на использовании артефактов в условиях холодов. Речь идет, как я уже упоминала, о Стазисном Ментисе. Данное новаторское изобретение помогает сохранять жизнь в человеке или нелюде, когда помощь не может прийти вовремя. Основной компонент артефакта – розовый кварц. Минерал, который собирает в себе качества, способные отозваться в главной мышце тела – сердце. Именно заключенный в металл кварц, заговоренный рунами Стазиса, Усиления, Сохранения, Преумножения и Распределения, да скрепленный правильно выстроенными Потоками, на определенное время может заменить действие работы сердца. В условиях невозможности получения медицинской помощи, Ментис является единственной альтернативой посмертному камню. Вот уже несколько десятилетий данный артефакт является обязательным атрибутом в далеких путешествиях. Он позволяет не только сохранять жизни, но и помогает в, – она вздохнула, – допросах. Когда Некроманта нет под рукой.

Воины оживились.

– То есть, этот артефакт может помочь узнать о последних действиях врага? Когда ты уже одной ногой стоишь за Гранью, и не можешь самостоятельно выкарабкаться?

– Верно.

– Нужен лишь розовый кварц и металл? Какой?

– Идеальным соединением считается серебро.

– Но почему мы ничего об этом не слышали? Розовый кварц не относится к числу редких и дорогих самоцветов.

Вопросы, которые начали рождаться в головах воинов, заставили Гису возликовать.

Ее слушают! Она смогла их заинтересовать!

– Не всегда знакомые нам и хорошо изученные материалы показывают себя с разных сторон. Применение именно в сфере Целительства, напрямую связанного с Некромантией, этот скромный, ненавязчиво окрашенный камень, символизирующий идеальное здоровье, нашел в руках профессора Фроуз. Женщина-артефактор, запатентовавшая более сотен работ, смогла найти идеальные соединения, чтобы мы с вами могли по-другому взглянуть на нашу жизнь. Иногда Стазисный Ментис помогает юным путешественникам, без опаски смотрящим в глаза самой смерти, пересмотреть приоритеты. Бездумные действия, лишенная смысла бравада и опасные трюки, способные унести жизнь, остаются позади. И лишь благодаря артефакту смельчаки получают второй шанс. Фактически – вторую жизнь.

Элгиссиора сделала паузу.

В казарме ей ответила тишина. И обращенные к юной демонице заинтересованные взгляды. Даже те из мужчин, что точили оружие, отложили клинки в сторону, предпочитая принять новую для них информацию.

– Считается, что розовый кварц появился в самом начале развития жизни Ингиака, он берет свои истоки еще из Эстерии. Задолго до власти Семерых Богов. И поэтому он словно пропитан молодой кровью юности. Выделяют два основных типа розового кварца, которые различаются морфологией и примесями. Первый – наиболее распространенный, который характерен для пегматитовых жил. В нем нередко наблюдается дихроизм, а также эффекты кошачьего глаза или шестилучевой звезды, обусловленные упорядоченными включения рутила. – Ее голос соответствовал вызубренным строкам одной из толстых книг дворцовой библиотеки. Словно Гиса держала очередной том в руках и читала. – Второй – так называемый роза-кварц. Его бледно-розовые кристаллы встречаются в гидротермальных жилах. – Она помедлила. – Возможно, я видела несколько возле горячего источника, что расположен не так далеко от замка. – Стоило ли это говорить? Воины начали переглядываться. И словно в уме подсчитывая, как много подобных артефактов смогут смастерить. И как скоро. – К сожалению, нежный легкий цвет обеих разновидностей быстро бледнеет под воздействием солнечного света, приобретая сероватый оттенок. Со временем камень может полностью обесцветиться. Лишь в некоторых месторождениях окраска относительно устойчива. Розовый цвет кварца также может быть обусловлен присутствием тончайших игольчатых кристаллов дьюмортьерита или включениями киновари. Последняя разновидность известна как киноварная яшма или мирикит.

– Расскажи лучше об их применении, а не свойствах минерала, – попросил тот, которого Гиса отнесла к сыну старика.

– Хорошо.

Действительно, мужчинам функционал самого артефакта будет интересней, да и полезней, чем описание кварца.

Глава четвертая

Максуэл оперся на стену, внимательно следя за тем, как нерешительно замерла демоница.

Абсолютный Полог скрывал его присутствие, и расслабленные воины, окончившие очередную тренировку, не были нацелены на то, чтобы проверять комнату на выявление скрытых чар.

Нехорошо. Однако простительно. Ведь они все еще в стенах замка.

Вот окажись парни за пределами Райтара, подобная халатность значила бы отстранение от службы. Трибунал.

А пока… их невнимательность лишь на руку.

Не стоит волновать молодняк.

Но увидеть их реакцию на юную демоницу интересно. Как и на ее поведение.

– Приветствую вас, бравые воины! – Иррьят чуть было не рассмеялся вслух, испортив маскировку.

Да кем себя возомнила эта киосса? Привлекает к себе внимание речами командора?

Вот оборотни не стали себя сдерживать, и со всех сторон закономерно послышались смешки.

– Неоценимо твое присутствие здесь, с нами, киосса!

Кто это выкрикнул?

Нагло. Провокационно. Однако соответствующе действительности.

Вероятно Макс действительно слишком редко позволял оборотням расслабляться в присутствии женщин. Что такое пару раз в неделю для здорового организма? Всего лишь забава. Разминка.

Стоит ли пересмотреть расписание встреч?

Впрочем, не перед боем. Весь нерастраченный потенциал ребята должны выместить на враге. А не в объятьях гурии.

Постельные утехи не должны стоять на первом месте. Не у воинов.

О чем там вещает принцесса? Смертях в походах? Логичное завершение бравой жизни. Самый почетный конец.

Но она, кажется, уверяет, что отправление за Грань можно отодвинуть?

Интересно.

Так, а что там за паренек, осмелившийся остроумить? Кажется, протеже Стейна?

Де Нергивен нахмурился, когда услышал комплимент ее фигуре.

Да, демоница обладала завидным телом. Стройная, с длинными ногами, плоским животом и милыми грудками.

Но это тело принадлежало ему, Иррьяту! Какого бефара на его собственность засматриваются обычные служаки?!

Макс перевел взор на красноволосую. Она не спасовала. Более того, встретила взгляд нахала прямо.

Как когда-то смотрела на него.

Иррьят стиснул кулаки.

Кажется, эта проверка выходит за грани разумного.

Что, эллин его сожри, позволяет себе молодняк? Почему поднялся? Зачем навис над маленькой демоницей?

Это была ошибка.

Иррьят отделился от стены и направился к замершей на свободном пространстве паре, как услышал колкий ответ Гисы.

Максуэл остановился.

Что?

Это действительно говорила она?!

Иррьят даже пару раз моргнул.

Эта девчонка с с удовольствием будет наблюдать, как он наказывает подчиненных? Она сама подтолкнет их к его кулакам?

А какое точное и, главное, изящное указание на ссылку с полуострова за возможность прогневить самого лорда!

По лицу Иррьята разлилась довольная ухмылка.

Да, девочка, тебе в рот палец не клади.

Зря он переживал.

Значит, и это хрупкое тело может содержать в себе силу. Элгиссиора способна дать отпор даже превосходящему числу оппонентов.

Проводив взглядом неудавшегося кавалера, Макс засунул руки в карманы.

Отлично, принцесса, с поползновениями в свою сторону ты справилась. Но что же в отношении самого преподавания?

Ожидаемо кто-то не выдержал скучной лекции, захотел проветриться.

Макс дернулся в то же мгновение, как оружие оказалось в маленькой ладошке. Он поспешил к ней, но девушка и не думала использовать нож по прямому назначению, не стала вырезать окружающих. Лишь метнула в сторону выхода. Да подразнила очередного вояку, загнав лезвие практически по рукоять.

Как?!

На ней до сих пор ожерелье из белых камней. Она не способна на такую сноровку, силу и ловкость. Не говоря уже о скорости провернутой операции.

Белый сжал кулаки.

Она играет с ним? Все это время играла?

Нет.

Невозможно так долго сохранять иллюзию слабости.

Вспышка сейчас – лишь отголосок адреналина, не больше. Всего-навсего случайность.

Что помогла вернуть юной девице внимание здоровых мужиков.

Да. Гиса нашла единственный способ завладеть их разумом. Показала силу. Единственную меру в Райтаре, которую принимают. И понимают.

За милым личиком они рассмотрели одну из воительниц. Ту, что могла бы пройти в Его покои.

– Я могу помочь подсказать, как сохранить ваши жизни. Даже если Грань подошла слишком близко.

– Зачем тебе это нужно, киосса?

Да, его самого интересовал ответ на этот вопрос.

– Каждая жизнь бесценна. Даже врагов. Если я могу продлить существование хоть кого-либо, я это сделаю. Возможно, мой поступок приведет к переосмыслению приоритетов.

И снова Максуэл захотел рассмеяться.

Не лицемерно ли говорить такое после их встречи у Маунтенны?

Тогда ты, великая Высшая демоница, опустила на меня гору!

Хотелось выплюнуть в лицо обвинение, но Макс сдержался.

Пожалуй, ему полезно присутствовать на каждом занятии. Которые, судя по всему, будут проходить под крышей его замка регулярно.

Вот только что означала фраза зеленоглазки про переосмысление. Намек на смену стороны?

Для нее же будет лучше, если это не так.

Айдж взял слово и приструнил остальных. Более того, отреагировал так, словно уже перешел к киоссе.

Разумеется, это лишь фарс. Способ заинтересовать девчонку.

Уж в ком, а в этом воине Иррьят был уверен. Кровь верного друга, что текла по венам Айджа, была такой же преданной, как и у старика.

