Марта Крон
Одна в толпе

Пролог

Лёня

– Уверен, что не останешься? – спросил я, уныло рассматривая лучшего друга.

– Да, – с болезненной решительностью в глазах ответил парень и, запрыгнув на забор, уставился на свои ботинки.

Первый учебный день был омрачён с самого утра, когда Ромка заявил, что принял решение о переезде. Новость убила настроение и напрочь отбила желание принимать участие в балагане, развернувшемся вокруг универа. Я знал, что у друга проблемы на личном фронте, но и предположить не мог, что они коснутся и нашей с ним дружбы.

В груди всколыхнулась обида, делая мой голос жёстче:

– И всё из-за какой-то девки… Зачем так кардинально, Ром?

– Она в этот универ поступила, – вздохнул друг, кинув на учебное заведение задумчивый взгляд. – Не смогу постоянно её видеть…

– Ну и переведись ты в другой! Не из города же сразу валить! – согласился со мной Женька, на секунду отвлёкшись от своего смартфона.

Взглянул на одногруппника с благодарностью и впился обвинительным взглядом в оставшихся друзей.

Чего молчат-то все? Как воды в рот набрали.

– Так будет лучше, – неоднозначно произнёс Ромыч, хлопнув меня по плечу.

– Где твоя гордость, мужик? – отмахнулся я от этого жеста и в сердцах пнул первый попавшийся камушек. – Мало баб, что ли, вокруг? Найдёшь новую! Ещё лучше!

При мысли, что впереди маячит возможность потерять друга детства, накатывал приступ агрессии. От души захотелось взять парня за грудки и хорошенько тряхнуть. Может, даже разок приложить чем-нибудь тяжёлым по башке, чтобы мозг на место вправить.

Останавливал только откровенно подавленный вид Ромки, закопавшего в себе весельчака и смотрящего на меня несчастными глазами.

Что там за девчонка такая, что смогла изменить человека до неузнаваемости?

Единственное, что мне о ней известно, так это только то, что она красива как ангел, и Ромыч втрескался по самые уши. Они встречались всё лето, познакомившись на отдыхе у моря, и когда пришло время возвращаться в город, эта ехидна вдруг решила, что к серьёзным отношениям она совершенно не готова. Один невинный взмах ресниц – и моего друга как подменили. Закрылся в себе и последнюю неделю предпочитал избегать наших привычных шумных встреч.

Надо было уже тогда бить тревогу и отпаивать парня противоядием, а я, как и всегда, подумал, что всё это мелочи. Ведь раньше друг менял девушек так же часто, как и свои бейсболки. То бишь постоянно и с удовольствием.

Кто мог подумать, что его вдруг так замкнёт?

– Как я без тебя буду, Ром? – взглянул на друга с глубоким отчаянием.

– У тебя такое лицо, Лёнь, будто ты меня на тот свет отправляешь! – усмехнулся придурок в ответ.

Я серьёзно вообще-то!

Со всех сторон посыпались смешки. Осмотрел всю нашу компанию с мысленным призывом заткнуть пасти. Парни тут же затихли, продолжая искоса наблюдать за возникшей душещипательной сценой.

Сжал кулаки и впился в Ромыча взглядом с неприкрытым укором.

– Ты справишься! – грустно улыбнулся он и, переведя быстрый взгляд мне за спину, вдруг резко застыл.

Заметив его внезапное напряжение, я оглянулся и пробежался по обширной толпе шумных студентов выискивающим взглядом.

– Она уже здесь… – подавленно прошептал мне Ромка.

От любопытства даже Женёк вытянул голову:

– Где?

Разделив заинтересованность второго близкого друга, включил сканирующий взгляд.

Сейчас посмотрим, что за стерва заставила страдать Ромку.

– Вон там, – указал подбородком парень.

Устремил всё внимание в том направлении.

Как и полагается, все студенты собрались около парадного входа в универ и разбежались по кучкам. На одну из таких и показывал Ромыч. Недалеко от нас стояли несколько девушек и в свойственной им манере о чём-то активно перешёптывались. Взгляд упал на спину самой мелкой из них. Мало того, что она ростом не удалась, так ещё и капюшон причудливой толстовки зачем-то на голову напялила.

Вылитый гном!

– Какая из них? – развеселился Женька, рыская по девкам наглым взглядом в поисках новой пассии.

– Светленькая, – буркнул Ромка, смотря в толпу пронзительным взглядом.

Услышав информацию, принялся сопоставлять с ней всех претенденток из того женского круга.

Да они тут все как на подбор со светлыми волосами. Глаза снова находят девку-недоростка и, усилив прищур, убеждаюсь, что пряди волос, выглядывающие из-под капюшона, принадлежат блондинке.

Ну точно она!

Каким-то внутренним чувством понимаю, что гномиха и есть та дрянь, что разлучает меня с другом. Инстинктивно появляется желание посмотреть этой гадине в глаза. В висках пульсирует непонятное ощущение причастности этого человека к событиям в моей жизни.

Не обращая внимания на студенческую суету, сверлю девку ненавидящим взглядом и порываюсь сказать ей пару ласковых в отместку за друга, но он сам пресекает эту возможность:

– Хватит пялиться туда! Это уже в прошлом…

– Не кисни, Ромыч, а то я тоже сейчас всплакну! – воскликнул громко Женька и в шутку положил голову ему на плечо.

С трудом оторвав взгляд от девчачьей спины, воззрился на этих двоих.

Женька, конечно, ведёт себя как полудурок, но тоже переживает отъезд товарища, хоть и тщательно скрывает все свои эмоции за идиотскими шутками.

– Ладно, ребят, мне уже пора ехать, – глубоко вздохнув, Ромка по обыкновению притянул голову Женьки к себе и потрепал по волосам. – Я заскочил проведать и заодно попрощаться.

Раздались печальные вздохи, и вся наша компания настроилась на одну волну. С добрыми пожеланиями Ромку зажали в тисках дружеских объятий и отпустили, только когда я недовольно на всех гавкнул.

– Да ладно, Лёнь, мы ещё сто раз увидимся! – наконец обратился он ко мне.

Боюсь даже представить, что у меня с лицом. Нахлынувшие чувства скопились тяжёлыми морщинами на лбу и пролегли оплывшими мешками под глазами. Плечи придавил груз беспомощности.

Ромка всегда был рядом. Всегда.

И сейчас он уедет, оставив после себя только воспоминания.

– Есть шанс, что ты передумаешь? – в последний раз захотел попытать удачу.

– Прости, Астахов. Здесь я непреклонен, – в его глазах сверкнула твёрдость, и в следующий момент я оказался зажат в крепких братских объятиях.

Стиснув челюсть, чтобы не наговорить ему в напутствие гадостей, решил напоследок хоть проучить засранца, молча передавив ему рёбра.

Издав глухой звук, парень шутливо впечатал кулак мне в спину и на всякий случай отстранился.

– Лучший из лучших! – усмехнулся он, вспомнив фразу, которую использовал с самого детства, чтобы мотивировать мои успехи в спорте, а затем и в остальных аспектах жизни.

– Не пропадай! – прохрипел на одном дыхании и, пожав на прощание Ромкину руку, проводил его напряжённым взглядом.

– Один я у тебя остался… – наигранно всхлипнул Женька, закидывая мне руку на плечо. – Теперь-то ты меня сильнее будешь любить?

– Мечтай, Горский! – расплылся я в улыбке. – Не для тебя свою ласточку берегу!

– Жалко, да? – возмутился парень, прикладывая ладонь к своей груди. – Для единственного друга пожалел пару кругов! Растоптал всю память о наших глубоких чувствах!

– Чтобы ты собрал всех цыпочек универа, а потом они мне из ревности всю тачку расцарапали? – оттолкнул я кивающего любимца женщин. – Лучше умру одиноким, но в машину твоих оторв не пущу! – и направился к входу, чтобы сфоткать расписание пар на предстоящую неделю.

– Какие оторвы, Астахов?! – прилетело в затылок негодование. – Я, может, себе жену на будущее выбираю!

– Не в моей новой тачке! – ворчливо кинул через плечо, продолжая прокладывать себе путь.

– Ах так? – доходит до ушей. – Чтоб тебе, жлоб, встретилась девчонка, из-за которой ты поймёшь, что чувства важнее куска железа!!

– Больше никаких тебе энергетиков, Горский! – кричу в ответ под смех окружающих. – А то уже бред несёшь, придурок!

Случайно задеваю плечом какую-то девушку и уже собираюсь извиниться, как встречаюсь лицом к лицу с той, что испортила моему другу всю жизнь. Капюшон спадает, открывая передо мной совсем юную белокурую девочку, на вид лет семнадцати.

И правда красивая…

Неудивительно, что Ромка с лёгкостью попался в эти сети.

Большие голубые глаза, длинные ресницы, маленький носик и пухлые губки создают гармоничный ангельский образ, но я-то знаю, что скрывается под этим обличием.

Жестокая сволочь, играющая с чужими чувствами.

Уже заведомо ненавижу.

Сжав до скрежета зубы, я осмотрел растерянную девушку снова и, чтобы не наломать дров, развернулся и ушёл.

Ей не удастся заполучить мои извинения. Максимум, что я способен ей дать, это доказательство того, что она совершила чудовищную ошибку, перейдя мне дорогу.

Глава 1

Алиса

Фух, какие тяжёлые сумки! Так и хребет переломиться может. Родители явно переоценили мои возможности, когда забивали поклажу сушёными яблоками и соленьями. Хорошо хоть, баранки на шею не повесили. Ладно, до электрички папа довёз, а до общежития кто тащить это всё будет?

Мне нельзя задерживаться, ведь сегодня для первокурсников устроят экскурсию по главному корпусу вуза. А так как с детства моим увлечением было теряться в неизвестном месте и часами блуждать по нему, надеясь, что родители примчатся спасать своего единственного ребёнка, то запомнить помещение, похожее на лабиринт, мне обязательно стоит. А то возвращаться в свою глубинку и доказывать маме, что я просто не нашла аудиторию, где положено учиться, поэтому меня исключили за прогулы… как-то не есть хорошо.

Так что вызову-ка я такси, быстро обустроюсь в общаге, закину туда чемодан, переоденусь во что-то приличное, и бегом на линейку.

– Поможете? – кивнула дяде-таксисту на свои баулы.

– Конечно, кнопка! Садись в машину! – улыбнулся он, одними пальцами подхватывая вещи.

– Я не кнопка, – буркнула себе под нос, залезая на переднее сидение.

Почему всех так и тянет указать на мой недостаток?

Да, мелкая.

Да, метр с кепкой.

Да, дюймовочка.

Нет, я не сестра Андрея Губина.

Самое обидное, что родители у меня высоченные. Ну, просто дубовая парочка. И вот угораздило меня таким головастиком родиться…

А была бы сейчас длинноногой моделью – и проблем не знала.

Эх, мечты-мечты…

– Приехала посмотреть огни большого города? – ухмыльнулся водила, отъехав от станции.

– Зубы бобра хочу, – без особой радости выдала я.

– Не понял, – скосил в недоумении глаза.

– Я говорю, грызть гранит науки собралась, – снисходительно объяснила я, повысив голос, будто с глухой бабкой Зиной из соседнего дома разговариваю.

– А-а! – многозначительно протянул он. – Учись хорошо, тогда не придётся думать о всяких подработках.

Это он про что сейчас?

– Спасибо… – натянула улыбку, – …за мудрый совет.

– Восемнадцать-то есть? – спросил мужчина, оценивающе посмотрев на рисунок совы на моей толстовке.

– Семнадцать ещё, – непонимающе ответила я.

– Девчонка совсем, – усмехнулся таксист. – Все вы такие хорошенькие приезжаете… с наивными глазками… – остановил взгляд на моём лице. – Но стоит втянуться в жизнь мегаполиса, как черствеете на глазах…

Участливо кивнула. Мужик тут в философию ударился, кто я буду, если испорчу ему такой душевный момент. Может, ему как раз слушателя не хватает.

– Тут ведь главное в том, кто тебе на пути попадётся, – задумчиво произнёс он. – Если хорошие люди, то и ты сохранишь в себе человека, а плохие зароют в тебе всю нравственность…

– Угу… – воодушевлённо согласилась я.

Истину глаголет.

– В наше время трудно оставаться самим собой. Подражание в моде, – сокрушённо вздохнул водитель.

Прорвало мужика.

– Да… – с серьёзным видом уставилась в окно.

Тут все такие любители поговорить о вечном?

У меня уже вена на лбу от натуги надулась.

– Приехали, – донёсся голос мужчины.

От радости аж на месте подпрыгнула.

Пока таксист любезно помогал мне донести вещи до общежития, оглядывалась по сторонам.

От мысли, что это место станет моим домом на ближайшие годы, улыбалась как дурочка каждому встречному студенту. Как же я хотела жить в городе! Вырваться на свободу и показать родителям, что мы достойны лучшего, чем дом в селе и работа на заводе.

– Ну, вот и всё, – хлопнул в ладоши мужчина, составив у стены мои чемоданы. – Не доверяй всем подряд, кнопка, тогда не пропадёшь, – поучительно добавил он и, задержав взгляд на моих глазах, развернулся и ушёл.

Проводила его странной улыбкой.

Глубоко вздохнув, пошла к стойке, где сидел охранник общаги.

Протянув ему документы и спросив о своей комнате, еле успела поймать отвиснувшую челюсть:

– Как нет свободных? Мне по телефону сказали, что иногородним положена комната, и мне можно прийти сегодня, чтобы зарегистрироваться.

– Можно, – кивнул пожилой мужчина. – Но желательнее это делать заранее, чтобы не ночевать на улице. Комната вряд ли в ближайшее время освободится.

Ух, у меня даже ладони вспотели.

– И что мне теперь делать? – в панике мой голос стал немного визгливым. – Сейчас уже линейка начнётся, мне там обязательно нужно быть.

Охранник лишь отрешённо пожал плечами.

– Ну, может, есть какие-то варианты? – с намёком на приближающуюся истерику уточнила я.

– К знакомым или снимай квартиру, – услужливо подсказал сторож.

С выпученными глазами отошла в сторону и привалилась к прохладной стене.

Так. Спокойно.

Решаем проблемы по мере их поступления. Сначала нужно придумать, куда сбагрить все свои сумки, а потом уже – где дать своему телу выспаться.

Нацелила считывающий взгляд на вахтёра и, дождавшись щелчка в мозгу, со скоростью пули помчалась в ларёк.

Вернулась как раз к тому моменту, когда мужик положил глаз на мой чемодан.

Отлично, значит, договоримся.

– Вот, – еле дыша, положила перед ним целый блок сигарет. – Присмотрите за вещами, пока я речь куратора буду слушать?

– Мне вот делать больше нечего, – фыркнул он в ответ.

Ла-а-дно. Полезла в самую тяжёлую сумку.

– А так? – поставила перед ним банку солёных огурцов.

Зрачки мужика расширились, но губа до сих пор оставалась поджатой.

Окей, мы не жадные.

– Так? – в ход пошли грибочки.

– Ну-у-у… – неуверенно протянул этот слабак.

– Последнее предложение, – сообщила я, доставая тяжёлую артиллерию. – Сало под рюмочку… ммм… аж слюнки текут, да? – коварно улыбнулась, заметив, как дёрнулся мужской кадык.

– Варенье есть? – попался на крючок паршивец.

– Вишнёвое, – сузила глаза. – Если присмотрите за вещами до вечера.

– По рукам, – кивнул мужчина, сгребая со стола всё добро. – До семи вечера.

– Мне хватит, – бодро ответила я и, убедившись, что он спрятал всё под стол, побежала к центральному входу в универ, где вот-вот должно было начаться важное мероприятие.

Глава 2

Алиса

Вау, сколько народу. Да у нас столько на открытии завода не собиралось, а это было крутое для всех событие.

Чувствуя себя немного скованно, топчусь поодаль ото всех. Такие все громкие, весёлые. Мне нравится. Люблю, когда шумно и задорно. Это значит, что жизнь бьёт ключом.

Пробежавшись взглядом по толпе, поняла, что я ещё нормально выгляжу. А я переживала, что в обычных джинсах и толстовке красуюсь. Да тут некоторые выглядят, как наш местный дурачок в деревне. Рваная рубаха, волосы помётом обмазаны и штаны висят на коленях. Первый красавец на селе, чё.

А тут их пруд пруди, аж глаза разбегаются.

А девки-то… это я непривыкшая к косметике, а тут смотрю, все как на подбор, словно только из клуба выползли. Глаза чернющие. Точно всю ночь не спали, а зажигали. И на шпильках высоченных. Как специально, дылды сговорились.

Пойду-ка я лучше узнаю, где мой факультет собрался. Пристроюсь сбоку.

Навострив уши и раздув ноздри, побежала искать деканат. С трудом, но нашла. Забрала зачётку со студенческим и довольная направилась туда, где, по идее, должна стоять моя группа.

Возле лавочки стояли несколько девчонок и обменивались информацией о себе. Ну, я под шумок и подкатила:

– Привет! А я тоже с вами учиться буду. Я из тридцать третьей группы.

Девчонки оказались приветливыми, и перезнакомились мы быстро. Все городские, что мне только на руку. Лучше обсуждать более стоящие темы, чем неугомонного петуха тёти Нади или жирных свиней дяди Васи. Мне культура нужна. Хочу знать, чем живет местная тусовка.

Больше всех мне запомнилась девушка Лола. Красивое имя. И сама она красивая. Ресницы как у коровы и губы уточкой. Больше всего меня поразило, как естественно выглядят её волосы. Тёмные корни совсем не портят внешний вид, и блондинистые концы с ними очень гармонично смотрятся. Всегда хотела быть брюнеткой, но боюсь, если я свои светлые волосы покрашу, как Лола, то эффект будет не столь впечатляющим.

Вспомнив, что у меня потрёпанный вид и на голове причесон а-ля хвост облезлого кота Барсика, стянула резинку и накинула капюшон, позабыв, что на нём по бокам пришиты уши совы.

Когда на крыльцо вышел ректор и начал вещать в микрофон пламенную речь, как он счастлив началу нового учебного года, я позабыла обо всём на свете. Ощущение, что я не зря поступила в этот университет. Вон как человек радуется, скоро из собственных штанов выпрыгнет от счастья, объявляя своё учреждение престижным.

Дай, думаю, поаплодирую ему стоя, как меня сбивает с ног какой-то шкаф.

Поднимаю глаза и натыкаюсь на злобную рожу. Симпатичную, надо заметить, но факт остаётся фактом: скалится он агрессивно.

Хлопаю глазами.

Что в таких случаях делают?

Махина сам виноват, так что извиняться не буду.

Орать, как потерпевшая – так внимание не хочу привлекать.

Молча уйти – так он сам, вон, уже уходит…

Точно, наркоман… Мама предупреждала, что городские парни не дружат с головой.

«Если ведёт себя странно, тогда наркоманит, паразит. Тогда беги, а то и тебе предложит».

Мудрая женщина. Плохому не научит.

Кстати, надо позвонить этой женщине и сказать, что я в жопе…

Засмотревшись на широкую спину подозрительного парня, достала телефон, нашла номер мамы, нажала вызов, набрала полную грудь воздуха и таким «пропитым» басом выдала:

– Мам, дай денег.

– А что такое, Алис? – мигом насторожился её голос.

– Скажем так, общежитие пока не может предоставить мне комнату, остаётся только снять коммуналку или квартиру, – на одном дыхании произнесла я.

Повисла долгая пауза.

Мама думает.

Только вот о чём? Убить меня сразу или потом, когда приедет навестить непутёвую дочь?

– Мы переведём деньги на карту. Как только найдёшь подходящий вариант, отзвонись, – наконец согласилась она.

– Спасибо, мам. Всё будет хорошо! – придала я голосу уверенности. – Люблю вас. Пока, – облегчённо выдохнула.

Да мы близимся к цели семимильными шагами. Судьба мне улыбается, точно чувствую.

Вернувшись к девчонкам из группы, обнаружила прибавление из парней. Скромно улыбнувшись, присела на край скамейки и принялась искать объявления об аренде. Слушая вполуха преподавателей, поочерёдно выходящих на импровизированную трибуну, составила совсем маленький список комнат и квартир. Цены кусачие, ничего не скажешь.

Хоть я и неприхотливая, но половину вариантов отмела сразу. К концу торжественной части перед глазами остался только один номер. Была не была.

Пока все поднимались в актовый зал для продолжения банкета, я юркнула за угол и набрала заветные циферки.

Пара гудков, несколько седых волос, и мой дрожащий голос спрашивает о наличии квартиры.

Приятный женский голос на том конце провода заверил меня, что объявление актуально, и она даже может показать свои владения прямо сейчас.

Бинго!

Проводив поток студентов повеселевшим взглядом, стремглав понеслась искать автобусную остановку.

Там уже запрыгнула в первую попавшуюся маршрутку и с отбивающим чечётку сердцем поехала соглашаться на все условия, потому что больше ничего не остаётся.

Ой, какая красота!

И от универа недалеко.

Всего-то сто остановок и полтора часа времени.

Трактор в поле – и то быстрее тарахтит.

