Лия Виата
Дефективные: Новый мир

Пролог

Сидя в камере, задавалась одним единственным вопросом: «Когда моя жизнь пошла под откос?».

Свет проходил через полупрозрачную стенку, показывая, насколько пыльной была маленькая комнатка, которую можно было обойти кругом шагов за шесть.

Платье от Рафа было здесь совсем ни к месту. Я и раньше чувствовала себя в нем, как колба в шелках, но сейчас это было до абсурда смешным. Хотя события последних дней оно пережило с трудом и уже начало представлять из себя то, что носила обычно в своём секторе.

Грязное и порванное, одного рукава не хватало, а подол сама порвала, чтобы не мешал двигаться. Туфли не известно где потеряла, да и вспоминать не хотелось. На голове было гнездо, но это волновало меня в последнюю очередь.

Нет, конечно, есть девушки, которых очень волнует умрут они в красном нижнем белье или в розовом, но точно не была одной из них.

Возвращаясь к моему вопросу… Может, это был тот момент, когда решила помочь, зная, что мне это выйдет боком? Может, когда сунула нос куда не следует? Или ещё раньше, когда закончилось распределение?

Может, дело даже не в событиях в столице? Насколько помню, в своем секторе, тоже дел натворила… Может, дело в моей первой любви? Хотя, может, и во второй… Нет, не думаю, что он что-то мог испортить. Мы держались друг от друга на расстоянии. Лишь бы теперь не пожалеть об этом.

Если вот так сидеть и просматривать свою жизнь, то начинало тошнить, как от долгого катания на машинах без магнитных дорог. Хорошо подумав, дала себе ответ на свой мысленный вопрос. Моя жизнь пошла к чертям в момент моего рождения. Почти двадцать один год назад в секторе 999. Самом внешнем кругу из всех.

Вздохнула. Вспоминать дальше не хотелось, но и ждать принца, который вытащит меня отсюда было крайне глупо. Во-первых, на эти грабли уже наступала, а, во-вторых, если хочешь что-то сделать, то сделай это сама! Хотя положение у меня сейчас было не сильно располагающее.

Меня тут, в общем то, покаяться оставили. Не то, чтобы было не в чем… Если так подумать, то нарушила законов десять точно, а за один из них меня вполне могли расстрелять. Хотя у нас здесь цивилизованное общество, так что мне скорее яд предложат.

Услышала, как наверху открылась дверь. Стук тяжёлых ботинок прошелся по каменному полу, отражаясь эхом от стен. К моей камере подошёл парень с серьезной миной на лице, и я демонстративно отвернулась.

Он присел, сделав так, чтобы наш взгляд оказался примерно на одном уровне.

– Я знаю, что ты злишься на меня, – выдохнул он, чуть слышно.

– Правда? – саркастично уточнила, вспомнив, что меня обвинили в госизмене, а он и пальцем не пошевелил, либо не удосужился уверить в обратном.

– У тебя есть право на это, – более уверенно сказал Эйн, пытаясь поймать мой взгляд.

На это ничего не ответила.

– Пожалуйста, дай помочь тебе, – попросил он, но я проигнорировала. – Просто доверься мне.

– Довериться? – взорвалась хохотом. – Можно подумать, что я тут оказалась не из-за помощи вам, выше высочество!

– Чтобы я сейчас не сказал, всё прозвучит, как оправдание, – он покачал головой.

Посмотрела на него. Выглядел принц печальным, но это не было поводом прощать его. Если снова поверю ему, а он предаст, то это меня уничтожит.

– Кесси, я знаю, что тебе страшно. Как бы ты не показывала свою язвительность, знаю, какая ты. Скажи им правду. Обещаю, что никто тебя не тронет. Я сделаю для этого всё, даже если мне придется принять условия Валленберга, – его голос вновь отразился от стен и остался без ответа.

Эйн встал, кинул на меня ещё один печальный взгляд и ушел, оставив наедине со своими мыслями. Появился новый вопрос: «Смогу ли я доверится ему?». Благо времени для размышлений было предостаточно…

Глава 1

Кессиди

Утро было пасмурным, собственно, почти, как и всегда, в нашем секторе. Сегодня намечался день уборки, поэтому мне очень хотелось улизнуть на улицу, чтобы поиграть с дворовыми ребятами, но меня поймала Вивьен и впихнула мне вместо завтрака веник.

Устало вздохнула. Хоть дом и рушился на глазах, но всё ещё занимал приличную площадь, которая, по её мнению, нуждалась в уборке раз в три-четыре дня.

Вив была нам тут вместо мамы. В основном она была милейшим созданием, которое занималось с младшими и помогало старшим, но, когда дело доходило до уборки из неё вылазили внутренние демоны. Она была всего на три года старше меня, хотя порой казалось, что на все десять.

Её любили намного больше, чем управляющую. Честно говоря, даже не помню, как её там зовут, ибо она к нам приходила, только когда приезжала проверка, что было на моей памяти один раз, или присылали счета. Во втором случае ей было просто необходимо отругать нас за транжирство.

– Рафаэль, возьми тряпку, пожалуйста, – с угрозой проворковала Вия, держа её в правой руке.

– Она склизкая, – с отвращением скривил нос он и отпрянул.

– Ра-фа-эль, – по слогам произнесла Вия, не убирая с лица улыбку.

– Да понял я, – пошел он на попятную, беря тряпку двумя пальцами.

– Спасибо, – искренне улыбнулась она и взяла его за свободную руку в знак поддержки.

Для них двоих прикосновения были способом особого общения и наблюдать за этим было занятно. Вия и Раф, который был младше её на год, были абсолютно слепыми от рождения. Я смела мусор в коридоре и, увидев, что оставила совок внизу в кладовке, шустро затолкала мусор под ковер.

– Закончила, – улыбнулась я, надеясь, что меня выпустят на улицу.

– Молодец, – похвалила меня Вия. – Только, пожалуйста, убери мусор из-под ковра.

Вия развернулась и убежала проверять других. Чак разразился хохотом.

– И кто вообще решил, что Вия у нас слепая? – высказался он, пока я выметала мусор из-под ковра.

Он сидел на подоконнике и стирал с него пыль. Рядом стоял его костыль, который он любовно обклеивал разноцветной изолентой. С отсутствующей стопы слетел ботинок и валялся рядом. Работать он не любил, но с Вивьен было очень сложно спорить.

– Так говорят только глупцы. У неё точно есть глаза на затылке, – подтвердила я, плавно перемещаясь в комнату мальчиков.

В комнату следом вошла расстроенная Ханна и плюхнулась на кровать.

– Эй, я только её застелил, – воскликнул Раф, заканчивая с последней кроватью.

– «Прости», – озвучила я её ответ.

Ханна ничего не слышала, поэтому и ответить сама не могла. Зато на языке жестов она разговаривала просто отлично. С чтением по губам у неё не всегда ладилось, но это был единственный способ для Ханны понимать таких, как Шерия, которая родилась без рук. Должна заметить, ногами она могла делать порою больше, чем другие руками.

Ханна встала и заправила кровать.

– Что-то случилось? – уточнила я у неё.

– «Вия попросила меня присмотреть за младшими, но они совсем не слушаются», – огорчённо жестикулировала она.

– И почему старшие не помогают с уборкой? – надулся Чак.

В доме было всего трое ребят старше Вии. Паул, Кира и Джена. Паулу было уже почти девятнадцать. Приближалось время его распределения. Церемонию проходят все молодые люди возрастом двадцати лет в середине апреля. Проходит она просто. Прикладываешь руку к огромному экрану, подключенному к неизвестно где находящейся машине, которая вычисляет твою полезность для общества. Говоря проще, определяет твоё будущее.

