Юлия Резник
Первый

Глава 1

– Первый, вас вызывают.

Демьян вскочил на ноги. Обвел взглядом членов группы, как придется расположившихся на полу, и, ни слова им не сказав, двинулся вслед за командиром военной базы. Прошло несколько часов с тех пор, как его секретное подразделение с успехом завершило очередную миссию. Борт первого лица, чью безопасность они обеспечивали, покинул неспокойное ближневосточное небо и, по прикидкам Демьяна, уже вошел в воздушное пространство Европы. А команды возвращаться все не было. Заведенные до предела бойцы маялись от безделья. Воздух в тесной комнатушке вибрировал от скопившегося в нем напряжения. Допустимый уровень тестостерона зашкаливал. Мужикам нужно было срочно выпустить пар. Обычное дело, учитывая специфику их работы.

Командир препроводил Демьяна по запутанной сети коридоров к двери в тупике штаба, а уже у неё заметил:

– Здесь я вас оставлю.

Он, конечно, пытался держать лицо, чтобы не показать Демьяну своего любопытства. И ему почти удавалось. Почти… Первый сощурился, резанул острым как бритва взглядом по вмиг побелевшей физиономии командира и уверенно толкнул обитую нержавейкой дверь. Прежде чем войти, огляделся. Ничего особенного в обстановке кабинета не было. Стол, заваленный бумагами, несколько телефонных аппаратов, подключенных к защищённому каналу связи, и изрядно потрепанный книжный шкаф. Вот и все богатство. Негусто. В свете, льющемся из узкого окна под потолком, кружила пыль. Пыль забивалась в легкие, пыль скрипела на зубах и оседала на взмокшей от жары коже, образуя на ней рыжеватую маслянистую пленку. Так только в пустыне бывает. Эти ощущения ни с чем не спутать. Недаром он терпеть не мог работать в этих краях.

Демьян шагнул внутрь кабинета. Плотно прикрыл за собой дверь и взял лежащую на столе трубку. Он понимал, что ничего хорошего не услышит. То, что командир базы уступил ему свой кабинет, могло свидетельствовать лишь об одном. Случилось нечто такое, о чем ему самому знать не следовало. И вряд ли это «нечто» касалось приказа возвращаться домой. Демьян это чувствовал кожей.

– Первый на связи, – отчеканил он. Ему тут же ответили. Вслушиваясь в слова командира, главный группы все сильней мрачнел. Но своей тревоги не показывал. Лишь уточнял кое-какие моменты по ходу, когда голос на том конце связи стихал.

Конечно, Демьяну было не привыкать участвовать в операциях, о которых никто и никогда не узнает. В этом, собственно, и заключалась главная миссия любой секретной группы. Не зря же в их состав обычно входили прекрасно обученные бойцы, с огромным опытом в разведке, борьбе с террористами, ликвидации вражеских линий снабжения и обнаружении слабых мест противника. Но любая операция требовала времени на подготовку, сбор и анализ данных. Тогда как прямо сейчас ему говорили, что времени на это попросту нет.

– Фото заложницы вам уже выслали.

Демьян открыл файл. И удивленно приподнял брови.

– Кому нужна эта девчонка?

Тут он, бесспорно, ступал на тонкий лед. Подобные вопросы задавать было не принято. Он бы и не стал, не будь ситуация такой дерьмовой. Информации было ничтожно мало. И это ставило под угрозу не только саму операцию по освобождению девицы, но и его людей.

А ко всему… Он ведь не преувеличивал. Девчонкой заложница и была. Еще по-детски округлое лицо, густые выгоревшие на солнце брови. Голубые глаза. Пухлые губы, которые она отчего-то недовольно поджала. Если бы не сиськи, натянувшие там, где надо, трикотажную защитного цвета майку, Демьян бы решил, что ей лет двенадцать – не больше.

– Девчонка на фото – дочь президента. Этой информации достаточно, боец? – раздался в трубке еще один голос. Узнав который, Демьян с трудом подавил желание выругаться в голос.

– Так точно, товарищ главнокомандующий, – резко чеканя слог, выдал он, как то и было положено. А про себя все же чертыхнулся. Только этого дерьма ему и не хватало для полного счастья. Дочь президента! Какого хрена? Нет, конечно, в определенных кругах ходил слух о его двойной жизни, но… Дочь. Дочь, твою же бабушку. Интересно, чем похитителям не угодили его сыновья? Те сыновья, что значились эм… так сказать, в официальной, чистой и прозрачной как слеза биографии первого лица. С пацанами, глядишь, меньше проблем возникло бы.

– Надеюсь, вам не нужно объяснять, как важно вернуть Алину до того, как начнутся переговоры о поставках вооружения в О*?

– Так точно, товарищ главнокомандующий, не нужно!

– Тогда выполняй.

– Есть.

Легко сказать. Выполняй. А ведь им нужно пробраться на территорию другого государства, преодолеть несколько десятков километров в песках и внести в город такое количество оружия, что его хватило бы на маленькую армию. Собственно, по эффективности восемь его бойцов маленькой армии и равнялись. Да только девчонка теперь охранялась тоже нехило. И даже им будет не так-то легко до нее добраться. К тому же любой нормальный боец понимал, что попасть куда-то гораздо проще, чем оттуда убраться. Желательно на своих двоих. И без потерь. В этом и заключался фокус.

Демьян выгрузил себе имеющиеся в распоряжении разведки данные. На практике он почти никогда не полагался на сведения, которые не имел возможности перепроверить. Но в текущей ситуации у него, похоже, выбора не осталось. Первый не питал иллюзий и прекрасно понимал, что это делало предстоящую операцию намного более рискованной, чем обычно. И потому бесился. И потому позволял себе эмоции, которые впоследствии нужно будет держать в узде. Во что бы то ни стало. Демьян сжал кулаки, зажмурился на пару секунд, вздохнул и, только взяв себя в руки, выглянул из-за двери:

– Пригласите сюда мою группу. Боюсь, на время оперативного совещания нам придется занять ваш кабинет, – бесстрастно заявил он, как только командир подошел ближе. До этих пор тот держался в стороне. Чтобы Демьяну даже в голову не пришло, что он мог греть уши.

Услышав просьбу Первого, командир базы побагровел. Может быть, от жары, но скорее от возмущения. Дернул пуговички на воротнике. Однако возразить не посмел. Несмотря даже на то, что был выше Демьяна по званию и формально имел на это полное право.

Впрочем, когда дело касалось Теней, никакие правила не работали. Мало кто понимал, кому они вообще подчиняются. О них ходили легенды. Их боялись. Перед ними благоговели.

