Ольга Волкова
Без лишних слов

ПРОЛОГ

Август 2012 год.

– Ты веришь в любовь с первого взгляда? – Федя повернулся ко мне лицом и задал вопрос слегка хрипловатым голосом.

Посмотрев в его зеленые глаза, обрамленные темным кольцом, я шумно выдохнула. Завороженная, прикоснулась к его лицу, гладя по едва проступающей щетине на щеках. Он ухмыльнулся, ловя мою кисть, затем нежно поцеловал в ладонь и положил руку себе на грудь – прямо напротив сердца. И казалось, я ощутила, как оно стучит – тихо и неспеша. Тепло разливалось по всему телу, и мое собственное сердце гоняло кровь, разнося с ее помощью чувство легкости и влюбленности, которые я ощутила рядом с молодым человеком, ставшим для меня центром вселенной.

– Да, Федь, верю, – наконец отвечаю, переплетая пальцы с его рукой в крепкий замок. Я повернулась на бок и закинула ножку на него, касаясь бедром его возбужденной плоти. Обнаженные телами и душами, мы предавались любви, ведь скоро каждый из нас разъедется по разные стороны, начиная новый учебный год.

– Пообещай, что будешь звонить мне каждый день, – с серьезным выражением лица смотрит на меня, играя скулами на щеках. Лето пролетело, словно три дня, и будто не было всех этих счастливых дней, которые мы провели друг с другом. Облокотившись подбородком о его мощную грудь, я улыбнулась, но коснулась ли эмоция моих глаз? Скорее всего – нет, потому что Федя ненамеренно оттолкнул меня, затем поднялся с постели, натягивая попутно на себя шорты. Я села, укутавшись в простыню до самой шеи. Отчего-то стало прохладно, хотя за окном солнце все еще греет и весьма прилично припекает лучами землю.

– Я буду звонить, – снова тихо отвечаю.

Нас познакомили наши общие друзья в начале лета. Федя уже выпускник, перешел на пятый курс обучения в Военной Академии. Я же – только на третий в Финансовом, куда определили родители, чтобы я в будущем могла продолжить вести бизнес своего отца. У нас совершенно разный социальный статус – так однажды заявила мама, уперев руки в бока, когда узнала, что мы с Борзым теперь вроде как встречаемся, да и планы совершенно другие.

– Варя! – сурово окинув взглядом, мама топнула ногой, держа в правой руке полотенце. Она хлопотала на кухне, ожидая, когда я заявлюсь с поздней вечеринки.

Как нарочно, моя машина угодила в глубокую яму, и, конечно же, колесо полетело к чертям вместе с проколотой шиной. Но спустя пару минут подъехал внедорожник, и из него вышел Федя. Весь серьезный, брови нахмурил. Недовольный тем, что дорогу перекрыла какая-то легковушка, решившая проехать по бездорожью. Он безмолвно осмотрел мою машину, потом на меня и снова на машину. Кивнул, сжав плотно губы, которые тут же побелели от силы давления. Я наблюдала за ним, любуясь профилем, хотя изнервничалась вся и жутко трясло. Мало мне потрясений, так еще и красавец, на пару голов выше меня, да на внедорожнике. Что ему в голову вбредет, стукнет одной левой и отправит в нокаут. Зря я не послушала Лиду, а ведь она предлагала поехать с неким Федором, потому что после дождя дорогу к речке всю размыло. В сумерках было трудно разглядеть мужчину целиком, хотя темные прямые волосы были растрепанными, но видно, как то и дело он их зачесывал назад, освобождая высокий лоб. Накаченное здоровое тело, которое так и кричало, что мужчина занимался спортом – силовым, почему-то в тот момент именно этот вид пришел на ум. Обняв саму себя, я настороженно наблюдала за ним, не скрывая интереса в том, как рассматривала его всего и запоминала… так, на всякий случай.

– Ну что ты застыла!? – мама верещит, возвращая с небес на землю. – Так и будешь тут стоять и молчать? Почему ты вся в грязи? – с подозрением осматривает на мне каждый участочек, словно сканирует, выискивает к чему вновь придраться.

– Мам, ну что ты ко мне прицепилась? – сокрушённо взмахнула руками, глубоко вдыхая. – Я была с Лидой и нашими общими друзьями на берегу реки, – одним предложением выпаливаю, и конечно, не вдаюсь в подробности того, что уже познакомилась с замечательным парнем. И, кажется, успела влюбиться в него по уши. Но, что на это скажет сам Федя? Ведь молодой человек весь вечер держался отстранённо даже несмотря на то, что обратно Борзый вызвался довезти меня до дома. Мигом покрылась румянцем, вспоминая его едва уловимое касание губ моих. Как девчонка засмущалась, будто прежде никогда не целовалась, а с ним – словно всё в первый раз.

– Что? – она практически задохнулась, совершенно не ожидав от меня подобного, ведь Варя – тихая, примерная девочка, дочка главного финансиста страны. Не положено. Нельзя мне вот так просто расхаживать налево и направо, да еще общаться с теми, кого не одобрили мои родители. Потому что они уже подобрали мне будущего жениха – Мишку Рейна, сына депутата и папиного лучшего друга. Теперь осталось дождаться, когда я закончу университет, и все сложится именно так, как было задумано… не мной.

– Всё. Я устала и хочу спать, – отмахнулась от мамы, пряча девичью ухмылку. Я все еще чувствую на губах губы Феди, будто он до сих пор нежно целует меня, совершенно не намекая на продолжение. Мама выглянула в окно как раз вовремя, черт возьми, и заметила отъезжающий внедорожник Борзого. Она узнала его. По ее глазам увидела застывший страх и недоумение. Я сама замерла на первой ступеньке лестницы, собираясь сбежать от ее зоркого взгляда.

– Где твоя машина? – снова возмутилась, вроде как ожила, а потом снова уставилась гневно, искривив губы в косую ухмылку. – Только не смей мне врать, дорогуша. И не говори, что этот парень тебе помог – не поверю.

– А если это так? – с вызовом отвечаю. Мама хохотнула.

– Он тебе не пара. Не захламляй себе мозги, – махнула рукой, присев на край диванной рукояти. – У тебя учеба в приоритете, замужество, – вот, опять начала перечислять план всей моей жизни. Не обращая на меня никакого внимания, мама задумчиво стала глядеть в одну точку, а потом выдала: – Ты там своими танцульками занималась, вроде как.

Я оторопела. Да и по сей день занимаюсь, в тайне сбегая с пар, чтобы хоть пару часов, но выдохнуться от напряженного графика учебы и дополнительных курсов.

– Вот и займись ими снова, – кивает мне, будто так дает очередное одобрение. – А чтобы Федора я больше не видела возле нашего дома. Все равно в конце лета мы едем обратно в Москву. Отпуск отца закончится, и снова начнутся трудовые будни. Так что, давай, без концертов мне тут. Ты уже взрослая, и должна отдавать отчет в действиях.