Если повезёт, то можно стать чиновником или изобретателем. Если нет, то тебе прямая дорога разгребать свалку. Для таких, как мы – смертный приговор. Больше двух месяцев инвалид там просто не протянет. Чтобы не называть нас инвалидами, общество придумало термин дефектные. Как будто от этого менялся смысл! Так вот, я не была дефектной в привычном смысле слова. Руки, ноги, глаза, рот, уши и органы работали как надо. Единственный вопрос, который мне задавали не разбирающиеся люди, что я забыла в приюте для дефектных. Ответ был прост меня подкинули сюда, когда ещё почти ничего не соображала. Никому не нужны были дополнительные подробности.

– Говори тише, мало ли услышат ещё, – прижал палец к губам Раф.

Наконец, расквиталась с ковром. Шустро сбежав вниз по лестнице, крикнула Вие, что закончила. Схватила со стола галету и выбежала наружу. Свобода. Мне до распределения ещё целых одиннадцать лет. Это же целая жизнь!

Воздух сегодня был чище, чем обычно, так что решила не брать с собой маску и очки. Довольная, сбежала вниз с пригорка, направляясь в центр сектора. На центральной площади было шумно. Лавочники зазывали к себе, толпились люди и шумели дети, что-то где-то падало, звенело и скрипело.

– Опаздываешь, – надменно произнес Жан, ожидая меня около бакалейной лавки.

Он был сыном главы сектора и считался нашей элитой, от того и был главным в команде.

– Припахали дома, – буркнула я в ответ, подходя ближе.

На слове «дом» прыщавый Сэм рассмеялся, за что наградила его толчком в бок.

– Это приют, а не дом, сопля, – возмутился он.

– Хватит, – не дал мне сказать Жан. – Иначе мы никогда отсюда не уйдем, а мне надо вернуться до обеда.

– Значит по плану? – загорелись глаза у Ширли.

– Ага, – улыбнулся он и мы начали протискиваться через толпу, направляясь к окраине.

Там стоял маленький покосившийся домик. Из-за непосредственной близости к свалке и отдаленности от лавок, он уже давно пустовал, однако пару дней назад пошел слух, что там завелось приведение. Что мы, собственно, и хотели проверить.

– Ну что? Кто пойдет первым? – спросил Жан, осматривая дом.

– Кесси провинилась пусть шурует первая, – сглотнул Сэм, поежившись.

– Согласна, – поддакнула Ширли.

– Трусы, – вздохнув, бросила я им и пошла вперёд.

Свет в окнах не горел, а за слоем пыли не было ничего видно. Осторожно подергала за ручку, дверь послушно отворилась. Внутри было довольно темно. Зажгла лампу, покрутив колёсико. Оказывается, здесь была мастерская или что-то типа того. Повсюду стояли какие-то механизмы, аккуратно лежали какие-то пластиковые пыльные прямоугольники и валялись промасленные тряпки. Рассмотрев ближе, поняла, что эти прямоугольники представляли собой книги старой версии. Дорогая вещь, но сбыть её у нас не выйдет. Чуть в отдалении заметила инструменты. В отличие от всего остального они выглядели совершенно новыми и очень ярко блестели.

Моё внимание привлек маленький складной ножик. Взяла его и уже хотела уйти, как неожиданно порвалась леска, которая была прикреплена к ножу и ранее осталась мною не замеченной. Я дернула за леску, убрав палочку, которая держала шар. Он прокатился по выемке почти у самого потолка, упал на деревяшку, которая захлопнула дверь и толкнула лопату. Та в свою очередь упала, практически отрезав ручку от двери.

– Черт… – прошептала я, осмотрев место трагедии.

Выйти через дверь теперь не представлялось возможным. Кинулась к окнам. Естественно закрыты. Здесь было много металла, так что разбить его было бы просто. Однако, со своим ростом я бы не забралась так высоко, чтобы выбраться. Глаза мигом нашли подходящий ящик. Шустро подвинула его к окну. Схватила ближайшую трубу, забралась на ящик и уже замахнулась, как кто-то стащил меня вниз за шиворот.

– Мамочка, – пискнула я, оказавшись на полу.

На меня хмуро смотрел довольно молодой мужчина, который, явно, не напоминал собой приведение.

– Не думаю, что похож на твою мамочку, маленькая воровка, – буркнул он, нагнувшись ко мне.

– Я не воровала, – возмутилась я, уперев руки в бока.

– Тогда что мой нож делает в твоём кармане? – с усмешкой спросил он.

– Хотела показать его ребятам, – честно ответила я.

– А потом? – ещё шире усмехнулся он.

– Ладно, может и воровка, – задумчиво, согласилась я. – Простите.

Вытащила нож из кармана и протянула его ему. Он ловко выхватил его у меня из рук.

– Почему ты решила разбить окно? – неожиданно спросил он, выпрямляясь.

– Дверь то закрыта, как бы я ещё смогла выйти? – посмотрела я на него, как на идиота.

– Через вторую комнату. Там тоже есть проход, – кивнул он в сторону другой двери, из которой вышел.

– Так вы же там были, – снова не поняла его.

– Ты этого не знала, – упрямо продолжил он.

– Это было логично, – скрестила я на груди руки, этот разговор мне надоел.

– Стой здесь и ничего не трогай, – задумчиво произнес он и вышел в другую комнату.

– Будто у меня есть выбор, – скривилась я.

Мужчина пришел обратно с каким-то странным сооружением в руках. К деревянной дощечке были присоединены довольно тонкие стеклянные трубки, по которым ездил шарик.

– Если хочешь, чтобы я открыл дверь, то достань для меня шарик, – сказал он и протянул мне эту штуку.

– Старик, а ты точно дверь откроешь? – уточнила я, совсем ему не доверяя.

– Тоже мне старик, мне всего тридцать пять… Открою. Шарик доставай как хочешь, – махнул он на меня рукой.

Осмотрела конструкцию. Она была довольно сложной. У меня точно не один час займет это задание… Если только…

– Как хочу? – снова уточнила я и, как только он кивнул, с размаху кинула конструкцию в стену.

Шарик тут же отлетел, и я шустро подняла его, гордо продемонстрировав. На моё удивление, мужчина заливисто рассмеялся.

– В стену… – на его глазах выступили слезы, он никак не мог успокоиться, а я почувствовала себя неловко.

– Дверь, – напомнила я.

Он быстро преодолел расстояние до двери, поднял ручку, покрутил её и вставил на место, дверь послушно открылась. Пошла на выход, но меня опять схватили за шиворот.

– Вы обещали! – воскликнула я, вырываясь.

– Да, обещал открыть дверь, а не выпустить тебя, маленькая воровка, – улыбнулся он.

– У меня имя есть. Кессиди! – возмутилась я, переставая брыкаться.

– А я Саймон, – спокойно ответил он.

– Лживый старик больше подходит, – фыркнула я.

– Как скажешь, маленькая воровка, – согласился он и отпустил меня. – Ты испортила мне конструкцию, а значит должна отработать. Жду тебя завтра в то же время. Не придёшь сама, притащу за шкирку, как котёнка. Свободна.

Показала ему язык и убежала. Если он пойдет к управляющей это будет катастрофа. Значит, придется прийти самой. Вот же влипла!

Глава 2

Кессиди

Я постаралась выбраться ещё до того, как кто-нибудь проснётся. Очень мне не хотелось отвечать на вопросы. Лестница противно скрипела под ногами и даже старый ковер её не заглушал. К счастью, меня никто не услышал.

Солнце только-только показало свои лучи на востоке. Прищурилась от смога. Сегодня он был на удивление густым. Думаю, даже до центра сектора дойдёт. Шустро надела маску и очки. С нашего пригорка открывался отличный вид на огромную свалку, чем точно не приходилось хвастаться. Люди старались веками, чтобы создать её, а нам приходилось разгребать. Вернее, не совсем нам, до двадцати лет мы не имеем права на самостоятельную работу без одобренной опекуном и правительством лицензии. Можно, конечно, устроиться на подработку, но туда мало кому хотелось.

У некоторых с непривычки запах сектора даже глаза режет, но я прожила здесь всю жизнь, так что он приелся. Свалка окружена высоким забором, но перелезть через него было совсем не трудно. Иногда выкидывали вполне интересные вещицы с первых секторов, и мы изредка туда заглядывали.

