Ольга Ашмарова
Голосовое управление Рэджа

Глава 1. Его шаги

Яркое утреннее солнце освещает все вокруг. В тени от серого огромного дома по тропке в зарослях движется странная процессия. Впереди идет рослый мужчина со светлыми волосами. На нем фиолетовый спортивный костюм. Рукава кофты завернуты по локоть. В одной руке у него самодельный топор: лезвие веревкой примотано к деревянной рукоятке. Им мужчина расчищает путь для всей компании. За ним спешит светловолосая девочка лет восьми. Она легко балансирует на корнях деревьев и торопит своего отца. Ей не терпится оказаться на месте.

За ними идет бородатый мужчина. На плечах он несет кудрявую девчушку лет пяти. На крошке зеленый костюмчик без ярких деталей. Она серьезна и молчалива. Настороженно смотрит по сторонам и держится за папину голову. Замыкают процессию рыжеволосый парень лет шестнадцати и девушка-тинейджер с вьющимися каштановыми волосами. Она не сводит глаз с парня и слушает каждое его слово. Он что-то рассказывает о своей первой настоящей работе.

Девочка со светлыми волосами бежит вперед, то и дело оглядываясь. Она смотрит вдаль, как будто хочет увидеть кого-то за деревьями. Но всякий раз, когда она оборачивается, видит только непролазную чащу.

Так странная компания идет примерно полчаса, и, наконец, перед ними открывается вход в заброшенный парк аттракционов. От былого размаха не осталось и следа.

Аттракционы заросли плющом, покрылись ржавчиной. Парк не работает уже много лет. Тишину леса разрывает резкий скрежет, когда бородатый мужчина открывает заржавевшие ворота. Где-то вдалеке из-за резкого звука в воздух взлетает перепуганная стая птиц. Дети замирают на секунду, но испуг в глазах быстро сменяется восторгом. Больше всех настоящим аттракционам рада девчушка со светлыми волосами. Она уже была в этом парке вдвоем с папой. Девочка хватает отца за руку и тянет его, а вместе с ним и всю компанию к зеркальному лабиринту.

Лабиринт большой, в нем два этажа. Через матовый стеклянный потолок его освещает солнце. Все шутят и смеются, пока молодой парень со скрипом открывает старую дверь, а затем замирают на секунду. Никто не решается войти первым.

– Ну же! – громко говорит девочка со светлыми волосами. – Давайте веселиться!

Она тянет отца за собой, и они первые входят в зеркальный лабиринт. За ними следуют остальные. Девчушка оглядывается назад, как будто проверяя, что никто не струсил. Она смотрит вдаль, словно хочет увидеть еще кого-то вдали за кустами, но вновь никого не находит. Проходит пара мгновений, девочка, а затем и ее отец исчезают в глубине лабиринта.

Компания расходится по проходам. Кругом зеркала. Девочка бежит вперед, отец еле поспевает за ней. Их друзья уже отстали от них и свернули в другой коридор. Вокруг слышны голоса, громкий, веселый смех.

– А это что такое? – спрашивает молодой парень.

Щелчок. Темнота. Страшная музыка. Записанные поверх нее крики ужаса перекрывает визг трех девочек.

– Тише! – пытаются успокоить их отцы.

– Это всего лишь аттракцион, в резервном генераторе парка остался заряд, – слышен вдали голос мужчины с бородой. – Крис, верни обратно тумблер.

Щелчок. Щелчок. Еще щелчок.

– Не работает, – напуганный голос парня вдалеке. – Черт! Здесь огонь! Бежим!

Записанные крики людей смешиваются с настоящими криками ужаса. Вокруг зеркала. Где же выход? Алые отсветы пламени отражаются в зеркалах. Настоящий огонь или блик? Отец тащит за собой напуганную светловолосую девочку. Он бежит по проходу, одной рукой касается зеркал и ищет выход. Кругом дым. Становится трудно дышать. Девочка плачет. Они зашли в тупик. Отец кричит. Ему издалека отвечает его друг. Пламя приближается к ним. Слышен громкий треск. Огонь добрался до балок на потолке. Балка рушится. Звучат громкие крики девочек.

Отец хватает светловолосую девочку и ведет ее обратно из тупика. Резкий треск, и рушится еще одна балка. Он успевает оттолкнуть девочку. Балка падает прямо на него. От визга закладывает уши.

Впереди в дыму девочка видит два силуэта. Она кричит, зовет их на помощь. Но в шуме записанных криков друзья ее не слышат. Они удаляются от нее.

Девочка пытается вернуться к отцу. В огне пожара она видит его лицо, он поднимает с шеи на подбородок прозрачную маску.

– Иллая, нет! – кричит он что есть сил. Остальное он говорит уже в маску, и девочка не слышит его.

Она хочет подбежать к отцу. Но раздается страшный грохот. Стены лабиринта начинают рушиться. Одно из зеркал падает прямо на нее. Девочка успевает увернуться от стекла, но рама бьет ее по голове. Резкая боль. Темные круги перед глазами. Последнее, что она слышит перед тем, как потерять сознание, его тяжелые шаги. Он идет за ней.

И светловолосая молодая девушка просыпается. Холодный пот. Мокрая постель.

Судорожно она прижимается к его широкой спине. За открытым окном моросит серый мелкий дождь.

Он просыпается от ее прикосновения и поворачивается.

– Снова этот сон? – он с тревогой смотрит на нее и целует в лоб. Его губы кажутся девушке холодными.

Она кивает.

– Голова болит? – он с еще большей тревогой смотрит ей в глаза.

Девушка снова кивает.

– Давай я отнесу тебя в капсулу.

Он берет ее на руки. Она чувствует, как его сильные руки как будто сдавливают ее. Парень поднимает ее со старенького матраса и относит в соседнюю комнату, где стоят две капсулы длиной в человеческий рост. Он бережно опускает девушку в желтую капсулу, которая стоит ближе ко входу. Затем капсула закрывается. Он еще секунду смотрит на ее красивое, но бледное лицо, а затем возвращается в комнату с открытым окном. Снаружи все еще идет дождь. За кронами деревьев прячется старое проржавевшее колесо обозрения, где-то почти у горизонта мерцают тусклые огни.

Глава 2. Первое сообщение

«Слышишь? Ты правда меня слышишь?» – медленно, одним пальцем Лина набрала фразу на экране старенького смартфона. Набрала и с волнением нажала клавишу «Воспроизвести». «Слышишь? Ты правда меня слышишь?» – произнес гулкий, металлический голос робота из динамика смартфона. Он пронзил тишину в пустой комнате. Девушка подпрыгнула на месте, крепко сжимая смартфон в одной руке и на другой – торжествующий кулак победителя.

Ее глаза светились восторгом. Робот замолчал, и Лина тут же повторила воспроизведение. Звук отражался от стен небольшой комнаты. В ней горело тусклое дневное освещение. Лампы – треугольные панели в потолке. Вентиляция и отопление – квадратные панели рядом на потолке и на полу. Они работали, но не издавали никаких звуков. Запахов в комнате тоже не было. Металлические внешние ставни наглухо закрывали окно. Понять, какое сейчас время суток, было невозможно.

Лина не отводила взгляда от смартфона. Она опустилась на пол пустой комнаты и продолжила набирать сообщение. Девушка сидела на полу, потому что в серой комнате не было абсолютно никакой мебели.

В углу напротив окна стояла большая капсула два метра длиной, один метр шириной и один метр высотой. Капсула горела ярким светом. На ней было объемное изображение дна океана, освещенного солнечными лучами. Вокруг странной капсулы и внутри нее плавали морские рыбы, двигались водоросли, иногда в них виднелась большая черепаха.