Буквально через пару минут Демьян уже объяснял парням задачу. Еще сутки у них ушли на подготовку миссии. Да, они теряли время. Но сложно было переоценить необходимость тщательного планирования операции. Им было мало иметь план «А». Потому что в большинстве случаев действительность вносила свои корректировки в любые даже тщательно продуманные планы. Поэтому нужно было предусмотреть планы «B», «C», «D» и так далее. Проработать любые сценарии. А уже на месте отрепетировать свой отход. Это была работа на пределе человеческих сил и возможностей. Это был кайф в чистом виде.

Небольшая передышка у них появилась лишь в самолете.

– Кто бы мог подумать. У президента есть дочка на стороне! – хмыкнул Серый. Номер три в команде, он был в ней далеко не самым лучшим бойцом, зато его хакерские штучки не раз спасали их задницы.

– А что, ты думал, один такой? – не удержался от шпильки лучший друг Серого – Яр. Эти двое славились тем, что были не разлей вода с детского сада. Но в последнее время между ними будто кошка пробежала. И, кажется, Демьян догадывался, какая.

На секунду в кабине повисло молчание. Мужики, не зная, как реагировать на укол Яра, старательно делали вид, что ничего из ряда вон не случилось. Кто-то даже хохотнул в не слишком удачной попытке перевести треп приятелей в шутку. Потому что ситуация, в которой оказался Серый, была действительно непростой. И хрен его знает, как бы тот отреагировал на подначку. Меньше всего перед операцией им нужен был разлад среди членов группы. Это понимал каждый.

А дело было вот в чем… Серый женился рано, едва вернувшись домой из учебки. На их общей с Яром подружке. С женой они жили хорошо. Можно сказать, душа в душу. А вот с детьми все как-то не получилась. Ходил слушок, что они многое перепробовали, но все безуспешно… Вот Серый и сломался. Или хрен его знает, что с ним случилось, когда он пошел на сторону. И так удачно пошел, что та, залетная, залетела. Вот такой каламбур. Жаль, смешного мало. Серый теперь был постоянно на взводе. Метался, как между двух огней, не зная, как рассказать любимой в общем-то жене о том, что наделал.

Демьян Серому по-своему сочувствовал. Но, тем не менее, он все чаще думал о том, что его следует выводить из команды. Слишком Серый был неустойчив в последнее время. Это могло выйти боком им всем.

– Яр, кончай, – коротко скомандовал Первый. – Нас его личное не касается.

– Вот именно. А девчонка миленькая. Какого только фига она забыла в С*? – удивился Михей, самый опытный и старший в их группе. Обычно люди его возраста к операциям не допускались, но замену Второму отыскать было не так-то просто. Попробуй, найди врача с опытом работы в условиях боевой операции. Да подтянуть его физподготовку до нужных по стандарту кондиций.

– Волонтерила в Красном кресте. – Демьян прикрыл глаза и коснулся гудящим затылком прохладной обшивки.

– Серьезно?

– Ага. Она, как я понял, на врача учится.

– Все равно как-то странно.

– Да что странного-то? – вмешался в разговор Семен – номер пять. Непревзойденный во всем, что касалось рукопашного боя.

– Не так я себе президентскую дочь представлял. Моя-то Жанка, поди, ее ровесница.

– И что?

– А то, что у нее на уме одни шмотки и сопляки, которых она по какой-то причине величает мужчинами. Ей бы даже в голову не пришло стать волонтером. Тем более в стране, охваченной войной.

– Алина Николаевна работала на освобожденной территории.

– Как мы видим, это Алину Николаевну не спасло. Слушай, а ты думаешь, она на него вот прям в документах записана? – не сумел скрыть любопытства Серый.

– Без понятия. Меня гораздо больше интересует, как на нее вышли?

– А х*й его знает, – выругался Демьян. Он ведь и правда не знал. Это его нервировало чрезвычайно. Если кто-то слил информацию, чтобы заставить президента отказаться от поставок оружия в О*, этот самый кто–то мог быть в курсе и другой секретной информации. Например, знать о подробностях операции, которую поручили Теням. Именно поэтому Демьян в последний момент изменил маршрут. Ни с кем не став его согласовывать. Привыкнув уже полагаться на свою чуйку, которая никогда его не подводила. Главное – выжить, а там как-нибудь отбрешется. В первый раз, что ли? Победитель, как известно, всегда прав. А проигравшему… уже все равно.

– Через пятнадцать минут подлетаем к заданным координатам, – раздался голос пилота, нарушаемый легкими помехами в связи.

– Всем приготовиться, – скомандовал Демьян.

Почти тут же люк открылся. Бесшумно, один за другим, его люди прыгали в зияющую чернотой пропасть. Демьян прыгнул последним. Он обожал ощущение свободного полета. И обычно до последнего не спешил раскрывать парашют. Но тут действовал строго по инструкции. Чувствовал, что пока не время гневить удачу.

Приземление прошло успешно. Как и марш-бросок через пустыню. Привыкшее к нагрузкам тело работало послушно, как часы. Они продвигались вперед бесшумно, будто тени, полностью оправдывая название собственной группы.

– Действуем по плану. На этаж поднимаюсь я со Вторым. Третий следит за камерами из номера рядом. На Четвертом – лифты. Пятый прикрывает с крыши. Шестой, Седьмой и Восьмой обеспечивают отход.

Демьян знал, что парни уже назубок выучили план операции. Он мог бы их разбудить посреди ночи, и каждый из них пересказал бы тот с точностью до секунды. Но по давно заведенной привычке проговорил его вслух еще раз. А бойцы терпеливо выслушали, ничуть не удивляясь его дотошности. Никому из них не надо было объяснять, как тонка грань между жизнью и смертью. Они её воочию видели. И знали, что лучше все повторить сто раз.

– Третий, когда камеры будут наши?

Демьян отдавал себе отчет, что хакнуть систему безопасности в огромном небоскребе, где по данным агентуры находилась девчонка, было не так-то просто. Но у них совершенно не было времени на раскачку.

– Час. Может быть, два.

Ушло два с половиной. Когда Демьян поднялся на нужный этаж и, устранив охрану, приложил к магнитному замку перепрограммированный стараниями Серого ключ, часы показывали семь ноль три. Он тенью скользнул в номер. Но девчонки не оказалось ни в спальне, ни в прилегающем к ней будуаре. Демьян обнаружил ее лишь в ванной, потеряв на поиски лишние пятнадцать секунд, которые скрупулёзно отсчитал выставленный таймер.

Даже не подозревая, какая затевается заваруха, президентская дочка преспокойно плескалась под душем. Стараясь действовать максимально мягко, чтобы ее не напугать, Демьян, накрыл рот девчонки ладонью, а второй рукой плотно сжал её тело, чтобы та не дергалась. И шепнул в ухо:

– Свои. Майор Богданов. Спецназ.

