Марта Крон
Америка на мою голову

Глава 1

– Пап, ты что, надо мной прикалываешься? – недоумевающе уставилась я на своего родителя. – Какие ещё Штаты Америки?

– Соединённые, Люсь! Не глупи! – «бипнул» по моему носу указательным пальцем отец, усмехнулся и продолжил наливать чай в свою огромную именную кружку. Мой подарок на двадцать третье февраля.

Я поморщилась и хихикнула. Такой родной и привычный жест с детства. Все мои азы обучения и познавания мира сопровождались этим забавным движением.

«– Где у Люси носик? – Бип!

– Где у собачки носик? – Бип!

– Кидай мне мячик, Люсь! Умница! – Бип!

– Какое яблочко больше? Правильно! – Бип!

– А кто это у нас сегодня получил пятёрку за сочинение? – Бип!

– Вот моя девочка и закончила школу! – Бип!».

Я демонстративно оттеснила папу от стола, быстро схватила его горячий напиток и нарочно громко отхлебнула.

Фу, сколько же ложек сахара он туда насыпал?

Слыша, как отец возмущённо заворчал себе под нос что-то вроде: «Совсем молодёжь обнаглела!», я, довольно посмеиваясь над своей проделкой, поспешила в гостиную, чтобы величественно распластаться на диване, занимая тем самым всё свободное место.

Это тоже наш маленький семейный обычай. Наперегонки, с визгом и громко хохоча, занять почётное право развалиться на диване перед телевизором. Папа всегда старался быть для меня не только строгим родителем и воспитателем, но и лучшим другом, «своим парнем в тусовке» – как он часто любил говорить. Современный, понимающий, в меру требовательный, надёжный, а главное любящий папа. Прекрасное сочетание. Может обнять и тискать до посинения, а может смачно шлёпнуть по заднице чем угодно, что в этот роковой момент окажется в руке и ледяным голосом прогреметь на всю квартиру: «Марш в свою комнату! Услышу хоть какой-нибудь звук – прибью!». Но конечно, такое случалось очень редко, по пальцам можно посчитать, но и этого достаточно, чтобы, вспоминая обиженно поджимать губы и чувствовать противный холодок, бегущий по спине. Правда, всегда после этого папа приходил, невразумительно бормотал извинение и начинал снова целовать и тискать меня как маленькую. Так и живём вместе уже восемнадцать лет с моего рождения…

Победив в очередном состязании, я торжествующе улыбнулась подоспевшему отцу и показала язык. Он на это только пробубнил: «Отрастила ноги длиннющие, вот и шаг шире стал, а папка, теперь мучайся!» и скинул мои вышеупомянутые конечности со второй половины мебели. Усевшись поудобнее рядом со мной, он отобрал свой чай, сделал глоток, поставил кружку на стоящий рядом журнальный столик и, изменив выражение лица на серьёзное, авторитетно произнёс:

– Ну, а теперь без шуток, Люсь. Мы переезжаем в США.

Я вгляделась в его лицо, пытаясь уловить хоть один дрогнувший мускул, в попытке сдержать улыбку, но ничего такого не обнаружила. Он действительно подразумевал под этой ерундой, то, что сказал. Я вздохнула.

– Пап, давай по порядку. С какой-такой великой радости мы бросаем наш любимый дом и переезжаем в страну «фастфуда»?

– С такой радости, что мне на работе предложили очень выгодный контракт. Высокооплачиваемая работа, новая должность, своя собственная лаборатория, оборудованная по последнему слову техники, у меня даже люди в подчинении будут, Люсь, представляешь? – восхищённо закатывал глаза отец, загибая пальцы на руке.

К слову, мой отец – физик-изобретатель в области электротехники и радиотехники. К своим сорока годам он показал себя перспективным и знающим своё дело тружеником. Я им очень горжусь!

– Контракт на пять лет. Открылась новая база и это будет экспериментальный проект. Мне предложили – я согласился. – продолжил информировать меня папа, но глядя на мои выпученные от ужаса и сомнения глаза, неосознанно резко схватил меня за руку и нервно добавил: – Это же такой шанс для нас, Люсь, неужели ты не понимаешь?

– Пап, я всё понимаю. Но что там буду делать я?

– Как что? Учиться!! – уставился на меня так, будто я только что сказала, что «дважды два будет пять».

– Но я уже учусь. Я зря что ли целый курс в колледже отучилась?

– Конечно, не зря! Наверняка, тебе зачтутся предметы, которые ты уже сдала!

Пфф, ключевое слово «наверняка»…

– Допустим, что так! Но я недостаточно владею английским языком, пап, и ты, кстати, тоже! Как мы будем общаться? На языке жестов? – язвительно бросила я, складывая руки на груди.

– Если понадобится, то и на языке жестов. Не волнуйся, Люсь! Впереди целое лето, походим с тобой на специальные курсы, подтянем язык… – с таким оптимизмом в голосе произнёс батюшка, что аж раздражает.

– Пап, ну где я там буду учиться? Где мы будем жить? Это же всё очень дорого, это тебе не какой-то «Мухосранск», это Америка!! – завопила я, размахивая руками.

– Спокойно! Дыши глубже! Ты чего так разнервничалась, Люсёк? Вся пятнами вон покрылась и ноздри аж раздуваются! – рассмеялся отец, попутно пытаясь изобразить меня, надувая щёки до предела и выпучивая глаза.

Очень смешно! Я ещё больше насупилась.

– Во-первых, – спокойным тоном продолжил папа, обнимая меня за плечи и притягивая к себе. – нам предоставят жильё, мне показывали фотографии, там новый спальный райончик! И угадай где мы будем жить? – делает многозначительную паузу, и: – Тадааам! В огромном доме, в двухэтажном коттедже!! – чуть ли не в ладоши хлопает от счастья отец, – С бассейном, Люськ! С бассейном, представляешь!?! Будем с тобой целыми днями водные гонки устраивать! – тыкает меня в бок и заливается смехом как озорной мальчишка.

Невольно я тоже улыбаюсь в ответ.

– Что там у тебя дальше по списку? – на секунду прикладывает палец к губам отец, – Ах да! Во-вторых, где ты будешь учиться… В местном университете, конечно!

– Папа, но просто так я туда не поступлю… здесь-то я на бюджетном! – парирую я.

– Об этом тоже не волнуйся! Нам окажут помощь и содействие в этом вопросе. Мне сказали, что несколько фондов и программ готовы частично финансировать твоё обучение как иностранного студента.

– Хорошо! А документы? У меня же даже загранпаспорта нет. Виза там и всё такое… – взволнованно посмотрела я на отца.

– Сделаем. В укороченные сроки пообещали всё сделать. Ну ладно тебе, Люсь, не канючь! Мир с тобой повидаем. Открывать неизведанное! Это же так круто! Новые традиции, новые знакомства, приключения на наши «asses»[1].

– Пфф! – начала было возмущаться я, но тут кое-что вспомнила и расстроенно посмотрела на родителя, – Пап, а как же мои друзья? Я там в этой твоей Америке нафиг никому не сдалась… – подавленно прошептала я.

– Да ладно ка! Накачаешь губы, грудь и попу, и считай – ты своя! – вызывающе выпятив грудь вперёд и сделав губы уточкой, этот взрослый мужчина соблазнительно на меня посмотрел и захлопал ресницами.

Смеялись после этого мы очень долго, до хрюканья и коликов в животе.

Уже отдышавшись, папа выжидающе посмотрел на меня, протянул руку и спросил:

– Ну что, Люсёк? Поможешь папке воплотить его «американскую мечту» в жизнь?

Ну вот и как тут отказать, когда твой родной человек сияет как «ксеноновый светильник Сириус»[2], смотрит на тебя как «лемур Лори», да ещё и руки свои загребущие тянет ко мне. Эх, была – не была!

Глубокий вдох и на выдохе:

– Лаааадно! – пожала его руку.

Не успела я и глазом моргнуть, как меня уже кружат над потолком и весело кричат:

– Йес, оу йес!!! Ты моя маленькая, мы с тобой покажем, как русские зажигают, да? Скажи: «ЙЕС»! Давай скажи!

– ЙЕС, папа, ЙЕС! Только поставь меня на землю, а то меня сейчас стошнит!

Папа неаккуратно плюхнул меня на диван, посмеялся над этим и с криком: «Кто последний – тот какашка!» рванул на кухню, видимо делать новую порцию своего любимого пересладкого чая. А я, кряхтя, поднялась на ноги, потёрла бок, которым смачно впечаталась в диван, медленно поплелась за своим странным батюшкой, бухтя себе под нос возмущения, что опять я «какашка»!

Ох, и свалилась же на мою голову эта Америка…

Глава 2

Все две недели промелькнули в скоростном режиме.

Папа всё время напрягал своим постоянным видимым восторгом, мечтательным закатыванием глаз и периодическими «ахами». Честное слово, он просто парил над землёй. Ну конечно, он же все дела свалил на меня, чего ж не полетать-то? А я все эти дни проявляла, ну просто, чудеса выдержки.

В колледже, например, в деканате новость о моём переезде приняли… с безразличием. Я-то думала, что они кинутся мне в ноги, упрашивая меня такую любимую и уникальную не бросать Отчизну. Как бы не так! На меня кинули один ленивый взгляд, сунули кучу всяких бланков для заполнения заявлений и список оставшихся предметов, сдача которых светит в конце учебного года.

Пришлось изрядно попотеть, бегая по преподавателям, чтобы досрочно попытаться сдать хоть какие-нибудь экзамены.

В особенности, английский язык… Учительница… Местная гарпия! Студенты всегда идут к ней на урок, зная какой прессинг их ждёт, на негнущихся ногах. Если она вызывает к доске, то бедный затерроризированный студент вскакивает и скороговоркой тарабанит заученный текст. Меня эта участь тоже не обошла стороной…

К слову, по английскому у меня всегда были четвёрки и пятёрки. Заслуженные. Не списанные. Ага.

Знание английского языка у меня посредственное, но не нулевое. Есть над чем работать!

Как-то раз каждый студент должен был подготовить реферат на выданную ему тему.

Так вот, в моём случае, при выдаче уже проверенной работы, она любезно окатила меня с ног до головы желчью, если дословно, то: «Почему я должна копаться в этой помойке? Почему нельзя было подготовить связный доклад заранее? Видимо, «думать» для тебя трудная работа, да, Миронова?» и поставила мне 4.

Что не так с этой женщиной? Вот поэтому её и прозвали гарпией, потому что она как хищница играет с жертвой ради забавы, а потом сжирает с потрохами. А может потому что у неё нос похож на клюв…

Я также не поняла причины и её нынешнего отказа…

Всего лишь попросила написать мне «рекомендательное письмо» и дать совет как лучше написать «эссе» для поступления в университет. Что тут началось…:

«Я ничего тебе писать не буду! В Америку она собралась! Я не собираюсь облегчать тебе жизнь, выкручивайся сама!»

Хм, либо я рожей не вышла, либо меня посчитали предателем Родины, либо это просто старая добрая зависть! Склоняюсь больше к последнему варианту.

Но где наша не пропадала, а?

Я потопала обратно в деканат, где с выражением, да с многозначительными жестами доходчиво объяснила, что, в случае невыдачи мне «рекомендательного письма» обращусь я к великому и могучему интернету, где найду Федеральный портал «Российского образования» и тому подобные сайты про международные отношения, и напишу большой и нехороший отзыв о сие учреждении.

Эх, Оскара мне, да побольше! Такие природные задатки пропадают…

И вот декан падает передо мной на колени, рвёт рубаху на груди, посыпает голову пеплом, смиренно извиняется и просит над ним смилостивиться… На что я презренно фыркаю и ухожу восвояси!

Шучу! Было немного по-другому.

Декан, выслушав мою проникновенную речь, явно повергнутый в шок, посадил меня на диванчик в приёмной, выдавил из себя «психически-нездоровую» улыбку, попросил меня подождать двадцать минут и умчался на всех парах в сторону кабинета английского языка.

Вернулся он раньше, неся в руках свеженапечатанный лист, где чёрным по белому было написано, какая я ответственная, целеустремлённая, коммуникабельная и бла-бла-бла. Всё чистая правда. И к нему, на моё удивление и облегчение, прилагался лист от англичанки с советами, заметками и сносками нужных мне справочников для написания академического «эссе».

Хах. Победа за нами!

Сменив свой гнев на милость, я сердечно поблагодарила этого наивного мужчину, ликующе улыбнулась, посылая ему лучи света и добра, и быстренько ретировалась, пока меня не рассекретили.

Чуть позже, встретив в вестибюле преподшу английского, мою голову посетила догадка, что всё это она сделала исключительно от «чистого сердца». Если бы взглядом можно было убить, то у меня между глаз уже было бы пулевое отверстие.

Я же, изобразив из себя «девочку-ромашку», пролепетала детским голосочком: «Прощайте, Анна Георгиевна! Я не буду скучать!», и прежде, чем она плюнет ядом мне в лицо, распахнула двери и выбежала из колледжа на улицу. И окрылённая своим маленьким успехом, направилась в сторону метро, чтобы вернуться домой и начать собирать вещи.

Глава 3

Оказалось, что вещи собирать – это нелёгкое дело. Как-то за семейным завтраком, мы с папой приняли решение нашу 4-х комнатную квартиру не продавать, а сдавать в аренду на длительный срок. Поэтому мне было сказано упаковать только самое необходимое и нужное.

Но мне всё нужно…

Первым делом, я решила собрать самое памятное для нас… это вещи, напоминающие о маме и бабушке. Самые дорогие нашим сердцам люди, к сожалению, давно не с нами.

Маму я никогда не знала, потому что она трагически умерла при родах. У неё начались преждевременные… Меня удалось спасти, а у мамы пошли серьёзные осложнения, врачи боролись за её жизнь до последнего, но так и не смогли привести её в сознание.

У папы в тот день разбилось сердце… И по сей день, я вижу, как его грудь сжимается от всепоглощающей грусти и тоске по своей второй половинке, своей любимой женщине. А ведь прошло уже восемнадцать лет… И папа до сих пор не нашёл себе спутницу по жизни. Конечно, у него были женщины, но это были краткосрочные романы, про которые он и говорить не хотел, отмахивался рукой, мол, ничего серьёзного.