Но Лина не обращала внимание на этот удивительный предмет, а продолжала набирать сообщение, осторожно выбирая слова из предложенных автоподстановкой. «Слышишь? Ты слышишь мои мысли? Это моя речь. Какая она? Чьим голосом я говорю в твоей голове? Голосом робота или другим? Экод, это невероятно!» – Лина зажмурилась и нажала кнопку «Воспроизвести». Металлический голос из динамика вновь зазвучал в комнате, по океану на капсуле прошла рябь.

От капсулы донесся приятный женский голос: «Поиск по вашему запросу не дал результатов. Изменить запрос поможет сервис редактора. Воспользуйтесь им и повторите попытку».

Лина обернулась на капсулу, улыбнулась и отрицательно покачала головой. Затем вскочила с пола и побежала в другую комнату.

Та комната была больше. Множество рядов световых и тепловых панелей со всех сторон. Окон в комнате не было вовсе, из вентиляции шел теплый воздух. Пахло свежестью. С потолка свисали белые тросы. Они держали узкие и длинные балки с пустыми отверстиями. Сами балки обвивали трубки. В дальнем углу помещения Лина увидела парня и быстро направилась к нему.

На нем были серые полуспортивные штаны, светло-серая водолазка, темно-серая мантия с капюшоном. У его серых ботинок не было ни шнурков, ни липучек. При этом они были высотой до щиколотки. Непонятно, как ему удалось их надеть, и как он их снимал.

Парень наклонился к одному из отверстий в балке. Его лица не было видно. Темные короткие волосы стояли торчком. Лина подошла со спины и коснулась его ладонью. Парень вздрогнул и развернулся к ней. На нижней части его лица была прозрачная маска. Она прикрывала его подбородок, узкие губы и нос с горбинкой. Очки без дужек скрывали глаза. Парень наморщил лоб. Он произнес что-то, маска поглотила звук. В длинной комнате сохранилась тишина. Очки поднялись сами собой и зафиксировались на уровне лба. Лина увидела серо-зеленые глаза парня, их взгляды встретились. Тут же миниатюрные наушники парня также поднялись вверх и как бы продолжили раковины ушей, а маска соскользнула вниз на шею и слилась с ней. Никаких резинок или веревок у маски не было – только похожее на медузу прозрачное полотно.

Парень провел взглядом по Лине сверху вниз и обратно, как будто он не привык видеть так близко других людей. Его взгляд не остановился ни на зеленых ботинках без каблука, шнурков или липучек, ни на темно-зеленых лосинах и водолазке, ни на мантии цвета хаки. На секунду он сфокусировал взгляд на ее хрупких руках, на смартфоне в одной их них. Затем вновь посмотрел на ее лицо: чуть алые губы, розоватые щеки, округлый нос, зеленовато-коричневые глаза и длинные ресницы. Вьющиеся пряди каштановых волос слегка закрывали правый глаз и спускались ниже плеч. Ее очки были на лбу, наушники – сверху ушных раковин, прозрачная маска прикрывала рот и нос. Лина вновь нажала на кнопку «Воспроизвести» и монотонный голос стал произносить текст. Глаза у парня радостно и удивленно расширились.

Робот закончил говорить: «Экод, это невероятно!» Секунда, и Экод схватил Лину на руки и стал кружить по комнате.

– Лина, у тебя получилось! – радостно закричал он.

Затем Код аккуратно поставил ее, опустил свои глаза в пол, скрестил руки и стал переминаться с ноги на ногу.

– Автоподстановка ускорила твое обучение этому древнему коду, – сказал он, чуть помедлив, и поправил съехавшие очки на лбу.

Потом протянул к Лине свою руку. Лина поняла и протянула ему смартфон.

Код посмотрел на экран и добавил:

– Не могу объяснить, как я слышу твой голос в своей голове, но это точно не голос этого старого робота.

Лина торжествующе улыбнулась в ответ и опустила голову вниз в знак благодарности.

– Это ты молодец! Мы с Рэджем всего лишь нашли для тебя старинные видеоуроки письменной речи, – прокомментировал ее поклон Код.

Лина потянулась к смартфону, но не успела. Ее очки автоматически опустились на глаза, наушники – в уши. Лина пошатнулась от неожиданности и схватилась за запястье Кода. Перед ней в очках появилась девушка, похожая на нее, но постарше. Ее черты лица были тоньше. Волосы тоже вились, но были длиннее, отдельные пряди были окрашены в пепельный оттенок. На девушке не было ни очков, ни прозрачной маски, она стояла на обрыве. За ней шумел тропический водопад. Воздух стал влажным. Код и белая комната с балками исчезли для Лины. Белая стена позади нее пропала в тропиках.

– Привет, сестра. Ты где сейчас? – спросила девушка, а затем немного замялась. – Впрочем, неважно. У тебя срочный заказ. Жена создателя запахов для голографических проекций ждет тебя. Рождение нового человека – такое редкое событие. А этот тупица только сейчас решился порадовать ее поддержкой тактила. Вылетай немедленно, времени мало. Я отправила все координаты на параплан!

Лина грустно кивнула. Связь прервалась. Очки поднялись, наушники вернулись на внешнюю поверхность ушей. Лина опустила ладонь, которой все еще держала смущенного Кода.

– Сообщение от твоей создательницы Мэри? Снова срочный заказ? – спросил парень.

Лина грустно кивнула. Сжала своей ладонью его руку со смартфоном, опустила и вновь подняла веки, а затем быстро коснулась ладонью его взъерошенных волос. Выходя, она еще раз повернулась к Экоду, улыбнулась вновь торжествующей улыбкой и помахала рукой в знак прощания. Код помахал в ответ рукой со смартфоном, другой он потянулся к своим волосам, как будто никто раньше так не гладил его.

Лина скрылась в дверном проеме. Выдвижная дверь автоматически беззвучно закрылась. Код еще раз прочитал ее первое сообщение на смартфоне и затем спрятал его в одном из отверстий в балке. После он лег в капсулу, которую окружал океан. Его наушники, маска и очки самостоятельно отошли в отделения капсулы. Он оказался на дне своего океана и сразу же ощутил прилив сил и спокойствия. В виртуальной реальности его серая мантия сменилась на серый костюм аквалангиста.

Экод закрыл глаза, чтобы еще хоть на секунду сохранить свое волнение и ощущение ладоней Лины на своей руке и волосах. Затем открыл веки и начал работать: произносить разные задания, чтобы разработать новые возможности для капсул виртуальной реальности. Он трудился в ядре, в одном из флагманов развития мира в 3040 году.

Глава 3. Обычный день в ядре

Первым делом Экод отправил команду капсуле и проверил жизненные показатели своего тела. Перед ним появились полоски цветовых индикаторов со схематичными значками: кардиограмма – возле ритма сердца, желудок – у шкалы насыщения и так далее. Большинство показателей были в оранжевой зоне. Он несколько часов пробыл вне капсулы, и теперь она начала подзарядку его тела питательными веществами, часть из которых оказывалась во рту и вызвала легкий привкус чуть сладковатого пюре, другие поступали сразу в кровь.

Одновременно с восполнением баланса воды и микроэлементов капсула начала программу очистки организма, а также восстановления тонуса мышц. Через ткань на его одежде капсула встраивалась в организм и запускала последовательность тщательно запрограммированных алгоритмов. Их задача была в том, чтобы хозяин всегда был сыт, свеж и весел, хотя Код отлично знал, как испортить себе настроение и понизить уровень окситоцина и эндорфина в крови.

