Кристина Юраш
Обет Безбрачия

Пролог. Купидон-Абаддон

– Внимание! Идет слушанье по делу "Любви". Напоминаю, Дамиан, демон, Адвокат Дьявола утверждает, что полюбил Светлану, бухгалтера, человека. На основании этого Дамиан вытащил ее из собственной игры "Венец безбрачия". Вместо того, чтобы забрать душу, он помог ей выйти из игры. Суть игры заключалась в том, что Светлана подписывает договор с адом, на предоставление ей женихов из другого мира на выбор. Ранее Дамиан доказывал в суде, что любви не существует. Что это – идиотизм. И сегодня у нас шестое заседание, на котором мы пытаемся определить, есть ли любовь или нет. Если есть, то кому она принадлежит, и чье ведомство имеет право заниматься ею, – послышался голос сверху. С потолка пошел свет, обнажая кусочек рая. Пол осел, покрылся трещинами, обнажая ад.

– Абадончик, миленький, ну пожалуйста! – нудил Дамиан мне на ухо. – Ты же помнишь, как я тебя после фальстарта Апокалипсиса отмазал? Тебе за это почти ничего не было! Кто виноват, что у них там оркестр репетировал! Даже на голос на тебя не повысили! Так что не упрямься! Выручи, а? Ну придумай что-нибудь! Хоть что-нибудь! По поводу любви! Я просто уже не знаю, это у нас уже шестое заседание, а толку никакого! И это за два года! Шестое! Не дают мне пожить с любимой нормально! Видите ли, их не устраивает то, что я – демон, а она – человек! Один раз прямо у нас в квартире развернулись!

– Абадончик очень хочет что-то нам сказать! – заметил Дэм, глядя на меня грустными глазами. Крики сверху притихли. Послышалась фраза: «Еще раз кто-то случайно дунет в трубу, крылья оторву!».

– Ворота закрыли! – нехорошим произнес я, глядя на свет, идущий сверху. «А ключи у кого? Петр! Вы не видели ключи?».

Раскаленный пол притих. Даже стоны грешников слегка умолкли. Я сделал шаг по раскаленной земле, глядя на девушку, которая прижималась к Дамиану.

– Человек находится одной ногой на небесах, – начал я, поглядывая туда, откуда раздавался шелест крыльев. – А другой – в аду. А любовь где-то между ног. Она не принадлежит ни аду, ни раю.

А прямо по залу по одному взмаху моей руки пролетает мой первый всадник на белом коне. На стенах появились картины людей, которые тянут руки в агонии.

– Любовь – это чума, которая поражает всех без исключений. Ни возраст, ни пол, ни раса, ни достаток – ничто не спасет от любви! Она причиняет страдания, заставляет метаться в горячке и сходить с ума! – зловеще произнес я, чувствуя, как второй всадник проносится мимо меня, поднимая мои волосы.

– Аргумент! – резко согласились все.

Второй всадник сделал круг по залу, а красный конь встал на дыбы, яростно заржав. Из его ноздрей валил пар, а на стенах появились разрушенные крепости, сломанные копья и разбитые щиты. Над полем брани кружились вороны.

– Любовь – это война. В настоящей любви бывают и победы, и поражения, предательство и плен. В ней есть жертвы, есть место для подвигов. Кто-то сражается во имя любви, кто-то погибает во имя нее. Любовь – это вечное завоевание, – произнес я, глядя на то, как трепещут порванные знамена.

Всадник исчез, а на его место скакал третий всадник на вороном коне. Люди на стенах умоляли друг друга о чем-то, протягивали друг другу руки.

– Любовь – это голод. Вечный голод, который нельзя насытить. Голод сердца и души! Люди просят любви, как нищие подаяния! И неважно кто ты, сколько у тебя власти и богатства. Любовь способна поставить тебя на колени с протянутой рукой, – хрипло произнес я, глядя, как третий всадник делает круг по залу заседания.

А ему на смену уже стучал копытами последний всадник. На сером, седом коне. В сером тумане виднелись могилы.

– Любовь – это смерть. Это то, что бывает с каждым хотя бы раз в жизни. Закономерный итог любого существования и его смысл. Любовь безжалостна, как и смерть. Она приходит внезапно. Кого-то она приводит в ужас, а кому-то несет облечение, – закончил я, глядя, как меркнут картины на стенах. – Любовь не принадлежит никому из вас. Она принадлежит всем.

– А заниматься ею будешь ты! – послышался спешный голос сверху. – Вычеркните Купидона, сломайте этому косоглазому лук! Мы уже устали исправлять его огрехи! Он и так уже бесплатно работает, потому как манна и премия уходит на исправление его ошибок!

Тут же послышался обиженный голос: «А обещали рай на рабочем месте! Сказали, лук сломать, а не нос!».

– Эм, дорогой наш Абаддон. Мы, конечно, понимаем, что конец времен наступит не скоро, – задушевно начали сверху. – Мы после вашего фальстарта даже оркестр распустили! Оставили только арфы, так что подумайте над тем, чтобы временно… заняться чем-нибудь полезным…

– Например, любовью, – послышался голос снизу, тоже приобретая задушевные нотки. – Это же несправедливо, что такой знаток и специалист в любви, будет просто пропадать без дела!

– Вдруг конец, а он уставший? – нервно вмешался Дэм, понимая, к чему клонят. – Ну мало ли! Я считаю, что это – нарушение трудового кодекса! Либо доплачивайте, либо оплакивайте!

– Вот и решили! – обрадовались все. – Абаддон теперь занимается любовью!

– Что??? – нехорошим голосом заметил я, поглядывая то вверх, то вниз.

– Дело закрыто, любите кого хотите! – хором заметили все стороны, а я смотрел испепеляющим взглядом на Дэма и его невесту.

– По трудовому кодексу у него должны быть выходные и праздники. И отпуск! – вмешался Дэм, глядя на меня очень грустно, но с благодарностью.

– Праздники? Отлично! Возьмешь на себя праздники и отпуск! Отпуск душ на тот свет! То есть поминки! – заметили сверху, а снизу тут же согласились. – И как это мы раньше до этого не додумались! Сидит без дела! Пара упоминаний – не в счет. Пусть занимается общественно полезной работой.

– Дамиан!!! – я смотрел на него в упор, расстреливая взглядом.

– Мы, наверное, пойдем. Если что – буду должен! – заметил Дэм, исчезая вместе с возлюбленной, и оставляя меня в зале одного.

– Я вам покажу праздники, свадьбы, поминки! Терпеть не могу людей, – хрипло произнес я, глядя на своих всадников, чьи кони рыли копытами пол. – Я никогда не допущу его ошибки.

*** Дорогие читатели – впереди нас ждёт ещё очень-много интересных приключений и конечно любви! Я хочу разделить с Вами каждое мгновение своих книг – подписывайтесь, кликайте на "отслеживать автора" и мы вместе будет влюбляться, преодолевать трудности, ввязываться в неприятности и выходить из них! Будет весело! А для Вас есть ещё одна история, первая в этой дилогии "Венец безбрачия, или а можно всех посмотреть?". Книги можно читать отдельно. С любовью, Ваш Автор. ***

Глава первая. Лухари

Глава первая. Лухари

Синий молодец и красна девица

У вас – товар, у нас – капец!

Поддатый гармонист задумчиво играл «Бэссамэ мучо», заставляя дружным кошачьим концертом подвывать весь женский состав родственников со стороны жениха. Выли они настолько задушевно, что хотелось задушить их каждую по отдельности!

– Бес меня… Бес меня мучит! – дребезжал гармонист, периодически икая, а я мечтала порвать ему гармонь в целях сохранения душевной гармонии.

Представительницы слабого пола не просыхали от слез, провожая на фронт бытовухи и ответственности единственного и неповторимого сына Васеньку, местонахождение которого и даже приблизительные координаты были неизвестны, поэтому вся надежда была на его совесть. Время поджимало пострашнее мочевого пузыря, а крики: «Петрович! Поставь на место! Хватит с тебя!», «Ну мужики, за свадебку! Гулять, так гулять! За молодых!», «Юля! Ну кто ж так колбасу режет! Нормально режь! Тоненькими кусочками!», радовали только тем, что они не вечные. Старенькая скамеечка была накрыта газеткой – саморванкой, на которой расположилась полевая кухня.

– Ой, быть беде! – бухтела бабка жениха, бегая вокруг меня. – Это ж надо было платье раздельное брать! Коли платье раздельное, то к скорому разводу! Вот кто в босоножках замуж выходить? Надобно в старых тапочках! Примета такая! Сама будет виновата, что в нищете проживет! С умом все делать надобно! А как полы в подъезде помыли? Срам! Муж пьяницей будет!

– Где ваш внук? – сардонически поинтересовалась я, глядя как шуструю бабку тут же сдуло ветром в сторону будущей «недвижимости».

Телефон у меня не замолкал, а в трубке слышались истерические крики мамаши и невесты.

– Где он? Не приехал еще? До регистрации час, а нам еще до ЗАГСа сколько ехать! – орали они мне. – Ищите его!

– Бес меня… Бес меня пучит! – выл гармонист, пока та самая шустрая бабка роняла скупую слезу, заедая душевный экстаз огурцом. На балконе трепались гирляндой чьи-то трусы, а мы терпеливо ждали рыцаря, который пройдет заказанную полосу испытаний с первого по девятый этаж. Без лифта.

– Не свадьба, а – стыдоба! – вынесла вердикт бабка, сплевывая огурец. – Вот у Петровны, когда внук женился, четыре кредита брали! А вы только один!

– Да кто вам сказал такое, что один! Пять брали! На лимузин! На ресторан! На тамаду! И на фотографа! И на видео-оператора! – заверили обиженные такой наглостью родственники.

– Пять кредитов – это бохато, – авторитетно согласилась бабка, доедая кусок колбасы. – У Петровны четыре было! Надо, чтобы как у людей все было! Чтобы потом не стыдно было перед людями!

Во двор въезжал лимузин, проседая на местных ямах, а потом притормозил у подъезда. Дверь открылась, а оттуда выпал жених, обводя всех присутствующих мутными глазами. Следом выкатились не менее пьяные дружки в белых рубашках с лентами а ля «мушкетер-выпускник».

– Где же нас добрый молодец? – глядя на планшетку и голосом с провинциальным ойканьем и подвыванием прочитала я свой сценарий, становясь на пути жениха, которого пытались поднять Атос, Портос и Арамис. – Кто пришел за красной девицей? Свадьба – это не безделица! Чтоб невестушка забрать! Нужно силу доказать! Силу духа и ума! Конкурсов ведь будет тьма!

– Ой, – умилились родственники, глядя на детинушку, который усиленно пытался понять, что сейчас происходит, и кто все эти люди. Еще бы, красной девицу делает синий молодец. Родственники жениха оживились, а мать его Анна Васильевна стояла и умильно причитала, что мол, перенервничал перед таким ответственным днем, ему-то можно!

– Лена, – жених тянул руку ко мне. – Лена, не бросай меня!

А ничего меня зовут Ангелина, а невесту зовут Катя? Нет? Никого не смутило?

– Цветы забыли! – заорал кто-то, и в руку жениху тут же вложили помятый и шуршащий целлофаном веник. Жених выдохнул, и по неверной траектории попытался прорваться в подъезд, где его ждали подружки невесты.

– Не отдадим мы красную девицу! Не отдадут ее подруженьки! – противным голосочком произнесла я, глядя, как жениха пытаются зафиксировать вертикально. – Тут уж надо потрудиться! Чтоб к невесте устремиться! Кто сказал, что будет сладко? Ну-ка, первая загадка!

– Это все Катюша виновата! Вот старших слушаться надобно! Нет, чтобы все как у людей! И платье и босоножки! Но нет же! Вырядилась! Вырядилась, вот и получает! – бухтела позади меня бабка, злобно сопя. – Дура она! Сама свое счастие испортила!

– А загадка такова! Жена – шея, а муж – кто? – Змей Горыныч в моем лице включил программу алкоголического минимума, снизив умственный рейтинг загадок до детсадовских.

Жених вяло шарил по карманам, пытаясь найти ответ на загадку. Из кармана вылетела парочка монет и рваная серебристая упаковка от резинового изделия.

– Голова! – дружно подсказывали родственники, глядя на время, пока гармонист снова затянул свою песню.

– Болит! – вяло согласился жених, которого пытались поддержать не менее пьяные дружки.

– Пра-а-а-авильно! – противно наигранным голосочком заметила я, поднимаясь к подъезду, откуда пахло кошками. – Голова!