Глава 2

Он мог не волноваться. Аля не стала бы дергаться. Или кричать. Или, не дай бог, звать на помощь… Потому что она буквально оцепенела от страха, ощутив за спиной присутствие чужака. Его горячие руки на себе, каменную твердость тела и опаляющий жар дыхания. Может быть, это как раз и стало для неё последней каплей? Ведь до этого она как-то держалась. Несмотря на весь ужас ситуации, в которой ей довелось оказаться, и чудовищное напряжение, она смогла собрать в кулак всю свою волю, все мужество. Так отчаянно стремясь не ударить лицом в грязь. До последнего надеясь, что отец будет ей гордиться, когда узнает, с каким достоинством она выдержала этот ужас. А тут… Из нее будто воздух выкачали. Колени предательски дрогнули. И вмиг обмякнув, она стала оседать.

Мужчина за спиной выругался. Перехватил ее поудобнее, не давая упасть, сжал с силой. Вдавливая в себя так, что оружие, которым он был обвешан, как новогодняя елка гирляндами, воткнулось ей в спину, причиняя ощутимую боль. Аля невольно всхлипнула. Но звук утонул в его широкой ладони, что закрывала ей рот.

– Ты в безопасности. Слышишь? Я пришел, чтобы вернуть тебя домой.

Услышав о доме, Аля чуть не расплакалась. Представила свою уютную квартиру, маму, друзей… Прошлая жизнь, казавшаяся ей сейчас такой далекой, как будто и не её вовсе, пронеслась перед глазами. Все эти растянувшиеся почти до бесконечности страшные дни Аля задавалась вопросом, какого черта ей не жилось спокойно? Почему она вообще решила, что ей необходимо что-то там поменять? И почему для этого подалась на край света? Никого не слушая! Ни матери, ни отца, скорее даже, напротив, всем сердцем желая поступить им наперекор. Дать понять, что уже достаточно взрослая. И самостоятельная. Что ей и даром больше не нужно их одобрение. Что с ее решениями нужно считаться. А теперь… Господи, она ничего так не хотела, как вернуться к прежней спокойной жизни. И забыть весь этот ужас, словно кошмарный сон.

Аля вскинула руку, по которой стекала вода, коснулась ручищи спецназовца и отчаянно закивала, давая тому понять, что минутка слабости в ее исполнении окончена. Что теперь она точно готова к решительным действиям. Хотя даже сама в это не особо-то верила.

– Сейчас я освобожу твой рот. И ты будешь вести себя тихо.

Он не спрашивал. Он приказывал. Его голос звучал тихо, но оттого не менее внушительно. Это был голос человека, привыкшего отдавать команды. Аля это сразу отметила. И зажмурилась, удивляясь своей реакции на него.

– Ты поняла?

Она кивнула снова. На этот раз более сдержанно.

– Хорошо, – шепнул мужчина, медленно разжимая пальцы, но все еще с силой прижимая Алю к себе. – Ты как вообще? Идти сможешь? Я могу тебя понести, но это привлечет к нам ненужное внимание.

– Н-не н-надо, – заикаясь, пробормотала Аля в ответ. Чувствуя, как покрывается мурашками. И краской стыда. Почему-то до нее только сейчас дошло, что она полностью голая. – Я смогу идти. Но для этого мне нужно одеться. Боюсь… боюсь, в таком виде я тоже не останусь незамеченной.

К ужасу Алины, с её губ сорвался смешок. Один. А потом еще, и еще… Плечи задрожали от едва сдерживаемого хохота. С ней случилась истерика, которую она не знала, как прекратить. Аля сделала глубокий вдох, но это не помогло. Глупый смех рвался изнутри вперемешку с горькими всхлипами. Теперь майор наверняка решит, что она спятила… Почему-то от этой постыдной в общем-то мысли Але стало еще смешнее. И вот когда она, не сдержавшись, все-таки захохотала, он ее и ударил. Как ребенка. Отвесив звонкий шлепок по заднице. Истерика в один момент схлынула, вытесненная совсем другими эмоциями. Аля резко обернулась и потрясенно уставилась на майора.

– Так было нужно. Чтобы ты успокоилась, – пояснил он мягко. Обезоруживая совершенно. Заставляя в один момент забыть о злости.

– Понятно, – сглотнула Аля и, закусив дрожащую от волнения губу, во все глаза уставилась на мужчину. Она совершенно не ожидала, что тот будет выглядеть… так по-арабски. К тому, что у него будут темные библейские глаза, черная борода, и что он будет одет в традиционные мусульманские одежды. Страх, который чуть отступил, вернулся к ней с прежней силой. Уже не истерикой. Холодком, стекающим вниз по позвоночнику, колкой дрожью в теле. Оказывается, ее стали пугать одетые подобным образом люди.

– В спецназовской экипировке я бы сюда не дошел, – заметил майор, очень тонко уловив ход ее мыслей. Аля машинально кивнула, признавая разумность озвученных доводов. Но когда мужчина протянул черный балахон и ей, далеко не сразу решилась взять тот в руки. А ведь на сомнения у них не было времени. Он это тоже уже не раз давал ей понять. Непонятно, почему она все еще так тупила. По-хорошему, ничего сверхъестественного от неё не требовалось. Просто следовать инструкциям. А она… какого-то черта тянула резину, выставляя себя трусливой, ни на что не годной идиоткой.

Осознав это, Аля мучительно покраснела. От стыда и еще чуть-чуть от стеснения. Потому что он ведь тоже на нее смотрел. В то время как она была полностью обнаженной… Это было ужасно. Аля совершенно не привыкла расхаживать перед мужчинами в чем мать родила.

– Одевайся. Мы потеряли непозволительно много времени, – напомнил майор еще раз.

Аля схватила одежду. Дрожащими, мокрыми не то от воды, не то от волнения руками развернула сверток. Белья не было. Она торопливо натянула абайю прямо на голое тело, но забыла вытереться, и та, прилипнув к коже, поддавалась Але с трудом. Едва не заревев от досады и собственной неуклюжести, она с остервенением одернула ткань. Выдохнула с облегчением. Традиционное платье оказалось для нее коротковатым и оставляло открытыми ее хрупкие щиколотки. Но какое это имело значение, если она, наконец, прикрыла свою наготу?

– Не рассчитал, – заметил тихо мужчина, каким-то образом вновь прочитав ее мысли. Аля заставила себя ободряюще ему улыбнуться, но в тот же миг отшатнулась, когда он зачем-то занес руки над ее головой.

– Я просто помогу тебе надеть паранджу, – пояснил спецназовец.

Аля в который раз кивнула. Мол, поняла. И даже сделала крохотный шаг навстречу. Который дался ей нелегко из-за образовавшихся проблем с доверием. За пару минут в обществе майора Аля осознала, что теперь, наверное, не скоро отделается от своих страхов. Но твердо решила, что ни за что не позволит им собою руководить.