Да, наследник Девума хорош. Когда его правая рука уйдет на покой, Айдж заменит отца. Во всех смыслах. Станет следующим полководцем.

О чем там так увлеченно, а, главное, со знанием дела вещает девчконка? Стазисный Ментис?

Почему их разведка ни разу не добывала сведения об этом артефакте?

Если речь действительно шла об интеграции Целительских качеств с возможностью без применения Некромантии допытывать последнее видение перед отправлением воина к праотцам… это же самое полезное изобретение из разряда допросов!

И, словно подтверждая его мысли, демоница озвучила тот же вывод.

Айдж вновь явился гласом народа. И спросил главное.

– Возможно, я видела несколько возле горячего источника, что расположен не так далеко от замка.

Дальше от уже не слушал.

Розовый кварц, тот самый, что нужен для Стазисного Ментиса? В шаговой доступности? И был все это время?!

Иррьят оставил свой пост, выходя из казармы через другой выход. Чтобы не привлекать внимание «преподавателя».

Стоит наведаться к пещере, да собрать материал.

Если киосса так сведуща в применении артефакта, пусть свои знания применит на практике.

Но сперва… он, помнится, обещал ей книгу?

Стоит удивить. Пусть история, заключенная в твердую обложку, станет этаким подношением. За первый опыт с райтарскими мужчинами.

Иррьят прошел в свой кабинет, да провел пальцем по корешкам немногочисленных томов, выбирая нужный.

О, он бы посмотрел, как она будет читать это!

Но кварц важнее. Вернее, возможность создания артефакта с этим минералом.

Подразнить принцессу он сможет уже вечером. Как раз времени будет достаточно, чтобы она изучила подарок.

***

Она сделала это!

Выдержала испытание, которое придумал для нее Иррьят!

Возвращение в комнату было в приподнятом настроении.

И ведь оборотни создали обратную связь! Задавали вопросы! Внимательно слушали ответы, забыли про свои дела!

Элгиссиора улыбалась, открывая дверь каморки, выделенной ей для отдыха, и не сразу обратила внимание на лежащий прямо на постели томик. Сверху на нем обнаружилась записка.

«Прояви фантазию, киосса. Увидь это.

И поведай после о своих впечатлениях.

Хочу узнать, что ты почувствуешь.

И что захочешь повторить».

Подпись, разумеется, не требовалась.

Максуэл.

Он об этой книге говорил за завтраком?

Гиса покрутила работу в руках, но на обложке не было опознавательных знаков. Ни имени автора, ни названия.

Открыла первую страницу. И тут же вынуждена была закрыть.

Каллиграфическим почерком, прямо над весьма красноречивой иллюстрацией было выведено: «Сотня способов доставить удовольствие. Практическое пособие. Том первый».

Так он понимает фразу «Перемирию конец»?!

Решил подразнить?

Элгиссиора с добрых пять минут приходила в себя, избавляясь от жгучего румянца, захватившего в плен ее лицо.

Так открыто предлагать к чтению столь… сокровенную литературу!

И картинки! Такие иллюстрации не должны быть в книгах!

Гиса прикусила ноготь, косясь на отложенный томик.

Словно через обложку могла увидеть содержимое.

Почему Иррьят поступает с ней так? Почему заставляет переступать через собственную робость и смущение?

Обсуждение этого «романа» – плата за возможность преподавать науку райтарцам?

Но это же глупо! Макс сам предложил этот порядок. Сам завел разговор об обучении.

Обучение…

Неужели через книжку он хочет показать ей, что их поцелуи в пещере – лишь начало?

Да Гиса уж догадалась!

Благо росла в огромном замке, где слуги не умели находить укромные уголки, а любопытные принцессы любили убегать от гувернанток в поисках приключений. И редко, но метко становились свидетелями весьма откровенных шоу.

Но слуги в основном делали все быстро, даже не обнажаясь полностью. Так что их купание и последующие объятия с Иррьятом стали самым развратным действием за все девятнадцать лет жизни наследной киоссы.

В такой близости видеть голого мужчину!

И вновь краска завладела щечками, ушами, да перекинулась на шею.

Не думай об этом, Элгиссиора, просто забудь!

Однако книжка и мельком подсмотренная картинка ставила крест на забвении.

Как-то раз они с Линой наткнулись на весьма интересную работу знаменитого автора. Кажется, в основном он промышлял Целительством, а на написание книг его подтолкнула необходимость заявить о таком простом заклинании, как предотвращение последствий любовной связи.

Казалось бы, передаваемая из уст в уста формулировка, что мужчины, пересекая тринадцатилетний рубеж знали на зубок, должна была стать всеобщим достоянием. Но нет, в тех же селах и деревнях не задумывались, когда звали на сеновал молодую доярку. А после встречали ее же с округлым животом. Готовую разрешиться тройней. Которой по счету?

Спрятанная книжечка, которая скорее походила на краткий справочник, обнаружилась в личном архиве дедушки Римонда.

И разве юные проказницы упустили бы возможность узнать о чем-то, заведомо спрятанном от их прозорливых глазок?

Гиса прикрыла веки, вспоминая, как они с ее близняшкой наткнулись на заклинание.

Им тогда обеим исполнилось пятнадцать, и отыскав особый томик, в котором хранилась заветная взрослая магия, девушки прошли в самый дальний угол библиотеки.

– Лина, ты не думаешь, что нам не стоит ее читать?.. – огненно-рыжая, с красными бликами голова Гисы склонилась к сестре.

– Мы уже достаточно сознательные, чтобы понимать, что к чему. – Миллинарса подмигнула и продолжила бегать глазами по строчкам.

– Тут говорится, что в основном это мужская задача…

– Гиса, если хочешь, можешь не вникать. А мне вот любопытно. Не забывай, мы отличаемся от папы и дедушек с бабушкой. В нас, как и в маме, течет человеческая кровь. Значит, наши шансы на продолжение рода более высокие, нежели у чистокровных Высших демонов.

– Но мы киоссы! Неужели ты предполагаешь, что мы станем…

Миллинарса захихикала, покрывшись румянцем.

– Ты же видела, как ведут себя некоторые аристократы. Слухи об их интрижках – самое веселое, что только можно встретить на раутах. Значит, они не чураются менять партнеров…

– Лина! И не стыдно тебе говорить такое? – Элгиссиора полностью покраснела, практически слившись по цвету с шевелюрой.

– Я всего лишь говорю тебе свои замечания. А здесь, – она похлопала по книжке, – информация, которую наверняка все придворные используют чуть ли не на каждом балу.

– Неужели ты думаешь, что они осмелились бы творить такое в нашем доме?

– Ох, Гиса, я удивляюсь твоей наивности. Пусть ты и старшая из нас, да и отдаешь предпочтение учебе, но неужели ты можешь быть такой?.. Замок огромен. И во время балов открыты многие залы, не говоря уже о садах с беседками, постройках для слуг, да и многочисленных коридорах. То, что нас всегда сопровождают от дверей до дверей, не позволяя увидеть больше, чем мы должны, совершенно не значит, что остальные столь же слепы.

– Ты… тебе кто-то что-то сказал?

– Вряд ли это подходящая тема для беседы, – Миллинарса огорченно покачала головой. – Никаких подробностей. Все, что мне удавалось услышать, лишь непрямые намеки. Некоторые дамы считают своим чуть ли не долгом обсудить с подругами рандеву под королевской крышей.

– Гисхильдис! – старшая выглядела потрясенной.

– К тому же, это всего лишь теория, – возвращаясь к теме изучения нового материала, Лина кивнула на сборник заклинаний. – Никто не заставляет ею воспользоваться. Но подготовленными нужно быть к любому исходу.

– Мы принцессы! Никто не осмелится зайти с нами так далеко!

– Разумеется, – Лина кивнула, заправив угольно-черную прядь за ухо. – И все же я почитаю.

В тот день Элгиссиора, разумеется, не поддалась на соблазн. Но как только Лина ушла на очередную тренировку с отцом и Фредоном Танасори, потянула справочник на себя.

Ведь от простого чтения никто не умирал. И подготовленной, как и говорила сестра, нужно быть всегда.

Даже если полученные знания тебе и не пригодятся.

Гиса прочитала тот том от корки до корки, попеременно то краснея, то бледнея. И все же запомнила каждую буковку.

Заклинание было простенькое, но действенное. Способное создать незримую преграду для мужской силы. Оградить женщину.

Киосса подтянула к себе оставленную Иррьятом книгу.

Возможно, здесь стоит поступить также, как с тем томом? Просто ознакомиться?..

Никто ведь не заставляет повторять все это безобразие!

Тем более с Ним!

Внутри живота словно шевельнулась бабочка.

Как будто ты захочешь это испытать с кем-то другим.

Внутренний голос не обмануть. Себя не обмануть.

Уже погружаясь в чтение, испытывая внезапный жар, что скрутил ее существо, Элгиссиора видела в переплетенных фигурах, украшающих листы, лишь себя и Иррьята.

Глава пятая

Максуэл расставил добычу на столе, в задумчивости потирая колючий подбородок.

Найти-то розовый кварц он нашел, да и в сокровищнице валялся далеко не один слиток серебра. Но, кажется, мужчина поспешил с выводами.

Каким образом пленница сделает ему артефакт? Даже зная точный расчет, без применения магии сотворить этот самый Ментис не представляется возможным.

Даровать Высшей демонице возможность колдовать? Снять колье из Унуита?

Чтобы в следующее мгновение испытать на себе прочность пластин и остроту отросших когтей боевой формы киоссы?

Трансформация в настоящего демона… таким образом реализуется его сон о борьбе в животных обликах?