– Болит! – снова кивнул жених, пошатываясь, идя за мной. Он посмотрел куда-то вверх, там, где на балконе невесты висели трусы и майки, а потом поник.

– До регистрации сорок минут! – заорала мне на ухо мать жениха. – Пока доедем! Тридцать минут ехать! Мы вам за что три тысячи рублей платим? Ничего платить не будем! Сами виноваты со своими дурацкими конкурсами! Из-за вас теперь опаздываем!

– Так, может, отменим конкурсы и сразу в ЗАГС? – спросила я.

– Нет!!! – заорали родственники. – Все должно быть по традициям! Только быстро!

Кто-то из дружков не осилил лестницу, а потом тихо замер у самого подножья.

– Ну-ка милый, докажи, ну а лучше покажи! – скороговоркой произнесла я, глядя на буквы, разложенные на лестнице. – Как невестушку мы любим и словами приголубим!

– Быстрее!!! – орала мать, пока на букве «к» программа жениха допустила недопустимую операцию, и была закрыта, рекомендуя обратиться к разработчикам. Разработчики стояли дружной пьяной толпой, пытаясь что-то подсказывать. В голубых глазах жениха был «фатал эррор» и синий экран, а операционная система срочно требовала переустановки драйверов.

Я плюнула, вытащила дружка потрезвее, закинула одну руку жениха себе на плечо, другую на плечо друга. Так мы шагнули на первую ступеньку, ведущую к большой-большой любви.

– Только что шепнул на ушко, что красивая Катюшка! – сплюнула я, а мы поднимались по ступенькам. – Он у нас слегка стесняется, но невестой восхищается. Милая, пригожая, на модель похожая, славная, роскошная, нежная, как кошечка.

Хух! Я выдохнула, глядя на первый этаж, где стоял тазик, лежал нож и несколько картофелин. Родственники достали телефоны, снимая наше победоносное восхождение, когда я вкладывала одну картошку в руку жениха, а другой брала его рукой нож, принимаясь ее чистить.

– Ай да молодец у нас, – сплевывала я, глядя как жених реально охреневает от происходящего, глядя, как его руки пытаются почистить картошку. – Он готовит – высший класс! Он держать умеет ножик, и жене во всем поможет!

Я уже взваливала его на плечо, мужественно подходя к следующему испытанию, возле которого стояла парочка разукрашенных подружек невесты.

– Ну-ка что это за даты стали вдруг любви преградой? Ну-ка дружно угадаем! Что они все означают! – прокашлялась я, сплевывая волосы и вырывая из рук подружки невесты листок с ответами. – Здесь у нас размер груди, день рожденье впереди, дата встречи и свиданья, дата свадьбы обещанья, дата первого признанья, снова дата расставанья, бывший номер телефона, и, увы, статья закона! Девочки, разойдитесь! У нас мало времени!

Мы уже были на втором этаже, где лежала кукла и какая-то пеленка.

– Все мечтают о ребенке, – противным голосочком затянула я, придерживая жениха. – Об игрушках и пеленке! Ну-ка молодец, давай! Ляльку быстро пеленай!

В глазах был тот же «фаталл эрор», а процессор срочно требовал перезагрузки. Дверь соседской квартиры открылась, появилась огромная собачья морда, с бешенным лаем метнувшая в нашу дружную толпу. «Пройти дайте!», – орала хозяйка, пока пес реально обалдевал с происходящего.

– Да погодите вы пять минут! У меня раньше жених обоссытся, чем ваш пес!– возмущалась я, пытаясь не выпустить собаку и придерживая жениха. Пес разрывался лаем, пока я руками жениха пыталась спеленать куклу. – Наш Василий – молодец! Лучший будущий отец!

Я сверялась по времени, поглядывая на наручные часы.

– Может, пропустим часть конкурсов? – предложила я, пока жених стоял, прислонившись к мусоропроводу в то время.

– Нет! Все должно быть по традиции! – наперебой заорали родственники. Телефон в кармане орал дурным голосом, обеспечивая забавное музыкальное сопровождение нашим мытарствам. На пятом этаже нас ждала пила и какой-то брусок.

– Ай – да, Вася! Ай, жених! Не жених, а просто стих! Вася наш не знает скуки! – простонала я, распиливая рукой жениха какую-то деревянную чушку. – Просто мастер на все руки!

«Все умеет, все могёт, только жаль, что идиот!», – мысленно несло меня по стихотворным рельсам, пока Вася «отгадывал» загадки, искал среди груды обуви туфлю невесты, в которую его чуть не вывернуло.

Это седьмой этаж. Восемь минут! Отличный результат! Еще немного! Еще чуть-чуть!

– Принц с туфлею угадал, и почти наверх попал! – устало выдохнула я, понимая, что деньги мне сейчас позарез нужны! Телефон орал благим матом, а я вместе с поддатым дружком волокла жениха навстречу его любимой.

– Заждалася нас невеста, – приторным голосом произнесла я. – Не находит себе места! Цвет любимый угадали! Наш жених такой влюбленный, а любимый цвет – зеленый!

– Вообще-то розовый! – возмущалась подружка невесты в леопардовом платье со всеми фамильными драгоценностями на всех доступных местах.

– Переживет! – рявкнула я на нее, посмотрев бультерьером. – Вот заветные палаты, где невесту кто-то спрятал!

Я смотрела на старенькую дверь, понимая, что у нас еще минута. Кто-то из родственников сунул жениху цветы, вызвав основательный сбой оперативной памяти и очередную попытку перезагрузки.

– Открывайте ворота! Где же ваша красота! У вас товар, у нас – капец! Собою знатный молодец! – хрипленько заорала я, ногой пиная чужую дверь и втаскивая жениха в маленькую прихожую, которую загораживала собой необъятная мама невесты, к которой сразу же подбежали подружки.

– На пути мы постоим! Катю мы не отдадим! – нестройным хором заметили подружки, намекая жениху достать кошелек.

– Ручку нам позолоти! Может, сдвинемся с пути! – снова заорали подружки, пока жених головой подпирал стену, а позади меня стоял заградотряд из его родственников.

– Где деньги? – спросила я, чувствуя себя переговорщиком. «У жениха! Мы ему вчера давали!», – послышались голоса родственников. Лазить по карманам жениха не очень пристойное занятие, на которое я не отваживалась.

– Деньги? Ик! – вяло заметил жених, глядя на будущую тещу. – Мы Валерой вчера… Ик! Лена… Лена…

– Здесь ни Канны и не Ницца! Ленин завещал делиться! – спохватилась я, придерживая будущего главу семейства, глядя как из комнаты любопытно высовывается разукрашенная невеста. – Как же в мире жить нам страшно! Раз любовь у нас продажна! Вася любит вдохновенно! И любовь у нас – бесценна!

Мама всплакнула, а нам навстречу выбежала слегка беременная Катюша.

– Все, закончили мы шутки, у подъезда ждет маршрутка! Потом дообнимаемся, быстро набиваемся! – с остервенением выдохнула я, глядя, как папа невесты тащит на себе жениха вниз, а мать бегает с криками, что забыли каравай, ключи и салат!

Возле ЗАГСа стояло человек пятьдесят, пока пьяный Вася пытался поднять Катюшу и донести ее до дверей ЗАГСа. Катюша рыдала, крича, что мы мало поездили на лимузине! Договаривались, что ее на этом лимузине прокатят по всему району, чтобы «все сдохли от зависти»!

– Будет Катеньку любить! Вечно на руках носить! – прокашлялась я, переживая за каждый неровный шаг жениха и видя, как рядом партизаном ползает фотограф. Ну, все, тетенька – регистраторша! Принимай! Довела! Мне еще вечером отработать час! На большее у них денег не хватило! Они хотели, чтобы я до утра с ними сидела за двадцать тысяч рублей!

Я не знаю, как дотянула до вечера, таскаясь со всеми по местным достопримечательностям в виде трех памятников и мусорного парка, в котором срочно потребовали фотографию на лодочке. Маленькое старенькое суденышко было спущено на воду, а жених вместо того, чтобы налегать на весла, налегал на пиво. Десяток попрошаек ушли недовольными, ибо с жениха брать было нечего от слова «совсем», а родственники не хотели раскошеливаться на «открытие замка», в котором удерживали невесту. Начиналась игра «крепкие нервишки». Первым не выдержал брат невесты, устроив массовое побоище местных маргиналов и чуть не перевернув новую скатерть-саморванку, уместившуюся на парковой скамье. Пока все успокаивали брата невесты, жених тихо сопел на соседней лавочке в позе эмбриона, а на попытки фотографа расшевелить его, реагировал «вибрасьоном» ноги.

Вечером нас ждал шикарный ресторан, украшенным «по-модному», куда мы все дружно ввалились, втаскивая жениха Васеньку, который стал уже для меня почти родным.

– Что ж вы все такие мрачные? – заметила я, глядя на побитые лица присутствующих. Маргиналы сбегали за группой поддержки, а я успела отойти в сторонку. – Где же наши новобрачные? Отчего не улыбаемся? Неужели мы стесняемся! Хватит прятаться за шторкой! Жениху с невестой… Горько!

Пока все торжественно опустошали тарелки, я читала стихи про каждого члена семьи, заказанные родней, не забывая периодически орать: «Горько», глядя с какой ненавистью смотрят на меня жених и невеста.

Пока я читала очередное пожелание, слыша, как скрипит и шипит микрофон, на импровизированную сцену выбежал парниша, начиная танцевать под каждый мой стишок. Пляска Святого Витта, сопровождаемая эротичными движениями бедер в мою сторону, заставляла меня отойти подальше, оттаскивая микрофон.

– Олег! Успокойся! – послышался гнусавый женский голос из-за стола. – Олежа, сядь!

Девица в леопардовом, встала, схватила «одержимого» и поволокла за стол.

– Молодым везде дорога! – нараспев читала я, краем глаза, видя, как Олег снова вырывается и бежит в мою сторону, на этот прыгая вокруг меня, как зайчик вокруг елочки. – Молодым везде почет! Молодых у нас немного! Их всего наперечет! Заскучали молодые?

Вокруг бешенным зайцем скакал Олег, под слышимую только ему музыку. Судя по скачкам, где в голове играл Газманов: «Мои мысли мои скакуны!». Я пыталась отогнать Олега ногой, особенно, когда он, выставив вперед таз, устремлялся ко мне со всей любовью.

– Пшел вон! – возмущалась я, отмахиваясь планшетом. Респект тем, кто даже без мозга сохраняет свою двигательную функцию!

– Олежа! Ну успокойся! – снова лениво заметил голос, а я намекнула Олегу, что где-то наливают! Причем, без него!

Олегу было все равно, что наливают, где наливают, он попытался изобразить брейк-данс, и чуть «брейкнулся» на пол, но тут же вскочил радостным козлом, бегая вокруг меня и прыгая. Он даже отобрать у меня микрофон и что-то спеть, но я упорно вела мероприятие, поглядывая на часы.

– Первый танец, словно сказка! И любовь в красивых глазках! Как невеста хороша, в танец просится душа! Вот и счастье для двоих – первый танец молодых! – нараспев произнесла я, выдавливая из себя улыбку и отгоняя ногой веселого Олега. В зале погас свет, зазвучали первые ноты «Титаника», а я отошла в сторонку, глядя как жених тащится вслед за невестой. Тут же подлетели все с камерами, и тут появился… Олег!

Он бросился спасать «Титаник любви», прилипнув к жениху и невесте третим. Символизируя ту дверь, на которой спаслась героиня фильма, Олег пел вместе с Селин Дион. Причем, Олег делал это громче! Ноты выдохонули с облегчением! Олег не попадал по ним. Кто-то пытался отогнать его, невеста отпихивала его ногой, жених, пытался замахнуться кулаком, но неунывающий Олег снова и снова возвращался к новобрачным, покачиваясь с ними по волнам любви. Брат невесты не выдержал, схватил Олега за шкирку и куда-то уволок, но не тут -то было! С разбитой губой, но все такой же счастливый, Олег летел в центр внимания, снова прилипнув к жениху и невесте.

– Ванс! Мор! Ю опэн зе дор! – орал он, помогая молодым танцевать, nhNdyQDd пока бабка собирала в пакет все содержимое стола. Оливье трамбовалось к бутербродам и пирожным, а она спокойно сгребала маринованные грибы, укладывая их сверху.