Прижав к груди сумку, потопала в предполагаемом направлении. Я уже говорила, что у меня кретинизм. Во всех его направлениях. Но в данный момент топографический.

Спасибо навигатору на телефоне. Довёл бедную Алису к нужному дому прямо-таки за руку. Периодически рявкал на меня, что я ушла с положенного пути, но вроде бы мы с ним подружились. Даже поздравил меня в конце с достижением цели.

Перед дверью квартиры немного стушевалась, и пришлось собираться с мыслями. Страх, что откажут несовершеннолетней, ощутимо витал над головой, и, как назло, я не придумала ни одного адекватного аргумента, чтобы со мной заключили сделку.

И как брать эту крепость, я тоже не решила. Давить на жалость или идти напролом?

Ладно, по ходу дела разберёмся.

Нажала на дверной звонок и вытащила из себя наружу девочку-ромашку.

Когда передо мной появилась пожилая женщина с тёплой улыбкой и добрыми глазами, выдохнула всё напряжение.

– Акимова Алиса? – поинтересовалась она, пробегая по мне изучающим взглядом.

– Любовь Валерьевна? – повторила за ней это действие.

– Проходи, – она вежливо покивала подбородком и отворила передо мной дверь. – Разувайся и осматривайся.

Угукнув ей в ответ, я проскочила внутрь. Первое, что бросилось в глаза, это крутой ремонт и строгий порядок. До мелочей. До каждой крошки.

Если тут и обитает какая-то живность, то точно стоит в ряд и с громким выкриком «Здравия желаю!» отдаёт хозяйке честь.

У-у-у-у. Умолчу-ка я о том, что мама с детства мою комнату свинарником называет…

А с виду тётя – добрая фея…

– Ты не стесняйся, – пристально за мной наблюдая, сказала она. – Можешь пройтись по комнатам.

Ага. Две большие и убранные комнаты. С дорогим интерьером.

Что-то здесь не так.

– А почему так дёшево? – решила не ходить вокруг да около. – Тараканы? Буйные соседи? Какая-нибудь глупая парочка пыталась сделать на балконе селфи и выпала из окна, разбив головы об асфальт?

– Что ты? – улыбнулась женщина, бросив настороженный взгляд на лоджию. – Просто я вынуждена в скором времени уехать. Горит путёвка в санаторий.

– Надолго уезжаете?

– Пока месяца на три, а дальше посмотрим по состоянию здоровья, – любезно поделилась информацией Любовь Валерьевна.

Ну, в принципе, логичное объяснение. Может, и правда повезло, и подвоха никакого нет. В любом случае придётся рискнуть.

– Мне подходит, – с умным видом согласилась я, пряча за ним нервную дрожь, пробирающую всё тело. – Только небольшое уточнение. Я студентка, и мне нет восемнадцати, – заметив, как в её глазах проскользнула доля сомнения, поспешила успокоить. – Но мне уже прислали деньги родители, и я готова внести плату за два месяца.

– Хорошо, – с лёгкостью поверила мне она. – Давай проверим документы, и я расскажу тебе кое-какие правила проживания в этой квартире.

Задав несколько вопросов о моей жизни и вредных привычках, Любовь Валерьевна протянула папку со своими документами.

Со всей важностью переписала данные с её паспорта, несколько раз просмотрела бумагу на собственность квартиры и уточнила номер карточки, куда перевести деньги.

– Так как ты студентка и с виду порядочная девочка, я тебе скину цену, – вдруг произнесла она, вынуждая недоверчиво выгнуть бровь:

– Признайтесь, тут кого-то убили или это наркопритон?

– Господь с тобой, Алиса! – воскликнула она, прижимая к груди ладонь. – Просто лучше тебя мне никого не найти. Вижу, что ответственная, а кого попало в дом пускать не хочу, – без тени обмана на лице проговорила женщина.

– Спасибо! – на радостях повысила голос.

Мы улыбнулись друг другу, я заплатила за своё проживание, и хозяйка жилья подробно рассказала мне, что и где находится.

– Ну, вроде бы всё… – вздохнула Любовь Валерьевна. – Ради Бога, Алиса, следи за чистотой.

Подумав, что у тётеньки, очевидно, по этому вопросу маленький пунктик, заверила её, что я самый чистоплотный человек в мире.

Так старательно изображала правду, что скрещённые пальцы за спиной чуть от напряга не треснули.

– Ну, раз уж мы с тобой всё выяснили, то я могу спокойно ехать, а ты – заселяться… – немного нервно прощебетала женщина и, вложив в мою ладонь ключи, выкатила свой чемодан в подъезд.

– И, Алиса, я на тебя рассчитываю! – мягкий голос хозяйки приобрёл настойчивые нотки, и я, ничуть не мешкая, поблагодарила спасительницу за доверие.

Захлопнула дверь и, беззвучно заголосив на всю округу, принялась танцевать.

Ну, просто подарок судьбы!

Глава 3

Алиса

Обойдя своё новое пристанище вдоль и поперёк, пришла в неописуемый восторг.

Господи, неужели я теперь свободная и самостоятельная?

Правда, что ли? И никто не будет стоять над душой и требовать выполнять дурацкие поручения? Никакого утреннего режима, из-за которого изо дня в день я вставала с рассветом и помогала маме по хозяйству?

Прощай, провинциальный образ жизни, и здравствуй, городской!

С неукротимым желанием выставить себя на всеобщее обозрение и прилюдно заявить, что я теперь тоже крутышка, поехала в общежитие забирать пожитки.

– Не волнуйся! Я глаз с них не сводил! – уверил меня охранник, доставая из-под стола облегчённые сумки.

От души поблагодарив подобревшего мужчину, потащила всё на остановку.

Доковыляв и дождавшись автобуса, с вытаращенными от натуги глазами донесла всё на себе до первого поручня. Не удивлюсь, если у меня на лице сосуды полопались.

Свободных мест не было, и мне пришлось подпирать своё богатство коленями.

И хоть бы кто помог!

Видят же, что я далеко не бодибилдер и мышцы у меня слабенькие. Максимум могу похвастаться жировой прослойкой на заднице и там, где по природному замыслу должна быть грудь.

Так нет. Вылупили зенки и сидят, мысленно сочувствуют.

На секунду показалось, что один мужчина собрался блеснуть великодушием и уступить мне место, но он только возмущённо поморщился и демонстративно убрал свою ногу, к которой привалилась одна сумка.

Пока я болталась по салону и пыталась расплатиться с кондуктором, чемодан от быстрой езды автобуса резко покатился и затормозил уже только благодаря чьей-то ноге.

Пока я на повороте пыталась ухватиться за какую-нибудь опору, одна из сумок полетела следом за чемоданом и примостилась ровнёхонько на ногу недовольному мужику.

А я что поделаю? Это карма, дядя!

Стоило транспорту остановиться, под раздражённые взгляды пассажиров я рванула собирать по салону свои вещи.

Кое-как справившись, зажала всё это между ног и пристроилась поближе к сидению, чтобы не мешать в проходе прибывающим людям.

Но мой благородный поступок остался незамеченным, и новые пассажиры весьма любезно пересчитали своими локтями мне все косточки на спине.

М-да-а… везение на сегодня закончилось, и пора бы мне свыкнуться с мыслью, что люди здесь не такие приветливые, как в нашем селе.

– Девочка, отойди куда-нибудь в сторону! – пропыхтела какая-то дама. – Ты мне мешаешь! – вскинув грузный подбородок, заявила она, бесцеремонно пнув мой чемодан.

Ох и влипла же ты, тётя… по самое «не балуй».

Я хоть и маленького роста, но гонора, как говорит папа, во мне сполна. Считается, что маленькие люди самые вредные. Вот это про меня, хоть я и думаю, что это стереотип. Как только меня хотят принизить ещё больше, подпрыгну и откушу башку.

Ни рост, ни возраст мне не помеха. Если обижают – завалю и великана. Такая уж я выросла. Я не злая, но характер у меня собачий.

– Вы мне тоже мешаете, стирая своими боками, свисающими с сидения, всю обшивку чемодана, – сквозь зубы прошипела я.

Вот это да! Сейчас автобус точно взлетит на воздух!

– Фу, какая хабалка! Понаехала лимита и жизнь коренным только портят! – срываясь на фальцет, завизжала она.

Спокойно. Меня с детства учили не обращать внимания на всяких идиотов, у которых тело трещит по швам от собственного яда.

Жалость, жалость и ещё раз жалость.

– Не перенапрягайтесь только, а то желчный лопнет! – сочувственно подсказала я, боковым зрением заприметив, что недалеко от злобной тетюхи собирается освободиться место.

Обрадовавшись, начала волочить за собой вещи, целенаправленно заявив право на это сидение.

– Сопля колхозная! – кинула злыдня мне в спину.

– Зато с лёгкостью могу всяким козам рога поотшибать! – с улыбкой произнесла я, запрыгивая на освободившееся место. – Показать?

Ой, чего она мне только ни сказала… начала с того, что меня надо было в детстве для должного воспитания розгами пороть, потом – что по мне женская колония плачет, а дальше… я уже не слышала, так как с вопиющей наглостью воткнула в уши наушники от плеера.

Как там правильно надо расслабляться?

Ом-м-м… у меня всё хорошо, родители здоровы, в универ поступила, жить есть где, полная сумка жратвы… ом-м-м.

«Остановка – улица Амурская».

О! Это ж моя!

Выдернув из ушей наушники, сцепила зубы и с утробным звуком попёрла тягачом весь груз на свободу.

Автобус уехал, и надеюсь, что с ним и все неприятности.

Фух, чуть-чуть осталось!

Перебежками и пятью привалами мне всё-таки удалось добраться до дома.

Разобрав сумки, побежала в магазин за продуктами. Не голодать же. Нужен полноценный ужин.

Пока готовила, позвонила маме, рассказала про новые условия и в красках описала прошедший день.

– Мне снизили плату, и деньги остались, я вам сейчас обратно переведу, – затараторила я, вытирая руки о фартук.

– Не надо! – запротестовала мама. – Сходи купи себе что-нибудь, а то мы с папой так забегались, что даже тебя с поступлением не поздравили… – замялась родительница.

– Серьёзно? – обрадовалась я. – Но там много…

– Значит, купишь то, что душа пожелает, Алиска… – а потом подумала и мгновенно исправилась. – Ну, или на продукты оставь.

– Оставлю, – пообещала я, сдерживая смех. – Спасибо, мамуль. Папу поцелуй от меня, а я побегу тогда сразу в торговый центр. Здесь рядом есть.

– Алис, до девяти чтобы была дома, – строго наказала мама, и я усердно начала убеждать, что так и будет. – Я позвоню и проверю.

Попрощавшись с надзирателем и оставив на плите готовый горячий супец, понеслась со всех ног за покупками.

Это ж я себе сейчас столько косметики накуплю… и духи, и может, даже сумку новую присмотрю.

Ой, спина зачесалась… наверняка крылья за спиной пробиваются… ну, точно – я в раю.

Обратно домой не шла, а летела. Прижимала к груди обновки и от счастья напевала песенку под нос.

Зашла в лифт и посмотрела на себя в зеркало. Щёки румяные, глаза горят задором, от заряда жизненной энергии волосы к потолку стремятся, создавая классный причесон, табун мурашек по телу скачет, и пальцы ног покалывает, как хочется прыгать.

На своём этаже вылетела как пробка, так меня тянуло скорее открыть упаковки и рассмотреть поближе родительские подарки.

Подошла к двери, протянула ключ к замку и застыла.

Шумно больно… Это чего, музыка, что ли? У соседей или…

Приложила к двери ухо и прислушалась.

Мама родная, так это ж у меня там бахает какой-то рэп.

Э-э-эм, Любовь Валерьевна, что ли, вернулась?

На автомате открыла замок и вошла внутрь. Свет везде горит, куревом воняет, и обуви валяется в коридоре, будто с целой роты сняли.

Судорожно проглотила в горле ком и оцепенела от ужаса.

Сейчас бы ругнуться не по-детски, но мне помешали мужские голоса, доносящиеся из кухни и стремительно сюда приближающиеся.

– Опа! А это у нас тут кто? – выплыла чья-то нахальная подвыпившая рожа. – Молодцы, парни! Кто бы из вас ни заказал девочку, благодарю заранее!

Заказал?!

Вот чуяло моё сердце подвох!

Неладное что-то с квартирой!

Теперь-то понятно что.

Да у них тут бордель!

Глава 4

Алиса

– Чего встала? – в поле зрения появились ещё какие-то нетрезвые личности. – Раздевайся!

Поймав на своём теле липкие оголяющие взгляды, забыла, как дышать.

Сердце грозилось пробить грудную клетку, и я в прямом смысле почувствовала, как скрутило от страха внутренности. Такая отчаянная паника, что в моей голове красочно поплыли картины, что со мной может произойти.

Скованная удушающим ужасом, попятилась назад к двери. Коридор прямо на глазах пополнялся любопытными лицами мужского пола, и моё сознание вмиг сгорело как спичка.

Мозг от испуга вырубило, и тело двигалось на чистых инстинктах.

Бежать!

– Куда собралась, красавица? – резанул слух сальный голос одного из парней, зажимающих меня со всех сторон.

Не могу пошевелиться, будто под гипнозом. Нужно спасаться из этого замкнутого круга, но конечности отяжелели, и единственное, что у меня получилось – привалиться спиной к стене.

– Какая робкая пташка!! – крикнули в толпе. – Может, тебе помочь?

От мужского хохота тело пронзила короткая судорога, и я только сильнее сжала в ладони ключи.

Ключи!!

Как там папа в детстве учил?

«Хватай всё, что окажется под рукой, и бей на поражение! Как только появится шанс – беги!»

Сглотнула и выставила руку с ключами лезвием вперёд.

– Я закричу, и соседи вызовут полицию!! – дрожащим хриплым голосом процедила сквозь зубы я, указывая на каждого своим оружием.

– Чего?! – недоумённо вытянулись пьяные лица.

– Цену набиваешь? – сообразил какой-то наглец, делая ко мне шаг.

Направила остриё ему в лицо и на эмоциях прорычала:

– А ты проверь!

Опыт в драках у меня есть. С пацанами в детстве – только за милую душу, по земле кубарем катались, но тогда это было один на один, и колени не дрожали от мысли, что в одно время против меня пойдёт и всё остальное сборище «петухов».

А тут окружили, черти, и по поплывшим взглядам видно, что отступать не намерены.

– Страстная девочка! – раздался смешок. – Мне нравится!

– Да! – согласился другой. – Не ломайся, малышка, заплатим мы тебе сверху! Давай показывай всё что есть!

Не успела моргнуть глазом, как пространство вокруг меня сузилось.

Мамочки!!

Сейчас главное, чтобы голос не подвёл. А то как часто во сне бывает: что-то случается, а не можешь и звука из себя выдавить.

Ну, я предупреждала!

Короткий вздох и…

– АААААА!!!

– Ты чего орёшь, дура?! – прервали мой вопль ошалевшие возгласы незнакомцев.

Набрала по второму кругу в грудь воздуха и уже было открыла рот, чтобы ещё больше напугать посторонних в моей квартире, как вперёд вышел какой-то высокий парень и впился в меня агрессивным взглядом.

– Что здесь происходит?

Лидер объявился. По глазам видно, что опасный малый. Сейчас прикажет своей банде меня скрутить…

От глубокого шока вытаращила глаза и перевела своё средство самообороны на него.

– Не понял… – пробасил от злости он, рассматривая острый наконечник, направленный ему в лицо.

– Да она вообще какая-то дикая!! Из зоопарка сбежала! – любезно пришли на помощь его друзья. – Заказ отрабатывать не хочет!

– Какой заказ!! – вспыхнула я. – Я приличная девушка! Я…

– Где ключи взяла? – перебил меня вожак стаи придурков.

Рука под его пристальным взглядом дёрнулась, и я неуверенно пару раз моргнула.

– Кто такая, спрашиваю? – парень стал напирать, и я от такого натиска приросла к стене.

– Я здесь живу, – ответила я, собрав все силы, которые ещё остались. – А вы кто?

Не на шутку напряглась, когда шум музыки затмил своей громкостью унизительный мужской смех.

– Я – хозяин этой квартиры, – посмотрел на меня сверху вниз этот мужлан.

Презрительно фыркнула.

Что за шутки такие?

– Собственницей квартиры является Астахова Любовь Валерьевна, – уверенная в этом факте, рефлекторно сделала шаг вперёд и вскинула подбородок. – Я видела документы. И прописана здесь только она!

На лице парня медленно проползла нехорошая такая тень, сулящая мне как минимум парочку проблем.

– Она дала тебе ключи? – не обращая внимания на то, что ключи упёрлись ему в грудь, он наклонился к самому моему носу и уставился горящим ненавистью взглядом.

– Я сняла эту квартиру и собираюсь здесь жить, – даже на носочки встала, показывая свою решимость.

– Я ж говорил, что Любовь Валерьевна не стала бы готовить целую кастрюлю еды, зная, что уезжает! – за спиной лидера этой группировки возник такой же высоченный столб и хлопнул его по плечу. Но тот никак не отреагировал, продолжая сверлить в моей макушке отверстие, явно собираясь вытянуть мой мозг через трубочку.

Суп мой, значит, сожрали, гады нахальные!

Возмущена я была до предела, но виду старалась не подавать.

Лучше останусь голодная, но целая.

Маньяки доморощенные!

Сощурила на главаря банды глаза.

Морда знакомая. Где-то уже видела…

– Проваливай! – обдал моё лицо на удивление свежим дыханием этот надменный тип.

Да ага!

– Сами валите! – выставила грудь вперёд, защищая свою территорию.

Моё действие только сильнее рассердило переростка, и он грубо схватил меня за локоть.

– Сейчас закричу! – предупредила я, выкручивая руку.

– Кричи, – одобрил мою затею костолом. – Только на улице, – и вышвырнул меня за дверь.

Глава 5

Алиса

Да парень берега попутал!!

Пнула несколько раз дверь. Потренировала палец, нажимая на звонок.

Ноль реакции.

Хотя нет… есть одна. Музыку громче сделали.

Зла не хватает! Совсем там очумели!

Попыталась снова открыть дверь ключами, но замок закрыли изнутри.

Гадство!

Не дай Бог, если родители прознают, в какой жопе я оказалась.

Думай, Алиса!

Надо звонить хозяйке и выяснять, что за хрен без тормозов сейчас рушит её квартиру.

Прислонилась спиной к злосчастной двери и уверенно набрала номер этой дамочки!

Пусть объясняет мне, что за проходимцы тут шастают вечерами.

Абонент недоступен.

Да они все сговорились!

Немного попсиховала, от души обматерив квартиру, где сволота с каждой минутой повышала градус своего веселья.

Мне нужен свежий воздух! На бешеную голову мне мало что путного придёт на ум.

Как горная козлиха поскакала вниз по ступенькам. Выбежала на улицу и вдохнула в себя вечерний прохладный воздух.

Намотала кругов десять вокруг дома, пиная всё, что попадётся под ноги, и, доведя себя до точки кипения, понеслась обратно в бордель.

Порву всех как грелку!

Сейчас всем пояйцево отобью желание так обращаться с женщинами!

За один грозный выдох подлетела на нужный этаж и впечатала кулак в дверной звонок.

Посмотрим, чья музыка веселее!

Даже после десяти минут такого стояния я не растеряла энтузиазм и продолжала до последнего разбавлять рэп звуками колоколов.

Душевненько так. Аж сама заслушалась. Может, у меня есть какие-нибудь творческие задатки, а я о них ни сном ни духом?

Вот так и раскрываются таланты.

Пока в красках представляла себя суперзвездой на сцене, принимающей овации, дверь резко отворилась, и я чуть не завалилась в квартиру, благо упёрлась лбом в чью-то крепкую грудь.

А-а, знаем мы, чья это.

– Тебя током, что ли, шибануло, что ты конечность свою с кнопки убрать не можешь? – со зверским видом прорычал глава тусовки.

Эффект неожиданности – наше всё, поэтому вместо ответа я бью верзилу кулаком в живот, надеясь, что зацепила и пах, и, оттолкнув его в сторону, с ветерком мчусь в самую гущу событий.

Просочившись сквозь толпу заторможенных болтающих дикарей, вырубила музыку и запрыгнула на стол.

Вот он, момент славы!

Маленькое выступление, и меня вся эта шпана надолго запомнит!

Грудь вперёд, волосы назад – и:

– Внимание!!! Я позвонила в полицию и сообщила им, что ко мне в дом забралась группа мужчин с явным намерением совершить незаконные действия!! В руках у каждого видела пакетик с порошком, а у некоторых и ножи! Они уже едут сюда!! Так что советую уносить ноги! Кто не успел – тот опоздал!!

Видели когда-нибудь, как паучки в банке, размахивая лапками, расталкивают друг друга, носятся по кругу и бросаются на стены?

Вот прям идентичная картина!

Такая суматоха, что от этих резких движений заболели глаза.

Вроде пьяные, а с такой скоростью начали покидать квартиру, что невольно задумываешься, а какой же у них предел.

– Придурки, да она врёт! Куда вы? – подал голос главный паук. – Никто не приедет! Вернитесь, идиоты!!!