Впрочем, сегодня я шла совсем не туда. Хижина выглядела так же, как и вчера. Мне от неё было не по себе.

– Лучше бы сдал копам. Детский труд запрещён! – угрюмо буркнула я себе под нос, когда подошла к двери.

Постучала. Мне никто не ответил, на радостях хотела свалить, но тут открылось окно другой комнаты.

– Вчера ты стуком не удосуживалась, – сонно произнёс тот же мужчина, его волосы были в беспорядке, а на лице образовалась щетина.

– Что мне теперь просто вваливаться? – дерзко спросила я.

– Именно, как ты там сказала… вваливайся и приступай к работе, – он зевнул и закрыл окно.

Зашла внутрь, отметив про себя, что всё вернулось на свои места. В том числе нож и привязанная к нему леска.

– Старик, что мне надо делать? – громко спросила, решив, что если начну раньше, то и закончу тоже.

Ответом меня удостоили только через пять минут. Саймон вышел из другой комнаты уже с прилизанными волосами и выбритый. Попытался закатать рукава на рубашке, которая была ему большевата, но быстро сдался. Что-то в нём сильно отличалось от здешних, но понять, что именно я не могла. Не удивительно, что его приняли за приведение, хотя я в них совсем не верю. Уже слишком взрослая для подобных сказок.

Ещё раз зевнув, он что-то нацарапал на эластичном пластике ручкой и всучил её мне. Там были какие-то слова.

– Собери всё это здесь и положи на стол, – произнёс он и уже хотел уйти, когда поймал мой отрешенный взгляд. – Что не так?

– Ничего, – попыталась соврать, но голос меня выдал.

Саймон сложил руки на груди и испытующе на меня посмотрел.

– Вранье явно не входит в число твоих талантов. Прочитать можешь? – серьёзно произнёс он и кивнул на записку.

– Нет, – решила побыстрее отмучится.

– Понятно, – Саймон закатил глаза.

Уже было приготовилась огрызаться. В нашем секторе из детей моего возраста хорошо умел читать только Жан. Родители дают ему образцовое образование. Саймон ничего не сказал, порылся среди книг и вытащил одну с довольно яркой и облезлой обложкой.

– Учись, – просто сказал он, впихнул мне в руки книгу и вышел.

Признала в книге обычную азбуку и разозлилась. Вия уже год как выучила меня буквам. Только вот это мне не сильно помогало. В приюте не было книг, чтобы читать, а в секторе многие обходились вообще без этого знания. В итоге, я с трудом смогла складывать буквы в слова, а его каракули так тем более не поддавались расшифровке.

С усилием, подавила желание кинуть азбуку в стену.

– Я знаю все буквы, – вместо этого холодно прозвучал мой голос.

– Тогда в чем проблема? – раздался голос из другой комнаты.

– В твоих письменах! – зло воскликнула, тряся в руке записку.

– Возьми ближайшую к тебе книгу и открой на пятнадцатой странице, – проигнорировал он мой выпад.

Послушно взяла в руки толстую книжку с потрепанным тёмно-коричневом переплётом, название которой стерло время. Открыла и чуть не задохнулась от пыли, встряхнула её, мысленно провела в уме счёт от одного до пятнадцати. Опять же, спасибо Вив за познания в математике, хотя с ней всё было уже не так плохо, как с чтением. Даже самые бедные люди любят считать свои деньги.

Нашла нужную страницу и только открыла рот, как снова услышала голос Саймона.

– Зачитай вслух третий абзац сверху, – потребовал он.

– Всё три закона Ньмю… Ньи… Ну… – начала читать и тут же столкнулась со сложностью.

– Ньютона, – нетерпеливо сказал Саймон. – Великий учёный прошлого.

– Ньютона, – послушно повторила я и продолжила: – для широ-кого класса мех. меха… механических систем связаны с различными вар. вари… варить?

– Попробуй по слогам, – вздохнул он.

– Ва-риа-ци-он-ны-ми прин-ци-па-ми, – я устало вздохнула.

– Не так плохо, как могло бы быть, – буркнул Саймон, возвращаясь в комнату.

Он снова порылся среди книг и вытащил мне одну, потоньше той, что я читала.

– Тренируйся. Про себя, а то к концу дня мои уши отвалятся, – буркнул он, поставил красную книгу на место и начал сам собирать себе инструменты.

Я устроилась на табурете в углу комнаты и постаралась слиться со стенкой. Читать было сложно. Мне нестерпимо хотелось выйти на улицу и поиграть с друзьями. Однако, через пару часов история показалась мне вполне интересной. Хотя бы понимала смысл того, что читала.

Саймон всё это время сидел за столом и ковырялся в старом нагревателе, представляющем собой цепь каких-то металлических спиралей. Выглядел он при этом крайне умиротворенно. Когда время уже подошло к обеду, он вышел в соседнюю комнату и принёс бутерброды. К моему удивлению, один из них перекочевал в мои руки.

Уже успела забыть каков на вкус свежий хлеб, а мясо или его заменитель на нём было вообще в новинку. Проглотила еду на одном дыхании. В целом, если он собирается меня кормить, то я не против здесь иногда сидеть. Интересно, а можно ли будет что-нибудь для приютских утащить?

– Дочитала? – Саймон заметил, как я витала в облаках.

– Да, – бодро отозвалась в ответ.

– О чем была книга? – без особого интереса спросил он.

– Про то, что люди очень глупые, – вздохнула, перекладывая предмет из одной руки в другую.

– Занятный вывод, – он наконец-то посмотрел на меня. – Аргументы?

– Раньше у нас было всё. Растения, пресная вода, чистый воздух, но им было всего мало… В итоге сейчас мы имеем только одну большую свалку. А растения правда зелёные? – задумчиво произнесла я.

– Вынужден согласится с твоим мнением, – Саймон вздохнул. – В столице ещё сохранился небольшой парк. Туда, правда, сложно попасть, но может быть, когда-нибудь… В целом, ответ на твой вопрос положительный.

– Ты был в столице? – по-настоящему удивилась я.

Столица или первый сектор. Туда нельзя было попасть просто так. Всё зависело от твоей полезности обществу. Если машина говорила, что тебе суждено быть портным, то как ни крути дальше внешнего круга среднего уровня тебе не жить, а если назовут мусорщиком, то и за пределы тысячного сектора не выпустят.

– Там всё далеко не так, как ты себе это представляешь, – скривился он и отвернулся.

Видимо, отвечать на мои вопросы он больше не собирался. Голова разболелась от большого количества букв. Ноги и руки затекли. Я встала и потянулась. Саймон всё ещё возился с древним на вид чайником. Он так ловко откручивал и закручивал обратно болты, скреплял провода и протирал детали, что это вызывало почти гипнотическое действие.

– Не стой над душой, – минут через десять буркнул он.

– Мне нечем заняться, – протянула я в надежде, что он меня отпустит.

– Знаешь что такое шахматы? – спросил Саймон.

В ответ отрицательно покачала головой.

– Это настольная игра, поищи доску с белыми и чёрными квадратиками, она должна где-то здесь валяться, – не отрываясь от работы сказал он.

На поиски ушло минут двадцать, по прошествии которых я гордо продемонстрировала ему доску. Внутри лежали разные деревянные фигурки и лист с правилами, которые Саймон сказал мне прочитать и запомнить.

Почти к ужину, худо-бедно разобралась с правилами. Проверив меня, Саймон, наконец-то, меня отпустил и сказал прийти завтра.

В целом всё было не так плохо, как я это себе представляла, так что решила не спорить с ним. Домой пришла как раз к концу ужина.

– Опаздываешь, – вздохнула Вия, ставя полную тарелку на поднос.

– Прости, меня задержали. У меня вроде как появился новый… – я на секунду запнулась, размышляя, – друг?

– Это хорошо, – дружелюбно улыбнулась она.

