Касандра О'меил
Вольник

Глава 1

– Всем доброго вечера! Меня зовут Алисия, и я объявляю сегодняшний аукцион открытым. Представляю вам первый лот. Раб номер 2736, мужчина, эльф. Делаем ставки. – говорила громко и спокойно, как, впрочем, и всегда. На подобные мероприятия ко мне приходило обычно около пятидесяти покупателей, надеющихся приобрести самых покладистых и верных игрушек. Вот только стоимость моих рабов была по карману далеко не каждому. Я предоставляла только лучших по соответствующей цене! Поэтому и стала известна на весь мир.

– Тысяча золотых, – раздалась первая сумма из зала. Неплохо, но маловато, даже будет жалко отдавать его. Но подобные аукционы я проводила не так часто, давая возможность людям самостоятельно оценить рабов. Мне же было привычнее лично договариваться о продаже, да и так можно было самой установить четкую цену.

– Три! – следующая ставка уже более вдохновила. Думаю, каждый в этом зале догадывается о том, что если стоимость покажется мне неприемлемой, то следующие рабы не будут выставлены на аукцион.

– Десять тысяч золотых, – раздался спокойный мужской голос с задних рядов. Узнаю, узнаю… Эту ставку уже не перебьют. Хотя именно такая сумма является минимальной при обычной покупке. Умеет Рик обламывать людей, за что я его и люблю. Мы не раз с ним разыгрывали подобные сцены первое время, чтобы подтолкнуть людей к правильным ставкам.

Следом было продано еще четверо рабов, которые в итоге принесли 30 тысяч золотых. Хорошее настроение на сегодняшний вечер мне обеспечено. Да и Рик уже пробивался сквозь толпу, а значит меня еще и порадуют в совершенно другом смысле.

– Здравствуй, милая Алисия, – не церемонясь он приобнял меня за талию. Позволяла я такое обращение к себе далеко не каждому, этот мужчина был исключением. Тем более после всего, что между нами было… а может будет и сегодня. Улыбнулась этой мысли. Хороший секс еще никогда не приносил неприятностей.

– И тебе привет, Ричард.

– Отличный аукцион получился, как я тебе задал темп? – проговорил он. – Ты просто обязана меня за это отблагодарить!

Рассмеялась. Да, друг не отличался скромностью и прямо выдавал свои намерения. Познакомилась я с ним давно, когда только начинала свою карьеру. Он был одним из первых моих покупателей. Рабовладельцев в этом мире много, но мои вещи отличались от остальных. Вещи, спросите вы? Да, именно, за живых существ рабов не считаю. И прикладываю максимум усилий, чтобы сделать их такими. Послушными, покорными, смиренными, с потухшими глазами. Мои экземпляры никогда не предадут, не ошибутся и сделают для своего хозяина все, что он пожелает.

Мне нравилось то, чем я занимаюсь. Ломать людей и нелюдей – это особое удовольствие, которое нельзя сравнить ни с чем. У каждого из них есть мечты, надежды и желания… И я научилась их находить! А потом лишать их всего, каждой ниточки, связывающей со свободной жизнью. Вам не понять, каково это, смотреть, как в глазах рабов тухнет свет. Мне никогда не было их жалко. Напротив, эти сломанные куклы вызывали лишь отвращение. Они заслужили все это только за то, что являются ничтожными рабами. После моего питомника они становятся тихими и послушными, выполняют все приказы и поручения. Подобные экземпляры особо ценятся у высокопоставленных чинов и ученых. Ведь они будут максимально послушными и верными до последнего вздоха.

Но это еще не все мои увлечения. Помимо работорговли, я увлекаюсь учреждением боев. Это места, где происходят поединки, часто заканчивающиеся смертью одного из соперников. Выступают обычно рабы, ведь их не жалко, а в случае победы, хозяин получает приличную сумму. Но иногда ко мне приходят и свободные, у которых не осталось другого выхода.

За бессмысленным разговором о новом приобретении Рика, о его поместье и жене, мы постепенно покинули общий зал. Как только двери кабинета захлопнулись, меня сразу же прижали к стене и жадно проникли языком в рот. Поцелуй был грубым и напористым. Я отвечала с не меньшим порывом, обвивая мужчину руками и ногами. Его язык ласкал мой, не позволяя взять инициативу. Рик был самым горячим из всех моих любовников.

– О, детка, как же я скучал, – прорычал мне в шею Рик, оторвавшись от моих губ.

Он подхватил меня ладонями под попку и жадно сжал ягодицы, прижимая к себе. Я чувствовала его вставший член сквозь одежду. И предвкушала, как он будет входить в меня…

Скинув с письменного стола все бумаги, мужчина аккуратно положил меня спиной на поверхность, пододвинув так, что ноги остались свисать вниз. Мне так не понравилось, и я удобно устроила их на плечах Рика. Дальше не было церемоний и прелюдий. Он спустил свои штаны, мое платье уже давно было задрано вверх. Его член потерся о мою мокрую промежность и вошел. Резко и глубоко, заполняя меня собой без остатка. Я застонала. Мужчина начал свои движения, порывистые и жадные. Будто в эту секунду кто-то мог зайти в кабинет и прервать нас. Что, к слову, было правдой, двери мы не заперли. Но так было даже лучше, нас переполняла страсть и риск, доводя до необходимого финала.

Рик имел меня быстро, жестко и глубоко, не останавливаясь и не отвлекаясь ни на что. К разрядке мы пришли быстро, как было всегда в наши редкие встречи. Мужчина помог мне слезть со стола и поправить платье.

– Ты, как всегда, неугомонен! – беззлобно возмутилась я. – Не мог пригласить даму на ужин, проводить в гостиницу и уже потом приставать?