Но никто уже не слышал. Все убежали, бросив друга разбираться самому.

Бедолага… так расстроился, что пальма первенства перешла ко мне, что, когда мы остались вдвоём, горько вздохнул.

– Классная вечеринка! – спрыгнула я со стола. – А спринтерский забег под конец вообще превзошёл все ожидания!

Что-то мне не нравится, как горят у него глаза. Беспощадный гнев прямо полыхает.

Но что мне его бояться без свиты защитников?

Подошла вплотную и немигающим взглядом показала свою непоколебимость:

– Ты у нас особенный, что ли? Провожать нужно?

Прямым движением указала ему на дверь:

– Сам справишься или тебе помочь?

– Не боишься, что прихлопну как букашку? – бросил мне с вызовом.

Даже не дрогнула. Не разрывая зрительный контакт, снова выставила палец, указывающий направление.

– А ты не оборзела ли часом, девочка? – склонился надо мной тенью. – Тебе уже сказали, что я хозяин квартиры.

Вот заладил!

– А я туго соображаю, – воинственно сдвинула брови.

– Могу повторить, – язвительно швырнул мне в лицо и следом решил оглушить. – Пошла вон отсюда!

Буйный какой.

Раздражая парня ещё сильнее, взяла, да и улыбнулась. Снисходительно так.

– Давай третий бросок для убеждения? – полезла в карман за телефоном. – Решающий, – нажала повторный вызов и приложила к уху.

Опа. Гудки.

Парень напрягся. Глаза сощурил.

Услышав заветное «Алло» хозяйки, волнительно затараторила:

– Любовь Валерьевна, здравствуйте! Это Алиса. Я звоню спроси… Эй! – этот индивид вырвал из моих рук мобильный и, нажав кнопку выключения, отбросил его на диван.

Совсем страх потерял!

– Без неё разберёмся, – на его скулах заходили желваки, а я упрямо показала на выход.

– Про полицию помнишь? – сказала я поразительно властным голосом, чувствуя, что сердцебиение ускорилось уже до экстремальной отметки.

– Я не настолько глуп, чтобы повестись на это, – прилетел горделивый ответ.

– Как знаешь, – пожала плечами. – Объяснять, почему посреди разгромленной квартиры сидит в углу плачущая несовершеннолетняя девочка и дрожащей рукой показывает на тебя, будешь сам.

Оп, кажется, до столба-то смысл дошёл. Вон как нахмурился и обводит помещение медленным взглядом.

Закрутились шестеренки.

По закону драмы сейчас он должен вылить на меня ведро помоев, предупредить, что ещё вернётся, и с гордо поджавшейся задницей громко хлопнуть дверью.

Вот-вот, начинается…

Несколько секунд всматриваясь в моё лицо, сжимает кулаки и громко пыхтит. Ясное дело, бороться с самим собой не так-то просто.

Для пущего эффекта скривила лицо, будто сейчас зареву.

Проникнувшись моим талантом, парень грязно чертыхнулся и пошёл обуваться. Пошла за ним хвостиком, чтобы не дать возможности передумать.

Наблюдая за тем, как он накидывает куртку и открывает дверь, еле держусь молодцом и не издаю победный клич.

А то уж совсем неприлично.

Приготовилась к грохоту двери, но чувак напоследок всё-таки не может не сказать:

– И не надейся, что тебе сойдёт это с рук.

Прикладываю руку к груди и театрально ужасаюсь.

На это незнакомец лишь брезгливо поморщился и, кинув на меня надменный взгляд, ушёл с видом короля.

Глава 6

Алиса

Резко опомнившись, стукнула себя по лбу и рванула на балкон, чтобы задержать преступника.

Распахнув окно, высунула голову и просканировала всю улицу взглядом ночного видения.

Фух, недалеко ушёл. Вон, прямо под окнами к парковке идёт.

– Эй! – закричала у него над головой. – Как там тебя? Ключи от квартиры отдай!

Ну, а что? Вдруг он снова соизволит припереться, когда меня дома не будет, или ещё хуже – когда буду.

Верну, когда с хозяйкой обговорим все нюансы. Про себя-то она сразу сказала, что приезжать не будет, а вот о всяких мутных персонах вообще не заикнулась.

Парень даже ухом не повёл.

Чёрт, я не успею его догнать, если не откликнется.

Ну, настойчивости мне не занимать.

– Ключи, говорю, отдай!!! – завопила громче, поднимаясь на носочки и вываливая наружу половину туловища.

Не сразу, но он обернулся. Задрал голову, впился в меня уничижительным взглядом, выставил напоказ средний палец и хрипло гаркнул:

– Пошла ты, гномиха!

…

Пошла ты… КТО?

Ну всё, столбина треклятая, держись!

Так меня ещё никто не унижал!

С налитыми кровью глазами осмотрелась вокруг. Взгляд зацепился за дальний угол, где на полке стоял горшок с каким-то кустарником. Присмотрелась.

Да это же лимонное деревце. Только лимоны ещё зелёные.

Ничего. В самый раз. Пожёстче.

Недолго думая, сорвала парочку крупных плодов и вернулась к окну.

Где там лоб у этого детины?

Куда собрался, сволочь?

– А ну стой, каланча с глазами! – загорланила я, занося руку со снарядом и прицеливаясь прямо промеж его зрачков.

Вот придурок, ещё и лыбится. Ну-ну.

С силой замахнувшись, пульнула лимонную гранату прямиком в цель, но предвидевший атаку верзила успел уклониться, и лимон со шмяком приземлился на асфальт.

Зашибись, ещё и убирать потом за собой придётся.

Ничего-ничего, первый блин всегда комом. У меня рука тяжёлая, сейчас весь удар на себе прочувствует и свой кретинизм осознает в полной мере.

Вот зараза. Даже не боится.

Развернулся и пошёл дальше.

Так даже легче. Башкой не крутит.

Взяв затылок паршивца на прицел и рассчитав траекторию полёта, коротко выдохнула и с уверенным: «Нннааа!» выпустила лимон из руки.

Как в замедленной съёмке, этому гаду приспичило посмотреть, что там творится за его спиной. Естественно, обнаруживает летящее в него «пушечное ядро» и за секунду до «взрыва» успевает его отбить. И всё бы ничего, но лимон от этого получает ещё большее ускорение и летит напрямую в…

– МОЯ МАШИНА!

Етить-колотить. Это не к добру.

Так и стояла, разинув рот, смотрела, как парень прыгает вокруг автомобиля и, не сдерживаясь в выражениях, перечисляет, что он со мной сделает.

– Гражданин, вы чего буяните? – остановилась возле него пожилая пара. – У нас приличный район. Уезжайте отсюда, а то вызовем полицию.

При слове «полиция» парень осёкся и поднял глаза на меня. Мужчина с женщиной последовали его примеру, и мне пришлось резко закрыть окно, чтобы с видом домушницы по-тихому вернуться в квартиру.

Ой, мамочки, да там стекло в машине разбилось. А судя по её марке, она стоит, как почки всей моей семьи.

Но, если так посудить, то здесь не только моя вина. Машина в нескольких метрах стояла, а мой бросок был направлен в другую сторону. Нефиг было руками размахивать, тогда отделался бы только шишкой на темечке.

Он ведь это понимает, да?

За окном с громким визгом шин сорвалась с места машина, и я от неожиданности вздрогнула.

Поздравляю, Алиса. В первый же день превзошла саму себя.

Этот чокнутый вернётся и вытрясет из тебя всё возможное, чтобы отомстить.

Устало вздохнув, включила свой телефон и снова набрала хозяйку.

Абонент снова недоступен.

Остаётся только ждать завтрашнего дня. Утро вечера мудренее, может, и придумаю, как выпутаться из всего этого.

Зайдя на кухню, расстроенно цокнула.

Кастрюля пустая. Холодильник подчистили. Половина банок с соленьями съедена. Куча грязной посуды.

Нашествие троглодитов какое-то.

Обессиленно потерев виски, подавила в себе желание разрыдаться и принялась наводить порядок.

Завтра в универе нужно быть с самого утра. Надеюсь, доживу…

* * *

На первой паре сидела как натянутая струна. Группа оказалась довольно-таки большая, и поначалу комфорта я не испытывала. Заходя в аудиторию, сильно переживала, что с моим талантом притягивать неприятности, я получу новый сюрприз. Но благо прошло всё спокойно, и мне даже удалось попасть в ту же компанию девчонок, с которыми познакомилась вчера.

Прилежно слушая преподавателя, немного пришла в себя и ненадолго отстранилась от мыслей о злом парне, который наверняка не дремлет и составляет список ущерба.

Любовь Валерьевна с утра меня опять продинамила, так что наглый гость до сих пор остаётся неопознанным субъектом.

– Ребят, а как насчёт того, чтобы получше узнать друг друга? Давайте на выходных всей группой встретимся и куда-нибудь сходим? – шёпотом привлекла внимание девчонка с задних рядов.

Это была та самая Лола, которая вчера активно демонстрировала свои широкие убеждения о достатке и наличии связей, чтобы занять ключевую ячейку в обществе. Я так и не поняла, к чему были эти показательные высказывания. Никогда не любила выпендрёжниц, но лезть в чужую хату со своей метлой желания не имела. Я всю жизнь предпочитала не выделываться, но своё мнение гнуть под кого-либо никогда не позволяла.

– Классная идея! – поддержали блондинку одногруппники.

А у меня внутри промелькнуло интуитивное сомнение. Я только «за», чтобы влиться в коллектив, но не под началом этой девушки, чьи лидерские замашки видны за версту.

– Ты пойдёшь, Алис? – толкнула меня в бок соседка по парте, симпатичная шатенка, Погодина Рита.

– Надо, – ответила я. – Опыт показывает, что лучше сразу заявить о себе. Тихонь никто не любит, а группировки местных заводил таких обычно выбирают для издёвок.

Странно на меня посмотрев, Рита наклонилась и тихо спросила:

– Над тобой издевались?

Улыбка на моём лице расплылась сама собой:

– Не-ет! – подавила смешок. – Я задира жуткая была, а мой лучший друг в детстве считался ботаником.

– И ты его защищала, – догадалась Рита.

– Первые классов семь – да, а потом у него выросли кулаки, сошли прыщи и появился юношеский максимализм, – изобразила теперешнего мускулистого друга Ваньку.

– Красавчиком стал? – рассмеялась девчонка.

– А то! – подмигнула ей. – А в сочетании с уверенностью и умом – вообще верх совершенства.

– И где же это чудо природы сейчас? – наигранно восхитилась Погодина, прикладывая ладони к пунцовым щекам.

– В соседний город уехал. Поступил на автомобильный факультет, – тяжко вздохнула я, вспоминая прощание с закадычным другом. Я ему тогда всю футболку в слюнях и соплях изгваздала.

Ритка сочувственно погладила меня по плечу, и я послала ей тёплую улыбку. Люблю чуткость в людях.

– Тогда в кафе в воскресенье, – донёсся голос Лолы Воронцовой, и мы поняли, что пропустили переговоры. – Я к вам всем сегодня в соцсетях добавлюсь и всё подробно поясню.

– Мне бы такие организаторские способности! – переглянулись мы с Ритой и тихо хихикнули.

Как быстро развиваются события. Вот и звезда группы нарисовалась. А судя по пожирающим взглядам одногруппников, то продержится она в этом статусе долго.

Весь день мы с Ритой плутали по зданию, как слепые котята. Главный корпус нам казался лабиринтом, и пришлось проверить свои способности ищеек с развитыми мышцами ног, чтобы быстро найти и добежать до необходимых кабинетов.

Пережив последнюю пару, мы с Погодиной распрощались, и я неспешно потопала на свою остановку.

И едва только завидев вдали автобус и приготовившись биться не на жизнь, а на смерть за свободное место с местными аборигенами, я вдруг услышала за спиной:

– Не так быстро, гномиха! Я тебя весь день ищу!

Я вообще не из пугливых, но сейчас наплевала на все свои дела и рванула так, что услышала скрип подошв своих кроссовок.

Сзади раздался громкий смех, и я ускорила темп до максимума.

Не уверена, что бежала долго, но буквально через несколько мгновений меня схватили за талию и оторвали от земли.

– Ты серьёзно рассчитывала убежать, коротконожка? – обдал горячим дыханием моё ухо мститель.

Видели когда-нибудь заходящегося в панике муравья?

Вот это я.

Дрыгая руками и ногами, повисла в воздухе и грозно закряхтела.

Он пришёл побить и обобрать меня до нитки.

После всего этого меня ещё и родители добьют.

Ужаснулась от грядущего возмездия и стала ещё больше сопротивляться.

– Блин, резвая какая! – моё тело встряхнули и повернули лицом к великану. – Не дёргайся – и не пострадаешь, – убийственным голосом произнёс парень, скривив недовольно губы. На моём лице отразилось неподдельное негодование, и он, схватив меня грубо за руку, потащил за собой.

– Куда? – пискнула я.

– Домой, – рыкнул он, сжимая мои пальцы до хруста.

К кому? Зачем?

Когда я поняла, что мы держим путь к его машине, начала энергично брыкаться.

– Я никуда с тобой не поеду, – упёрлась ногами в асфальт.

– Тебя забыл спросить, – подтолкнул меня к пассажирской двери, где разбитую часть стекла заменял какой-то кусок пластика.

– Знаешь, сколько стоит замена стекла? – перекрыв мне ходы к отступлению, парень с каждого бока поставил на машину ладони.

– Сколько? – приготовилась к худшему.

И не зря. Озвучив цену, верзиле пришлось подхватить меня под локоть, потому что мне захотелось принять горизонтальное положение.

Да мои родители столько за год не зарабатывают. Мне конец.

– У меня нет таких денег… – выдала охрипшим голосом. – Может, договоримся? Так-то ты тоже руку приложил!

Ожидала, что он сейчас начнёт возникать, но столб меня удивил, когда спокойно сказал:

– Это уже с учётом моего вмешательства.

Может, притвориться больной?

Типа «ай донт андэстэнд» – и пошла пузыри носом надувать.

– Предлагаю заключить сделку, – выпалил парень, прижимая меня к машине.

Приросла к металлу, распахивая глаза от догадки.

Сейчас натурой предложит расплатиться.

Всё. Каюк. Первый раз будет с коллектором.

– Ты не в моём вкусе, гномиха, – заметив угасающий огонёк детства в моих глазах, пробубнил он.

– Чего ты хочешь от меня? – безжизненно поинтересовалась я.

– Содействия.

– А?

– Я буду жить в квартире бабушки до её приезда, – пугающе медленно отчеканил каждое слово.

– Бабушки? – переспросила я.

– Астахов Лёня, – не отрывая от меня взгляда, склонил голову. – Бабушка о том, что я в её доме, знать не должна.

– Покажи паспорт, – заявила я, ощущая прилив уверенности. – Пока не увижу доказательства, даже слушать этот бред не стану.

– С собой только студенческий пропуск. Паспорт потом покажу, – достал из кармана джинсов карточку и ткнул её мне в лицо.

Реально: Астахов Леонид Владимирович. Пятый курс.

– Допустим, – отмахнулась от его руки. – Почему Любовь Валерьевна не должна знать?

– У меня свои причины, – поджал губу внучок. – Ничего криминального.

– Рада за тебя, – уставилась пристальным взглядом в его яркие карие глаза. – Только вот незадача… я уже сняла эту квартиру.

– Я в курсе, – вдруг улыбнулся Лёня, поднимая пальцем мой подбородок. – Но если ты не хочешь, чтобы я навестил твоих родителей и не потребовал оплатить ремонт моей машины, то придётся потесниться.

– Я не буду с тобой жить! – стиснула зубы и смело оттолкнула от себя негодяя.

– Тогда гони мне деньги, – не сдвинувшись с места, холодно произнёс Астахов.

Сжала кулаки. Вот прям напрашивается.

– У тебя нет выбора, гномиха, – пришёл он к заключению после моего молчания. – Три месяца – и я съеду.

– Сколько?! – отвисла моя челюсть.

– Меня тоже не особо радует факт твоего присутствия, но я смогу потерпеть, – добил сверху засранец.

– А что будет потом? – сверкнула злобно глазами.

– Я съеду, твой долг будет прощён, и мы с тобой друг о друге забываем, – бесстрастно объяснил верзила.

Из всего этого я услышала только: «Твой долг будет прощён…». Ухватившись за это, как за спасательный круг, я судорожно сглотнула и, цинично заткнув голос рассудка, согласилась.

Глава 7

Алиса

Битый час пытаюсь сконцентрироваться на домашнем задании, но вся голова забита вопросами, ответов на которые я так и не дождалась.

Например, это нормально, что Астахов ходит по дому в одних шортах?

Или куда так быстро исчезает мой гель для душа?

Возможно ли, что я сама забываю на ночь закрывать в свою комнату дверь?

И вот ещё: как доходчиво объяснить балбесу, что не нужно тащить мне свои грязные труселя в то время, как я собираюсь стирать свои?

Мы живём с ним под одной крышей уже четыре дня. Четыре адских дня.

А родители меня ещё свиньёй называли!

Ладно, я ещё поняла, когда он сказал, что готовить не умеет, но согласен покупать продукты, если это буду делать я. Правда. Это нормально, и я приняла это условие с лёгкостью, но поддерживать порядок в квартире он уж наверняка должен и может сам.

А его дурацкий музон с картавыми рэперами? Это ж пытка. Кому пожаловаться, чтобы Астахов перестал на ночь глядя включать этот ужас?

По замыслу Лёнечки меня должно нехило качать, но я чувствую только, что расшатываются нервы и зубы.

– Гном, а где мой одеколон? – вдруг затряслись стены от недовольного баса.

Прикусила губу, чтобы не рявкнуть в ответ что-нибудь неприличное. Достал до ручки уже этим «гномом». Хорошо, что я спрятала его туалетную воду. Запах отвратный, и владелец парфюма не лучше.

– Допрыгаешься, Алиса, – появился в дверях моей комнаты злой парень. – Запру тебя в подвале с крысами.

Одарив его неприятным взглядом, подметила, что парень принарядился, и прикрылась учебником, чтобы скрыть критикующую усмешку.

Метросексуал недоделанный!

Спрашивать, куда намылился, естественно, не буду. Мне хватило ума за эти дни понять, что Астахов всегда усыпан доверху женскими телами…ой, сердцами. Встретив несколько раз его в универе, натыкалась на многозначительный взгляд, чтобы я даже не смела смотреть в его сторону, молчу про то, чтобы заговорить со знаменитостью и дать знать окружающим, что мы знакомы.

Да я и не собиралась, просто засмотрелась на старшекурсников, нахально ведущих себя в столовой. А получила кривую рожу в ответ.

– Последний раз спрашиваю, гномиха, где мой одеколон, который стоял на тумбочке? – занервничал наш сердцеед.

– Не трогала я ничего, – буркнула я.

– Я сейчас твои детские трусишки на балконе как флаг вывешу, – прозвучала жёсткая угроза.

Я развалилась на кровати и одобрительно закивала:

– Ой, ты, пожалуйста, заодно и остальное бельё развесь, а то вся сушилка твоими семейниками занята.

– Бестолковая ты совсем, – угрюмо покачал головой Лёня, а потом развернулся и ушёл, не забыв хлопнуть железной дверью.

И ничего у меня не детские трусы.

Да, не кружевные, но комиксы Марвел вообще-то не только на детей рассчитаны.

Надувшись на придурка-соседа, откинула учебник и полезла чатиться с одногруппниками. Там сейчас как раз шёл спор о предстоящей встрече. Всезнающая Лола Воронцова предлагала клуб, но так как некоторые, как и я, не достигли совершеннолетия, то на это предложение посыпались разгромные смайлы. Я в дебатах не участвовала.

Города не знаю, людей не знаю, вообще ничего не знаю. Только дорогу до учёбы, Астаховскую морду и что рядом торговый центр.

«Тогда давайте в кафе, – сдалась Лола. – Есть одно классное место недалеко от универа, там часто выступают крутые диджеи, поэтому наши студенты любят в нём тусоваться».

«Поподробнее!» – потребовали остальные.

«Там в баре мой друг работает, так что выпивку нам обеспечат. Проход тоже. Только одевайтесь не как подростки, а нормально, чтобы не привлекать внимание», – раздала указания Воронцова, и народ воспринял такую информацию на ура.

А я маленько зависла.

«Рит, нормально – это как?» – написала в личку Погодиной.

«А что у тебя есть из одежды?» – прилетел ответ.

Грустно взглянула на свой шкаф:

«Кофты, джинсы, кроссовки…»

«Платья? Юбки? Туфли?»

«После выпускного только есть. Но я в жизни больше это не надену! Как карлик в балетной пачке…»

«Ахах. Я спасу тебя, друг! У меня есть юбка джинсовая и обалденная водолазка! Завтра привезу, и поедем вместе!»

«Спасибо! Жду!» – от души обрадовалась я и, послав Рите много поцелуев, вышла из сети.

Ложилась спать с мыслью, что собираюсь что-то нарушить. Не закон, конечно, но интуиция подсказывала, что исход встречи меня не обрадует.