Когда я была маленькая, то по незнанию ситуации винила себя в смерти мамы, хоть и пыталась этого папе не показывать. Но он всегда интуитивно чувствовал, что мне горько на душе и повторял одни и те же слова: «Люсьена, ты самое лучшее, что произошло в моей жизни! Ты – частичка и продолжение твоей мамы, ты её мечта!»

Кстати, моё имя для меня выбрала мама, когда была беременна мной. Ей очень нравилось «Люся», но не нравилось «Людмила». На помощь пришла бабушка, мама моего папы, она была поклонницей одной французской певицы Люсьен Буайе и предложила это необычное имя моим родителям, мама влюбилась в него, как только услышала и решение было принято. Так появилась я – Миронова Люсьена Павловна.

Именно бабушка помогала папе меня воспитывать. Папа с мамой после свадьбы купили 2-х комнатную квартиру, но убитый горем отец наотрез отказался там жить. Бабушка не стала его осуждать или давить, и предложила вариант, где она продаёт свою квартиру, папа свою и они покупают одну большую, где в итоге мы бы жили втроём. Так и произошло.

Пока бабушка занималась моим воспитанием, папа вкалывал как вол при своём «Институте физики». С самого рождения мне прививали трепетное отношение к воспоминаниям о маме. «Она всегда с нами…с тобой!» – ласково приговаривала бабушка. Повсюду нас окружают рамки с фотографиями, где счастливые мама и папа в день своей свадьбы, где мама лениво лежит на траве, жмурится от солнца и улыбается каким-то своим мыслям, где папа на защите своей диссертации говорит речь, а мама, случайно попавшая в кадр, смотрит на папу с безмерной гордостью и со слезами на глазах. И последнее фото мамы при жизни, где она с огромным пузом втихаря ела мороженое, а папа её застукал и быстро щёлкнул…на память. Поэтому, хоть я и никогда не видела свою маму, я всё про неё знаю… И знаю, что она всегда со мной, а это главное.

К сожалению, бабушка нас покинула, когда мне было всего семь лет. Было тяжело, папа старался держаться при мне, но я частенько слышала, как он уходил в комнату бабушки и ставил в её старенький граммофон, который достался ей от своих родителей, пластинки с песнями той самой французской певицы с красивым именем Люсьен.

И вот сейчас, стоя перед этим самым музыкальным прибором, я тяжко вздохнула, отпуская эти далёкие воспоминания. Вдруг, я почувствовала, как моего плеча коснулась чья-то тяжёлая, но при этом тёплая рука:

– Мне тоже её не хватает, маленькая!

– Пап, как же мы это всё оставим здесь, а? – я повернулась и крепко обняла единственного близкого человека.

– Люськ, не переживай, мы возьмём самое ценное, а остальное в гараж. Граммофон бабушки можем взять с собой, если хочешь.

– Хочу!! Пап, а… – я не успела договорить, ком встал в горле, а в глазах стали накапливаться предательские слёзы. Но чуткий родитель понял меня и без слов:

– Сходим, Люсь. Завтра утром встанем, позавтракаем и поедем на кладбище, попрощаемся с мамой и бабушкой, чтобы со спокойной душой уехать. Ты ведь помнишь самое главное? Где бы мы не были, они всегда с нами. – папа нежно поцеловал меня в висок и крепко прижал к своей груди. Я уткнулась ему носом в футболку и шумно вдохнула такой родной запах. На что он тихо рассмеялся, «бипнул» меня по носу и вышел из комнаты, кинув мне напоследок:

– Пошли твоё барахло в комнате разберём, давно пора весь этот ненужный девчачий хлам выбросить!

Девчачий хлам? Эээ, нет!

– Не трогай мои игрушки!!! – завопила я во всё горло и помчалась спасать своих плюшевых соседей. Не помню, кто первый подарил мне огромного мягкого медведя на день рождения в тринадцать лет, но с тех пор все друзья и мальчики-поклонники повадились дарить именно эти пылесборники. Коллекция из огромных медведей, кошечек, собачек и т. п. собралась знатная.

Никого не удалось спасти… Этот «редиска» по имени Павел Владимирович не пощадил никого. Все дружно покоятся в огромных коробках, чтобы в ближайшее время перекочевать в детский приют.

Эх, ладно… детишкам нужнее, а мне только в радость сделать такую малость, из-за которой на лицах этих малышей появятся искренние улыбки!

В конечном итоге, квартиру мы опустошили за каких-то четыре дня, что-то отволокли в гараж, что-то выбросили, а что-то развезли по приютам или помогли нуждающимся семьям. Я даже растрогалась до слёз, когда смотрела с какой благодарностью в глазах люди принимали от нас вещи. Отец же краснел как рак и смущённо улыбался. Но я прекрасно видела в его взгляде то чувство, которое ощущала и сама, что мы сделали что-то стоящее и жизнеутверждающее. И это настолько глубоко наполняло нас и окрыляло, что аж до дрожи хотелось с кем-нибудь поделиться этим воздушным состоянием.

На удивление, папа оказался прав. Документы наши были готовы за максимально короткий срок. Что не могло не радовать. Все паспорта, визы, международные права для папы, чтобы водить автомобиль за границей и тому подобное. Всё было сделано. Мысленно поставила галочку в списке дел, которые выполнены.

До отъезда оставались считанные дни, а папа всё никак не могу найти покупателя для своей машины и порядочных людей, которых впустил бы жить в нашу квартиру. И его нервозное состояние по этому поводу передавалось и мне. Я честно пыталась ему помочь, опросила всех своих знакомых, но никаких результатов это не дало…

Можно сказать, что только за два дня до нашего отлёта, мы нашли выход из обеих проблем.

Машину купили приветливые муж и жена, позвонив нам сами по объявлению. И, судя, по папиному рассказу, даже не пытались поторговаться и сбить цену, что, естественно, шло нам на руку.

А новых жильцов отец нашёл на работе. У его коллеги есть сын, у которого недавно родились двойняшки. И молодая семья решила расширить границы. Наш вариант для них был идеальным. Для нас, как оказалось, тоже.

Порядочные, не пьющие, не курящие, стабильный заработок, не гулящие, малыши в семье и без животных. Красота!!!

Папа приемлемо снизил цену, и все остались довольны. Наш дом в хороших руках. Можно выдохнуть.

Друзья и знакомые на новость о нашем «побеге» из страны отреагировали бурно. Кто-то искренне за нас радовался, кто-то искренне сочувствовал, а кто-то не смог скрыть зелёную зависть… Неприятно, но жить можно.

Две мои школьные подруги Юля и Вика, с которыми я старалась ежедневно поддерживать связь после нашего выпускного, услышав про переезд, просто оглушили меня своими криками. Радостными и ликующими! Они всеми руками и ногами поддержали эту безумную затею. Засыпали меня шквалом вопросов, касающихся всех деталей поездки. Только после утоления своего любопытства девчонки приняли решение провести целый день со мной. Вспомнить старые времена и помечтать о новых. Мы с ними напоследок устроили безбашенный, но в то же время душевный девичник, даже папа вошёл в положение и слинял на всю ночь к своему приятелю с работы. На следующее утро родитель застал в квартире слёзное трио. Девчонки выли белугами и умоляли не забывать их. Почему-то они были убеждены, что я уезжаю навсегда. Найду там красавца-американца и выйду за него замуж, нарожаю ему кучу американских детишек и заживём мы все душа в душу, целыми днями поедая бургеры и запивая колой.

Пфф. Перспективка так себе…

Я заверила их, что даже толстая и с больным желудком буду помнить о них всегда. Вроде даже убедила. Пообещали как-нибудь приехать в гости и показать, как отдыхают русские. При этом скалились как безумные. На что я показала обеим фигу. Вот ещё! Опозорят меня…

Папа напоил моих подруг чаем, удостоверился, что Вика с Юлей больше не душат меня в объятиях, при этом крича, что я «последняя сволочь на Земле», что они во вменяемом состоянии и поцеловав их на прощание, с нескрываемым облегчением закрыл за ними дверь.

Остаток дня папа ходил за мной хвостиком. При каждом удобном случае тискал и говорил, что всё к лучшему, чтобы я не расстраивалась и что он меня безумно любит.

Идеальный отец!

Конечно, изначально все знали и понимали, что папа без меня никуда не поедет, мы с ним по жизни команда. Естественно, я его не брошу и не позволю упустить этот шанс реализовать себя как учёного. Хоть это и подразумевает всё кардинально поменять в нашей жизни. Но это всего лишь привычки и границы, которые мы сами себе установили и в наших же силах это изменить.

И вот настал день Х. День вылета.

С самого утра меня знатно потряхивало. Руки дрожали так, что я расплескала весь кофе, не успев сделать ни одного глотка. Папа лишь беззлобно посмеивался и трепал мне волосы на макушке. Сначала на меня накатила жёсткая апатия и на все его вопросы у меня даже мычать не получалось. Длилось это до тех пор, пока моя нога не ступила в аэропорт.

Апатия сменилась диким словесным поносом.

У меня в прямом смысле не закрывался рот, я комментировала всё, что видела и слышала. Зачем не знаю. Как пьяная, честное слово. Голова понимала, что пора заканчивать нести этот бред и пыталась передавать какие-то командные импульсы в тело, чтобы это остановить, но видимо звание «Балаболка года» мне было нужнее. Спасибо моему всепонимающему отцу, что он не пытался меня заткнуть, а просто абстрагировался и иногда кивал для вида, что меня слушает.

Уже в самолёте апатия и словесный понос перешли в истерику.

Я, смотря в иллюминатор, начала смачно рыдать. Со всем чем полагается. Со всхлипами, соплями, слюнями и рваными вздохами.

Папа молча прижимал меня к себе, гладил по спине и целовал в висок, давая мне возможность выплакать весь накопившийся стресс за последние недели.

Пассажиры опасливо на нас косились, скорее всего ожидая от меня каких-то психических выпадов. Может ждали, что я сейчас вскочу на ноги и на весь самолёт заору: «Мы все умрёёёёёём!!!» и побегу пробиваться в кабину пилота, чтобы остановить на лету эту махину.

Звучит заманчиво, но не в этот раз, ребята! Живите!

Как я и ожидала, папа не смог долго терпеть мои слёзы, поэтому даже не удивилась, когда он внимательно на меня посмотрел и взволнованно спросил:

– Люсь, может рюмочку выпьешь, а? Маленькую. Чисто, чтобы расслабиться…?

Я поморщилась. С алкоголем я не дружу, от слова совсем.

– Фу, пап. Не буду я водку пить! – хлюпнула я носом и потянулась за носовым платком, любезно предоставленным мне заботливым родителем.

– Какая водка? Обижаешь… Коньяк я тебе предлагаю, дурёха! – показательно фыркнул папа, и нервно оглядываясь, наклонился к моему уху и тихо добавил:

– Только быстро и незаметно! Чтобы никто не подумал, что я тут несовершеннолетнюю спаиваю…

Я недовольно сдвинула брови:

– Вообще-то мне уже исполнилось восемнадцать, если ты забыл. Так что я совершеннолетняя, можешь поздравить меня с этим!

– Поздравляю, только это ты маленько забыла, что в Америке совершеннолетие наступает в двадцать один год. Так что не выпендривайся, сморкайся быстрее и пока мы не перелетели через границу России – пей, пока никто не видит…

Спасибо, батюшка, за мудрые наставления…

Настроение улучшилось и мои улыбки стали расти с геометрической прогрессией. Хотелось рассмеяться в голос над появившимся невозмутимым выражением лица отца.

Типа, не при делах. Типа, не мы предлагаем дочке «нажраться» в зюзю…

– А если я опьянею? – с осуждением взглянула на бессовестного родителя и высморкалась.

Мда. Получилось не очень женственно… но уж как умею.

Папа на это лишь покачал головой.

– С одной-то рюмочки? Я тебя умоляю… – но коротко на меня взглянув, вдруг резко рассмеялся. – Хотя да! Ты можешь! Я и забыл, как тебя развезло тогда на шашлыках с моими коллегами… с одной бутылки пива, вот стыдобища-то…

– Ты мне теперь до конца моих дней будешь напоминать об этом? Я была маленькая… – возмущённо воскликнула я, попутно вспоминая, как несколько лет назад я решила поваляться в сугробе и уснула там в позе звезды, пока про меня не вспомнили спустя час и не растормошили, а я красная и хихикающая просила вернуть меня на место и укрыть одеялом. Хех. Неловко получилось.

– Естественно! Маленькая она… Такая детина выросла! Лааадно! Дам тебе только понюхать коньяк, наверняка от одних только алкогольных паров крышу снесёт! – и начал бессовестно ржать. На что у меня губа сама поджалась и напряглись глаза, чтобы выдать новую порцию слёз. Кажется, у меня и правда истерика.

Папа многозначительно на меня посмотрев, театрально закатил глаза, снова обнял и попросил у мимо проходящей стюардессы рюмку коньяка. Та дежурно улыбнулась, коротко кивнула и ушла выполнять заказ.

Не прошло и двух минут, как она с тем же искусственным выражением на лице протянула папе рюмку и удалилась.

Отец, как последний преступник поозирался немного по сторонам, затем быстро всучил мне рюмку с тихим, но властным: «Залпом!».

Я тут же исполнила приказ и проглотила обжигающую жидкость. Алкоголь кипящей смолой провалился в желудок и по телу растёкся жар. Хорошо, хоть в зале ожидания в аэропорту папа заставил меня позавтракать. Ещё не хватало для полного счастья, чтобы меня выворачивало наизнанку весь полёт.

Отец одобрительно кивнул, мол: «Сейчас подействует!», затем похлопал меня по коленке, широко улыбнулся и со словами: «Пьянь!» откинулся на спинку своего пассажирского сидения.

Я же, последовав его примеру и усевшись поудобнее, начала ощущать приятное тепло и нарастающий пофигизм, расползающиеся по всему телу. А затем и задумалась, что может и не всё так страшно…

Глава 4

Остаток полёта я бессовестно храпела и пускала слюну отцу на плечо, судя по его длительному ворчанию и мокрому джемперу.