– О, детка, ты была сегодня как никогда красива. Твои обтягивающие платья сводят меня с ума, особенно, осознание, что под ними ничего нет, – проговорил мне в губы Рик, опять захватывая мой язык. Я застонала, но была вынуждена оттолкнуть партнера.

– Мне еще нужно договоры заключить, – улыбнулась и придумала занятие мужчине. – Можешь пока свой заполнить.

– Умеешь ты весь кайф обломать, – фыркнул он. – А так все хорошо начиналось.

– Да, да, да, – похлопала я глазами. – Заодно собери все бумаги, которые ты так лихо скинул с моего стола!

Дальше день потек более размерено. Я была удовлетворена во всех смыслах. Пятеро рабов принесли мне в общей сложности сорок тысяч золотых, а это значит, что у ближайших кочевников смогу выкупить побольше новеньких игрушек. Аж захотелось потереть руки от предвкушения.

Спустя неделю через город проезжал караван с рабами. Кочевники везли три повозки с новыми игрушками, которых предлагали на приобретение как питомникам, так и рисковым господам, не боявшимся заниматься воспитанием лично. Обычно рабами люди и нелюди рождались. Отдельные из них были должниками, проданными детьми или продажными существами, считающими что такая жизнь будет проще. Да, да, есть и психи, которые добровольно шли на это, не осознавая весь идиотизм своего поступка. Самыми же редкими рабами были вольники. Это бывшие свободными и довольно состоятельными экземпляры, которых похищали и вынуждали отказаться от воли. С ними редко кто рисковал связываться, слишком проблемные и своенравные. А мне всегда было любопытно. За те двенадцать лет, что я занимаюсь работорговлей, встретила только трех таких. И они оказались слабыми, не выдержали и недели в моем питомнике. Ломались и склонялись. Даже один раб по рождению был сильнее. Он стойко выдержал все мои пытки, после чего добровольно стал бойцом. За что и заслужил каплю моего уважения.

Выбирала новые игрушки я долго, остановив свой выбор на пяти мужчинах и четырех женщинах. Всегда стараюсь приобретать максимально симпатичные экземпляры, так как покупатель смотрит в первую очередь на обложку. В остальном мои рабы не отличаются друг от друга, представляя пример идеального поведения. Уже собравшись уходить заметила какую-то возню у повозок.

– Что там случилось? – уточнила у кочевника, который показывал мне рабов.

– Вольника взяли, теперь мучаемся с ним.

– Вольник? – удивилась я. – Еще и проблемный. Заберу по минимальной стоимости!

– Даже не посмотрите? – изумился мой провожатый. Я лишь кивнула, а на его лице отобразилась искренняя радость. Видимо раб и правда доставлял уйму неприятностей.

Приказав доставить их всех ко мне в поместье, где и располагался мой питомник, отправилась к старому знакомому. Нужно сегодня обсудить ближайшие бои.

Особняк друга встретил меня тишиной. Видимо Николас, как обычно, был на заднем дворе, тренировал бойцов. А прислуги в его доме никогда не водилось. Пришлось обходить здание и топать добрых полмили до площадки. К моему счастью, все были там.

Остановилась в тени дерева и присмотрелась. Николас был крупным мужчиной с седыми волосами и татуировками по всему телу. Он вел спарринг с одним из рабов. Красивое тело, рельеф мышц, а главное – движения. Тело друга перемещалось быстро и плавно, будто он плыл. Боец не продержался против него и двух минут, упав на землю. Оторвалась от дерева и направилась на площадку.

– Ник, – помахала рукой мужчине.

– О, Лис, ты какими судьбами тут? – он устремился ко мне, кивнув рабам, чтобы продолжали без него.

– Нужно обсудить следующие бои, – уныло сообщила я. Всегда приходилось тратить уйму времени на организацию поединков, механизм никак не желал становиться идеальным и отточенным.

– Что опять случилось?

– На следующей неделе заявку на участие подал тот ученый. Мне не нравится его боец. Боюсь, что будет нечисто играть. Припрет кого-то бессмертного, а нам это нахрен не надо. Мои рабы дороговаты, чтобы спускать их просто так.

– Понял. Проверить как-то можно будет?

– Не факт. Как ученый он хорош, много слышала о нем. Думаю, лучше в правилах прописать этот пункт. Бессмертным вход запрещен. В случае чего, заплатит по полной. Но следить надо будет за всеми поединками.

– Хорошо, только поставь против него кого-то посильнее из своих, – отметил друг.

– Обижаешь, Ник, – усмехнулась. – Знаешь же, что я люблю побеждать. Да и у моих игрушек мотивация весьма и весьма.

– Останешься на ужин? – спросил Николас, когда мы уже подходили к дому.

– Нет, новых рабов должны уже были доставить. Да и знаешь, что я не переношу твою стряпню. Бойцов ей трави, а меня не надо.

Мужчина не обижался на мои слова, хотя каждый раз упорно предлагал накормить. Но воспоминания о его каше и похлебке были ужасающими! Мы поболтали еще пару минут, после чего я отправилась домой.

Пока отсутствовала, мои покупки не только привезли, но и привели в относительный порядок. Их вымыли и дали чистую одежду. Какой бы ни была садисткой, но свой собственный комфорт всегда ставила превыше всего. Мне смотреть на них, а они воняют, будто вылезли из помойной ямы. Поэтому и выбирала у кочевников быстро, было слишком мерзко там находиться.

Теперь же передо мной стояло десять человек, которые пройдут через все круги ада, прежде чем станут образцовыми рабами. Пока что они мои игрушки, и я планирую получить максимум удовольствия от процесса.