Все в капсуле работало исключительно на голосовом управлении. Информация о состоянии визуализировалась простыми знаками. Со сложным письменным кодом, как в старинном смартфоне, пользователи капсул не сталкивались никогда.

Сотрудники ядра в целом лучше понимали устройство виртуального мира голосового управления, чем большинство создателей. Биологическая поддержка в капсуле была разработана много веков назад, в нее давно не вносились изменения, и мало кто задумывался, как это работает и что стоит за голосовыми командами, которые все произносят.

Показатели Кода медленно переходили из оранжевой в желтую, а затем зеленую зону. Тем временем он запросил статистику о работе ядра капсулы.

Изо дня в день статистические сводки ядра не менялись. Код точно не знал, зачем смотрел на них каждый день. Контролировал отсутствие ошибок или надеялся найти ошибку?

После статистики ядра капсула запустила рекламную вставку с последними дополнениями. Объемное изображение девушки – создателя новой приключенческой игры – начало рассказывать о всех прелестях сплава на байдарках по рекам Сибири и брызгах холодной воды, как настоящих.

Экод голосом остановил рекламу. Вокруг шумела вода. В свете проникающего под воду солнца, его снова настиг образ Лины. Но не успел Экод как следует погрузиться в свои мысли о древнем коде, навыках Лины и ее руках, как перед ним появилось изображение молодого кудрявого парня – создателя игры «3 тысячи». Его звали Микаэль. Они договаривались о встрече, и Код принял входящий вызов.

В тот же момент его океан стал растворяться вокруг. Код оказался на сидении гоночного болида рядом с кудрявым молодым человеком в черном костюме. Микаэль был за рулем. Его машина неслась вперед по треку. Костюм аквалангиста на Экоде сменился гоночной курткой серого света. Ему в нос ударил резкий запах бензина.

Сила сопротивления вдавила Экода в кресло, но он ничуть не был удивлен происходящему. Игра «3 тысячи», созданная Микаэлем, была лучшей гонкой с миллионной аудиторией пользователей по всему миру.

– Здравствуй! – сказал Микаэль. – Знал бы ты, как я ждал нашу встречу!

– Приветствую! Так и будем говорить в машине на скорости?

– Давай сбавим обороты, люблю разговоры в дальних поездках.

От нескольких фраз гонщика болид стал замедляться. Гоночный трек сменился междугородней трассой вдоль берега моря, возможно, это была Европа начала XXI века. Машина тоже изменилась и стала авто люкс класса. Запах бензина сменился свежестью с нотками цветов и почти неуловимым запахом кожи от новеньких сидений.

– Так лучше? – спросил гонщик.

– Вполне, тем более, что ты собираешься придумать идею для нового продукта, верно?

– Да, я сделал все для гонки «3 тысячи», пришло время двигаться дальше.

– Тогда начнем, – с серьезным лицом без улыбки сказал Код. – Запись активирована. Стартует присвоение порядковых номеров. Что ты любишь делать, Микаэль?

– Рисковать, держать управление в своих руках, побеждать… – начал гонщик с горящими глазами, а затем добавил чуть спокойнее: – И путешествовать с разговорами по дороге с красивыми видами, пожалуй, тоже.

– Неплохой набор, – заметил Экод. – Статистика капсулы Микаэля, дополни список.

– События, повторяющиеся с наибольшей частотой: повороты на трассах в последний момент, крепкие алкогольные напитки во время гонок, – компьютерный женский голос в кабине авто прозвучал холодно и безапелляционно.

– И такое бывает, – Микаэль покраснел. – Не думаю, что это важно для нового продукта.

– Для нового продукта важно все, – холодно заметил Код. – Продолжим. Что ты умеешь делать?

– Крутые трассы для разных пользователей, интересных ботов-соперников, – не задумываясь ответил гонщик, – объемные рекламные ролики, привлекающие много новых участников.

– Статистика, дополни, – сказал Код.

– Пользователи отмечают детальную проработку автомобилей, реалистичные эффекты во время гонок, – добавил компьютерный голос.

На этот раз дополнение ничуть не удивило Микаэля.

– Продолжим, – сказал Код. – Зачем к тебе обращаются люди?

– За эмоциями, конечно, за драйвом.

– Статистика, дополни.

– Обнаружены пять тысяч вопросов о продвижении гонок, три тысячи – о выборе подходящего алкоголя для виртуальной гонки.

– Какое им вообще дело до моих пристрастий? – раздраженно спросил Микаэль.

– Есть пользователи, которые не только гоняют на «3 тысячи», но и дублируют стиль вождения и привычки создателя игры, – заметил Код. – Последний вопрос: за что люди тебе готовы платить?

– За гонки, за новые трассы, автомобили, за интересных соперников, – ответил Микаэль, уже устав от вопросов.

– Статистика, добавь свои коррективы, – сказал Код. Ему тоже надоело интервью в машине. Кажется, его начинало укачивать.

– Одна треть пользователей возвращается на свои любимые трассы, две трети выбирают автомобили одной и той же марки, – произнес компьютерный голос, – половина пользователей просматривают рекламные ролики более одного раза подряд.

– Зачем они это делают? – удивился Микаэль.

– Может быть, как раз сейчас стоит у них узнать? – ответил Код и впервые за всю беседу улыбнулся лишь краем губ. – Капсула, сгенерируй идеальный продукт для Микаэля.

– Путешествия с разговорами по дороге с красивыми видами, – проговорил компьютерный голос, – крутые трассы для разных пользователей, вопросы о продвижении гонок.

Голос замолчал. В тишине Код и Микаэль продолжили движение в автомобиле на автопилоте. Код смотрел в боковое окно, а Микаэль вперед. Когда трасса пошла параллельно с железнодорожными путями, и Микаэль увидел поезд вдалеке, его лицо вдруг озарила улыбка, и он поделился идеей с Кодом:

– Моим новым продуктом могут стать путешествия на разных видах транспорта по живописным маршрутам с моим ботом, который будет делиться с пользователями секретами успешного продвижения и помогать в их рекламных кампаниях.

– Совсем неплохо, начинай интервью с пользователями, чтобы проработать детали, – сказал Экод.

– А еще иногда я сам смогу заменять бота, никто не сможет понять, был ли это бот или настоящий я. Представляешь, сколько тогда будет обсуждений? А сколько я смогу заработать на таком продукте?! – огонь вдохновения загорелся в глазах Микаэля. Гонщик продолжал говорить: – А как поступить с интересом пользователей к алкоголю?

– Возможно, кто-то из пользователей захочет не только поговорить с тобой в дороге, но и пропустить по бокальчику в вагоне – ресторане.

– Гениально! – восторгу Микаэля не было предела.

– Статистика, присвой приоритет новому продукту Микаэля, – сказал Код.

– С учетом влияния на другие продукты, 57 893 из 105 267 актуальных проектов, – сказал холодный голос.

– А можно как-то повысить приоритет? – заискивающе спросил Микаэль.

Экод отрицательно покачал головой, и они попрощались. В нос Кода ударил резкий запах соленого моря. Он снова был на своем океаническом дне. В голове молодого сотрудника ядра промелькнула мысль: «Микаэль так уверен в себе. Он не задумывается о том, какие вещества поступают в кровь пользователей его продукта, какое давление создает капсула, чтобы воспроизвести ощущения от поворотов в скоростной гонке. Микаэль лишь собирает в своем продукте набор технологий, созданных задолго до него, и при этом себя отлично чувствует. Смогу ли я также создать свой продукт? Осталось пять дней до реализации задачи с третьим приоритетом из 105 267. Что будет потом?»