И чего так раздражаться? Сам создал этого слюнявого монстра!

Нам предстояла пересадка на другой рейс в Нью-Йорке. А там полтора часа лёту, и мы прибудем в наш новый дом. Мы направлялись в столицу штата Северная Каролина – город Роли.

Именно там располагалась новая база для научно-исследовательских работ и изобретательства, в которой в полное распоряжение моему отцу выделили целую лабораторию. Звучит круто!

«Здравствуй, Америка! Не ждала? А я вот припёрлась!» – первое, что я подумала, делая шаг из самолёта в аэропорту «Роли—Дерхем».

Видок у нас с папой был заметно потрёпанный, учитывая, что весь путь я спала как убитая, а он штудировал на планшете английский язык, а затем и «лайфхаки» обустройства в Роли для иностранцев.

Перед поездкой мы заранее забронировали машину на неделю, которую можно было забрать прямо в аэропорту. Точнее от аэропорта ходит бесплатный автобус до прокатной конторы, которая находится в нескольких кварталах поодаль.

Тут мы первый раз столкнулись с непониманием американской специфики. Вылезая из автобуса, мы без зазрения совести пошли в прокатный офис, тогда как все остальные положили водителю по доллару на чай. Давать чаевые мы в России не привыкли, а тут это неотъемлемая часть жизни. Нужно запомнить.

Запихав в машину наш багаж, папа принялся устанавливать наш навигатор, куда заблаговременно закачал карту нашего штата, чтобы не заблудиться.

Мы тронулись в путь, и я прилипла к окну. Первое, что бросилось в глаза, то, что город просто утопает в зелени. Деревья и растения повсюду. Видимо тёплый, и в то же время влажный климат благоприятно влияет на их рост.

Папа иногда тревожно косился в мою сторону, замечая, что я нервно комкаю в руках свою кепку и кусаю нижнюю губу.

«Новый дом! Новый дом! Новый дом!» – как колокола стучали мысли в моей голове в унисон с ударами сердца.

– Люсь, не забывай дышать! – услышала я звонкий голос отца, пытающийся пробиться через нарастающий быстрый бит внутри меня.

– Да, дышу я, дышу! Долго ещё? – буркнула я, не отрываясь от пролетающих в окне милых домиков.

– Сейчас уже будем въезжать в наш райончик. Тебе понравится! Готова? – весело произнёс папа и подбадривающе сжал мои подрагивающие пальцы.

Во мне боролись два противоречивых чувства: дикий, панический страх перед неизвестностью и эйфория от всего нового.

Хотелось одновременно кричать: «Не трогайте меня!!» и «Гони быстрее, я хочу увидеть свой новый дом!». Так и облысеть можно на нервной почве. Про дёргающийся глаз вообще молчу, это приятное дополнение к моему образу сопровождает меня уже недели две. Замечательно всё складывается. Поеду в Голливуд, там меня непременно заметят в толпе, лысую и дёрганную. Роль в «Американской истории ужасов» мне обеспечена. Отец будет мной гордиться.

Представив эту картину, я безумно хихикнула и на всякий случай, открыв зеркало в салоне машины напротив моего сидения, пристально вгляделась в своё отражение. Ну а что? Мысль материальна…

А нет! Ффуухх! Всё нормально!

Мои длинные светлые волосы всё ещё были на голове, правда в данный момент находились в творческом беспорядке. Я недовольно поморщила свой маленький носик с едва заметной россыпью веснушек и облизала пересохшие губы, которые от природы были с чётко очерченными видными границами. А ненакрашенные и опухшие серо-голубые глаза… блин! Всё равно дёргались!

Ну ладно, сойдёт для сельской местности!!

Моя тщетная попытка привести себя в порядок вызвала у мужчины слева искренний смех:

– Не поможет!

– Ну спасибо! Мог бы и деликатно промолчать… – насупилась я, надевая кепку на голову.

– Зачем? Я привык говорить правду! – усмехнулся папа.

– Даже тогда, когда твоя правда никому не нужна? – с насмешкой уставилась на мужчину.

– Особенно в такие моменты! – хитро сощурился отец и загоготал на всю машину.

Моргнув пару раз, решила похихикать в поддержку. Обожаю его таким беззаботным!

– Скоро уже будем на месте! – оповестил папа, посмотрев на навигатор и повернул машину в сторону новой улицы. Одноэтажные домики сменились на одинаковые двухэтажные.

Одинаковые и шикарные… У меня аж рот открылся. Резко бросило в жар и сердцебиение ускорилось.

Воздуха мне!

Вот это да! И здесь мы будем жить? В России в таких доминах живут только богачи. Нам, среднему классу, такие масштабы только во сне снятся.

– Приехали! Добро пожаловать домой, маленькая! – торжественно произнёс папа, паркуясь перед огромным коттеджем.

Глава 5

Из машины я вылетела как пробка из бутылки. И вытаращив глаза, бессовестно начала глазеть по сторонам.

Лепота!

Перед каждым домом вдоль дороги установлены почтовые ящики. Они точно такие же, какими мы их видим в американских фильмах. Когда в ящике есть почта, красный флажок поднимается, сразу видно, что пора идти вынимать письма.

Так как мы только въехали, наш ещё совсем новенький бокс выглядел очень стандартно, в то время как у других домов, которые мы проезжали, ящики украшены и выставлены на обозрение как произведения искусства. Некоторые изменены до неузнаваемости. В ход пошли не только краска и клумбы с цветами, но и другие разные элементы декора. Простые металлические ёмкости здесь встречаются только у незаселённых домов, в то время как уже обосновавшиеся жильцы стараются проявить индивидуальность и воплотить в жизнь оригинальную задумку. Каждая семья оформляет ящики в соответствии с собственными вкусами и возможностями. Их превращают в забавные домики для писем, расписные грузовички, фигурки животных и тому подобное, что только готова выдать твоя фантазия. Такое ощущение, что между жителями идёт негласное соревнование, чей ящик выглядит причудливее.

Посторонитесь, ребятки, почта России приехала!

Боже! Мой мозг в голове уже судорожно делает зарисовки нашего будущего неформала.

Зависнув перед ящиком, я и не заметила, что папа стоит позади меня и тихонько посмеивается, удивляясь тому, как легко я могу перестроиться. Недавно ревела в три ручья и хотела обратно в Россию, а сейчас уже спокойненько стою и прикидываю в уме, какой формы будет наш маленький «железный друг» и каким цветом его покрасить, чтобы он эффектно смотрелся на фоне нашего нового дома.

Гормоны, наверное!..

Осознав, что я могу так простоять до темноты, папа легонько подтолкнул меня ко входу в дом:

– Идём лучше внутрь, отлепись уже от почты, всё равно там одни газетки да рекламки будут лежать.

Я хотела было возразить, но услышав:

– Пошли перекину тебя через порог на удачу! – рассмеялась от души, представив эту картину. Папа ведь может, его любимое занятие – это плюхнуть меня куда-нибудь и убежать.

Подойдя к большой синей двери, увидела прикреплённый к ней специальный молоточек для стучания, в форме кольца, чтобы не бить по двери кулаком.

Но дверной звонок тоже присутствовал. Приходящим предоставлялся выбор как оповестить о своём приходе.

Мы с папой оглянулись и убедившись, что нас никто не видит, минут пять стояли и как малые дети развлекались тем, что по очереди стучали этим кольцом в дверь.

Забавное зрелище, наверное, со стороны. Новые жильцы вместо того, чтобы войти в дом, стоят и дубасят в дверь и при этом безумно ржут. Подумают ещё про нас, что мы дикие и никогда не видели дверей.

Папа первый пришёл в себя, и вспомнив, что он взрослый мужчина, с важным видом меня остановил:

– Хватит! Не позорь меня!

Я лишь хмыкнула в ответ.

– Готова?

– Да!

Папа открыл ключом дверь и торжественно её отворил. А потом наклонился и попытался поднять меня на руки, но я начала брыкаться:

– Пап, ты что? Не вздумай! Подумают ещё, что мы молодожёны какие-нибудь!

Папа хохотнул и «бипнул» меня по носу:

– Какие молодожёны, Люсь? Я тебе в отцы гожусь!

– Ты и есть мой отец!

– Тем более! Давай запрыгивай! – наклонился и выставил свои руки.

Я отрицательно покачала головой и сделала от него шаг назад.

Папа возмущённо фыркнул и закатил глаза:

– Можно хоть пинка для ускорения дам?

– Нет! Я сама! – и показательно расправила плечи.

Папа опустил руки и выдал известную реплику из нашего с ним любимого советского фильма:

– Скажите, пожалуйста! Какая цаца!

– Да, цаца! – тем же тоном подыграла я отцу, и гордо задрав подбородок сделала шаг внутрь дома.

Просто огромное помещение. И нет коридора. Я уже находилась в гостиной комнате. Первое, что бросилось в глаза – это встроенный в углу камин. Шикарный и современный. Потом мы обязательно его испробуем, даже если будет жарко и будем умирать от духоты.

Массивная лестница на второй этаж.

Отлично. Ноги накачаем.

Как и говорил папа. Дом обустроен. Мебель в кофейных тонах. Большой диван, два кресла и круглый журнальный столик. Плазма на стене. В другой части помещения за небольшой перегородкой стоял длинный обеденный стол.

Разувшись и оставив обувь у входа, я пошла осматривать территорию. Справа от гостиной небольшая арка, там кухня. Просторная. Намного больше, чем у нас в квартире. Встроенная техника. Неприлично гигантский холодильник…

А вот и выход во внутренний дворик. Выглянула, а там… бассейн.

Шикарно! Личный бассейн. Можно быть уверенной, что никто по-тихому туда не написает… Ныряй на здоровье!

Распахнув стеклянные двери, я впустила внутрь свежий воздух. Решив, что двор посмотрю позже, я вернулась в гостиную к отцу, который уже прилип к камину и что-то там ковырял.

Пфф. Мужчина! Новая игрушка пришлась по вкусу.

– Пап, а куда ведут эти двери? Их так много. – указала я в сторону лестницы, по обе стороны от которой были ещё неизвестные комнаты.

– А-а, я думаю, что одна ведёт в какую-нибудь кладовку, а другая в подвал. Сейчас проверим.

Так и есть. Подвальное помещение. Я решила туда не ходить, оно ещё не было оборудовано. Заглянула одним глазком. Голые стены, но уже с двумя встроенными кладовочками. Смотреть нечего, потом заполним вещами доверху. Вторая дверь открыла для нас прачечную комнату. Стиральная машинка в придачу с сушильным агрегатом. Слава Богу, что не придётся мотаться в знаменитые «прачечные» и сидеть ждать по часу, когда твои вещи постираются и высушатся.

В этой подсобке расположена ещё одна дверь, за которой мы обнаружили гараж, который очень заинтересовал. Особенно папу. Помещение могло вместить в себя две машины. И ещё оставалось место для всякого барахла хозяев.

Немного повосхищавшись, я взяла отца за руку и силой вытащила его из: «Это теперь моя любимая комната будет!» и повела обратно в дом. Публичную зону мы осмотрели, теперь нас ждала приватная зона наверху.

Взбежав по лестнице на второй этаж, мы с нескрываемым любопытством начали обследовать всё вокруг. Три спальни и две ванных комнаты. После тщательного осмотра папа любезно согласился отдать мне самую большую комнату. Хоть и предполагалось, что она должна быть родительской. Но я же девочка, а «Девочкам нельзя отказывать» – поцеловал меня в щёку папа и «бипнул» по носу.

Ага, так я и поверила. Просто этот хитрый лис всё продумал. В большой комнате, соответственно, большой встроенный шкаф. Значит мне хватит места, и я не приду к отцу с намерением отжать половину его гардероба, чтобы «запихать своё лишнее».

Осмотрев габариты своего шкафа, я одобрительно и восхищённо захлопала в ладоши. Папа хмыкнул и с разбегу прыгнул на мою огромную кровать. Растянувшись как звезда, он зажмурился и довольно протянул: «Кааааайф!».

Не могу не согласиться. Я легла рядом с ним и приткнулась к его боку. Как в детстве. Папа закинул мне на плечо свою тяжёлую ручищу, и на секунду задумавшись спросил:

– Ну ты как, маленькая? Довольна?

Я подняла голову и внимательно заглянула ему в лицо. Нахмурился. Ждёт ответа. Боится.

– Да, пап! Всё нормально! Где ты – там и я! Тебе хорошо, значит и мне хорошо! – погладила его щетинистую щёку.

Папа в ответ поцеловал меня в лоб и грустно улыбнулся:

– Ты прости меня, Люсь, за то, что я тебя вот так вырвал из привычной действительности. Ты же знаешь, что я всё с самого начала взвесил. Если бы не думал, что это пойдёт тебе на пользу в жизни, то ни за что бы не согласился. Для меня же главное – ты и твоё будущее, а не работа. И за то, что ты, несмотря ни на что, согласилась и поддержала меня – я тебя люблю ещё больше! – на один миг он прикрыл глаза рукой, стараясь сдержать эмоции. Затем тяжело вздохнул и, наконец, хрипло произнёс:

– Ты так похожа на свою маму… Соня тоже такой была. Жертвенной. За семью готова была отдать последнее… Она бы очень тобой гордилась. Что не бросила папку. И всего лишь пару раз сопли на кулак намотала, пожевала и выплюнула. Я думал, что больше будет.

Я брезгливо поморщилась, представляя, как это выглядит. Вот умеет мой отец такую проникновенную речь под конец растоптать. Человек уже настроился, прочувствовал, уже готов слезу выпустить и на тебе, под конец что-нибудь эдакое выдаст. Всегда так было. Ему категорически нельзя говорить тосты. На моей памяти было несколько казусов, когда папа вставал и торжественно при всех поздравлял именинника/именинницу. Обычно, всё так красиво начиналось: «Желаю крепкого здоровья, счастья, долгих лет жизни…» и завершал фразой: «Дай Бог, чтобы ты в ближайшее время не умерла!».

Получите – распишитесь.

– Пап?