Прошлась по ряду, шесть человек, эльф, дриада и орк. Неплохо. А вот последний меня удивил. Вольник оказался довольно приятным на внешность мужчиной-оборотнем. Любопытно. Среди рабов эта раса встречалась достаточно редко, слишком свободолюбивые, предпочитали смерть. Этот же выглядел побитым, но гордым и несломленным. Его желтые глаза светились уверенностью и жизнью. Он был готов бороться и двигаться вперед. Ну что ж, так даже интереснее.

– В казармы их, – отдала приказ смотрителям и предвкушающее улыбнулась. – Завтра начнем.

Глава 2

Утро началось с шума во дворе. Разлепив уставшие за ночь глаза, подошла к окну. Картина наблюдалась довольно любопытная. Мой новый раб отчаянно пытался одолеть двух смотрителей. Скривилась. Покалечат еще раньше времени. Раскрыла створки окна.

– Угомоните его, мигом! – зло прокричала я. – И заприте в подвале. Чтобы больше не просыпалась под подобный шум.

– Простите нас, госпожа, – залепетали смотрители. Они были для меня ничем не лучше рабов, только что свободные. Перечить мне не смел никто из них, иначе могут не просто оказаться на улице, а не дойти одним из вечеров до дома. Уж такую мелочь мне было осуществить легко.

Решив, что раз утро все-таки наступило, то и смысла дальше валяться в постели нет. Отправилась в соседствующий с моей спальней зал. Пустая комната большого размера предназначалась для упражнений. Здесь я проводила около двух часов ежедневно. Ведь не только рабов судят по обложке, чтобы отношение ко мне покупателей было идеальным, приходилось поддерживать свое тело в идеальной форме. Физические тренировки помогали не просто выглядеть привлекательно, но и снимать лишнее напряжение.

Ночка у меня выдалась тяжелая. Почти до утра я просидела со стандартным контрактом для участников боев. Нужно было отредактировать его так, чтобы это не бросалось в глаза. Ученый не дурак, если появится новый пункт, то обязательно начнет его изучать. В мои же планы входило доказать, что он пытается обмануть других участников и организаторов. Тогда я больше не увижу его на боях.

Отработав привычную норму для своего тела, привела себя в порядок. Убрав волосы в косу и заколов ее сзади дулькой, надела свободное черное платье чуть выше колен с разрезами до талии и удобные лосины. Подобная одежда позволяла не сковывать движения, но при этом я выглядела на отлично. Мне было плевать на мнение рабов, но нужно, чтобы они осознавали, кто здесь госпожа. В платье разгуливать глупо, все же не на отдых отправляюсь, а более простой одежды в моем гардеробе не много. Я люблю быть сексуальной, что поделать.

В положенные восемь утра мои игрушки стояли перед казармами. Выглядели они не лучшим образом, заспанные и унылые. Неприятное зрелище. Помимо непререкаемого послушания рабы должны обладать силой, чтобы выполнить любое задание. Зачем покупателю вещь, которая не может при необходимости даже чемоданы поднять на второй этаж? И если в эльфе, орке и еще одном мужчине я была уверена, то остальные вызывали смутные подозрения. Мда… Разленились кочевники. Раньше все ребята шли пешком, соответственно и силы им приходилось иметь, иначе бы сдыхали. Теперь повозки, клетки, все условия для вещей.

– Бегом вокруг казармы 30 кругов, кто остановится – наказание, кто отстанет – наказание, – я не кричала, просто громко говорила. Они должны привыкнуть, что мне плевать, услышат ли меня. Те, кто недостаточно внимателен, станут моим развлечением на последующее время.

Первые десять кругов игрушки бежали все вместе, на следующей дюжине некоторое уже начали отставать. Я не ошиблась, трое экземпляров бежали быстрее, хотя и ненавязчиво пытались не вырываться вперед. Жалось и сострадание – идиотские чувства, и рабы не должны испытывать их. Оставалось всего пять кругов, когда одна из экземпляров упала. К моему сожалению, остальные не остановились. Иначе бы наказала всех. В итоге у меня было четверо претендентов на приличную порку.

И вдруг я поняла, что у меня бегает девять игрушек. Вольник! Вашу ж мать! Теперь и не узнаю о его подготовке. Обидно, но что поделать.

– В кузницу их, пора поставить метки, – распорядилась я и отправилась в подвал.

Спустившись в холодную темную комнату, перегороженную решеткой, обнаружила вольника спящим в углу. Присмотрелась к спокойному и размеренному дыханию, внешность его скрывалась темнотой. Стоило мне сделать один шаг от дверей, как раб резко подскочил на ноги. Чертов звериный слух, усмехнулась про себя.

– Наотдыхался? – грубо спросила, включив освещение. В отличие от тех же игрушек во дворе, этот не выглядел сонным или утомленным. Его вид говорил о том, что он готов сражаться.

– Выметайся отсюда, – открыла решетку. – И только попробуй дернуться, убью и не пожалею денег. Ты мне обошелся в сотню золотых, такие копейки даже за собаку не дают. Так что шагом марш к казармам.

Ожидала, что он будет перечить, но нет. Спокойно вышел и пошел в указанном направление, лишь кидая на меня злобные и задумчивые взгляды, будто изучая.

– Направо, – скомандовала я, когда мы добрались до строения. На меня покосились недовольно и остановились, заставив разозлиться. – И какого хрена ты стоишь?

– А какого хера я вообще должен тебя слушать? – от его фразы у меня пропала речь. Таких наглых рабов я еще не встречала. Подошла к нему вплотную и прямо посмотрела в глаза.

– Ты, жалкий щенок, никто здесь и никогда не станешь большим, – прошипела в лицо. – Твоя жизнь и гроша не стоит. Не смей обращаться ко мне на «ты», вольник. А за этот случай получишь наказание. Теперь пошел, пока я не передумала и не оторвала твою своенравную башку.

Теперь в его глазах плескались ненависть и пренебрежение. Чувства, о существовании которых рабы даже подозревать не должны. Мне срочно требовалось поставить его на место, и в голове уже зрел план приятного времяпровождения.