– Мама, – я шумно сглотнула, потому что вдруг на глаза набежали непрошенные слезы, и от злости, и от обиды одновременно. Женщина уставилась на меня, сощурив глаза, а я продолжила: – у папы никогда не было отпуска. Он отправляет нас сюда, чтобы отдохнуть от тебя! – Знаю, что не смела высказывать свое мнение по отношению к родительскому браку, но эта правда, которую знают все окружающие, кроме мамы – она упорно отрицает холодность своего мужа к себе. Оставив ее одну на кухне, я скрылась в своей спальне, чтобы не показать маме слабости, да и не наговорить лишних слов. Затем мой телефон пропиликал, оповестив, что пришла смс-ка. Широко улыбнулась, когда прочитала ее, и она была от Борзого, который приглашал меня прокатиться с ним по бездорожью. С этого все началось – наша историю любви, или все еще влюбленности. Я не могла надышаться им, дав себе обещание, что это лето я проведу с мыслями только о нём.

Встав с кровати, облаченная в простыню, я обняла Федю за талию, притянув его к себе. Прикоснулась лицом к твердой спине, чувствуя, как каждая мышца Борзого содрогается от накалившегося напряжения. Еще крепче прижимаюсь, целую, и мой любимый начинает постепенно оттаивать.

– Я буду звонить и по возможности приезжать к тебе, – в словах уверенность и надежда на то, что я смогу избегать родительского контроля и… Мишу, который уже заявился на пороге нашего дачного дома. Приехал, так сказать, проверить ценный актив. А когда увидел меня с Фёдором, ядом зашёлся весь, скорее начиная названивать отцу, и моему тоже. После этого инцидента Мишка ходил с подбитым глазом и переломанной переносицей, отрицая причастность Борзого к его синякам. А я все поняла, потому что видела на правой руке Феди содранную кожу на костяшках пальцев, но не стала акцентировать внимания, потому что сама была не против навалять неугомонному женишку.

– Знаю, – он оборачивается, захватывая меня в сильные объятия, будто прощается со мной. Нахмурившись, я отпрянула от него, и стала смотреть в упор. Федя же глядел куда угодно, но только не на меня, а когда потребовала, чтобы не юлил, то ощутила абсолютную холодность во взгляде. Такой, как был при первой нашей встрече, слишком осторожный, но уже до боли знакомый. И я поняла, что приезд проклятого Рейна все испортил. Этот идиот доложил Борзому о нашей помолвке, но ведь я против замужества и хочу сбежать! Главное, поскорее оказаться в городе, а там и Лида вызвалась мне на помощь.

– Наверное, нам не стоило начинать того, что теперь не сможем сохранить, – Федя ошарашил меня, будто обухом по голове ударил, когда заговорил, разорвав словами гнетущую тишину в его комнате. Все наши встречи проходили здесь, потому что его родители до одури не любили дачный дом и предпочитали оставаться в летнюю жару в городе. Я отшатнулась от молодого человека, едва дышу, глотая воздух порциями. Стало слишком холодно, и я сильнее укутываюсь в покрывало. Меня знобит. Дрожу всем телом, не понимая своих собственных ощущений. По спине пробежал холодок, будто так предупреждал, что ничего хорошего я не услышу. – Мы с тобой разные, Варь, – продолжает, отходя от меня на пару шагов назад. Вижу, что сам себе сопротивляется, но продолжает настаивать на своих словах. – И не партия я для тебя.

– Это тебе моя мама внушила? – сощурившись, охрипшим голосом спрашиваю, шумно сглатывая слюну. В упор смотрю на него, никуда больше. Я выискиваю в нем хотя бы намек на розыгрыш, но он остается серьезным.

– Нет, – отрицательно качает головой, хмурится. Затем, выругавшись матом, снова подходит ко мне и берет лицо в обе ладони. Заглядывает в глаза, словно душу жаждет увидеть, хотя она давно принадлежит только ему. – Я спросил у тебя, веришь ли ты в любовь с первого взгляда? Ты сказала «да». Но не спросила в ответ меня, – он замолчал, опустив глаза на мои губы, сам облизнул свои, и я вижу, что борется сам с собой, чтобы не переступить свои выстроенные стены между нами.

– Значит, – я отталкиваю его в грудь, поднимая вещи с пола, – все это для тебя игра? По-твоему, это нормально? Говорить «люблю» вчера, а сегодня вдруг «ты не веришь в неё»?! – зашвырнула в него ботинком, который попался под руку. Промахнулась, а Федя продолжал стоять каменной стеной, даже не шелохнулся. Глаза потемнели, мышцы рук и груди заиграли волной, он с силой сжал кулаки, и от давления проступили вены на предплечьях. Молчит. Фыркнув, я помчалась вон из комнаты, надеясь, что мужчина остановит меня и вразумит. Вдруг, я неправильно все поняла… Вдруг, он просто не так выразился… Со слезами на глазах рванула к своей машине. Ну и что, что полуголая и сердце разбито. Борзый же стоял на крыльце дома, скрестив руки на груди, провожал взглядом.

Я посмотрела в последний раз на него, решив, что больше никогда не подпущу ни одного мужчину так близко к своей душе и своему сердцу. Резко дернула коробку передач и рванула подальше от мужчины, который с легкостью отпустил меня, стоило закончиться летнему периоду каникул и отпусков. В гневе дала себе обещание, что с сегодняшнего дня моя жизнь принадлежит только мне. И с этого дня она круто повернула в другую сторону.

ГЛАВА 1

Спустя 8 лет. Варвара

– Хей, хей, хей! – завопила Лида в микрофон, замотав руками в разные стороны. Толпа народа, что окружала мою подругу, завизжала. Крики, аплодисменты, свисты – зал наполнился разнообразными звуками, которые выдавали приятные овации, поддерживающие настроение выступающих на сцене ребят. – А теперь, давайте поприветствуем мою замечательную коллегу, подругу, и самую талантливую танцовщицу Москвы – Варвару! Нашу будущую звёздочку мировой эстрады! – Ребята-зрители завопили, вызывая меня на середину танцплощадки. Ох, уж эта Лида! Широко улыбаясь, я прятала свое порозовевшее лицо за вуалью длинных черных, как вороново крыло, волос. Потом выпрямив спину и вскинув подбородок, ступила на центр. Все замолчали, а диджей прокрутил пластинку, создавая скрежещущий звук, затем полилась плавная музыка, и я начала своё исполнение в сиянии прожекторов и неоновых, разноцветных софитов. Знакомые и друзья подтанцовывали и в то же время наслаждались просмотром моего танца, который я готовила практически два месяца, не вылезая из танцевального клуба «Рашель».