– Ммм?

– Я тебя тоже люблю! Ты – самый лучший папа на свете!

Мужчина рвано выдохнул и в секундном порыве крепко сжал меня в своих объятиях, что я даже вздохнуть не могла.

Но потом отпустил, «бипнул» по носу и поднимаясь с кровати, воодушевлённо воскликнул:

– Поехали изучим местность на наличие кафешек и супермаркетов. Перекусим, затаримся в магазине по полной. А потом с новыми силами вернёмся и начнём разгружать машину.

Мысль о еде тут же отразилась громким бурчанием в моём животе. Последний раз мы ели в аэропорту при пересадке на другой рейс. Мой растущий организм настойчиво требовал подзарядки. Так что мы быстренько уселись в машину и поехали на разведку.

В нескольких кварталах от нашего дома мы нашли «KFC», и набив животы до предела, довольные и сытые направились в ближайший гипермаркет.

Блин, правы были Юлька и Вика, не успели мы приехать, как накинулись на «фастфуд». Первым делом пожрать, а уже потом дела. Такими темпами, я на самом деле заплыву жиром и начну поглощать горстями таблетки для желудка.

Нужно срочно исправляться. Поэтому в магазине мы с папой долго и придирчиво рассматривали витрины с товаром, выбирая продукты для приготовления вкусной и комфортной для организма, домашней еды. Потом так же медленно пытались расплатиться на кассе. Хорошо, что мы заранее додумались заглянуть в обменник валют в аэропорту. Но по первости, новые «денюжки» вводили нас в лёгкий ступор. Меня уж точно, папа как взрослый соображал больше.

Всё-таки, пройдя этот небольшой «квест» в магазине, мы, гордые собой вернулись, чтобы не только занести вещи в наш новый дом, но и вдохнуть русский дух, который мы привезли с собой. А ещё нашего дедушку «домового», которого мы попросили переехать вместе с нами. Его к нам в квартиру привела наша бабушка. Ему было отведено почётное место на кухне. Фигурка старичка в лаптях и в рубахе приглядывала за нашим домом много лет.

Так что в этот же вечер, мы с папой пригласили его зайти с нами в дом и освоиться, искренне извиняясь, что оторвали нашего сторожа от родного края и привезли в это незнакомое и чуждое место. И, судя, по тому, что я весь вечер не могла найти зарядку для телефона, которую точно оставляла на прикроватной тумбочке в своей новой комнате, старичок знатно ворчал и ругался, но всё же был с нами.

А это самое главное. Уже ложась спать, я его от всего сердца поблагодарила и оставила на той самой тумбочке большую и вкусную конфетку.

Сама же я легла в первую ночь в папиной комнате.

Да! Трусиха я. Знаю. Ну и ладно. Лучше уж пусть кровать дрожит от папиного храпа, чем от моего страха.

Первый день в Америке мы выдержали. И это только начало. Впереди предстояло знакомство с соседями, оформление документов, покупка машины и «День открытых дверей» в университете.

«Знает весь свет – твёрже русских нет!»

Глава 6

Утром меня разбудил отец, который как обычно в своём репертуаре, гаденько хихикая настойчиво щекотал мне пятки, торчащие из-под одеяла.

И кому из нас восемнадцать лет, а?

– Люська, вставай, а то так всю жизнь проспишь!

Побрыкавшись задними конечностями, я промычала что-то нечленораздельное и с удовольствием растянулась на всей кровати как снежинка, растопырив при этом пальцы на руках и ногах.

Ах, как хорошо…тепло… уютно…кажется я таю… растекаюсь лужицей…

Так. Стоп. Не надо лужицу…

А, чёрт! Это папа меня водой из кувшина поливает!!!

– А-А-А-А!!! – завопила я во всё горло. – Ну всё, держись!!! – вскочила я с кровати, намереваясь догнать пулей вылетевшего из комнаты шкодника-переростка, чтобы сказать всё, что я о нём думаю в данный момент и познакомить его с холодным душем в одной из ванных комнат.

Уже настигнув его на первом этаже в гостиной, я вдохнула побольше воздуха и только открыла рот, чтобы выдать свою тираду, как отец нагло меня перебил:

– Спокойно! На меня нельзя кричать и бить! Я старенький уже… Беспомощный. Меня холить надо. Кормить… а ты дрыхнешь, бессовестная, без задних ног. Так и умереть с голоду можно! Кто обо мне позаботится, кроме тебя? Пришлось идти на крайние меры!

От возмущения у меня, наверное, глаза из орбит вылезли, вены вздулись и, кажется, ногти на ногах красного цвета стали.

– Ага, как же! Старенький он! Вон, как заяц, через всю лестницу сиганул! Даже дыхание не сбилось! – пыхтела я, усердно тыкая пальцем в грудь бесстыжему родителю.

– Так это я от страха! Ты так орала, что я с перепугу ускорился. Жить-то охота ещё. – со спокойной совестью пожал плечами отец.

Я глубоко втянула носом воздух, чтобы успокоиться и не пустить пену изо рта. А потом резко развернулась и направилась на кухню, демонстративно громко шаркая по паркету, зная, как это «любит» папа, который не заставил себя долго ждать и где-то позади меня раздраженно рявкнул на весь дом: «Не шаркай!».

Шалость удалась!

Я уже начала растягивать губы в победной улыбке, как неожиданно папа смачно шлёпнул меня по заднице каким-то журналом, который откуда-то уже был в его руках.

– Эээй! – и кинула на него сердитый взгляд.

– А нечего тут своими сплющенными булками светить! Сейчас должны приехать интернет нам подключать, так что шагом марш наверх одеваться!

Взглянув на себя, осознала, что реально стою тут только в одной майке и трусах.

Показав папе язык, со скоростью гепарда поднялась по лестнице, услышав напоследок ворчание «старика»:

– Всё равно придётся самому жрать готовить! Ну ни о чём попросить нельзя…

Кто-то сегодня проснулся явно не в духе.

Зайдя к себе в комнату, я облегчённо выдохнула. Зарядное устройство для телефона мирно лежало на тумбочке у кровати. А конфетки и след простыл…

Спасибо, дедушка-домовой! Видно, всё-таки, удалось задобрить ворчуна.

С ликующим настроением, я взяла зарядку в руки, воткнула в телефон и уже поднесла к розетке… «Что за чёрт?». Вилка не подходит…

Аааа, нет-нет-нет, только не это!

У них тут совершенно другие розетки. Плоско-штырьковые. Всего две тоненькие щелочки. Я разблокировала телефон, и он грустно сообщил мне, что заряжен только на 20 %. Замечательно! Придётся обзавестись переходниками. Мысленно обвожу жирным маркером это задание в списке дел на ближайшее время.

«Держись, родной! Не отключайся!» – поцеловала я в экран телефон, и оставив его на кровати, потопала в ванную комнату принимать водные процедуры.

Приведя себя в порядок и переодевшись, я спустилась вниз, где уже аппетитно пахло чем-то вкусненьким. Зайдя на кухню, обнаружила папу, разговаривающего с кем-то по телефону, кажется с начальством, если я правильно поняла по нескольким обрывкам фраз. Он расхваливал наш дом и постоянно говорил, что это чудесное место. Я подошла к нему и молча поцеловала в щёку в знак примирения и благодарности за приготовленный завтрак. Он улыбнулся, и не убирая телефон, «бипнул» меня по носу.

Вот и помирились. Хотя мы и не ссорились. Просто дурачились. Со стороны, мы, наверное, выглядим «шизанутой» парочкой. Но нам всё равно. Нам так хорошо и так было всегда.

Пока я пыталась сделать себе кофе в супернавороченной кофеварке, папа, закончив разговор, отложил телефон в сторону, и кладя себе на тарелку со сковородки свою львиную долю яичницы с беконом, принялся рассказывать о наших планах на ближайшие месяцы.

Обсудив все детали этой «развлекательной программы» на ближайшее время, мы с папой разошлись. Он – встречать кабельщиков для интернета и ТВ, а я, вооружившись планшетом с онлайн-переводчиком выползла на улицу, собираясь прогуляться до супермаркета с целью купить переходник, чтобы поставить на зарядку наши «русские» приборы.

Лето, ах, лето! Тепло, птички поют. Подставив лицо под ласковые утренние лучи солнца, я буквально на минуту зажмурила глаза и улыбнулась, наслаждаясь приветливой красотой этой «заморской» природы.

Как вдруг услышала где-то сбоку:

– Доброе утро! – сказал чей-то женский голос на английском языке.

Я повернулась и увидела на лужайке перед соседним домом женщину лет сорока, она смотрела в мою сторону с доброжелательной улыбкой и активно махала рукой.

Мгновенно на меня накатило чувство лёгкой паники. Руки задрожали, к щекам прилил жар, а к горлу подкатил ком. Пройдёт ещё немало времени, когда я начну без страха и ступора общаться на чужом для меня языке. Одно дело просто поздороваться и поговорить о погоде, а другое, если начнут задавать вопросы посерьёзнее этой темы. Не очень хочется, чтобы надо мной смеялись или крутили пальцем у виска.

До этого везде, где выдавалась возможность, говорил на английском папа. Ещё в самолёте, читая в словаре новые слова, он с нетерпением ждал, когда придётся пустить их в ход. И каждый раз, когда намечался диалог с американцем, а я уже открывала рот, чтобы выдать парочку заученных фраз, отец опережал меня, тянув за рукав футболки и со словами: «Дай Я!», гордо вставлял в разговор свои «пять копеек». Да я и не против.

Настала моя очередь. Откинув все страхи и сомнения, я, широко улыбаясь, помахала женщине в ответ трясущейся рукой и растянуто сказала: «Хеллоу!».

Женщина кивнула, подошла ко мне ближе, и окинув меня заинтересованным взглядом произнесла на своём языке:

– Добро пожаловать! Я – ваша соседка. Меня зовут Бренда. Откуда вы к нам приехали?

– Спасибо! А меня зовут Люси. – ответила я, произнося своё имя на американский лад, чтобы было меньше вопросов. – Мы приехали из России.

– Оу! – удивлённо воскликнула Бренда. – Теперь понятно откуда у тебя такой акцент. Приятно познакомиться, Люси. – тепло улыбнулась мне моя новая знакомая.

Раскусили. Пара фраз и всем понятно, что я приезжая.

– Что привело вас в Америку? – не скрывая своего любопытства поинтересовалась Бренда.

– Папе предложили здесь работу. – дала я короткий ответ.

Уфф. Пока вроде всё гладко продвигается… Слова мне знакомы и есть, что ответить. Я думала, что будет намного хуже. Не сдаваться. Улыбнулась ещё шире.

На лице соседки отразился явный интерес и прежде, чем в её голове созрел следующий вопрос, я ляпнула:

– Бренда, а вы не подскажете где здесь можно купить…эээ… – быстро напечатав на планшете русское словосочетание и увидев перевод, добавила: – переходник для розетки?

Женщина, наблюдая за моими манипуляциями с планшетом, отзывчиво проинформировала:

– Конечно. Но пешком туда долго добираться… Если хочешь – можешь взять мой велосипед. На нём быстрее.

– Эээ… – неуверенно промямлила я. – А можно?

Женщина негромко рассмеялась:

– Конечно, милая. Просто поставь его на крыльце, когда вернёшься.

Бренда развернулась и пошла в сторону своего гаража, я хотела последовать за ней, но она кинула мне через плечо:

– Подожди тут, я сейчас его принесу.

Ок. Жду. На чужую территорию не претендую.

Удивительно, она меня в первый раз видит, а уже готова мне велик в руки дать, я бы не рискнула доверять незнакомому человеку с первой же минуты. Наверное, у меня глаза честные.

Когда Бренда подкатила велосипед, она заботливо указала мне на багажную, довольно-таки вместительную сумку, чтобы я туда сложила планшет и остальные мелкие вещи.

Плюс один к карме.

Затем соседка рассказала мне в каком направлении ехать до магазина и я, сердечно поблагодарив добрую женщину, покатила в сторону, на которую она мне указывала рукой.

По пути я встретила ещё приблизительно двадцать велосипедистов. И все мне либо улыбнулись, либо кивнули в знак приветствия.

Какой спортивный народ… и очень приветливый. У нас в России, если так часто улыбаться, подумают, что ты дебил…

Что я и сказала папе, когда вечером мы валялись в гостиной на диване, лениво переключая каналы в поисках российского ТВ.

Поездка в магазин не прошла зря. Помимо того, за чем ездила, я прикупила ещё и всякие приятные глазу безделушки в дом: кухонные полотенца, ароматизированные свечи и соль для ванны, рамки для фотографий, какие-то нелепые, но забавные статуэтки обезьянок…

Мда, это называется – импульсивная покупка. Когда рука сама тянется ко всему яркому и ненужному.

Теперь странная семейка обезьян станет радовать глаз папы, когда он будет находиться в своей комнате…

С отцом мы пришли к общему выводу, что на планшет с переводчиком молиться нужно. Ему сегодня пришлось не один раз пользоваться помощником, когда он общался с людьми по поводу интернета и бассейна.

Кстати, о последнем. На нашем заднем дворике теперь можно устраивать соревнование «кто дольше задержит дыхание под водой». Чем мы непременно займёмся в ближайшие дни. Если никто не захлебнётся – это будет чудо…

Я поведала родителю о знакомстве с нашей соседкой и о её дружелюбии. Он очень обрадовался и предложил позвать её к нам на новоселье, чтобы познакомиться поближе. Я поддержала его идею обеими руками.

Папа рассказал, что начальство позволило ещё несколько дней отдохнуть и обустроиться в городе. А затем он поедет на долгожданную работу. От воспоминаний о которой, у отца глаза становились как две яркие звёздочки и улыбка расползалась на лице во все тридцать два зуба.

Когда твой родной человек так сияет от счастья, ты делаешь это вместе с ним.

Глава 7

Завертелась наша жизнь бесконечной суетой. Дни пролетали как часы.

Позади почти три месяца проживания в «стране возможностей». Мы не привыкли. Нет. Каждый день мы с отцом пашем как лошади, чтобы влиться в общий поток жизни и действительности этой страны. Это бесконечная внутренняя работа над собой. Трансформация под общий лад.