Уже ночью, сквозь сон, услышала, как вернулся Астахов. У меня часто в жизни бывало, что мозг проснулся, а тело всё ещё не двигалось и не поддавалось контролю. Вот и сейчас я отчётливо поняла, что дверь в мою спальню открылась, и Лёня уверенно подошёл к кровати. Какое-то время постоял над душой, вызывая странные малоприятные ощущения, будто облил меня волной негатива, и, протяжно выдохнув, оставил меня одну. Кстати, так и не закрыв дверь. А ведь утром опять посмотрит на меня, как на дуру, и скажет, что это всё мои грязные фантазии.

Так и не смогла я разлепить глаза и поймать соседа на преступлении.

А к завтраку уже про это и забыла.

– Лёнечка, сегодня воскресенье. Генеральная уборка и всё такое, – села напротив хмурого парня и откусила яблоко. – Пора твой помёт вычищать. А то боюсь, что потом это к возвращению твоей бабушки не отскребём.

– Без меня, гном, – встал из-за стола Астахов, и мой взгляд снова прилип к его прессу. – У меня уже другие планы.

Отклеившись от перекатывающихся мышц на мужских руках, пока он специально сжимал в ладони мячик-антистресс, возмущённо насупилась:

– У меня вообще-то уже тоже целая программа на вечер запланирована!

Сжав сильнее прежнего мяч, Астахов замер, и по его лицу скользнула тень.

– Так быстро? – окинул моё тело брезгливым взглядом.

А?

– В чём конкретно твоя претензия? – изумилась такому вопросу.

– Не переусердствуй, гномиха. А то молва быстро репутацию испортит, – выхватив из моих пальцев яблоко, под моё замешательство откусил ровно половину и вернул обратно. – В мою комнату не суйся. Там сам потом уберусь, – и, не слушая моих протестов, быстрым шагом покинул кухню. Проследила за его напряжённой спиной и гневно выкинула покусанный продукт в мусорку.

За что мне это? Где я так в прошлых жизнях накосячила-то, а? Я не выдержу три месяца, мне уже его прибить скалкой хочется.

Глава 8

Лёня

– А почему не у тебя на хате? Маленький блюститель порядка не разрешает? – вновь подначил меня Горский, забавляясь тем, как остро я реагирую на эту тему.

– При чём здесь она? – кивнул на прощание автомеханику и поторопился на свежий воздух. – Просто вы и так уже перевернули верх дном всю квартиру, в этот раз вписка не у меня – и точка.

– А с бабкой решили вопрос? – не отставал от меня друг.

– Да. Алиса живёт одна, и всё у неё отлично, – отмахнулся я, в дверях пропуская вперёд пару симпатичных малышек, кидающих на меня оценивающие взгляды.

– Поверить не могу, – ругнулся Женёк за спиной и нарочито громко добавил. – Ты подцепил цыпочку, ничего при этом не делая… Вы уже поделили койку?

– Ты сдурел? – обернулся посмотреть на этого идиота. – Она ребёнок ещё совсем. Нескладная и глупая. Да и Ромыч мне зубы вышибет за такой поступок… – прислонился к ближайшему столбу и достал пачку сигарет.

– Да… Он всегда из нас самый правильный был… – поддержал Женька, немного скуксив лицо и стянув из моих рук зажигалку.

– Дело не в правильности, Горский, – посмотрел на него с выраженным укором. – Просто мы друзья, – отобрал свою вещь назад.

Метнув на меня озадаченный взгляд, парень непринуждённо сделал пару затяжек и, перехватив на себе внимание проходящих девчонок, в своей манере бросил сигарету в урну и растянул на своей физиономии широкую улыбку.

Девушки, между собой переглянувшись, не смогли сдержать смех и надолго около нас не задержались.

– Вот почему так, а? – осуждающе на меня воззрился друг. – Я же улыбаюсь им, а они бегут. Ты, Астахов, вечно с недовольной рожей – и они готовы ради тебя на всё. Где справедливость?

– Они хотят не меня, Женёк, – с иронией изрёк я, мазнув по телефону настороженным взглядом. – А мою популярность и деньги.

– Так и у меня это есть… – раздражённо вскинул руки он. – Только я милый, а ты угрюмая морда.

– Меняй тактику. Заканчивай стрелять глазками, как баба, и бегать за ними, как лох, – треснул ему по затылку, чтобы стереть с его лица это дебильное выражение, которое он изображает при виде особ противоположного пола.

Мельком взглянув на часы, смерил окружающих нервным взглядом.

Время уже близится к вечеру. Чем там занимается гномиха? Утопив в себе вспыхнувшее желание написать ей хотя бы смс и удостовериться, что она одна, а не в компании какого-нибудь барана, потянул Горского за собой к его колымаге.

– Поехали в «Оригами»! – запрыгнул на переднее сидение и, пока Женька отъезжал от автосалона, не удержался и послал Алисе короткое сообщение:

«Убралась?»

Ответ пришёл прям сразу же:

«Прочитала маленький лайфхак. Вот как раз испытываю твою зубную щётку и чищу унитаз».

– Вот дрянь! – слетело у меня с языка.

– Ребёнок шалит? – заржал рядом Горский.

– Зря радуешься, – съязвил я. – Она потом и за тобой придёт, – убрал телефон в карман, думая, что мелкая язва сначала Ромку сломала, теперь и меня на зуб пробует.

Только я уже вооружён и знаю, что гадина просто притворяется хорошенькой девчушкой, а на самом деле просто набирается опыта в использовании мужиков.

– Я буду ждать! – улыбнулся Горский, вызывая у меня дикое сожаление, что обстоятельства против меня и я должен терпеть гномиху возле себя.

Всё последнее время присматривался к ней и пытался понять, чем она так зацепила Ромыча.

Да, красивая. Да, смешная. Но в остальном это же Тасманский дьявол.

Я решил придерживаться простой стратегии. Держаться подальше от Акимовой, но при этом не позволять помыкать собой и остальными. План мести созрел сразу же, как только её увидел, но у меня связаны руки. Ни один нормальный мужик никому не позволит плохо обойтись с той, которую полюбил. Если Ромыч прознает, что я живу с той, о которой он целыми днями мечтает, в тот же день мне закажут венок. Хорошо, что Горский умеет держать язык за зубами, и новость о том, что вроде как в мой близкий круг вошла постоянная девушка, ни до кого не дойдёт.

Мне не нужны проблемы и лишние слухи.

Бабы и так по швам меня рвут, а прознав про гномиху, под лозунгом «Не достанься никому» раздавят нас обоих. А мне она ещё нужна. Ведь я только начал игру. Ничего сверхъестественного. Девочка всего лишь на себе прочувствует то, когда ты не нужен. Если Ромыч узнает, то я чист. Пальцем к ней не прикоснусь, а то, что она себе надумает, это лишь её проблемы.

– Мне кажется, или сегодня народу больше обычного? – присвистнул Женёк, когда мы подошли к кафе, в котором обычно зависаем с друзьями.

Мазнув взглядом по шумным компаниям, собравшимся у входа, подтвердил мысль друга искривлённым ртом. Опять малолетки пытаются пробиться.

– О, наши уже все здесь! – с задором воскликнул парень, стоило нам попасть внутрь.

Днём это непримечательное кафе, а к ночи здесь всё приобретает клубный образ, включая полный треш и угар.

Подойдя к приятелям и ещё каким-то малознакомым людям, мы обменялись рукопожатиями и привычно заняли удобные места в углу.

– Устроился на работу? – наклонился ко мне одногруппник Миха.

– Да, кое-какие варианты есть, – не вдаваясь в подробности, произнёс я.

Обсуждать свои проблемы желания не было, поэтому я наградил парня нейтральным взглядом и без особой заинтересованности осмотрел женскую половину компании. Есть с кем разгуляться, но сегодня в приоритете просто морально отдохнуть, а не уединиться с новой фифой. Правда, по непонятному велению мозга мои глаза постоянно блуждали по малолеткам. Интереса они не вызывали, но меня всё равно к ним тянуло.

– Алё, Астахов! – щёлкнул пальцами перед моим носом Горский. – Удели и нам немного своего внимания! – с нажимом сказал он. – Посмотри, какие принцессы за нашим столиком, – обвёл рукой каждую расфуфыренную особь, жаждущую оказаться у меня на коленях.

Остановив взгляд на одной из них, я с немым разрешением указал на её место. Девочка не дура, этого и ждала. Вскочив с дивана, ринулась пристраивать свою задницу на моих ногах.

Недурно. Есть за что ухватиться. Приподняв уголок губ, сделал глоток пива и постарался сбить приторный запах духов брюнетки.

– Как зовут, принцесса? – шепнул ей на ухо.

Когда-то вбил себе принцип обязательно узнавать имя той, что получит доступ к моему телу. Мысленно убеждаю себя, что благодаря этому поступаю не совсем как подонок. Но всё равно ни черта ни одну не могу запомнить. Каждый раз сокрушаюсь, что память дырявая, поэтому негласно с парнями называем таких девочек принцессами. Все одинаковые и только для одного. Для утех и развлечений. Вот это проще запомнить и следовать назначению.

– Слава, – отозвалась девица, невзначай двигая бёдрами.

Кажется, и она нашла себе на вечер принца.

Ухмыльнувшись её настрою, смело запустил ладонь под короткое платье и чувствительно сжал кожу, намекая, что и мне малышка приглянулась.

Ещё раз отпил из кружки и взглянул на Женьку. Котяра уже с довольной мордой сидел между силиконовыми долинами и облизывался на их буфера.

И при этом снова давит глупую лыбу. Никогда не изменится, придурок.

Позволив принцессе запустить когти под ворот моей футболки, дотронулся пальцами до края её белья. Вспомнив смешные труселя гномихи, ухмыльнулся и оттянул резинку трусиков принцессы. Почувствовав, как брюнетка нахально разводит ноги, поднял голову, чтобы взглянуть в её циничные глаза, но случайно посмотрел ей за спину.

Моя рука дёрнулась, и резинка с характерным звуком шлёпнула по женской коже. Принцесса громко вскрикнула, но меня это уже мало волновало. В данный момент я пытался утихомирить разрастающуюся бурю внутри себя.

А вот и Золушка заявилась на бал. Унитаз она чистит! Как же! Сейчас кто-то получит по тыкве!

Глава 9

Алиса

При всём моём желании поднатореть в уверенности и, можно сказать, городском пафосе, старалась особо не испытывать судьбу. Оценка ситуации показала, что лучше не идти против голоса рассудка и оставаться в зоне комфорта рядом с Ритой, при этом подальше от алкоголя и стремительно наглеющих парней. Не скажу, что я моралист, в своё время тоже пробовала пить, курить и шататься допоздна в разгульных компаниях. Но голова на плечах вовремя давала понять, когда «прикольно» переходило в «опасно», и я отступала назад с глубоким убеждением в правильности собственных поступков. Сейчас же дурацкое предчувствие, что рано я начала вникать в отдельную взрослую жизнь, напряжённо капало на мозг.

– Ты только посмотри на это! – с неприкрытым отторжением шепнула мне на ухо Рита. – Она же только познакомилась с ними, а уже вешается на шею.

Искоса стрельнув любопытным взглядом на объект возмущения, подняла недоуменно брови. Совершенно стерев границы приличия, Лола Воронцова примкнула пухлыми губами к щеке неизвестного парня, выглядящего значительно старше нас, при этом кокетливо переглядываясь с другим, протягивая к нему руку в приглашающем жесте.

Зрелище постыдное, честно говоря. Хмыкнув над глазеющей во все глаза Ритой, вспомнила, как, будучи четырнадцатилетней девчонкой, после громкой дискотеки прибежала к маме вся в слезах. Повод для рыданий на самом деле был до смеха банален. К Светке Юдиной, моей однокласснице, мальчишки липли, как к мёду, а на меня не обращали ни капли внимания. Уязвлённая тем, что Борька Удальцов – предел моих тогдашних желаний – посмел пригласить эту корову с выменем на танец, а затем и поцеловать у всех на глазах, я позорно сбежала с этого увеселительного мероприятия домой. Ох, сколько слёз пролила. Пара кувшинов бы точно набралась.

Сколько ни вытирала мне сопли мама, никак не удавалось ей до меня достучаться и утешить. Помогла тогда тётя Рая, давняя мамина подруга, заскочившая поболтать под вечерок и пожаловаться на раздолбая-мужа. Так вот, она при виде моего «горя» разразилась таким звонким хохотом, что глаза мои распахнулись от недовольства и мгновенно высохли.

– Ой, Алиска! Ну, насмешила! – еле выдавила тётя Рая, держась за живот. – Нашла из-за чего потоп устраивать. Такие Светки в каждом классе есть! Мы их называем тренажёрами. Мужики-то об таких свои достоинства и чешут! Опыта набираются! – грозно всплеснула она руками. – Помнишь Наташку Курочкину? – переглянулась с моей мамой, и женщины синхронно улыбнулись. – Беспросветная оторва была, – воинственно вздохнула тётя Рая. – Ой, как мы завидовали ей, что лифчик-то она уже носит и на каблуках щеголяет! А пацаны все с расстегнутыми ширинками за ней бегают! Вот как ты сейчас, Алиска! От обиды все губы ведь себе искусали. Глупые были, думали, что мы какие-то не такие, что всю жизнь будем плоскими, как мальчишки со спины, и прыщавыми, будто комары всю ночь кусали… А пройдёт несколько лет, встретишь ты эту Светку и поймёшь, что она несчастная женщина! Дойки на пузе будут висеть, заезженная вся, потрёпанная и без мужика. Чего так смотришь на меня? Жизнь всё по местам расставит, Алиска! Мужчина вот у тебя хороший появится и уважать будет в первую очередь за то, что ты как раз-таки не очередная Светка, а Алиса Акимова! Ещё вспомнишь мои слова, а теперь давай-ка лицо умоем и пойдём пельмешек налепим, мне всегда помогало успокоиться.

И сейчас, смотря на одногруппницу, виляющую задом перед десятками парней, вспомнила те самые слёзы – и стало совсем смешно.

– Не обращай внимания, Рит, – отвлекла от этого представления подругу. – Чего добивается, то и получит. Не наше это дело.

– Ну да… – согласилась Погодина, вздёрнув гордо носик. – Смотреть противно.

Мы и не заметили, как через какое-то время к нам присоединились и остальные ребята, не поддерживающие такую тактику поведения, как у вызывающей блондинки. Попивая лимонад, мы делились интересными историями из жизни и абсолютно отключились от понтов другого лагеря, где однокурсники уже перешли границу самоконтроля.

Внезапно колонки в помещении оповестили, что за семплер скоро встанет приглашённый из столицы диджей, и у посетителей вдруг открылось второе дыхание. Оттесняя друг друга, народ начал сходиться к небольшой сцене, чтобы воочию увидеть знаменитого гостя. Не успела моргнуть глазом, как и сама оказалась в толпе с набирающим обороты сердцебиением.

Впервые увижу известного человека.

Уже когда зазвучал первый бит, я поняла, что кольцо из людей вокруг меня начинает плотно сжиматься. Первый намёк на панику появился, когда я оказалась прижатой к груди какого-то парня, а рука Риты выскользнула из моей. Я из той категории людей, которые отрицательно реагируют на прикосновения чужого человека. Разрешение на тактильный контакт я предоставляю сама. Если в присутствии другого я не чувствую комфорта, то касаться меня запрещено. Слишком я уж чувствительная к таким связям. Только тем, кому я доверяю, позволено трогать меня и своевольно обнимать, но уж точно не какому-то левому типу, от которого несёт потом и выпивкой.

Дёрнувшись от отвращения, попыталась высвободиться из цепких лап, но они нахально сдвинулись ниже по бёдрам, поддевая край и так короткой юбки.

Вот теперь я на грани истерики.

Выискивая глазами хоть одного из одногруппников, наталкивалась только на чьи-то болтающиеся тела.

Испуг подкатил к горлу, и я вцепилась ногтями в руки чужака, начинающего плавные покачивания своими бёдрами.

Реакция парня напрочь выбила из меня дух. Потные ладони перехватили мои запястья и завели их мне за спину, грубо сжимая кожу.

Никогда не думала, что придётся биться в конвульсиях, чтобы избавиться от мужской хватки. Плевать, как это выглядит, сейчас я просто хочу почувствовать себя в безопасности.

– Так не терпится? – обслюнявил мне ухо маньяк. – Тогда нам лучше найти другое место…

Какой мерзкий голос.

Мои попытки отбиться не прекращались, но казалось, что этого подонка только раззадоривали мои движения. Потянув назад, он поволок меня за собой. Предусмотрительно обхватив пальцами мою шею, останавливая рвущийся крик, он ускорил шаг и совсем незаметно для окружающих стал просачиваться к выходу.

От жуткой догадки предстоящего «развлечения» я похолодела, а потом, как в кино, навалилась на негодяя спиной и двумя ногами пнула рядом стоящего человека. Затем второго. И третьего. Толкала всех без разбора, лишь бы обратили на меня своё внимание.

– Что за…? – ошарашенно спросил один из пострадавших, которому неслабо прилетело шпилькой в ребро.

– Какие-то проблемы? – присоединился второй, поглаживая ушибленное плечо.

– Чё творишь, идиотка? – вышла вперёд какая-то девица, поправляя порванный топ. – Зубы, что ли, лишние?

Только собралась просить о помощи, как озабоченный, что держал в своих жёстких тисках, решительно отпихнул меня прямо на набычившихся жертв моих каблуков и как угорелый дал дёру в неизвестном направлении.

Ой, как замечательно!

Коленки в придачу разбила.

– Ах ты, скотина! – занесла над моим заторможенным лицом руку злая девица, на которую я приземлилась при падении.

Только не по лицу! Я макияж четыре часа делала!

Как в замедленной съёмке прикрываю один глаз, в который метят длинные ногти обидчицы, и уже на середине прикрытия второго замечаю чью-то руку, мешающую совершить молниеносный удар.

У меня от пережитого шока, наверное, все ресницы повыпадали. Это так сильно я таращила глаза на разъяренного Астахова.

Леонидушка! Спаситель мой! Прямо в последнюю секунду бедную Алису выручил.

Всё. Можно спокойно падать в обморок. До дома донесут.

В достаточно принуждённой форме Лёня отодвинул руку остервенелой девушки в сторону и повернулся ко мне.

По-моему, пострадавшие великаны не особо заметили подмены держащего меня парня, потому что уверенно бухнули в лоб Астахову:

– Держи свою сучку на привязи!

В это время руки Леонида тянулись ко мне, чтобы помочь встать, но, услышав эту фразу, он замер, и либо мне померещилось, либо у него и правда мышцы в размере увеличились.

– Астахов! – хрипло произнесла я предупреждение, когда его глаза потемнели от злости. – Астахов, родненький, не надо, слышишь?

Увы… тут уже ничего не поможет. Крышу снесло напрочь.

Так и осталась я сидеть на месте, наблюдая за тем, как летают перед глазами бугаи разного вида. Вот одного отбросило в сторону, вот второй затерялся в скоплении зевак. А вот и та девица целенаправленно идёт меня добивать.

О-ёй! Засиделась я что-то.

За долю секунды подскочила на ноги и приготовилась дать сдачи.

– Мужики! Наших бьют! – раздался чей-то оглушительный вопль.

Так. А «наши» – это кто?

О, как мило! Очевидно, что Астахов под это определение не подходит, иначе почему стадо буйволов несётся прямо на него?

– Стенка на стенку! – кто-то боевито крикнул из массовки.

А вот это перебор, ребятки!

Прокручивая в голове пути отхода, не сразу осознала, что нахожусь прямо между линиями бойцов.

Скукожилась от страха.

Прощай, Акимова, ты была порядочным лузером!

Оглянулась в поисках спасения, но перед глазами были только надвигающиеся гигантскими шагами и с бурным ором две «живые» стены.

Полный кирдык, товарищи!

Где там свет? Где хор ангелов?

Я готова.

О, уже подхватили и несут в рай. С ветерком так.

– Чего ты встала, бестолочь?! – грянул гром над ухом. – Глупая гномиха!!

А это точно милый Херувимчик?

Открыла глаза и расстроилась.

Астахов, чёрт его ногу сломит.

А, нет! Не надо ломать, а то у него я на руках!

– Куда? – просипела я, провожая взглядом быстро текущую струйку крови из носа бойца.

– Домой! – рыкнул он. – Сейчас полиция приедет!

– У меня там подруга осталась! – указала рукой на кафе, из которого, словно тараканы из ловушки, выбегали посетители.

– Твою ж мать!! Её заберёт мой друг. Позвони ей и скажи, чтобы ждала под фонарём.

Сощурив глаза и понадеявшись на адекватность друга, я, продолжая сидеть у соседа на руках, кое-как набрала Риту.

– Алиса, ты где?! Тут такое творится! Все вокруг дерутся! – заголосила в трубку Погодина.

– Рита, немедленно иди на улицу к фонарному столбу! Сейчас нагрянет полиция! Тебе до дома поможет добраться парень, которого зовут… – выразительно взглянула на Астахова.

– Женя Горский, – пробубнил он, подкидывая меня в воздухе, чтобы удобнее держать.

Повторив озвученное имя, попросила подругу мне потом позвонить, чтобы я не волновалась.