Из легкой, плавной мелодии и моих воздушных движений, все вмиг сменилось на темп и ритм битов, как и то, что я заняла центр собой, оживляя музыку, написанную диджеем, своими выученными до дыр элементами. Все шло от сердца, каждый шаг, каждый вдох и выдох. Каждая эмоция на моем лице. И, глядя на меня со стороны, любой из здесь присутствующих сказал бы: «она живет историей, которую сама же создала». Покрутив бедрами перед толпой ребят, которых смутила, но и подбадривала, подбивая на танец, снова вернулась на центр площадки. Хлопнула ладошками, тряхнула головой, и волна моих длинных волос улеглась каскадом за плечами. Развела руки в стороны, на месте стоя – я танцевала, виляя бедрами из стороны в сторону. Шаг за шагом, нота в ритм тела, и наоборот. Я чувствовала на себе сотни прожигающих, любопытных взглядов. Не только мужских, но и женских. И, если первые смотрели с интересом, желая узнать, что вселяется в меня и какой тайной я обладаю, когда перевоплощаюсь в миг до неузнаваемости. То вторые – любопытные и немного завистливые, напротив жаждали втоптать в грязь, чтобы не быть конкуренткой никому. До тех пор, пока не прозвучала последняя стоп-сирена, оглашающая, что мое время завершилось. Вдруг на секунду уловила краем глаза знакомый силуэт, но тут же мотнула головой, будто могла очистить мозги от привидевшегося из прошлого мужчину. Нахмурившись, опять стала приглядываться, но ощутила на себе вновь пронзающие на сквозь взгляды других парней.

– Да-да-да! – снова наша Лида выскочила на середину, беря меня за руку, вернув мне былое настроение, словно ничего не произошло секундой ранее. – А я вам, о чем тут толкую весь вечер?! – подруга рекламирует меня во всех красках, снова смущая до чертиков. Наш танцпол вновь зашелся восторженными овациями, и, наконец, меня отпустили. Устала до невозможности, но счастливая, как никогда. Стоило подумать о моментах, которые были дороги мне когда-то, сердце вдруг екнуло, и я остановилась. Почему-то я снова захотела осмотреть волнующую толпу, будто точно могла знать, что он среди них. Я чувствовала его взгляд, сканирующий меня, и от того по спине шел холодок. Давно у меня не было панических атак, и вот опять… а все потому, что я отчаянно берегу в голове образ Феди. Ищу его в каждом молодом человеке, который пытался ухаживать за мной, но сдавался. И всякая попытка стать сильнее, оборачивалась для меня неудачной, потому что не смогла так просто отпустить то, что было важно когда-то. Для окружающих я избалованная сучка. Стоит мне щелкнуть пальцем, и любой находящийся здесь мужчина оказывался у моих ног, готовый исполнить любую мою придурковатую прихоть.

– Варь, – ко мне подходит Мишка. Да, тот самый Рейн. Без пяти минут мой муж. Наши родители все же уломали меня на свадьбу, хотя я знатно потрепала нервы каждому.

– Чего тебе? – уставилась, ехидно оскалившись. – Я еду домой, – выставляю перед собой руки, когда он намеревается взять меня под локоть. Мишка насупился, сам неуклюжий такой, что тошно смотреть, хотя я могу быть к нему предвзятой. Это мне он таким видится, а вот девчонкам – нет. На самом деле Рейн превратился в статного молодого мужчину, крупная грудь, сильные руки и довольно-таки симпатичное лицо… но он не Борзый. И никогда им не станет, даже если мне придется лечь с ним в одну постель. Твою мать! Шумно выдохнула, когда мое разыгравшееся воображение нарисовала не самую радужную перспективу дальнейшей жизни.

– Ты поедешь со мной, – проговорил глубоким тембром голоса, все-таки схватив за кисть. Сжал с силой и дернул на себя, беря в объятия. Мишка всячески пытается завоевать меня, прекрасно понимая, что в любом случае окажется в проигрыше. Я с силой ударила его в грудь, пренебрегая тем, что на нас уже обратили внимание и жаждут дальнейшего продолжения. Все знают – я его невеста. И красующееся кольцо на среднем пальце давно сияет в глазах других, будто сигнал, что территория занята. Ужас. Миша отпустил меня, скрепя зубами, а на скулах ходуном заиграли желваки, предвещая для меня ничего хорошего.

– Не смей ко мне прикасаться, придурок, – снова замахиваюсь, ударяя ему по лицу пощечиной. Рейн стоически принял каждый мой выпад, а потом просто скрутил и повел на выход, к его спортивной машине. Я выбивалась как могла, но против силы Миши не попрешь. Все-таки мужчина не даром проводит много времени в своих качалках, желая держать тело в форме. Я начала жутко истерить, призывая на помощь Лиду. Подруга всегда была на моей стороне, даже тот чертов год моей депрессии, который чуть ли не довел до суицида. Тогда навалилось всё: и мамины нравоучения, и папины планы, и Рейн со своими ухаживаниями, и его родили, капающие мне на мозг, что это выгодная сделка для всех нас. Да. Для всех, кроме меня. Мой «жених» потащил вдоль полной парковки, игнорируя свисты своих друзей. Те зазывали его оставить меня и продолжить с ними наслаждаться ночным времяпрепровождением. Там и девочки в коротких юбочках прискакали, цокая по асфальту пятнадцатисантиметровыми шпильками. Будто школьницы, нацепили белые блузки, выставляя напоказ грудь. Тьфу, мерзость. Сморщила нос, и отвела в сторону взгляд, продолжая вырываться из крепкой хватки Рейна. Мы почти подошли к его машине, когда он резко дернул за руку, поворачивая к себе лицом. Я вся напряглась, но лава, что бурлила по венам, постепенно вскипала, как и мое терпение.

– Варя, успокойся! – закричал на меня, практически замахиваясь. Я затаила дыхание, когда увидела его свирепый взгляд. Внутри будто все оборвалось, и я приготовилась получить от Миши по полной программе. У него частенько бывали приступы агрессии, но, чтобы до такого… это впервой. Неужели я его достала до такой степени, что он готов просто унизить меня перед всеми? Нет, Рейн опустил свой кулак как раз тогда, когда из тени перед нами нарисовалась высокая мужская фигура – Федор Борзый. И сказать, что я была в шоке – ничего не сказать, потому что внутри сердце, словно снова начало биться, мгновенно оживая.

ГЛАВА 2

– Ты? – голос дрогнул, когда я, опешив, уставилась на Фёдора. Борзый окинул меня своим зеленым, спокойным взглядом, затем перевел глаза на Мишу. Оба мужчины молчали, но накалившаяся обстановка ощущалась на интуитивном уровне. Затем Рейн снова схватил меня за руку, по-собственнически притянул к себе, огибая рукой талию. Мне было неловко, но в то же время, не могла отказать «жениху», подчиняясь его идиотскому поведению. Каждое движение не ускользнуло от Борзого, на что мужчина лишь ухмыльнулся, слегка оскалившись белозубой улыбкой. Украдкой успела осмотреть его всего, отмечая, как время пролетело, и мы превратились из юных молодых людей во взрослых. Его черты лица стали грубее, но качественно подчеркивали мужскую стать и мощь. Легкая небритость украшала скулы, соблазняя тем, что я тут же захотела прикоснуться к его лицу. Ощутить кончиками пальцев колкость щетины, прикоснувшись к лицу, и понять – это не игры моего воображения. Он действительно стоит передо мной. Одетый во все черное, и лишь белая майка виднелась из-под кожаной куртки. В руке мотоциклетная каска, а другая сжата в крепкий кулак. Со стороны Фёдор выглядел слишком спокойным, но я почему-то знала, что это всего лишь маска, которую он надел, чтобы не показать, что на самом деле с ним происходит в данную минуту.