Мы добровольно решили принять правила «этой игры». Без борьбы чужакам здесь не выжить.

Кардинальная проработка привычек, устоев, принципов. Устранение недостатков. Заполнение системы нужными деталями.

Самореализация. Самовыражение.

Это очень сложный процесс. Постоянное эмоциональное напряжение. Внутреннее чувство сопротивления против желания проявить себя.

Не удивительно, что к психотерапевтам здесь ходят как к себе домой. Скоро тоже встанем в очередь…

Эйфория сменилась на «шторм» эмоций. От ступора в мыслях до боевого возбуждения.

Теперь у меня дёргаются оба глаза!

В первую же неделю пребывания в США, мы с папой записались на языковые курсы, где усиленно забивали голову новыми знаниями.

Ходили мы в разное время. Я – утром, а папа вечером после работы. Первый месяц мы посещали общую базовую программу, потом же немного уклонились по специализированным темам. Я дополнительно изучала информацию по студенческой тематике, отец же всё, что касалось его профессии.

Сказать, что это трудно – ничего не сказать. На себе испытали значение фразы: «плавятся мозги». Но оба трудились на пределе своих возможностей.

Процесс пошёл. Благодаря такой нагрузке и ускоренной программе через три месяца мы начали понимать и общаться с людьми без потных ладоней, ватных ног и «воздушного шарика» вместо головы.

Хоть мы с папой и стали выглядеть как зомби, но собой были довольны. Просто лишний раз не смотрелись в зеркало.

Здесь все, на удивление, хорошо относятся к русским. Всем им интересно: «Откуда ты приехал? Как там у вас живут? Какая погода?» и т. д.

Нам всем бы стоило поучиться простому отношению американцев к жизни. Они считают, что, если у тебя сейчас нет проблем, значит, всё в порядке и нужно наслаждаться моментом. В России же принято жить проблемами завтрашнего дня. Люди редко бывают счастливы, расслаблены, спокойны – даже во время отдыха русский человек волнуется о будущем.

Незаменимые помощь и поддержку в адаптации нам оказали соседи на нашей улице. Нас окружали действительно добродушные люди. Моих ровесников, к сожалению, в соседях не наблюдается. Район новый, поэтому на дороге рядом с большей частью домов выставлены таблички о продаже с номером телефона. Помимо Бренды, которая как оказалось, жила одна, по соседству с нами проживали семья Томпсонов, состоящая из Фреда и Меган (обоим лет по 30) и их двух очаровательных маленьких дочек, целыми днями наворачивающих круги на велосипедах около дома. А также адвокат Джон Уилсон и его сожительница Энджи. Но мои любимцы – это пожилые супруги Бейкер. Бодрее старичков ещё нужно умудриться встретить. Для этой парочки каждый новый день как последний. Развлекаются по полной. Фитнес, танцы, рисование, кино, театры… список можно ещё долго продолжать.

«Да мы только начали жить!» – смеётся мистер Бейкер. Их взрослые сыновья сейчас живут в Сан-Франциско со своими семьями и стараются обеспечить достойную старость своим любимым родителям.

Вот это я понимаю! Заслуживает уважения!

Кстати, именно по наставлению Бейкеров мы с папой купили себе велосипеды. «Прошаренные» люди любезно помогли нам с выбором. В городе весьма развита велосипедная инфраструктура. Здесь катаются все, кому не лень. Это только мы с отцом как дикари удивлялись и пялились на каждого проезжающего мимо человека.

Со всеми соседями мы познакомились постепенно. Но поводом для разговора стал наш почтовый ящик.

Да-да, я его преобразила. Точнее мне сделали его на заказ. Я выбрала большой деревянный сундук, расписанный в стиле хохломы. От сказочного бокса теперь невозможно оторваться.

Сначала была идея сделать матрёшку, но папа категорически отказался от этой идеи. Так и не объяснив. «Нет» и всё! Пришлось подчиниться.

Если упрётся рогами, то не сдвинешь. И чем ему матрёшка не угодила…

Так вот, соседи по очереди восхищённо топтались вокруг нашей необычной почты, и мы тут же выходили, чтобы познакомиться. Вскоре, мы созвали всех этих людей на новоселье. Наготовив русских блюд на целую ораву мы с нетерпением ждали гостей. И первое же недопонимание произошло на пороге нашего дома. Приятный мужчина Джон Уилсон протянул папе руку для рукопожатия. Папа наотрез отказался, приглашая того в дом. Сосед нахмурился и молча уставился на моего отца. В итоге стояли как два истукана и хлопали глазами, пока я не вмешалась и не объяснила американцу, что в русском понимании «пожимать руки через порог» – это плохая примета. Папа активно закивал в знак согласия, а Джон Уилсон с важным видом перешагнул через порог и протянул руку заново. Пожали и начали обниматься как братья родные, что не мало меня удивило. Ведь папа обычно не позволяет даже друзьям такие поползновения в своё личное пространство. Но он решил таким способом влиться в общество, и я только за.

В тот вечер мы показали, как душевно умеют русские принимать гостей. Рассказывали про наши обычаи, культуру и пытались научить нескольким фразам. Корявенько вышло, но все посмеялись. А когда папа предложил водку, которую мы привезли с собой – все решительно отказались. Но, воспользовавшись парочкой известных приёмов, типа: «Ты меня уважаешь?», и надавив на совесть добродушным соседям, всё-таки уговорил мужиков хряпнуть по рюмочке. Женщины тем временем восхищались приготовленной едой и требовали рецепты.

Я не жадная, выдала всё как на духу.

Прощались мы все как лучшие друзья и с тех пор с удовольствием поддерживаем общение.

Через месяц после приезда в страну, нам по почте доставили наши документы, с которыми без проблем можно что-то оформлять или оплачивать. Поэтому папа тут же полетел на «крыльях любви» покупать себе автомобиль. К выбору мы отнеслись ответственно. Долго мурыжили вопросами консультанта в автоцентре, потом в последний момент заприметили одну машину, которую он предлагал в самом начале, походили вокруг неё пару раз, покумекали и решили, что этот вариант нам подходит.

Нам оперативно оформили покупку и когда мы уходили, консультант без стеснения стал улыбаться ещё шире. Видимо, довели паренька до ручки.

Если бы на людях можно было прыгать до потолка и кричать «УИИИИ», мой отец непременно воспользовался бы таким правом, но вне дома «мы» – люди серьёзные. С невозмутимым видом поблагодарили за помощь, сказали: «До свидания!» и с прямой спиной вышли из автосалона.

И только дома дали волю чувствам и эмоциям, хрюкая от радости носились по лестнице, потом звонили знакомым «мужикам» и хвастались новой игрушкой. А я в это время подленько и по-тихому снимала всё на камеру, чтобы в нужный момент сунуть её кое-кому в лицо и сказать: «Ну и кто из нас ребёнок?».

Следующим этапом для отца стала сдача экзаменов на местные долгосрочные права.

Бедненький. Волновался как подросток. Даже умудрился завалить тест на компьютере в первый раз, но проведя дома работу над ошибками, с новыми силами и сгрызенными ногтями пошёл и доказал всем, что он крутой.

Горжусь!

Я же всё это время интенсивно готовилась к поступлению в университет. Написала все заявления, сочинения и расширенное академическое «эссе», проработала речь, которую буду с важным видом толкать на личном собеседовании.

Вооружена и опасна, как говорится.

Глава 8

И вот, пройдя все вступительные экзамены и интервью к концу августа, я заработала статус «студент».

В целом, образовательную систему Америки можно назвать более демократичной, чем ту же российскую. Обучение здесь предусматривает самостоятельный выбор программы профессионального развития.

Программы включают несколько обязательных предметов и большое количество спец. дисциплин, объем изучения которых студент выбирает сам. Список дополнительных предметов ученик формирует, опираясь на дальнейшее профессиональное образование или личные предпочтения.

В большинстве из вузов США студент первого курса поступает не на конкретную специальность, а в вуз или на факультет в общем – есть даже специальный статус “Нерешивший”. Он сможет перейти с факультета на факультет или же определиться с направлением в конце 1–2 курса.

То есть, начал учиться на юриста, потом передумал и стал биологом, затем ветеринаром, а в конце созрел на экономиста.

Я выбрала факультет «Художественный дизайн». И надеюсь, что буду придерживаться этого направления.

Первое время мне было всё в новинку.

Например, студенты, в привычном российском понимании, выглядят совсем не так, как местные. Во-первых, одеваются они абы как. Нас в таком виде в университет даже на порог бы не пустили! Преимущественно ходят в шортах, шлепках (часто прямо на носки), майках и кепках, причем любой головной убор в помещении никто не снимает, так в шапках и сидят. Про кофты и куртки уже и говорить не приходится.

Когда я в свой первый учебный день припёрлась в белой блузке и чёрных брюках, то конкретно так выделялась из толпы. Надо было ещё цветы принести как на «День знаний», вот тогда точно все в осадок бы выпали…

Америка многонациональна. Известный факт. Страна обильно населена людьми из зарубежных стран.

Так что, мой страх, что в меня будут тыкать пальцем как в иностранца, испарился в первый же час на территории учебного заведения.

Я сразу нашла своего научного руководителя и утвердила с ним план моего дальнейшего обучения.

Сами пары бывают двух типов – лекции и обсуждения. На лекциях может сидеть по триста человек, там в основном объясняют теорию. А для «обсуждений» студентов делят на группы, чтобы решать какие-нибудь задачи или обсуждать материал, пройденный на лекциях.

Русские привыкли, что с самого начала они состоят в одном классе/группе и до самого конца учатся вместе, в одной команде. Здесь такого нет. Лица мелькали перед глазами с неимоверной скоростью. Познакомишься с кем-нибудь, думая, что ещё встретитесь на следующей лекции… ага, щаззз.

Однажды, случайным образом, я заметила на стенде объявлений приклеенный лист с приглашением в Russian Speaking Club (Русский разговорный клуб).

Недолго думая, рванула туда. И была бесконечно счастлива, когда, открыв дверь услышала родной язык.

В помещении находилось около тридцати человек. Все синхронно обернулись в мою сторону и замолчали.

Ой, чего это они?.. Кхе-кхе.

– Эээм, здравствуйте, простите, что отвлекаю… – неловко топчась у входа в кабинет, произнесла я на английском языке. – Это Русский разговорный клуб?

Женщина с короткими русыми волосами, сидящая во главе большого круглого стола, встала со своего места:

– Да! А вы…?

Под взгляды студентов, которые не стесняясь рассматривали меня с ног до головы, я смущённо ответила:

– Меня зовут Люси. Я приехала из России и… – не успела я договорить фразу, как меня оглушили радостные возгласы и крики. Студенты повскакивали со своих мест и широко улыбаясь, дружно окружили меня со всех сторон.

Ой, у меня боязнь толпы, сейчас шмякнусь в обморок… Не давите на меня!

– Добро пожаловать! – громко и повелительно поприветствовала меня женщина по-русски. – Мы тебе очень рады. Можешь говорить на родном языке. Здесь все свои!

Толпа одобрительно заголосила.

– Слава Богу!.. – облегчённо выдохнула я.

Все понимающе закивали, а затем по аудитории разнёсся всеобщий хохот. И мой в том числе. Нервный.

– Я – Елена Владимировна, но можешь называть меня как все, Хэлен. Я преподаю русский язык в университете! Проходи садись за стол, расскажешь о себе. – приобняла меня за плечи Хэлен и легонько подтолкнула в нужном направлении. Студенты как по сигналу ломанулись занимать свои места.

Я послушно зашагала к столу, ища глазами где не занято, но и тут Хэлен пришла на помощь:

– Садись рядом с Аней, она у нас тоже пришла всего неделю назад, думаю, что вы сможете найти общий язык.

Аня оказалась милой рыжей девушкой со светло-зелёными глазами, которая мне приветливо улыбнулась и участливо постучала ладонью по стулу рядом с собой.

Посмотрев на неё с благодарностью, я расположилась рядышком.

Когда все расселись поудобнее за столом, преподаватель попросила меня рассказать свою историю: кто я, как оказалась в Америке, почему выбрала именно этот штат и всё в таком духе.

– Меня зовут Миронова Люсьена Павловна, мне восемнадцать лет. В США приехала вместе со своим отцом, ему предложили здесь работу. Живём мы здесь четыре месяца… – начала я свой рассказ, попутно оглядывая своих слушателей.

Насчитала я тридцать пять человек, включая себя и Хэлен.

Понятно, что здесь не только русские. Среди студентов были афроамериканцы и азиаты. Очевидно, что они не только понимали мою русскую речь, но и очень интересовались. В некоторых местах моего повествования их глаза загорались нескрываемым интересом.

Но, что меня больше всего удивило, так это то, что количество парней значительно превышало женскую часть. Из тридцати пяти человек всего девять девушек вместе со мной, не считая Елену Владимировну.

Когда я закончила с речью, все вокруг захлопали в ладоши, тем самым вгоняя меня в краску.

– Спасибо за твою историю, Люси. Ну, а теперь наша очередь. Каждый кратенько расскажет о себе. – обвела всех взглядом Хэлен и продолжила. – Пожалуй, как старшая, начну с себя. Зовут меня Андронова Елена Владимировна. Мне сорок два года. В Америке я живу уже двенадцать лет. У меня есть муж и двадцатилетний сын-оболтус, который сидит напротив тебя. – она наклонила свою голову в сторону симпатичного, такого же, как и его мама, русоволосого паренька с большими карими глазами, который незамедлительно фыркнул и закатил в возмущении глаза. Со всех сторон раздались смешки. Парень посмотрел на меня, ослепительно улыбнулся и сказал:

– Сына-оболтуса зовут Антон, приятно познакомиться! Но лучше называй меня как все – Энтони.

Краем глаза, я заметила, как нервно заелозила на своём стуле Аня, теребя пальцами шариковую ручку.