Мысли Кода вновь прервал входящий вызов. На этот раз звонила его мама.

Глава 4. Просьба Рэджа

Экод ответил на звонок матери и тут же оказался в большом деревянном доме, в котором прошло его детство. Код стоял у входа в гостиную. На нем был серый вязаный свитер и серые строгие брюки. В доме было тепло. В гостиной горел камин. На столе, покрытом красной скатертью, стояло несколько блюд: салаты, выпечка и традиционная утка. На одном стуле сидела его мама, невысокая темноволосая женщина с карими глазами и розовыми щеками. На другом расположился отец, рослый мужчина средних лет с серо-зелеными глазами.

После коротких приветствий мама пригласила Кода поужинать с ними, но тот отрицательно покачал головой. Он не был голоден. В капсуле никто не испытывал этого чувства.

На третий месяц работы в ядре Код увлекся биологическими процессами в капсуле и попробовал настоящий вкус смеси питательных веществ. Этот коктейль капсула запускала в рот пользователей, умело имитируя еду из реальности. С того момента питание внутри капсулы стало для Кода всего лишь одним из ее аттракционов для развлечения пользователей, и «кататься на нем» ему больше не хотелось.

Отец Кода тоже работал в ядре, но знание основ устройства капсулы не мешало ему уплетать утку и хвалить хозяйку. Своей супруге, создательнице гастрономических программ, о том, как устроено питание в виртуальном мире, он не считал нужным рассказывать.

Мать огорченно опустила глаза из-за отказа Кода, жестом предложила ему все же сесть за стол, и когда он последовал ее приглашению, начала разговор:

– Как твои дела на работе?

– Ничего, как обычно, – немногословно ответил Код, он не хотел обсуждать свое отношение к работе в ядре с мамой.

– А как же проект третьего приоритета? – спросил его отец.

– Будет реализован через пять дней, – как робот ответил Код. Отец был слишком погружен в процессы в ядре и прятать свои настоящие эмоции от него за привычным «ничего» было сложно.

– И что ты думаешь? – настаивал отец. – У тебя же как раз сейчас была встреча для создания нового продукта, а через пять дней твою работу заменит специальный бот с правами доступа к статистике ядра.

– Да, все время забываю, что у тебя тоже есть право доступа к статистике моей капсулы, – пытаясь пошутить, сказал Код. На самом деле он помнил об этом всегда. – Хорошо, что эту работу, наконец, отдадут боту.

– Это точно, – искренне улыбнулся отец, он легко поверил Экоду. – Пять дней, и возьмусь за создание уникальных соусов, буду помогать твоей матери.

– Я так этого жду! – радостно воскликнула мама. – А ты, сынок, придумал уже идею для своего первого продукта?

– Я, пожалуй, дождусь бота от проекта третьего приоритета, – с досадой сказал Код. Ему не нравилось, куда заходил этот разговор с родителями.

– Но ты же сам знаешь процесс, зачем ждать? – возразил отец.

– Да, но вы же знаете, что у меня и раньше не появлялось подходящих идей, я хотел попасть работать в ядро, – Код запнулся, – только потому, что мои идеи здесь никому не интересны.

Экод опустил взгляд на стол. Родители ничего не ответили. В комнате повисло напряженное молчание. Все трое давно пытались забыть то, что Код произнес сейчас вслух. Прошло несколько тяжелых минут. Мама попыталась улыбнуться и продолжила разговор:

– А как же твой друг из ядра – Рэдж? Такой обходительный молодой человек, такой талантливый! Он уже придумал продукт? Может быть, тебе продолжить работу с ним? У вас отличный тандем!

– Мы не обсуждали его новый продукт, – ответил Код, подняв взгляд на мать.

– Что же так? Очень зря, – сказал отец.

– А что создательницы, которые приходили к тебе, чтобы найти свой новый продукт? Наверняка многие из них юные девушки, ищущие свою первую идею? – не уступала мама и, посмотрев с любовью на мужа, продолжала: – Мы так и познакомились с отцом. Любовь и поддержка близких всегда помогали и помогают нам творить новые продукты.

– Тебе пора остепениться, – поддержал ее отец. – В ядре ты уже заработал прилично. Твой счет с лихвой покроет и генетическую процедуру по созданию нашего внука, и покупку новой капсулы к его рождению. Мы так этого ждем.

Отец положил свою ладонь на руку матери и с трепетом посмотрел на нее. Код уставился на их руки. У висков застучала кровь, а в голове промелькнули совершенно неуместные, обрывистые мысли: «Эффект осязания, окситоцин в крови, искусственные эмоции». Экода накрывал гнев, который не могли подавить уменьшенные настройки гормональной регуляции его капсулы. Еще одна обрывистая мысль пронзила Экода: «Касание рук, тактил, Лина». Вдруг он услышал звонок, и перед ним появилась голограмма лица дерзко улыбающегося молодого парня.

– Простите, звонит Рэдж, – сказал Код, выдохнув. – Может быть, как раз по поводу нового продукта.

– Хорошо, конечно, – ответил отец. Он не заметил короткого замешательства сына.

– Звони нам сам, мы скучаем, – быстро сказала мама, но Экод уже отдал команду и провалился в вызов по второй линии.

Родители, их большая гостиная, их круглый стол – все плавно исчезало. Прошло еще одно мгновение, и ступни Экода опустились в мягкий ворс светло-коричневого ковра. Перед ним появилась совсем другая комната: небольшая, освещенная тусклым электрическим светом от единственной лампочки на невысоком потолке. Стены в комнате были бежевого цвета. На двух из них были широкие вертикальные полосы с коричнево-зеленым растительным орнаментом.

В комнате был приторно-сладкий аромат цветущей липы, которая росла за единственным небольшим окном без штор. За деревом горел резкий свет оранжевого уличного фонаря. А за ним совсем рядом были видны окна соседнего дома с такими же маленькими комнатами и приглушенным освещением. Экод никогда не видел теней других жильцов в этих окнах соседей Рэджа.

На одной стене в тусклой желтой комнате висел старинный плоский телевизор из XXI века. На тумбочке в противоположном углу стоял проигрыватель из XX века, рядом с ним была стопка пластинок. На полу лежал матрас, укрытый пледом горчичного цвета. Сверху матраса были брошены две ярко-желтые подушки.

В капсуле у Рэджа серая одежда Кода вновь изменилась. Теперь на нем были светло-серые широкие штаны из легкой, но плотной ткани и футболка с карманом на груди. Код провел рукой по волосам и на удивление обнаружил на своей голове бандану.

Код много раз бывал в капсуле у Рэджа. Не поворачиваясь назад, он помнил, что за его спиной сейчас ничем не примечательная дверь. Он хорошо знал, сколько зарабатывают сотрудники ядра с их уровнем доступа к системе и на что способны возможности капсулы, поэтому его всегда удивляло виртуальное местообитание Рэджа. Пожалуй, Экод был готов поклясться, что там за дверью у Рэжда его настоящий виртуальный мир. Но Код никогда не спрашивал друга о том, что находится за дверью и довольствовался скромной комнатой для встреч с гостями.

Сам хозяин капсулы – Рэдж – стоял у окна спиной к гостю, покачивался на носках туда-сюда и смотрел в желтые окна соседнего дома. На нем был такой же наряд, как на Коде: широкие штаны и футболка ярко-фиолетового цвета. Бандану он сжимал в руке. Густые черные как смоль волосы были взлохмачены.