В кузнице нас ждали испуганные игрушки. Конечно, они не в курсе, что все мои вещи имеют метки. Выжженный на животе символ – круг с буквой А, выполненной с множеством завитушек. Это означало, что раб принадлежит питомнику Алисии. С ним мои работы узнавали, чем я всегда гордилась.

Вольник выдержал процесс с таким надменным лицом, что я задумалась, а раскалено ли клеймо. Но выжженный на коже след и запах горелой плоти говорили о правильности процесса. Гребанный раб, почему он умудряется меня раздражать даже в таких простых вещах?

Закончив с клеймами и наслушавшись болезненных криков от остальных игрушек, отправилась во двор. Настала очередь наказаний. Самое приятное за весь сегодняшний день.

Трое экземпляров были прикованы за руки к особо конструкции, ее высота регулировалась таким образом, чтобы рабы могли касаться земли лишь кончиками пальцев ног. Так им предстояло провисеть до утра. Потом же день будет проходить, как ни в чем ни бывало. Посмотрим, справится ли хоть кто-то из них. Сомневаюсь, люди слишком слабы, но это совершенно не мое дело.

– Поймите одно простое правило, раб не может испытывать эмоции. Сочувствие и сострадание не должны никак проявляться в ваших действиях. Именно за это вы и несете наказания. В дальнейшем учитесь сами определять, что вы сделали не так и больше не косячить. А теперь продолжим.

Девку, которая упала, не добежав дистанцию, ожидало другое наказание. И это самая приятная часть вечера. Заставив привязать игрушку к толстому шесту перед казармами, достала свой любимый кнут. Он был выполнен из чистейшей кожи. Тонкие полоски с маленькими заостренными кончиками. Это не металлические насадки, а скорее покрытая напылением из серебра кожа. Таким образом она становилась острее и доставляла больше боли. Раны при этом получались ровные и аккуратные, свести шрамы при необходимости не составило бы и труда. Мои рабы должны быть идеальны!

– Ты, – указала на вольника. – Твое наказание будет иным. Сейчас возьмешь это кнут и нанесешь ей двадцать сильных ударов. Учти, если ты не постараешься, бить буду я. А делать это умею профессионально, уж поверь.

Раб смотрел на меня с презрением и желанием послать куда подальше. Это ощущалось в полной мере, что бесило. Он вещь! Игрушки не имеют своего мнения! Он должен беспрекословно подчиняться. Размахнулась и плеть рассекла воздух, опустившись на спину рабыни. Та закричала в полный голос, а на спине появился отчетливый порез, сквозь который начала литься кровь. Я даже отвлеклась, залюбовавшись своим действием.

– Все еще будешь упрямиться, вольник? – усмехнулась, видя, как он дернулся во время удара.

В ответ мне махнули головой и приняли кнут. Первый удар был слабый, слишком.

– Не засчитывается, – постаралась говорить спокойно. – Все еще двадцать ударов.

Раб практически зарычал, но вовремя взял себя в руки. Меня лишь раззадоривало, что он ослушивается и продлевает мучения нерадивой игрушки. Я всегда могла отдать ее смотрителям. Те любили забавляться с такими слабыми экземплярами, ломая их психику. Женские образцы всегда были легкими в плане подчинения. Хотя я предпочитала иные методы психологического насилия. Все же портить товар не хотелось.

Взмах плети, пронзительный крик и кровавая полоса. Секунда и очередной удар. Вольник бил не останавливаясь, считая вслух. Раз, два, три, четыре, пять… Я даже залюбовалась процессом. Обнаженный до пояса раб с привлекательным, можно даже сказать красивым, телом приводит в действие наказание. Спина игрушки покрывается очерченными кровью полосами. Что удивительно, он так ловко управляется с плетью, что все удары приходятся на свободные участки тела. Ни одной пересекающейся линии. Но на пятнадцатом взмахе все прекращается.

Раб оборачивается на меня в нерешительности. Ах, да, девка уже перестала кричать, лишь хрипит при ударах, пребывая в отключке.

– Продолжай, – скривилась. – У тебя есть три секунды, иначе наказания не будет засчитано и повторится завтра.

Ненависть в его взгляде буквально выплескивалась на меня. Он молча умудрялся показать, что мечтает убить меня самой мучительной из смертей. Вот только сделать это не может, поэтому и выполняет все мои прихоти.

Глубокий вдох раба отображается в перекате его рельефных и тугих мышц. Вольник мешкает, а я начинаю считать от трех до нуля. На последней цифре вижу взмах хлыста, который рассекает спину только начавшей приходить в себя вещичке. Снова крик, которым она буквально захлебывается. Он специально ударил поперек всех имеющихся отметин, чтобы она отключилась. Девка теряет сознание, а раб быстрыми движениями рисует еще четыре полосы на ее спине. После кидает плеть мне в ноги. Усмехаюсь.

– В подвал его и не кормить до утра. Но в этот раз не забудьте, что на утренней тренировке должны быть все до единого, – последние мои слова направленны уже на смотрителей. Ведь это их косяк, который не допустим. И они виновато опускают головы, боясь даже заикнуться о прощение.

Вечер я провожу на огороженной половине поместья, где располагаются казармы бойцов. Эти рабы живут в более хороших условиях. Они постоянно имеют доступ к площадкам для тренировок, питаются по более укомплектованному рациону и имеют гораздо больше привилегий. Все же побеждать я люблю, а значит и мои марионетки должны быть в отличной форме. Тренировка является полезной не только для них, но и для меня. Все же физическая подготовка позволяет не просто выглядеть превосходно. Благодаря ей я могу постоять за себя даже без охраны, наказывать рабов в полную силу, а также долго и во всех позах заниматься сексом. Да и бойцы, видя, как госпожа уделывает их в некоторых упражнениях, проникаются ко мне уважением и желанием стать сильнее.