– Помочь отнести? – спросила, глядя на тяжёлый поднос.

– Если тебе не сложно, – смущённо ответила она.

Ловко подхватила ношу и поднялась по лестнице, два поворота и буквально упёрлась в нужную дверь. Она была чуть-чуть приоткрыта. Подцепила её ногой и осторожно открыла.

– Привет, Дан, – широко улыбнулась я.

– Привет, Кесси, – ответил он мне такой же улыбкой.

Вия вошла вслед за мной. Я поставила поднос на тумбочку, что стояла у кровати, ловко смахнув провода.

– Что сегодня на ужин? – с интересом спросил Дан.

– Консервированный суп, – закатила глаза Вия.

– Ух ты! Прямо как и всегда, – наигранно удивлённо сказал Дан. – Есть что-то новое?

– У Кесси появился новый друг, – проворковала Вия.

– Не то чтобы прям друг… Я ему немного задолжала, но там ничего плохого, честно, – я почувствовала, как отчаянно начала краснеть.

– Чем вы занимались? – Дан проигнорировал моё смущение, чему я была очень рада.

– Он что-то мастерил, а я читала, – ответила я.

– Книги? – удивлённо спросила Вия.

– Да. Хоть они и редкость, но у него их довольно много. Они жутко старые, – скривилась я.

– Тебе стоит спуститься и поесть, тебя же не было на обеде, – шустро сказал Дан, прерывая возможный допрос от Вии.

– Да, но я не сильно голодная. Он меня покормил, – сказала я.

– Кажется, он не плохой человек, – улыбнулся Дан, не давая Вие вставить хоть слово.

– Да, и завтра я тоже к нему пойду, – так же быстро протараторила я.

– Ладно, я поняла, что не стоит ничего спрашивать, не старайтесь. Кесси… Просто будь осторожнее, – вздохнув, попросила она.

Вия села на стул, взяла в руки тарелку и начала потихоньку кормить Дана.

– Хорошо, – я улыбнулась и вышла из комнаты.

Из всех обитателей приюта мне всегда было больше всего жалко Дана. Быть парализованным от шеи и прикованным к аппаратам – полный отстой. Съев почти безвкусный ужин, поднялась наверх, легла на кровать и тут же уснула. Всё-таки вставать до рассвета явный перебор.

Глава 3

Кессиди

Моя жизнь вошла в рутину. По будням до самого вечера торчала у Саймона, а в выходные помогала Вие и ребятам. Целый месяц только и делала, что читала, играла в шахматы со стариком и наблюдала за его разнообразной работой. Кажется, он брался за всё. Будь то сломанный прибор или чья-то разбитая голова. Поражало только наличие у него лицензии на такую разную деятельность и наполненность его холодильника. На его недовольство, я смогла осилить только две не особо толстые книги по истории.

Не сказала бы, что узнала много нового. Свалку и так вижу каждый день из окна и запах, увы, тоже чувствую отлично. Наличие королевской семьи тоже не удивляет. Всё-таки мы не настолько тупы и глухи. Наше королевство одно из немногих оставшихся и занимает вполне приличную территорию, на которой царит голод. Еда выдаётся в строго определённом количестве, но где-то там в столице ситуация явно не такая.

Монархия процветает уже лет так двести, а вместе с ней и зажиточная аристократия. Забавно было читать, что мы почти от абсолютного равноправия скатились обратно в патриархат. Хорошо хоть, что от власти ушла религия. Нет, люди не перестали резко терять веру в некое всемогущее существо, его просто в какой-то степени заменила машина. Информация о том, кто и как её сделал, потерялась со времен взрыва. Писали, что тогда люди жили под куполами и дышали через очистители свежим воздухом. Увы, под центральным куполом, который взорвался, были ученые со всего мира, и никто не выжил.

С того момента пошло новое времяисчисление и откат цивилизации, до того что имеем на данный момент. Почему произошел взрыв простые люди так и не узнали. Меня злил и раздражал факт того, что люди сами довели экологию до катастрофы. Загрязнение – это не ураган или цунами. Оно накапливается столетиями и не уходит в никуда через пару суток.

Одно радует, люди более живучие, чем тараканы, о которых читала. Ко всему приспосабливаются. Вот и к свалке тоже, маскам, грязной воде, отсутствию растений и недостатку еды.

Картинка за окном, как обычно, не радовала. С рассветом больше не вставала, да и от ребят не пряталась. На удивление, они приняли мои отлучки спокойно, хотя Вия умела и любила паниковать раньше времени.

– На обед вернёшься? – спросил у меня Чак, когда я спускалась по лестнице.

– Нет, старик, как обычно, даст что-нибудь, – уклончиво ответила я.

– Ага, что-то типа жареной покрышки, – закатил глаза появившийся за Чаком Раф, намекая на расположение мастерской.

– Не тебе же её жевать, – сложила руки на груди.

– «Возвращайся к ужину», – проигнорировала нашу перепалку Ханна, бесцеремонно выйдя из комнаты девочек и встав между нами.

– Конечно-конечно, – быстро прощебетала, махнула рукой пронесшимся мимо младшим и шустро выбежала на улицу.

Привычный маршрут к мастерской сегодня пришлось изменить. Ещё издалека я заметила уборщиков. Эти люди больше напоминали скелеты, которые шатались по свалке, жевали что найдут и сортировали мусор. Надо ли говорить, что жили они недолго? Любая судьба хороша, пока тебя не определяют к ним. Нулевая полезность для общества означает, что и оно им помогать не будет. Уборщикам не полагалось ни нормальной работы, ни денег, ни жилья. Можно было только на еду обменять несколько килограммов перерабатываемого мусора.

Бывало, они за него дрались. Иногда на смерть. Собственно, поэтому свалка и была окружена забором, который патрулировала полиция. Не то чтобы это останавливало любопытных детей, но уборщиков лучше обходить за пару километров.

Скривившись, проложила себе новый маршрут через центр. Если пару недель назад мне отчаянно хотелось выбраться погулять, то сейчас какофония звуков давила на уши.

– Гляньте-ка кто это у нас здесь, – задорно улыбнулась мне крайне высокая для своего возраста Ширли.

Ребята в полном составе перехватили меня у лавки с подержанными вещами.

– Мы уже думали тебя призрак съел, – хмыкнул Сэм.

– Не призрак он вовсе. Просто самовлюблённый старик, – пожала плечами. – И, между прочим, это из-за вас я там теперь торчу.

– Обещал сдать полиции? – поинтересовался Жан.

– Он ничего не говорил на этот счёт, но взгляд у него был такой, что, если не приду, то меня ни один уборщик на этой свалке не найдёт, – сморщила нос, отгоняя неприятное воспоминание.

– Когда он собирается тебя из рабства выпустить? – продолжил допрос Жан.

Резко к нему развернулась. Они всё ещё не давали мне пройти вперед.

– Если так интересно пойди и спроси сам. То же мне друзья, слиняли при первой возможности! – гневно воскликнула я и шустро протолкалась вбок через толпу.

Несмотря на моё убеждение, преследовать меня никто не стал. На душе стало противно. Вот что им стоило сказать одно простое «прости»? Я же не так и сильно злилась.

В мастерскую дошла в прескверном настроении. Зашла, как обычно, без стука. В доме было тихо. Саймон не любил вставать рано, зато засиживался до поздней ночи. К своему удивлению, увидела на столе листок с его каракулями.

Взяла его в руки и победно улыбнулась. Я так долго за ним наблюдала, что успела запомнить его подчерк. Сегодня смогла разобрать все слова. Настроение сразу же улучшилось, правда ненадолго. Неожиданно поняла, что помню инструменты на вид, но их названия мне ни о чем не говорили.

Как может выглядеть крестообразная отвёртка среднего размера? Обругав себя за недогадливость, ведь просто стоило его спросить ранее, осмотрела привычную мастерскую.