Но ведь тогда он проиграл. Чувствовал, как сочащиеся ядом ножи (назвать ноготки Высшего демона иначе язык не поворачивался) давили ему на шерсть. Могли распороть плоть, отравив все тело.

Элгиссиора Эллонская. Почему с тобой так тяжело принимать решения?!

Если бы ящерица не улетела, он мог бы воздействовать на девчушку через дракона. Заложник не позволил бы ей лишний раз творить глупости.

Но нет, этот ее Элон сбежал. Захватив с собой возможность манипулирования принцессой.

Макс потер переносицу и откинул голову на кресло, закрыв глаза.

Раньше его пленники не доставляли столько проблем.

Но ведь раньше он и не имел возможность указывать принцессе.

Вот только даже будучи рабыней эта гордячка не снисходит до выполнения его собственных приказов!

Смеет перечить. Спорить. Убегать. И противостоять ему.

Интересно, послушается ли киосса в этот раз? Все же книги – слабое место каждой зазнайки.

А уж увлекательные, красочные и полные подробностей истории!..

Макс открыл глаза и довернул голову в сторону окна.

Как быстро она читает? Сколько времени дать принцессе, чтобы та изучила материал?

С ней он стал слишком нетерпелив. В своих же подданных Иррьят искоренял неумение выжидать. Следует охладить голову.

Оставив кабинет за спиной, мужчина спустился на тренировочную площадку, кивая первым попавшимся воинам. Трое на одного. Для разминки хватит.

***

– Итак. Ты прочитала мой подарок, – он кивнул на отложенный томик. – Теперь я хочу узнать о впечатлениях от узнанного.

– Я… – Элгиссиора начала рассматривать сцепленные в замок руки. – Я не думаю, что это подходящая для беседы тема.

– Отчего же? – Иррьят совершенно нагло уселся на покрывало, постеленное поверх ее жесткой и узкой постели. Да похлопал рядом с собой, словно приглашая!

Гиса сузила глаза и сложила руки на груди. Всем своим видом показывая, что не сдвинется ни на шаг.

Макс вздернул бровь, однако оставил попытки подозвать девушку к себе.

– Изволь. Ведь перед тем, как приступить к чтению ты знала, что я хочу взамен. Мы обусловливались об этом утром.

– Вы лишь сказали, что не прочь узнать мои мысли. Я предпочту оставить их при себе.

– Но ты прочла это творение.

– Я не привыкла отказываться от книг.

– Расскажи. Это всяко лучше исторических трактатов.

– Не могу согласиться. В истории есть множество увлекательных поворотов.

– Увлекательнее любовной битвы?

Он специально.

Не красней, Гиса! Не нужно.

– Не стоит стесняться, киосса. Ты уже должна была понять, что отношения между мужчиной и женщиной, те самые, что привычно скрыты за дверями спальни, можно разнообразить. Как это практически получилось у нас.

И все же предательский жар опалил уши. Где-то Макс фыркнул. Элгиссиора просто не могла заставить себя посмотреть на оборотня.

– Мне казалось, Вы четко обозначили рамки. И ваша фраза…

– Про перемирие? Однако ты склонна цепляться за былое. И все же я не отказываюсь от своих слов. Мы вновь не можем вернуться к той атмосфере, что была у озера. Не так быстро. Но, как ты могла заметить, я делаю шаги. И немалые для моей натуры. Шаги, чтобы ты не чувствовала себя…

– Рабыней? Пленницей, которой и являюсь.

– Ты, кажется, перед солдатами назвала себя гостьей.

Гиса стиснула кулаки.

– Вам уже донесли об инциденте?

– Ох, ты была великолепна, киосса! Я правильно сделал, что поставил на тебя. И да, ты показала себя с лучшей стороны. Состоятельным преподавателем. Так что мои парни будут ждать новой лекции. Каждые два дня. Но я пришел не за этим. – Он поднял руку и указал на книгу. – Поведай мне, что тебе приглянулось больше всего?

– А если я откажусь отвечать?

– Должность швеи все еще не так далека, как ты думаешь. Выбирай: разговоры о науке, возможность чтения новых книг, или же бесконечные тряпки с иголкой в этих изящных пальчиках.

– Почему Вам так важно мое мнение?

– Интерес? Ну же, принцесса, неужели так сложно ответить?

Элгиссиора переступила с ноги на ногу.

Снова игра? Он ведь явно, слишком явно указывает на правила.

– Я соглашусь. Если Вы, лорд Масуэл, позволите мне вновь перемещаться по замку. Свободно. Без надобности сидеть взаперти.

– Хочешь сказать, комната тебе не по нраву?

– Она мало чем отличается от подземелья. Те же четыре стены. Та же необходимость сидеть на месте.

– Значит, покои, что я выделил тебе взамен казематов ты воспринимаешь клеткой? – он рывком встал и приблизился, так что Гисе пришлось задрать голову, чтобы посмотреть лорду в лицо.

– Да. Я задыхаюсь.

– Никогда бы не подумал, что Высшая демоница боится замкнутых пространств.

– А я бы не могла предположить, что слово лорда можно нарушить. Так просто.

Его испытующий взгляд. Вновь пробирающий насквозь.

– Хорошо. С этого дня тебе разрешено гулять по замку. Не выходя за его пределы. Довольна?

– И ваши стражи. Мне кажется, их присутствие за моей спиной и слежка за каждым шагом бессмысленна. Как вы, лорд Иррьят, уже обмолвились, из вашей цитадели мне никуда не деться. Зачем же предосторожности? – она рискнула. Взяла его руку и поднесла к собственной груди, позволив пальцам прочувствовать холод Унуита.

Макс опустил взгляд на украшение.

– Верно. – Он помолчал. – Ладно. Твоя взяла. Я отзову солдат. Но ты, – он переместил руку на оголенный участок, задев ключицу. – Ты ответишь мне. Предельно честно. И полно.

– По рукам, – она еще с добрую минуту не разрывала зрительный контакт, после чего отступила, увеличивая пространство между ними.

– Итак. На чем мы остановились? Ах, да, – он все же взял книгу в руки и помахал ею в воздухе. – Твои предпочтения. Очень любопытно узнать.

Гиса вздохнула.

Она предполагала, что отвечать все же придется. И подготовилась.

В этой книжке помимо довольно откровенных сцен имелось несколько глав, посвященных ублажению визуальному. Вот на него и стоит сделать упор.

– Танцы.

– Прости, кажется, я ослышался. Ты сказала «танцы»?

– Да. Вы спросили, что мне понравилось из этой книги. Что привлекло мое внимание. Мой ответ – танцы.

– Но здесь… – он раскрыл книжку и начал ее листать, пока не остановился примерно на середине. – Серьезно?! – Он сжал обложку сильнее. – Этот раздел не должен был быть тут.

– Но он там есть, – Гиса пожала плечами, словно соболезнуя ему. – Мне всегда нравилось наблюдать за танцующими парами. На балах, которые устраивались во дворце, все леди и джентльмены надевали свои парадные костюмы, да двигались под чарующую мелодию приглашенных музыкантов. Действительно услада для глаз. Не удивительно, что именно танцы попали в список удовольствий. Тут я с автором этого труда абсолютно согласна.

Максуэл вздохнул.

– Танцы. Ну да, собственно, чего еще ожидать от киоссы, которая половину своей жизни проводит на раутах?.. – словно разговаривал сам с собой, качая головой.

Однако пришедшая в голову озорная мысль (не иначе), заставила оборотня ухмыльнуться.

– Хорошо. Если ты выбрала этот вид удовольствий, то вполне способна продемонстрировать.

Элгиссиора обвела комнату, в которой едва помещалась ее кровать, да маленький столик, скептическим взглядом.

– Здесь? Боюсь даже моих умений не хватит, чтобы показать изящные движения вальса.

– Разве я предлагал вальсировать? Впрочем, о месте ты права. – Макс также обвел внимательным взором каморку. – Иди за мной.

И вновь коридоры, замирающие на месте стражи, что при приближении своего повелителя вытягивались смирно, да колышущиеся под высоким потолком магические фонарики. Спасибо, что не факелы. С райтарцев станется использовать этот архаизм!

Иррьят взмахом руки отворил двойные двери, решительным шагом направляясь в… бальный зал!

Элгиссиора в недоумении смотрела на колонны, что подпирали потолок, сейчас теряющийся во мраке. На мраморный пол с геометрическим узором. На стены, на которых, о, Гисхильдис, висели зеркала в тяжелых золотых рамах!

Очередные пасы хозяина замка, и огромные люстры с хрустальными подвесками разлили теплый свет по помещению, разрубая мрак и позволяя увидеть на противоположной от входа стене окна. Настоящие, большие окна, не бойницы, к которым она так привыкла. А стекла, размером в несколько человеческих ростов, да шириной, не умаляющей дверной проем, через которой они не так давно зашли.

– Удивлена?

Ехидный вопрос почему-то из-за спины заставил Гису резко крутануться на каблуках. Когда он успел отойти назад? Она так увлеклась осмотром этой, совершенно не подходящей под образ неприступной крепости, комнаты?

– Я не могла предположить…

– Что, как и в каждом замке, у нас есть бальная зала? – Иррьят потер шею, также начав осмотр владений. Словно давно не заходил сюда.

Впрочем, видимо, так и было. На полу, да и поверх зеркал, легко узнавался слой пыли.

– Сложно представить Вас, лорд Иррьят, танцующим.

– Вместо бесполезных телодвижений под музыку предпочитаю звон стали. Если на то пошло, мои танцы – это упражнения на мечах. Больше изящества.

Это он так пытается шутить?

Выходит не очень.