После ужина, разжигаю камин, наливаю себе бокал терпкого красного вина и сажусь читать книгу. Очередная историческая справка, обычное для меня развлечение. Всегда было интересно, как правителям удавалось разрешить те или иные политические конфликты, избежать военных действий или одержать победу над врагом. Поэтому в доме имелась огромная библиотека из книг и справочников, некоторые из которых можно было причислить к раритетам. Позволить себе такие покупки я могла, но пополняла коллекцию только тогда, когда все имеющееся было изучено от корки до корки.

Вот только мои мысли были далеки от книги. Я смотрела в пламя и видела спину своего нового раба, которая перекатывалась тугими волнами мышц при каждом взмахе его руки с плетью. Его фигура была идеальной, в ней сочеталась мощь волков и красота мужского тела. Широкие плечи, умеренно узкая талия и бедра. А этот желтый взгляд… Несломленный, полный желания выжить и спасти как можно больше жизней. Он ненавидел меня всей душой, что меня лишь распаляло. Не могу относиться к игрушке равнодушно, когда она противоречит всем правилам и устоям моего питомника. Рабы могут сострадать, бояться и желать… но такое лютое пренебрежение и отвращение по отношению к господину недопустимо. И даже вольники не смели так вести себя со мной.

Повела плечами, слишком много мыслей о какой-то пустышке. Раб рано или поздно сломается и перестанет меня интересовать. Видимо в моей крови слишком много алкоголя. Покосилась на половину бутылки дорого вина, которую сама и опустошила. Мда… Давненько я не злоупотребляла спиртным. Пора идти на боковую. Поднялась, почувствовав легкость во всем теле. Желание потанцевать. Плохо. Неужели меня настолько зацепил этот нерадивый раб?! Бред какой-то. Срочно спать!

Глава 3

Каждое новое утро начинается у меня с обычных занятий по приведению себя в надлежащий вид. За это я удостаиваюсь влюбленных взглядов практически всех клиентов, при чем и женщин, и мужчин. Высокая, стройная с аппетитными формами… Мои волосы также являются гордостью, ведь я не стригу их с самой далекой юности, о которой совершенно не хочется вспоминать. Но о наличии у меня очень длинных и красивых прядей не знает практически никто. Стараясь соответствовать весьма высокого положения, мне постоянно приходится заморачиваться со сложными прическами. Графиня, дурацкий титул, который в нашем обществе дает немало привилегий. Я даже больше чем лично знакома с императором, который купил у меня уже парочку рабов. Для него они особо ценны, все же правление предполагает уйму тайн и проблем. Но это совершенно не мое дело.

Во дворе меня вновь ждали рабы, трое еле держащихся на ногах, шатающаяся девка и выглядящий весьма бодро вольник. Если честно удивлена, что после двух дней в подвале на одной воде он такой живой и активный. Может его сегодня наказать? Пусть повисит ночку, может с его лица пропадет это выражение презрения.

В этот раз все бежали как могли, никто не старался подстроиться под остальных. Наказанная рабыня чуть ли не ползла, как и висевшие экземпляры. Вольник к слову бежал не впереди, умеренно быстро, наравне со всеми. Вот только мне казалось он не прикладывает при этом никаких сил, даже не запыхался. Раб будто экономит энергию, не выкладываясь по полной. Умно с его стороны не демонстрировать всех возможностей. Но у меня слишком большой опыт в этом деле, так просто не обманусь. Хотя пока сделаю вид, что не заметила, посмотрим на него еще.

Оставив рабов смотрителям и дав настояние погонять их по полной, проведала бойцов.

– Ну как вы? Готовы к ближайшим боям? – беззлобно спросила у рабов немного высшего уровня. Все же к ним мое отношение было иным, от их здоровья и подготовки зависела прибыль.

– Да, госпожа, все отлично, – заверили меня они чуть ли не в голос.

– Сегодня занимаетесь без меня, завтра буду, потом приедет Николас и заберет вас для спаррингов, – поведала я им ближайший распорядок дел. В ответ мне кивнули, дав поняться, что все поняли.

Дальше день прошел в жуткой суматохе. Пришло письмо от императора с приглашением на бал, который будет завтра! Да что за привычка оповещать в последний момент. Но против правителя не попрешь. С таким же недовольством ко мне приехал Ник.

– Что тоже письмицо пришло? – усмехнулась другу.

– А то, – угрюмо заявил он. – Как же я не люблю эти приемы.

– Зато узнаем последние новости и может подыщем мне новых клиентов.

– О тебе без малого знает весь мир, может хватит клиентов? – улыбается мужчина.

– Неа, чем больше людей хотят мои игрушки, тем выше у них цена, – объясняю ему.

– Да, да, знаю, тебе всегда мало, – уже открыто смеется надо мной друг, но сразу же становится серьезным. – Лис, ты договор поправила? Говорят, ученый несколько месяцев не выходил из лаборатории, покупал накопители магии и какие-то редкие ингредиенты для зелий.

– Хреново, – замечаю и, махнув рукой, поднимаюсь на второй этаж, в свой кабинет.

– Смотри, – протягиваю мужчине исправленный вариант бумаг. Николас внимательно изучает мою работу и удивленно присвистывает.

– Лисонька, у тебя прямо талан! Узнай император, как ты умудряешься изменить договор, что в нем остается столько же написанного, уже б давно забрал к себе в совет. Прям не придраться. Прямым текстом написала, а выглядит, будто так всегда и было.

– Ник, просила же, не называй меня так, – скривилась на его обращение. – Я всю ночь над этой бумажкой просидела. А утром этот вольник еще переполох во дворе устроил! Идиотизм.