Я легонько покивала головой в знак согласия и перевела взгляд на молодого человека, которого, сидящий рядом Энтони, легонько толкнул в бок, показывая, что пришла того очередь представляться. Привлекательный блондин, явно занимался каким-то спортом, как и его сосед. Футболка тесно облегала мускулистые руки. Широкие плечи и грудь маняще притягивали к себе женские взгляды. Парень не сводил с меня своих ярких, как небо, голубых глаз. И заметно смутился, когда осознал, что его за этим делом застукали.

– Ущипните меня кто-нибудь! – раздался чей-то английский мужской бас. – Я только что своими глазами увидел, как у Коди Миллера щёки порозовели!! – парень-афроамериканец, сидящий недалеко от нас с Аней, громко и противно заржал. Остальная мужская половина его активно поддержала. Но тут же заткнулась, услышав:

– У тебя сейчас глаз от моего кулака порозовеет, Браун. – челюсть Коди Миллера заходила желваками, а гневный взгляд, которым он наградил всех смеющихся над ним парней, ничего хорошего не предвещал.

– Я тебя сейчас выгоню, Сэмми!! – сурово произнесла Хэлен.

– Да я же пошутил, Хэлен! – стушевался Браун.

Женщина погрозила пальцем: «Я тебя предупредила!».

Афроамериканец поднял руки вверх, показывая, что он сдаётся. Хэлен посмотрела на Коди Миллера и кивнула головой в мою сторону, намекая на продолжение.

Немного прокашлявшись, парень встретился глазами с моими. Я подбадривающе ему улыбнулась и дала понять, что я жду от него каких-то действий. Черты его лица смягчились, и он робко улыбнулся мне в ответ:

– Меня зовут Коди. Мне двадцать один год. В детстве с родителями побывал в Санкт-Петербурге и с тех пор мне интересно всё, что связано с Россией. – произнёс он на чистом русском.

Что меня приятно поразило.

«Привет» – прошептала ему я одними губами.

Снова здравствуйте, розовые щёчки!!

– Спасибо, Коди! Следующий! Давайте, ребята, поторопимся, а то время поджимает. – вклинилась Хэлен.

Ребята тут же оживились и каждый произносил по паре предложений. Русских студентов было всего шесть, плюс я прибавилась. Получается четыре парня и три девушки. Из моего города никого не было. Но мне приглянулась моя соседка.

Оказалось, что с Аней Михеевой мы здесь самые маленькие, остальным уже исполнилось двадцать лет. Девушке было восемнадцать и в Америку она приехала после окончания школы полгода назад. Её мама вышла замуж за американца. И по-английски русская Эни, как она выразилась: не «бум-бум».

Уфф, я не одна тут такая.

Прозвенел звонок, оповещая всех присутствующих, что пара закончена. Хотя я свои пары уже отходила ещё утром, для некоторых «Русский язык» входил в их программу обучения, так что они отсидели свои положенные полтора часа.

Хэлен всех поблагодарила за интересное общение, потом попрощавшись с остальными, подошла ко мне, чтобы обсудить график посещений и рассказать немного о клубе. Я с большим восторгом послушала краткую историю клуба, и сердечно поблагодарив за приглашение побежала домой. Но в дверях столкнулась с Аней. Она схватила меня за руку и неожиданно в радостном порыве обняла, щебеча мне на ухо:

– Я так рада! Так рада, что встретила тебя! Я думала, что одна такая. Я уже расстроилась… С английским у меня туго. А теперь хоть будет с кем общаться. Ты ведь не против?

Я громко рассмеялась и обняла её в ответ:

– Конечно не против! Я в таком же положении, что и ты.

– Ну, тогда обменяемся номерами телефонов и страничками в социальных сетях! Я теперь тебя не отпущу! Кстати, а где ты живёшь? В кампусе?

– Нет, мы с отцом живём в доме, в Роли. – ответила я, доставая свой мобильный, чтобы продиктовать свой новый американский номер.

– В Роли? Так и мы там же дом купили! Слушай, а может придёшь ко мне как-нибудь в гости, а? – радостно подпрыгивала на месте Аня, привлекая к себе внимание удивлённых студентов, проходящих мимо.

– С удовольствием! И ты приходи! – разулыбалась я.

Аня ликующе взвизгнула и начала диктовать мне свой номер телефона. Когда в ответ я закончила озвучивать свой, то увидела, что недалеко от нас стоят Энтони и Коди Миллер, последний смотрел в мою сторону и держал в руках мобильный.

Глава 9

Парень мгновенно среагировал и убрал телефон в задний карман джинсов. Затем, задумавшись на секунду начал приближаться к нам, его друг Энтони пошёл вслед за ним. Заметив это, Аня неосознанно распрямила спину, вцепилась пальцами в ремешок своей сумки и опустила глаза в пол, покрываясь милым румянцем.

Хм, кажется мне не показалось, и девушка всерьёз увлеклась Антоном.

– Ещё раз привет! – сказал на русском языке Коди Миллер, подходя к нам.

– Привет! – ответили мы с Аней хором.

– Я…эээм… хотел сказать, что если вам нужна будет помощь или у вас есть какие-то вопросы, то мы с Энтони, с удовольствием поможем… – говоря всё это, молодой человек внимательно всматривался в каждую чёрточку моего лица.

Эй, парень, неприлично так разглядывать девушек!

На Аню он и вовсе не взглянул, хотя, думаю, что ей всё равно не до этого. Она была сильно увлечена посыланием красноречивых взглядов в сторону сына Хэлен.

Пришлось отвечать самой:

– Спасибо. Если что, то сразу к вам! – поблагодарила я ребят. На что Энтони только хмыкнул, а Миллер как-то уж очевидно расстроился. Парень совсем не умеет скрывать свои мысли и эмоции. Трудно ему в жизни придётся.

– Ну, ладно… Мы пойдём! Приятно было познакомиться! – сказала я и уже потянула Аню за рукав в сторону, как Коди неожиданно сделал странный и резкий выпад руками в моём направлении, намереваясь схватить за запястье, но взглянув на моё недоумевающее выражение лица замялся и поспешно выдал:

– Оу, эээ… а может вас подвезти? Или вы сами за рулём? Мы на машинах, так что…

– Нет! – одновременно бросили мы с моей новой знакомой и сами же удивлённо переглянулись. Парни уставились на нас, ожидая объяснений.

– За мной мама заедет… – первая начала оправдываться Аня, отводя взгляд от Энтони. Тот лишь ухмыльнулся. Самоуверенный тип, ничего не скажешь.

– А ты, Люси? – с надеждой в голосе спросил Миллер.

– А я не сажусь в машину к малознакомым парням! – сказала, как отрезала. И мило улыбнулась.

Сбоку послышался еле сдерживаемый смешок Антона, а потом он и вовсе расхохотался, откидывая голову назад.

Миллер в два счёта стал чернее тучи и взглядом послал в друга заряд молнии. Затем вновь посмотрел на меня со своей ровной американской улыбкой:

– Это правильно! Ты молодец! А завтра вы придёте? Начало в два.

Мы с Аней перекинулись утвердительным выражением глаз и кивнули.

– Отлично. Мы будем ждать. – отозвался Коди, окидывая меня своим выразительным взглядом.

– Окей! – только и сказала я, а затем кинув: «Пока!» потянула Аню на выход.

Уже на приличном расстоянии от парней мы услышали очередной смех Энтони и грубое: «Shut Up!» («Заткнись!») от Миллера.

Выйдя на улицу из здания университета мы с девушкой от души рассмеялись.

– Что это сейчас было? – спросила раскрасневшаяся Аня.

– А на что похоже?

– Похоже на то, что этот чувак – Коди Миллер всерьёз тобой заинтересовался! – поиграла бровями девчонка.

– Также, как и ты этим Энтони? – не смогла сдержаться и полюбопытствовать я.

Аня тут же перестала смеяться и серьёзно спросила:

– Так заметно?

Я медленно и осторожно кивнула.

– Блииин! – обреченно выдохнула она. – Я старалась не показывать… Как увидела его неделю назад в группе, так и оторваться не могу. Красавчик, да?

– Нууу… эээ… нормальный. – неопределённо пожимая плечами, промычала я.

– Ладно, а как тебе этот Коди? – вперилась в меня своими зелёными рентгеновскими глазами рыжая.

– Нууу… эээ… нормальный. – повторила я.

– Ясно всё с тобой! – хихикнула Аня. – Дай парню шанс, а то в слюнях захлебнётся. Тем более на нашем языке разговаривает. Такая находка! Белиссимо! – и итальянским жестом восхищения поцеловала кончики пальцев.

Я показательно закатила глаза и фыркнула.

– Слушай, а я не поняла, ты домой как добираться будешь? – вдруг спросила Аня.

– Обычно папа за мной заезжает, если раньше с работы освободится… Или на такси, как сегодня.

– Ты что? Зачем деньги тратить?! Давай мы тебя с мамой подвезём? Ой, вон она как раз подъехала!!! – девчонка, не обращая внимания на мои вялые попытки отказаться, потащила меня на парковку к красивой белой иномарке.

Хотя для меня тут все машины – иномарки… Русская привычка.

– Ань, мне как-то неудобно…

– Да прекрати! Всё нормально! Мама рада будет узнать, что я себе подругу нашла, да ещё и русскую! – радостно прочирикала Аня, и открыв заднюю дверь нырнула в салон автомобиля. Пришлось мне лезть за ней.

Подруга… Сердце одновременно радостно и грустно защемило. Безумно скучаю по Юльке с Викой. Виртуальные переписки и звонки никогда не заменят живого общения.

А Аня мне понравилась, как говорится, с первого взгляда. Интуитивно чувствую, что она хороший человек. Открытая, лёгкая, прямолинейная и немного безбашенная, такая же, как и я. Так что для себя я решила, что совсем не против приобрести подругу в лице этой забавной рыжей девчонки. Нас с ней уже объединяют такие мощные обстоятельства как родная Россия и незнакомая Америка. Если объединимся, то с лёгкостью и взаимной поддержкой сможем познать новый мир, а если нужно и преодолеть сложности. Я уже в приятном предвкушении только от одной мысли, что можно трещать языком на родном русском и не напрягаться, копаясь в мозгу, чтобы выдать ту или иную фразу. Наши судьбы схожи! Вырвали обеих из тепличных условий, которые окружали нас с рождения и быстро закинули на другой край Земли. Сунули в зубы словарь и запихнули в один и тот же университет отчаянно грызть гранит науки. А если сточим зубы раньше времени, то ничего страшного. У Америки имидж стоматологической сверхдержавы. Культ красивых зубов и красивой улыбки. Так что не пропадём! Улыбаемся и машем!

Усевшись на заднее сидение машины рядом с Аней, я увидела за рулём приятную женщину с рыжими и кудрявыми волосами. Она с интересом разглядывала меня своими изумрудными глазами.

Хах, это у них семейное!

– Здравствуйте! – поздоровалась я.

Женщина, услышав русский язык, счастливо улыбнулась:

– Привет-привет! Русская?

– Да!

– Ну, слава Богу!!! – свободно и с глубоким облегчением выдохнула мама Ани и подмигнула дочери.

– Мам, это Люся! Познакомились сегодня в русском клубе, помнишь я тебе рассказывала? – активно зажестикулировала девушка. – Люсь, а это моя мама – Евгения Александровна. – гордо произнесла Аня.

– Ну какая я Евгения Александровна, Ань? – женщина наигранно пожурила дочь, забавно при этом сморщив свой веснушчатый носик. – Можешь меня называть просто Женей! – и показала свои ровные зубки.

Аня громко рассмеялась:

– Она у меня молодая и современная мама!

Женя хихикнула и отмахнулась от дочки рукой:

– Да ну тебя! Вот будешь в моём возрасте, тогда посмотрим, как тебе все «выкать» будут и по отчеству звать… Мне всего тридцать восемь! А мои биологические часы вообще показывают «двадцать лет», не больше!

– Вы очень красивая! – ляпнула я первое, что пришло на ум.

Женя тут же расцвела на глазах, мелодично рассмеялась и послала мне воздушный поцелуй:

– А ты мне нравишься!

Затем по-доброму «зыркнула» на дочь, ткнула в неё красным ноготком и поучительно воскликнула: «Бери пример!».

Аня легонько ущипнула меня за бок: "Подлиза!" – и показала мне язык.

Я ответила тем же.

– Ну что? Куда едем, девчонки? – спросила Женя, заводя двигатель.

Я продиктовала свой адрес. Но Аня решила сменить курс:

– А может к нам домой, Люсь? Мы бы тебя вечером отвезли…

Идея хорошая, но не вовремя маленько.

– Я бы с удовольствием! Но не сегодня.

– Почему? – в один голос прямо в лоб спросили рыжие и бесстыжие.

– Папа контролирует каждое моё движение… Он меня сверх опекает. Ни за что не поверит, если я позвоню и скажу, что у подруги. Пока не увидит меня воочию и не убедится, что я не пьяна и не обкурена – ни шагу из дома.

И завидев вытянувшиеся лица женщин, поспешила объяснить:

– Наслушался всяких историй как подростки в Америке развлекаются…а я у него такая «наивная дурочка»… – изобразила я голос отца.

Аня с мамой прыснули со смеху.

Согласна! Тут либо плакать, либо ржать!

– Ну тогда не будем заставлять нервничать твоего папу! В следующий раз ждём тебя в гости! А сейчас поехали! – авторитетно сказала Женя и мы тронулись с места.

* * *

Домой меня довезли в целости и сохранности. Безумные «морковки» пришлись мне по душе.

Папа развалился на диване в гостиной и что-то печатал на своём ноутбуке, который лежал у него на коленях. Я подбежала к нему и чмокнула в щёку:

– Папуля, привет!

Отец отложил "умный прибор" в сторону и вытянул руки вперёд, приглашая меня пообниматься.

Я тут же оказалась прижатой к его боку.

– Ты чего такая счастливая, маленькая?

В ответ я лишь загадочно улыбнулась.

Папа свёл брови к переносице и его глаза потемнели:

– Мне уже готовить биту?

– Не ревнуй! Ты пока мой единственный мужчина в жизни! – похлопала по коленке родителя, собираясь выскользнуть из-под его напряжённой руки, но не тут-то было.

– Что значит пока? – потрясённо проревел отец.