Гиса нерешительно двинулась в сторону ближайшей стены. Макс не препятствовал.

Тогда она протянула руку и стерла пыль с зеркала, чуть было не отшатнувшись от изображения, которое увидела в серебряной глади.

Как давно она не видела себя со стороны?

Некогда шелковистые волосы сейчас потускнели, да и выглядели не расчесанными, наспех заплетенная коса не избавила от колтунов. Под глазами залегли круги, а скулы заострились.

Значит, такой она выглядит перед ним? Так ходит уже месяц?

Месяц.

Целый месяц в плену.

И родители не могут связаться с ней. А последний разговор, сразу же перед отправлением в горы с Томасом, завершился на ее отговорке. Тогда Элгиссиора решила взять пример с младшей сестры, обмолвившись, что не будет доступна. Хочет больше времени посвятить одногруппникам. И заверила, что в Остротах ей нравится.

Сделала все, чтобы в ближайшее время короли не беспокоились о своей старшей дочке.

А если бы того разговора не было? Если бы в ее день рождения, в тот злополучный день экзамена в Академии, создании портала через весь Ингиак и обратно, а после битвы с Максуэлом, в результате которой она была вынуждена идти с ним… что, если бы в тот день она просто отпраздновала свое девятнадцатилетие с друзьями, да не попыталась бы нарушить сотню правил?

Она бы не встретила Иррьята. Не оказалась бы в Райтаре.

Но и не знала бы свойств этих белых камней.

Интересно, Томас обнаружил ее расчеты? Там, на площади возле Горбатого моста, она выронила лист. В надежде, что Лифанор получит ответ. Сможет использовать знания против Белых медведей.

Но месяц прошел. А вестей с перевала не было.

Или же ее оберегают от слухов?

Как часто на границе происходят стычки между оборотнями?

Видимо, на ее лице отразилась та гамма эмоций, что бушевала внутри, поскольку Макс подошел к ней и встал за спиной.

Теперь в отражении они были оба.

Он выше ее на целую голову.

И такой широкий в плечах. А руки… его бицепсы по обхвату больше ее шеи в полтора раза.

Рядом с ней он казался… нерушимой стеной. Надежной. Непробиваемой.

Был бы превосходным защитником. Только если бы их судьбы сложились иначе.

– Ты хотела показать мне танец.

Магия момента вновь была упущена.

Гиса встретилась с ним в отражении взглядом.

– Вы сказали, что не жалуете вальс.

– Это твой любимый танец?

Она все еще смотрела в зеркало.

– Вероятно. Вы интересовались тем, что происходило за последний век за горами. В музыкальном искусстве появилось несколько новых направлений. Однако на балах все равно придерживаются классики. Вальс задает характер всем бальным действам. Придворные танцы насыщаются непринужденностью, свободой музыкального ритма и отсутствием сложных фигур. – На не очищенном от пыли участке Гиса быстро нарисовала пару фигур. – Благодаря простоте движений, поз и потрясающе красивому аккомпанементу, который отличается пленительной мелодичностью, вальс всегда остается самым излюбленным танцем. Я бы даже сказала, самым востребованным и неотъемлемым атрибутом придворных торжеств. – Она все же повернулась к нему. – К тому же, этот вид хореографической композиции имеет не только стандартную форму, но и обладает многообразием комбинаций и вариантов исполнения.

Иррьят вскинул бровь.

– Да ты действительно влюблена в этот танец. – Он сделал приглашающий жест на «паркет».

– Без музыки?

– И без партнера.

Разумеется. Было бы странным встать с ним в пару, да закружиться в знакомых па.

– Только помни, зачем мы здесь. Услада глаз.

Словно он позволит забыть!

Ничего. Она просто повторит движения, которые им с Линой преподавали еще с пятилетнего возраста.

Подумаешь, будет выглядеть глупо, поднимая руки к воображаемому партнеру! Подумаешь, будет остро ощущать взгляд холодных глаз, ощупывающих ее фигуру.

Зато вновь получит доступ к замку.

Вернет иллюзию свободы.

И сможет добраться до женщины в одной из башен, что, кажется, могла пролить свет на некоторые интересующие принцессу вопросы.

Остановившись в середине зала, Элгиссиора приняла начальную позу, вспоминая чарующие ритмы вальса.

И полетела.

Ей всегда нравилось танцевать. Нравились движения, отзывающиеся на переливы мелодии. Нравилось, как точно и плавно одна позиция сменяла другую.

Раз-два-три, раз-два-три…

Легкие шаги, несложные повороты, отточенные аллюры.

Медленный вальс сменился стремительным, зажигательным, чрезвычайно быстрым танцем. Который при этом был наполнен изяществом и небывалой легкостью – Гиса будто передвигалась в воздухе, не касаясь ногами пола. И эта перемена сразу же после сдержанности движений еще больше бросалась в глаза. Чрезвычайная элегантность, отличное владение техникой и высокая дисциплинированность.

Вместо присутствия фермат и выдержанных пауз – экспрессия. Страсть. Выраженная в движении тела.

Иррьят хотел, чтобы она показала соблазнение? Ведь это читалось между строк?

Извольте. Даже из самого распространенного, самого пуританского танца можно получить всплеск эмоций.

Как только последнее «па» было выполнено, Гиса резко остановилась, высоко поднимая грудь от тяжелого дыхания. Посмотрела на «хозяина» и улыбнулась.

Макс и не думал смеяться. Его фигура была напряжена. Он выжидал. Как перед прыжком. И, стоило увидеть остановку танца, тут же сорвался с места, широкими шагами пересекая разделяющее их пространство, да притягивая пленницу к себе.

И в следующий же момент Гиса ощутила на себе сдерживаемую страсть этого мужчины. Он поцеловал ее. Так, как умел лучше всего: властно, не давая возможности отступить, захватывая свое.

Почему?..

Почему она не может оттолкнуть его?

Почему… наслаждается этими объятьями?

Не смеет! Не имеет права!

Однако собственные губы подводили. И демоница ответила на эту требовательную ласку.

Мимолетно.

Ровно до того момента, как поняла, что руки Иррьята прошествовали по ее спине, сжимая пониже поясницы и притягивая к себе еще ближе. Дабы ощутить весь спектр эмоций, что вызвал у оборотня ее пируэт.

Гиса смогла отвернуть голову в сторону, чтобы тут же получить жаркие поцелуи в шею. Его дыхание опаляло. Близость путала мысли. А тело плавилось.

Нельзя!

– Надеюсь, я достаточно полно удовлетворила Ваш приказ в демонстрации вальса, лорд Иррьят? И теперь Вы сдержите свое слово?

Он остановил попытки расшнуровать ее платье.

Заглянул в лицо.

И увидел на нем маску. Непроницаемую маску, которой должны владеть все наделенные властью. Ту, за которой не разобрать настоящих чувств.

Его же собственные глаза сейчас были темны, как грозовое небо. В них читалось желание. Дикое. Первобытное. Разбуженное какой-то маленькой провокацией.

Ведь он сам просил…

– Киосса, – его грудной рык обжег щеку.

Да, Максуэл, в этот раз я не поддамся.

Он сильно стиснул зубы.

– Ты понимаешь, что меня в этом замке никто не может остановить? Что бы я ни сделал. Все в Райтаре подчиняется лишь моей воле.

– Я – не Ваша подданная. Мое место в Ионтоне.

Дерзко. Возможно, глупо.

Ведь он вновь напомнит, кем она является здесь.

Но пыл этого мужчины по-другому не остановить.

Или… это лишь раззадорит его?

Макс недобро ухмыльнулся.

– Ты бросаешь мне вызов?

Глава шестая

Когда эта пигалица начала вещать про вальс, он думал, что вычурные, чопорные движения, которые видел когда был совсем мальчишкой, не смогут заставить сердце биться быстрее. Более того, совсем не понимал ее слов о разновидностях этого правильного и скучного танца.

Но когда стройный стан девушки начал перетекать из одного положения в другое, словно поддерживаемый незримой рукой любовника, Макс понял, о чем говорилось в книге.

Раньше он не утруждал себя приказами гуриям о подобных смехотворных утехах. Танцевать, да еще и в одежде? Разве это может зажечь огонь в чреслах? Разве могут в фантазии появиться мысли о том, как он присоединяется в этом нелепом деле, лишь бы ощущать под ладонями податливое тело?

Да что там! Его уже встречали практически в обнаженном виде. Легкие, полупрозрачные ткани – максимум, который позволяли себе воительницы, чтобы привлечь его взор. Чтобы он мог сразу же оценить все прелести фигур.

Ни одна из райтарок не догадалась бы соблазнять его в домашнем платье. Ни одна не стала бы шагать в бальном зале под воображаемую музыку, позволяя видеть лишь абрис стройных ножек в моменты, когда фигура сменяла фигуру, натягиваясь шелком на бедрах.

Разумеется, они исполняли танцы. Но выглядели при этом совершенно иначе. И их движения были нацелены на избавление от последних лоскутов, прикрывающих телеса.

Здесь же…

Максуэл не предполагал, что демоница умеет так двигаться. Она не просто танцевала. Проживала танец.

Он словно чувствовал мелодию, которая завладела ее существом.

Каждый жест, каждый поворот головы, взмах руки и рассекающие пространство ножки…

Он был прикован взглядом к ее силуэту.

К тому, как плавно, как четко принцесса выполняла выверенные и заученные движения.

И был сбит с толку, поняв, что темп сменился.

Вот теперь она определенно точно соблазняла его!

Невозможно так танцевать, не подразумевая под собой подтекста.

Страсть. Огонь. Желание.

Все читалось в ее позах. Прослеживалось по вздымающейся груди. Не успевающей за хозяйкой юбкой, что распаляла его воображение, раз за разом вовлекая в плен покатые бедра.