– Вот! – мне протянули конверт с надписью: «Дорогие Катя и Вася! Желаем вам большой любви!». Я молча открыла его и пересчитала деньги, глядя, как ушлые родственники в количестве человек двадцати последовали примеру бабки, доставая пакеты.

Я молча оделась, достала пачку сигарет, вышла из ресторана, слыша как воет белугой Олег, всегда мечтавший исполнить дуэт с Селин Дион.

– Фу!!!! – выдохнула я сигаретный дым, закашлявшись. – Теперь такси и домой!

Я набирала номер такси, а к подъехавшему такси уже несли вперед ногами Олега, который умудрялся орать, что он сейчас всех порешит! И все ему осточертели! Олега погрузили на заднее сидение, а моя машинка подъехала к крыльцу. Теперь мне предстоит слушать «дивангелье» от супруга.

*****

Дорогие читатели!

Подписывайся на автора, нажми «отслеживать автора», чтобы не пропустить розыгрыш промокодов к книге, конкурсы и много интересных сюрпризов.

Глава вторая. Тайна, покрытая браком

Глава вторая. Тайна, покрытая браком

От чего у нас в поселке

У девчат переполох?

Кто их поднял спозаранок,

Кто их так встревожить мог?

На побывку едет, молодой маньяк…

Народное творчество

Я вышла из такси, рассчитавшись за проезд, дошла до калитки, открыла ее ключом, а потом устало вползла на крыльцо. Загорелся автоматический свет, а я вставила ключ в верхний замок. Часть денег я спрятала в поддоне сумки, а три тысячи положила в карман пальто. Еще тысячу я положила в кошелек. Вроде бы все.

– Ты где шлялась? – обдуло меня перегаром порога. На меня небритой рожей смотрел пьяный шкаф два на два. А мне резко захотелось достать скелет из этого шкафа и обеспечить травматолога работой.

– Постигала искусство, которое тебе не дано! – огрызнулась я, глядя на физиономию, по которой хотелось надавать сумкой. – Деньги зарабатывала!

Как хорошо, что мы не живем в те времена, когда по тепленькой земле радостно бегали мамонты и папонты, когда жизнь была опасна, а естественный отбор суров и беспощаден. Пока в соседней семье радостно хрустят мамонтятиной, которую принес покрытый шрамами суровый добытчик, в нашей сидит огромный питекантроп, который даже по мыши камнем попасть не может. Я не говорю про культурные развлечения в виде спартакиады от саблезубого тигра, выкуривание пещерного медведя, массовое браконьерство на мамонта и так далее. Складывалось впечатление, что раньше он был темным властелином какой-то необъятной мозгами империи, а теперь от трона остался унитаз, на котором он гордо восседает, повелевая всем тараканьим миром. Его грозный лик приводит тараканов в подобострастный трепет, заставляя преклоняться перед его могуществом и властью, данной ему эволюцией.

– Деньги сюда, свинота! – тут же оживился муж, протянув руку. На груди его могучей три волосинки сбились в кучу, а за его величеством тянулся шлейф перегара, которые несли и выносили лишь его верноподданные.

– Вот, – я смотрела на него взглядом, за который положено сразу давать срок за предумышленное убийство. – Кто сидит на бабьей шее? Кто работать не умеет? За чужой счет кто здесь жрет? Кто же этот идиот? С дороги!

Я прошла на кухню, глядя на батарею пустых бутылок, стоящую на столе, раковину с кастрюлей «Титаником», возвышающейся над айсбергом тарелок, на мусор, который валялся прямо под ногами и на пьяную рожу, которая требует дополнительных инвестиций в настроение.

– Че в холодильник заглядываешь, жирная свинота? Посмотри на себя! Реальная свинота! – орал питекантроп, пока я пыталась отломать себе сосиску, чтобы перекусить. – Положила на место! Это моя – сосиска! Куда руки тянешь!

– А ничего, что я на нее заработала? Никого не смущает? Так почему ты со мной живешь? Если жирная? Если свинота? – гадко переспросила я, отгрызая сосиску и глядя ему в глаза. – Вон сколько баб одиноких ходит? Кто-нибудь да подберет! Историю жалобную сразу готовь, чтобы оправдать свой развод!

Я со вздохом заглянула в холодильник, глядя на одинокую луковицу.

– Купи мне пиво, свинота! – а в меня полетел тапок, но промахнулся. За два года я как-то научилась уклоняться. Тапок упал прямо в хлебницу. – Это мой приказ!

Я же говорю, в каком-то мире не досчитались темного властелина, выдыхая с облегчением, зато он каким-то странным чудом материализовался в моей квартире. Тараканья империя растет, размножается, но приказы выполнять не спешит!

Я вышла на улицу, чувствуя, что каждая секунда, проведенная вне дома – это маленький рай. Даже весенний ветерок казался особенно прекрасным, даже если в кармане лежит тысяча рублей, а какая-то тварь сейчас потрошит мою сумку.

А ведь я действительно никуда не могу уйти. Странно, да? Я уже собирала вещи, находила квартиру, переносила туда сумки, и даже одну успела разложить, как вдруг перед глазами появился туман, а я очнулась с сумками в руках в прихожей своего дома, глядя на довольную морду своего супруга. Сначала я подумала, что это – какая-то случайность, но нет. Вторая попытка снять квартиру закончилась чем? Правильно! Прихожей своего дома! Как меня занесло обратно, уму непостижимо. Я пыталась переехать в другой город, собрала деньги, села в автобус, но ровно через двадцать четыре часа я очутилась не за пятьсот километров от родного города, а где? Правильно! Дома! В прихожей! И первым, что я услышала было что? Правильно! Свинота! Самое странное, что есть закономерность. И моя закономерность почему-то составляет двадцать четыре часа. Я уезжала к маме, но ровно через двадцать четыре часа, я, сама того не помня, по словам мамы, валялась в ногах, крича о том, что у меня нет никого любимей, родней и дороже, чем супруг, а потом, по рассказам мамы, вызвала такси и полетела обратно. Очнулась я, как обычно, переступив порог ненавистного мне дома, а на меня с ухмылкой смотрела небритая физиономия, а вместо приветствия слышалось ласковое: «Свинота!».

Попытки выставить его на улицу заканчивались вызовом полиции, которая почему-то вместо того, чтобы принять меры, резко разворачивалась и уходила, в упор не помня, для чего приехала на вызов!

Да что уж тут говорить! Мое заявление о разводе теряли восемьдесят шесть раз! Оно каким-то чудом исчезало из личного кабинета портала, растворялось в папках на чьем-то столе, терялось на почте, отправленное курьерской службой с такими наклейками, что его должны были нести в руках отдельно от всей корреспонденции, благоговейно сдувая с него пылинки.

Я не знаю, что это. Проклятие, мистика, судьба, но гадалки и экстрасенсы, к которым я обращалась, в один голос твердили мне, что я – самая счастливая женщина на земле. И мне вообще грех жаловаться, ибо мой брак благословлён всеми высшими силами, а мой властелин ничего – это судьба.

Я дошла до ближайшего магазина, в который был уже закрыт, намекая на то, что ждет меня долгое путешествие по окрестностям. Магазин через два квартала закрылся окончательно, поэтому я решила сходить в магазин через дорогу. Погруженная в собственные мысли, я осмотрелась по сторонам, видя, что никто не едет, а потом спокойно стала ее переходить. Внезапно я услышала свист тормозов, а меня ослепили фары, ударившие своим светом прямо в глаза. Я видела, как из тумана появляется огромная черная машина, пытаясь затормозить прямо передо мной. Я отшатнулась в сторону, чувствуя, как в груди все замирает, а машина вкапывается неподалеку, оставляя черный след покрышек на сером асфальте.

Мои ноги решили уйти в отпуск, поэтому я покачнулась и опустилась на землю, пытаясь унять дрожащие колени.

Дверь машины открылась, а я смотрела на нее, как зачарованная, пытаясь сообразить, откуда она появилась так внезапно.

Из машины вышел высокий, крупный мужчина в дорогом костюме, небрежно захлопывая дверь. Что-то было странное в его походке. Он шел медленно, но создавалось впечатление, что он заполняет собой все пространство вокруг. Я ощутила запах горько-сладких мужских духов, а когда подняла глаза, увидела его лицо в свете придорожного фонаря. На бледном лице с волевым подбородком и надменно очерченными губами и четко обозначившимися скулами, я не увидела ни единой эмоции. Один глаз его был светло-серым, навевая странные ассоциации с какой-то пустошью, а второй был черным туннелем, ведущим в едва различимую бездну зрачка.

– Вставай! – сурово заметили мне, пока я уже поднималась, пытаясь отряхнуть пыль с костюма и подобрать ключи, вылетевшие из рук и оказавшиеся на полуметре от меня. – В машину. Быстро.

– Я не собираюсь садиться к вам в машину! – возмутилась я, пролистывая в голове всю криминальную хронику района. – Мне в магазин нужно! Извините!

Я бросилась к магазину, глядя, как опустела парковка. Автоматические двери разъехались, впуская меня в цитадель высоких цен и просроченного ассортимента. Итак, миссия первая. Купить то, что есть властелин тараканов и купить то, что он есть не будет, даже под угрозой свержения! На кассу в корзине ехали пельмени, сосиски, пиво и две банки кукурузы, которую тараканий бог органически не переваривает и две пачки быстросупа, вызывающий у властелина брезгливую насмешку. Мы совсем чуть-чуть не дотягиваем до властелина тьмы, потому что долг за свет у нас набежал ого-го!

Вот не помню, хоть убей, ни дня, когда мы с ним познакомились. Поверьте, этот день я бы запомнила тем, что бежала бы дальше, чем видела, и даже во сне у меня поддергивались бы ноги. Я не помню свадьбы, и не видела ни одной свадебной фотографии, что вполне можно объяснить тем, что кто-то просто зажал деньги на фотографа.

Я вышла с пакетом, а потом увидела ту самую огромную, навороченную машину, рядом с ней, привалившись стоял ее водитель. Фонарь, под которым стояла машина, несколько раз мигнул и погас, а я видела алую точку чужой сигареты.

Если что – это первый мой знакомый маньяк! Хотя вдруг от него жена ушла? В магазин? А он стоит и терпеливо ждет, когда ему вынесут три пакета и мозг? Версия с маньяком показалась мне настолько интригующей, что я слегка добавила скорость, оглядываясь по сторонам в надежде, что пешеходный переход станет хоть какой-то гарантией моей безопасности. Что-то меня слегка тревожило, поэтому я украдкой обернулась, видя, что фонарь снова горит, а машина исчезла. Как вы думаете, может ли считаться спортом – быстрая целенаправленная ходьба по криминальному району?

Я дошла до калитки, а потом замерла, слыша осторожный шорох колес. Вариантов было мало, поскольку по соседству было всего три машины. Запорожец дяди Васи, звук которого напоминал реактивный самолет, идущий на посадку, драндулет дедушки Пети с нежным именем «Байконур», создающий иллюзию космодрома с запуском ракетного двигателя, и колымага Коляна Джипиэс, со встроенным сабвуфером. Если раньше Колян ходил с приемником на плече по нашему району, то сейчас, получив права, он окончательно лишил нас права не знать об его текущем местоположении.

Нет, это был зловещий шорох, словно по гравию ползет огромный змей. Машина остановилась неподалеку, а я быстро шмыгнула в калитку, закрывая ее за собой на щеколду. Я осторожным партизаном обернулась, чтобы увидеть огонек сигареты, алой точкой тлеющий на фоне машины и силуэта, зловеще стоящего рядом. Есть хорошая новость! Маньяк теперь знает, где я живу! Он встречать меня после работы, чтобы мне было не так страшно идти по пустырю. Я могу с ним даже иногда здороваться, но при этом не поворачиваться спиной и не сбавлять шагу.

Свет включился, освещая железную дверь, которую я нервно ковыряла ключом, умоляя ее впустить меня как можно скорее.

На пороге стояло Его Тараканье Величество, вырывая у меня их рук пакет. На полу валялась моя вывернутая наизнанку сумка.

– Ты что мне купила, свинота? – заорали на меня, тыкая в лицо бутылкой. – Я какое приказывал купить?

– Того не было, – привычным жестом отмахнулась я. – Мог бы и сам сходить! За ножки отвечает мозжечок, а это – единственный орган, на который природа возложила непосильную ношу твоей мозговой активности.

В меня полетела банка кукурузы, а я выбежала на улицу, понимая, не успела дотянуться до сумки. Вы когда-нибудь видели медведя, который весной обнаружил, что все время спал клубочком, а вместо лапы сосал что-то другое? Я схватила банку с пола и зарядила ее ему промеж глаз, хватая телефон с подоконника.