Мой взгляд зацепился на маленьком вещателе. Выглядел он сломанным, и вчера его тут не было. Значит, чинить будем его. Взяла небольшой кружочек в руки и повертела. Осмотрев со всех сторон, полезла за инструментами. Разложила свою добычу на стол и удовлетворённо кивнула. Это было очень похоже на то, чем он чинил небольшие вещи.

От вида книг немного поплохело. Всё-таки сегодня лучше просто посмотреть за работой старика. Шахматы тоже лежали на своём месте. Они меня удручали. Несмотря на то, что все правила я выучила и мы даже довольно часто играли, у меня ни разу не получилось победить.

Провела пальцами по пластику. Доска была небольшая. Все клетки пронумерованы по горизонтали от А до Н, а по вертикали от 1 до 8. Потерла ногтем выпуклую и почти стертую цифру 5.

– Вот чего тебе не спится, – высунул голову из другой комнаты Саймон.

Как обычно, по утрам на его голове красовался ворох торчащих проводов вместо волос.

– Доброе утро, – живо и немного язвительно отозвалась я.

– Доброе утро начинается в обед! – буркнул Саймон и скрылся.

Минут через десять он пришёл обратно, отчаянно зевая. Волосы уже были уложены, в руках он держал чашку с кофе. Не глядя на меня, он сел на стул и уставился в стену. Предусмотрительно не разговаривала с ним ещё следующие минут тридцать. Это было его состоянием – встал, но не проснулся. Саймон медленно осмотрел инструменты, которые я разложила, некоторые повертел в руках.

– Почему маленькая? – спросил он. – Я точно писал, что нужна средняя.

– Может маразм начался, – чуть слышно произнесла я, но он услышал.

– Если у меня начался маразм, то этот мир уже обречён, – траурно произнёс он, но в конце усмехнулся.

– Мне показалось, что ей будет удобнее, – покраснев, протараторила я.

– Когда что-то, кажется, дыши реже, возможно, в воздухе галлюциноген, – буркнул он.

Однако, отвёртку он не заменил. Вместо этого попробовал открутить крышку. Получилось, как всегда, ловко.

– Правда, удобнее, хотя разъем побольше будет, – задумчиво произнёс он. – Скажи честно, ты прочитала записи?

– Прочитала, – гордо ответила и поймала на себе взгляд Саймона.

– И всё поняла? – поднял он одну бровь.

– Совершенно точно ничего! – радостно улыбнулась.

– Я так и понял, – так же радостно ответил он.

– Что-то не так ещё достала? – уже без наигранного энтузиазма спросила я.

– Не совсем… В целом взаимозаменяемо, – Саймон вздохнул и начал работать.

Через час мне стало скучно и мой взгляд упал на доску.

– Может в шахматы? – спросила я.

– Хочешь добить свой рекорд до ста поражений? – хитро улыбнулся старик.

– Вдруг мне сегодня повезёт? – без надежды произнесла я.

– Всегда рад составить тебе компанию, – увлечённо работая, ответил Саймон.

Разложила доску и поставила фигуры. По обыкновению, Саймон оставил мне играть белыми.

– Пешка на G4, – сказала я и передвинула фигуру на нужную клеточку.

– Пешка на С5, – не колеблясь, отозвался он.

Ровно через четыре хода я уже начала сдавать позиции.

– Слон на G4, шах, – без интереса, сказал Саймон.

Уныло осмотрела свои варианты. Конечно, можно было передвинуть короля и заставить старика гонять его по всему полю, но Саймона это жутко бесило, а сегодня я уже накосячила. Когда уже хотела защититься своим слоном, в голову пришла одна идея. Умирать так с музыкой!

– Конь на К4, – постаралась я сказать, как можно более будничным тоном.

Саймон впервые за все наши игры задумался. Отсчитала клеточки и переместила коня на пол за пределы шахматной доски.

– Слон на Е5, – настороженно отозвался Саймон.

Широко улыбнулась. Он напрягся и начал отступать. Правда, моя маленькая победа длилась недолго.

– Королева на С3, шах и мат, – если бы плохо знала Саймона, то решила, что он сейчас выдохнул с облегчением.

– Ну вот, теперь сотое поражение, – устало откинулась на пол.

Удивительно, но старик не язвил. Может заболел? Покосилась на него, он все ещё работал с вещателем. Через пару секунд мне пришлось буквально подскочить. Саймон осмотрел вещатель и нажал на кнопку включения. В первую секунду прибор воспроизвёл нужный звук, а во вторую заискрился.

– Твою ж… – Саймон выронил его из рук и кинулся за перчатками.

Вскочила на стул с ногами, от греха подальше. Впервые увидела, как он облажался. Хороший всё-таки сегодня день. Поймав вещатель, Саймон его выключил, объявил, что сегодня выходной и сказал мне свалить отсюда. Долго меня уговаривать не пришлось, и уже через пять минут бежала домой.

Интересно, чем я буду заниматься, когда Саймон решит больше не усложнять себе жизнь и вышвырнет меня из мастерской?

Глава 4

Кессиди

Время шло, сезоны сменяли друг друга. День распределения старшего всё приближался. В обычных семьях по этому поводу устраивали праздник, у нас хорошо если не похороны. Паула и так видела редко, а теперь он совсем закрылся на чердаке.

Настроение у всех начало убывать. В том году у нас никто не ходил на церемонию, но помню, что за два года до этого именно Паул вытаскивал из петли Криса. Я этого не видела, потому что Вия заперла всех, кто младше неё, в комнатах. Однако, завывания Киры и Джены всё ещё стояли в ушах.

Все предчувствовали новый инцидент. Полагаю, столько трупов было только у нас. Если бы у нас был обычный приют, то, возможно, всё было бы не так плохо. Однако, всегда есть «но». Вероятность, что дефектного признают полезным, почти неотличима от нуля. Да, конечно, не все действуют так кардинально, но на моей памяти ещё никто не смог избежать участи уборщика в приюте в случае присутствия на распределении.

Пробовали сбегать, но это жёсткое нарушение закона и карается оно расстрелом на месте. Да и куда бежать? Мы предпоследний сектор. Границы сильно охраняются. Человек с дефектом не сможет пройти незамеченным мимо нескольких десятков тренированных стражей.

Чувствовала себя вдвойне отвратительно в последнее время. В отличие от других у меня не было выраженных дефектов, за что каждый день благодарила жизнь. Тем не менее, смотреть на ребят было больно. В такое время начинала ощущать себя отвратительным человеком, который считает себя лучше других. В чем они провинились? За что страдают? Почему всё вышло именно так?

Ответов не было и не будет. Их ненавидят только потому, что они отличаются от других. Нелогичный и тошнотворный факт. Атмосфера давила, и мне хотелось просто сбежать. Благо, у меня такая возможность имелась. Стала оставаться у Саймона на выходных, засиживаясь до позднего вечера. Он ничего не спрашивал, я же старалась вести себя тихо, поглощая одну из его книг за другой.

Историю сменила физика, за ней была химия и биология. Старик иногда проверял меня, и я с удовольствием рассказывала о том, что прочитала. В шахматы мы с того времени больше не играли. Саймон сказал, что ему надо на что-то жить, а я, увы, мешаю. Правда, выглядел он при этом довольным. Редко его понимала. В целом, квантовая механика начинала казаться мне проще, чем логика, которой порой руководствовался старик.

Как по мне, приносила ему больше проблем, нежели пользы. Каждое утро раскладывала инструменты, в первый выходной убиралась в мастерской, и на этом все мои дела ограничивались. Зато меня вполне вкусно кормили и давали читать книги. Не очень равноценно, но не мне жаловаться.

С прошлыми друзьями больше не виделась. Пару раз в голову приходила мысль, были ли они моими друзьями, однако решила не заморачиваться. Меня вполне устраивала моя жизнь.

В день распределения дождь лил, как из ведра. До того, как мы добрались к закрытой площади, на нас не было почти ни одной сухой нитки. Благо, на улице было тепло. Я впервые посещала зал для распределения. Вернее, зал наблюдения. В зал распределения можно было зайти только один раз в свою двадцатую весну.