Макс не замечал за собой фетиша на женские ножки, однако был околдован тем, как колыхались складки на изумрудном платье. Он жаждал почувствовать, ощутить тепло ее кожи. Разорвать ткань. Отбросить в сторону. И насладиться ее гибким и молодым телом.

Сотня способов доставить удовольствие?

Если Гиса сумела в непримечательной главе, на которую он даже не обратил внимание, распознать столь обворожительный путь… Ему хочется узнать об остальных девяносто девяти.

Они будут постигать эту науку постепенно. Так, как предложила сама киосса. С расстояния.

Чтобы после разжечь такой огонь, чтобы сгореть дотла. Забыть обо всем.

Окунуться в эмоции настолько сильно, чтобы выкинуть из головы титулы и положения.

Он видел перед собой не пленницу. И не принцессу.

А женщину. Которую с каждой последующей секундой желал познать все больше.

Стоило Элгиссиоре замереть, Макс не стал терять драгоценные секунды. Поддался порыву. Настиг ее, захватывая в схватку языков.

Она ответила!

Не могла не ответить!

Сладкая…

Еще! Ему нужно больше!

Возбуждение, которое эта дрянная девчонка оборвала возле горячих ванн, вернулось с лихвой.

Почувствуй это, демоница!

Давай же, поддайся…

Однако она прервала поцелуй.

Но разве Макс сдастся так просто? Щеки, уши, шея…

Это платье мешает!

Шнуровка… зачем он приказал выделить ей одежду со шнуровкой?!

Лишние веревки!

– Надеюсь, я достаточно полно удовлетворила Ваш приказ в демонстрации вальса, лорд Иррьят? И теперь Вы сдержите свое слово?

Словно оплеуха. Или очередной удар в спину.

Почему ее голос звучит так ровно? Ни капли чувств, что были в лобзаниях.

Ее лицо не выражало ничего. Лишь холодная отчужденность.

Обреченность.

– Киосса, – собственное рычание не понравилось.

Он слишком вышел из себя. Вновь потерял контроль.

Спокойно. Они наедине. Никто не видит этой мимолетной слабости. Страсти, что заставляет забывать об обязанностях.

Пленница. Она все еще его рабыня.

Ответить на главный вопрос. Тот, на который наверняка последовал бы «да», после чего статус невинной принцессы тотчас был бы развеян на этом самом полу, не дали.

Страж, что постучался в двери.

– Лорд Иррьят, срочное донесение с границы!

Ему захотелось свернуть воину шею. Просто из-за того, что пришел не вовремя.

И тут же мысленно отругать себя.

Дела превыше юбок.

Так было всегда.

И так должно оставаться впредь.

***

Гиса не ожидала, что Иррьята сорвут на ночь глядя. И не позволят им завершить разговор.

На случай, если бы медведь не удовлетворился выбранной рубрикой в интересной книжке, киосса имела запасной план. Очередной раздел. Уже тактильный.

И знала, что в этот раз Максуэлу пришлось бы отказаться от демонстрации.

Как бы он не хотел ощутить на себе проявление этих действий.

Массаж.

Такое простое и в то же время интимное действие.

Второй раздел, который Элгиссиора посчитала приемлемым для обсуждения.

Но ведь де Нергивен сейчас обожжен. Приветствие Элона не может пройти так быстро. Даже при помощи целебных мазей.

Но… в этом плане был спорный момент.

Во-первых, лорд мог просто-напросто оттянуть неизбежное. Подождать, пока кожа на его плечах и спине вновь примет первоначальный вид. И уже тогда пригласить в свои покои.

Во-вторых… с его характером, станется переключить точки внимания. В томике оговаривалось, что мужчины любят смотреть, как девушка, выбранная для ночи любви, стоит на коленях и массирует их ступни.

Очередной намек (хотя, скорее уж прямое указание на то), как сильный пол обожает доминировать.

На подобное унижение Гиса согласна не была.

Массировать ноги врагу?.. Еще и стоя на коленях.

Нет.

И был здесь еще один ньюанс. Самый опасный. В-третьих. Кто знает, как именно на расслабляющее мышцы действо отреагирует сам Иррьят.

Не обернется ли попытка уйти от интимных тем к их воплощению?

Да, идею с массажем лучше придержать.

Но что, если Максуэл захочет обсудить более смущающие главы?..

Почему она думает об этом?

Нужно откинуть странные мысли прочь.

И лучше снова сосредоточиться на возможности побега.

Завтра с утра ей вновь удастся пройти по замку. Возможно, найти потайные ходы. Если будет действовать аккуратно.

Хотя… без магического зрения остается лишь полагаться на удачу. Вряд ли архитектор крепости сконструировал свое творение таким образом, чтобы каждый прохожий мог предугадать расположение спасительных коридоров.

Архитектор?..

Возможно, в библиотеке найдутся упоминания об этих местах? Райтар на заре становления своего могущества?

Хотя вряд ли Иррьят оставил бы столь ценные документы на видном месте. Скорее, в собственном кабинете.

Пробраться туда, пока его не будет?..

Что еще может скрывать личное пространство лорда?

Ключ.

Это ожерелье, что оплетало ее шею, мог открыть лишь тот, кто надел. Но вдруг хозяина убивали? Всю жизнь быть обреченным на рабство? Нет. Бессмысленно, если власти узурпатора приходит конец. На такой случай всегда должен быть запасной план.

Ключ. Он просто обязан существовать!

Гиса обернулась, провожая спину Белого медведя задумчивым взглядом. Он поспешил решать проблемы с Остротами, оставив ее сопровождение до комнаты на первого попавшегося воина. Смог бы Иррьят так просто согласиться на ее вольное путешествие по дому, если бы оставил лазейку в капкане?

Определенно.

Иррьят – охотник.

Его заводит сама мысль гнаться за жертвой. И в ней он определенно нашел желаемую мишень.

Перемирию конец? И тут же вновь лезет с поцелуями. Дурманит объятьями. Позволяет почувствовать себя… свободнее.

Дразнит ее.

Вновь оказавшись в четырех стенах, Элгиссиора необдуманно схватила книжку в кожаном переплете.

Том первый.

А сколько их всего?

И что же сказано в следующей части? Может ли быть что-то более откровенное? Если уже здесь представлены… позиции. Как в танце. Когда двое должны следовать заданным правилам.

Или в любви правил нет?

Ну вот, снова любовь.

Гиса поднесла кончики пальцев к губам.

Она ответила ему. Неосознанно. Или же сознательно?

Все потеряно?.. Ее сердце отдано этому мужчине?

***

– Что там? – Де Нергивен подошел к разложенной на столе карте. Окружающие план захвата офицеры расступились, позволяя ему встать на более стратегически выгодную позицию.

– Плохие новости, лорд Иррьят, – Девум указал на крайний рубеж. – Наш передовой отряд, посланный Вами вчера, прислал отчет. Ход, по которому мы хотели идти, завален. Несколько воинов погибли, попав в магическую ловушку.

– Где остальные?

– Еще на границе. Ждут Вашего распоряжения. И ищут альтернативные пути, чтобы пересечь горный перевал.

Макс кивнул, принимая информацию.

Кажется, ему все же придется лично проследить за тем, чтобы райтарцы прорвали заслон.

– Что на счет приготовлений плана Лавина?

– Остались последние штрихи. Как только Унуит будет установлен в условленном месте, наши маги активируют печать.

– Хорошо. А Мелиет? Путь в юго-восточные земли по-прежнему открыт?

– Море чисто, мой господин. Пролив патрулируют ежедневно.

– А разведгруппа?

Девум покачал головой.

– От них до сих пор нет вестей.

Странно. Очень странно. Он отправил парней проверить слова киоссы еще две недели назад!

Кажется, ему все же придется сперва отправиться к соседям.

– Пока идет закладка Унуита, я хочу, чтобы воины из передового передислоцировалась в сторону пролива.

– Как прикажите.

– Девум. Айдж пойдет со мной.

На лице старика не дрогнул ни один мускул.

– Это честь для нашей семьи, – он приложил кулак к сердцу.

Кивнув, Макс перевел взор на офицеров. Те до сих пор ожидали его слова.

Выдав поручения, Иррьят воззрился на карту.

Мелиет… Государство людей.

Поработить их не составит труда, но проход к землям через ледяное море не позволит напасть армией. Лишь небольшими группами, тактическими отрядами, которые могут прорваться через границу незамеченными.

Мелиет для них станет лишь источником информации.

Он до сих пор не удосужился подтвердить или опровергнуть слова киоссы о происхождении ее матери-полукровки. Если его разведчики не могут оперативно добыть информацию, следует отправиться к соседям самому.

Гиса говорила, что ее бабушка и мать из Мелиета. Какими связями обладала эта семья до вступления во власть? Будут ли Райтар ждать проблемы со стороны юга? Не вздумают ли людишки снарядить военный флот, чтобы зайти с другой стороны? Аннду может обернуться против полуострова. И вечные льды обнажат воду под воздействием заклятий.

Дальше оттягивать стратегически важные данные было невозможно.

Эта рыжая девчонка совершенно выбила его из колеи.

Раньше, во времена сомнений он приходил в библиотеку к картине Битвы. Теперь же, видя холст, вспоминал лишь их беседы об Истинных.

Сказка. Глупая сказка, которая почему-то не хотела отпускать.

– Выдвигаемся!

Глава седьмая

Нджал.

Такое название носил этот черный кристалл.

Камень, из-за которого за Грань ушли с десяток Бурых. Минерал, который не хотел подчиняться им.

Почему?!