– Привет, ты так удачно позвонил, – первым начал разговор Код, в капсуле Рэджа он испытал облегчение. – Мать задает слишком много личных вопросов для человека, который не заметил мой физический переезд на другую квартиру.

– Здравствуй, – с трудом сказал Рэдж. – Не вини ее, она же не выходит из капсулы, впрочем как большинство.

Обычно уверенный грудной голос Рэджа сейчас дрожал. Код замолчал и взволнованно уставился на него. Рэдж повернулся к нему навстречу.

Мужественное лицо Рэджа с черными глазами, чуть приплюснутым носом, узкими губами и легкой щетиной на подбородке было красноватого цвета. По лицу стекали капли пота. Экод никогда раньше не видел друга таким и невольно отступил назад.

– Капсула, добавь обезболивающего, нормализуй баланс, – сказал Рэдж, увидев реакцию друга. Пот с лица стал постепенно исчезать, а красноватый цвет кожи становился обычным смуглым оттенком. Код продолжал вопросительно смотреть на Рэджа.

– Не обращай внимание и не задавай вопросы, – холодно сказал Рэдж. – Снова экспериментирую с реальностью. Мне нужна твоя помощь. Я еще час не смогу выйти из капсулы. Иллая перестала отвечать на мои звонки. Можешь сходить к ней, проверить: все ли хорошо?

– Да, – кивнул Код. – А если… ?

– Если все нехорошо, то звони мне, верни ей маску на лицо, попробуем сделать хоть какую-то диагностику, открой окно в комнате. Прошу, сделай что-нибудь! – голос Рэджа снова начинал дрожать.

– Понял тебя, я побежал.

Экод завершил звонок и поднялся из своей капсулы настолько быстро, насколько это было возможно. Он пронесся по своей комнате с окном с закрытыми ставнями. Тусклый искусственный свет не позволял понять, что уже наступил вечер. Парень пробежал мимо своей установки из балок и трубок. Затем резко развернулся, схватил один из баллонов с водой, стоявших рядом с трубами, и выбежал в тусклый коридор.

Код бежал, его шаги гулко звучали по пустому коридору. Нужно было спешить, сестра его друга была очень необычной девушкой. Ей часто нужна была помощь брата, как минимум потому, что у Иллаи не было собственной капсулы.

Глава 5. На параплане

Утром, когда Лина вышла от Кода, она направилась к параплану – шарообразной прозрачной капсуле с большим крылом сверху. Он стоял прямо у выхода из квартиры в темном коридоре высотного дома. Она приблизилась к двери устройства. Параплан считал геолокацию хозяйки и открыл дверь вверх. Лина села на одно их шести кресел, дверь беззвучно закрылась. В кабине пахло смесью из дерева и металла. Привычный затхлый воздух ударил в нос. Параплан оторвался от пола и полетел к стене, на которой уже открывались ставни. Снаружи в коридор проник яркий солнечный свет.

В параплане перед Линой сразу же появилась голограмма светловолосой красивой девушки. «Приветствую Вас на борту параплана. Расчетное время полета составит три часа. Мы проведем его с пользой, – девушка улыбнулась и добавила: – Если Вам не интересны новые фичи, только скажите нам об этом». Изображение девушки сменилось брызгами яркой, искрящейся жидкости золотистого цвета. Брызги летели повсюду и исчезали, не касаясь Лины. Уверенный мужской голос рассказывал о новой тонизирующей сыворотке, которая восстанавливает силы до десяти раз быстрее и вызывает легкое ощущение эйфории.

В голове Лины мелькнула мысль: «А с помощью того древнего устройства я смогу когда-нибудь сказать, что мне не интересна эта золотая сыворотка? Как хочется увидеть предложение действительно для меня, какие обычно получают все остальные люди. Интересно, что в нем будет: подборка исторических экскурсий или, может быть, музыкальных концертов? Все что угодно, только не сыворотка эйфории».

Тем временем объемный ролик о новой сыворотке сменило голографическое изображение самой Лины. Ее копия была с идеально уложенной прической и ярким макияжем. На ней был строгий деловой костюм. Копия сняла перчатки и начала гладить рука об руку своими ладонями с идеальным маникюром. Дикторский голос в кабине рассказывал про продукт: «Пришло время новых ощущений. Тактил все поймет и сохранит все ваши тайны. Ощути флэшбэк из прошлого человечества. Тактил будет держать тебя за руку столько, сколько потребуется. Она прилетит к тебе, где бы не находилась твоя капсула. Будет держать тебя за руку во время волнительного запуска нового продукта для капсулы. Поддержит твою ладонь во время рождения нового человека. Будет сжимать твою руку до самого конца во время прощания». Вдруг одежда голограммы Лины изменилась. На ней появилось яркое красное платье с пышной юбкой, корсетом и открытыми плечами. Голографическая девушка продолжала гладить свои руки. Голос комментировал: «Новая фича тактила: она будет сжимать твою руку во время активации программы «Секрет». Только скажи: «Тактил». Твои ощущения еще никогда не были настолько реальными!».

Голограмма исчезла. Появился новый рекламный ролик. Лина сфокусировала взгляд на происходящем за стеклом параплана. «Рэдж бы смешно закатил глаза, если бы увидел эту рекламу у меня. Жаль, я пока не могу сказать Мэри, чтобы убрала меня из целевой аудитории. Я-то тактила точно не куплю. Только рекламный бюджет сливаем!» – подумала Лина.

Вдали исчезал огромный серый дом с закрытыми ставнями. Дом – анклав с тысячей жителей был абсолютно безликой коробкой. Вдалеке виднелась крыша полностью автоматизированного ядерного реактора. Повсюду внизу растянулся лиственный лес. Густые кроны скрывали руины старого города.

Лина стала думать о людях, которые жили здесь тысячу лет назад и пользовались этими странными смартфонами. Но даже не войны и вирусные заболевания внесли самый существенный вклад в то, что природа вновь забрала свое у обладателей гаджетов.

Переломом стало появление капсул и последующее кардинальное изменение отношения к детям. Теперь появление ребенка – особый случай, очень дорогое решение. Для нового человека нужно обеспечить жизнь – приобрести для него уникальную капсулу последней модели.

Создание нового человека стало дорогостоящим искусственным процессом, ведь в капсуле должен прожить свою прекрасную жизнь идеально здоровый и красивый биологический аватар. В мире Лины все здоровые и красивые. И она тоже красивая, только немая, а в остальном здоровье идеальное.

Естественное зачатие всегда вызывало у человечества смущение и интерес, на них и сделал ставку продукт «Секрет». «Секрет» – это идеальное сочетание датчиков капсулы, которое подстраивается под желания каждого и сохраняет все случившееся в секрете.

Мысли Лины прервал вызов сестры. Ее голограмма появилась вместо очередного предложения по апгрейду капсулы. На ней была алая одежда: мантия, ботинки без шнурков, лосины и водолазка. Она оказалась на соседнем кресле в параплане, почти как живая. «Опустить очки и наушники» – нервно сказала голограмма Мэри. Очки Лины соскользнули со лба на глаза, наушники опустились в уши. Вокруг тут же появился тропический лес, а повседневную одежду Мэри сменил красный исследовательский комбинезон. Короткие рукава открывали загорелые плечи.

«Привет! – чуть помедлив, сказала Мэри и улыбнулась. – У меня отличные новости. Есть еще три заказа для тактила на завтра. Представляешь, сколько мы заработаем за эти два дня. Сегодня рождение ребенка у создателей маски и запахов для голограмм, завтра – выпуск нового продукта у будущей создательницы фоновых мелодий для сна, после будет прощание с создателем капсульного ветра, а затем – дополнение «Секрета» для создателя игры «3 тысячи». Да, придется потрудиться, но зато потом задач нет, сможешь вдоволь отдохнуть. А у меня будет время придумать новые фичи. И давай сегодня после заявки посидим у мамы. Я уже все организовала».