И как раз в этот момент до них донеслись какие-то странные звуки. На долю секунды майор настороженно замер. А дальше события закружились, словно в калейдоскопе. Первым делом спецназовец одел ее до конца. Схватил за руку и потащил вглубь номера. И ведь это было делом каких-то долей секунды, но для неё время замерло, остановилось… Алина видела себя будто со стороны.

– План «С»! Уходим по одному!

Аля не понимала, с кем говорит майор. А спросить побоялась. Будто зачарованная, она наблюдала, как меняется его лицо. Как шевелятся губы и натягиваются жилы на шее… Гораздо позже она поняла, что Богданов поддерживал связь с другими бойцами, которые наравне с ним участвовали в операции. Но в тот конкретный момент она ничего не соображала. И лишь, не моргая, смотрела на него, да.

На какое-то время майор выпустил Алю из рук, достал что-то вроде тонкой веревки с карабином. Потом закрепил тот у себя на поясе и пристегнул ее, так что они стали похожи на альпинистов в связке. Следом схватил антикварную тумбочку и зачем-то бросил её в окно. Звук разбившегося стекла привел Алю в чувство. Она испуганно вздрогнула и спрятала лицо на груди бойца.

Однозначно, это было самое нереальное зрелище в ее жизни. Поверь Аля хоть на мгновение, что этот сумасшедший действительно собирается сделать то, что впоследствии сделал без колебаний, она бы со всех ног рванула от него прочь. А так… Лишь ждала чего-то. Дышала ему в грудь, чувствуя себя в его руках как никогда защищенной. Несмотря даже на приближающиеся звуки стрельбы, которые она теперь ни с чем бы уже не спутала. И все сильней впивалась пальцами в его одежды.

– Готова? Сейчас прокатимся с ветерком.

Он подхватил ее на руки, когда Аля того совсем не ожидала. Она вскинула взгляд и инстинктивно обвила его бедра ногами, скрестив их за его спиной для надежности. Ветер, врывающийся в разбитое окно, с остервенением трепал их одежды и едва ли не сбивал с ног своей силой. Происходящее было настолько нереально, что больше напоминало сцену из фильма. Алина не могла отделаться от ощущения, что это ей просто снится. Что все закончится, стоит ей себя ущипнуть. Но прежде, чем она успела пошевелить пальцами, майор отошел на шаг от края и с разбега бросился к зияющей черной дыре.

Аля и пикнуть не успела, когда почувствовала, что летит. Быстро, но все же не так, как было бы, сигани они в окно без страховки. Несколько долгих секунд мозгу потребовалось на то, чтобы это понять. Еще с десяток, чтобы привести в норму дыхание. С сердцем было сложней. Оно колотилось, как сумасшедшее. В горле. Так, что ее тошнило. С большим трудом Аля отвела лицо от местечка в основании шеи спецназовца, где пряталась от происходящего все это время. Надеясь, что ей станет легче, когда она сможет полной грудью вдохнуть. Чуть приоткрыла глаза и вообще дышать перестала от открывшейся её взгляду картины! Какой же сумасшедше красивой она была! Небоскребы, огни, витрины… Аля словно попала в сказку о Питере Пэне. Только это была вовсе не сказка. И земля стремительно приближалась. Что их там ожидало? Она не знала. Страх заставлял её все сильней и сильней прижиматься к мужчине. Страх был такой сильный, что она не ослабила хватки, даже когда поняла, как чудовищно тот возбужден.

– Ты в порядке?

– Д-да…

– Теперь можешь слезть с меня. Ну, как? Ноги держат?

Аля решительно кивнула, хотя честнее было ответить – нет. Ну, а дальше ее уже никто и ни о чем не спрашивал. Может она бежать – или нет? Богданов просто тащил ее за собой, удерживая в своей огромной лапище ее маленькую ладошку. И она бежала, не чувствуя ног. Бежала на пределе своих возможностей. Задыхаясь от этой гонки. Пока они не остановились, смешавшись с толпой на одной из центральных улиц. Только-только началось шоу поющих фонтанов, площади заполонили туристы, среди которых им было так просто затеряться…

– Куда мы идем?

– В одно безопасное место.

– Послушайте, может, вы объясните мне, что произошло?

– Нас вскрыли.

И снова этот бесстрастный голос… Он даже как будто и не запыхался, тогда как легкие Али горели огнем до сих пор. И во рту ощущался металлический привкус крови.

– Вскрыли? И… и что это означает?

– То, что в штабе твоего отца завелся крот.

– И… что? Нам теперь угрожает опасность?

Он все-таки остановился. Смерил ее абсолютно нечитаемым взглядом и все так же спокойно заметил:

– Ситуация усложнилась. Но не стала критичной.

– И что же мы будем делать?

– Заляжем на дно. Мне нужно выяснить… – в этом месте майор все же запнулся, – не пострадали ли мои люди.

Аля замерла. Напуганная до чертиков, она совершенно не думала о тех бойцах, которых отец отправил к ней на помощь! А ведь за дверью номера развернулся самый настоящий бой, и могло случиться все, что угодно. Из-за нее могли пострадать или даже умереть люди! Ей стало мучительно стыдно за собственное малодушие.

– Что вам мешает связаться с ними сейчас? – сглотнула Аля, к тому моменту уже рассмотрев интересного вида гарнитуру в ухе спецназовца.

– Нас могут засечь.

– Но ведь они могут это сделать и позже…

– Нет, – бросил он после короткой паузы и без предупреждения толкнул Алю в тень. Буквально в паре шагов от них проехала машина. – Пойдем. Кажется, теперь все спокойно.

Шагнув за ним, Алина еще не понимала, что они, в общем-то, пришли. Богданов достал что-то вроде ключ-карты, приложил к двери – и та открылась, пропуская их в богато убранный холл.

– Смотри в пол, – распорядился тихо. – И молчи, если к тебе кто-то обратится.

Это она, конечно, могла. А он? Он тоже будет молчать? Они притворятся глухонемой парой? Аля хотела уточнить этот момент, но вовремя вспомнила, что майор не просто так велел ей помалкивать. Впрочем, она и потом ничего у него не спросила. Даже когда за ними закрылась дверь… квартиры? И он велел ей располагаться. У Али просто не осталось сил на вопросы. Ни… на… что. Никогда прежде она не чувствовала себя настолько разбитой. Настолько напуганной и несчастной.