Эта агатовая материя слушалась райтарцев! Она позволяла им колдовать даже в тесном соседстве с Унуитом!

– Достаточно, геун Варо, – Томас тяжело опирался о стол, принимая доклад Сидханта. – Если мы продолжим, отец заметит исчезновение преступников.

– Каждый из них согласился на этот шаг, лорд Лифанор. – Преподаватель боевки выглядел уставшим. – Я самолично следил, как они подписывали бумаги.

– Я обрек их на смерть.

– Они уже были обречены. Попытка уйти от кары суда и вновь обрести свободу – равная плата за риск.

Шатен стиснул зубы и снял очки, начав массировать переносицу.

– Я не понимаю, что мы делаем не так. Согласно книгам, что Вам удалось отыскать, именно Черный камень противостоит Белому. Иначе невозможно воззвать к Источнику Сил. Без него, – Томас вернул окуляры на место и взял со столешницы осколок, – они не смогли бы пройти так далеко.

Сидхант Варо прошел до окна, бездумно уставившись вдаль.

– Наверняка мы что-то упускаем.

– Что? Подопытные уже глотали этот бефаров камень, вживляли в тело обратной стороной, вшивали, заменяли зубы, да и эллин их знает как еще изголялись! – Томас швырнул Нджал, и тот со стуком прокатился по столу, пока не уткнулся в измятый листок. С красивым женским почерком. Ее почерком.

Все это время Гиса находится в плену у Иррьята. Этого маньяка, жаждущего крови и власти.

Сколько недель прошло с того дня, когда он собственноручно отдал ее ему? Сколько дней ей пришлось выносить на собственном опыте гнев Белого медведя?

А он здесь, в тепле и уюте. Может позволить себе вкушать изыски кухни, да разгуливать по замку.

– Больше ждать нельзя. – Томас взглянул на напрягшуюся после его фразы спину союзника. – Дольше всех продержался тот, которому минерал вживили в плоть?

– Да. Но все равно, подобно предыдущим попыткам, отравил организм.

– Яд. На каждый яд должен существовать антидот. – Томас помедлил, после чего вновь потянулся к камню.

– Вы не хотите поставить лорда Эйрина в известность?

– Нет! Он решил скрыть истину о положении киоссы, а я не собираюсь давать ему в руки еще и козырь, способный пролить свет на ее вызволение. Пока что каждая попытка моего отца пройти даже первые рубежи де Нергивена оказывалась провальной.

Варо повернулся к нему всем корпусом, не только головой, как до этого.

– Что Вы задумали?

Вместо ответа, Томас кивнул в сторону портрета, висевшего на стене.

– Что Вы знаете о моей матери?

– О леди Лифанор?.. Лишь то, что известно всем. Когда Вы были еще ребенком, она исчезла из Маунтенны. И поиски не дали никаких результатов.

– Я не об этом. А о том, кем она являлась.

Сидхант отвел взор.

– Это всего лишь слухи.

– О том, что она пришла из Райтара? О том, что моя мать, жена лорда Ледяных Острот, на самом деле бела Белой медведицей?

– Лорд Томас, это не подтвержденные данные…

– А вдруг только райтарцы имеют иммунитет к этому минералу? Что, если Нджал принимает лишь их кровь? Тогда я – единственный, кто может выдержать его взаимодействие на организм.

– Геун Томас! Вы просто переутомились. Не стоит озвучивать столь абсурдные идеи. Ваш отец ни за что не позволит наследнику покинуть Остроты. И тем более подвергать свою жизнь опасности таким образом, – он указал на зажатый между пальцев Нджал. – К тому же, как я уже сказал, нет веских оснований полагать, что Ваша матушка была райтаркой. И к тому же строить выводы о невозможности использования минерала кем-то кроме Белых медведей.

– На сегодняшний день статистика смертей указывает именно на это.

– Отдайте мне камень, я найду следующего добровольца.

Томас отрицательно покачал головой.

– Достаточно, профессор Варо. Вы уже сделали все, что могли.

Сидхант свел брови вместе.

– Томас, это неразумно!

Перешел к академическому обращению? Таким образом хочет призвать к порядку?

Но у него нет выхода.

– На чаше весов жизнь киоссы, геун Варо. Моя семья клялась защищать ее. Ценой собственной жизни. И я собираюсь следовать этой клятве.

Он закатал рукав.

– Вы не поможете мне?

– Томас, это опасно!

– Она бы поступила также. – Шатен был настроен решительно. – Если слухи о происхождении моей матери верны, проверить предположение о Белых медведях мы можем лишь опытным путем.

– Это может Вас убить.

– Я отдаю себе отчет о риске. – Томас вздохнул. – Я всегда ненавидел вид крови. Но если Вы не… я могу сам. Так, наверное, даже лучше. В случае чего Вам будет, что ответить моему отцу. Поведаете, как его неразумный и бестолковый сын в который раз не послушал умного собеседника.

– Томас…

– Я не воин, геун Варо. Это понимание отец вбивал мне с самого рождения. С того момента, как понял, что я не способен сражаться наравне с другими одногодками. И все же я не могу отступить. Гиса – не просто принцесса Ионтона. Она – моя подруга. Месяц назад она уже пыталась спасти мою никчемную жизнь. Я должен был умереть там, за пределами купола, среди тоннелей. Но Элгиссиора подарила мне жизнь. Взяла удар на себя. Отвела угрозу. – Он помедлил. – Я не могу иначе. – Он взял с подставки кинжал, сжимая за рукоять, выполненную из рога.

Сидхант скрипнул зубами.

– Позвольте мне. Не то случайно перережете себе вены. И отправитесь за Грань раньше, чем яд Нджала доберется до Вашего сердца.

Томас с благодарностью кивнул, передавая оружие.

– Вы выросли, лорд Лифанор. И я не могу согласиться со словами Вашего отца относительно Вашей персоны. Лишь воин способен на самопожертвование.

Оборотень слабо улыбнулся, подставляя предплечье.

– Будет больно, – предупреждение Варо последовало за какие-то секунды до того, как преподаватель полоснул лезвием по обнаженной коже.

***

Сидхант что-то говорил о боли?

Да он просто не знал, что такое боль!

Томаса крутило в лихорадке. Казалось, что от места, куда оборотень вложил камень, плоть начала плавиться. Вместо крови по нему текла лава, не иначе.

Каждый вдох приносил муки, а конечности отказывали слушаться.

Все что Томас мог – безвольно лежать и сквозь слезы смотреть на потолок, не узнавая в криках собственный голос.

Это было безумие.

Хуже любой пытки.

Руку хотелось отрубить. Просто лишить возможности отравлять организм.

Прекратить эту невыносимую боль!

Как долго он валялся в беспамятстве?

Почему смутные силуэты, то и дело появляющиеся где-то на переферии зрения, замутненное сознание не узнает?

Это до сих пор Варо? Он остался с ним?

Но если отец узнает, что они проворачивали в стенах Академии, куда Томасу удалось вырваться лишь накануне, Сидханта признают изменником. Его казнят. За умышленное причинение вреда наследнику Острот.

Он понимал, на что шел. И все же помог.

Разрезал плоть, вложил Нджал и наложил сверху швы. Перебинтовал предплечье Лифанора, не забывая поддерживать в покоях Абсолютный Полог.

Никто не должен был услышать их разговор.

Никто не мог услышать его крики.

Неужели это конец?

Томас ошибся?

Юноша пытался цепляться за простыню, бился в конвульсиях, не понимая, каким образом оказался в собственной спальне. Или он до сих пор был на территории Академии?

Это покои Сидханта?

На лекарское крыло похоже совершенно не было. Никих светлых тонов, лишь серые стены, дубовые столбики, поддерживающие балдахин с темно-синей материей, да ощущение легкого ветра от распахнутого окна. Тяжелые портьеры, разбавленные светло-бежевым тюлем.

Нет запахов мазей и притирок, коими изобилует Целительская цитадель.

Впрочем, может, он ошибается? Слезы по-прежнему мешали сфокусировать взгляд. Все казалось расплывчатым.

Почему он решил, что частички крови матери, если она и была райтаркой, хватит, чтобы выдержать жжение Нджала?

Да, пусть его отец отличался светлой шевелюрой, но он – чистокровный Бурый.

По крайней мере, насколько знал сам Томас.

Хватит ли Силы полукровке для взаимодействия с черным кристаллом?

Он начал задумываться о влиянии крови еще в тот момент, когда только впервые взглянул на записи, намекающие на влияние некоего минерала в тандеме с Унуитом.

Ведь не просто так лишь Райтар владел знанием, как обойти магический камень. Как использовать собственные Силы, при этом имея при себе артефакт, ограничивающий любой тип магии.

Очередная судорога скрутила его, заставив сжаться.

Его голос охрип от крика, вся одежда пропиталась потом, а сам Томас думал, что смерть в его случае уже не враг, а друг.

Однако постепенно боль проходила.

Медленно, мучительно медленно, однако она уходила на задний план. Оставляя лишь пульсацию в руке. Там, где был заключен Нджал.

Бурый то проваливался в беспамятство, то вновь выныривал на поверхность сознания, чтобы ощутить отголоски произошедшего.

Не привыкший к таким нагрузкам, избегающий всех видов недомоганий, наследник Эйрина пребывал в пограничном состоянии. Между явью и сном.

Голос. Это первое, за что смогли зацепиться рецепторы.

– ..Томас! Геун Лифанор! Вы меня слышите?

Шатен с усилием разлепил налитые свинцом ресницы. На то, чтобы из смазанного изображения получить четкую картину, потребовалось еще несколько минут.

– Профессор?..

– Слава Гисхильдису! Мои молитвы были услышаны! Вы живы!