– Ага, у тебя и не послушный раб, давай не загоняй! – уверенно произнес мужчина, а я решила не разубеждать его. – В общем, я побежал уже, завтра заеду за тобой в четыре. К семи как раз доберемся до дворца

Мы с Ником всегда прибывали на бал вместе. Это было негласное правило. Люди не задавались вопросом, почему столь видные люди одиноки. Да и императору нравилось, когда на прием приходят парами.

Из-за бала в экстренном порядке пришлось ехать за новым платьем. К счастью для меня всегда заранее шьют с десяток уникальных и сексуальных платьев разной длинны. Моей изюминкой всегда является обтягивающая и скрывающая только самое-самое потаенное одежда. Это нравится мужчинам, что мне только на руку. В этот раз на мне будет кружевной корсет из черных цветов, заканчивающийся купальником, юбку же заменит полупрозрачная довольно пышная ткань. Это платье можно одновременно назвать и бальным, и откровенным, и соблазнительным. В общем, я довольно результатом. Одев свои любимые высоченные каблуки, покрасовалась перед зеркалом и приказав упаковать все и доставить в поместье, отправилась домой пешком. Люблю иногда прогуляться по ночному городу, привести мысли в порядок и подумать, куда еще можно вложиться.

До поместья добралась глубокой ночью. По дороге к дому проходила мимо казарм и услышала внутри тихий шепот.

– Как ты стал рабом? Госпожа называет тебя вольником, – спрашивает женский голос.

– Да, я не рождался невольным и даже не пошел на это добровольно, – спокойно отвечает мужской. – Мы с семьей жили в достатке, большая и дружная семья. Вот только мы были вторыми при наследовании княжества. И брат отца решил избавиться от помехи на пути к власти. Мою мать и отца убили, жестоко и мерзко. Я видел своими глазами, как их избивали и резали буквально на куски. Мы с братом и сестрой спрятаться не успели. Мелкий выскочил на захватчиков с воинственным криком, не успел его остановить… Они били его долго, заставляя молить о пощаде. Меня же с сестрой сразу скрутили и связали, заставить молча смотреть. Когда он уже умер, нас закинули на лошадей и куда-то повезли. На привале они попытались облапать сестру, но дядя сказал, что принимать участие в этом не желает и лучше продаст ее подороже. Когда у меня достали изо рта кляп, я сразу закричал и стал доказывать, что буду более выгодным. Меня могут продать в рабство вместо нее, взамен подпишу все бумаги по отказу от свободы. Одно условие, сестру опустят прямо сейчас в лесу и не станут преследовать. Дядя подумал и согласился. Так я стал рабом, а моя мелкая теперь где-то в роще… надеюсь, что смогла выбраться и найти хоть кого-то человечного.

От спокойного тона вначале не осталось и следа, вольник говорил сбивчиво и нервно. Видимо сильно переживал. Да, судьба выдалась тяжелой, но это не повод для него сдаваться. А для меня это очередной шанс сломать его. Даже улыбнулась. Дальше подслушивать не стала отправилась домой, сделав пометку, что девку надо наказать за излишнюю болтливость и любопытство. Завтра прикажет запереть ее на сутки в подвале, пусть подумает хорошенько. Все же портить тело не хочется, упаковка ой как важна.

С утра раздав распоряжения, начала готовиться к балу. С императором нужно быть идеальной во всем, даже больше чем всегда. Долгая ванная, макияж, сборы… В итоге, ровно в 4 только удалось полностью собраться. Николас вошел в поместье минута в минуту. В пунктуальности другу не занимать, все же чувствуется военная подготовка. Мужчина рассказывал, что всю свою юность провел в армии империи. Это ему и помогает подготавливать отличных бойцов.

Дворец радовал глаз золотыми цветами, все блестело и сверкало. Дорогие украшения, изысканные блюда и утонченная музыка. Император Шеил – красивый мужчина с широким размахом плеч, платиновыми волосами и пронзительным взглядом карих глаз. Говорят, что он может заставить подчиниться себе только посмотрев на человека.

– Здравствуй, Алисия, – подошел к нам правитель.

– Ваше высочество, – присела в реверансе. – Рада видеть вас в добром здравии.

– Может прогуляемся? – подхватил меня под руку император. Удивленно подняла брови. В ответ меня лишь притянули ближе к себе, прижав сбоку. Интересно… Не буду отрицать, что между мной и Шеилом ничего и никогда не было. Я не теряла возможности и побывала в постели правителя в свое время, что дало мне не мало привилегий. Но вот так вот, нагло увести с бала. Это что-то новое.

– Что-то случилось? – взволновано уточнила я, когда мы оказались в отдельной комнате.

– Не то чтобы, – строгим голосом начал правитель, но в его глазах плескалось веселье. – Ты сегодня пришла в невероятном виде. Твое платье… Оно будоражит мое воображение. Подскажи, как его снять? Иначе придется отправлять домой в другом.

Вот черт! Я планировала найти клиентов сегодня, а никак не трахаться с императором. Хотя любовник он великолепный. Не рискуя платьем, извернулась и потянула за замок на спине. Шеил сразу же подступил ближе ко мне и помог избавиться от лишней части гардероба, оставив меня обнаженной.

– Так и знал, – удовлетворенно прохрипел правитель. – Ты всегда не носишь белье?

– А вы против? – улыбнулась я, приникая к нему грудью.

– Определенно, нет.

Император всегда был аккуратен. Приникая в поцелуе, направляет к постели и кладет поперек. Он раздевается полностью. А значит, меня ждет долгая ночь. Жаль, не успела предупредить Ника. Надеюсь, он уже нашел себе развлечение на вечер. Мысль промелькнула и сменилась возбуждением, которое накатывало от прикосновений умелого любовника.