Понимая, что упадет, если сейчас же не сядет, Аля доплелась до обитого дорогой парчой дивана и без сил на него опустилась. Глаза закрывались. Тело болело, будто ее избивали палками. Алина где-то читала, что в арабских странах так наказывают женщин за измену… А вот за что ей это все? Непонятно… Алина обмякла и накренилась в бок. В таком положении она почти лежала. Одни лишь ноги оставались на полу. Но сил не было даже на то, чтобы устроиться поудобнее. Закрыв глаза, Аля думала, что уснет тотчас, но не тут-то было. Какой уж тут сон, когда из соседней комнаты…

– Второй… прием! Это Первый. Доложи обстановку, Второй! Прием… Да ответь же ты… Дьявол.

Глава 3

Аля все-таки провалилась в забытье. Предохранители перегорели, и на какое-то время ее окутала блаженная тьма. Проснулась от света, бьющего прямо в глаза. Воспоминания о вчерашнем дне еще не вернулись. Алина улыбнулась, подняла руки над головой и с удовольствием потянулась. Но сделать это как следует, до хруста в костях и приятной тянущей боли в мышцах, не получилось. Что-то сковывало ее движения. Аля нахмурилась. Приоткрыла один глаз и недоуменно уставилась на черный балахон, который, обмотавшись вокруг ее тела, теперь больше походил на смирительную рубашку.

Вот тут она все и вспомнила. Резко села и с шумом втянула воздух. Ей потребовалось пару минут, чтобы успокоить свою панику. И еще несколько глубоких вдохов…

Чуть придя в себя, Аля поняла, что кто-то заботливый все же помог ей устроиться на диване с комфортом. Принес подушку и тонкое одеяло, которое она, как всегда, сбросила во сне. Несмотря ни на что, ей удалось отлично выспаться и отдохнуть. Но вряд ли бы она чувствовала себя настолько хорошо, если бы о ней не побеспокоились. Если бы о ней не побеспокоился… он.

В памяти всплыл наполненный отчаянием голос майора.

– Второй… прием! Это Первый. Доложи обстановку, Второй! Прием… Да ответь же ты… Дьявол.

Удалось ли ему связаться хоть с кем-то? А если нет?

Алина облизала вмиг пересохшие губы, в очередной раз давая себе команду успокоиться и не паниковать раньше времени. Задачка не из легких, поэтому она решила, что ей было бы неплохо переключиться. Временно сосредоточить внимание на другом.

Аля кивнула своим мыслям и для начала обвела взглядом огромную комнату, которую вчера не успела рассмотреть. Та выглядела так, будто была вырублена прямо в песчанике. В ней было много арок, стенных ниш для картин и других предметов искусства. Спокойные тона, в которых был выдержан интерьер, напомнили Але о песчаных дюнах и охровом закате, который можно было наблюдать лишь в пустыне.

«Господи, да о чем ты, мать его, думаешь?! Какой закат? Какая пустыня?» – раздался возмущенный голос в Алиной голове. Она вскочила и, не сумев таки справиться с острым приступом паники, согнулась пополам. Втянула с хрипом воздух. Спрятала лицо в мокрых от волнения ладонях…

– Все хорошо? – тихий голос майора нарушил повисшую в комнате тишину. Аля резко выпрямилась. Еще раз прошлась взглядом по комнате и, наконец, его увидела. Все это время майор, оказывается, был здесь. И наблюдал за ней, сидя в самом темном углу комнаты.

– Почему вы сидите на полу? – спросила Аля первое, что пришло в голову. Ну, ведь и правда, здесь оставалось еще немало мест, где можно было расположиться с комфортом. Да и спальня… в этой квартире она ведь тоже наверняка была. Но он предпочел сидеть на жестком полу, прислонившись спиной к стене, грубо отделанной штукатуркой. А ведь буквально в шаге от него был устроен роскошный альков, устланный шикарным персидским ковром с разбросанными по нему подушками.

– Мне и здесь неплохо.

Голос майора звучал как обычно спокойно. Но что-то ее все равно насторожило. Не решаясь к нему подойди, не осмеливаясь спросить самое важное, Аля бестолково кивнула. Переступила с ноги на ногу. Сжала кулаки, собираясь с силами.

– Кофе хочешь?

– Д-да… Наверное.

Боец кивнул. Вскочил на ноги из положения сидя и шагнул на свет.

Он переоделся. Или просто снял дишдашу… Аля, открыв рот, уставилась на открывшуюся ее взгляду картинку. Нет, она, конечно, понимала, какой он сильный, но только сейчас смогла убедиться в этом воочию.

И вот к этому она вчера прижималась! Господи…

– Кофе в кухне.

Аля вспыхнула.

– Да, конечно. Извините.

Пропуская Алину вперед, майор на секунду коснулся рукой ее поясницы. Его ладонь была широкой, тяжелой и такой горячей, что Аля затрепетала.

– Если хочешь, можешь для начала сходить в душ. Там есть халат и все необходимое.

– Да, спасибо.

– Это там…

Как и все в квартире, ванная комната поражала роскошью. В любое другое время Аля ни за что не стала бы спешить с туалетом. И обязательно бы насладилась процессом. Испытала джакузи, перенюхала бы все средства парфюмерии, выстроившиеся в ряд на туалетном столике. Но прямо сейчас она чувствовала себя настолько потерянной и одинокой, что мечтала лишь об одном – поскорее вернуться к майору. До этих пор Аля не понимала, как много он стал для нее значить. Без него она просто тонула… В вязком болоте собственных страхов и панике.

Аля быстро вымылась. Соорудила тюрбан на голове, не пожелав тратить время на сушку феном, и, натянув на голое тело халат, выскользнула за дверь.

Когда она вошла, Богданов стоял у плиты, опершись двумя ладонями на столешницу и низко-низко опустив голову. На его руках бугрились мышцы. Он был так чудовищно напряжен… И сокрушен. Может быть, он был сокрушен гораздо больше, чем она думала.

Кофе в турке пролился через край и с шипением побежал по медному боку. Майор выматерился, схватился за ручку и, тут же отдернув обожжённые пальцы, сунул их в рот.

– Я помогу, – пискнула Аля, выключая конфорку. Огляделась. Нашла полотенце, обмотала злосчастную ручку и вылила коричневую жижу в чашку. – Возьмите.

Богданов поднял на нее взгляд темных, как преисподняя, глаз. Наверное, он не был красив в общепринятом смысле этого слова. Но… он завораживал. Своей несгибаемой силой, нечеловеческой выдержкой и бесстрашием. И она полностью от него зависела.

– Не хочу. Я уже пил.

Ну же! Скажи еще хоть что-то! Спроси… Ты должна спросить… «Как твои люди? Все ли живы?» А если нет? Как она будет жить, зная, что из-за нее кто-то умер? Что из-за нее кто-то потерял своего сына, брата, мужа… или отца?

Алина должна была спросить. Должна! Но ей не хватало смелости. Тогда, облизав губы, она шепнула:

– Я могу приготовить завтрак.