Я открыла дверь и бросилась на улицу. В руке был зажат телефон, а я пыталась вызвать полицию. Связь обрывалась, а телефон резко разрядился, не смотря на то, что три минуты назад показывал целых шестьдесят процентов зарядки. В этот момент я увидела, как через забор перелетает темная фигура, становясь между мной и рукой, в которой была зажата банка кукурузы.

– Понятно, – спокойно произнес силуэт хриплым голосом, а потом усмехнулся.

– Ты кто такой? – заорал питекантроп, слегка не ожидав такого развития событий.

– Любовник, – усмехнулся силуэт. – А теперь развернулся и пошел домой. Я говорю только один раз… Даже не думай. Это вредно для здоровья.

Я видела, как питекантроп почесался, а потом резко развернулся и отправился в дом с грохотом обиженного супруга закрывая дверь.nU-e2Ua0

– Держи, – услышала я голос, глядя, как ко мне поворачиваются лицом. Вот пугают меня эти глаза, особенно, когда они смотрят на меня. Мне протянули свернутый в три раза «отработанный» мною сегодня сценарий, который выпал из моего кармана.

– Захочешь решить свой вопрос звони, – мне протянули визитку, на которую я посмотрела. Я ожидала увидеть юриста, адвоката, прокурора, на худой конец – похоронное агентство. Черные мрачные цветочки как бы предусматривали последний вариант, а шарики – юридическое надувательство.

«Организация радостных событий, свадеб, поминок, юбилеев и прочих веселых торжеств»

Шрифт был такой, каким пишут название фильма ужасов. Особенно мне нравился черный крестик на грани одной из букв.

– Это – не крестик, это – блик, – пояснили мне. Ну-да, кому и поминки – радость. Я осторожно перевернула визитку. На черном фоне была многообещающая надпись, похожая на угрозу: «Будет весело». И номер телефона, в котором были одни шестерки.

– А это что за оператор? – поинтересовалась я, глядя на номер. Мне точно не придется продавать душу, чтобы дозвониться?

– Наберешь. Я перезвоню, – ответили мне, нависая надо мной черной тенью. Тариф «Лось» – набери и сбрось! Что тут не понятного!

Я хотела выбросить столь радостную визитку, понимая, что угроза «будет весело» заставляет меня сильно задуматься над чужим маркетингом. Я осторожно приоткрыла дверь, слыша, как на всю мощь играет телевизор, а сама прошла в свою комнату, сбросив со стула кофту с изрезанными карманами.

Я включила старенький ноутбук, не понимая, почему он открыт. Я попыталась закрыть его, видя, что он залит клеем и теперь не закрывается.

Мой маленький сайт с воздушными шариками открывался долго, а я умильно посмотрела на счастливых молодоженов, а потом подняла глаза к потолку, придумывая, кто я сегодня? О! Екатерина и Василий!

– Спасибо вам, дорогая Ангелина за нашу чудесную свадьбу, – проговаривала я комментарий, отгоняя жадностью совесть. – Нам все очень понравилось… Так, а что нам понравилось? О! Сценарий был просто замечательный! Вы сделали наш день особенным. Мы обязательно порекомендуем вас нашим друзьям! Еще раз спасибо!

– Милые мои, Катерина и Василий. Мне было так приятно проводить вашу свадьбу! Спасибо вам за эти теплые слова благодарности, – я чуть не пустила скупую слезу, отвечая на собственный комментарий. Пока я любовалась своей страничкой, мой взгляд снова упал на суровую визитку. Может, позвонить? Я вертела в руках телефон, нервно поглядывая на номер.

Дверь в комнату торжественно открылась.

– И что ты тут делаешь? – поинтересовалась я, глядя, как качался в дверном проеме морячок. Да, судно нашей любви давно не меняла медсестра, а лодка нашей семейной жизни, случайно зайдя в уютную гавань, напоролась на рифы и утонула.

– Я секс ищу! – поставил меня в известность супруг.

– Ой! – я прижала руку к груди. – Неужели потерял? Какой кошмар! Вот интересно, куда же ты мог его положить? Под кроватью смотрел? Может, он туда закатился? Секс – он такой! На полочках глянь, там, где лежат наши зубы. Он может быть где угодно! Ты главное, не прекращай поиски! Секс – это очень важная вещь! Без нее никак! Как же так! Сначала совесть потерял, а потом секс! Заодно поищи мое терпение! Потому что здесь их точно нет! Я проверяла! Можешь поверить мне на слово!

Морячок покачнулся и отправился к берегам родного санузла, где его ждало его судно, на котором он совершит далекое и увлекательное плаванье.

Я выждала момент, когда морячка свалит морская болезнь, наскребла по сусекам храбрости, набила номер и нажала кнопку вызова, глядя, как на треснувшем экране идет дозвон. Без шести минут полночь. Нет, все-таки зря я это сделала. Сбрасываем номер! Все! Забыли!

Я сидела и проверяла почту, поглядывая на молчащий телефон. Мне никто не перезванивал. Ну, не перезвонит, так не перезвонит… Ничего страшного. Страшно будет, если перезвонит. Кстати, поминки я еще ни разу не проводила!

Ровно в полночь телефон заорал, напугав меня и заставив выключить звук. В соседней комнате заворочалось чудовище.

– Алло! – шепотом произнесла я, поглядывая на дверь.

– Я сейчас подъеду, и все обсудим, – послышался в трубке спокойный и мрачный голос. Почему у меня есть предчувствие, что заказывать нас на свадьбу будут исключительно киллеру? И не факт, что киллер решит сыграть свадебку.

«Выходи», – появилось сообщение, а я прокралась в прихожую, набрасывая на плечи куртку.

Я прикрыла за собой дверь и калитку, глядя на черный силуэт машины. Дверь открылась, а лампа осветила черный салон.

– Итак, – передо мной появилась папка, к которой была приколота знакомая визитка. – Ты все таки решилась. Поздравляю.

– А как вас зовут? – осторожно поинтересовалась я, глядя на четкий профиль и мрачную усмешку.

– Меня стараются не звать, – мрачная усмешка стала приобретать нотки сарказма. – Пусть будет Дон.

– Вот не могу сказать, что очень приятно, но попробую, – неуверенно заметила я, глядя на рекламу. – Очень приятно, Дон. Меня зовут Ангелина.

– Мне изобразить радость? – на меня посмотрели таким взглядом, которым можно испортить не только праздник, но и суп на плите. – Хорошо, я попытаюсь. Я достаточно жизнерадостно улыбаюсь?

Меня одарили такой зловещей улыбкой, от которой чудовища под кроватью заверещали бы: «Да нет, ну нафиг! Мы отсюда не вылезем!», маньяки в окрестностях решили завязать, и возможно даже, на узелок, а я просто подумала, что кошелек с такой фотографией можно спокойно оставлять без присмотра.

– Радостные мероприятия проходят неплохо. Но, мне кажется, чего-то не хватает, – задумчиво заметил Дон.

– Может, радости? – осторожно предположила я, глядя на рекламный слоган: «И волосы зашевелятся от счастья!» и вопросительно приподнимая брови.

– Возможно, – задумчиво согласился Дон, снова переводя на меня взгляд и на визитки. – Условия сотрудничества просты. Вот договор. Я беру на себя поиск клиентов, организационные вопросы, оформление по требованию, а ты несешь радость.

«В полных штанах?»– пронеслось в голове, пока я читала грамотно составленный договор. В машине пахло роскошными мужскими духами. Ваниль и что-то еще, что я так и не могла определить, смешивались с сандалом, и чувствовались едва уловимые нотки восточных пряностей. Мне казалось, что даже договор был пропитан этим запахом. Поверх договора лежала золотая ручка с тонким пером.

– Смех и радость мы приносим людям! – заметила я, раздумывая, соглашаться или нет.

– А если они их не заслуживают – уносим обратно, – усмехнулся Дон, а уголок его губ дрогнул. – Подписывай.

С менеджером я еще никогда не работала. Что-то мне подсказывало, что если бы на уже вчерашней свадьбе был Дон, то после его взгляда у Олега возник только один вопрос: «А в больнице нормально кормят?». Еще свежа была в голове свадьба, на которой пьяный свидетель схватил стул и бегал за гостями с криками: «Всех порежу!». «Не обращайте внимания! Сейчас пройдет!», – улыбалась мне его супруга, когда мы сидели под столом, а я верила, что герой пройдет и не заметит. «Еще бы! Он только недавно из тюрьмы вышел! Еще не привык!», – добавила она с грустной улыбкой, пока я искренне надеялась, что родственники жениха смогут его обезвредить.

Я поставила свою подпись и протянула контракт.

– Поехали! Завтра у нас свадьба! Женятся эти ушастые! – услышала я презрительное, собираясь выйти из машины и поковылять домой. – Мы едем к эльфам, чтобы выслушать их пожелания.

– К каким эльфам? – я округлила глаза, пытаясь выбраться из машины. – Так, давай сюда контракт! Я его порву! Выпусти меня, немедленно!

Машина завелась, дверь заблокировалась, а красивые руки легли на руль. Мы дернулись, проехали несколько метров, а потом врезались в белый туман, вылетая из него в каком-то лесу. Из окна я видела исполинские деревья, цветущие кусты. А к нам со всех сторон стекались … эльфы.

– Мы приветствуем вас в нашем лесу! – мелодичными голосами произнесли они, изобразив на красивых лицах радушие. – Мы так понимаем, что вы по поводу предстоящего торжества!

Что-то мне как-то нехорошо…

Перед нами появились жених и невеста. Невеста была одета в светлое платье, на голове у нее был венок из розовых цветов. А еще она была человеком.

– Марина! Теперь уже Мариэль, – мне протянули руку, улыбаясь. – Очень приятно. Мы с Умриэлем…

Мне кивнули на высокого и красивого, как обои для рабочего стола, жениха с длинными золотыми волосами.

– … хотим, чтобы все было как у людей! Вы сможете организовать? Главное, чтобы на столе не было мяса! Мы – убежденные веганы, и в этот счастливый день, мы не хотим видеть чьи-то страдания, – жалобно на меня посмотрела невеста. – Этот день должен быть наполнен энергией жизни и любви!

Погодите, я сейчас проморгаюсь!

– А еще хотелось бы, чтобы моя новая семья узнала о том, что кушают веганы в нашем мире! Мы все украсим сами, а вы, пожалуйста, привезите наше, родное, веганское из моего бывшего мира, – невеста выразительно посмотрела на жениха. – Умриэль и его родственники будут очень счастливы узнать, как живут веганы в нашем мире. Мы готовы заплатить вам, чтобы вы на завтра купили что-то наше, родное, веганское… Капусту, например!

Мне в руку перекочевали золотые монеты, а я рассматривала их, пытаясь понять, настоящие они или нет? Это какой-то розыгрыш?

– Это аванс и на продукты, – произнесла счастливая невеста. – Мы ждем с нетерпением нашей свадьбы!

Эльфы исчезли, а я смотрела на золотые монеты, пытаясь проморгаться и ущипнуть себя. Это – точно не сон?

– Поехали, – мне снова открыли дверь, а я медленно села в машину, пытаясь убедить мозг в том, что это – не галлюцинация. Я рассматривала монеты, одну даже протерла и попробовала на зуб, чуть не потеряв пломбу. Машина вошла в туман и вылетела возле какого-то небольшого киоска, над которым появилась надпись из звездочек: «Обмен золота на деньги вашего мира!».

– Иди, меняй, – послышался голос Дона, а я недоверчиво посмотрела на надпись, открыла машину и вышла, чувствуя себя так, словно в каком-то сне. Все вокруг казалось нереальным.

– Поменяйте, – я протянула золото, нигде не видя ни курсов, ни сотрудника. Через минуту у меня в руках оказалась такая сумма денег, что я на всякий случай посмотрела по сторонам, не едет ли полиция про мою душу? Я осторожно выдохнула, глядя на пятитысячные купюры. Так! Еще разок! Я зажмурилась, выдохнула, открыла глаза, глядя на купюры. Фу-фу-фу! Сейчас я успокоюсь немного… Да я такие деньги видела в последний раз в криминальной хронике. В основном они лежали в сумках!

На ватных ногах, с некоторым недоумением я подошла к машине, видя краем глаза, как открывается дверь машины.

– Нам надо, наверное, в магазин съездить… Купить то, что попросили, – задумчиво заметила я. Может, мне снится сон какого-то инкассатора?