К Мэри и Лине подбежал большой белый пес. «Сидеть, Хейм!» – приказала старшая сестра. Пес послушался. Мэри начала его гладить и продолжила говорить. Она рассказывала про результаты интервью со старыми и новыми пользователями. Сестра постоянно искала новые идеи, как улучшить работу тактила и что нового предложить клиентам. Лина без улыбки смотрела на пса. Когда он ушел, Мэри спросила: «И почему тебе не нравится Хейм? Ну да, он голограмма. Но усилий требует, как живое существо, и на ощупь как живой. Или думаешь, что это не так?».

Лина покачала головой. Мэри сменила тему и продолжила рассказывать про новые гипотезы. Лина была отличным собеседником – никогда не перебивала. Так прошел полет. Параплан начал посадку. Мэри исчезла, а Лина снова увидела кабину параплана. Внизу за окном показался другой старый город. Высотки ХХ века на берегу залива были укрыты куполом. Вокруг них летали камеры. Они создавали голограмму исторического наследия в реальном времени. Остальной город, вне купола, лежал в руинах. Лес поглощал город. У остатков высотных крыш даже летали дикие птицы.

Параплан спускался вниз и направлялся к другому анклаву, такому же серому, однотипному огромному дому на тысячи человек, как и дом Лины.

Глава 6. Задание тактила

Лина опустила руки в камеру очистки ладоней. После процедуры на руках появилась пленка, которая вскоре застыла как эластичные перчатки. Параплан влетел в открытые ставни дома. Лина вышла из кабины, увидела зеленую подсветку над ближайшей дверью и тут же зашла в серую, пустую квартиру. Комната в ней почти не отличалась от комнаты Экода: такие же серые стены, световые панели, отопление и беззвучная вентиляция, закрытые ставни на окнах. Единственное отличие – капсула в центре комнаты. На ней был изображен уютный дворик домика в стиле кантри с красной черепицей. Над этим провинциальным уютом светило яркое солнце, простиралось голубое небо с легкими перистыми облаками.

Рядом с капсулой в стиле кантри стояла вторая такая же капсула. Вокруг нее была голограмма розовых облаков на рассвете. Между капсулами находился робот, контролирующий рождение, похожий на погрузчик у конвейера. Больше в комнате ничего не было.

К Лине подключилась хозяйка капсулы. Секунда, и комната исчезла. Лина стояла на лужайке перед домиком с красной черепицей. На столе у крыльца лежала клетчатая скатерть и корзинка для пикника. На идеально подстриженной зеленой лужайке был гриль для барбекю. Пахло свежескошенной травой.

У крыльца стоял темноволосый мужчина в легком хлопковом костюме, создатель запахов для голограмм. Он был чуть взволнован. На кресле-качалке сидела женщина в платье, расшитом цветами, создательница лавандовой маски. Она была в положении. Оба супруга были очень красивы.

Женщина улыбнулась Лине. Лина опустила взгляд вниз. На ней оказалось зеленое платье в клетку с белыми рюшами. «Капсула – кукольный домик», – подумала Лина. Хозяева коротко поблагодарили ее за участие в таком важном для них событии. Из круглой кнопки на столе в воздух сразу же полетели виртуальные сердечки. Появление человека, да еще и в присутствии звезды – тактила, было редкостью. Лина старалась не думать о количестве возможных просмотров этой прямой трансляции.

Кроткая улыбка, и Лина снова оказалась в серой комнате. Она подошла к капсуле с изображением домика. Сняла перчатки. Они тут же растворились в воздухе. Из капсулы появилась аккуратная рука. Она обмякла под действием стимуляторов и обезболивающих.

Лина взяла руку женщины. Ладонь была нежная и мягкая, как будто никогда не касалась ничего в реальном мире. Лина легонько сжала кисть и гладила ее ладонь большим пальцем. Рука робко сжималась и ослабевала.

Весь процесс был рассчитан на час. В очках Лины в углу, не закрывая весь обзор, появилось небольшое видеоизображение звездного неба. Голос в наушниках начал свой рассказ о галактике Млечный путь. Такие старинные, необъемные видео любил находить Рэдж, но это видео отправила Мэри.

Она тоже следила за появлением человека. Смотрела упоминания тактила, следила за переводами средств от зрителей, ждущих нового человека. Мэри помнила, что сестра с детства любит космос, и старалась поддержать своего тактила в самый ответственный момент.

Лина старалась сконцентрироваться на видео и отвлечься от самой процедуры. Девушка осознанно держала голову опущенной вниз на руку клиентки. Раньше она с любопытством наблюдала за работой робота и появлением новых людей, но со временем все стало обыденностью. В этом процессе не было ничего красивого, и Лина всегда испытывала неловкость. Через полчаса девушка почувствовала привычную боль в шее и пояснице. Не сходя с места и не отпуская руки клиентки, Лина размяла поочередно правую и левую ногу, стало чуть легче, но боль и усталость оставались с ней до конца процедуры.

Час завершился. Видео прекратилось. Хозяйка «кукольного домика» отпустила руку Лины. Робот покрыл новорожденную крохотную девочку оранжевой жидкостью, которая сразу стала ее одеждой, и перенес ее в капсулу с розовыми облачками. К капсуле с девочкой тотчас присоединились родители, трансляция продолжилась. Робот уехал из комнаты, Лина с облегчением последовала за ним.

Глава 7. В гостях у мамы

Девушка вернулась в параплан. Он тут же взлетел и отправился домой. Очки Лины остались на глазах. Ей позвонила мама, и мир вокруг вновь изменился.

Лина зашла в светлый просторный школьный класс. Стены в нем были покрыты деревянными панелями. На полу лежал паркет. Учеников в классе не было. Из окон открывался шикарный вид на горы. Вечерний ветер развевал легкие, полупрозрачные шторы. В комнате пахло сосновой смолой. У доски стояла хрупкая женщина с темными волосами в уютной голубой толстовке и широких джинсах. Она рисовала мелом лист какого-то растения и проговаривала вслух каждую деталь.

Лина даже не обратила внимание на широкую зеленую рубашку и джинсы-клеш, вдруг появившиеся на ее теле внутри маминой капсулы.

Мама увидела Лину и помахала рукой: «Здравствуй, дочка! Скорее подходи сюда». Мама обняла Лину. Лина чуть отстранилась. Она ничего не почувствовала. Очки и наушники не могли передать прикосновения.

Мама не обратила внимания и продолжила: «Мне здесь так хорошо работается. Идеальное место, чтобы готовить учебные программы по биологии и географии. Полноценное вдохновение».

В комнату радостно забежала Мэри. На ней тоже были джинсы и алая толстовка.

«Привет, мама, Лина! После последнего задания столько перечислений средств, просмотров, комментариев! Это победа! Лина, ты умница!» – радостно прокричала Мэри. Мама показала ей большой палец вверх. Лина скромно улыбнулась.

Затем мама с дочками расположились на креслах-мешках в школьном классе у окна и стали смотреть на закат, который вскоре сменился звездным небом над горами.