Его руки скользят по моим бедрам, приподнимая вверх. Он трется о мой лобок своим немаленьким членом. Поцелуй в губы, глубокий и не напористый. Проявляю инициативу, поваливая мужчину на спину. Сейчас он не император, а обычный человек, которому нравится секс без обязательств. Я оказываюсь сверху, вперед-назад скользя влажной промежностью по его возбужденному органу. Покрываю грудь и живот поцелуями. Спускаюсь ниже, становясь на колени и наклоняясь к члену губами. Обхватываю головку, слегка посасывая. Провожу языком по всей длине, наслаждаясь размером. Руки при этом не отстают, лаская бедра с внутренней стороны ног. Слышу вздох удовольствия. Обхватываю весь член, стараясь погрузить его как можно глубже.

Мужчина не остается в стороне, приподнимая бедра, желая большего. И я могу это дать. Начинаю плавные движения вверх-вниз, практически выпуская его изо рта, а потом вновь беря в рот до самого горла. Через минуту моих плавных движений Шеил не выдерживает и начинает помогать мне, придерживая мою голову рукой. Он двигается все быстрее и быстрее, так что у меня начинает заканчиваться дыхание, но я не отстраняюсь, желая завершить начатое. Мужчина с глухим стоном кончает, изливаясь прямо мне в горло. Послушно глотаю. Поднимаю голову и вижу довольное лицо императора. Он притягивает меня к себе и целует в губы, лаская языком мой. Руки мужчины сминают мою грудь и теперь уже я оказываюсь прижатой к кровати сильным телом. Чувствую ночь будет долгой и горячей. Шеил уже готов ко второму раунду и прижимается ко мне возбужденным членом, осторожно проникая внутрь меня.

Глава 4

Ночь с императором была долгой и весьма приятной. Утром же как всегда, он напомнил, что я могу просить все, что мне нужно. В рамках разумного, конечно. Но пока предпочла оставить такую вот маленькую привилегию на будущее. А еще Шеил попросил подготовить для него рабыню.

– Алисия, мне нужна девочка, только не совсем по твоим шаблонам. Устал я от этих лживых сук, жаждущих власти. Сделай для меня игрушку, только не ломай до конца. Пусть будет верной до гроба. Но я хочу, чтобы она была послушной, но при этом могла эмоционально реагировать и отвечать мои желаниям. Ну… думаю ты сама понимаешь, о чем речь, – проговорил император.

– Вы же знаете, что я занимаюсь несколько иным, – неуверенно говорю.

– Ну значит научишься новому, – грубо перебивает меня правитель. – Я в долгу не останусь, знаешь же.

Он вроде бы и просит меня, но при этом слова отчетливо звенят приказом. То есть отказаться я не могу, фигово. Теперь придется придумать, как же выполнить требуемое.

Как следствие, утром к рабам пришла злая на весь мир. Накричала на игрушек, заставив простоять на коленях три часа, без возможности шевелиться. За малейшее движение удар хлыстом по спине. Вспомнился разговор девки с вольником. А ведь он явно рассказывал ей свою судьбу, чтобы успокоить и поддержать. Почему-то эта мысль взбесила больше остальных. Поймала себя на том, что внимательно разглядываю обнаженную спину этого раба. У него идеальное тело, будто созданное для женского взгляда, а может и больше. К своему счастью, у меня есть один непререкаемый принцип: не спать с рабами. За все годы воспитания рабов, удалось ему следовать. Так с чего это теперь посещают лишние мысли? Видимо этот экземпляр слишком любопытен мне.

– В первый день в моем поместье я сказала, что рабам не положено иметь чувства и эмоции. Вы должны строго следовать приказам господина и никаким образом не пререкаться с ним. Видимо не все усвоили урок, – последнее я проговорила, смотря прямо в глаза вольнику. И в его глазах отразилось мгновенное понимание и злость. Как же бесит, что он смеет даже думать о своей владелице подобным образом. Вот только я уверена, что физические наказания его сильно не затронут. А вот девка приглянулась вольнику.

– Взять эту игрушку и в казармы. Смотрители, можете позабавиться с ней, только шкуру не портить. Понятно? Тогда шагом марш! – Я говорила спокойно и властно, так чтобы каждый раб понял мои намерения.

Услышав первые крики рабыни, отметила, как поменялся в лице вольник. Довольно усмехнулась. А потом перед глазами как наяву встала картинка.

– На колени! – рычит мужчина.

– Нет, умоляю! – девочка захлебывается слезами. Удар и она просто падает на пол. К несчастью, сознание не покидает ее.

– Я повторяю тебе в сотый раз, у тебя нет права мне отказывать. За тебя заплачены деньги, а я хочу трахнуть тебя в твою узкую и маленькую дырочку! – хрипит мучитель и поднимает девушку за шкирку, кидая на кровать.

– Нееет, – еле слышно шипит она.

– Да, – довольно рычит мужчина. Срывает с нее трусики. Резко и быстро входит, причиняя боль. Крик сотрясает пространство.

Помотала головой, отгоняя мысли. Покосилась в сторону казарм от куда также раздавались крики рабыни. Хотя я уверена, что ее еще не тронули.

– Пусть игрушки приведут в порядок, завтра проверю, – кивнула оставшимся смотрителям. А сама быстрым шагом направилась к казармам.

– Прекратить, – строго сказала, заходя внутрь. Девка и правда была еще цела, ее даже раздеть не успели толком. Сделать это не поранив сложно, верю. На меня уставились немного обиженные и разочарованные взгляды, но стоило мне поднять бровь, как мужчины сразу же испарились.

– Ты усвоила урок? – посмотрела в глаза всхлипывающей игрушке. В ответ получила лишь неуверенный кивок.