– Меня можно отпустить, кстати, – задёргала ногами, когда Лёня со мной на руках стал звонить будущему помощнику Риты.

– Молчи, – огрызнулся парень, подробно описывая тому ситуацию.

Нахмурилась и поджала губу.

Свернув за угол жилого дома, Астахов всё-таки даровал мне свободу. Небрежно поставив меня на асфальт, позвонил в службу такси и отвернулся.

– Спасибо… – тихо сказала я, вкладывая в это слово всю свою искреннюю благодарность. – Как ты там оказался? – не на шутку удивилась.

– Смотрел, как ты передком светила перед парнями, а потом ещё и об одного всласть потёрлась, – с отвращением плюнул на землю свирепый громовержец. – Славно покуролесила, да?

– Тебе мозг повредили, Астахов? – потрясённо прошептала я.

– Не нравится правда? – вытер рукавом кровь с губы. – Говорю то, что видел.

– А чего тогда полез, если я так омерзительна в твоих глазах? – назрел вопрос.

Соседу он не понравился, и в его глазах блеснуло раздражение.

– У нас договор, – ответил он, наклоняясь к моему лицу. – Не удастся соскочить, гномиха. Даже побитая и раздавленная будешь отрабатывать долг…

А я ещё подумала, что есть в нём что-то хорошее, кроме накачанного торса.

Ан нет. Внешность, да и только.

– Не переживай, – проговорила я с огорченным вздохом. – Я не собираюсь увиливать. Тебе недолго придётся меня терпеть. А мне – тебя, – с наигранным высокомерием произнесла я и, когда к нам подъехало такси, пулей залетела в салон.

До дома ехали молча. Пока Астахов расплачивался с таксистом, я, не дожидаясь его, поднялась в квартиру. Прошла к себе в комнату и посмотрела на себя в зеркало. Глупая девчонка, возомнившая себя самодостаточной и взрослой личностью, за что чуть не поплатилась, нарвавшись на маньяка, а потом и на прямолинейного соседа.

С неприязнью стянула с себя вульгарную одежду, смыла яркую косметику и переоделась в пижаму. Вспомнив, что сумочку с телефоном оставила в коридоре, прошла мимо мрачного парня и, обнаружив пропущенные звонки от Риты, перезвонила подруге. Та воодушевленно рассказала, что её до дома сопровождал настоящий красавчик, и она, как и полагается, отшила все его приглашения встретиться ещё раз, ибо она не встречается с такими напористыми парнями.

Железная логика, но главное, что она цела и находится дома.

Пожелав ей доброй ночи, ушла к себе в комнату, но не успела плюхнуться на кровать, как дверь отворилась, и на пороге появился сосед с ваткой и перекисью в руках.

– Коленки все разбила, – объяснил своё появление, стрельнув серьёзным взглядом на мои ноги.

– Заживёт, – проворчала я.

– Смотри сама, – развернулся и ушёл.

С неприятным осадком в груди забралась под одеяло и, заставив себя не углубляться в размышления и воспоминания сегодняшнего дня, крепко уснула.

А уже утром обнаружила, что пижамные штаны закатаны, а ссадины на коленях обработаны антисептиком. И дверь снова открыта…

Глава 10

Алиса

– Астахов, гадёныш такой! Трубку возьми, а то пожалеешь!! – надрывала я горло, неуравновешенно тряся в руках телефон и измеряя комнату непрерывными шагами.

«Абонент недоступен…»

– Ой, что буде-е-ет! – нарушила тишину своим протяжным стоном. От отчаяния взъерошила волосы и разбито уставилась в одну точку.

Нам поможет только чудо.

Всю неделю было спокойно, вот как знала, что это затишье перед бурей. Мы с соседом практически не виделись. Меня засосало в учебную топь, а Астахов устроился на подработку и пропадал там целыми днями.

Знаю только, что вроде фитнес-тренером парня устроили. Теперь понятно, откуда такое тело, которое он при любой возможности мне демонстрирует.

Правда, в последние дни он приползал домой совсем уж вымотанным, что лень было даже с себя футболку стягивать. Наше общение сводилось только к приветствиям утром, благодарности мне за ужин и «Гномиха, сделай на ночь массаж!». Негусто, что радовало до безумия. Потому как дружить с верзилой в мои планы не входит.

И вот всё здорово, последний будний день, я вернулась с учёбы, приняла ванну, зная, что Лёнечка где-то там командует лентяями и заставляет их в поте лица разгонять жиры, поэтому вернётся только через несколько часов. Включила погромче музыку, взяла фен в руки и давай плясать перед зеркалом, мотая головой, как на рок-концерте, как вдруг бац – звонок от родителей:

– Алис, у тебя адрес – улица Амурская, дом десять?

Насторожилась, но подтвердила.

– Отлично, тогда мы уже близко! Будем у тебя через полчаса! – соловьём пропела мама, а у меня аж дыхание спёрло.

Промычав в ответ более-менее радостный звук, нажала отбой и понеслась галопом по всей квартире собирать барахло Астахова. А этот свинтус постарался загадить жилплощадь в каждом углу. Параллельно с моими метаниями пыталась дозвониться до трудяги и сообщить пренеприятнейшее известие. К нам едут Акимовы.

Всё. Расстрел без суда и следствия.

Это ж целая драма была, когда папа свою дочурку одну в город отпускал. Провожал с таким видом, будто я не в университет поступила, а меня как минимум сослали на каторгу. Папку у меня в селе знает каждый. Трудно не запомнить мужика под два метра ростом, который еле в дверной проём пролезает. Нет. Не толстый. Про широкую кость слышали? Вот папа у меня огромный, подтянутый и с выражением лица, словно питается он исключительно лилипутами. Добавить к этому домостроевские замашки и непередаваемую отеческую любовь, в итоге заслуженно провозглашён народом кликухой «Бык».

Мило, да?

Меня оправданно мальчишки за километр всю жизнь обходили.

Самое смешное, что только я знаю, какой у меня папа добрячок.

Чтобы было понятно, в начальной школе я частенько получала пятёрки за всякие поделки и рисунки. Угадайте, кто всю ночь пришивал бусинки к платью волшебницы и с высунутым языком приклеивал засушенных пчёл к гербарию?

Но это всё за стенами дома, а на людях меня учили гонять на мотоцикле и с натянутыми жилами на руках рубить дрова.

Выглядело это забавно.

Вдобавок мама у меня тоже рослая красавица с темпераментом «будь здоров или выживает сильнейший». Этой женщине нужно управлять армией, а не ограничиваться домашним хозяйством.

Представляете контраст, да? Как у такой матёрой парочки могла получиться маленькая несуразная Алиса?

Благодаря тому обстоятельству, что я для папы до сих пор малышарик в юбке – и сохранность этого положения должна продлится как можно дольше, – масштабность назревающей катастрофы натягивает мне каждый нерв и подводит меня к припадку истерии.

Зря качал мышцы Астахов… уже никто это не оценит.

Папа ведь заставит маму каждый мускул парня в духовке в горшочке запечь.

Дрожащими руками покидала вещи соседа в его комнату и заклеила дверь скотчем, будто там совершено преступление.

Скажу родителям, что там хозяйские вещи и проход закрыт.

Вдруг произойдёт невероятное, и Лёнечка включит свой телефон, прочтёт моё сообщение и, как догадливый человек, побежит до Китайской границы…

Рука дёрнулась от вибрации, и я приложила мобильный к уху:

– Алиска, мы уже подъехали! – приковал к месту счастливый голос мамы. – Гостинцев тебе привезли! Ужасно соскучились, так что мы у тебя переночуем, а завтра уж не торопясь поедем домой. Спускайся давай!

Наповал.

Лёня

Ох, как я устал. Оказалось, что физически тянуть учёбу и работу, это окончательно отмудохать весь свой организм. Силы остались только на то, чтобы вернуться домой. Как за рулём не уснул, загадка века. Когда смог дошаркать до квартиры, встал как вкопанный. Запах еды вскружил голову, и я был всецело уверен, что разнообразие лакомств именно за моей дверью.

Вот если бы Гномиха не была двуличной тварью, то смело воздвиг бы её до планки «высший класс»! Она готовит так, что я захлёбываюсь слюнями каждый день. Не ворчит по пустякам. Я заметил, она вообще предпочитает отмалчиваться в моём присутствии. Диалоги у нас никак не строятся. Последний был, когда сбежали из «Оригами». Я тогда еле сдержался, чтобы не вылить на голову девчонки всё то дерьмо, что накопилось за время, пока смотрел, как ей первый встречный своим пахом стирает ткань на мини-юбке. Вырядилась, как подзаборная давалка, а потом обиделась, стоило мне указать на данный факт. Глазища тогда округлила, выдавая всю гамму эмоций. Ну, а как хотела? Чтобы я оценил её охмурёж и благословил на славные подвиги? Что бы с ней стало, с бестолочью, если б я не вписался за неё? Это ж надо уметь, стянуть всё быдло в одно побоище. Откуда в маленькой девочке столько магнетизма для приключений?

У меня тогда в горле от страха пересохло, когда представил, как Гномиху терзает вся клубная шпана.

Каждую ночь смотрю на неё и не могу понять, с какой стороны к ней подлезть, чтобы потом не винить себя за низость. Невинный облик сбивает с толку. Лёгкая. Крохотная. Безобидная.

Никогда не думал, что во мне есть тяга к заботливости. Даже не подозревал, что начну спорить с самим собой. Руки сами по себе так и тянутся проверить девчонку на наличие хрупких мест. И что поражает – не для того, чтобы отомстить за друга, а чтобы прикрыть, сохранить, залатать…

Как я могу ударить наотмашь, если у неё глаза такие наивные, голос мягкий, дыхание тёплое, пальчики нежные…

Каждую ночь ухожу от неё, чувствуя себя слабоумным зверем.

Я её сломить хочу, а в итоге открыл в себе незнакомую слабость.

Проказная гномиха! Запутала мне все мысли!

Стерев ладонью с лица возникшее наваждение, втянул божественный аромат пищи и приготовился оборонять свой замысел, не подпуская Алису к себе ближе, чем положено.

Отперев дверь, заметил, что снова внутри промелькнуло разочарование. Алиса не встречает. Как всегда, прячется и покажет нос, только когда приспичит в туалет. Мотнув устало головой, наклонился, чтобы снять кроссовки, и окаменел. Место для моей обуви занимали чьи-то гигантские мужские ботинки.

Какого?..

Мужика, что ли, в дом привела?

– Астахов! – вдруг нечто сбило меня с ног. – Беги, Лёня, пока ходить можешь! – захрипело оно мне на ухо. – Держи манатки и проваливай до завтрашнего дня!

В грудь неслабо вдавили мою же спортивную сумку и начали толкать за дверь.

– Чё за дела, гномиха? – недовольно спросил я, напрягая мышцы груди под настойчивой девчачьей рукой.

– Молчи, несчастный! – залепила мне рот ладонью и произнесла истеричным шёпотом. – Нет времени объяснять, просто уход…

– Алис, кто это? – сквозь нашу возню пробился незнакомый женский голос.

Пальцы гномихи, сжимающие мои плечи, резко дёрнулись, и если мне не показалось, то и её правый глаз тоже.

Поднял голову и встретился с настороженным взглядом женщины, смутно мне кого-то напоминающей.

– Здравствуйте, – ни намёка на мою улыбку.

Жопа чует, что Алиса не зря трясётся.

– Здравствуйте… – неуверенно кивнула она, переводя на девчонку недоумённый взгляд.

– Кхм, мам, это Лёня… – прижалась ко мне спиной гномиха, медленно выталкивая моё тело в дверной проём.

Мама?

– Что за Лёня? – внезапно на кухне раздался суровый мужской голос, и после короткого грохота ножек стула о плитку послышались приближающиеся тяжёлые шаги.

От острого неприятного предчувствия я абсолютно точно ощутил, как моё достоинство уменьшилось в размерах.

– Пап, он уже уходит! – издала писк Алиса, вцепляясь в мою ногу.

Когда за спиной женщины показался…

Это ПАПА?!

Твою ж налево…

Вот это я попал.

Тут не просто уменьшились, все внутренности усохли.

Не сводя с меня грозного взгляда, мужчина обогнул маму Алисы и возвысился передо мной горой. Где-то там внизу между нами ещё затесалась гномиха и издавала невнятные звуки.

– Кто таков? – припечатал меня к месту одной фразой.

Не разрывая прямого взгляда, расправил плечи и уверенно отчеканил:

– Леонид Астахов.

Умирать, так с честью.

– У тебя ровно пять секунд, чтобы объяснить, с какого дуба ты вечером заявляешься к моей дочери в дом и даже наглым рылом не ведёшь от страха, – его голубые глаза зажглись убийственным огнём, и я громко сглотнул. – Начинай, Леонид Астахов.

Очуметь! Это будет самая глубокая выгребная яма, откуда мне придётся выползать.

И вот как угадать, какой ответ он хочет услышать?

За долю секунды протягиваю к мелкой заднице пальцы и щипаю так, чтобы до неё дошло, что пора уж как-нибудь вмешаться.

– Я вам говорила, что я не против делить с кем-нибудь квартиру… – подпрыгнула на месте смышлёная девчонка.

– О Господи, Алиса! – приложила руки к груди её мама. – Ты что, подселила к себе парня?!

– Чего-о?? – прогремел мужчина, заполняя собой всё пространство.

Или это у меня в глазах потемнело.

А гномиха ещё думает, что я приду к её родителям выбивать долг за машину.

Да никогда в жизни!!

Что-то у меня появилось огромное желание вообще не связываться с этой семейкой.

– Нет, мам! – затараторила Алиса. – То есть… Да. Лёня тоже здесь живёт… Но ему можно!!! – повысила голос для убедительности. – Он внук Любови Валерьевны…

Она серьёзно думает, что это помешает её отцу сломать мне шею?

– …и гей.

Интересно, у кого больше вытянулось лицо, у мужчины или у меня?

– Как это? Прямо тот самый? – тихим голосом спросила её мама, впиваясь в меня ошалелым взглядом.

А вот взгляд отца напротив моего лица приобретал уже сформированную чёткую эмоцию. Брезгливость.

Совсем ополоумела девка! Чё творит?

– Вообще-то я… – протестующе начал я, но не успел договорить, как получил локтем в живот.

– Да-да, я помню, что ты просил не распространяться… – вонзила в меня затыкающий взгляд гномиха. – И что очень этого стыдишься, но ты же понимаешь… – с нажимом произнесла она. – Это мои родители, – и глаза выпучила.

Медленно посмотрел на ожесточённое лицо её отца и мысленно выстрелил себе в голову:

– Мне неловко, что вы узнали об этом…

Умереть не встать…

Не от руки этого громилы, так от позора.

– Это он тебе так сказал? – откровенно сомневаясь, уточнил мужчина.

Да-да, всё верно, батя. Мужик мужика видит издалека.

– Не похож он на голубого… – по мне прошлись пристальным оценивающим взглядом. – Бицухи вон какие, щетина добротная и взгляд толковый…

– Пап, это только в твоём понимании геи ходят в утончённой одежде, изящно взмахивают руками и хлопают ресницами, – с ноткой осуждения сказала Алиса. – Лёня хороший, тебе понравится!

– Да не дай Бог! – он резко отстранился от нас с гномихой и сморщил лицо.

– Папа, – сердито вытянулась коротышка.

Ого. Да у девчонки отваги побольше некоторых. Я бы не рискнул перечить такому убойному титану.

– Алиса, давай-ка на минутку отойдём на кухню, – с убеждающей интонацией произнесла женщина, и гномиха, коротко вздохнув, ушла вместе с родителями.

Только собрался бежать со всех ног отсюда, как из-за угла появилась голова мужчины и угрожающе пробасила:

– Кости переломаю, если сиганёшь.

– И не собирался даже, – невозмутимо ответил я.

Голова бати исчезла, но я точно знал, что он слышит каждый удар моего сердца.

– Да точно говорю вам… – долетели обрывки разговора. – Сама видела… Прямо в губы парня поцеловал…

Фу, мать твою! Неужели она считает, что эта хрень собачья спасёт меня от родительского гнева?

– Сейчас же собирай вещи! – ударил по стенам начальственный тон матери. – Мы уезжаем.

– Нет. Я остаюсь, – чуть дрогнул голос Акимовой.

– Алиса, я не позволю тебе жить с мужчиной… любым…

– Пап, это его дом! – осмелилась девчонка. – Он еду покупает, до универа довозит, помогает с учёбой, защищает от хулиганов…

Боже, дай сил не расхохотаться раньше времени.

– Ну, было дело… – уже тише. – Приставал один… Лёня спас.

Приставал? Да я своими глазами видел, как она танцевала с ним. Вот маленькая лгунья. Даже родителей на раз-два разводит.

Подавив в себе желание послать всех на хрен, дождался семью Акимовых.

Красная как помидор гномиха выбежала вперёд и с натянутой до ушей улыбкой стала расстёгивать на мне олипмийку.

– Если не дурак, подыграешь, – сквозь зубы прошептала она.

Наградил её многообещающим взглядом и наконец сделал шаг вперёд.

– Проходи, раз живёшь здесь… – не скрывая антипатии выдал мужчина. – Познакомимся поближе.

Под прицелом трёх пар глаз прошёл на кухню и сел около окна – на случай, если придётся прыгать. Алиса пристроилась рядом, не сводя предупреждающего взгляда с отца. Если б у меня от недовольства не свело мышцы лица, я бы ухмыльнулся. Такая малышка, а смело прикрывает собой.

Глава 11

Алиса

– Не нравится он мне! – безапелляционно высказал мне в лицо папа, когда перед сном я заглянула к ним с мамой в комнату. – У него на лбу написано, что по бабам ходит…

– Юра, – закатила глаза мама, усаживая мужа на кровать. – Он же подтвердил, что девочки его не интересуют и с Алисой они просто дружат.

– И ты поверила? – разразился криком мужчина. – Да он с Алиски глаз не сводит.

– Т-ш-ш, – пригрозила мама подушкой.

– Это от нервов, пап, – впряглась я за соседа. – Ты ж его специально провоцировал весь вечер. «А чего тебя девки-то не устраивают? Вон Алиска у меня какая куколка! Восемнадцать исполнится, и замуж могу отдать», – изобразила я издевательский тон отца.

– Раскусить его хотел, – признался Акимов. – Но пока умело держится, видать, не впервой мозги морочит людям…

– А мне кажется, что он неопасный… – поддержала меня мама. – Сначала испугалась, когда его увидела, а сейчас чувствую, что в безопасности ты с ним…

О, лёд тронулся. Это хорошо.

– Чувствуешь, значит? – подколол папа, выгибая бровь.

– Материнское чутьё, – мама бросила ему в лицо подушку и фыркнула, когда он перехватил её прямо перед носом.

– И я должен разрешить им спать в одной постели, полагаясь только на это? – рассвирепел мужчина.

– С Ванькой же спала, – возмутилась я и сразу же получила от мамы затыкающий взгляд.

– Когда это?! – повысил голос папа, в порыве эмоций приближаясь ко мне вплотную.

– Да маленькими они ещё были, Юр! – подскочила тушить пыл мама. – В начальной школе.

Ага, как же. Два месяца назад мы с другом после купания в озере дрыхли без задних ног, деля кровать-полуторку на двоих. Там уместились только потому, что я – как половина Ваньки. Мама, привыкшая, что я с ним была всегда не разлей вода, слова против не сказала.

– Ну, Ванька пацан нормальный, – успокоился папа, вспоминая моего добродушного одноклассника. – Как свой, считай. А городской – вон… с причудами. Неизвестно ещё, на что способен.

– Юр, они ж вместе уже больше недели живут, и ничего не случилось, – потянула обратно на кровать неугомонного великана мама. – Ты давай не настраивай против семьи Лёню, а лучше контакт наладь. Твоя дочь и дальше с ним останется, лучше, если он будет на нашей стороне и продолжит оберегать её, чем испугается и будет держаться подальше.

– Ты чего городишь, Люд? – вскинул густые брови отец. – Какой контакт? А если он будет в дом водить… таких же, а? Дочка глазеть на это всё будет… Нет, – махнул гневно рукой. – Так не пойдёт, мать. Забирать её отсюда надо и новую квартиру искать. А то насмотрится на всё это и в будущем нормального мужика себе не сможет найти.

– Не будет он никого сюда водить… – попыталась я вставить слово, но папа уже стремглав собирался выйти из комнаты.

– Сядь на место, Акимов, – зашипела грозно мама. – Не пори горячку. Парень он хороший и не заслужил такого обращения с твоей стороны. Дочь твою от хулигана спас. На секундочку, мог бы и спасибо сказать.

Папа насупился. Я притихла. Мама в позе командира стоит над папой и указывает ему рукой на кровать. Никак мужика спать не уложим.

– Ремонт здесь хороший… – спустя какое-то время произнёс Акимов, цепляясь за любую мелочь, чтобы не утащить меня обратно в отчий дом.

Улыбнулась и забралась папе на колени. Обняла за шею и погладила по спине.

– Он точно… того? Голубой? – сжал меня в ответ в надёжных тисках.