Мы снова нырнули в туман, а потом нас лихо выбросило возле какого-то круглосуточного гипермаркета. Дон вышел из машины, пока я пыталась прийти в себя после финансового потрясения. Моя дверь открылась, а я удивленно посмотрела на него, глядя на то, как дрогнул уголок его губ. Подозрительно глядя на дорогой костюм, на сверкнувшие под манжетой часы, я вышла на улицу, кутаясь в старенькую курточку.

– Возьми тележку, – икнула я, глядя, как дверь просто прикрывается. Интересно, он у нас Дон Корлеоне? Или Дон Кихот? Только не говорите, что Дон – это фамилия. А зовут его как-нибудь… эм… Ган. Не поверю. И все равно рядом с ним ректальный холодок становится неотъемлемой частью общения.

Мы шли мимо оплота животных страданий. И это были только сырки, молоко и яйца, несущие энергию боли и мучений. Я вот прямо чувствовала, как от полки с яйцами веет нехорошей аурой. Лупоглазая курочка Ряба на этикетке несла яйца и бред про их пользу.

– Чтобы понять веганов, нужно мыслить, как они, – заметила я, закрывая вкладку интернета. – Веганство – это эволюционная ветвь человека, между прочим!

– А тебя не смущает, что эта ветвь сошла с дистанции? – негромко усмехнулся Дон, пока я набирала овощей и фруктов. – Природа сняла ее с производства. Срок годности у нее кончился еще на заре эволюционного процесса, после фразы: «Давайте не будем убивать вот этого саблезубого тигра, который гонится за нами и почти догнал!».

Мы шли мимо мрачной обители зла, где в вечной мерзлоте спрятались пельмени, котлеты и рыбные палочки.

– Остатки веганов попытались завоевать мясоедов, пришли к ним в пещеру, рассказывать о том, что животных есть категорически нельзя. И ты знаешь, они были очень убедительны. Настолько, что появилось первое племя каннибалов, – Дон снова усмехнулся, пока я грузила сою в корзину.

– А ты можешь занять очередь? – попросила я, проходя мимо цитадели неправильного питания, сердца веганской ненависти, огромного мясного отдела.

– Чем занять? – усмехнулся Дон, задумчиво глядя на фарш и шашлык.

– Ладно, идем на кассу! – вздохнула я, понимая, что вроде бы все купили.

– Мы должны думать, как веганы, чтобы быть ближе к аудитории. Никаких шуток про мясо! – бухтела я, прикидывая, как переделать сценарий, занимая конец очереди. Перед нами стояла бабка с такими же убеждениями, охая при каждом слове «аннуляция!».

– Морковные котлеты – это путь к просвещению! – смиренно заметила я, читая интернет и понимая, что когда у нас нет денег, мы резко становится веганами. – Нужно сценарий переделать! Свадьба – то у нас завтра! Что-то в стиле: «Конец вашим страданьям и разочарованьям, и сразу наступает хорошая погода! Когда тебе или ему, а впрочем все равно кому… Подарят на день на день свадьбы горшок без меда!». Пчелы, как я тут выяснила, испытывают стресс, когда у них отнимают мед! Так что мед тоже нельзя!

– Еще скажи, что это порабощение пчел! – усмехнулся Дон.

– Ты много не знаешь. Интересы пчел в моменты разделения улья и кражи у бедных насекомых меда, не учитываются. Так что это веганомерзко! – со смешком отозвалась я, понимая, что свадьба будет не простой. Стихи «Губы невесты похожи на мед, «Горько» кричит молодым весь народ!» придется заменить на веганское «Губы невесты почти как морковка! Пусть женишок поцелует их ловко!». Где-то на подходе был шедевр про «Зверя и морковную котлету». Есть у меня такой эротический стишок про первую брачную ночь. «На руки возьмет супругу, в спальню открывая дверь! Как на сочный кусок мяса бросится наш дикий зверь!». Да, мне и такое заказывали! Это была свадьба в стиле «Красной Шапочки». Хорошая свадьба получилась! Главное, гости подыграли. Мужики – в бревно, а женщины – дровосеки.

– Как ты думаешь, – поинтересовалась я, понимая, что очередь двигается в час по пакетику. – Стишок на нашу свадьбу подойдет? На руки возьмет супругу, в спальню открывая дверь… На котлету из моркови бросится наш дикий зверь?

– Дикие звери, они такие, – согласился Дон, поглядывая на часы, а потом на очередь.

Бабка резко заинтересовалась, поглядывая на нас.

– Вот что ж ты мужика-то своими морковными котлетами кормишь! Он что? Козел что ли, чтобы капустный листик жевать! Совсем молодежь с ума сходит! Сварила бы разок борщ, наваристый, мясной! Поел бы хоть раз мужик нормально! – не выдержала бабка, глядя на Дона с таким сочувствием, что у меня самой чуть сердце не дрогнуло. – А то ведь помрет! Не доживет до свадьбы-то! Совести у тебя нет!

Домой я попала уже ближе к трем часам утра, прижимая к груди договор и свою половину аванса. В доме стоял гул телевизора и храп. Я разделась, искупалась, добралась до дивана, обособленного от брачного ложа, вздохнула и еще раз прочитала ту самую строчку договора, от которой на душе почему-то становилось так светло и тепло: «Оплата делится пополам. Работодатель берет на себя обязательства расторгнуть твой брак».

Никогда еще мысль о разводе меня так не грела. Я свернулась под пледом и уснула. Будильник был заведен на шесть утра, а встретиться мы договаривались в полдень… Мое сердце защемило от жалости, поэтому я открыла глаза и перевела будильник на семь. Полежав еще немного, я выставила контрольный звонок на восемь. Мне снилась красавица – невеста, эфемерное создание, белый лебедь, принцесса из волшебной сказки, наглаженная и напомаженная, которая в один прекрасный момент открывает рот, как аллигатор, чтобы отгрызть себе кусок свадебного каравая. Где-то рядом изображает крокодила жених, а родственники с умилением делают ставки, кто же станет главной семьи, пока два остервенелых констриктора пытаются вырвать друг у друга крохи власти. Окосевшая и растрепанная невеста торжественно уезжает в травматологию, а рядом с ней сидит хомяк в костюме жениха, пытаясь прожевать свой кусок каравая. Горько!

*****

Дорогие читатели!

Подписывайся на автора, нажми «отслеживать автора», чтобы не пропустить розыгрыш промокодов к книге, конкурсы и много интересных сюрпризов.

Глава третья. Все как у людей

Глава третья. Все как у людей

Каждое утро в большой

семье с одним санузлом

напоминает игру престолов!

Утром я подорвалась, глядя на часы! Караул! Проспала! Будильник как бы извинялся, но я неумолимо бежала в ванную, чтобы наткнуться на неприступный бастион! Зато могу точно, сказать, где находится цитадель зла – источник страданий, разочарований и боли. Я чувствовала себя добрым героем, который проделал невероятный путь, полный приключений, чтобы в один момент увидеть единственную закрытую дверь и услышать гнусавый голос зла: «Занято!». «Да, Император! Сейчас сделаем, Император!», – сквозь дверь слышались голоса на фоне лязганья мечей. «Куда скажете идти, Император?», «Будет сделано, Император!» – послышался шум потасовки и крики боли, а потом задорная музыка из рекламы. «Ыыыыыэээээ!» – ревел Император, восседая на троне и управляя своей могущественной армией поработителей.

– Эй, давай быстрее! – возмущался подлый захватчик в моем лице, поглядывая на часы. Еще никогда штурм крепости не был столь ожесточенным.

– Пошла вон! – снова заметило Его Императорское Величество, грозно требуя у виртуальных врагов сдыхать побыстрее.

Я умылась на кухне, кое-как причесалась, оделась в свой стандартный костюм, который не мешало бы постирать в связи с потным графиком, схватила папку со всеми наработками, а потом полезла в диван за огромным пакетом с «конкурсными подарками», единожды закупленными по скидке.

На телефоне высветился номер, от которого у суеверных людей начинается обильно слюнотделение.

– Ты скоро? – спросил спокойный и мрачный голос, а я уже бегала раненой в глаз белкой по дому, пытаясь одной рукой и одним глазом накраситься, а другим пробежаться по сценариям, чтобы вписать что-то нужное и вычеркнуть что-то ненужное!

На кухне появилась знакомая небритая физиономия, а я уже мчалась к выходу, чувствуя, как слипаются глаза и ресницы.

– Ты куда? – прорычал он, пытаясь перегородить мне дорогу.

– Работать. Учти, когда будешь подавать резюме, то укажи, что имеешь полгода отсидки туалете и являешься рецидивистом! – огрызнулась я, хватая плащ, видя, что вся подкладка была изрезана. А на полу валялись ножницы.

– Так, я не поняла? – возмутилась я, глядя на висящие лоскуты ткани. – Это что еще за новости?

– Ты от меня деньги прячешь, а в семье все должно быть общее! – ответили мне, пока я лезла в шкаф, пытаясь отыскать замену. Слишком легкое… Ладно, времени нет!

Я закрыла дверь, выбегая на улицу и отвечая на звонок.

– Куда вырядилась? – орал мне вслед Император. – А ну быстро домой! Умойся, свинота! Хочешь, чтобы на тебя мужики пялились?

Я вышла из калитки, набегу застегивая пуговицы, а потом ловко заскочила в огромную черную машину, которая тут же тронулась с места, лихо разворачиваясь на щебенке. Телефон в сумке чирикнул, а я прочитала: «Придеш домой поговарим». Я сглотнула, глядя, как возле калитки стоит знакомый силуэт, а потом перевела глаза на идеальные манжеты и белоснежный костюм Дона, на который ложились черный волосы.

– Что случилось? – хрипло спросил он, глядя на меня, а мы врывались в туман.

– Все в порядке, – улыбнулась я, открывая сценарии. Ничего-ничего. Деньги увидит – отойдет.

Мы вылетели в том самом волшебном лесу, а я застыла от того странного чувства, что это – не сон! Огромные деревья шелестели серебристой листвой, а на вершинах, среди ветвей прятались белоснежные дома. На поляне все было украшено гирляндами белых цветов, а я молча вышла из машины, глядя, как расставляют столы и накрывают их ажурными скатертями. Ко мне неслась девушка в серебристом платье, хватая меня за руку.

– Обязательно с выкупом невесты! Чтобы все-все-все было так, как в нашем мире! Я так мечтала о такой свадьбе! – воскликнула Марина, прыгая вокруг меня. – Мы живем вон на том дереве!

Я задрала голову, чувствуя, как меня нежно обнимает добрый дедушка Кондратий, нашептывая на ушко, что полярный лис уже в дороге. Огромный ствол дерева обвивала винтовая лестница ступеней на тысячу!

– Я хочу, чтобы каждая ступень символизировала его любовь ко мне, – прощебетала белокурая Марина, достигнув в искусстве игнорировании логических доводов небывалых высот. – Без выкупа никак! Если не может пройти – пусть платит! Я хочу, чтобы все как у людей! Правда, он у меня красавец? Можете уже потихоньку начинать, а я пока буду переодеваться и краситься!

У меня мысленно заканчивался алфавит, пока неподалеку стоял субтильный жених, руками пытаясь сделать себя шире, словно всю жизнь носил арбузы подмышками. Рядом терся унылый эльф с лавровым венком на голове.

Я бросилась к машине, хватая пакет с реквизитом и заглядывая в обилие париков, карточек, букв и прочей мелочевки, а потом перевела взгляд на Дона, который внимательно смотрел на меня, прислонившись к машине.

– А что? – обиженно заметила я, роясь в поисках остальных букв, на которые я хочу послать местных строителей. – У нас в хозяйстве и дохлая мышь – скотина!

Я разложила часть букв на лестнице, а потом достала огромный талмуд с загадками и «испытаниями». Сейчас все организуем!

– А что это вы делаете? – осторожно поинтересовался жених, глядя, как я раскладываю буквы. Я украдкой взглянула в сценарии выкупа, понимая, что если даже раньше жених был миллиардером, то под конец квеста останется миллионером. К нам медленно начинали стекаться любопытный ушастый народец и через минут двадцать, когда я с пыхтением дошла до буквы «Х», под лестницей уже собрались все.

– Буквы раскладывает, – прищурился эльф с лавровым венком, а потом глубокомысленно, голосом, которым объявляют о величайшем изобретении человечества, изрек. – До буквы «Х» дошла!

– Ну что ж, дорогие гости! Есть у нас такая традиция, – умильный голосом начала я, прижимая к груди папку и становясь на первую ступеньку.