– Я, – выразительно отвечает мне, вновь глядя прямо в глаза. Мгновенно охватывают искры и напряжение, что молнией пронзает каждую клеточку в теле, и, естественно, я слегка дернулась в объятиях Миши, на что Рейн еще сильнее прижал к себе, причиняя мне небольшую боль.

– Уйди с дороги, Борзый, – грубо обрывает Миша, ступив на шаг вперед, увлекая меня следом за ним. Но Федя даже не шелохнулся с места, продолжая перекрывать собой водительскую дверь машины.

– Она, – он указывает на меня, приподняв руку, – поедет со мной. – Безапелляционно заявляет, лишая нас двоих дара речи. Кажется, вокруг стоящие люди тоже затаили дыхания, почувствовав, что запахло жаренным. Затем Федя делает шаг вперед, встав прямо напротив Миши – глаза в глаза, практически касаясь лбами, не сводили с друг друга взгляда. Я отпрянула от мужчин, постепенно удаляясь на безопасное расстояние. Вся дрожу, понимая, что на нервной почве опять будет срыв, тем более, увидев спустя столько лет Борзого, внутри будто тумблер щелкнул, и я вернулась в прошлое. В глазах слегка помутнело, и тряхнув головой, я оглянулась вокруг, решая, что мне делать дальше. Рядом с ними я не могла находиться, и пользуясь таким моментом, рванула в противоположную сторону стоянки, где находилась моя легковушка.

– Варя! – заорал Миша, а я, не оглядываясь, мчалась прочь от них двоих.

На ходу вынула ключи из кармана спортивных штанов, затем дрожащими руками нажала на разблокировку. Автомобиль пискнул, оповестив всю стоянку громким звуком сигнализации. Я не хотела знать, что между ними произойдет. Но явное столкновение не сулило приятного. Выразительный взгляд Борзого стоит перед глазами, как и тогда – в наш последний раз, когда он провожал меня на крыльце своего дома. Будто история вновь повторяется, только теперь на кону уже другие ценности в жизни. Быстро села за руль, заводя мотор. Краем глаза заметила, что Миша рванул за мной, а Феди уже след простыл. Может, и вправду привиделось? От переизбытка сегодняшних впечатлений и нагруженных дней в течение нескольких дней могла тронуться умом, и сознание вскрыло старые воспоминания, напоминая мне о прошлом разрыве. Но затем раздался характерный, рычащий звук мотора мотоцикла, и я метнула взглядом чуть в сторону, где увидела Федю, сидящем на своем байке.

– Варя, выйди из машины, сейчас же! – в приказном тоне, Рейн ударил ладонью по капоту моей машины, затем наставил свой указательный палец на меня. Я передернулась, испугавшись его резкого голоса. – Только посмей! – угрожает мне, на скулах лица отчётливо заиграли желваки. Взгляд озверевший; я совсем не узнаю Рейна, будто подменили. Неужели появление Борзого настолько повлияло на него?

– Уйди, – одними губами шепчу, переключая передачу, а машину все еще держу на тормозе. – Миша, уйди, я предупреждаю тебя! – повысив голос, нажала на сигнал, оглушая его громким звуком. Мужчина закрыл обеими ладонями уши, отскакивая в сторону. И тогда я резко вдавила педаль газа в пол, сматываясь подальше от Рейна. Смотрю в зеркало заднего вида, выискиваю знакомые силуэт, но его нет. Борзый уехал, оставив меня в растрепанных чувствах – опять. Краем глаза замечаю, что выбежала Лида из помещения. С вопросом на лице уставилась на мою мимо проезжающую машину, а я мотнула головой, показав, что уезжаю к себе домой.

Выехав на трассу, мчалась на скорости по темной прямой дороге. На удивление мне не встретилась ни одна попутка. Облокотившись о панель двери, я подперла рукой голову. От нахлынувших эмоций все тело трепетало, только ощущение было не совсем приятным. Зачем Федя снова ворвался в мою жизнь? Да еще заявляя, что я должна была поехать с ним. С какой стати? Фыркнула, посмотрев на пассажирское сидение, на котором лежал мой мобильный телефон. Несколько сообщений высветились на экране, включая пропущенные звонки от Рейна. Прицепился, идиот. То, что я дала согласие на брак, не меняет моего отношения к нему. Он не приятен мне, и никогда не станет тем, на кого я смогу опереться плечом. Переключив передачу, я немного замедлила ход машины, поворачивая на крутом повороте, который выводил к городской дороге. Снова телефон зазвонил, а потом раздался звук быстро приближающегося байка, в унисон рычащего с моей машиной. Ударила по тормозам, когда мотоциклист подрезал меня с правой стороны.

– Придурок! – закричала, останавливая машину. Не на шутку испугалась, оставляя хороший след на асфальте от протекторов шин. Байк тоже остановился, и мужчина слез с него, а потом направился ко мне. Сердце забилось, будто крылья колибри, с такой силой, что даже, танцуя, я не разгоняла кровь по венам с такой скоростью. Я узнала его походку. Его одежду. И, наконец, «незнакомец» снял с себя мотоциклетный шлем и поставил на капот моей машины. Борзый. Стукнув по металлу кулаком, зыркнул потемневшим взглядом, а потом коварно ухмыльнулся. Я впилась в руль, до того, что кожаная оплетка хрустнула от силы сжатия ткани на ней. Отрицательно мотаю головой, безмолвно говоря, что не выйду из машины ни под каким предлогом. Пока я нахожусь на приличном расстоянии от Феди, я могу мыслить ясно, но стоит подойти к нему – башню снесет, и мне придется несладко.

– Варвара, – тишину улицы разрывает его басистый голос. Я вскинула подбородок с вызовом. Глаза сощурила. Вся в полной боевой готовности. Только с чем я борюсь? С чувствами, что вновь охватили волной, и теперь током пронзают, устраивая пытку? – Или сама, или я силой вытащу тебя оттуда. – Сказал, как отрезал.

– Что тебе от меня надо? – закричала, ударяя рукой по приборной панели. – Что?

– Выйди, и я отвечу, – снова на его тонких губах прорисовывается ухмылка. Он положил на капот моей машины свой шлем, а сам развернулся спиной ко мне и облокотился задницей о бампер. Я глубоко вздохнула, продолжая сверлить взглядом его широкую спину. Шумно сглотнула, представив, как могла бы ласкать его плечи, наслаждаясь мощью и силой мужчины. О, боже, Варя, о чем ты думаешь? Он сердце тебе разбил, заставил пройти через ад, который устроили родители. А теперь в твоих фантазиях что – разве это тебе нужно сейчас? С одной стороны не хочу начинать разговор, а с другой – внутренний голос стоит на коленях и умоляет выйти, чтобы хотя бы на секундочку вернуться в прошлой и прочувствовать каждую дрожь, что я ощущала рядом с Федей. Но, недолго думая, я все-таки вышла. Холодный, ночной воздух ударил по щекам, и сейчас я поняла, насколько мне было жарко, и что виновником подобных чувств снова стал Борзый. Скрестив руки на груди, я встала напротив него.