– Я не голоден. А тебе не мешает поесть. Здесь я видел какие-то крупы, – майор взмахнул в сторону кухонного шкафчика. И пошел прочь.

– Вы куда?

Из-за паники голос Али прозвучал несколько истерично. Богданов обернулся. Прошелся по ней уже знакомым спокойным взглядом и пожал плечами:

– Мне нужно установить связь со своими людьми.

Значит, до этих пор у него ничего не получилось! Значит, его люди…

– Сколько их было? – шепнула Аля, спрятав дрожащие руки в карманах.

Майор на мгновение будто окаменел.

– Семь. Кроме меня.

– И все они молчат?

– Пока да.

Он все-таки ушел. Абсолютно бесшумно, ступая мягко, как кошка. Или скорее даже большая пантера.

– Семь… Семь, кроме меня. – Так он сказал. Господи.

Майор, наверное, ее ненавидит! И это понятно. Ведь если бы не она… Ничего бы подобного не случилось. Аля без сил опустилась на пол. Открыла злосчастный ящик. Достала упаковку риса и тупо на неё уставилась.

Нет… Она не хотела есть. Она хотела отмотать назад пленку и все изменить. С губ сорвался всхлип. Набежали слезы. Аля зло их стряхнула. Понимая, что не имеет никакого морального права плакать! Ведь Богданову было наверняка хуже. Но он как-то держался. Вот и она будет держаться! Как-то…

Аля захлопнула ящик, оперлась рукой о пол и медленно встала. На цыпочках вышла из кухни. Прошла через коридор и замерла у входа в гостиную.

– Второй… прием! Это Первый. Доложи обстановку, Второй! Прием…

И ничего. Аля заглянула внутрь. Майор сидел в углу и вновь и вновь пытался связаться с кем-то. Из тех семи.

– Третий! Прием! Это Первый.

Четвертый, прием! Пятый, Шестой…

Захлебываясь рыданиями, Аля сползла по стенке. Подтянула колени к груди, пряча лицо. Заглушая рвущиеся из груди всхлипы ладонью. Время будто остановилось. Но в другой системе координат оно, напротив, летело вперед с невероятной скоростью. Стремительно сокращая шансы на то, что им кто-то все же ответит. Безжалостное. И неумолимое время.

Солнце, достигнув зенита, неторопливо катилось вниз. Тени, наполняющие комнату, стали длиннее. Как и паузы. Майор порядком осип. Повторяя одно и то же. Его плечи опускались все ниже. Он был словно Атлант, чье небо, упав, разбилось.

Аля не могла больше на это смотреть. И оставаться безучастной. Она вообще не могла больше оставаться одна. Делать вид, что достаточно сильная, чтобы пережить это в одиночку. Алина встала. Растерла затекшие ноги и пошла к нему.

– Что случилось?

– Ничего. Я просто… я… Наверное, вы меня вините?

– Нет.

– Не медли я, все могло бы сложиться иначе.

– Ты ни в чем не виновата, – повторил майор. Повторил очень твердо. И ровно. Но Аля один черт не могла отделаться от мысли, что он говорит то, что должен. Но не то, что чувствует на самом деле.

– А кто виноват? – прошептала она. – Погибли люди.

И вот тут его эмоции все же пробили брешь в обороне. Мужчина вскочил, стремительно подлетел к ней, нависая тенью:

– Я предпочитаю не говорить о том, чего не знаю наверняка.

Алина поежилась, уже сожалея, что вообще посмела тронуть этот… вулкан. В жерле которого бурлит, нагнетается магма. И это только дело времени – когда она смертоносным потоком вырвется наружу. Но с другой стороны, Аля так отчаянно сама нуждалась в поддержке, что просто не могла больше переживать все это в одиночку. Такая слабая, буквально раздавленная случившимся, Аля тянулась к силе. Какой бы разрушительной она ни была.

– Извините. Я просто хотела, чтобы вы поняли, как мне жаль. Я бы сделала что угодно, чтобы этого не случилось. Лучше бы это я умерла! – выпалила Алина и к своему ужасу расплакалась, уткнувшись носом в его рельефную грудь.

Майор недавно тоже помылся. От него пахло чем-то восточным, пряным…

– Нет. Ты не этого хочешь.

– Не этого? – всхлипнула Аля. – А чего? – переспросила глупо.

– Ты хочешь удостовериться, что твоей вины в случившемся нет. Это нормально. И ты действительно ни в чем не виновата.

Один за другим он разжал ее пальцы и, высвободившись из её объятий, отошел в сторону. Наверное, она слишком многого от него хотела. Было ужасно глупо рассчитывать на его сочувствие в этой ситуации.

– Как вы справляетесь? – прошептала она.

– С чем? – вскинул бровь майор.

Она не могла спросить прямо. Он ей запретил говорить вслух о смерти товарищей. Поэтому Аля как могла неуклюже завуалировала свой вопрос:

– Как вы справляетесь с напряжением, с которым связана ваша работа?

– Существует несколько проверенных способов. Тебе они не подойдут, – ответил майор, смерив ее еще одним нечитаемым взглядом.

– Откуда вам знать? – завелась Аля. Это оказалось так легко – сублимировать свою душевную боль в какие-то другие чувства. Пусть даже в злость. Плевать. Лишь бы не думать. И не винить себя. И не гадать, удастся ли им выбраться живыми из этой передряги. Или она умрет в двадцать лет, не познав… так много всего в этой жизни. – Вам же они подходят?

– Да.

– И какой ваш излюбленный способ забыться?

– Зачем тебе это, Алина?

– А вдруг я смогу помочь?

Цепкий взгляд майор окрасился совершенно новыми красками. Аля точно уловила этот момент, потому что у нее в ответ приподнялись тонкие волоски на коже.

– Ты ничего не сможешь сделать. Лучше иди, поешь.

Это было больно. Очень… И ведь он явно того не хотел. И не подразумевал ничего такого, что ей в его словах вдруг почудилось. Или… Он именно это и имел в виду? «Ты ничего не сможешь. От тебя одни неприятности!» Аля всхлипнула. Вернулась, будто ее кто-то в спину толкнул. Богданов отвел взгляд от своего планшета. Уставился прямо на нее. И хоть смотреть ему приходилось снизу вверх, хоть это вроде бы должно было ей давать какое-то преимущество, Аля его абсолютно не чувствовала.

– Я совершенно не такая бесполезная, как вы решили! – заявила она. И тут же осеклась, понимая, какую делает глупость. Это ведь неважно совсем! Ему наверняка до нее вообще нет дела. Он ведь на грани. Это видно. Что бы он там ни говорил. Он переполнен болью, а она пристает к нему с какими-то глупостями… Идиотка.