– Не у нас, а у вас, – обиженно заметил кто-то из ушастой толпы, пока я доставала нужный сценарий.

– Ну что ж! В башенке сидит невеста, ее спрятал злой дракон, не находит себе места, рыцарь, что в нее влюблен! И теперь его задача к ней прорваться поскорей. Ну а мы ему поможем, чтобы было веселей! – задорным голосом произнесла я, глядя как на глазах меняются лица эльфов. В них отчетливо читалось, что-то вроде «сожрал, и слава богу!».

– На дракона мы не пойдем! Дракон – это дракон! – глубокомысленно покачал лавровым венком ушастый «свидетель». – С драконом связываться – себе дороже! Смирись, брат. Поищем другую.

– Забыли про дракона! – я сделала жест, словно натираю стекла.

– И вот как теперь про него забудешь? – переглядывались эльфы. Ничего! Одну минутку!

– Злой колдун любовь уводит! Где невесту нам искать? Пусть жених за ней приходит! Будем счастье вызволять! – пафосно выдала я, а по лицам эльфов четко прослеживалось, что злой чародей тоже не наш вариант.

– На злого чародея мы тоже не пойдем! – вздохнул ушастый «свидетель». – Я хоть и преподаю в Академии, но идти не советую.

Уже битый час я объясняла, что это – просто традиция, никакого дракона, чародея и прочих занимательных персонажей наверху нет! Сражаться ни с кем не придется! Это я гарантирую! Конкурс абсолютно безопасен! Проверен Минздравом! Одобрен ассоциацией ухогорлоносов и педиатров! Я уже мысленно перебирала, на что их послать за их же деньги? Пока вариант был неутешительный, но локации – общеизвестные, одобренные гинекологом и проктологом.

– Хорошо! – озверела я, глядя на ушастую братию. – Мясоед невесту спер!

Все так на меня посмотрели…

– Да! Мясоед невесту спер! И шашлыками соблазняет! Развели они костер! Мясом, чуете, воняет? Там котлеты, отбивные, сало, окорок, сырок! Мясоеды – все такие! Хоть бы ей жених помог! – выпалила я, уже не елейный голоском, глядя, как эльфы тут же стали очень воинственными. – Будем лекцию читать и невесту вызволять?

Судя по грозному виду жениха, который тут же подбоченился, сверкнув фанатичным блеском в глазах, мясоед – это достойный противник. Отлично!

– Только есть один момент, ждет невеста комплимент! – улыбнулась я, понимая, что выкрутилась. – Ну, жених, ищи слова! Комплимент на букву «А».

В этот момент свадьба чуть не накрылась запахом взорвавшихся мозгов.

– На «А»! – подбадривал свидетель, глядя на зависшего жениха. – Нужен комплимент на букву «А»! Умриэль!

– А… А...., -сосредоточенный жених, напрягаясь так, словно сапер – дальтоник.

– Ах, какая женщина? – предложила я, но эльфы зыркнули на меня, сбиваясь в кучу и организовывая команду по мозговому штурму. Да… Тяжелый случай.

– Аппетитная, – с укором подсказывала я жениху, у которого резко наступил мозговой паралич. – Аппетитная, как морковная котлета!

– Да! Аппетитная, как морковная котлета! – обрадовался свидетель, который, чувствую, скоро станет свидетелем моей безвременной кончины. Это был тот самый случай, когда в магазине, совсем отчаявшись от общения с обычным менеджером, просишь позвать старшего, и рядом с дежурной улыбкой появляется такой же профессионал.

– Ничего себе, друзья, – с улыбкой произнесла я, поднимаясь еще на одну ступень эволюции. – Тут поспорить нам нельзя! Милая! Идем к тебе! Комплимент на букву «бэ».

Я все понимаю, что эльфы – бессмертные! Но я же нет! Где-то брезжила перспектива умереть на середине лестницы от старости. «Лестница в небеса», – промелькнуло у меня в голове, пока я представляла кости невесты в свадебном платье, которые обнаружат обескураженные эльфы на самом верху, мозговой штурм двери с табличкой «Сообразительность и смекалка» продолжался. Капитан Очевидность повысили до Генерала Ясен Пень. Где-то на горизонте маячил Маршал Ясен Х… Кстати! Пора идти на «х». Я уже стояла на «Х», терпеливо ожидания слово «Хорошая». Мысленно я подбирала слова, чтобы потом гости не подбирали челюсть.

– Вижу все с умом в порядке! – задорненько выдала я, предвкушая. – А теперь у нас загадки!

На меня смотрели так, словно только что защитили кандидатскую, докторскую и профессорскую колбасу!

– Зимой – белый, летом – серый? – сжалилась я, глядя на жениха. Почему у меня складывается такое впечатление, что он уже передумал жениться?

– Ну! Зимой – белый! Летом – серый! – подбадривал всех свидетель. Пока жених крепко задумался. И я мысленно умоляла его думать над загадкой, а не над целесообразностью брака. Через три минуты вспомнили какого-то эльфийского правителя, про которого вполне можно написать логопедический триллер!

– Заяц, – шепотом подсказывала я, роняя скупую слезу. – Это – заяц… За-яц…

– Так это ж заяц! – обрадовался свидетель моего нервного тика.

– Молодец! Держи леденец! – я достала конфету, поощряя, если не сообразительность, то хороший слух! Так! Куда ты пошел! Ты – моя единственная надежда! Новая загадка! Шкура рыжая, морда – бесстыжая!

– Заяц! – вынес приговор моим нервным клеткам свидетель, который скоро пройдет свидетелем по делу «убийство» с отягчающими обстоятельствами. Я посмотрела на оставшуюся часть пути и пошла на компромисс с совестью.

– Правило! Заяц! Просто он уже в лисе! Все нормально! – нервно улыбнулась я, поднимаясь на новую ступеньку с новой загадкой из сборника «Лес» ля младших классов и второгодников. – Малину рвет, лапу сосет?

Ну, может тут угадают?

– Заяц! – безапелляционно заявил свидетель. Вынуждена согласится. А что? Заяц не может есть малину? Все он может, если оголодает! А лапу сосать все умеют!

– Правильно! Это – очень голодный заяц, живущий в частном секторе, которому не дали зарплату! – похвалила я, глядя, как настроение гостей начинает подниматься.

– Заяц! – снова обрадовался свидетель, пока все смотрели на него с уважением.

– Правильно! Очень перепуганный и голодный заяц способен и не такие подвиги! – согласилась я, поднимаясь еще выше. Бедный заяц у нас уже и ел собратьев, и мурчал, и гавкал, мычал, а мы все поднимались выше и выше. Традиция эльфам понравилась, а я выдохнула с облегчением. Три ступени назад мы умудрились даже подоить зайца. Прямо как в сказке, яйцо в утке, утка в зайце, заяц в шоке, народ в восторге! «Тебе там удобно?», – всхлипнул заяц. «Не совсем!», – простонала утка.

– Где проклятый мясоед? У него сейчас обед! Не огурчики с лучком, а бифштекс с окорочком! Не морковные котлеты и не эльфийские галеты! Ну дружною гурьбой объясним кто здесь герой! Но у нас есть полпути! Нужном нам его пройти! Назовите-ка три блюда, что жена готовить будет! – импровизировала я, чувствуя, как эльфы оживились, обсуждая будущий рацион. Судя по комментариям голубцы из листиков с начинкой из цветочков – это самое популярное блюдо! Следом за ним смаковался какой-то рулет из яблок с ягодами, все в том же листочке, а последним был пирог из ягод и нектара.

– Назовите мне пять слов, означающих любовь! Нежность сразу принимается, остальное называется! – снова улыбнулась я, глядя как оживились эльфы, а мы еще продвинулись по лестнице любви! Еще немного! Еще чуть-чуть!

И вот мы уже были на площадке возле небольшого и очень милого домика. И тут я услышала плач внутри.

– А невеста собирается, и для мужа наряжается! – проговорила я, отчетливо слыша всхлипы. – Я сейчас за ней пойду, и ее к вам приведу! Есть традиция такая, не эльфийская, людская! Что жених ждет за порогом, тамаде дает дорогу!

Тьфу! Я осторожно открыла дверь, слыша женский плач. Хорошо хоть дверь я успела прикрыть, потому что на полу в свадебном платье сидела зареванная невеста, обнимая палку сыровяла.

– Прощай, – всхлипывала она. – Мне так жаль, что мы расстаемся… Я больше не одинокая женщина… Так что ты мне не нужна!

Я смотрела на надкушенный сыровял и потекший макияж невесты. Кто-нибудь, остановите мое воображение!

– Что-то вы быстро… Даже доесть не успела! Я купила xtjBl0Cl несколько палок колбасы перед тем, как отправиться сюда, – залилась слезами невеста. – Я прятала их от Умриэля, а сейчас хочу попрощаться! Только нужно будет листиком мяты заесть, а то учует!

Она отгрызла кусок, блаженно постанывая и закрывая глаза.

– Так зачем ты согласилась на свадьбу? – оглянулась по сторонам я, отмахиваясь от колбасы.

– Замуж хотелось, а он красивый и умный! – вздохнула Марина, снова отгрызая колбасу. – Я люблю его! И колбасу с детства люблю! Вот теперь не знаю, кого выбрать?

– Понятно! – я осмотрелась по сторонам, глядя на чистенький, уютный, маленький домик.

– У Умриэля квартира в центре, – заметила Марина, расчехляя сыровял и впиваясь в него зубами. – Вон, там под большой елкой у них столица…

– Ешь быстрее! Попробую их задержать! И приводи себя в порядок! – выдохнула я, чувствуя запах колбасы. – Там тебя эльфы ждут!

– Тут еще половина! А то Умриэль от меня ни на шаг не отходит! Как ты думаешь, это – считается изменой? – Марина прожевала и проглотила кусок, горестно рассматривая этикетку. – Умриэль боится, что я ему изменять буду! С мясом! Но ведь один раз – это не измена? Ты ведь не скажешь ему?

– Как же не готова! По эльфийской традиции невеста должна успеть до церемонии сплести венки всем гостям! – возмутились эльфы. – Если традицию не соблюсти, то брак будет несчастливым!

Значит, кто-то там колбасой чавкает, а я тут венки плести должна!

– У нас на свадьбе будет сто гостей! И это только самые близкие, – заметил жених, а я покачнулась, представляя объем работ.

– Но самой счастливой традицией, – заметил старый эльф, показывая куда-то в небо, где на фоне голубого неба шуршала серебристая листва, – считается традиция, когда венки плетет не сама невеста, пара, приглашенная с ее стороны. Они идут в лес, собирают цветы и плетут венки, которые дарят каждому гостю с пожеланием любви и счастья.

Что-то мне подсказывает, что на тридцатом венке, у меня будут дергаться не только руки, но и глаз. Почему мне никто об это не сказал?

– А можно найти какую-нибудь пару, которая… – замялась я, глядя на суровых эльфов, которые явно решили отыграться на мне за зайцев.

– Поскольку невеста у нас – человек, то и пара с ее стороны должна быть человеческой. Традиция такая. Это либо брат с женой или девушкой, или сестра с мужем или возлюбленным. Иногда это – родители невесты. Или подруга с возлюбленным! А поскольку у невесты нет родителей, то венки придется плести вам. Мы же не хотим прогневить богиню?

– Дон! – охрипшим голосом заорала я, пытаясь забыть слово «сто». – Дон!!!

Я уже слетала вниз по лестнице, а за мной следовали эльфы, наперебой рассказывая о том, как ответственно нужно подойти к вопросу венков.

– Считается плохой традицией, если кому-то венка не хватит! – пояснял мне все тот же эльфийский старец. – Это к беде! Если венок окажется некрасивым, то век свадьбы не видать тому, кому вы его подарите! А если венок рассыплется, то это к невезенью!

Я так чувствую, что точно на карте смогу указать, где находится тот волшебный остров невезения, поскольку последний раз плела венки в позднегоршковом возрасте.

– Что случилось? – услышала я голос позади себя, а мне на плечо легла рука.

– Дон! Ты венки плести умеешь? – сардоническим голосом поинтересовалась я, глядя на толпу гостей. – Если не умеешь, я тебя убью. Я серьезно!

– Мы покажем вам нашу священную чащу, где растут самые красивые цветы! – произнес старец, ведя нас по пестрой поляне. – Если венок завянет, это к немилости богини! Венки для гостей должны быть готовы к закату!