– Да, – соврала я, мысленно прося у родителей прощения. – Если вдруг перестанет быть таким, и я заподозрю неладное, то первая сбегу, – торжественно пообещала, чмокнув расслабившегося мужчину в колючую щёку.

– Я его убью, если обидит, – с чрезмерным ожесточением поставил точку папа, и я кивнула в знак солидарности.

– Спокойной ночи! – с облегчением расцеловала родителей, оставила по велению отца все двери открытыми и вернулась в комнату Астахова.

Сегодняшнюю ночь я проведу в его постели.

И судя по жгучему цепкому взгляду, которым меня наградил парень, стоило мне показаться перед его глазами, такая же мысль сейчас и в его голове.

Лёня

И я должен изображать гея и делать вид, что всё нормально?

Мало того, что весь ужин глава их бабахнутой семейки потешался надо мной, намекая, что я бракованный экземпляр, и донимал вопросами, как я до такого докатился, так потом ещё и сверху гномиху предложил взять в жёны.

Они там у себя на огороде лука, что ли, пережрали?

Такую ахинею нести.

Когда перед глазами появилась Алиса и робко прошла к моей кровати, на секунду остолбенел. Не от вида её красных щёк и сцепленных пальцев, а от мелькнувшей мысли.

А с Ромкой у них всё серьёзно было? Их отношения дошли до секса? Он прямо об этом не рассказывал, но почему-то я был уверен, что да. До этого момента. Смотря на такую открытую стеснительность, на искреннее девичье поведение, нехотя представил гномиху в объятиях друга и поморщился от злости.

Да ей же ещё восемнадцати нет. Никогда не задумывался о возрасте своих девчонок. У меня были и младше Алисы, когда я только начинал постигать азы секса. Но не сейчас, когда я чувствую себя зрелым парнем и маленькие девочки кажутся мне бесполыми существами. Запретными и сомнительными. Глаза и желание раскрываются у меня, только когда передо мной взрослый человек. Когда девушка официально признана перешедшей границу допустимости.

Нормально ли это?

Не знаю.

Но я такой.

Получается, что Ромыч придерживается другого мнения, раз позволил себе дотронуться…

Чёрт!

Загоревшееся внутри желание отвернуться от Алисы не смогло побороть другое, заставляющее оценивать каждое её движение, пока она смущённо укладывалась на моей подушке.

И как бы это глупо ни звучало, я понимаю друга. От неё просто невозможно оторвать глаз.

Куколка…

Отец Алисы невольно попал в точку, называя её этим словом.

Какие же тонкие у неё запястья. Маленькие руки не давали покоя их хозяйке, и она нервно теребила край одеяла, пытаясь понять, укрыться или оставить всё как есть. Продолжать выставлять на обозрение полуголые ноги.

Кажется, гномихе не нравится моё молчание. Не нравится, что я продолжаю сидеть на подоконнике и пристально её рассматривать.

Я бы отвернулся. Правда. Но моя тупая башка увлечена созерцанием тонких линий, изящных изгибов, прорисовывающихся из-под натянутой майки, и округлыми очертаниями, притягивающими взгляд дольше, чем положено.

Интересно, Алиса понимает, что вызывает у мужчин интерес, ещё не достигнув этой самой… спелости?

На первый взгляд кажется нелепой, но при рассмотрении понимаешь, что пора к окулисту.

Мне всегда нравились высокие и с богатыми формами девушки. Но почему-то на гномихе произошёл сбой пристрастий. Иначе как объяснить, откуда взялось сбивчивое дыхание и странное покалывание в пальцах, тянущихся прикоснуться к нежной коже девчонки?

Не справившись с секундным порывом, подошёл к ней и лёг рядом прямо в одежде.

– Никогда бы не подумал, что именно родители девушки заставят меня с ней спать… – прошептал я, любуясь блеском голубых глаз.

– Много на себя не бери, Астахов, – зыркнула в ответ гномиха.

– Ну как же? Ты же та, ради которой я брошу всех своих парней и женюсь по настоящей человеческой любви, – слегка перефразировал речь её отца. – Свидетели ещё будут? – кивнул на открытую дверь. – Или можем начинать? – коварно улыбнулся, когда в глазах девчонки зародилось понимание. – Нам ещё утром на балконе простынь со следами крови вывешивать…

– Это будет твоя кровь, идиот! – ругнулась Алиса, выдёргивая из-под меня одеяло и натягивая его по самый подбородок.

– Больше нечем удивить-то? – съязвил я, снова отгоняя образ гномихи и друга. Неприятное чувство царапнуло в груди, и я принял это за обиду. Из-за этой вертихвостки я сгораю от тоски по дружбе с Ромычем, а она уже спокойно лезет в чужую постель.

– Пошёл ты, Астахов! – яростно процедила сквозь зубы она и уже собралась встать, но я вовремя успел поймать её за руку.

Ещё не хватало, чтобы она отцу пожаловалась. Разберусь с ней потом, сейчас требуется только пережить этот момент и дождаться ухода её родителей.

– Даже не думай, – дёрнул её назад, чувствуя, как бешено бьётся моё сердце, в унисон пульсу, пробивающемуся в жилке на худеньком запястье. – Я буду спать на полу.

С этими словами рывком оказался у шкафа и перерыл все полки с бельём, что так аккуратно были сложены бабушкой. Нашёл пару каких-то одеял и побросал всё на пол. С непреодолимым желанием открутить гномихе голову кое-как устроился на жёсткой поверхности и тяжко вздохнул, прислушиваясь к звукам, доносящимся из соседней комнаты. Судя по лёгкому храпу, родители уже успешно восстанавливали силы после потрясения, что устроила их своенравная дочь.

Мне же такого шанса, увы, не выпадет. Чувствую себя экспонатом в музее. Как положили, так и лежу. Двигаться себе дороже. Мышцы просто задеревенели, и при любом движении я боюсь услышать треск.

– Не валяй дурака, Астахов… работал ведь весь день… – сжалилась Алиса, когда я в очередной раз не выдержал и сцепил зубы, укладывая тело поудобнее. – Ты ничем не хуже и не лучше свиньи, – огорошила меня своим мнением. – А мне однажды пришлось в хлеву грозу пережидать. Вот сейчас ощущения те же, так что давай с поросячьим визгом ко мне на перину.

Промолчав на оскорбление, взвесил все против и за, и пришёл к выводу, что лучше спать со злобным карликом, но в расслабленном состоянии, чем дойти до того, что мышцы сведёт в судороге, и в итоге всё равно, наплевав на всё, запрыгну на кровать.

Тихо ворча под нос, взгромоздился на постель и, не скрывая наслаждения, вытянулся во весь рост и припал щекой к мягкой подушке.

Алиса, убедившись, что я занял больше чем половину кровати, сползла на самый край и, сжавшись в позу эмбриона, протяжно вздохнула.

Вот как можно быть такой ужасной и прелестной одновременно?

Как можно с лёгкостью поставить крест на чувствах одного человека и при этом волноваться за другого?

Несмотря на все мои унизительные слова, протянуть руку помощи, даже в такой мелочи, как сейчас, но всё же наступить себе на горло и подпустить ближе.

Так близко, что я могу видеть, как её кожа покрылась мурашками, а сама она едва слышно борется с участившимся дыханием.

И всё равно старается отгородиться от меня, не показывая своей секундной слабости.

На время прикрыв глаза, я, откровенно говоря, очень удивился тому, что продолжаю воспринимать маленького воителя как беззащитного котёнка. А всё потому, что, по непонятным мне причинам, я взял одеяло, накинул на плечи своенравной девчонки и прижался ближе, думая, что так смогу её успокоить.

Это клиника, товарищи. Надеюсь, что хотя бы лечится.

Глава 12

Алиса

– Ты главное, дочка, держи ухо востро! – обнял меня папа перед тем, как сесть в машину. – Если позволит себе лишнее, сразу мне звони!

– Езжай уже, пап! – в разрез со словами повисла на родителе и грустно взглянула на маму, уже захлопывающую пассажирскую дверь. – Всё пучком будет, перестань накручивать себя в дорогу.

Вместо ответа меня потрепали по волосам, поцеловали в висок и в удручённом настроении сели за руль.

Помахала вслед родителям, перевела взгляд на дорогущую тачку Астахова и поспешила обратно домой.

Пора будить этого негодяя, мы и так всё утро шёпотом собирались, чтобы не потревожить бедолагу. Ну, это мама так считает. Я же эту сволочь сейчас подушкой задушу. Еле убедила папу, что закинутая сверху на меня мужская рука во сне наверняка обнимала парня, а не его дочь.

Перепутал маленько.

– Вставай, Леонид! – толкнула в плечо храпящего бугая. – Быстрее поднимайся! – запричитала я, от души тряся его из стороны в сторону. – Он уже здесь!

– Кто? – прохрипел сосед, лениво приоткрывая один глаз.

– Новый день! – с серьёзным видом произнесла я в озадаченное лицо Лёни.

Несколько секунд натужного мышления, и мужской глаз снова закрылся.

– Петуха на тебя не хватает! – раздражённо дёрнула подушку из-под чугунной башки.

– Чего раскудахталась с утра, гномиха? – проворчал Астахов, цепляясь сильнее за своё мягкое сокровище, но тут же осёкся, глянул на открытую дверь и исправился. – То есть – будь добра, Алиса, дай мне ещё поспать, – и даже улыбку корявую растянул.

– Накось, выкуси! – сунула фигу ему под нос. – Я всю ночь не спала из-за твоего храпа и наглой руки, трогающей мне зад!

– Тихо ты! – шикнул перепуганный парень, хватая меня за талию и притягивая к себе, чтобы закрыть ладонью рот. – Я не хочу, чтобы с привезённой свининой ещё и мою руку через мясорубку пропустили!

Ущипнула придурка за пресс и мысленно пришла в экстаз, восхищаясь твёрдостью кубиков.

В одно мгновение меня запихнули в одеяло, и пока я яростно сопротивлялась, сам парень в один прыжок оказался возле двери и, бесшумно её закрыв, вихрем вернулся назад, залезая ко мне в укрытие.

– Тебя это не спасёт, – злостно просипела я, напрягаясь от такой близости. По-моему, только меня смущает, что мы с Астаховым лежим чуть ли не в обнимку, дыша при этом друг другу в губы.

– Ты всегда такая противная по утрам? – сверкнул в темноте осуждающим взглядом.

– Когда просыпаюсь не с тем, с кем надо, то да, – попыталась отодвинуться, но чуть не грохнулась с края постели.

Даже будучи заспанным и потрёпанным, Лёнечка хваткий и сильный. До такой степени, что, поймав меня за руку, передавил мне кожу, и я неожиданно взвизгнула.

– Прости… – всполошился сосед, накрывая ладонями мои пальцы и дотрагиваясь до них губами. – Слабенькая какая…

Оторопев от происходящего, раскрыла широко глаза и затаила дыхание.

Что это он делает?

Будто не замечая моей реакции, парень аккуратно перебирал мои пальцы и рассматривал их как какие-то диковинки. Задумчиво гладил ногти, а нащупав на безымянном пальце шероховатость в виде шрама, перестал дышать и сам.

– Откуда это? – тихим низким голосом спросил он.

– Через забор неудачно перелезла, – еле выдавила из себя.

От его мягких прикосновений по всему телу распространилась вибрация, а от горячего дыхания по коже побежали мурашки.

– Будь осторожна, гномиха… – нахмурив брови, прошептал парень и, наверняка не отдавая себе отчёт в том, что он делает, дотронулся до шрама губами.

Сказать, что я не поняла, что происходит, – ничего не сказать.

Беспрерывно оставляя тёплые поцелуи на моей коже, Астахов медленно поднял на меня затуманенный взгляд и, неожиданно вздрогнув, резко замер.

На его лице отразилось чистейшей воды изумление, а у меня так вообще дар речи пропал.

Не понимая, откуда у парня появились эти непредсказуемые вспышки нежности, я уже было открыла рот, чтобы уточнить реальность происходящего, как его глаза потемнели, и он, грубо откинув от себя мою руку, жёстко произнёс:

– Пошла вон отсюда.

Сомкнув обиженно губы, не стала ждать повторного скотства и, процедив сквозь зубы «Идиот!», вылетела из комнаты как стрела.

Что он себе позволяет?

Облизал мне все пальцы, я же ещё и виновата в этом…

Чувствую себя каким-то дефектным израсходованным материалом. Будто меня попробовали на вкус, сказали «фу» и выкинули.

Мысленно дав соседу парочку душевных пинков, обложилась учебниками и решила все выходные посвятить тому, ради чего в этом городе и пребываю. Насильно заставив мозг переключиться на зубрёж непонятных мне терминов, не сразу услышала тяжёлые шаги в коридоре, а затем и громкий хлопок двери.

Злой верзила покинул свою обитель и, судя по тошнотворному запаху парфюма, дошедшему до моего носа, пошёл искать новую жертву.

Запрокинув голову и уставившись в люстру, со вздохом поняла, что внутри тлеет неприятный осадок. Как отгородиться от выпадов Астахова и вытащить из себя безразличие? Почему меня так задевает его мнение обо мне? С какой такой радости я вообще о нём думаю?

Парень сумел расшатать мои нервы просто с завидной скоростью. Это его месть за встречу с родителями? Так я и сама здорово укоротила себе жизнь за то время, что они здесь вынюхивали о городских буднях их дочери.

К вечеру извела себя вопросами до амёбного состояния. Выжал все соки, умудряясь быть на расстоянии. Мне срочно нужна отдушина.

– Привет, невеличка! – раздался весёлый голос друга, когда я без сомнений набрала его номер.

– Поговори со мной, балбес! – обменялись обычными для нас приветствиями. – Мне нужен гормон радости!

– Что за упадническое настроение? – прислушался ко мне Ванька. – Дай угадаю. Ты приехала в город и проверила на себе, что деревню из девушки не вывести?

– Вот ты гад, Оконцев! – сдавила от бешенства телефон возле уха. – Я звоню не для того, чтобы от какого-то цацы оскорбления выслушивать!

– Ох ты ж, мать, как заговорила-то! – рассмеялся парень. – Ну, ладно, тёлочка моя, не злись! Чего у тебя там стряслось? Лифчик до сих пор велик?

– Ну всё! – взревела я, спрыгнув с кровати и намереваясь положить трубку.

– Стой! – крикнул Ванька. – Я ж пошутил, Алис!

– Я не в настроении, болван! – топнула я чисто по-девичьи.

– Всё. Дошло. Так бы сразу и сказала, – поутихомирил свой задор друг и, прокашлявшись, добавил. – Я весь внимание.

– Вот скажи, Вань! Я со стороны кажусь взбалмошной?

– Ну-у… – протянул неуверенно Оконцев.

– Чего за «ну» такое? – возмутилась я.

– А к чему такой вопрос? – отмазался парень, решив пойти в наступление. – Я эти ваши женские штучки не понимаю, невеличка. Ты мне конкретнее скажи, что ты хочешь услышать?

Вздохнула от мужского тугодумства.

– Я говорю, ты, как парень, стал бы меня серьёзно воспринимать, или же я похожа на ту, с кем можно позабавиться и бросить?

Секундная пауза.

Он переварил информацию, и из голоса Ваньки вмиг исчезли все нотки веселья, когда он настороженно спросил:

– Кто он?

Ой.

– Ты на вопрос не ответил, – уклончиво сказала я, жалея, что вообще завела разговор на эту тему.

– Ты тоже, – парировал друг. – Ты там себе дружка, что ли, завела? – выпалил ошарашено он.

– Что за глупости! Когда бы я успела? Только приехала!

– То есть только нехватка времени тебя останавливает? – понизил голос Оконцев.

– Блин, Вань, ты можешь ответить нормально? – вспылила я, чувствуя, что парня на территорию Астахова даже в разговоре лучше не пускать. – Если бы ты меня не знал, то на первый взгляд составил обо мне какое мнение?

– Хорошее, – без заминки проговорил он и после короткой паузы задумчиво произнёс. – Ты… интересная…

– Интересная? – удивилась я. – И это всё? – скептически посмотрела на фото Ваньки, улыбающегося на весь экран.

– Что ты хочешь, чтобы я сказал?! – вдруг грозно рявкнул парень. – Играть я бы с тобой не стал.

– Спасибо, – после недолгого молчания сказала я.

– Алис, если обидит кто, ты же позвонишь мне? – приказ в форме вопроса.

Я улыбнулась, вспоминая, как у Ваньки перекатываются мышцы под кожей, когда он начинает нервничать.

– И что будет? – хмыкнула я. – Ты далеко от меня.

– Расстояние не помеха, я уже говорил тебе, – стальным голосом произнёс Оконцев, и у меня на затылке зашевелились волосы. – Ты всегда можешь на меня рассчитывать…

– Знаю, балбес! – поспешила успокоить лучшего друга. – У меня всё хорошо, Вань, правда. Просто один гад в универе намекнул, что я гулящая, только и всего.

– Если ещё раз посмеет так сказать, подпрыгивай на месте и ломай ему нос, – зловещим тоном посоветовал он.

– Даже не спросишь, почему он так решил? – усмехнулась я.

– Нет. Нужно быть слепцом или идиотом, чтобы подумать о тебе плохо, – уверенно пробормотал Ванька, и мне стало значительно легче.

Дело не во мне. Просто у Астахова слабоумие.

– Скучаю по своему балбесу… – совсем растаяла я, представляя наши посиделки с одноклассником.

– И я по своей тёлочке, – театрально шмыгнул носом Ванька.

– Дурак.

– Вредина, – и немного погодя: – Мне пора идти, Алис. Я всегда на связи.

– Пока, – расстроенно вздохнув, попрощалась я.

– Пока, невеличка, – и связь прервалась.

Глава 13

Лёня

Бежать! Это самое мудрое решение, что пришло мне в голову, когда я обнаружил за собой неконтролируемое поведение.

Нисколько не жалею о своём побеге и намерении снова запустить колесо равнодушия. Были технические неполадки в смазанном «ванилькой» двигателе, но после его прочистки, как и всегда, быстрорастворимой грязью, вся деятельность была возобновлена. Запустив пятерню под юбку незнакомой принцессы и с силой сжав аппетитную ягодицу, как никогда ощутил облегчение. Просто внутри меня идёт борьба между совестью и жаждой мести, поэтому иногда я замечаю в гномихе то, что смогло бы удачно выделить её на фоне остальных и остановить моё желание свести с ней счёты. Недавно произошёл как раз такой случай.

– К тебе или ко мне? – томно прошептала незнакомка, специально задевая языком мочку моего уха.

– К тебе, – не сомневаясь ответил я.

Мне нужно остыть, а вид невинной Алисы только ещё больше вскипятит кровь.

Из клуба мы направились в противоположную от моего дома сторону, что несомненно меня взбодрило и акцентировало внимание на длинноногой малышке, всю дорогу раздевающую моё тело решительным взглядом.

В бабушкину квартиру я в эту ночь уже не вернулся, расслабляясь в постели с девушкой, чьё имя и внешность сотрутся из памяти сразу же, как я без особых возражений покину чужую территорию.

Оттуда я помчусь прямиком на работу, нагружать тело и истязать разум тупым и монотонным убеждением, что поступил с гномихой абсолютно по-свински. Остатки человечности будут сжирать изнутри, изредка толкая меня на то, чтобы взять в руки телефон и отправить элементарное, ничего не значащее сообщение. Но в последний момент гордость обожжёт мне ладонь, и я как ошпаренный отброшу мобильный в сторону.

Девчонка прогибает тебя, Астахов, а ты и ведёшься!

Пора бы уже взяться за дело и отплатить Акимовой по заслугам.

После работы я выпросил у Горского одну ночёвку, чтобы закрепить в себе верное суждение о наших с гномихой отношениях. Она всего лишь бывшая подружка Ромки и вынужденная мера моего безопасного проживания. Кандидатура на роль девочки для выплеска моих накопившихся эмоций. Текущее с ней партнёрство лишь временно тормозит мои действия, но ничуть не исключает их.

Просто в девочке есть нечто необычное, с чем я до этого не сталкивался и из-за этого совершаю неуместные ошибки.

Как хорошо думается, когда поблизости нет гномихи. Мозг работает как часы, и каждая мысль логически объяснима. Без всех этих чуждых рядом с ней ощущений чувствую себя уверенным и независимым.

Как я и люблю.

Как я и привык.

В моей жизни нет места для сентиментальности. Все эти взгляды и вздохи отвлекают и сулят только понижение авторитета. Это галимое наваждение сбивает с ног и намеченного пути. Если уж Алиса смогла Ромыча сломить и обеспечила ему рубец на сердце, то меня и подавно пережуёт и выплюнет.

Нет уж. Полная изоляция от чувств.

И как бы на меня ни накатывала горячность, и глаза ни высматривали на крыльце универа гномиху, я буду придерживаться хладнокровной позиции одиночки.

Ну, почти. Вон та малышка умело виляет бёдрами, и за это её нужно похвалить.

Алиса

– Ты сегодня не в духе? – осторожно поинтересовалась Рита. – Уставшая какая-то…

– Плохо спала, – не стала таить правду. – Сложно привыкнуть к новому темпу жизни.