Лина краем уха слушала разговор мамы и Мэри, ей хотелось отстраниться от их беседы, усталость и собственное бессилие сковывали ее. Мама и сестра говорили о своих продуктах и новых фичах, об интервью с пользователями и новых функциях капсулы, которые кто-то создал специально для них. Затем Мама попыталась узнать у Мэри, как дела с Кристофером. В молодости он был коллегой отца девочек, а теперь они встречались с Мэри уже семь лет. Мэри попросила не поднимать эту тему, и они вернулись к обсуждению новых фичей капсулы.

У Лины слипались глаза, хотелось спать. Вскоре она провалилась в сон. Когда девушка открыла веки, вокруг была чернота. Тогда девушка подняла очки, параплан шел на посадку в ее анклав. На улице было темно.

Параплан плавно влетел в коридор и остановился. Лина вышла из аппарата. Ее взгляд остановился на двери в квартиру Экода, но так поздно она, конечно, не стала заходить к нему в гости.

Чуть пройдя вперед по коридору, Лина зашла в дверь их с мамой квартиры. Мэри пятнадцать лет назад переехала на несколько этажей выше. В первой темной и пустой комнате свет шел лишь от маминой капсулы с изображением светлого школьного класса с горами за окном. Во второй комнате была капсула Лины. Ее дизайн изменяла Мэри, задавая Лине вопросы, на которые можно было ответить «да» или «нет». Вокруг капсулы было изображение яркого и холодного космоса.

Лина валилась с ног. Она легла в свой бесконечный космос и сразу закрыла глаза. Программа восстановления была активирована. Есть и спать одновременно, что может быть лучше! Лина быстро уснула под действием смеси из гормонов, микроэлементов и нейромедиаторов.

Глава 8. Квартира с открытым окном

Гулкие шаги Кода приближались к двери квартиры Иллаи. Больше в пустом коридоре, как обычно, не было ни души. Тишина вокруг и тусклый свет были привычны и ничуть не пугали Экода. Он был уверен, никто из жителей не выйдет из капсулы просто так.

Пролет, еще пролет узкой аварийной лестницы, Код поднялся на пять этажей наверх и оказался у двери в нужную квартиру.

Дверь автоматически отъехала в сторону. Зачем закрываться на замок, если капсула удерживает своих пользователей намного лучше любого замка?

Экод вошел в комнату: такую же, как в его квартире, но с двумя существенными отличиями. Первое отличие: старый, заштопанный черный матрас на полу, болотный плед и пара выцветших подушек. Привычной капсулы в комнате не было.

Второе отличие: здесь был настоящий запах. Снаружи веяло свежестью. В комнате Иллаи были открыты ставни единственного окна. За окном была темнота, но где-то далеко в зарослях горели несколько огоньков искусственного освещения. Код не обратил на них внимания.

Его взгляд был прикован к девушке, лежавшей на черном матрасе в центре комнаты. Он впервые видел Иллаю такой. Она лежала на правом боку, свернувшись калачиком. Ее длинные русые волосы раскинулись по подушке. Девушка была закутана в ярко-желтую мантию. Ноги в канареечных обтягивающих штанах были согнуты в коленях и прижаты к себе. Руками она держалась за голову. В ушах были наушники, маска и очки с лица съехали вниз. Обычную теплую детскую улыбку сменила странная гримаса: рот чуть приоткрыт, язык виднелся за зубами. Глаза девушки были закрыты.

Код старался успокоиться и вспомнить рассказы Рэджа, что делать в такой ситуации. Он опустился на колени и коснулся шеи девушки. Пульс был, она дышала. Код взял баллон с водой и вылил воду ей на лицо.

– Ааа, – простонала Иллая и открыла глаза.

– Ох, – выдохнул Экод, – как ты, жива?

– Да, – кивнула Иллая, мокрые волосы прилипли к ее лицу, – я отключилась. Голове уже лучше. Он тебя прислал?

– Да, – ответил Код. – Подойдешь к окну? Он говорил, что свежий воздух тебе помогает.

Иллая кивнула и начала с трудом подниматься с матраса. Код неуверенно потянулся к ней. Девушка была слаба.

– Давай я возьму тебя на руки, ты не встанешь сама, – преодолевая робость, предложил Код.

Иллая удивленно посмотрела на него, замялась и попыталась еще раз подняться сама. Но у нее закружилась голова, тогда она вынужденно кивнула. Код неуверенно взял ее на руки и поднес к окну.

Свежий воздух дул им в лицо. Иллая, держа Кода за шею, смотрела вдаль на ночной лес, на огоньки у кромки горизонта. Код почти не мигая смотрел перед собой, стараясь не опускать глаза на девушку. Ситуация была неловкая для них обоих.

– Я должен сказать твоему брату, что с тобой все хорошо, – прервал неловкое молчание Экод. – Можешь стоять сама?

– Да, не волнуйся, – ответила Иллая.

Экод поставил ее на пол. А сам поднял свою маску с подбородка на рот, проговорил команду, очки и наушники опустились. Он отправил короткое голосовое сообщение для Рэджа о состоянии Иллаи.

Когда очки снова поднялись наверх, Код сразу увидел девушку. Она стояла очень близко к нему, он чувствовал ее дыхание. От неожиданности Экод отступил назад. Ее серые глаза пристально смотрели на него.

– Сейчас все хорошо. Спасибо тебе, – сказала Иллая, не отводя глаз. – А теперь, пожалуйста, уходи, иди к себе.

Код молча кивнул. Развернулся и направился к выходу. Весь обратный путь Код повторял себе: «Слишком много тактильных взаимодействий для одного дня! Слишком!». В его голове по очереди всплывали образы Лины и Иллаи. Он смотрел на свои ладони и крутил головой, стараясь избавиться от наваждения.

Оказавшись в своей квартире, Код прислонился спиной к входной двери и осмотрелся. Вокруг горел обычный искусственный свет, работала вытяжка. Ничто не выдавало глубокую ночь за стенами анклава. О том, чтобы возвращаться в капсулу, и речи быть не могло. Он подошел к своей установке из балок и труб и присмотрелся. Из одного отверстия в балке проглядывал зеленый росток. У него получилось, гидропоника работала: в анклаве без почвы появилось первое растение. Но собирать по этому поводу конференцию из голограмм-жителей капсул Экод точно не планировал. Он опустился к ростку и стал рассматривать его, в голове парня крутилась только одна вразумительная мысль: «Безумный-безумный день».

Глава 9. «Все хорошо, мам»

Когда за Кодом закрылась дверь, Иллая тут же опустилась на пол, как будто она боролась с сильным ветром. Она обхватила руками колени и опустила лицо вниз. Из ее глаз покатились слезы. Она сжала руки в кулаках и закричала, но ее стон никто не услышал: у капсул жителей анклава была отличная звукоизоляция, а огоньки в лесу за окном были слишком далеко, чтобы услышать ее крик.

Иллаю просто разрывала изнутри ее беспомощность перед болезнью. Она подвела его, не смогла продержаться без приступа головной боли всего лишь несколько часов. Из-за нее он пошел на болезненную и длительную операцию. Что бы он не говорил, Иллая точно знала, что если бы не она, операция была бы не нужна.

Тяжелые мысли мучали девушку: «Она могла остановить его. Почему не сделала этого? Из-за своих моральных качеств? К черту моральные качества, она не остановила его, потому что ей хочется, чтобы он это сделал. Снова и снова прокручивая всю ситуацию в своей голове, Иллая признавала, что не остановила бы его ни за что на свете. Никогда бы не остановила. Как же он там?»

Иллая подняла голову с колен и посмотрела на стену рядом с окном. Подняла съехавшую маску к губам. В стене открылась укромно спрятанная дверь. Иллая посмотрела на две капсулы, стоящие в соседней комнате. Других предметов там не было.