Томас несколько раз моргнул.

– Вы не приходили в себя несколько суток, Томас. Ваше тело боролось за жизнь. И выстояло. Кажется, Вы оказались правы. Нджал… он принял Вас.

Томас не мог даже улыбнуться, настолько был слаб.

Черный кристалл… он смог приручить его?

Это значило лишь одно: главным секретом, основным компонентом, не позволяющим жителям Острот пользоваться преимуществом в войне с Райтаром, была кровь. Единственная жидкость, на которую невозможно было воздействовать.

Значит, Нджал действительно покорялся лишь Белым медведям. Позволяя тем использовать Унуит. Против горных народов.

Но, если Черный Камень не отторгся его телом… значит его мать действительно передала ему гены северных племен. Леди Лифанор была райтаркой.

Его мать – пришла из-за перевала. Она – враг?!

Но отец не мог не знать… Не мог!

И все же женился. Позволил ему, Томасу, родиться на свет.

Любил ее, свою суженую!

Томас вновь закрыл глаза.

Лорд Эйрин не раз резко отзывался о соседях. Рьяно отстаивал границы и не забывал указывать на необходимость изоляции от полуострова.

Однако принял девушку из Райтара.

Быть может, в их семье все же и раньше кровь разбавлялась воинами с белой шерстью? Все же светлый окрас волос повелителя Маунтенны и всех близлежащих городов наводил на подобную мысль… И теперь, при помощи Нджала, нашел свое подтверждение.

Вряд ли полукровка мог справиться с этим минералом.

Нет, если только мать передала бы ему свою кровь, ее бы не хватило для подавления магии кристалла. Доминантный ген отца всегда затмевает женские заслуги.

Значит… и папа был причастен к тем, против кого воет.

Дед? Прадед? Бабка? Кто именно скрыл свое истинное происхождение, прорываясь на самый верх властной верхушки?

Как давно Райтар проник в Ледяные Остроты?

Кто задумал этот план?

И что пошло не так? Если Эйрин воспринимал полуостров и его обитателей как смертельных врагов?

Но… это все былое. Что более важно: если его мать пришла из Райтара, и исчезла после его рождения… не могла ли она вернуться на Родину?

Томас вновь открыл глаза.

– Как Вы себя чувствуете?

– Воды… во рту пересохло.

Сидхант, а теперь Томас был уверен, что именно профессор боевки помогал ему все это время, тут же подал стакан, помогая испить живительной влаги.

Утолив жажду, оборотень обратно упал на подушки.

– Я был прав…

– Отдыхайте. Вам нужно набираться сил.

– А мой отец?

– Он пытался с Вами связаться. Но я сумел убедить лорда Лифанора, что Вы заняты над разгадкой «противоядия» от Унуита. Что, впрочем, недалеко от правды.

Вот теперь кривая гримаса, отдаленно напоминавшая улыбку, посетила лицо шатена.

– Спасибо, геун Варо.

Сидхант сжал его руку и встал с приставленного к кровати кресла.

– Я оставлю Вас ненадолго.

Томас едва заметно кивнул и вновь сомкнул веки.

Гиса… я сделал первый шаг к твоему освобождению. Дождись меня. Пожалуйста, дождись!

Глава восьмая

Элгиссиора выглянула в коридор. Ее появившаяся огненная макушка тут же стала предметом пристального внимания воинов, разбросанных по этажу. Однако ни один райтарец не сдвинулся с места.

Иррьят сдержал свое слово, оставив дверь ее покоев открытой.

Осторожно выйдя в коридор, Гиса притворила за собой дверь.

И куда же направиться сперва?

В библиотеку?

Ответ очевидный и самый разумный.

Да и вновь посмотреть на картину, из-за которой они с Иррьятом вступили в полемику по поводу Истинности, не мешало. Вдруг, если она посвятит изучению полотна больше времени, нежели в прошлый раз, заметит еще различия с тем холстом, что висел в замке Маунтенны?

Однако она не успела завернуть за угол, как наткнулась на девушку. Знакомую райтарку. Ту, что увидела одной из первых, еще пребывая в клетке.

Кажется, ее звали Дагни. Сероглазая блондинка, что бесстрашно задавала вопросы, когда ее подруга нервно оглядывалась на вход в подземелье.

Завидев киоссу, воительница остановилась.

– Что ты здесь делаешь, демоница? – ее взгляд скользнул и по ожерелью, и по новому платью.

– Гуляю? – Элгиссиора помнила, что при райтарках показывать страх нельзя. Особенно зная, что Макс где-то далеко. Он не пришел сегодня утром, и трапезничать Гисе пришлось принесенной слугами едой. Уже не хлеб с сыром и кувшин воды. А, согласно заведенной традиции, рыба с картофелем и вино.

– Твое место в подвале замка, киосса, – Дагни поморщилась.

– Может, выскажете свое мнение лорду Иррьяту? Я вольна совершать променад по его приказу.

Дагни дернулась и тут же сжала кулаки.

– Чем ты смогла околдовать повелителя, рыжая? Он каждый день посещает этот этаж. Чтобы увидеть тебя. Но не нас!

Значит, несмотря на приличное платье и корсет под грудью вместо полупрозрачного газа – собеседница также является одной из гурий?

Но… то, что сказала блондинка… Макс действительно не заходил в свой цветник? Все это время?..

Чувство чего-то невесомого, теплого и приятного, разлилось у девушки внутри.

Он предпочел ее общество другим.

Однако напоминание о комнате, в которой пару недель назад Элгиссиора стала свидетельницей железной воли и бескомпромиссности хозяина полуострова, настроение не подняло.

Тогда де Нергивен наказал, жестоко наказал сразу троих воительниц. Прилюдно унизил их, приказав полностью обнажиться да встать на колени, чтобы получить по десять ударов плетью. Одной не повезло больше остальных, ее спина ощутила касание четырнадцать раз.

Гиса помнила исполосованные, кровавые следы поверх белоснежной кожи. Помнила слезы и мольбу о прощении. И также отлично помнила, как в тот момент, когда просила Максуэла прекратить пытки, осознала, что его действия закономерны.

Именно в тот день она увидела в нем не просто врага, а правителя. Мужчину, вынужденного твердой рукой править Райтаром.

Тогда вместо отвращения киосса узрела за действиями Иррьята защиту. Он гневался на подчиненных, посмевших поднять на пленницу руку.

А Дагни… ведь она также была в том зале? Но, среди множества схожих оборотней, Гиса не обратила внимание на знакомое лицо.

Если она была там, значит видела реакцию хозяина на попытку обидеть киоссу. Видела, однако сейчас дерзит в лицо.

– Возможно, лорд Иррьят предпочитает мое общество, потому что я могу дать ему больше, чем любая из вас? Вы для него лишь услада для тела. Не более. В моем же обществе геун Максуэл может говорить на отвлеченные от военной отрасли темы. Мое образование позволяет подсказывать о вещах, не ведомых никому в Райтаре.

– Да как ты смеешь, рабыня! – Дагни подлетела, сузив глаза, однако хвататься за одеяния или же дотрагиваться до самой Гисы не стала. – Не забывай, что каждая из нас свободна. А ты – всего лишь игрушка в его руках. Эти камни – ошейник, а не украшение. Они указывают на твое место. В ногах хозяина.

– Игрушка? Тогда чем вы лучше? Ждете его, да прибегаете по первому же зову. Больше напоминает поведение дрессированных собак. Не женщин.

Да, это было грубо. Очень грубо. Но речи Дагни вывели Гису из себя.

Что в прошлый раз райтарка не следила за языком, задавая совершенно неуместные вопросы и рассуждая о ее девственности, что теперь, открытым текстом унижая.

Если блондинка думала, что и в этот раз Эллонская стерпит, то круто ошибалась.

Даже имея Унуит на шее, который и был удавкой, Гиса оставалась киоссой. Тогда как гурии Иррьята больше напоминали рабынь. Послушные овечки, готовые угодить повелителю. Согласные на все и безропотно принимающие любое обращение с собой.

Она выше подобного.

И Дагни должна понять, что между ними существует пропасть. Но в противоположную от ожиданий райтарки сторону. Не Дагни и ей подобные были на вершине. Далеко не они.

Возможно, Элгиссиора и бравадничала, не имея под своими словами подтверждений (все же точно не знала все ли так, как она подумала в отношении между Иррьятом и гаремом), но спускать с рук отвратительное поведение собеседницы не могла.

Максуэл показал ей, как следует себя относить перед теми, кто находится ниже по иерархической лестнице. Нужно всегда помнить, что в твоих жилах течет кровь королей, дарующая возможность управлять другими. Указывать им. И не позволять ставить себя в один ряд с персоной голубых кровей.

Следует иногда быть надменной, холодной и жесткой. Если хочешь, чтобы оппонент видел в тебе не просто политическую фигуру, которой можно управлять, а действительно обладающего силой и властью нелюдя.

Дагни с силой сжимала челюсти, злобно сверкая глазами.

Но не нападала.

Извлекала урок из предыдущего опыта? Боялась попасть на место тех, кого Иррьят отправил сперва в постель своим воинам, а после на черновые работы?

Разумно.

Райтарка была выше нее, нависая сверху. Молча смотрела с минуту… после чего вдруг усмехнулась.

– Надо же. В тебе есть характер.

Гиса казалась сбитой с толку.

Что это было? Неужели комплимент? После бьющих, словно бритва, речей?

Киосса вздернула нос.

– Не думайте, что девушки, рожденные вне Райтара, не умеют давать отпор.

Дагни кивнула, принимая ее заявление.