Только самую малость не озвучила. В моей дрянной голове завелись тараканы, любезно нашёптывающие, что я дура. Иногда прям в голосину орут. В моменты, когда я думаю о проклятом, пропавшем без вести соседе.

Меня, значит, обвиняют в несерьёзности, а сам у чёрта на рогах тусуется.

Пропыхтела в адрес Астахова тихую брань и приготовилась внимать лекции преподавателя.

Блин, я понимаю, что я никто, но чисто из-за уважения дать о себе знать, чтобы я хоть спала спокойно, можно?

Хотя о чём я? Какое уважение? Наше общение и так на одном недобром слове держится.

– Как меня раздражает Лола, просто слов не подобрать, – пробормотала Погодина, оглядываясь через плечо на виновницу злости.

– Чего она? – не особо вникая в суть сказанного, произнесла я.

– Видела её сегодня с утра со старшекурсниками. Извивалась возле них как глиста в корсете, – раздражённо выпалила она. – Как можно так виртуозно привлекать к себе внимание?

– Тоже так хочешь?

– Хочу, – стыдливо опуская глаза, согласилась подруга. – Но не буду. Мне безумно хочется сходить на свидание, но у меня для первого шага слишком много комплексов.

– Тебя вот только недавно приглашали, а ты отказалась, – напомнила я о друге Астахова.

– И хорошо, что отказалась, – вздёрнула носик девушка. – Воронцова его только пальчиком поманила, а он и рад дорожку из роз перед ней выстилать.

Посмотрела на воинственный взгляд Риты, направленный на Лолу, и аккуратно забрала из её рук ручку, а то мало ли.

– Но поделом ему, – оскалилась одногруппница. – На эту фифу клюнула рыбка покрупнее.

– Если тебе так парень понравился, зачем послала? – непонимающе посмотрела на Риту.

– А ты бы стала встречаться с прославленным бабником университета? – вылупилась на меня как на полоумную.

– Нет, – покопалась в самой себе я. – Ненавижу враньё и предательство. Лучше уж одной.

– Вот тебе и ответ, – усмехнулась Погодина и, бросив на беспечно болтающую соперницу последний злобный взгляд, уткнулась носом в учебник.

Ах да. Мы же учимся.

На большой перемене понесла нас нелёгкая в столовую. В самый эпицентр массового оголодания. И вот вроде бы отошла я от ночных переживаний, и о соседе больше не вспоминала, как чёрт сам вылез из табакерки.

Пока мы с Риткой протискивались с подносами к свободным столикам, передо мной внезапно пронеслась та самая Лола. Неудачно отскочив, уступая ей дорогу, опрокинула на себя стакан компота.

Етить твою налево, ну! Куда прёшь вперёд батьки? Совсем оборзел народ.

Пятно на водолазке почему-то вызвало у толпы вокруг непонятную мне реакцию. Расступились, будто я прокажённая.

Сжала зубы, чтобы не послать вдогонку королевишне пару ласковых высказываний.

Но то я, а другое – Ритка. Подруга, не контролируя громкость своего голоса, громко и экспрессивно выдала:

– Пропеллер в заднице, что ли, заело?

Как по заказу, народ резко стих, и Погодина вдруг поняла, что неожиданно стала центром внимания.

А, ну ещё и про меня не забываем, спешно отлепляющую от груди кусочки яблок.

По резкому захвату моей руки понятно, что Рита немного в шоке и готова обмякнуть на глазах у всех. Наплевав на свой вид, подхватила девушку под локоть.

– Ты это сейчас мне сказала, Погодина? – резко обернулась Воронцова. Да так, что скрип каблуков отдался эхом по помещению.

Вам когда-нибудь встречались люди, которые боятся, но делают? Которые знают, что нужно остановиться, но их несёт так, что в конце они ожидаемо расшибутся в лепёшку.

Оказывается, Ритка-то из таких.

– Тебе, конь педальный! На поворотах не учили тормозить?

Да будет срач!

На всякий случай дёрнула сумасшедшую за рукав и оттянула себе за спину.

Своих в обиду не даю!

Нацелив свой колкий взгляд на Погодину, Воронцова не сразу обратила на меня внимание.

Но когда всё же им удостоила, скривила лицо в усмешке.

– Ничего страшного не случилось, Акимова, – осмотрела меня с ног до головы и тряхнула волосами. – Кофта и так уже застирана до дыр. Не пропадёт. Используешь для мойки полов… ну, или так оставь.

Отменный удар.

У меня аж мозг из ушей полез, пока я ответ придумывала.

– Судя по тряпкам на тебе, ты так и делаешь, да? – пришла на помощь Рита. – Пока не раскрутишь на шмотки очередного спонсора, приходится довольствоваться малым?

Думаете, что Воронцова вся такая гневно задышала, забегала в панике глазками и открыла от возмущения рот?

Как бы не так.

Она даже бровью не повела. Смерила нас с Риткой брезгливым взглядом и, отвернувшись, пошла дальше по своим делам.

А когда я проследила глазами в том направлении, куда она держала курс, то покраснела до кончиков ушей.

Не сводя с меня внимательного взгляда, в компании друзей за дальним столиком сидел Астахов. Нагло подойдя к ним, Воронцова уверенно опустилась на стул рядом с Лёней и, проведя ладонью по его щеке, сама положила его руку себе на плечи.

Меня как током дёрнуло.

Нервно сглотнув, я постаралась принять нечитаемое выражение лица и скрыть свои настоящие чувства.

Рыбка покрупнее…

Не могу точно определить, откуда во мне появилось пронзительное огорчение, но оно очерняло всё видимое перед глазами. Противный вкус неведомой обиды разъедал горло, и мне с трудом удалось сдержать кашель. Будто подавилась. Резкая неприязнь стянула лёгкие, и дыхание сбилось.

До этого момента все девки соседа воспринимались как сугубо обыденное и подходящее его натуре.

Но Лола… кажется инородным телом. Паразитом.

Непонимание захватило весь мыслительный процесс.

Воронцова является самой что ни на есть ветреной особой, и Астахов спокойно это принимает. Мне же высказали в лицо, что мужская дерзость по отношению ко мне справедлива и оправдана.

Как так-то?

Провокация Лолы и есть то, что парни ожидают от каждой?

Самоуважение нынче не в моде?

М-да. Есть вероятность, что я состарюсь одинокой. Гордая, но незамужняя.

– Пошли в туалет. Замоем пятно, – потащила меня к выходу Ритка.

Послушно поплелась следом.

– Ты чего скисла, Алис? – заглянула мне в лицо девушка. – Наплюй на её слова. У неё в голове только план по порабощению мужчин. Ничего умного ты не услышишь.

– Она права, Рит… У меня и правда недорогие и поношенные вещи. Это заметно, – бросила оценивающий взгляд на себя в зеркало.

– Заметно, что ты красивая и честолюбивая! – с вызовом заявила подруга. – А про неё только скажешь, что фальшивая и непорядочная.

– Точное определение, – ухмыльнулась я. – Из-за денег люди теряют голову… и совершают ошибки.

Сколько мне там ещё осталось, чтобы выплатить весь долг Астахову?

Больше двух месяцев?

Вот это попадалово.

– Вот и всё! Сейчас высохнет – и как новенькая! – поддержала Рита, поправляя на мне сырую кофту.

– Спасибо! – благодарно сжала её руку. – Но в следующий раз не кричи местным фуриям, что они местные фурии!

– Само вырвалось, – хихикнула девчонка в ответ.

– Пошли на пару, – щёлкнула её по носу. – Мало, что ли, нам проблем на голову?

Если бы я знала, что накаркала, то пошла бы после учёбы не домой, а посидела в библиотеке.

* * *

Успев вернуться домой раньше соседа, пошла в душ, чтобы сбросить с себя все внутренние оковы после событий минувших дней. Накопилось их немало. Не думала, что помимо разлуки с родными столкнусь и с другими тяготами жизни. Учёбы я никогда не страшилась. Если побороть лень и приложить чуть больше усилий, то я могу быть способной и многообещающей ученицей. Но давит на меня не это, а полная дезориентация в текущем положении дел. Такое ощущение, что каждый новый день приносит мне одни неприятности. Что это? Проверка на вшивость?

Природа решила методом исключения выбрать самого выносливого?

Других объяснений у меня нет.

Запара на запаре.

И как прикажете поступать?

Угодила в переплёт с Астаховым, так я не ною, разбираюсь сама, не привлекая помощи извне. Долг кровавой меткой нарисован на потолке и напоминает о себе каждый раз, когда просыпаюсь и открываю глаза.

Стараюсь держать дистанцию и не мозолить Лёне глаза – так, будто назло, события меня бросают прямо на него, сталкивая нас рогами.

Окей, я тоже не подарок, но смотреть на меня как на мусор на глазах у всего универа… маленько гнусно.

А самое дурацкое, что после этого я ещё и покормить эту сволочь должна.

Если что, я не виновата, если вместо щепотки соли в еду попадёт половина пачки.

Где-то слышала, что соль может стать отличным поводом узнать друг друга получше, а щедрая порция – вообще знак любви.

Да ага. Сейчас. Хрен ему, а не моя любовь.

Если верзила решил, что забавляться над чувствами людей это круто, то для меня это удовольствие ниже среднего.

Да, я из села «Кукуево», и такие возможности, как у городских, мне только снились. Да, я не щеголяю в брендовых шмотках и не могу похвастаться опытом отношений с противоположным полом, но это не значит, что я хуже… не значит, что со мной можно обращаться как с пустым местом.

Если Астахов не уразумеет, что мы с ним на равных, то перестану отмалчиваться и быть паинькой.

Словит серпом по яйцам.

Вот тогда и посмотрим, кто из нас недомерок.

Закутавшись в махровый халат, вышла из ванной и чуть не протянула ноги, когда увидела перед собой неизвестного мужчину.

Что за чёрт, а это ещё кто?

Встав столбом, приготовилась к самому худшему. Вид у дяди был грозный и довольно враждебный. Мазнув по мне пренебрежительным взглядом, он неторопливо прошёл в спальню Лёни, попутно расслабляя у себя на шее галстук. Чёрный пиджак заметно обтянул напряжённые мышцы спины, и мне стало совсем нехорошо.

Он только дунет, а я улечу.

Надо валить.

Когда мужская фигура скрылась за дверью комнаты, поползла по стеночке к выходу. Старалась бесшумно, но как оно обычно бывает… сшибла всё, что было на пути.

Только добралась до конца коридора и протянула руку к замку, как грубый голос убил последний шанс:

– Где он?

Медленно обернулась и в ужасе пискнула:

– К-кто?

Понятно кто, дура! Пришли по соседскую голову.

– Леонид, – подтвердил догадку мужчина, стремительно сокращая между нами расстояние.

– Какой? – заело у меня пластинку.

А вы как думали?

Удивительно, что у меня от страха ещё по ногам не потекло.

– Астахов, – испытывал нетерпение незнакомец, смотря на меня убийственным взглядом.

Ой, как здорово. Сосед, скотина, забыл предупредить, что существует вероятность, что меня могут и прихлопнуть, как свидетеля.

Хотя подождите-ка… Теперь понятно, почему лживая морда несколько раз предупредил, чтобы я никому не говорила, что он живёт в этой квартире.

Ёшкин дрын!

Чтоб тебя, Астахов, вантузом обсосало!

Наслал на меня бандюгу небритого, а сам развлекается где-то.

Чего делать-то? Сдавать козлину соседскую или биться до конца?

Уф-ф-ф, надеюсь, мне засчитается к карме это глупое-преглупое, но всё-таки доброе дело.

– Не знаю никакого Леонида Астахова, – подавившись враньём, сказала я. – Как вы сюда попали?

– Не знаешь… – повторил мужчина, и от скользнувшей злости в его глазах у меня подкосились ноги. – Его вещи здесь, – достал из-за пазухи футболку Лёни и швырнул мне её в лицо.

Опешила от резкости, не забыв при этом подумать, что запах нового одеколона, исходящего от одежды придурка, мне нравится гораздо больше.

Стянула с головы преграду и уставилась на мужчину звереющим взглядом.

– Кто вы и что вам нужно? – прорычала я, испуская волны неприязни.

– Не дерзи мне, девочка, – предупредил наглец, спокойно расхаживая по коридору. – Мне плевать, что он оставил на ночь свою потаскушку, вышвырну тебя из своей квартиры в чём мать родила.

Ещё один хозяин, что ли?! Какая-то проклятая квартира.

Устало вздохнула и повторила когда-то уже сказанные слова:

– Хозяйка квартиры Астахова Любовь Валерьевна.

Я же видела документы.

– Где он? – проигнорировал меня мужчина.

– Я вам уже сказала, что не знаю того, кого вы ищете. Пожалуйста, уходите. Мне не нужны проблемы, я просто студентка и сняла эту квартиру временно…

– Сняла? – округлил он глаза и вдруг громко расхохотался. – Сукин сын ещё и деньги с сосок своих берёт?

С трудом смогла справиться с желанием размахнуться и врезать негодяю по надменной роже.

Какой ужас! Кто этот человек и почему он оскорбляет меня?

Почему ВСЕ считают должным меня оскорбить?

– Уходите, – процедила я сквозь зубы.

К горлу подступил предательский ком, и я была уже на грани, чтобы расплакаться.

Карие глаза недоброжелательно сузились, и мне показалось это знакомым.

Астахов так же делает, когда меня видит…

– Запомни раз и навсегда, – сделал ко мне шаг и, наклонившись так, чтобы я смогла расслышать его жуткий шёпот, цинично произнёс. – Ни одна маленькая сучка ещё не смогла после таких выкрутасов остаться безнаказанной.

Всё это время моё сердце не билось. От глубокого шока перестала дышать. Если бы могла, как хамелеон слилась бы со стеной, чтобы стать невидимой. Но смогла только испытать боль от сильного вдавливания спины в жёсткую поверхность.

– А теперь попробуем ещё раз, – с лёгким удовлетворением сказал мужчина. – Где Леонид?

– Я не знаю… – из последних сил выдохнула я и уже собралась падать в обморок, как внезапно дверь отворилась, и на пороге появился Астахов с перекошенным от злости лицом.

За секунду оценив представленную картину, он с силой оттолкнул мужчину в сторону и закрыл меня собой:

– Не смей приближаться к ней!

Ух, страсти какие! Обморок подождёт.

Глава 14

Лёня

Я в бешенстве. Редкое для меня состояние, но оставляющее после себя масштабные последствия. Самое настоящее безумие. Нарастающее. Жгучее. Ослепляющее.

Стирающее все границы и подразумевающее звериное поведение.

На меня так действует только один человек. Мой отец.

Это просто выражение. Никакой истины в этом обозначении нет. Если бы можно было выразиться по-другому, я бы так и сделал. Но этот мужчина считает, что имеет полное право называться моим отцом, что всё для этого по жизни делает, а соответственно, и рассчитывает на особое влияние.

Каждый раз, когда мы с ним видимся, происходит какая-то безрассудная хрень, тянущая меня на дно.

И сейчас я, наученный прошлыми исходами таких встреч, чувствую, что грядёт буря.

Не за себя боюсь.

За девчонку, что едва одетая испуганно дрожит и прижимается к моей спине.

Владимира Астахова не остановит ни возраст, ни вид, ни вразумительные слова. Если он посчитает, что кто-то мешает ему двигаться к заданной цели, то не задумавшись уберёт с пути. А если это сопливая девочка, которую так яро защищает единственный сын, показывая неподчинение, то уже можно начинать переживать.

– Выпроваживай свою девку и давай поговорим, – холодно произнёс отец, устремляя на моё лицо сокрушительный взгляд.

– Следи за словами, Астахов, – промычал я, стискивая челюсти до боли в скулах. – Она отсюда никуда не уйдёт.

– Так плоха в постели, что пришлось ещё и доплачивать? – кинул за моё плечо жалящую колкость. – Без денег-то теперь приходится только с бродяжками утешаться или…

Вот оно.

Первая потеря контроля.

Не успев даже дослушать, я занёс кулак и основательно ударил им в нос мужчины, утоляя свою кровавую жажду.

Доля секунды, и одним натренированным толчком меня под девичий визг вжали в стену, передавливая локтем горло.

Что-что, а после десятка лет контракта в армии отец научен выбивать из людей все жизненные способности одним махом.

– Чтобы нанести удар, надо твердо стоять на ногах, – его ледяной голос резал как скальпелем по шее.

Подкрепив свои слова действием, отец со всей силы стукнул меня по животу, продолжая фиксировать мою голову:

– До конца борись!

Издав вымученный хрип, я предпринял попытку освободиться, но мужчина, потешаясь над этим, снова впечатал кулак мне в грудь.

– Скулишь как баба, – поморщился он, ударяя мой затылок об стену. – Твоя сучка и то, наверное, меньше стонет.

Выплюнув эти желчные слова в сторону Алисы, Астахов совершил опрометчивую ошибку.

Спровоцировал меня на неудержимый рывок. Ощутив в себе приток ярости, я вцепился в руку противника и, вывернувшись из захвата, обхватил ладонью затылок собственного отца и приложил его лицом о рядом стоящий шкаф.

С полок посыпались вещи, но мне было не до этого. Я с ненавистью смотрел на то, как мужчина прикладывает к кровоточащему носу пальцы и гордо улыбается.

– Вот оно что, Леонид… – сказал он, косясь на зашуганную в углу Алису. – Оказывается, всего-то нужно было дёрнуть за рычаг.

– Даже не смотри в её сторону, – предупредил я, чувствуя, как лёгкие заполняются злобой. – Никакого рычага нет. Просто ты ублюдок, заслуживший получить по морде.

– Ты становишься отчаяннее. Мне это нравится, – продолжил нести свой бред папаша. – Попроси свою девочку уйти, и давай обсудим твоё возвращение.

Переведя глаза на Акимову, я увидел в них… полное согласие.

Она готова уйти и не возвращаться.

Я её понимаю и не осуждаю, но такой расклад вещей меня не устраивает.

Гномиха ещё немного побудет со мной.

– Она здесь живёт. Бабушка сдала ей квартиру, и это не обсуждается, – сурово донёс информацию, приструнив у девчонки в глазах кричащее желание смыться.

Алиса раскрыла рот, нервно хватая воздух, но, бросив короткий взгляд на моего отца, сжала плотно губы и медленно кивнула.

– Если ты ещё не самая последняя мразь в этом мире, то не станешь беспокоить родную мать, проходящую лечение сердца, – предотвратил дальнейшие действия Астахова я.

– Ты прав, – спокойно ответил он, делая шаг к Акимовой. – Есть куда более страшнее мрази, чем я, поэтому тебе всё равно придётся вникнуть в дела бизнеса и научиться их вести, чтобы уметь защищать своё, – и мерзко улыбнувшись, вытер свою кровь на пальцах об её халат.

Пока я ринулся к Алисе, чтобы убрать её долой с его глаз, она успела побледнеть так, что я испугался до чёртиков.

– Я не твоё и никогда таким не буду, – огрызнулся я, обнимая девчонку и скрывая её лицо у себя на груди. Она не возражала и вцепилась трясущимися руками мне в одежду. – Ты бросил нас с мамой ещё пятнадцать лет назад, так что решай свои проблемы без нас, – подытожил я, сверля мужчину нетерпящим взглядом.

Черты его лица на короткий миг обострились от непринятия моего решения, но затем он откинул все лишние мысли и вернул себе прежний важный вид:

– У тебя не будет другого выхода. Ты мой сын, а значит, всё состояние перейдёт по праву к тебе. Пора готовиться к лидерству, – и, заострив внимание на моих руках, властно добавил. – Мало нарастить мышцы, Леонид, нужно иметь стержень.

Внимательно осмотрев с ног до головы Алису и зацепившись взглядом за мою ладонь на её волосах, Астахов усмехнулся и в склонной для него манере вышел к людям с непроницаемым выражением лица.

Алиса

От шока я отошла не сразу. Астахову пришлось постараться, чтобы расцепить мои скрюченные пальцы на его груди. Перекоробило знатно.

– Это ничего не меняет, гном, – он усадил меня на мою кровать и, усевшись рядом, взглянул с откровенным возражением. – Наш договор в силе. Не нужно тревожить бабушку. Она очень… чувствительно относится к отношениям между мной и её сыном.

Он сказал это спокойным тоном, но на дне карих глаз плескалась нарастающая тревога.

Я кивнула, но свою мысль решила высказать:

– Я не буду беспокоить Любовь Валерьевну, но после угрозы твоего отца здесь задерживаться у меня нет смысла.

– Он ничего не сделает, – моментально среагировал сосед, желая убавить мой страх. – Это просто для подкрепления имиджа циничной твари, не в его стиле пытать маленьких девочек.

Наверное, после этого заявления мне должно стать легче, но что-то пока не действует.

– А если он ещё раз придёт? – ужаснулась я.

– Не волнуйся, – смягчился Леонид, поправляя вырез халата, оголяющий моё бедро. – Сейчас позвонит матери в санаторий, невзначай выяснит все обстоятельства с квартирой и пальцем тебя не тронет, когда подтвердится аренда жилья. Против бабушки он не пойдёт. Она единственная осталась из тех, кто безусловно любит его… любым.