Ближе к стене стояла капсула, светящаяся серо-зеленоватым оттенком. Внутри нее кружили летучие мыши и вороны.

Но взгляд Иллаи был прикован к желтоватой капсуле ближе к выходу из комнаты. В ней горели тусклые огни уличного оранжевого освещения.

«Как там Альт?» – мысль вновь мелькнула у Иллаи в голове, а может быть, эта мысль и не покидала ее ни на секунду.

Вдруг очки Илы стали опускаться вниз на глаза. Был входящий вызов.

– Черт! – успела выругаться Иллая и резко дежурно улыбнулась. Очки опустились на лицо, наушники оказались в ушах. Девушка приняла входящих звонок.

Прошла пара секунд, и Иллая оказалась в жутком месте: в большой комнате старого дома, стены которого были сплошь покрыты паутиной. Там стоял полумрак. Пахло затхлостью и сыростью. Казалось, из-за любого угла вдруг может вылететь приведение или выйти зомби.

Совсем близко послышался жуткий скрип лестницы, но он не вызвал у девушки ни капельки страха. Она слишком хорошо знала это место. Лестница скрипнула вновь. К Иллае спустилась ее мама – создатель популярных хорроров для капсул полного погружения.

– Привет, дочка! – мама радостно поприветствовала Иллаю. Ее звонкий голос выбивался из атмосферы этого виртуального мира.

– Привет, мам, давно не виделись, – с улыбкой ответила Ила.

– Ага, давненько, была занята подготовкой нового ужастика про маньяка с темной улицы, ты уже успела его оценить?

– Конечно, там все так реально, – не моргнув глазом, соврала Иллая.

– Здорово! Ила, ты знаешь, как для меня важно, чтобы тебе понравилось, – еще радостнее улыбнулась мама. – А как твоя работа в ядре?

– Все хорошо, мам, – улыбнулась Иллая. – Новые секретные проекты реализуем, все хорошо.

– Ты такая умница, я горжусь тобой!

– Я знаю. Мне нужно спешить доделывать проект.

– Тогда до встречи.

– Пока, мам.

Прозвучала короткая голосовая команда, очки Иллаи остались на глазах, но стали прозрачными. Она вновь была в комнате с открытым окном. Осмотревшись, девушка вздохнула. Она не любила такие разговоры с мамой. За пятнадцать лет Иллая так и не нашла в себе смелости рассказать маме правду о своей болезни. Она не видела маму в реальном мире после гибели отца. Тогда Иллае было семь лет. За несколько недель до тех трагических событий родители сильно поссорились. Причину ссоры Иллая не знала. Мать тогда ушла в свою капсулу и начала новый хоррор-проект.

Через неделю после ухода мамы в виртуальный мир в доме появился Альт. Ему тогда было четырнадцать. Отец Иллаи просил ни в коем случае никому о мальчике не рассказывать, даже маме. Иллая выполнила эту просьбу сполна. Мама так и не узнала, что у них в доме живет еще один человек.

Мать не вышла из капсулы даже после гибели отца. Она оставалась в виртуальном безопасном мире и Иллае тоже велела не выходить из своей капсулы. Тогда, после короткого разговора с дочкой, она со своей болью утраты погрузилась в проект, потеряла счет времени и около года не выходила на связь со своей маленькой дочерью, надеясь, что капсула обеспечит ей воспитание и психологическую поддержку.

Но Иллая не могла послушаться маминого наставления. После того страшного пожара, который столько лет возвращался к ней во снах, Иллаю стали преследовать головные боли, которые мешали девушке держать контроль и полноценно существовать в мире капсулы. Они выталкивали ее в реальность. Первые несколько лет приступы головной боли были почти каждую неделю, сопровождались тошнотой и головокружением. Хорошо, что все это время с Иллаей был Альт, так она всегда звала своего защитника. Со временем приступы стали реже, и она смогла больше помогать Альту в поисках лечения для нее.

Иллая не могла рассказать о своей болезни матери, ведь если гибель отца загнала ее в виртуальный мир, то неизвестно, что могла с ней сделать болезнь дочери. Мама, хотя и создавала хорроры, совсем не была смелой. И Ила боялась, что из-за правды о своей жизни она потеряет маму в виртуальном мире навсегда.

Глава 10. Настоящие чувства?

Отгоняя печальные мысли, Иллая запустила на экране очков статистику желтой капсулы. Судя по времени обратного отсчета, Альт скоро должен был вернуться к ней, а количество обезболивающих, которые сейчас синтезировала капсула для него, снова вызвали у девушки муки совести, но пути назад не было.

Затем Иллая вспомнила, что до приступа головной боли запустила важный процесс поиска и опустилась к старенькому матрасу в пустой комнате. Под подушкой она нашла очень старый ноутбук. Экран мерцал полосками, пары клавиш на клавиатуре не было. Кабель зарядки был перемотан старой выцветшей изолентой и вел в соседнюю комнату к желтоватой капсуле, индикатор зарядки слабо мигал.

Поиск они запустили с Альтом несколько дней назад. Как же было сложно совладать с этим старинным письменным кодом. С волнением Иллая коснулась пальцем тачпада и оживила экран, на нем она ждала новую зацепку. Сердечко девушки сжималось: «А вдруг капсула друга ее отца тоже была уничтожена? Что тогда? Где искать спасение – флеш-карту с программой для 3d-печати?».

Но на экране была всего одна короткая надпись. Компьютеру удалось не только подключиться к базе ядра, но и найти одну капсулу из тысячи. Она не была утилизирована и продолжала работать все это время. Теперь Иллая могла посмотреть историю операций. Ила с трепетом стала выставлять фильтры. Последние запросы статистики ядра были сделаны пятнадцать лет назад. Далее пять лет перерыва в рабочих активностях, только поддержание биологических процессов, образование и отдых. А затем появилась новая активность по созданию продукта, и этот продукт… На экране появилось колесико загрузки. Иллая в нетерпении сжала руки в кулаках. Этот продукт – тактил, гласила надпись на синем экране ноутбука.

«Мэри! – с волнением прошептала Иллая, а затем еще тише добавила: – Вот как, надеюсь, что флеш-карта сохранилась. Как же нам теперь ее заполучить?»

Такой была жизнь Иллаи последние пятнадцать лет: одна разгадка вела за собой новую загадку. Конца этому лабиринту из старинных письменных знаков не было видно. Одна Ила давно бы сдалась и покорилась болезни, но она была не одна.

Она отложила ноутбук на пол под матрас. Сама села в уголок, взяла в руки старенькую подушку и обняла ее, положив подбородок на верхний край, как будто подушка была плюшевой игрушкой.

За окном все еще была ночь. Огоньки горели вдали. Иллая подняла очки на лоб. С помощью голосовой команды включила в наушниках свою любимую песню и опустила маску на шею. В ушах заиграла знакомая приятная мелодия. Запах ночной свежести действовал успокаивающе. Иллая погрузилась в воспоминания, в тот день, когда их лабиринт стал таким запутанным.

Ей было семнадцать лет, десять из них она провела с усиливающимися приступами головной боли. Диагностика внутри капсулы не давала результатов, а поддерживающие вещества не могли предотвратить приступы.

Десять лет после гибели отца она провела с Альтом. Они уже привыкли поочередно меняться капсулой и маской с наушниками. Альт много учился, он стремился во что бы то ни стало попасть на работу в ядро. Иллае хватало времени в капсуле только на поддержание биологических процессов и образование. С приступами она не могла стать полноценным создателем, не говоря о том, чтобы работать в ядре.