– Вижу. – Она перевела усмешку в улыбку. – Ты начинаешь мне нравиться, киосса. Не боишься вступать в открытый конфликт. Заведомо зная, что каждая из нас в совершенстве владеет всеми видами оружия и может в рукопашном бою стоять наравне с мужчиной. Однако ты… миниатюрная, так не похожая на нас… Я в курсе, какой отпор ты дала тем трем дурам, решившим, что им позволено совершить сумасбродный поступок за спиной повелителя. Слышала о позорном проигрыше безоружной пленнице. – Она помедлила. – Твое поведение и умение сражаться заслуживает уважения. Быть может, родись ты на полуострове, я могла бы назвать тебя сестрой.

Последняя фраза заставила Гису в изумлении вскинуть брови.

– Неожиданно слышать такое после… всего.

Дагни пожала плечами.

– Мне было интересно взглянуть, из какого теста ты состоишь. В момент вынесения приговора гуриям ты казалась другой. Просила лорда Иррьята отменить решение. Это было проявление слабости. Но сейчас, – она отступила от нее на шаг, прежде чем обойти ее, – иди, куда следовала, киосса. Я не стану препятствовать. Возможно, повелителю действительно не хватало новой струи, которую он разглядел в тебе. Развлекай его разговорами, пока не надоешь. А как только темы бесед иссякнут, и хозяин потеряет интерес, он всегда знает, где его ждут.

Блондинка была бы не райтаркой, если бы напоследок не «ужалила». Однако теперь ее фраза вызвала улыбку у самой Гисы.

Ее только что приняли?

Воительница?

Однако, утро действительно преподносит сюрпризы один за другим. А ведь день только начал свой ход. Что же ждет ее дальше?

***

Найти библиотеку труда не составило. Все же память, натренированная за годы обучения в королевской школе, заставляла подмечать даже мелкие детали. Пусть замок Иррьята и напоминал лабиринт, нужная дверь отыскалась довольно скоро. И там, за ней, спокойная и уютная обстановка. Множество книг на стеллажах, столики и диваны для неторопливого чтения, да холст.

Гиса подошла к картине, невольно протягивая руку к грубым мазкам.

Кто же являлся автором этого шедевра?

Она снова столкнулась с тем, что здесь не было указания имен. Как на том смущающем томике.

Впрочем, если проводить параллель с такой же, лишь зеркально отраженной копией живописи во дворце Эйрина Лифанора, получается, что художник почему-то родил на свет две идентичные работы. Холсты, изображающие один и тот же день. Один и тот же миг.

Две армии замерли вокруг окруженных золотым светом фигур.

Эллонская и Иррьят де Нергивен?

Но, погодите.

Две идентичные работы, с разницей лишь в точке зрения?

Элгиссиора почувствовала, как ее пульс участился.

Автор холста не просто так решил изобразить одну и ту же картину дважды. Он явно хотел привнести в это какой-то посыл.

Он нарисовал поляну, эту ледяную, продуваемую ветрами степь, два раза. С разных ракурсов обзора.

Словно… пытался показать, что на одинаковое действие стоит взглянуть по-разному?

Почему одна из картин оказалась здесь, в Райтаре, а другая у противников Белых, в Маунтенне?..

Знает ли Лифанор, что картина, облаченная в раму, является не единственной в своем роде?

Как Гиса не присматривалась, но кроме зеркального отражения, не могла найти различий.

Один и тот же день. Все та же битва. И те же Силы, заставляющую армии остановить сражение, чтобы стать свидетелями Божественной Связи.

Что она должна здесь увидеть? Что понять?

Предположим, автор, который написал это, был пророком. Просто предположим.

Мог ли он знать, что она увидит обе работы?

Вполне.

Тогда следует закономерный и логичный вывод: он рисовал это именно для нее.

Для того, чтобы киосса Ионтона смогла взглянуть на творение под разными углами.

Согласно пословицы, в одну реку не войти дважды. Но здесь художник два раза изобразил одно и то же. Намеренно.

Словно говорил: история повторяется.

Гиса покачнулась, да схватилась за стену, чтобы восстановить равновесие. Догадка, пришедшая на ум, ужасала.

Она ведь читала об этом. Знала, что Великий Видящий описывает кого-то из их семьи. Но не связывала пророчество со своей персоной.

Боялась. Не желала этого.

Двое, завернутые в магию Бога любви и семейных ценностей… Двое, что непримиримы друг к другу… Двое, что переступили через себя, предали свой народ, лишь бы быть вместе…

«И явят себя те, что обладают Божественной благодатью. В год, когда избранные Небесами вернут утерянное. Над землями кривым росчерком пронесется Сила, видимая из самых далеких уголков мира. Сияние ознаменует новую Эру. И эти времена отныне станут самым неоднозначными в истории. И будет бой в сердцах и душах. Бой, исход которого укажет на истину. Один из них, приближенный к народу, станет камнем преткновения. Вопрос власти, извечная тема, станет бессмысленным. Это будет неравный бой. Заведомо неравный. И заведомо ведущий к поражению. Они не смогут защитить тех, кто окажется за их спинами. Они не смогут отстоять решение народа. И будут счастливы капитуляции. Общей капитуляции, которая приведет к необратимому. То будет год Избранных».

На одну и ту же ситуацию можно посмотреть дважды. И с разных сторон она будет казаться иной.

«И будет бой в сердцах и душах. Бой, исход которого укажет на истину».

Неужели здесь шла речь именно о том, что они придут от ненависти к любви? Оба?..

Ведь она определенно точно с самого первого дня их встречи испытывала к блондину неприязнь. С первого своего сна, где встретилась с райтарцем. А реальное воссоединение под горами в Остротах, да последующие дни без еды и воды в клетке из Унуита лишь укрепили эти чувства.

Однако постепенно, день за днем, Иррьят показывал себя с другой стороны.

Не просто сильным, бескомпромиссным, жестоким, смелым, ловким и хитрым предводителем смертоносной армии. А рассудительным, заботливым, внимательным, стремящимся даровать своему народу лучшую жизнь. Мужчиной, который не забывает о бремени власти. Мужчине, что каждый день вынужден носить маску и доказывать свою состоятельность на высочайшем посту. Мужчина, который звание лорда не просто получил по наследству, а отстоял в бою. Свергнув того, кто убил его отца, истинного хозяина полуострова.

Максуэл не раз за этот месяц удивил. Он доказал, что его действия носят под собой определенную базу. Ничто не делал просто так. Даже воспитывал гурий, наказывал за неповиновение лишь из-за заведенных порядков. Райтар – обитель воинов, признающих лишь силу. Тех, кто способен склонить остальных. Белые медведи не стали бы подчиняться мальчишке, не способном проявить характер.

Да, возможно ей не до конца понятны границы жестокости, которые здесь, в ледяном краю, считаются нормой. Но разве это не распространено повсеместно? Каждый народ, каждая нация придерживается определенных правил. Заведенных еще предками. Законов, по которому жили их бабушки, отцы и, да и они сами?

Полуостров просто отличается от материка. От Ионтона и Аминса. От Острот. От того, к чему она привыкла.

Но ведь это не повод для ненависти.

Правда?..

Эти нелюди не видели другой жизни. Не ведали иного воспитания, кроме как постоянной муштры и военной подготовки.

Край, в котором каждый ребенок вынужден сражаться за лучшую долю, страна, в которой каждому жителю приходиться терпеть стужу и лед, закаляет характер. Райтар вынуждает свой народ быть холодными.

Не Максуэл.

Этот мужчина с глазами цвета моря может быть нежным. Он показал это. Сумел снять маску, чтобы довериться одной-единственной демонице, что волею судьбы оказалась по другую сторону гор. Той, что родилась в семье, когда-то обрекшей его род на скитания среди снега.

Не удивительно, что Дом Иррьят воспитывался, лелея в душе негодование. Каждое следующее поколение не могло вырваться с полуострова. Не могло почувствовать под ногами зеленую траву, не могло вкусить спелых плодов фруктовых деревьев. Все, чего они удостоились: лишь небольшая горячая заводь среди бескрайней зимы. Небольшой участок, выделенный внутри скалы под сельскохозяйственные культуры, да необъятное мерзлое море.

Горы, равнины, покрытые коркой льда, и мужчины, знающие лишь искусство боя.

Сражение им было предписано ранее. Вступление в конфликт с теми, кто охраняет границу к материковой части Ингиака. Противостояние с Бурыми медведями, населяющими Ледяные Остроты, сложилось исторически.

Род Лифанора поклялся защищать Ионтон от вторжения. А Иррьяты всего-навсего хотели сбежать из суровых условий жизни.

Максуэл пытался ей это сказать, но Гиса не воспринимала его слова всерьез.

«Это будет неравный бой. Заведомо неравный. И заведомо ведущий к поражению. Они не смогут защитить тех, кто окажется за их спинами. Они не смогут отстоять решение народа. И будут счастливы капитуляции. Общей капитуляции, которая приведет к необратимому».

Золотое сияние. Истелитар связал маму с папой нерушимой нитью. Соединил их Души, благословив на Небесах. Араи и Ноал стали Истинной Парой.

Но мама рассказывала, что присутствие Бога ощутила лишь мимолетно. Так, словно их опутали паутинкой. Невесомой, невидимой, совершенно легкой.

На картине значилось другое. Вихрь. Торнадо. Ураган.

Такой мощи магический заряд, что его просто невозможно не заметить.

В чем же разница между ними?..

Араи и Ноал с самого начала не испытывали друг к другу чувства отвращения. Более того, мама, кажется, питала к отцу нечто вроде симпатии.

Она и Иррьят…

Два врага. Кровных врага… что отринут прошлые обиды?..

История повторяется.

Появление на свет ее матери, а после и самой Гисы с Линой не случайно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.