– Не надо на меня так смотреть! – нервным шепотом заметила я, ловя тяжелый взгляд Дона. – Мог бы и предупредить! Я видела невянущие венки по пятьдесят рублей! Правда хвойные и ленточкой, но ничего, цветочки приделали бы, и все было бы нормально!

Пока я дошла до состояния нервного тика, нас довели до двух склонившихся друг к другу деревьев, которые сплелись кронами, а за ними виднелось целое море цветов. Вокруг рощи были непролазные кусты, похожие на ежевику.

– Это Роща Влюбленных! – пояснили нам, пока я смотрела на цветочное изобилие, устилавшее минимум три десять соток. – Здесь влюбленные пары получают благословение богини! Они уединяются и плетут венки! Венки должны быть только из цветов, которые благословила сама богиня! Чтобы проверить крепость чувств, молодых иногда оправляют на поляну и просят сплести как можно больше венков. Если они с честью выдержали это испытание, то мы даем благословение на брак.

– Правда, не все выдерживают! – 3JtuhS0Lрадостно заметил ушастый свидетель, в тот момент, когда ветерок принес с поляны дивный запах цветов и разнотравья. – Обычно мы стоим неподалеку, потому как после сотого венка, есть вероятность, что они поубивают друг друга!

– А еще это используется, как пытка! – чинно кивнул старейшина. – Мы отводим преступника на поляну и заставляем его плести венки до тех пор, пока он не сознается! Не было еще такого, чтобы кто-то не сознался!

– Понятно, – прокашлялась я, глядя на ушастую инквизицию – любителей цветочно-букетного периода.

Я шагнула между «влюбленными деревьями», выбрала местечко и уселась поудобней. Дон стоят молчаливым деревом.

– Так, если решил изображать дерево, то прекрати улыбаться! – возмутилась я, понимая что игра «Крепкие нервишки» начинается. Главное – вспомнить, как это делается!

– Дон! Бери в руки цветочки и принимай посильное участие в нашем кружке художественной самонадеянности! – я с негодованием покосилась на своего мрачного менеджера, понимая, что на вопрос «Куда впадает Дон», я могу легко ответить «в депрессию!».

– Так, дуб дерево хвойное, приступай! Давай пятьдесят на пятьдесят! – возмущалась я, доплетая какой-то венок из белых цветов почти до середины. И это только первый!

Я снова нарвала цветов, отбрасывая непригодные, а потом с усердным сопением отличницы над контрольной, принялась мерять венок по своей голове. Первый готов!

– Садись! Сейчас покажу, как это делается! Смотри! Этот цветочек сюда, а этот сюда, а дальше вот так стебелек обводишь и вуаля! – я ткнула ему в нос результат. – Не стесняйся! Хватит из себя корчить солидного дядю!

Дон достал телефон, пока я пыталась изобразить второй венок. У меня уже глаз дергается, а к двадцатому венку, чувствую, убивать начну!

К нам в рощу прибежал какой-то эльф, а потом выдохнул, с брезгливостью глядя на мой первый венок.

– Старейшина просил передать вам, что вы должны просить у природы прощения за каждый сорванный цветок! Забыл сказать! Это – важно!

Эльф снова убежал, а я молча сорвала белый цветок, изобразив натянутую улыбку рецидивиста.

– Простите, пожалуйста, я больше не буду! – выдохнула я, чувствуя, как венок рассыпается в руках. – Простите, извините, я не хотела! Про великодушно простить… Дон!!! Ну сделай же что-нибудь!

– Погоди, – усмехнулся мой менеджер, глядя на мой первый венок. Он посмотрел на телефон, а потом вздохнул.

– Я вот не понимаю, куда ты звонишь! Здесь связь вообще не ловит! – возмутилась я, с кряхтением собирая второй венок и откладывая в сторону первого. – Поверь, на десятом венке я выскажу все, что я о тебе думаю! Простите, извините, мне очень жаль! И еще раз простите! Так, «еще раз простите» не подходит! Коротковат! Ладно!

Дон присел рядом на корточки, взял меня за подбородок, заглянул в глаза и произнес.

– Подожди минут тридцать. Не нервничай, – усмехнулся он, глядя на часы. -Если я сказал, что сделаем, значит сделаем.

– Это что? Уже три часа? – я посмотрела на его дорогие часы, которые показались под манжетой. – Караул!

Глазик дергался, а семь венков уже лежало на траве, пока я доплетала восьмой. Почему у меня складывается чувство, что я всю жизнь этими венками занималась? Пока невеста колбасу трескает, я тут за нее отдуваюсь! Отлично! Просто чудесно!

– Ну как? Получается? – насмешливо поинтересовался Дон, а ему в лицо полетела охапка цветов! Он молча стряхнул их с пиджака, а потом отошел в сторону, произнеся в трубку замогильным голосом: «Я вас сейчас поубиваю! Быстро сюда!».

Через минуту на поляну влетели четыре разноцветных коня, с которых сползли какие-то тощие назгулы в черных рваных плащах, завидев нашу картинку, они слегка оживились.

– Вызывали? Уже? Пора? – поинтересовался крайний голосом алкоголика с многолетним стажем. – Какой уже трубил?

– Сейчас она покажет вам, что нужно делать! – бросил Дон, пряча телефон в карман. – Приступайте! Ангелина, показывай! Как говорят, не умеешь организовать, делай все сам.

– Смерть! Очень приятно! – просипел первый помощник, а ко мне протянулась костлявая рука, пока ветер развевал потрепанный плащ.

– Чума! – ко мне потянулась рука с язвами, а ее владелец надрывно закашлял. – В данный момент грипп, а там разберемся. Можешь называть меня ветрянкой!

– Война! – произнес охрипшим голосом еще один «помощник», протягивая окровавленную руку.

– А мы уже знакомы! Если что, я – Голод! – слабым, едва слышным голосом дистрофика с мухой на груди произнес последний, не имея сил даже поднять руку.

– Я что? Разрешал вам прикасаться к ней? – послышался страшный голос, а руки тут же исчезли. – Ваша задача сплести венки! Приказ понятен? Выполнять!

Через двадцать минут, я видела, как в костлявых руках Смерти медленно растет цветочная гирлянда.

– Нет, я все понимаю! – прокашлялся Чума, отмеряя венок по установленному мною нормативу. – Ладно Смерть, но мы-то… Командир! А вдруг сигнал, а мы устали?

Кони ходили неподалеку и щипали траву, пока Дон стоял, прислонившись к дереву.

– Женщина, ну что вы творите! – возмутилась я, глядя, как ослабевшая рука пытается завязать цветок узлом, а венок выпадает из обессиленных рук.

– Голод – не тетка, а злой и страшный дядька, – просипел Смерть, складывая венок в кучу. – Дожили! Нет, это ж надо было! Какой позор!

На поляну влетел эльф, запыхавшись, схватил один венок и убежал. В общую кучу упали еще два. Через минуту показался старейшина, а мои коллеги по цеху куда-то исчезли. Дон отошел от дерева, глядя на эльфа нехорошим взглядом.

– Забыли сказать, что венки по свадебной традиции нужно плести не справа налево. Это означает, что невеста будет изменять жениху! Или жених невесте! Плетение слева направо как бы символизирует крепкие узы брака! Плести нужно туго! Чем туже венок, тем крепче брак!

– Простите, – я подняла страдальческие глаза на этого ушастого инквизитора. – Вы бросаетесь такими словами, что я не успеваю ловить их смысл. Еще раз и помедленней!

– То, что вы сделали – неправильные венки! – пояснил старец в балахоне, опираясь на резную клюку, пока я смотрела на груду венков. – Переделывайте! Только не справа налево, а слева направо!

Как только эльф удалился, я молча встала, взяла букет, подходя к Дону.

– И вот как это понимать, мой дорогой менеджер? – я чувствовала, что у меня после стеблей руки чешутся. – Я на такое не подписывалась! Я им что? ВВП поднимать должна? Внутренний Веночный Продукт?

Дон нехорошо улыбнулся и тут же получил букетом по физиономии.

– Вот зачем ты это делаешь? – произнес он, ловя мою руку с остатками цветов, пока я негодовала! – Не нервничая…

– Что это за «неправильные родственники» делают неправильные венки? А потому что тебе сотрудников иметь нельзя! – я с негодованием бросила букет ему в лицо. – Ты посмотри, до какого состояния ты их довел! Хочешь и меня туда же?

– Беги, несчастная! – послышался сиплый голос, но его тут же перебил надрывный кашель. – Мы постараемся его задержать! Ты не знаешь, с кем ты разговариваешь! Беги!

Я почувствовала, как мне на голову опустилась тяжелая рука, проводя по волосам и стряхивая лепестки.

– Не нервничай, – послышался голос, а он смотрел на меня со снисхождением. – Рано еще. Я скажу тебе, когда нужно нервничать. Ты узнаешь об этом первая.

Я смотрела ему в разноцветные глаза, чувствуя, что если никто не берет тебя в руки, то придется брать себя самой! А кто-то там колбаской балуется! Тьфу!

– А мне кхе-кхе… больничные уже тысячу лет не платят! – внезапно жалобно заметил Чума. – И инвалидность не дают…

– А мне за воинскую службу надбавка полагается, – перебил Война, пока я с жалостью смотрела на отощавших сотрудников с протянутыми руками.

– Мне, между прочим, на хлеб не хватает! Мне как малоимущему тоже нужна гуманитарная помощь, – слабым голосом произнес Голод.

– А мне за сверхурочные! Работаю без перерывов и выходных! – посипел Смерть. – Видишь, как он с сотрудниками обращается! А ведь раньше мы были такими, как ты… Ничего, потом он назовет тебя ПМС, выдаст коня и поскачешь первой!

– Прекратить нытье! Чего разнылись? – холодно произнес Дон, стряхнув с моей головы последний лепесток. – Приступайте к работе! К закату все должно быть готово.

Я посмотрела на него, мысленно объясняя ему в доступных выражениях трудовой кодекс, а потом уселась поверх «неправильных» венков. А ничего что невеста уже жениху с сосиской изменяет? Нет? Или с салями – не измена? Кому какая разница? Ладно!

– Забыли то, что я говорила вам раньше, – с жалостью произнесла я, глядя на несчастных коллег. – Теперь плетем наоборот! Традиция такая!

Третий венок упал на траву, пока рядом страдал оставшийся трудовой коллектив, поглядывая про начальство.

– Я уже сто лет в отпуске не был, – жалобно простонал Война, складывая венок в общую кучу.

– Молчи! Я вообще там не был! Чей бы конь ржал! – просипел Смерть, пока я пыталась отогнать от себя страшную догадку. Пока что это было на уровне «истина где-то рядом», но то, что мне лезло в голову, начинало пугать. Я покосилась на Дона, невозмутимо курившего в стороне. Он выдохнул дым, философски глядя на трудовой процесс.

Солнце клонилось к закату, а я уже понимала, что план по венкам выполнила и перевыполнила. Где-то на поляне увядал производственный брак.

– И букет невесте сделайте! – послышался эльфийский голос, как только я бросила в кучу дрожащей рукой последний венок. Почему у меня складывается стойкое ощущение, что я побыла рабыней у эльфов?

Страдальцы исчезли, а я свалила венки на Дона, неся часть в руках.

– Счастья, радости, любви, – нервно улыбнулась я, раздавая венки гостям. – Счастья, радости, любви! И вам счастья, радости, любви!

– Ой, а мне он мал! – привередливым голосом заметил какой-то эльф, тыкая мне венок обратно, словно у меня стояла табличка: «Все размеры!».

– На уши налез – все нормально! Ладно, держи другой! Счастья, радости, любви! – выдохнула я, снова вручая венок, понимая, как рождаются маньяки.

– А мне велик! – заныл кто-то, пока у меня из рук принимали очередной «пригласительный».

– Поменяйся с тем, кому мал! У тебя просто голова не стандартная! – огрызнулась я, а потом процедила с нервной улыбкой. – Счастья, радости, любви!

Венки были розданы, а в лесу воцарился вечер, мерцая яркими звездами и светлячками, спрятавшимися в гирлянды. От нас потребовали надеть венки на головы и держать венок невесты.

– Не вздумай ничего есть и пить, – прошептал Дон, пока я любовалась светлячками, облепившими столы и стулья. Целый рой светлячков звездами рассыпался над столом, напоминая маленькую вселенную. – Иначе останешься здесь навсегда! Не пробуй, даже если предлагают. Отвечай просто: «Спасибо, не надо! Я на работе!».