– Зачем ты преследуешь меня? – тут же задаю вопрос, смотря на него. Федя же пристально осматривает всю меня, выискивая черты той, которая когда-то отдала ему в руки свое сердце. Нахально хмыкнул, покосившись на меня. Глубокий взгляд потемневших глаз таит угрозу. Борзый задумался, а потом резко встал в пару сантиметрах от меня, схватил за талию и притянул к себе. – Эй?! – воскликнула я, выставив руки перед собой. Я уперла их в его каменную грудь не давая приблизиться ко мне. Но тщетно. Одним резким рывком, Федя притянул меня за затылок к себе и впился глубоким, жадным и долгожданным поцелуем, заставив забыть все, что я хотела высказать прямо сейчас.

ГЛАВА 3

Поцелуй был подобен затмению. Я отдавалась вся в объятиях Борзого, сминала его крепкие плечи, ощущая под ладонями холодную кожу мотоциклетной куртки. Федя ласково водил широкой ладонью мне по спине, прижимая к себе ближе, насколько это было возможным. Почувствовав его вкус на своих губах, словно вновь вернулась в прошлое – в миг оказалась в комнате мужчины и теперь готова была отдаться всей душой и телом, как когда-то. Но холодный ветерок, что обдувал нас, вернул меня в реальность, будто сумел унести за собой мои вспыхнувшие чувства к Борзому, напоминая, что я не должна так легко принимать его ласку к себе. Не должна показывать, как мне его не хватает. Нет. Об этом он никогда не узнает. С закрытыми глазами я хмурю брови, и перестаю отвечать на пылкий поцелуй Феди. Он замер на месте, но все еще сжимает мою талию в своих руках, и кажется опаляет кожу своим теплом, электризуя каждый участочек тела. Дышит прерывисто, набирая желанный кислород в легкие. Я отпрянула, опустив голову вниз, не в силах посмотреть в глаза мужчине, который так легко отпустил меня, а теперь вновь заявляется, встряхивая до дрожи.

– Зачем? – едва шепчу, спрашивая. Я положила свою ладонь на его грудь, будто смахиваю невидимую пылинку, которая осела на черную ткань. Шумно выдохнув, Федя приподнял мое лицо за подбородок, чтобы встретиться глазами. Чтобы смотреть только в них и видеть, как собираются непрошенные слезы. Сжав в тонкую полоску налитые кровью губы, он сощурил взгляд. И теперь изумруды сканировали меня, прожигая насквозь душу.

– Ты бы предпочла своего Рейна? – грубит, намеренно заводит, чтобы прочувствовать почву под ногами. Я дернулась в его объятиях, желая навсегда забыть его крепкую хватку рук на своей пояснице. Вздернув головой, я все-таки приняла его попытку позлить меня, и, косо глянув на Борзого, залепила пощечину. Руку саднит, но я крепко стою на ногах, терпя боль, которую пыталась причинить ему, но получила сама – вновь. Федя отпустил меня, но, кажется, был готов к подобной реакции. И вот моя догадка оправдалась – мужчина рассмеялся, злобно оскалившись.

Отойдя от него на пару метров, я скрестила руки на груди. Ветер продолжал развивать вихри пыли, набирая силу дуновения. Пусть летние дни были жаркими, но ночи все-таки брали свое; я продрогла, находясь в тонкой футболке. И то, вспотевшей после танцев в жарком клубе. Опять от глаз Федора ничего не утаилось, он тут же снял с себя мотоциклетку и резким взмахом, накинул ее на меня. Куртка все еще хранила свое тепло, а я даже не успела возразить, напротив – я с благодарностью кивнула в ответ, пряча довольную улыбку.

– Ты не ответила на мой вопрос, – Борзый отошел на приличное расстояние. Облокотился о бампер моей машины, выразительно приподнял свою правую бровь и стал ждать. Мужчина откровенно наслаждался тем, как легко мог поставить меня в неловкое положение, и признаться ему – это было бы подобно поражению в битве.

– Конечно, предпочла бы своего жениха, – возмутительно мотнула головой, и каскад волос вуалью укутал мои плечи поверх куртки Борзого. Я демонстративно сняла ее и кинула ему в руки. – Не хочу провонять твоими духами, – специально бросаю в его адрес колкость. Федя ловит куртку на лету, и, недовольный, кладет рядом с собой на капот. Наступила гнетущая тишина, и только наши взгляды по-прежнему не упускали друг друга из видимости.

– Ты изменилась, – замечает он, щелкнув языком, цыкая. – Где та Варя, которая хотела свободы. Свободы рядом со мной, – тихо добавляет низким тоном голоса, от которого мне стало не по себе. Так Федя признавался мне в любви, шепча, как змей искуситель, слова, о которых было трудно отказаться после. Продрогнув до костей, я не стала отвечать ему, а просто прошла мимо и остановилась у дверей своей машины.

– Слезь с капота, и поваливай, – грубо начала, не глядя ему в глаза. В этот момент мимо нас проехали знакомые машины – друзья Рейна. Они просигналили нам, но останавливаться не стали, и где-то через пару-тройку, я заметила самого Мишу. На пассажирском сидении находилась Лида, и как-то странно мило улыбалась моему жениху. Борзый снова хохотнул, привлекая к себе мое внимание.

– Может еще передумаешь замуж выходить? – ехидно цепляется вопросом, ударив по больному. Я отрицательно мотнула головой, сощурившись. Я пыталась понять мужчину и цель его появления, но пока пазлы не желали складываться в единую картину. Некоторое время после расставания я честно искала с ним встреч, но он будто сквозь землю провалился, и все телефоны стали несуществующими. Ругалась с родителями, догадываясь, что они запросто могли приложить усилия, лишь бы он ушел и разорвал любую связь со мной. Мне было больно – очень, но я смогла оправиться, и вроде снова жить, занимаясь танцами. Ударяясь в музыку и ритмы, которые поддерживали во мне желание продолжать дышать. А теперь, когда я пересмотрела свою жизнь, некоторые приоритеты сами собой вышли на первое место. Особенно важный – моя семилетняя дочка, с зелеными глазами, как у ее отца. Но Борзый ни за что не узнает о ней, потому что я не подпущу его даже на шаг к ней. Моя Лика – мой лучик света в том мраке. Подарок свыше, который спас меня от самых печальных последствий.

– Сваливай, – почти прокричала, а в крови вдруг почувствовала прилив адреналина. Ярость охватила меня, и понять бы ее причину. Рейн припарковался сзади моего авто, преграждая выезд. Идиот, будто специально. Затем Лида и он сам вышли, встретив нас не в самом радушном настроении. Рейн вовсе озлобленно подлетел ко мне беря под локоть. Борзый сначала дернулся, желая защитить меня, но я вовремя выставила ладонь, останавливая его порыв.

– Какого хера ты творишь, дура?! – завопил он, тряхнув меня. Недолго думая, я толкнула мужчину в грудь, наставив указательный палец на него. Меня всю трясет от злости, и того, что я не могу послать к чертям этого идиота. Всему виной родительское условие, или светлое будущее для моей девочки, или нас обеих выкинут на улицу. Но, стоило мне выбрать второй вариант, так нашлась еще куча всего прочего, что могло меня остановить от поспешного решения жить самостоятельно.