– Пап, когда-нибудь это произойдёт, и я приведу в дом парня… – застенчиво улыбнулась я, глядя как отец сокрушённо качает головой.

– Когда-нибудь…, но не сейчас! Лет через десять! – строго заявил мужчина, вот так просто расставляя все точки над «i».

– Пап, мне восемнадцать, уже могу заводить парней! – я протестующе сложила руки на груди.

– И что? Это ничего не значит! Ты ещё совсем маленькая! Только вчера ещё ломал голову какой номер подгузников тебе брать, а сегодня уже заявляет, что парня завести решила! – ледяным голосом обдал меня отец и резко вскочив с дивана, начал раздражённо измерять комнату семимильными шагами.

Я, следуя за ним, подскочила на ноги и уперев «руки в боки» процедила сквозь зубы:

– Пап, я уже взрослая! И не намерена сидеть всю жизнь в башне с драконом!

– Ещё как будешь! Столько – сколько положено! Пока не отрастишь себе волосы как у этой твоей…как же её… белобрысая такая… – защёлкал пальцами в воздухе, пытаясь вспомнить. – А пофиг! Пока не отрастишь волосы размером с наш бассейн, никаких тебе парней! И не надо тут ноздри раздувать на отца! – кричал мне грозный родитель вслед, так как я резко сорвалась с места и понеслась вверх по лестнице, надеясь погромче хлопнуть дверью и запереться в комнате.

Когда уже достигла вершины лестницы, вдогонку мне пришло яростное:

– Грудь ещё не выросла, а она уже парней заводить решила!!!

– Вот начну встречаться с парнем и тут же вырастет!! – крикнула я в ответ и пока папа поднимался следом, чтобы всыпать мне по первое число, закрылась в своей спальне и включила бабушкин граммофон. Старые французские песни всегда меня успокаивали.

Вот про грудь не надо было мне говорить! Это моя «Ахиллесова пята». Чёртов первый размер даже и не думает увеличиваться. Зато мои нижние «сплющенные булки», как любит подкалывать меня папа, уже в старые джинсы не лезут! Караул.

На фоне музыки я услышала, как папа за стенкой звонил в Россию своему другу из института и на меня жаловался:

– Гриш, здоро́во, это я! У меня ЧП! Ты представляешь, что мелкая моя мне только что заявила?

Я злая как чёрт, запрыгнула на кровать под одеяло и накрыла голову подушкой. Всё! Меня нет! Эх, жалко, что все мягкие игрушки отдала, надо было одну оставить. Сейчас бы не помешало подушить какого-нибудь плюшевого медведя…

Прошло, наверное, минут двадцать, как дверь в мою комнату еле слышно отворилась и папа, шурша тапочками по ковролину, тихонько подошёл к кровати.

– Люююсь… – слабым низким голосом протянул отец, аккуратно снимая с моей головы подушку. – Обиделась, да?

В знак согласия я молча натянула одеяло по самую макушку. Папа шумно вздохнул и лёг рядом со мной. Так и лежали молча, пока я не выдержала первая.

– Что? Дядя Гриша с тётей Ирой убедили тебя, что я взрослая и ты не сможешь всю жизнь скрывать меня от этого мира? – язвительно пробубнила я, задыхаясь под одеялом.

– Угу. – пришло мне в ответ.

– И что ты решил? – высунула я кончик носа, чтобы жадно втянуть хоть каплю воздуха.

И не заставляя ждать, меня тут же «бипнули» по нему.

– Что дам тебе немного свободы. Разрешаю подружиться с каким-нибудь мальчиком, но не более! – сказал отец, усиленно пытаясь быть спокойным и не сорваться.

Я победно улыбнулась и скинула с себя одеяло:

– И то прогресс!

– Но только при одном условии! Чтобы я знал всё об этом мальчике! Кто он, где живёт и учится, кто родители, номер социального страхования и номер машины. ВСЁ! Поняла?

– Да! Без проблем! – отчеканила я.

– Хорошо! Ну что? Мир? – сунул мне в лицо мизинец как в детстве.

– Мир! – закрепили перемирие пальцами. – Ах да! Я же тебе самое главное не сказала! Я вступила в клуб и там познакомилась с русской девочкой. – от желания быстрее поделиться новостью, я подпрыгнула аж до потолка.

Папа безумно обрадовался, что мы с Аней так спелись в первый же день знакомства. И изъявил желание познакомиться с её родителями, чтобы в случае чего, знать куда звонить. На мои громкие возмущения, что я не пью, не курю и не употребляю наркотики, он лишь смерил меня многозначительным взглядом, и выходя из комнаты, кинул через плечо: «Всё начинается с мальчиков!».

Глава 10

Уже две недели как мы с Аней посещаем клуб. Коллектив уже привык к нам. И мы больше не чувствуем себя чужаками в стае. Помимо живого общения, мы проводили какие-то конкурсы, проходили «квесты», показывали мастер-классы. Каждые три дня мы выбирали новую тему. История России, искусство, кинематограф, традиции, интересные факты. Мы делились историями из жизни, воспоминаниями, личными мнениями. Скучно не было никому. Каждый находил для себя что-то близкое и интересное. Помимо русских студентов и иностранцев, наш маленький мирок вмещал в себя совершенно разных людей. Начиная с серьёзных ботанов-заучек и заканчивая отпетыми балбесами-футболистами. Даже самые «крутые» ребята университета, дети богатых родителей, местная мужская элита: Коди Миллер, Сэмюэл Браун и его друг Рэй Фоллис. Завсегдатаи вечеринок и тусовок не на шутку увлеклись и прониклись историей великой державы. Когда-то от балды они пришли скоротать время со своим русским другом Энтони. Тот помогал своей матери распространить информацию о клубе по интересам, и ничего более умного не придумал, как пригласить на пару таких встреч самых популярных футболистов университета.

Его лучший друг – Коди Миллер, с самого детства интересовался этой темой. Его отец – известный бизнесмен, часто брал сына с собой в деловые поездки в Москву и Санкт-Петербург. Мальчик был настолько сильно поражён красотой и величием этой далёкой страны, что начал самостоятельно изучать русский язык. Родители, одобрив увлечение сына, при каждой удобной возможности позволяли на личном опыте познавать все особенности русской культуры. К двадцати одному году парень уже знал, что такое душевно посидеть и попить «чаёк», а на следующее утро проснуться от жуткого похмелья. Знал, что такое сидеть наравне с мужиками в баньке при 120 градусах, облиться тазом ледяной воды, а потом после странных поздравлений: «С лёгким паром!» ещё и выпить пивка с рыбкой. Знал, что такое пойти с группой людей в лес за грибами, умудриться от них отстать и кричать во всё горло не «Хээээй!», а «Аууууу!» и тогда тебя найдут. Знал, что такое: «Смотри, у деда Вани какие спелые яблоки во дворе, давай сорвём парочку!», а затем этот самый дед Ваня, откинув трость, зарядит ружьё солью и выстрелит с первого раза тебе в задницу, а потом перезарядит и ещё два раза, потому что «Бог любит троицу!». Знал, что намазанные на хлеб сливочное масло и «рыбьи яйца» – это «пальчики оближешь!». И конечно знал, что русские девушки – самые красивые в мире.

Поэтому, Коди Миллер с огромным удовольствием посещает местный университетский «русский» клуб. Вместе со своими популярными друзьями. Именно из-за этого с завидной скоростью появляются и исчезают новые лица, желающие вступить в наше общество.

Этот Коди Миллер не давал мне спокойно вздохнуть вот уже какой день. Он постоянно на меня пялился. Чуть ли не в рот заглядывал. Каждый раз появлялся чудесным образом в тех же местах, где и я. Что дико раздражало. Парень учится на бизнес-факультете, а посещает некоторые дисциплины, что и я. Всё время застенчиво улыбается и прожигает во мне огромную дыру. Буду Люсьеной Дыркиной, а не Мироновой…

Так длилось все две недели, пока однажды он не прислал мне смс с приглашением на какую-то крутую вечеринку по случаю возвращения его лучшего друга из Нью-Йорка. Аня и другие участники «русского» клуба тоже приглашены.

Я предупредила, что сначала мне нужно получить разрешение у своего диктатора-родителя.

Каких усилий мне стоило убедить отца, что я не буду напиваться до потери пульса или не принесу ребёнка в подоле – не передать словами. Но заручившись поддержкой Ани и её мамы Жени – мне-таки дали зелёный свет. Женя была на высоте! За три дня до вечеринки она приехала к нам в гости с Аней и со своим мужем Даней (Дэниэлом). Просто позвонила нам и сообщила, что они будут через час. Американцы никогда не поймут фразу: «Наглость – второе счастье!». Они ввалились в наш дом с кучей пакетов с приготовленной заранее едой и под натиском этой безбашенной семейки, нам с папой ничего не оставалось, как устроить мини-пикничок на нашем заднем дворе. Женя как истинная русская женщина быстро сориентировалась на чужой кухне и распределила каждого по обязанностям. Папа с Даней сразу нашли общий язык и оккупировали барбекюшницу. Отчим Ани оказался очень общительным мужчиной. Он владел небольшим бизнесом в городе, связанным с клинингом. По-русски он говорил не «ахти», но кое-что понимал. Так они с папой на пальцах и двух языках и разъяснялись. С родным отцом Аня и её мама контакт не поддерживали, у того другая семья и новая жизнь. А Дэниэл принял Аню как родную и стал для неё не только мужем мамы, но и хорошим другом и наставником.

Пока мы с подругой готовили нарезки и лёгкие салаты, Женя уже потихоньку разъедала моему отцу мозг по поводу нашей рассудительности и ответственности.

Когда же все уселись в беседке за стол, между родителями завязалась нешуточная дискуссия. Мы с Аней пытались вставить пару словечек, но короткие взгляды, которыми нас награждали предки, наводили только на одну мысль – лучше помалкивать. Мой отец был непреклонен.

– Да вы знаете, что они там вытворяют, на этих вечеринках? Видел я по телевизору. Пьют в три горла, подсыпают всякую дрянь в напитки и девчонок зажимают по углам… – распылялся строгий родитель.

– Паша, ну что ты как маленький? Они нам слово дали, что не будут пить! Ни у кого из рук ничего брать не будут. Никто их зажимать не станет! Они же не одни туда идут, а с друзьями из клуба! Там хорошие ребята. Заступятся если что! Ну думаю до этого не дойдёт… Девочек мы умных вырастили, сообразят уж, что хорошо, а что плохо! – парировала Женя, косясь в нашу сторону, намекая на нашу поддержку. Мы с Аней сообразив, что от нас хотят, с умным видом, подтверждающе-синхронно закивали головами, как «китайские болванчики».

Повисло тягучее молчание. В папиной броне появилась трещина. Женя, ощутив прилив уверенности стала давить на отца жалостью.

– Ну, Паша, сам посуди! Здесь не Россия. У них так принято, понимаешь? Засветиться на крутой тусовке, чтобы тебя не считали изгоем. Девчонкам и так сложно, а тут ещё и шептаться за спиной начнут. Неужели ты хочешь, чтобы твою дочь считали лузером, а? И мою заодно… ведь без Люси Анька теперь ни шагу в сторону, вон как близнецы ходят… Нужно дать им немножечко свободы, а то потом загрызут на пару своими претензиями! – и резкий взгляд на меня, говорящий: «Добивай!».

Меня просить дважды не нужно, так что, сделав глаза кота из Шрека, я посмотрела на отца и нежным голоском пропела:

– Ну, пааааапочка! Ну пожаааалуйста!

Анька не осталась в стороне и жалобно пропищала:

– Дядя Паш, ну пожаааалуйста!

И в завершение пошла тяжёлая артиллерия от Жени:

– Пожаааалуйста!

Дэниэл громко хмыкнул и добавил на русском:

– Сдавайся, Павел! Пока пряник дают… Потом они тебя кнутом отхлестают и печень выклюют.

Папа шумно втянул воздух носом и откусив от своего стейка огромный кусище, начал яростно жевать, при этом нервно барабаня пальцами по столу. Повисло очередное молчание. Все смотрели на отца и ждали его вердикта. Наконец, он звучно проглотил последний кусок мяса и обречённо процедил сквозь зубы:

– Лаааадно!

– Уииииии! – завизжали мы хором с Аней и Женей под звонкий смех Дэниэла.

Я кинулась на шею к родителю, на что он беззлобно буркнул: «Сговорились!»

Остаток вечера мы обсуждали все насущные проблемы. Даже затронули тему покупки нам с Аней автомобилей. Родители пришли к общему выводу, что в Америке без машины никуда. Так что никто не захотел слушать мои доводы, что лучше этого не делать, потому что я дико боюсь водить. Боюсь сбить кого-нибудь или что снесут меня на огромной скорости. Ещё в России отец пытался меня научить вождению на автодроме. Лучше не вспоминать. Машина постоянно глохнет, отец орёт не своим голосом, а я в предобморочном состоянии. Всё.

Анино воодушевлённое настроение я не поддержала. Вот как-то совсем не хочется возвращаться к этому. Но мама Ани умеет убеждать. И что поможет, и что научит, и что здесь не такие дороги и пробки… Ну а самый главный аргумент – у Дэниэла есть знакомый, который может сделать большую скидку при покупке новой машины в его автосалоне.

Ане было разрешено остаться на ночь вместе со мной. На этом и порешили. Обожравшиеся и довольные распрощались с Женей и Дэниэлом. Отец отправился покорять глубины бассейна, а мы с подругой направились тормошить мой гардероб, надеясь отыскать наряд на гулянку.

Я незамедлительно отправила Коди Миллеру смс, что мы с Аней уломали родителей и таки придём на вечеринку.

В мгновение ока телефон оповестил о входящем сообщении:

«Я безумно рад! Можешь передать своему отцу, что я с тебя глаз не спущу!»

– Как будто он чем-то другим занимается каждый день! – сказала Аня, заглянув в мобильный мне через плечо. Секунда молчания и комната наполнилась оглушительным хохотом.

Вдоволь насмеявшись, я отправила ответное сообщение Коди:

«Хм, лучше я ничего не буду ему говорить. Он может не так понять. Ты знаешь, у моего отца есть бита на такой случай… смайл *накаченный бицепс*.»