– Понятно, как у моей бабушки! Сначала «кушай-кушай, все свеженькое», а потом «пошли вон! Я первая заняла!», – осмотрелась я, глядя на роскошные столы. Вон, морковку нашу покрошили, выложили на видное место. Почти главное украшение стола! И эльфы на морковку облизываются. Ходят вокруг и облизываются.

– Так я не поняла, почему нельзя ничего есть? – осмотрелась я по сторонам, любуясь самым красивым оформлением. Светлячков стало больше, они облепили деревья, а у меня внутри было какое-то сказочное чувство, словно это не со мной и не по-настоящему.

– И не вздумай пить! Делай вид, что пьешь, но сама не пей, особенно розовое вино! Его в первую очередь! – прошептали мне, а по лестнице уже спускалась невеста, за которой тянулся цветочный шлейф.

– Ты за кого меня принимаешь? Я никогда не пью на работе! – обиделась я, глядя, как эльф благословляют молодых. Невеста икала, поглядывая вокруг. Торопилась бедная! Еще бы! Это – последняя колбаса в ее жизни!

Что-то Дон нервничал, поглядывая на часы. Я слышала, как он тяжело вздыхал.

– Что случилось? – негромко поинтересовалась я, пока жених клялся невесте в вечной любви. – Что-то не так?

– Нет, все пока под контролем, – послышался голос, а я видела, как он снова смотрит на часы.

– Если ты хочешь в туалет, то мне объяснили, что он вон за тем деревом! Я уже там была! Еще успеешь! Смотри, там, где мох, там женский. Где мха нет – там мужской! – заметила я, чувствуя какое-то странное напряжение, царящее в воздухе. Мне кажется, или что-то происходит. Как будто затишье перед бурей. Я даже посмотрела на ночное небо, рассыпавшееся над лесом мириадами звезд, а потом вздохнула, доставая сценарий.

– А теперь, – послышался голос старейшины, пока эльфы с заунывным пением сопровождали жениха и невесту. – На этой поляне мы объединим два сердца, которые сплела вместе наша всесильная богиня. Гости со стороны невесты, подойдите сюда!

Со стороны жениха стояла целая толпа. Со стороны невесты стояли мы.

– Слушай, – прошептала Марина, оглядывая по сторонам. – От меня колбасой не пахнет? Дай дыхну! А то мне сейчас целоваться придется!

На меня дыхнули мятой.

– Да вроде нет, – пожала плечами я, глядя, как Марина достает еще один мятный листик.

– У тебя жвачки случайно нет? – поинтересовалась она, пока старейшина рассказывал об огромном вкладе богини в местные традиции. – Или конфетки мятной? Мне кажется, или колбасой все равно пахнет?

– И милостью богини мы сегодня приносит ей в жертву одиночество, чтобы получить в дар настоящую любовь! Жених и невеста, родственники со стороны жениха и невесты! Докажем богине, что любовь существует! Что без любви ничего на свете не происходит! Дорогие родственники со стороны жениха! Покажите богине, в вашем роду царит любовь!

Я смотрела на эльфов, которые разбились на пары, кроме унылого свидетеля, который стоял в одиночестве, и стали дружненько целоваться. Целовались они минут десять, а у меня уже было нехорошее предчувствие.

– Богиня приняла ваш дар! – произнес старейшина, а жених сделал шаг к алтарю. – Теперь обратимся к родственникам невесты! Царит ли любовь в вашей семье?

Вы что? С ума сошли? Я почувствовала, как внутри меня что-то оборвалось, пока до меня начала медленно доходить мысль о том, что кроме нас с Доном здесь никого нет!

– Царит, царит, – у нас все закивала я, мило улыбаясь и чувствуя ректальных холодок от мысли, что сейчас придется целоваться. – У нас все хорошо! Могу письменное подтверждение! У нас любовь царит во всем!

На нас нехорошо смотрели эльфы. Даже икающая Марина повернулась к нам.

– У людей есть такая традиция, – нервно улыбалась я, понимая, что от нас требуют. – Не целоваться при всех! Так, тихонечко, в уголочке! Пока никто не видит! Люди очень скромные и стеснительные…

– Вам что? Сложно что ли? – икнула колбасным духом Марина, пока эльфы начинали перешептываться. – Ну, поцеловались и все! Если я из-за вас замуж не выйду… ик! … то я…

– Вы сейчас не среди людей! И отказываться перед лицом богини – это равносильно оскорблению наших традиций, которые ведут свое начало с незапамятных времен первого древа! – произнес насупленный старейшина, вздымая руки в небо.

Я нервно сглотнула, глядя на Дона. Он вздохнул. Эльфы начали орать, возмущаться, требуя поцелуя!

– Ладно, – произнес Дон, положив руку мне на талию. – Плохая идея.

Я чувствовала, как меня осторожно привлекают к себе, глядя на меня с какой-то жалостью.

– Это – очень плохая идея, – послышался шепот, а я вздохнула, понимая, что эльфы с нас не слезут. «Ну!!!!», – орали они наперебой, а я чуть-чуть подалась вперед, закрывая глаза. Он мне совсем не нравится! Почему я должна с ним целоваться? А с другой стороны что-то мне нашептывало, что уже не помню, когда целовалась в последний раз. Я чувствовала его дыхание на губах, а потом осторожное прикосновение его губ к моим губам. Дон склонился надо мной, а мне почему-то стало как-то не по себе. Чувство какой-то тревоги и страха не покидало меня. Что это значит? В последний момент я попыталась вырваться, чувствуя, как внутри меня нарастает какой-то безотчетный страх. Что-то внутри меня шептало: «Не надо, пожалуйста! Не надо! Я не хочу!», и это что-то было настолько напугано, что эта паника передалась мне.

В тот момент, когда его губы прижались к моим, грянул гром и поднялся страшный ветер дернувший своим порывом мои волосы. Удар грома был настолько неожиданным, что сердце оборвалось и безвольно повисло в грудной клетке на каком-то жалком сосудике, раскачиваясь, как маятник. В небе громыхало, а даже сквозь закрытые веки, я видела, как что-то сверкнуло. Яркая вспышка молнии, еще один раскат грома, а его пальцы сжали мою одежду. Перепуганные эльфы орали: «Держите столы! Держите гирлянды! Держите меня!». Еще одно едва ощутимое прикосновение к моим губам и все резко стихло так, словно ничего и не было. Ветер, который чуть не вырвал мне волосы, тут же прекратился, а я почувствовала, как Дон убирает руку с моей талии.

– Я же говорил, что это – плохая идея, – однобоко усмехнулся он, пока у меня в крови бушевало море адреналина.

– Э-э-э…, – произнес старейшина, глядя, как невеста пытается приладить фату обратно, а светлячки по пьяной траектории пытаются вернуться на месте.

– Чуть морковку не унесло! – возмущались эльфы, поглядывая в небо и поправляя гирлянды.

– Ты как это сделал? – спросила я, поймав его взгляд в тот момент, когда Дон снова посмотрел на часы.

– Это сделал не я. Это сделала ты. Твое благословение обернулось для тебя проклятьем, – произнес он, глядя, как эльфы поправляют декорации, опасливо поглядывая по сторонам. Старейшина что-то шептал, простирая руки в небо, но пока что ему никто не отвечал. – Твоим вопросом занимается хороший юрист. Я бы даже сказал, самый лучший во всех мирах!

Я смотрела на него, чувствуя, какую-то странную надежду, которая на мгновенье озарило мое сердце.

– Можете обменяться венками! – произнес старейшина, обращаясь к молодым, а те надели друг на друга венки и скрепили обет поцелуем.

Почему мне так неловко? Я чувствовала, что мне действительно как-то неуютно и почему-то стыдно. Я даже представить себе не могла, что придется целоваться с ним. Гости усаживались за столы, а Дон почему-то снова посмотрел на время и тяжело вздохнул.

– Молодых мы поздравляем, счастья в браке пожелаем! Пусть минует дом беда! И любовь царит всегда! – я достала сценарий и улыбнулась, но эльфы не обратили на меня никакого внимания, налегая на морковку и капусту и разговаривая о чем-то своем. – Пусть любви не будет мало. Вместе до волос седых! Поднимаем мы бокалы, выпьем же за молодых!

Видимо в искусстве игнорирования эльфы достигли таких небывалых высот, что не обратили на меня никакого внимания. Марина смотрела на меня недовольным взглядом, глядя, как ее жених пересел к свидетелю, и они там обсуждают какого демона-ректора, но мы таких институтов не кончали, поэтому пытались исправить ситуацию. Судя по некоторым жестам, напоминающим выдержки из «Камасутры», у жениха сто процентов нет высшего образования. А судя по последнему жесту свидетеля и испуганным глазами жениха, он ограничится веночно-цветочным колледжем.

Марина встала из-за стола, откуда слышалось: «Передайте мне еще вон ту… как ее… морковку!», и направилась ко мне с бокалом в руке.

– Смотри! – икнула она, хрустя морковкой и запивая из бокала. – Сейчас меня похищать должны! Потом конкурсы и танцы! И обязательно жених должен выпить из туфельки невесты!

– Я смотрю, что они не очень настроены на конкурсы, – ответила я, глядя на стол. – Может, попозже? Когда наедятся и все обсудят?

– Они так и просидят до утра, напьются, переругаются, а потом разойдутся по домам! Мы уже были на одной эльфийской свадьбе! Потом еще неделю обсуждали, как уныло и скучно на ней было! Поэтому я вас и пригласила! – Марина предложила мне вино, но я отказалась. – Да ты что! Это же эльфийское вино из роз! Ты такого в жизни не пила! Ну не хочешь, а зря! Смотри! Сейчас меня как бы похищают! А ты такая: «Ой! Похитили нашу невесту!». Короче, если что, я за двадцать восьмой елкой!

Белое платье Марины растворялось в лесу, а я осталась прикрывать тяжелой артиллерией своих стишков ее отступление, которое никто не заметил.

– Где невестушка? Пропала! Может быть, под стол упала? – начала я громко, подглядывая в сценарий. – Вдруг со свадьбой поспешила? Вдруг сбежать она решила? Ай, жених! Как ты посмел? Как невесту проглядел? Как позволил ей сбежать? Где теперь ее искать?

Эльфы со скучающими лицами обсуждали свадьбу, которая была до этой, соглашаясь друг с другом, что такого скучного торжества, как это они еще не видели. А вот свадьба, где гости перепили грибного чая – вот это была свадьба! Уже двести лет прошло, а ее до сих пор помнят!

Я бросила сценарий Дону, решительно идя к жениху. Свидетель сидел за столом, рассказывая про демоническую магию, про то, как сначала на тебя смотрит нормальный мужик, а через минуту … а-а-а-ад!

– Караул! – закричала я. – Невесту похитили! Что делать будем!

Эльфы на меня посмотрели, намекая, что подарили мне недавно шапку-невидимку, и удивляются, почему я ею не пользуюсь!

– Скучная свадьба, – вздохнула какая-то эльфийка, уныло пробуя морковку. – Прямо, как у всех… А Мариэль говорила, что будет что-то интересное! Да, грустно…

Где-то зазвучала музыка. Унылый эльфийский оркестр под елочкой стал играть очень красивую мелодию, намекая, что пора танцевать.

– Почему же мы тоскуем! Ну-ка, гости, потанцуем! – предлагала я, пока рядом шло обсуждение того, сколько раз они уже танцевали под эту песню, с кем, и с какими последствиями. Кто-то даже заметил, что родился после этой песни. Просто папа маму слишком крепко прижал в танце тысячу лет назад.

Я подошла к Дону, который молча курил, глядя украшенные столы и скучающих гостей. Ансамбль природного творчества сдался на втором куплете, плюнул и пошел пить.

– У них тут репертуар тысячелетней давности! – жаловалась я, глядя, как оркестр побрел за столы. – Им скучно!

– Только не нервничай, – Дон положил мне руку на голову, а по его губам скользнула едва заметная улыбка. – Сейчас решим вопрос. Дай мне пять минут. Сейчас здесь будет самый лучший оркестр на свете!

Он достал телефон, набрал какой-то номер, а рядом с нами тут же упал на траву какой-то потертый старичок в драном, грязном плаще. В руке у него была палочка.

– Только не говори, что это – весь оркестр! – уточнила я, поглядывая на гостя, который отряхивался и протирал плащом свою палочку. В моем голосе просквозила надежда. – Или это только дирижёр?

– Нет, это и есть весь оркестр, – усмехнулся Дон, протягивая мне две какие-то штуки и пряча в карман телефон. – Засунь их в уши.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.