– Не трогай меня, Миша, – сквозь зубы рычу, уставившись на него злобным взглядом. Рейн прекрасно знал все обо мне, и в любую минуту мог сказать Феде о Лике. На самом деле, я бы и сама призналась, но что-то подсказывало мне, что сейчас лучше умолчать об этом. Глубоко выдохнув, искоса посмотрела на Лиду. Подруга, съежившись, стояла около пассажирской двери моей машины и, кивнув голов, чтобы садилась, я снова посмотрела на Рейна, а потом на Федю, и снова на первого. – Я еду домой. И только посмей заявиться в таком состоянии. Ты знаешь, на что я способна.

Рейн психанул, сдерживая тираду нелестных слов, и, развернувшись на пятках, рванул к своей машине. Напряжение сошло, а вот последствия еще будут, почувствовала нутром, когда обернулась лицом к Борзому. Мужчина стоял темнее тучи, и, кажется, уже все решил. Он резко схватил куртку и шлем, фыркнул, а потом рванул к мотоциклу. Без каких-либо слов. Только глаза выражали ярость и гнев по отношению ко мне и на всю ситуацию в целом. К черту, я тоже плюхнулась за руль, но потом закричала.

– А-а-а! – пару раз ударила по баранке руля, испугав до чертиков Лиду. Подруга вжалась в сидение и смотрела на меня, будто я окончательно тронулась умом.

ГЛАВА 4

– Какого черта он появился именно сейчас?! – громко хлопнув входной дверью в квартиру, воскликнула я. Лида плелась следом, тоже без настроения. Однако это не мешало ей параллельно переписываться с кем-то по телефону. Я обратила внимание, как подруга улыбалась всякий раз, когда пиликал ее мобильный. И, конечно, я радовалась, что она вроде как начала оттаивать после тяжелого разрыва с молодым человек. У Лиды сорвалась свадьба. Вот незадача – жених сбежал из-под венца, оставив ее в свадебном, роскошном белом платье посередине алтаря. Она так хотела угодить традициям, но Джордж – её американец, решил, что этого недостаточно для обычной русской девушки. Она вскинула голову, когда пауза затянулась, а я все стояла в коридоре и смотрела на нее с любопытством.

– Что, прости? – нахмурившись переспрашивает, покрываясь румянцем. Застыдилась. Я махнула рукой, будто все в порядке, блядь, но это не так. Борзый так и стоит перед глазами, насмехается, задевая за самые больные места в душе. – А…, – протянула Лида, с пониманием кивнув мне в ответ. – Ты про Федю, – сжав в тонкую полоску губы, она искоса посмотрела на меня, затем сняла обувь и прошла на кухню. Я последовала ее примеру, запираясь на замок. Даже на два – еще железную цепочку продела, хотя раньше не делала подобного. Рейн редко навещал меня, а если и приходил, то надолго не оставался. Он на дух не переносил мою дочку Лику, которая до одури была похожа на Борзого. Как будто портрет списали с оригинала, только превратили в женское обличие. Я знала, что Федя все поймет с первого взгляда, как только увидит девочку. Но пока… я не успеваю домыслить, Лида продолжает, усевшись на стул:

– Просто, Варь, помни, что он бросил тебя, – зевает, и косо поглядывает на часы. Первый час ночи. Скрестив руки на груди, я облокотилась о дверной косяк. Задумалась. Федя не просто бросил меня, он дал ясно понять, что без слова родителей – моих, здесь не обошлось, но не стал бороться. Просто отпустил, будто мы никогда не были знакомы. Уверена, что и Рейн причастен к его решению. А Миша до сих пор молчит, знает, что тогда я сотру его в порошок.

– Бросил, – соглашаюсь, и ощутила, как ком в горле встал, не давая дальше мне сказать слова. Я прокашлялась, затем села рядом с Лидой, оперевшись о столешницу. – Лид, я очень боюсь, что Федя отберет у меня Лику, – голос дрогнул, а на душе стало тоскливо. Лида ошарашено уставилась на меня, не понимая.

– Что ты такое говоришь, Варь?! – кажется, подруга шокирована моими мыслями вслух. Она вскочила с места и стала ходить туда-сюда, обдумывать, и я прямо слышала, как она устраивала мозговой штурм у себя в голове. Хохотнула, сев ровнее. – Нет! – воскликнула она, всплеснув руками по разные стороны. Ее белокурые курчавые локоны подпрыгнули от вздрагивания всем телом. – Как он может узнать, Варь, если Борзый даже не знал о твоей беременности? Господи! Да как он вообще посмеет сказать, что является отцом?! – не унималась она, пытаясь рассуждать здравомысляще.

– Как? – пискнула я, – элементарно! Ты посмотри на нее, а потом на него и скажи мне, что она не его дочка.

Лида села на стул, проглотив язык. Наступила гнетущая тишина, от которой становилось не по себе.

– Ты искала его, звонила. Не однократно, – почти что шёпотом проговорила девушка, взяв меня за руку. Она крепко сжимает ладонь, разделяя мою надвигающуюся проблему.

– Я не хочу потерять Лику, – шумно сглатываю и смахиваю скатившуюся слезинку. – Готова ради нее на всё. Надо будет даже от танцев откажусь в ее пользу, уеду вместе с ней из страны к дедушке своему. Он примет меня на Кипре. Будет тяжело, а кто сказал, что эта жизнь справедлива. Я не смогу, Лид…, – с содроганием вздыхают, опустив плечи. – Если бы не Лика, наверное, я все-таки покончила с собой, – едва слышно проговариваю самые страшные слова. Мне совестно, что хотела лишить себя жизни, но я не представляла, как на тот момент пережить предательство любимого. Я здраво рассуждала, что бывают мимолетные романы, что мне проще смириться с тем, как легко Борзый отшил меня. А когда я узнала о беременности, находясь на шаг от того света, будто во мне родилась другая Варя, способная выстоять ради светлого лучика любую проблему. Влюбленность к Феде отошла на второй план, потому что во мне росла частичка его самого. И теперь я каждый раз в дочери вижу ее отца. Все видят, но стараются отчаянно игнорировать этот факт. Лика на данный момент с моей мамой, та вцепилась клешнями в внучку и теперь надышаться ею не может. Я не препятствую, хотя что не сказать о моем отце – он не принял её, и теперь норовит скорее избавиться не только от мамы, но и от нее. Лида кинулась в объятия, и крепко прижала меня к себе, положив голову на плечо.

– Пусть только посмеет, Миша сможет вас защитить.

Я тут же отстранилась от нее, и с непониманием уставилась. Никак не ожидала услышать подобных слов от нее. Помощь Рейна мне нужна как минимум в последнюю очередь, и то, если только ради Лики.

– Что ты такое говоришь, Лид? Да я Мишку на дух не переношу, – хлопнула себе по лбу, вскочив со стула. Запрокинула голову назад, смотря на потолок. Думала. Черт возьми.