В ответ пришло:

«Ох уж эти суровые русские мужчины… Но с другой стороны, я не удивлён, что такую девушку как ты приходится, в прямом смысле слова, отбивать от парней…смайл *Ангелок*»

Аня рядом присвистнула:

– Не прошло и года…, и наш мальчик вспомнил кто он такой!

– Ты о чём? – спросила я, примеряя на себя короткую джинсовую юбку, отыскавшуюся в недрах моего шкафа.

– В смысле о чём? О Миллере! Ты в курсе, что у него репутация сердцееда? – сказала Аня, отбирая у меня юбку, и суя мне в руки вместо неё короткие шорты. Убедившись, что от сказанного мои глаза полезли на лоб, довольно продолжила. – Только вот небольшая загвоздочка. Всё, что я слышала от девчонок, так это то, что Миллер особо не церемонится… Подходит и в лоб говорит, что он хочет от девушки, как и где!

– Подожди! Ты сейчас говоришь вот об этом робком парне, который и слова не может вымолвить при встрече? – тыча в экран своего телефона, ни на шутку удивилась я.

– Ага! Про него родимого! Говорят, что даже в команде его парни подкалывают, мол влип Миллер по самое «не балуй»! – поставила кавычки в воздухе Аня и плюхнулась на кровать, жалобно вздыхая. – Вот бы Энтони так увлёкся мной…а он вообще на меня не смотрит…вот чего ему надо, а, Люсь? – уставилась на меня подруга, ожидая ответа.

– Не знаю, Ань. Может ты к кому-нибудь другому присмотришься? Вокруг полно симпатичных парней, чего ты на этом Энтони зациклилась? – кидаю в неё шорты, которые настолько откровенные, что папа тут же забракует.

– Легко говорить…нравится он мне и всё. Ладно, давай спроси у своего красавчика точный адрес этого его друга! Кстати, про друга! Говорят, что он ещё хуже Миллера, настоящий бабник.

– Я не удивлена. – пожала плечами я, набирая смс Коди.

Тот моментально прислал нам нужные указания как добраться до места встречи и добавил пожелание: «Сладких снов!».

Я ответила ему тем же, и мы с Аней отправились на поиски моего отца, чтобы пожелать ему спокойной ночи, по пути схомячив оставшиеся после пикника пирожные.

Спать мы ложились в задумчивом настроении. Каждая утонула в своих мыслях. Аня видимо мечтала об Энтони… а я думала только об одном: «Не хочу водить машину!».

Глава 11

Настал день долгожданной пати[3]. Весь университет с самого утра стоял на ушах и гудел о предстоящем вечере. Хоть и приглашены были не все. Но новость о возвращении местной знаменитости в родные края смаковали в каждом углу. Из Нью-Йорка прилетает домой Эрик Дэвис. До наших с Анькой ушей доходили разные слухи об этом «уникуме». Ему двадцать один год, единственный и избалованный сыночек богатенького папочки, звезда университетской футбольной команды, любитель отвязных тусовок, ходячий плейбой и жуткий женолюб. А ещё «самовлюблённый кобель». Самая распространённая фраза за последние дни из всех женских уст сие учебного заведения.

Была ещё одна обсуждаемая новость – Карен Росс. Тутошняя дива. Примадонна местного разлива. Официальной девушкой Эрика Дэвиса она не была, но почётное звание его «постоянной сопровождающей» с гордостью носила. Перед отъездом Дэвиса сладкая парочка «повздорила» и стойкое положение принцессы подле её рыцаря знатно пошатнулось.

Вопрос на повестке дня: примет ли Дэвис назад в свои объятия красавицу Росс или отныне его сердце свободно?

За несколько часов до «торжественного мероприятия», отсидев свои положенные часы на нужных парах, я вывалилась на крыльцо здания и всей грудью вдохнула тёплый воздух. Анька уехала сегодня раньше, она учится на факультете «Психологии» и её учебное расписание редко совпадает с моим.

Прошедшая контрольная работа выжала из меня все соки и беспощадно отфаршировала мой мозг. В коматозном состоянии я нацелила свой курс на парковку, параллельно копошась в сумке в поисках мобильного телефона, чтобы вызвать такси. По пути я услышала, как меня окликнул знакомый голос. Я обернулась и увидела Коди Миллера. Он махал мне рукой и быстрым шагом шёл в моём направлении. Проходящие мимо студенты намеренно замедлили шаг и с откровенным любопытством начали ко мне присматриваться.

Честное слово, я физически ощутила, как ко мне булавкой прицепили ярлык: «Очередная подружка прославленного мачо».

Только этого мне не хватало! Не люблю пристального внимания к своей персоне. Я от этого начинаю дико тупить и становлюсь крайне неуклюжей, словно у меня две левые ноги и вместо рук выросли кривые палки.

– Люси! Уфф, еле успел. За тобой не угонишься! Куда так торопишься? – полюбопытствовал подбежавший парень, нервно приглаживая в бок непослушную чёлку.

– Домой, Коди, домой. – отрапортовала я.

– Давай я тебя подвезу? – оживился блондин.

– Спасибо за предложение, Коди. Но я лучше на такси. – послав благодарную улыбку, я поспешила свалить от греха подальше в другую сторону парковки. Толпа зевак уже начала кучковаться и обсасывать мои косточки.

– Подожди! – загородил мне путь своим внушительным телом этот амбал. Я вопросительно на него уставилась. – Я всего лишь подвезу… Ты не должна меня бояться! Я тебя не обижу. Люси… – одними губами он прошептал моё имя и неожиданно я почувствовала почти невесомое прикосновение к своей руке. Опустив глаза, я увидела, что Коди бережно берёт мои пальцы в свою ладонь и нежно поглаживает мои костяшки.

Кровь мощным потоком хлынула к моим щекам и клянусь, в данный момент вместо моего лица был спелый помидор. От замешательства и смущения у меня покраснела даже шея. Я подняла глаза на парня и к моему удивлению, хриплым голосом произнесла:

– Коди, я… эээ… – я неоднозначно хлопала глазами, отчаянно ища, что ответить.

– Пожалуйста… – заглядывая мне в глаза, с нескрываемым намёком, ласково шепнул парень, тем самым поставив меня в тупик.

Твою мать! Не надо на меня так смотреть!!

Голубые глаза прожигали меня насквозь, загоняя меня всё дальше в угол. Так нечестно!

– Пожалуйста… – с лёгким жалобным нажимом повторил Коди, сделав шаг в мою сторону, тем самым оказываясь ужасно близко. Мой уже и так затуманенный после пар разум молниеносно канул в пустоту, унося с собой остатки здравого рассудка. Мысли, что Коди Миллер мне не пара и мне не нужны проблемы на мою русскую задницу, которые я утвердила в своей голове за последние дни, вдруг начали ощутимо крошиться, а потом и вовсе покинули меня, махая платочком мне на прощание.

– Хорошо… – тихо выдохнула я.

Миллер счастливо улыбнулся, отчего на его щеках появились очаровательные ямочки, но я видела, что в его глазах присутствовало лёгкое напряжение. Обхватив крепче мою ладонь, он пошёл в сторону красивых и дорогих иномарок. Подведя меня к шикарной спортивной машине, он открыл пассажирскую дверь и жестом пригласил внутрь. Краем глаза я заметила, что наши сторонние наблюдатели что-то возбуждённо обсуждали, и я даже представляю что… Втянув воздух носом и напряженно выдохнув, я сделала шаг и села в автомобиль.

Отъехав от здания университета атмосфера в машине погрузилась в неловкое молчание. Я прилипла к стеклу и старательно делала вид, что изучаю окрестности за окном. Но всем телом ощущала на себе взгляды водителя, особенно на моих голых коленках. Он следил за каждым моим движением. Возникшее между нами напряжение уже нещадно искрило и давило своей тяжестью. Никто не решался первым побороть неловкость и начать говорить…

Ладно я, неопытная стеснительная девчонка, а у этого-то какое оправдание? Судя по слухам и фотографиям в Фейсбуке женским вниманием он никогда не был обделён. Хоть он и тщательно пытается замести следы. Однажды, в общей компании в университетской столовой, в разговоре Анька вскользь упомянула, что мы с ней зарегистрировались в популярной социальной сети. Помню, что в тот день, Михеева как одержимая маньячка поселилась на странице Энтони и никакими клещами её оттуда вытянуть не удавалось. Пришлось изобразить дикое любопытство и желание поглазеть на красавчика Миллера, чтобы исправить ситуацию. Подруга вошла в положение и пустила меня за ноутбук на свою свеженькую страничку. И прежде, чем я создала свой аккаунт, мы потратили кучу времени, листая фотографии блондина, где он прожигал свою молодость в компании без конца меняющихся девиц. В этот же вечер мне поступила заявка в друзья от этого «Дон Жуана». И удивительным образом, все фотографии с женской компанией оказались удалены.

Поздно! Я уже всё видела и пополнять золотую коллекцию этого собирателя не намерена. Поэтому перед глазами как мигающая лампочка появлялся огромный баннер с вопросом: «Какого фига я забыла в его машине?». Отвечаю сама себе: «Он везёт меня домой!»

Так, стоп!

Я удивлённо выпучила глаза и аккуратненько поинтересовалась:

– Эээ, Коди? А куда мы едем?

Парень отвлёкся от дороги и изумлённо на меня взглянул, непонимающе хлопая своими ресницами:

– В смысле? Домой!

– Но я не говорила свой адрес…

Миллер напряженно сжал руль и отвёл от меня взгляд, возвращая его на дорогу.

– Я знаю где ты живёшь… – после нескольких секунд молчания произнёс он.

Тааак! Что-то мне это не нравится… Попахивает маньячиной…

– Откуда? – осторожно полюбопытствовала я, мягко улыбаясь. Нельзя заставлять его нервничать, а то мало ли что придёт в его светлую голову. Не просто так ведь он меня преследует в университете.

– Случайно услышал, как ты рассказывала своей подруге в первый день знакомства. – как бы невзначай пожал он плечами, но от моих глаз не укрылись напрягшиеся мускулы на его сильных руках.

Покопавшись в памяти, я признала: «Да, было такое.»

Миллер, покосившись на моё задумчивое выражение лица, вслух назвал мой адрес, и я кивнула головой в знак согласия.

– Хочу, чтобы ты знал… я думаю, что ты маньяк! И успокоюсь только тогда, когда зайду в свой дом! – выразила я своё мнение.

Блондин заливисто рассмеялся и добавил:

– Я подозревал что-то такое… ты как-то странно на меня смотришь после того как села в машину.

– Странно? Это как? – удивилась я.

– Нууу… – задумчиво протянул юноша. – Просто не понятно, что от тебя ожидать. То ли ты сейчас улыбнёшься, то ли вытащишь нож из-за пазухи и воткнёшь мне в глаз!

От услышанного я не смогла сдержать смех и от души захохотала. Получилось правда как-то истерично, но парень и так думает, что я ненормальная…

Коди явно забавлялся зрелищем, остановившись на светофоре перед моей улицей, он с интересом разглядывал моё лицо.

– Сначала я думал, что это особенность русских, но потом понял, что нет. Это ты особенная… – на этих словах машина остановилась у обочины возле моего дома.

Я судорожно сглотнула, почувствовав, как краска прилила к моим щекам, и я поднесла к ним руки, пытаясь неосознанно стереть румянец, который выдавал меня с головой.

Мой мозг судорожно перебирал различные варианты ответа, но как назло в данный момент черепушка была пуста и демонстративно показывала мне фигу.

– Спасибо, что подвёз. – наконец сказала я, надеясь, что голос не выдаст моего волнения.

Сердце бешено колотилось в груди, а перед глазами загорелся новый баннер: «Какой же он мииилый!».

Его лицо осветила радость, а голубые глаза смотрели на меня с непередаваемой нежностью:

– Всегда пожалуйста. Если хочешь, то я заеду за тобой сегодня и на вечеринку поедем вместе… – предложил Коди.

– За мной заедут Аня и её мама.

– Тогда увидимся вечером? Я буду ждать… – тихо проговорил он, протягивая руку и нежно касаясь кончиками пальцев моего оголённого плеча. Но не прошло и нескольких секунд как он резко отдёрнул руку, бросил на меня смущённый взгляд и нахмурился.

Я решила не терять времени, и махнув на прощание рукой бросила быстрое: «Пока!» и выскользнула из машины.

Уже у самой двери я не выдержала и обернулась. Наши с Коди взгляды встретились, и он подмигнул мне, а затем дав по газам стремительно скрылся за поворотом.

Папы дома не было. Очень хорошо. Не придётся лишний раз сотрясать воздух и объяснять, что не все мальчики плохие.

Я тут же набрала Аньку и подробно рассказала ей, что Коди Миллер милый, но при этом немного странный парень, а я вообще, как будто с Луны свалилась и первый раз общаюсь с противоположным полом.

Хотя это было не так. Я ходила на свидания и умела целоваться. И ещё никогда не чувствовала себя такой кисейной барышней.

Определённо сейчас на меня действуют несколько значимых факторов: во-первых, я боюсь лишний раз ляпнуть не то на чужом языке, хотя нужно отдать должное Миллеру, он старается говорить со мной на русском, чтобы мне было легче, но всё равно часто перескакивает на английский.

Во-вторых, мне конечно льстит, что «один из лидеров местной братвы на районе» обратил на меня своё внимание, но чёрт возьми, уверенности у меня для этого недостаточно.

В-третьих, я не знаю куда себя деть от ощущений, которые вызывают у меня его прикосновения. Мне было то жарко, то холодно. Мне было невыносимо. Я не понимала, что творилось с моим организмом. Не знала, отчего внутри всё сжималось, и горячими волнами растекалось по телу. Я чувствовала, что теряю контроль.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Прим. Автора. В переводе с англ. «Задницы».

Вернуться

2

Прим. автора. Самая мощная лампа в мире – 300 тысяч ватт.

Вернуться

3

Пати – (англ. party – компания; прием) званый вечер, обед в компании; вечеринка, пирушка.

Вернуться