Для того чтобы посетить зал наблюдения не нужны были какие-то особые требования. Огромная площадь с экраном почти на всю стену. Люди смеялись и перешептывались. Царила атмосфера волнительного праздника. От нашей небольшой группы, которая состояла из Паула, Вив, Ханны, Рафа, меня и Чака все шарахались. Кира и Джена присутствовать в грубой форме отказались, младших Вия решила не брать.

– Глянь, как стараются, я прям чувствую их отвращение, – усмехнулся Раф.

– Это ты ещё приуменьшаешь, – вздохнул Чак.

– Интересно, а если я сейчас до кого-нибудь дотронусь, он сразу врачей вызовет или после того, как придёт в себя после обморока, – довольно громко спросил Раф, заставив группу справа, что на нас косилась, притихнуть.

– «Хватит», – дёрнула его за рубашку Ханна.

– Не вижу смысла быть с ними вежливым, – фыркнул Раф, догадавшись, что хотела ему передать Ханна.

– Мы здесь не за этим, – покачала головой Вив.

– Хорошо, считайте я уже заткнулся, – буркнул Раф.

Надо отдать ему должное, он не проронил больше ни слова. Порадовалась, что Паул почти не слышал всего происходящего.

Церемония началась, свет немного притушили, Паул небрежно махнул нам рукой и пошёл к кандидатам на распределение. На экране появилась совершенно белая комната.

– Сюзанна Сехвот, – объявил роботизированный голос, заставив меня поёжится.

Девушка появилась за экраном. У неё немного тряслись руки.

– Приложите ладонь, – снова раскатился по залу тот же голос.

Она вытерла руку о штаны, судорожно вздохнула и выполнила команду. По экрану пошла волна трещин, они светились и пульсировали, словно вены. Утраченная технология. Единственная машина в своём роде и всего три подобных экрана. Считывание информации завершилось спустя несколько минут. На экране появилась проекция девушки и множество различных цифр и параметров. Начиная от роста и веса и заканчивая цифровым кодом ДНК.

– Обработка завершена. Полезность обществу 17,544476 процента. Рекомендуема работа в социальной службе по защите воздуха. Сектор 796.

– Поднялась на двести выше. Клёво, – присвистнул Чак.

– Но всё ещё за чертой среднего класса, – фыркнул Раф.

– «Чтобы попасть в средний класс нужно хотя бы 50% полезности, а в верхний 70%. Недостижимые цифры», – Ханна печально вздохнула, припомнив факты.

Паула долго ждать не пришлось. Он уверенно занял своё место после объявления. Снаружи выглядел совсем нормально. Только смотрел себе под ноги, как будто, если бы поднял голову, царившая атмосфера придавила его к земле.

– Приложите ладонь, – тот же безучастный голос.

Никаких колебаний от Паула не последовало. Та же реакция на экране. Только в этот раз она показалась мне жуткой, словно высасывала его жизнь.

– Обработка завершена. Полезность обществу 1,821542 процента. Рекомендуема работа по уборке и сортировке мусора. Сектор 1000.

В зале послышались смешки.

– Что ещё можно было ждать от дефектного?

– Он сам такой же мусор!

– Зачем вообще тратить деньги на их содержание до двадцати лет?

Вия взяла меня и Ханну за руки.

– Пойдёмте, – тихо произнесла она и потащила нас к выходу.

Пока мы ехали домой Ханна беззвучно плакала, Вия её утешала, Раф смотрел в окно, а Чак ушёл в свои мысли. Я же чувствовала пустоту.

Глава 5

Кессиди

Мерный стук пальцев об стол действовал на нервы, не давая мне перечитывать книгу по анатомии.

– Уже в миллионный раз повторяю: я не врач, не надо идти ко мне с кашлем или чесоткой! – Саймон продолжал раздражённо стучать.

– Врач берёт слишком дорого… – смущённо потер свою лысину уже не молодой мужчина.

Судя по одежде, он работал на одном из наших многочисленных заводов. Саймон вздохнул, мужчина хлюпнул носом, стараясь сдержать свои выделения внутри. Заметила чёрное пятно на своих штанах и про себя выругалась. Что б его этого старика… Когда он научится не раскидывать где попало промасленные тряпки!

Саймон нехотя встал и принёс из другой комнаты ярко блестящий металлический ящик. Выразительно посмотрел на мужчину.

– Снаружи подожду, – промямлил тот и капитулировал на улицу.

Старик поставил ящик на пол и нажал на кнопку. На глазах выросла небольшая лаборатория. Вернее, столик, сборище рассортированных реактивов, пара колб, пробирки и пипетки. Два года назад меня данное действие привело в восторг, но сейчас меня больше волновало пятно, которое не хотело оттираться. Вия и Раф меня убьют.

– Приготовишь этому сопливому лекарство? – нахмурившись, спросил Саймон.

– Угу… – я предприняла последние попытки к аннулированию пятна, но тщетно.

Старик нацарапал рецепт на листе пластика. Пробежалась глазами по нему и начала вытаскивать всё необходимое. Даже представить сложно, сколько это стоило и откуда Саймон всё притащил. Он не любил распространяться о себе, а я предпочитала не спрашивать.

Уже через полчаса всучила мужчине порошок, сказала, как и когда принимать, и вернулась обратно к книге.

– Тебе не надоело читать её уже в десятый раз? – сухо спросил Саймон, кивая в сторону книги.

– Здесь больше не осталось ничего интересного, – вздохнула я.

– Может стоит почитать что-то менее приятное? – усмехнулся старик.

Закатила глаза, сразу поняв, что он имеет в виду книги по экономике и этикету. Последняя из них как раз подпирала мой стул, чтобы он не шатался.

– Очень метафорично, – впервые увидев эту картину, Саймон ехидно поднял одну бровь.

– Благодарствую, – тем же тоном тогда ответила ему я.

– Можно подумать этикет очень мне на заводе пригодиться, – отогнав воспоминание, буркнула я.

– Никогда не говори никогда, – пожал плечами Саймон, но настаивать не стал.

Работы у него значительно прибавилось, когда до местных дошло три факта. Первый, он реально мог починить почти всё материальное. Второй, старик был здесь не проездом и уходить куда-то с деньгами не торопился. Третий, брал он куда меньше других мастерских и врачей. Сейчас его стол был завален разнообразным хламом. Сам Саймон выглядел очень уставшим.

– Сходи принеси чего-нибудь пожевать, – в приказном тоне попросил он.

После дачи мне разрешения опустошить его кухню, дважды просить было явно излишне. Чуть ли не вприпрыжку добежала до соседней комнаты. Она была меньше, чем мастерская.

Кровать у окна, рядом тумбочка, в противоположной стороне плита и холодильник. Чуть дальше дверь в санузел. Когда впервые увидела, была разочарована тем фактом, что старик мне соврал. При первой встрече он уверял, что здесь был ещё один выход.

Набрав пароль, в ожидании уставилась на холодильник. Он иногда барахлил, но у Саймона не было времени его посмотреть. Попробовала ещё раз, он завис. Отчаянно захотелось его стукнуть, но стоило мне поднять руку, как услышала характерный звук открытия. Раскрыла настежь дверцу и вытащила из холодильника две банки супа, в морозилке нашлись несколько кусочков хлеба.

Хорошо, что хоть нагреватель не тупил и разогрел всё в считанные секунды. Запах был не сильно привлекательный, но это лучше, чем ничего. Вернулась обратно и поставила его банку на стол. Саймон скривился.

– Под что-нибудь я имел ввиду нечто съедобное, – буркнул он.

– Ты не можешь питаться бутербродами, – непреклонно ответила, орудуя ложкой.

– А вторая банка? Налог? – хмыкнул старик, но банку взял и неохотно перемешал содержимое.

– Комиссия, – сладко улыбнулась я.