– Он не желает тебе зла, Варь, пойми, прошу, – взмолилась подруга, тоже встав со стула. Хватает меня за локти, немного встряхнув, привлекая к себе внимание. Сощурив глаза, я посмотрела на нее, практически затаив дыхание. Не знаю от чего, но меня дико раздражало, что Лида была на стороне Рейна в данный момент. – Миша поддержал тебя, помнишь? – Подруга напоминает мне, как мой недожених узнал о Лике, и что я не собиралась прерывать беременность. Мои родители чуть с ума не сошли, желая скорее «очистить» свой товар. Тьфу. Рейн просто сжалился, чтобы теперь было чем меня шантажировать. Это я поняла спустя пару лет, когда отказывалась от помолвки, ссылаясь на дочку и осуждение со стороны. Он очень болезненно реагирует на внешнюю критику к себе, потому обещал подождать, пока Лика немного подрастет. Вот так я смогла отбиваться от его предложения…, но одним днем все перевернулось к верху дном. Отец мой поставил условия вместе с родителями Рейна. Или пан, или пропал. Другого не дано, а теперь Борзого мне не хватало для полного счастья.

– Помню, – сухо отвечаю, затем отхожу от Лиды на приличное расстояние. – Я буду в комнате Лики, а ты займи мою. Спокойной ночи.

Оставив подругу на кухне, я отправилась в спальню дочери. На заправленной кровати лежал ее любимый плюшевый мишка. Ирония судьбы, моя девочка словно чувствовала так связь с ее отцом. Черт возьми, взяв его в руки, я ненароком отправилась в воспоминания, как Федя выиграл его для меня на аттракционе. Мы были счастливы, кружа в танце под дождем без лишних слов. Под живую музыку теплых капель, сильного грома и сверкающей молнии. Улыбнулась, отправляясь в прошлое, будто могла воспользоваться машиной времени. В тот день мы не могли надышаться друг другом, и скорее всего тогда мы создали новую жизнь, вложив в нее все свои трепетные чувства влюбленности. За две недели до расставания мы с Борзым неотрывно предавались любви, желая испытывать ощущения наполненности – единения душами. Смяв в руках медведя, я села на край кровати и опустила голову в ладони, уперевшись локтями о коленки. Шумно выдохнула, устав до чертиков. Но и не признаться себе я тоже не могу, что, увидев его, испытала вновь вспыхнувшую волну любви. Как будто она очнулась ото сна и показала, как это бывает, когда твое сердце начинает биться по-настоящему, а не оживать только тогда, когда играет музыка и я ловлю под нее ритм. Легла, свернувшись в калачик, и закрыла глаза. Глубоко погрузившись в сон, я видела, как Лика держалась за руку Феди, и они оба улыбались мне, удаляясь на приличное расстояние. Ворочаясь во сне, я звала дочку, но было тщетно, она словно растворилась, превратившись в дымку. А потом Борзый встал передо мной и осуждающе покачал головой, толкнув со всей силы в грудь, отправляя в черную бездонную пропасть.

– Боже! – вскрикнула, рухнув на пол. С наружной стороны комнаты послышались тяжелые шаги. Сощурив глаза, я попыталась быстрее привыкнуть к яркому солнцу, лучи которого пробивались из окна. Затем двери в комнату резко распахнулись и передо мной нарисовался во всей красе Рейн. Злой, как черт. Кулаки по швам, взгляд озлоблен, и ехидный оскал.

– Хорошо спала? – как-то нездорово задает вопрос. Я нахмурилась, собравшись встать с пола. Где Лида? И как Рейн смог войти в мою квартиру? Но, не успев нормально встать на ноги, Миша схватил меня под локоть и со всей залепил пощечину, отшвыривая на кровать.

– Миша! – закричала я, когда Рейн повалился на меня, заламывая над головой мои руки. Тело лихорадило от испуга, мне казалось, что я все еще во сне. Я надеялась на это. Но мужчина не церемонился со мной. Одной рукой крепко держал обе моих руки, и даже брыкания не помогли. Неравная сила, и Миша прекрасно знает. Придавив меня всем своим весом, начал целовать, захватывая губы в плен. Пытаюсь увернуться, но Рейн настойчиво удерживает лицо, впиваясь до боли. Ощутив бедром его возбужденный член, я испугалась, что теперь он воспользуется моментом, и я не смогу отбиться. Где Лида? – А-а-а! Помогите! – закричала я во все горло, когда Рейн опустился ниже, и начал свободной рукой тянуть вверх мою футболку. – Миша, прошу, не делай этого! – взмолилась, ощущая приступ паники. Но он никак не реагировал на мои просьбы. – Ты, урод! Подонок! – обрушилась на него с проклятиями, и только тогда это возымело, хоть какой-то толк. Миша остановился, приподнявшись. Он успел оголить мою грудь и наслаждался тем, как мял ее в своей ладони, причиняя мне боль. Унижая меня подобным образом.

– Ты – моя, и никакой Борзый мне не помеха, сука, – усмехнулся он, продолжив свой замысел. О, Боже! Зарыдала я, взывая на помощь, но будто все кругом провалились сквозь землю.

ГЛАВА 5

Лида ворвалась в комнату моей дочери и чуть ли от ужаса в обморок не упала, тут же накинулась на Мишу и начала колотить его руками по спине. Рейн резко соскочил на ноги, совершенно позабыв обо мне. Он схватил мою подругу за волосы и со всей силы ударил по лицу, прорычав на ходу:

– Отвали, дрянь! – Лида отлетела от него, словно соломинка, ударившись о стену плечом и головой. Характерный глухой звук удара разнесся по всей комнате, а из рядом стоящего шкафа, который подруга задела спиной, посыпались игрушки Лики.

– А! – закричала я, поспешив на помощь девушке, потому что она упала без сознания. – Ты что натворил, Рейн!? – воскликнула, подхватывая Лиду. Миша ужаснулся, но потом снова вернулся в прежнее состояние, взывая во мне чувство беспокойства. – Проваливай! – зло наорала на него, совершенно позабыв про себя, что он чуть было не изнасиловал меня. – Что ты стоишь? – схватила первую попавшуюся вещь – игрушечный деревянный молоточек, получая в ответ усмешку. – Я вызову полицию, – с уверенностью проговариваю, сжимая кулаки. Рейн истерически рассмеялся, но потом фыркнул и вышел. – Можешь не надеяться на свадьбу, – прокричала в след, находясь в агонии гнева. – Это не сойдет тебе с рук!

– А-ха-ха! – раздался его удаляющийся хохот, а потом Рейн прокричал на выходе: – не будь так в этом уверена, Варя, сама прибежишь ко мне, а я буду ждать, – в голосе Миши было столько желчи, но в последних словах мужчина был уверен больше, чем следовало бы ожидать.