Проследила за его взглядом, оценивающим мои ноги, и заметно смутилась.

Чтобы сбить его прямой взгляд с моей обнажённой кожи, указала на его шею.

– Как ты легко перестраиваешься… – внимательно осмотрела красные следы. – Он же только что чуть не задушил тебя, а ты так спокойно и уверенно считаешь, что всё в порядке.

– Привык, – без эмоций ответил парень. – Всю жизнь пытается сделать из меня воина.

– А ты?..

– Я готов бороться, гном, – поднялся на ноги, неосознанно потирая костяшки своих пальцев. – Но только если оно того стоит, – кинул на меня задумчивый взгляд и хмуро свёл брови. – Я не любитель применять силу. Предпочитаю не участвовать в переплётах.

– У-у, парень, с таким отцом далеко от этого не убежишь, – хмыкнула я, подходя к нему. – Но мысль твою поддерживаю. Это не мой родственник, поэтому терпеть такое я не обязана… – запнулась на слове, подумав, что лучше пока отделаться неопределённой фразой, чем выдвигать Астахову своё новое решение. А оно ему точно не понравится.

Но от соседа не укрылось волнение в моём голосе, и после короткого колебания он дотронулся пальцами до моего подбородка и приподнял его вверх, наклоняя свою голову для лучшего зрительного контакта прямо к моему лицу:

– Я не думал, что он заявится сюда… Обычно он не тратит время и присылает за мной машину… В любом случае… – почувствовав на своей щеке прикосновение его руки, удивлённо распахнула глаза. – Я бы не допустил, чтобы тебе сделали больно.

– Почему? – хрипло спросила я, чувствуя, как горит кожа под его горячей рукой.

– Я старше, и пока ты со мной, я несу за тебя ответственность.

Услышав в его тоне покровительственные нотки, которые были явно лишними, дёрнула подбородком, освобождаясь от хватки, и уязвлённо произнесла:

– Чтоб ты знал, Астахов, через четыре дня мне исполнится восемнадцать, так что умерь свой родительский контроль. Ты видел мою семью и должен сообразить, что мне сполна этого хватило ещё до тебя.

Парень мою гневную тираду вынес спокойно и только под конец недовольно скривил губы:

– О, да. Я заметил. Из-за этого самого контроля ты так между парнями скачешь, наплевав на их чувства?

Это он про кого? Про того мальчика из параллели, что пару дней назад приглашал меня погулять, а я отказалась? Так не в моём он вкусе вообще-то! И чего теперь, каждому «да» говорить, лишь бы не обидеть?

– Астахов, ты за своей жизнью лучше следи, у тебя там жести побольше будет, чем у меня! – взбунтовалась я.

– В последнее время благодаря тебе её ещё больше прибавилось, гномиха, – тоже набычился верзила. – Ты вообще нормально жить умеешь? Учись избегать неприятностей, а то так и будешь обливаться соком и психам дорогу перебегать.

– Не нужно всех с собой сравнивать, – огрызнулась я, вспоминая, как Астахов в столовой до самого конца молча лицезрел моё фиаско. – Есть на свете хорошие люди.

– А я, значит, плохой? – выгнул бровь в изумлении.

– А я? – выгнула грудь колесом, с силой напирая на потрясённого соседа. – Я же в твоих глазах уже кем только не побывала… Вот ещё и «неудачница» добавилась. За что такое отношение? – замерла в ожидании.

– А ты не понимаешь, да? – посмотрел на меня с чувством полного презрения, что я даже отступила назад. – Бросила – и даже совесть не мучает?

Твою кочерыжку! Так и не простит мне никогда эти лимоны!

– Надо было сильнее бросить, если б заранее знала, что у тебя так харя по диагонали треснет!

Ох, и правда, за живое задела. Вон как смотрит.

Недобро как-то. Мысленно на кусочки меня расчленяет.

Тачку выше жизни человека ставит!

Тьфу.

– Я чуть не совершил ошибку, поверив в то, что такая милая девочка не может быть расчётливой стервой… – холодным тоном сказал Астахов, заправляя мне за ухо ещё мокрую прядь волос.

Такого обвинения я не ожидала, поэтому не смогла дать внятный ответ. Просто стояла и смотрела в глаза Леонида, думая в этот момент, что он олицетворение этого гнилого городишки. Что соврал он про то, что не любит применять силу.

О, ещё как любит. И делает это сейчас осознанно. Не физически. Он давит морально. Чувствует, что я слабее, ведь мне сложно противостоять такому самодостаточному и взрослому человеку, поэтому пользуется ситуацией.

Изучив меня за последнее время, думаю, он понял, что я ни за что не втяну родителей в нашу с ним передрягу, а с прибавлением ещё и шизоидного отца вообще замолкну и буду изображать счастье, пока не вылезу из этого ведра с помоями.

– Спасибо, что заступился за меня перед своим отцом, – понизила от разочарования голос и, бесшумно вздохнув, показала парню на дверь.

У него состояние не лучше. Черты лица заострились от злости, а в глазах самый настоящий огонь.

– Пока долг не вернёшь, даже не думай сваливать, – бросил мне яростным тоном. – Иначе удвою твои неприятности.

Когда за ним хлопнула дверь, я беспомощно вздрогнула и, приложив ладони к лицу, тихонько всхлипнула.

Просто западня какая-то. Куда ногу ни поставь, вылезет острый кол и уколет побольнее.

Забравшись в постель, укрылась с головой одеялом и молча лежала так, пока от упадка сил не вырубилась.

Проснулась внезапно от раздирающей жажды. Свесив ноги на пол, вгляделась в темноту ночи и поняла, что дверь в комнату до сих пор закрыта, хоть и привыкла, что Астахов зачем-то её открывает.

Только не в этот раз.

Выйдя в коридор, прислушалась.

Тишина, но какая-то ватная. Подошла к окну и выглянула на парковку. Машины нет, значит, уехал.

Тягучий поток грусти прошёлся по венам, и я присела на стул, начиная впадать в хандру.

Ехала в город с мыслью, что жизнь приобретёт светлые ориентиры, и каждый мой шаг будет продвигать меня выше и наполнять незабываемыми счастливыми моментами.

Но всё в точности наоборот.

Чем дальше, тем хуже.

Погрязла в унынии, и просвета не наблюдается.

Только учёба доставляет радость, остальное же задвигает моё желание стать городской подальше.

Страх разочаровать родителей и саму себя связывает по рукам и ногам. Но я отчётливо понимаю, что сдаваться нельзя и мне нужна помощь.

Взяв в руки телефон, зависла на несколько минут, убеждая себя в правильности, и только после этого набрала номер лучшего друга:

– Вань, прости, что разбудила… у меня проблемы.

Лёня

– Прости, что сразу не ответил, – пробормотал я в трубку, заодно делая долгожданную затяжку. – Препод никак не отпускал с пары. Что нового?

– Твой отец мне звонил, – обыденно ответил Ромка, а я чуть не подавился дымом. – Эй, ты ж сказал, что бросил? У вас там строго в фитнесе с этим… – подловил меня друг.

– Нервы, – коротко огласил причину, стараясь выкинуть из головы образ настырной девчонки. – Что он хотел? – вернулся я к важному моменту.

– Предлагал место в компании и такую зарплату, что мне и не снилась, – ошарашил меня Ромыч.

– Если… – затянулся в последний раз и потушил сигарету об язык. Дурацкая подростковая привычка.

– Если я тебя уговорю занять свой трон, – рассмеялся друг.

– А ты что? – оглядел пустую утреннюю улицу и побрёл обратно в универ, мысленно молясь, чтобы Ромка не попался в сети отца.

– Отказался… – сказал он. – Лёнь, может, всё-таки подумаешь? Ты же сам мечтал о финансовой независимости, чтобы не брать у матери денег…

– Но не под началом этого урода, – отрезал я. – Он отказался от меня и мамы и пошёл преспокойно служить, а когда вернулся, то «сопляк» снова для него только обуза. И вдруг сейчас я стал сыном, ради которого он так старался подняться и желает научить меня уму-разуму. Тебе самому-то не смешно, Ром? – мотнул головой, чтобы сдержать эмоции, а то на весь коридор раздаётся мой гневный голос.

– Мне бы хотелось верить, что люди способны меняться к лучшему… – замкнуто ответил парень.

Перед глазами возникло лицо Акимовой, и мне пришлось насильно заставить себя не воспринимать её всерьёз. Она пройденный этап для Ромыча и мимолётный для меня.

– Ты о своей…

– Не будем о ней, – резко перебил Ромка. – И кстати, что за прикол с сожительством?

Нервно сглотнул.

– С каким? – состроил идиота.

– Горский сдал тебя.

– Вот гад, – треснул кулаком по стене, но вовремя вспомнил, что за ней идут лекции и лучше не привлекать к себе внимание. – И что сказал? – осторожно прощупывал почву.

– Что какая-то деваха живёт в квартире бабки, и ты с ней носишься, как с писаной торбой, – ровным тоном произнёс друг, и я облегчённо прислонился лбом к прохладной стене.

– Приходится, – отмазался я, блуждая по универу и вглядываясь в номера аудиторий. – После того, как в мамкиной квартире оказалась доля отца и он заявил на неё права, мне остаётся только вариант с бабушкой, хотя бы до тех пор, пока не накоплю сумму, чтобы снять другую квартиру.

– Гордость тебя погубит, – коронная фраза Ромыча.

– Ну, не могу я у неё деньги просить, – упрямо заявил я. – Жерар и так меня нахлебником считает, хоть и улыбается при матери. Её подарок на день рождения уже дорого мне обходится, я все запасы на ремонт тачки потратил… – ляпнул я не подумав и тут же прикусил язык.

– А что с тачкой не так? – зацепился за новость Рома.

– Э-эм… да одна девочка во дворе мячом в лобовуху зарядила… – пространно объяснил я.

Смех друга, наверное, услышали все, кто есть в здании.

– Чувак, не представляешь, как я соскучился по таким историям, – в сердцах проболтался он.

– Так возвращайся, – попытался до него достучаться.

– Не раньше, чем через год, – стоял на своём упрямец. – Чтобы больше никогда её не встретить вновь.

Я промолчал. Хотел согласиться, но язык не повернулся. Представил, что больше никогда не увижу Алису, и вместо радости испытал неприятное чувство, будто внутри образовалась стягивающая засуха. Словно безысходность, типичная пустошь.

Еле осилил эту минуту, пока напоминал себе, что гном второстепенный персонаж, и в финале я всё равно её солью.

– Подумай над работой, Астахов, – уловил смену моего настроения Ромыч. – Мне бы пригодились в будущем такие деньжата.

– Отвали, – не стал принимать просьбу всерьёз.

– Без проблем, – насмешливо сказал он. – Я пошёл. А ты передавай от меня привет гражданской жене.

– Это вряд ли… – обескураженно протянул я и, услышав в трубке зазвучавшие короткие гудки, поднял глаза на номер кабинета, к которому пришёл и остолбенел.

В этой аудитории сейчас проходила пара Алисы.

Какого чёрта я сюда припёрся? Лучше бы не проверял сегодня её расписание. Зачем только сунулся в график первокурсников?

Почесав озадаченно затылок, пошёл на этаж ниже, где меня уже наверняка заждался препод. За время, что я отсутствовал, можно было бы уже всю пачку сигарет выкурить.

Постучав в дверь, прошёл на своё место с глубоким пофигизмом на лице. Сейчас больше интересует, как меня сегодня встретит после работы Акимова. Вчера мы поругались, и я, психанув, переночевал у Женьки, но постоянно так бегать никаких нервов не хватит.

Девчонка понимает, что натворила, и угрызений совести не испытывает. Растоптала Ромыча, и тот факт, что я его лучший друг, её нисколько не смущает. Только приход отца заставил задуматься, а стоит ли со мной вообще связываться.

И правда испугалась. Как она смотрела на меня… как на героя. Держалась за меня так отчаянно и крепко, что мне безумно понравилось чувствовать себя сильным. Я видел себя в её голубых глазах просто каким-то выдающимся, и это усилило желание доказать, что я смогу защитить её, смогу преодолеть любую преграду ради хрупкой девочки, что прижималась к моей груди и опаляла кожу сбивчивым тёплым дыханием…

Пока опасность не покинула дом и прекрасная дева не превратилась в знакомую фурию. Прямым текстом мне заявила, что после восемнадцати пойдёт в пляс. Всего четыре дня – и двери откроются для каждого желающего. До сих пор кулаки сжимаются, как вспомню ту сцену, где её лапал какой-то хрен, а она его ещё и по рукам гладила.

Неужели Ромыч не замечал за ней таких выкрутасов? Почему продолжал считать своей, пока она сама не ушла?

Но больше всего тревожит, почему меня самого заботит жизнь чужой девушки? Она отравила собой все мои мысли. Пара недель – и я лишился внутренней свободы. Всё моё существование окружено Алисой. Наизусть запомнил её запах, в голове звучит её голос, до сих пор чувствую на себе прикосновения её мягких пальчиков, а память без перерыва воспроизводит её большие голубые глаза.

– Чертовщина какая-то! – ругнулся я, когда, зайдя в раздевалку фитнес-центра, не смог переключиться на работу. Переодевшись в форму, сразу направился в зал, чтобы развеять затяжные думы и накалить в себе запал, который я испытываю при физической нагрузке.

Это было временное облегчение. Да, вся нервотрёпка с гномихой и отцом на рабочее время забылась, но накрыла по новой, когда под вечер я, попрощавшись с сослуживцами, сел в машину, чтобы ехать домой.

Надоедливый внутренний голос повторял, что Алиса не обязана жить по моим запросам, и во всей ситуации с их расставанием с Ромычем и возникших у нас обстоятельствах с квартирой, бросает во все стороны только меня. Такое ощущение, что только я бешусь и не нахожу себе места. Ромыч уже не кажется таким унылым, а Акимова, не считая появления отца, вообще нормально устроилась. Ну, почти. Периодически отхватывает порцию конфузов, но без этого никуда у таких косолапых особей, как она.

Зря накричал на неё. Таким способом я не добьюсь от неё желаемого. Быстрее возненавидит меня, а это вообще лишнее.

Нужно как-то суметь оградить девчонку от стада баранов, которые захотят подбить к ней свои клинья и раскрыть ей глаза, что живёт она с лучшим из лучших.

Осталось загладить вину.

Когда надо, я тоже бываю хорошим.

Заехав поблизости от дома в цветочный магазин, выбрал там самый красивый букет и, с целью обольстить артистичную хищницу, побежал скорее к ней.

Угомонив неожиданно разбушевавшееся сердце, мысленно подготовил извинительную речь и достал ключи. Вставив их в замок, обнаружил, что у меня не пойми почему дрожат руки.

Ёлы-палы, мужик, соберись! Всего лишь сраный веник для гномихи, а трясёшься так, будто в ЗАГС сейчас поведёшь.

Не будь тряпкой, Астахов!

Сейчас войдёшь и скажешь, что ничего плохого о ней не думаешь и больше не будешь мешать её личной жизни!

Глубоко вздохнув, я открыл дверь, улыбнулся и… от увиденного оцепенел.

Глава 15

Алиса

Весь день как в дурмане. От недосыпа разболелась голова, и похоже, сегодняшний тест я завалила. После ночного разговора с Ванькой впала в депрессию. Меня ругали такими словами, что неприлично вспоминать. Обозвали по-всякому и даже вынесли вердикт, что у меня дефект в умственном развитии. Пришлось пару раз всплакнуть, показывая, как я с этим по жизни страдаю. Не скажу, что меня пожалели, но поток ругательств на мой счёт приостановился. Мне велели идти спать и бросили трубку. Уже утром я треснула себя по лбу и пожалела, что поддалась слабости, впутывая ещё и друга. Зная Оконцева, уверена, что он разузнает всё о дорогущей марке машины Астахова и будет думать, как вызволить меня из денежного рабства. А ему самому нужно маме потом стипендии отсылать.

Ой, как глупо вышло.

Лишь бы Ванька не наворотил дел из-за меня, и мне не пришлось раскаиваться до конца дней.

После пар мы с Риткой решили остудить мозги и неторопливо прогуляться, изучая местные окрестности. За болтовнёй и поеданием шоколадок не заметили, что протопали половину города. Солнце уже начало скрываться, и осенний ветер к вечеру ощущался сильнее.

– По домам, Акимова, – безоговорочным тоном произнесла Погодина. – Я точно подошву стёрла, и всё чаще возникает в мыслях унитаз. Я напишу тебе, когда доберусь до дома.

– И я! – согласилась с заманчивой идеей закругляться, на прощание чмокнула подругу в щёку и поторопилась к остановке.

Дома было так же тихо, как и до моего ухода. Астаховым и не пахло.

Нет, пахло, конечно же. У него такой специфический запах, что узнаю среди остальных.

Въедливый и тошнотворный.

Не спутаешь.

А вдобавок к его природному аромату, после сегодняшнего трёпа Воронцовой о том, что они с Лёнечкой теперь пара, я, пожалуй, верну тот спрятанный блевотный парфюм на место. Пусть от этого химиката Лола зальёт Астахова соплями и слезами.

Вот тогда будем квиты.

Я злопамятная. Не отрицаю.

Позанимавшись дурью в виде просмотра сериала, а затем и повалявшись тупо на диване, уговорила себя хоть чуть-чуть понасиловать мозг, прочитав заданные в учебнике темы.

Когда в глазах уже начало темнеть от непонятных слов, и моя голова медленно начала опускаться на стол, в квартире раздался звонок.

Отрезвило так, что теперь и ночью не усну.

А вдруг это опять психованный папка Лёни?

Так. Пойду проверю, как устойчив балкон, если придётся спускаться вниз по карнизу.

Трель звонка повторилась, и я напружинилась от ожидания.

Сейчас выломает дверь.

Бесшумным шагом двинулась в сторону опасности и, поднявшись на цыпочки, медленно посмотрела в дверной глазок.

Так и застыла на вытянутых ногах и с выпученным глазом.

Что ж теперь делать-то? Это он тебя, размазня, приехал спасать!

Или убить…

Отступила на шаг и распахнула дверь.

– Ванюша! – наигранно весело кинулась ему на шею, не давая прихлопнуть меня прямо в прихожей.

Судя по квадратной физиономии, как раз это он и собирался сделать.

– Не прокатит, Акимова, – две мощных руки схватили меня за талию и отстранили, продолжая удерживать в воздухе как игрушку. – Ты соображаешь, во что ты вляпалась?

– В дерьмо, – кивнула я. – Кушать будешь? – заметила уставший и невыспавшийся вид друга.

– Не заговаривай мне зубы! – рявкнул он, потряхивая моё тело.

– Жаль, а то я картошку с крылышками пожарила… – вздохнула, болтая ногами в воздухе.

Каменная глыба передо мной смягчилась, и мужской голос зазвучал куда добрее:

– Ладно, но после этого продолжим.

Когда мои ноги коснулись пола, то сами побежали скорее на кухню. Задобрим громилу, и уже можно будет не бояться.

Пока я разогревала ужин для голодного парня, он изучал территорию. Ходил по квартире и сканировал каждую деталь.

– Нет его! – крикнула я следопыту. – Расслабься и иди поешь.

Через секунду на пороге кухни появился Оконцев и, увидев целую тарелку вкусностей, преобразился на глазах. С безумной улыбкой на лице приземлился около меня на стул и накинулся на еду.

– На чём приехал? – подложила руки под подбородок и облокотилась на стол, умиляясь его прожорливости.

– На автобусе, – прочавкал Ванька. – Уладил дела в институте и сразу к тебе.

– А чего не предупредил? – возмутилась я.

– Чтоб не слиняла раньше времени, – проворчал парень, уминая порцию со скоростью света.

– Зря приехал.

– Не зли меня, невеличка, – грозно сверкнул глазами. – Я пытаюсь придумать тебе оправдание. Хотя бы за ужин помиловать.

– Всё равно зря, – стояла я на своём и, взглянув на опустевшую тарелку, вырвала её прямо из-под вилки обжоры и пошла к плите за добавкой.

Знаю же, что не наелся. Вон какой богатырь, и желудок соответствующий.

– На, – поставила перед ним второе блюдо и со вздохом опустилась на своё место.

Балбес несколько раз моргнул и нахмурился, думая о чём-то своём.

Пока молчали, проверила время. Скоро барин в дом вернётся.

Что ему сказать на это всё?

– Не рада мне?

Подняла глаза на друга и очень удивилась.

– Конечно, рада, Вань. Ты же знаешь, – встала и подошла к нему, обнимая за шею. – Но втягивать тебя не хочу. Там отец вообще поехавший… Что, если он на тебя накинется? Если он родного сына не жалея бьёт головой об стену, то тебя и подавно в пух и прах уничтожит.

– Ты за меня не волнуйся, Алис. Я как-нибудь сам разберусь, – усадил меня на колени Оконцев. – А вот с тобой надо что-то решать…

– Выпороть меня надо, – хихикнула я и парень не мешкая ущипнул меня за бедро.

– Я поспрашивал у знакомых, – уже более серьёзно продолжил он. – Тачка твоего Астахова стоит бешеных денег…

– Я в курсе. Мне сумма долга в кошмарах снится.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.