– Ты права, книги по экономике тебе лучше не читать. Мне будет житься намного легче, – сказал Саймон и положил в рот полную ложку. – Фу, даже вода имеет более яркий вкус.

– Успеваешь с работой? – поинтересовалась я, меняя тему.

– Я очень похож на человека, который всё успевает? Может ещё скажешь, что я оптимист и люблю людей? – съехидничал он.

– По-моему, вполне логично. Ты же никогда не жалуешься и выбрал дом как можно ближе к центру, – поддержала его игру.

– Никогда больше не шути. От твоего чувства юмора умереть охота, – поморщился он и шустро опустошил банку. – На сегодня всё! Они мне надоели.

Саймон встал и поплелся к кровати. Видимо и правда устал, раз даже заканчивать начатое не стал. Я у него кукую уже четыре года и на моей памяти подобное было впервые.

Бегло осмотрев содержание стола, поняла, что он почти закончил с часами и их оставалось только собрать. Недолго думая, потянулась за инструментами. Подобные часы видела уже в тысячный раз и собрала их быстро. Саймон, конечно, не разрешал мне копаться в механизмах, но и не запрещал.

Всё равно заняться было нечем. В приюте всё шло почти тихо и мирно. Сегодня был даже не день уборки. Про Паула мы просто постарались забыть. Так делали со всеми, кто так или иначе уходили. Кира сбежала перед распределением. К нам несколько раз заглядывала полиция, но рассказать нам было нечего. Джена была следующей на очереди и постоянно закатывала истерики, поэтому лишний раз никто ей на глаза не попадался.

В итоге сама не заметила, как успела поковыряться в половине груды на столе. За окном заметно стемнело. Понадеявшись, что завтра Саймон меня за самопроизвол не придушит, поплелась домой. Вспомнила, что до завтра могу вообще не дожить. Штаны так и не оттерла, а масло успело подсохнуть.

Если бы Вия и Раф могли читать что-то кроме шрифта Брайля, точно бы написала себе завещание. Не пройдя и десяти шагов, поскользнулась на банке и чуть не угодила носом в груду хлама, которая высыпалась из-за забора. Более лучшее завершение дня придумать сложно.

Глава 6

Кессиди

Удача меня подвела, и до самой глубокой ночи мне зачитывали нотации о невнимательности и пренебрежении внешним видом. Проснулась почти к обеду. За окном лил дождь, и вставать совсем не хотелось.

Вспомнила, что вчера рылась в приборах у Саймона и решилась встать. Всё-таки лучше не оттягивать. Перед смертью не надышишься. Обнаружив отсутствие вещей на стуле, куда кинула их накануне, тяжело вздохнула.

Перерыв всё около моей кровати, поискала в пространстве Вии, Ханны и Шерии. Поиски положительных результатов не принесли. Заглянув в ванную, обнаружила там Ханну, внимательно изучавшую своё отражение в зеркале.

Судя по нахмуренным бровям, увиденное ей не сильно нравилось. Нашла из-за чего комплексовать. Джену считали одной из самых красивых девушек нашего сектора, но, по моему мнению, Ханна была намного прекраснее. Если бы феи существовали, то она точно стала бы одной из них. Слишком неземная. Мне бы такие проблемы. По сравнению с ней, я была чересчур обычной. Такую в толпе и не заметят.

Поймав её взгляд в зеркале, неловко улыбнулась. Ханна вздрогнула и резко развернулась.

– Прости, – сказала, понимая, что нарушила её личное пространство. – Я ищу свою одежду.

– «Посмотри у Рафа. Он утром что-то бурчал на счёт испорченных штанов», – махнула мне она, сделав вид, что я совсем её не напугала.

– Могла бы догадаться, – закатила глаза, закуталась в простыни и пошла в комнату мальчишек.

К счастью, Раф сидел там один, увлечённо орудуя иголкой. Громко постучав, уставилась на него в ожидании.

– Ты так топала, что только глухой не услышит, – раздражённо отозвался он, вынимая иглу изо рта.

– Кто тебе разрешил заходить к нам в комнату? – зло спросила я.

– Здравый смысл, этикет и немного стыд, – отчеканил Раф. – Лучше померь, я как раз закончил.

Он швырнул в меня то, что раньше было моими штанами. Ещё раз зло зыркнув на него, вернулась в комнату и влезла в свои родные штаны. Руки у этого парня точно золотые, но никогда этого не признаю. Одежда полностью преобразилась, он пришил разные лоскуты, не только замаскировав пятно, но и убрав потёртости.

Выйдя из комнаты, столкнулась с Рафом нос к носу.

– Ничего сказать не хочешь? – поднял он одну бровь.

– Спасибо, – не хотя буркнула я.

– Ух ты… Новую одежду привезли? – спросил Чак, выглядывая из кладовки.

Сегодня была его очередь вытирать пыль.

– Нет, просто вы живете с гением. Как же сложно быть популярным, – Раф театрально приложил руку ко лбу.

Мы с Чаком закатили глаза. От скромности Раф никогда не умрёт. Точно, Саймон! Не говоря ни слова ребятам, рванула к лестнице. Вия поймала меня на крыльце.

– Обед и завтрак, – вздохнула она и дала мне контейнер.

– Спасибо, – на ходу отозвалась я.

В мастерскую прибыла в рекордные десять минут. Саймон уже работал.

– П-п-привет, – пытаясь отдышаться выдавила я, обнимая косяк у входа.

– П-п-привет, – передразнил меня он. – Опаздываешь, при чем ужасно.

– У меня нормированный рабочий день? – съязвила я.

– Судя по поведению, твой график настолько гибкий, что его практически нет, – тем же тоном отозвался старик.

– Мне всё равно нечем заняться. Только инструменты готовлю и пыль вытираю! – пожаловалась я.

– Как это не чем? Правая куча твоя, – не смотря на меня, он махнул рукой на другую кучу рухляди.

– Серьёзно? – удивлённо спросила, скорее ожидая, что он будет меня ругать за вчерашнее.

– Отнюдь. Хватит тебе на моей шее сидеть, пора долг отдавать, – буркнул Саймон.

Подхватив стул, поставила его ближе к куче. Саймон толкнул в мою сторону инструменты. Не веря в происходящее, взяла в руки отвёртку, краем глаза наблюдая за реакцией старика. В мою сторону он даже не смотрел.

Взяла в руки один прибор, за ним другой, потом сосредоточилась на работе. Так и просидела до самого вечера. Мы сделали перерыв на ужин, чему мой живот был очень рад. О моём произволе Саймон так и не заикнулся. Не в его стиле, но этому была рада.

Дни полетели с невероятной скоростью. Работы всегда было много. Приборы, лекарства, иногда даже в лечении помогала. Думаю, самым знаменательным событием за два месяца стала операция на печень, в которой мне пришлось ассистировать старику. Толку от меня было мало, всего лишь держала лампу и давала инструменты. Однако, впечатление на меня это произвело сильное. Конечно, раньше читала, что организм похож на сложный механизм, который работает по своим принципам. Получается его также можно починить? Даже если это врождённый дефект?

Моего опыта и навыков не хватало, чтобы найти ответ, а спрашивать Саймона не хотелось. Очень уж он любил язвить. Записав идею где-то на коре головного мозга, продолжала работать.

Очередной день почти подошёл к концу, отложив последний на сегодня прибор, потянулась, чуть не свалившись со стула.

– Старик, принимай работу, – сонно произнесла я.

Саймон вышел из другой комнаты, осмотрел мою кучу, проверил выборочно работу пары приборов и удовлетворённо кивнул.

– Отлично, – искренне сказал он.

– Спасибо, – растерялась я от нового его тона.

Саймон полез в карман, вытащил оттуда пластиковый кругляш и положил передо мной. На моё явное удивление лишь усмехнулся.

– Что это? – спросила, кивая перед собой.

– Совсем дурная? Денег никогда не видела? – вернулся его обычный настрой, заставляя меня расслабиться.

– Вопрос был не про это, – сложила руки на груди и уставилась на него.