– Лида, – похлопываю подругу по щекам, приводя ее в чувства. Небольшая струйка крови потекла по ее шее, оставляя ярко красную дорожку. Перепугавшись, вскочила на ноги, и рванула в ванную комнату за аптечкой. Она до сих пор не пришла в сознание, и даже мои потряхивания не помогают ей. В панике стала искать мобильный телефон, желая скорее вызвать медицинскую помощь. – Черт! Черт! – крушу все подряд, пытаясь вспомнить, где я могла его оставить. Но тщетные попытки только усугубили мое положение, я растерялась. Впервые в жизни я не смогла собраться с мыслями и действовать. Снова подбежала к подруге, которая вроде стала хмурить брови и приходить в себя. От облегчения рухнула на попу рядом с ней, и как только она раскрыла глаза, я опустила голову на коленки и заплакала, содрогаясь всем телом.

– Варь, – чуть хриплым тоном голоса Лида позвала меня, прикасаясь к плечу, – Миша не тронул тебя? – она переживает за меня, черт возьми, когда как досталось ей. Мотаю головой, кинувшись в ее объятия. Обе сидим на полу, обнимаясь друг с другом. Обе ревём, но потом вроде опустило.

– Как он вообще зашел в мою квартиру? – облокотившись о спинку кровати, я подперла голову рукой, поставив локоть на коленку. Лида глубоко вздохнула, прикасаясь к месту удара на голове. Шипит, затем проводит по рассеченной за ухом коже. Спохватившись, я снова вскочила с места, чтобы принести аптечку, за которой так и не добежала. Боже, как я могла забыть о главном, будто из головы вылетело. Возвращаюсь снова к ней, прихватив с собой бинт. – Вот, возьми, приложи, Лид. Давай я тебя в неотложку отвезу? – предлагаю подруге разумное решение, потому что она могла получить сотрясение.

– Нет, не надо, я нормально себя чувствую. Больно, но терпимо, – подруга зашипела, как только приложила бинт к ране. – Сама не поняла, что Рейн тут делал. Ты крепко спала, и я не стала тебя будить, когда зазвонил дверной звонок, – возмутилась Лида, уставившись в одну точку. – Да без задней мысли впустила его. Вы ведь практически женаты, – интонация голоса была скорее вопросительной. Но я не стала акцентировать внимания на последнюю мысль Лиды.

– Мне пора на работу, – глубоко вздыхаю, все еще ощущая на себе грубые прикосновения Рейна. Передернулась, а потом помогла Лиде встать. – Я завезу тебя в больницу, и пока меня не убедят, что с тобой все хорошо, не отстану от тебя. А Миша, – шумно сглотнула, почувствовав нарастающую злость, которая вновь волной нахлынула, – он еще попляшет.

Лида закивала, затем оперевшись о мою руку, поднялась. – Подбрось меня к дому, я сегодня не работник. И Георгию Владимировичу не говори о происшествии, – Лида склонила голову, прося об одолжении.

– Мы с отцом сейчас редко сталкиваемся, ты же знаешь.

Но подруга сжала в тонкую полоску губы, которые тут же побледнели, как и вся краска отлила от щек. Она застыла на месте, чуть приоткрыв рот, собралась мне что-то сказать, и я понимаю это для нее очень важно, но потом Лида снова смыкает губы, опустив глаза, прошла мимо. В ее взгляде я видела желание поделиться чем-то сокровенным, давно засевшие в мыслях раздумья. Но вот только, о чем они… или о ком?

Спустя пару часов я оказалась на пороге своего кабинета в отцовской палате. Он – главный финансист страны, и весь денежный поток проходят только через его подпись. Георгий Владимирович намерен из меня вылепить подобие себя, а потому в его планы не входит моя личная жизнь и мое мнение. И мне приходится плясать под его дудку, иначе… Закрыв глаза, я пару раз вдохнула и выдохнула, намереваясь с гордо поднятой головой войти вовнутрь. Намечается тяжелый день, и предстоит несколько важных встреч, на которых будут не только Петров, но и Рейн – отец Миши. Сам молодой человек исчез, будто сквозь землю провалился, и не явился на работу. И мне плевать, где он, если бы только меня это не касалось, но нет же. Вся женская половина офиса переспросила у меня по пути сюда, где же наш будущий «замначальник». Как будто насмехались надо мной, желая унизить, или уколоть. Перекинув на другую руку кипу врученных мне бумаг на подпись, я открыла дверь и тут же выронила все содержимое, потому что была ошарашена своим гостем.

– Федя? – испуганно переспрашиваю, желая убедиться, что он не призрак моего воображения. Тем более после утренней встряски, которую Рейн не поскупился устроить. Борзый встал с кресла, на котором сижу я, затем аккуратно поставил на стол фоторамку. Мне поплохело моментально, потому как на ней изображена Лика. Фотография, сделанная несколько дней назад, и моя девочка счастливо улыбается, не подозревая, что ее отец сейчас рассматривал свою копию. Федор был темнее тучи, скулы ходили ходуном, в глазах суровый блеск, отражающий то, что он все понял, и теперь мне придет конец. Из-за моего плеча раздался громкий, но прокуренный голос отца. Подпрыгнув от испуга, я обернулась.

– Папа, – окликаю Георгия Владимировича, прошедшего мимо меня, сделав вид, будто не заметил ни разбросанных бумаг, ни дочери, шокированную появлением человека из прошлого. Мужчина протянул руку Борзому, но тот проигнорировал рукопожатие, приступив сразу к делу.

– Я пришел за Варварой и Ликой, Георгий Владимирович, – заявляет Федор, совершенно иначе представив себя, чем вчера. Сегодня он гораздо взрослее, выше и мощнее. И даже легкая щетина, покрывающая щеки, придает ему мужественность и силу, хотя восемь лет назад он яро утверждал, что не сможет уже отделаться от привычки бриться каждое утро. Потому что в Военной Академии не принято ходить с «зарослями». Вспыхнувшее воспоминание вечера, а именно поцелуя, возродило во мне противоречивые эмоции, но было легко не обращать на них внимания, потому что сейчас Борзый имеет, как минимум, один козырь в руках – наша девочка.

ГЛАВА 6

Федор Борзый

Судьба преподносит шансы тем, кому они действительно нужны. Шанс начать все сначала, и, конечно, исправить прошлые ошибки, сделанные ради любви к любимой девушке. Когда-то эти глаза, что сейчас уставились на меня ошарашено были полны нескрываемой влюбленности, а теперь страх. Он очевиден, как то, что я держу в руках фотографию в рамке маленькой девочки чертовски похожей на меня самого. Не мог поверить словам, хотел сам воочию увидеть свою дочь, и потому, бросив все свои дела в Санкт-Петербурге, рванул в Москву. Не составило труда найти Варю, потому что ее отец был бесконечно у меня на виду. Но сам факт, как они смогли скрыть рождение нашей дочери меня поразил основательно. Ведь я Варю искал, желал с ней объясниться после расставания, но ее отец решил иначе. Владея связами во всех сферах, это старый ублюдок отправил меня куда подальше, только чтобы я не смел приблизиться к девушке. И мог бы не узнать о существовании дочери, но с этих пор все будет иначе. Потому что я намерен побороться за Варю и Лику, чего бы мне этого ни стоило. Теперь у меня предостаточно средств и собственных связей, чтобы взять за горло Георгия Владимировича.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.