– Я не говорил, что ты бесполезная, – устало заметил майор.

– Да… Кажется, вы действительно сказали по-другому. Извините. Я… все время делаю что-то не то. – Аля опустилась на ковер, чтобы быть поближе к мужчине. – Просто мне так страшно… Так чудовищно страшно. Это прозвучит, наверное, очень странно, но вы не могли бы меня обнять? – она в конце все же всхлипнула. А он шарахнулся от неё в сторону, как от чумной.

– Нет.

– Извините… Я, наверное, действительно веду себя, как дура.

– Дело не в этом!

– А в чем же тогда? – горько усмехнулась Аля.

– В том, что прямо сейчас я на таком взводе, что одними объятьями дело не ограничится.

Глава 4

Несколько секунд Аля просто на него смотрела. И непонимающе хмурила брови.

В каком смысле не ограничится? Он… Он это о чем вообще? Ну, не может же он… Или может? Намекать на то, что не прочь заняться любовью… с ней? Эта мысль показалась Алине настолько абсурдной, что она даже улыбнулась. Но ее улыбка осталась безответной. Майор продолжал смотреть на нее, не мигая, из-под тяжело опущенных век. И такое ей в его глазах почудилось, что Аля испуганным зайцем шарахнулась в сторону. Нелепо попятилась, перебирая коленями. Почему-то ей и в голову не пришло подняться.

– Я… я пойду и впрямь что-нибудь приготовлю, – промямлила она, очутившись в дверном проеме. Медленно, будто боясь его спровоцировать, поднялась. Помогая себе рукой. С опозданием поняла, как непозволительно много он мог увидеть в вырезе халата. От ее трепыханий полочки разъехались, едва ли не полностью оголив грудь. Аля одернула ткань и резко, так что ей даже стало больно, затянула пояс. Не сводя с Богданова взгляда, сделала шаг назад. Крутанулась и пулей рванула прочь. Закрыв дверь кухни, прижалась к ней лбом и постояла так, пока дыхание не выровнялось. Впрочем, даже когда она, пересилив себя, взялась за готовку, ее один черт еще немного потряхивало.

Аля поставила кастрюлю с водой на плиту и высыпала туда рис. Кроме крупы, в ящике нашлись еще какие-то бобы, но она была не настолько хорошим поваром, чтобы приготовить то, чего ей не доводилось стряпать раньше. В морозилке обнаружились отборные говяжьи стейки. Алина разморозила их и бросила на сковороду, щедро натерев изумительно вкусными восточными специями. Аромат шел такой, что в любой другой ситуации она бы собственной слюной захлебнулась, но тут… Ничего не хотелось. Ни есть, ни пить. Ни жить, если совсем уж честно.

И эти мысли ужасно пугали. Чтобы отвлечься от них, Аля что-то с остервенением резала и крошила. Работала машинально, всю себя отдавая процессу. Но время от времени её один черт накрывало. Страхом. Но еще больше – виной. Чудовищной виной, неподъемной. Когда ей становилось совсем уж невыносимо, Аля повторяла вслух названия человеческих костей. Их ей пришлось вызубрить на русском и латинском, чтобы сдать экзамен по анатомии. Ох и намучилась она тогда! Костей в организме было много. В одной только кисти двадцать семь. В ту пору ей казалось, что хуже экзамена по анатомии ничего быть не может. Ну, если только экзамен по фарме. Тот запросто мог составить конкуренцию, да. Но как же она ошибалась! Какими же мелкими и незначительными были те проблемы… Господи!

Аля всхлипнула. Взяла специальные щипцы и перевернула мясо. Сдержать слезы ей все же не удалось. Они стекали вниз по носу и с легким шипением капали прямо в сковородку.

И пусть… Пусть шипит, пусть гудит вытяжка, и по телевизору идет какой-то сериал на арабском. Пусть! Чем больше звуков вокруг, тем меньше вероятность, что она услышит снова:

– Второй… прием! Это Первый. Доложи обстановку, Второй! Прием… Да ответь же ты… Дьявол.

Закончив с готовкой, Аля решила, что ей все же нужно поесть. Насыпала пару ложек риса, взяла вилку, села… И тут же вскочила от раздавшегося где-то там, за пределами кухни, грохота.

Ну, надо же… А ведь она думала, что самое страшное позади, и что теперь, какой бы ей не довелось испытать страх, она не узнает о нем ничего нового. А сейчас, вот, поняла, как заблуждалась.

Подавив в себе трусливое желание спрятаться от реальности под столом, Аля на носочках вышла из кухни. Заглянула внутрь комнаты, зажимая собственным страхам глотки. Приоткрыла глаза.

Майор стоял у окна, распластав по стеклу кисти рук и низко-низко опустив голову. Посреди гостиной валялся сломанный антикварный стол. И больше ничто не напоминало о случившемся только что срыве. Ну, может быть, еще его дыхание, которое было ненормально хриплым и шумным. Будто он задыхался.

Не смея войти, Аля затаилась в проходе, комкая халат и до боли впиваясь ногтями в ладони. Физическая боль хоть немного отвлекала от той, другой, которая её жрала. А еще страх… И какое-то новое чувство, которому Аля никак не могла подобрать определения.

Возможно, ярость? Да-да! Просто дикую злость. На то, что все может закончиться, так и не начавшись.

А о чем думал он? Жалел, что выбрал такую работу? Вспоминал друзей? Или проклинал ее? За то, что она на их пути встретилась? А если и так? Разве он не имел на это права?

Не давая себе передумать, Аля рванула вперед. Остановилась от него в полушаге. Прекрасно понимая по его застывшим плечам, что майор почувствовал ее приближение. Вздохнула и… прижалась к его спине лицом. Обняла за пояс. Слов не было. Да и что она могла сказать? Повторить, как ей жаль? Они уже это проходили… Слова утешения на самом деле ничего не стоили. И не могли облегчить боль. В конце концов, слова – это просто слова. А Майор… Майор в другом нуждался. И она… Она ведь тоже нуждалась. Пусть даже просто стоять вот так. Прижимаясь к нему, питаясь его внутренней силой.

– Что ты делаешь? – просипел он.

– Обнимаю вас.

– Я же сказал, что это чревато.

– Ну и что? – шепнула Алина. – Мне это, может, не меньше вас надо.

– Очутиться на полу с задранными к потолку ногами?

– Зачем вы так? Я же… правда… ничего плохого не имею в виду… Просто…

Майор высвободился из ее рук. Повернулся лицом. Впился в Алю внимательным взглядом.

– Просто, что?

– Просто потом может ничего не быть… Вообще ничего не быть. Понимаете? А сейчас мы есть друг у друга.