– Зарплата, – пожал старик плечами, увидел моё более ошарашенное лицо и продолжил: – ты выплатила долг, так что я предлагаю тебе подработку, а за неё надо платить. За месяц один юар, выгоднее ничего не найдешь.

Юар – это целое состояние для одного! Приют в месяц жил на шесть юар. Вия считала каждый шен, пятнадцать кругляков которых составляли юар. Никто и никогда не возьмёт кого-то из нашего приюта на подработку, платя такие большие деньги.

– По рукам, – шустро схватила монету, пока он не передумал.

Саймон закатил глаза, но ничего не сказал. Сегодня после работы, впервые была рада попасть на торговую улицу. Купила не самые противные консервы, которые ввозили контрабандой, ткань на одежду, пару блокнотов и карандаш. Думаю, младшим уже пора учиться писать. Вия всё жаловалась, что нашим карандашом уже невозможно ничего делать.

В приют вернулась в крайне приподнятом настроении.

– У меня хорошие новости, – с порога воскликнула я.

– Где пожар? – сбежал по лестнице Раф.

– Это, по-твоему, «хорошие» новости? – хмуро посмотрела на него я.

– У тебя таких не бывает, – пожал он плечами.

– Сегодня есть, – для себя решила, что даже Раф не испортит мне настроение.

Подняла пакеты повыше. Он поднял бровь.

– «Что происходит?» – спросила подошедшая Ханна.

– Сейчас всё покажу, – улыбнулась я и потащила добычу в столовую.

Там обнаружилась Вив. Судя по огорченному виду, она опять считала наш бюджет.

– Добрый вечер, – поставила сумки на стол и приняла ликующую позу.

– Что это? – спросила Вия и открыла ближайшую к себе сумку с едой.

Ханна тем временем залезла в другую и вытащила моток ткани, которую протянула Рафу. Я продолжала широко улыбаться.

– Кессиди, откуда это? – холодно повторила Вия.

– Саймон взял меня на подработку. За месяц целый юар. Я столько всего накупила, а осталось ещё шесть шен! – восторженно поделилась я.

– Ты шутишь? Это очень много… Какую работу он тебе даёт? – озабоченно распиналась Вия.

– Если за это дают юар в месяц, то какая разница? – счастливо рассматривал ткань Раф, за что получил от Вии грозный взгляд.

– Работа всё та же, не переживай, – отмахнулась я.

– Точно? Если что-то случится… – Вия схватилась за голову.

Ханна в поддержку положила ладонь ей на плечо.

– Всё будет хорошо. Я себя в обиду не дам, – серьёзно ответила я.

По приюту прошёлся длинный звук, повествующий о наступлении десяти часов вечера.

– Уже так поздно, – удивилась я. – Мне завтра на работу, так что я спать. Разберите покупки, и я обещаю, всё будет хорошо.

Поднялась в комнату, упала на кровать, обхватила подушку руками и широко улыбнулась. Впервые в жизни решила, что судьба у меня не такая уж ужасная.

Глава 7

Кессиди

Заправляя кровать, со всего маху ударилась коленом о её ножку. Металл был точно прочнее моей ноги.

– У-у-у… – протянула, схватившись за ногу.

– Ты жива? – услышала голос Вии снизу.

– Почти, – болезненно прошипела и повалилась на кровать, которую ранее пыталась привести в приличный вид.

– Зачем тогда вообще заправляла? – спросила Шерия, пробегая мимо комнаты.

– Не ко мне вопрос! – зло отозвалась, разочаровавшись в мире.

В дверях нарисовались Лука и Зирк, переминаясь с ноги на ногу.

– Что? – уточнила у них, сменяя гнев на милость.

– «Ты не пойдёшь сегодня к Саймону?» – неловко спросил Лука.

Мальчишкам было по девять и восемь лет. Лука был немым, но довольно сообразительным, Зирк же страдал от ужасной неуклюжести. Вернее, имел детский церебральный паралич атаксического типа, но кто вообще в состоянии выговаривать такие диагнозы? Врачи точно их придумали, чтобы никто ничего не понимал.

– Она целый месяц пренебрегала своими обязанностями по дому, так что пусть отрабатывает! – произнесла Шерия, заставляя меня сморщиться.

– Я же не просто так уходила. Мне за это деньги платят, – пробурчала я.

– Не грусти, – улыбнулся мне Зирк.

Он попытался подойти ближе, но споткнулся о косяк. Лука шустро схватил его за локоть и поставил вертикально.

– «Осторожно!» – нахмурился он.

– Прости, – Зирк смутился.

Лука улыбнулся и потрепал Зирка по голове на правах старшего.

«Хорошо же быть самым младшим в приюте», – подумала, закатив глаза.

Меня принесли сюда, когда мне и года не исполнилось, а Чак и Шерия появились в течение трёх лет, так что со мной никто никогда не бегал.

– Что тут у вас происходит? – в дверях появилась грозная Вия. – Мальчики, вы уже поменяли бельё? Шерия, сантехника всё ещё не почищена!

– Работаем, – в один голос протянули они и быстро исчезли.

– Смотрю у тебя перерыв? – подняла она одну бровь, повернувшись ко мне.

– У меня травма на рабочем месте, – не смотря на неё, убито произнесла я.

– Смертельная? – продолжила она тем же тоном, подходя ближе.

– Конечно, – спектакль шёл дальше.

– Не заметно, – улыбнулась Вив.

– Плохо смотришь, – для большей театральности закрыла рукой глаза.

– В комнате вроде чисто… – протянула она.

– Я свободна? – резко подскочила с кровати.

– Помоги Чаку, Ханне и Рафу с обедом и свободна, – подмигнула она, рассмеявшись.

– Не честно! – буркнула я и поплелась на кухню.

В прихожей рядом с кухней заметила грязные следы от ботинок.

– Это кто такой аккуратный? – зло проорала, чтобы меня все услышали.

– Джена. Не надо так орать, – спустился сверху Раф и всучил мне ведро и швабру. – Уберись за меня и на кухню можешь не идти.

Оценив время за уборкой лестницы и готовкой на кухне, взяла швабру с ведром и начала вытирать пол. Через десять минут всё было готово. Наспех запихав инструменты в кладовку, вывалилась из дома. Знакомый путь и вот уже видна родная дверь мастерской.

– В Вие опять проснулась уборная перфекционистка и мне… – прервалась на полуслове, заходя в помещение.

На моём стуле, болтая ногами, сидел Жан. При моём появлении он неловко помахал мне рукой. Саймон, как всегда, утопал в механизмах.

– Я уволена? – удивлённо спросила я.

– Не сегодня, но если опять будешь пропадать без предупреждения – пеняй на себя, – зло произнёс Саймон.

Настроение у него было крайне плохое. Вокруг так и вились тёмные тучи.

– Ты пришёл сделать заказ? – перевела я взгляд на Жана.

– Нет, с сегодняшнего дня я тоже здесь учусь, – пожал он плечами.

– Отлично, но стул мой, – сложила я руки на груди.

Жан нехотя встал. Забрав стул, приставила его к своей части стола и начала работу.

– Что мне делать? – через полчаса спросил Жан, явно устав смотреть на нас.

– Не мешать, – в один голос сказали мы с Саймоном.

Жан притих. Чувствовал он себя крайне неловко. Саймон его полностью игнорировал. Судя по виду старика, Жан был не желанным учеником. Я вздохнула. Ну что ж в честь былой дружбы…

– Можешь почитать или поиграть в шахматы, – небрежно бросила я, краем глаза наблюдая за его реакцией.

– Спасибо, – скривился он, но в его глазах промелькнула благодарность.

За то время, когда мы не виделись он подрос. Свободная рубашка и коричневые штаны очень ему шли. Даже думать не хотелось сколько стоила эта одежда. Покосилась на свою рубаху и штаны, которые подлежали ремонту Рафа почти каждый месяц. Поймала недовольный взгляд Саймона и вернулась к работе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.