Он так и не пошевелился больше. И не сказал ничего. Но и не оттолкнул Алю, когда она сама к нему потянулась первой. Когда выдернула черную майку из-под пояса его армейских брюк и задрала ту, оголяя плоский живот с шестью идеально очерченными кубиками пресса и выше.

От волнения ее немного штормило. Но в то же время она, пожалуй, еще никогда не была так уверена в том, что делает. А ведь каких-то пару часов назад намек майора на секс напугал ее просто до чертиков. Почему? Непонятно… С самого начала было очевидно, что они смогут это все пережить лишь вместе. Забывшись друг в друге. Хоть ненадолго, хоть на чуть-чуть. А потом, глядишь, и появится какая-то другая мотивация. Главное, продержаться сейчас. Вот почему её к нему так тянуло!

К тому же они могли в любой момент умереть. Алина не хотела прощаться с жизнью, не познав, как это – быть чьей-то женщиной. И пусть ее жизнь превратилась в полнейший хаос. Пусть она полностью утратила над ней контроль… Прямо сейчас только она решала. Быть. Или не быть.

Так и не справившись с майкой, Аля оставила ту в покое. Под его гипнотическим взглядом взялась за концы пояса. Потянула. И даже как-то вызывающе, что ли, вздернула подбородок. Чтобы он, не дай бог, уловив ее страх, не оттолкнул.

Майор прошелся взглядом по ее все еще скрытому полами халата телу и вернулся к глазам.

Майор! Черт, она ведь даже не знает его имени!

– Как вас зовут?

– Демьян Богданов. К вашим услугам, – хмыкнул он и, наконец, бережно притянул Алю к себе. Ласково погладил по волосам. Совсем как отец. Алина чуть не расплакалась от этой нежности. С тех пор, как ее похитили, каких только ужасов она не натерпелась. Первые дни, пока похитители везли ее через пустыню, Аля дико боялась быть изнасилованной. Боялась и… готовилась к самому худшему сценарию, а тут… такой подарок.

Аля отвела лицо от груди Демьяна, чтобы его поблагодарить. Чтобы рассказать, как много это для нее значит, но не успела. Он мягко накрыл ее губы своими. Замер на несколько секунд, будто привыкая, и только потом углубил поцелуй.

Еще никто не целовал Алю так. Вроде бы нежно, но в то же время напористо. Ясно давая понять, кто тут главный, но не проявляя ни капли эгоизма. Заботясь о ней. О ее комфорте. И удовольствии… Алина тихо вздохнула, едва их губы разъединились. И как привязанная, потянулась за новым поцелуем. Демьян хмыкнул. Чуть качнул головой, мол, нет, притормози. А потом протянул руки и осторожно развел-таки полы халата. Аля смущенно закусила губы. Про себя она повторяла, что ничего страшного не происходит. Он уже видел ее голой. Видел. И захотел. Значит, она ему понравилась, правильно? Тогда почему он медлит? Аля стиснула руки в кулаки и сделала глубокий вдох, отчего ее грудь вызывающе поднялась и опустилась. Демьян облизнул губы. Его зрачки расширились, почти напрочь сожрав чайного цвета радужку. Алина невольно выгнулась. Будто предлагая ее попробовать. Вообще не представляя, где нахваталась подобных развратных штучек, но уже почти не стесняясь своих желаний.

Сердце хаотично трепыхалось в груди. То подпрыгивая, ударяя по ребрам, то ухая горячим комом вниз.

Она больше не думала о том, правильно ли поступает. Она знала, что иного ей не дано. Да и не хотела она иного.

Демьян снял её халат с плеч, и тот, соскользнув с ее безвольно опущенных рук, упал на пол. В тот же миг майор подхватил Алю на руки. Заставил ее снова, как в их первую встречу, обвить его бедра. Припечатал к стене. И вот так, на весу, наконец, накрыл ее грудь губами. Поиграл языком, сжал второй между пальцев, заставляя Алю выгибаться и просить большего. А сам все отчаяннее вжимался ей между ног, имитируя половой акт. Натирая грубой тканью брюк ее самое сокровенное.

Она понимала, что он теряет контроль, который и до этого непонятно на чем держался. Видела в его глазах. Которые больше не были ни холодными, ни равнодушными. Он был больным… совершенно больным душою.

– Мы можем это все прекратить.

И вот опять Демьян прочитал ее мысли! Да только интерпретировал их не так. Аля улыбнулась. Покачала головой из стороны в сторону.

– Нет. Я хочу…

– Я же сейчас тобой пользуюсь. Ты это понимаешь?!

– Да. И если это хоть немного облегчит твою боль, я буду рядом столько, сколько ты пожелаешь.

Демьян сглотнул. Сцепил зубы, так что жилы на его шее вздулись. Выдохнул носом. И куда-то ее понес. Лишь ощутив кожей прохладный шелк простыней, Аля поняла, что это была спальня. Открыла глаза. Над головой раскинулся шикарный балдахин. А вот Демьян куда-то пропал. Ничего не понимая, Аля подтянулась на локтях и неожиданно для себя почувствовала, как он разводит в стороны ее бедра.

– Что ты… Аа-а-ах… – протянула, когда ощутила его губы в самом интимном месте. Хотела возразить. Правда хотела. Ведь это было ужасно неловко. Но в то же время так приятно, что вместо слов с губ срывался лишь бессвязный шепот, перерастающий в стон, когда он задевал особенно чувствительные местечки. Аля не знала, что они есть на её теле. Она поднималась все выше и выше, пока не сорвалась вниз. Ноги конвульсивно сжались. Вибрация прошлась по телу волной. Разрядка была такой сильной, что Аля даже пропустила момент, когда он проник в нее пальцем. Новая порция ласки, после еще не утихшего оргазма, была скорее болезненной. Аля хотела отстраниться, но Демьян не дал. И принялся снова настойчиво ее ласкать. Совсем обезумевший и дикий. Будто она, кончив, смела последний барьер его самоконтроля. Второй раз был мучительным во всех смыслах. Она скулила, она умоляла, она царапала его плечи. То с силой прижимая его голову. То отталкивая изо всех сил пятками, когда он, будто издеваясь, сначала подводил её к черте, а потом нарочно отбрасывал в сторону. И вот, когда Демьян все же позволил ей сорваться, когда Аля закричала, забилась под ним, окончательно сокрушенная происходящим, он резко изменил положение. Лег на нее, удерживая на руках вес тела, и резко толкнулся.

А дальше случилось сразу три вещи.

Его глаза потрясенно расширились.

Аля, не сумев справиться с болью, всхлипнула. И этот всхлип почти заглушил другой, едва различимый звук. Демьян вскочил. Не сводя с нее настороженного и потрясенного взгляда, нащупал гарнитуру.

– Первый на связи. Прием.

– Прием. Говорит Пятый. Прием…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.