– Тогда слушай еще один, – усмехнулась своей идее. – Ты – рабыня. У тебя нет права голоса, нет собственной воли. Тебе запрещено пытаться возразить господину, нельзя проявлять сочувствие и сострадание, – сделала небольшую паузу в речи, чтобы она смогла понять сказанное. – Но тебе невероятно везет!

Удостаиваюсь удивленного взгляда. Да, то что нужно, она не сломана. А после пережитого, думаю, будет паинькой.

– Я продаю тебя, – говорю довольно. – И только попробуй меня подставить, заплачу неустойку и убью!

Распорядилась привести игрушку в порядок и отправить покупателю. Надеюсь, ему понравится. Девка эмоциональная, даже чересчур, но в меру послушная. И вообще, не мое это, предпочитаю продавать рабов для других целей. Отчетливо понимаю, что мои экземпляры годятся только для работы, помощи и других подобных целей. Извращенцев, которые любят беспрекословную покорность еще не встречала, хотя может и есть такие.

Давненько меня не посещали такие воспоминания, неприятные. Схожу как лучше к бойцам, разомнусь, заодно непрощенные мысли уйдут из головы.

Ник пришел, когда мы уже заканчивали тренировку.

– Привет, Лис, – радостно обнял он меня. Кто-то в хорошем расположение духа. Видно, не я одна провела ночь в компании.

– И тебе здравствуй, – улыбнулась. – Хорошая ночка?

– Кто бы говорил, – беззлобно заметил друг. И то верно. Отсутствие императора не могло остаться незамеченным, но это не мои проблемы.

– Кого в этот раз выставляешь на бои? Я за ними, – махнул Николас головой на рабов.

– Рыжика, Рыцаря и Орка, – озвучила давно подобранных бойцов. Да, у них всех были клички. Так было проще, да и на арену нельзя выходить просто так. Какое представление без ставок и громкий речей? Верно, никакого. А меня в большей степени интересует доход. Меркантильная, что поделать, иначе в этом мире не выжить.

– Ок, тогда мы поехали, – похлопал меня по плечу мужчина и направился за бойцами.

Вернулась в дом и снова увлеклась книгой. Мыслей после физических нагрузок в голове почти не было, лишь приятное ноющее чувство во всем теле. Бессонная ночь тоже давала о себе знать. Поэтому не удивительно, что уснула я прямо в кресле у камина.

Просыпаюсь от приятного тепла внизу живота. Чьи-то мягкие прикосновения ко внутренней стороне бедер и ласковое поглаживание самых интимных складочек тела. Возбуждение разливается по телу, заставляя приглушенно застонать.

Осознание происходящего приходит не сразу. Но я стараюсь расслабиться, все равно ничего поделать не смогу. Страх липкими лапами сковывает, не давай полностью окунуться в удовольствие. Слишком ясно понимаю, что будет дальше. Он всегда начинает с этого. Мужчину возбуждает видеть меня такой расслабленной и податливой, доказывать, что тоже получаю удовольствие. Но потом ему нужно получить свою долю… вот тут-то и начинается ад. Мой маленький личный ад, собранный в одном ненавистном человеке.

Я глубоко вздыхаю, отключая последние остатки чувств, отдаваясь ласкам умелого языка. Ведь это и правда приятно. Подаюсь навстречу. Ему нравится, что мое тело откликается. Пока что он нежен, настолько, что я издаю очередной стон удовольствия. Мысленно прощаясь с жизнью, ведь рано или поздно он убьет меня в процессе.

Открываю глаза и долго не могу понять где я. Сердце бешено стучит в груди, а мозг не желает воспринимать картинку: уютное кресло, шкура под ногами и камин.

– Я дома, – шепчу сама себе, чтобы успокоиться. – Я дома.

Иду в душ, включая ледяную воду. Подставляю голову под струи, приходя в себя окончательно. Вот только сна ни в одном глазу. Кошусь на кровать и иду на кухню. Обычно мне привозят еду готовую на несколько дней. Но сегодня мне хочется что-то приготовить самой. Сладкое… определенно, приторно сладкое. Кексы, с шоколадом и взбитыми сливками. И я начинаю вытаскивать из холодильного шкафа нужные ингредиенты. Плевать, что утром нужно ехать подписывать договоры с участниками боев. Не в первый раз бессонная ночь и не в последний.

Следующий день встречаю с первыми лучами солнца, сидя на террасе и уплетая кексы с горячим кофе. После отправляюсь в зал, а затем и в душ. Сегодня на мне ультракороткое платье, которое не пользуется особой популярностью у знати. Но мне плевать. Одно плечо полностью открыто, другое скрыто полупрозрачными кружевами до самого запястья. Грудь прикрыта только черным лифом, от которого спускаются аккуратные складки волнами. Наряд заканчивается точно там, где заканчивается белье. В этот раз без него не обойтись. Должны же мужчины иметь хоть маленький простор для фантазий?

Заявок поступило сегодня рекордно много. Ученый также пришел, внимательно вглядывался в договор, чем заставил меня поволноваться, но не заметил изменений. Ха! Вот надоест работорговля, напрошусь к императору в советники.

– Алисия, вы прекрасны как никогда, – пролепетал ученый.

– Благодарю, – отдаю дань вежливости. Не нравится мне этот тип, слишком пожирающий пространство взгляд и маниакальный блеск в глазах. Но как организатор мероприятия, я улыбаюсь самой широкой из своих улыбок. Играть эмоциями меня научили давно.

Дальнейшая подпись бумаг проходит тихо и спокойно.

Неделя до боев пролетела незаметно. Вольник продолжал упрямо трепать мне нервы, не подчиняться и пререкаться. Ни с кем из рабов зато больше не общался, хотя ненависть во взгляде стала еще более отчетливой. Ведь никто из игрушек не понимает, что случилось с одной из них. И с каждым днем я больше и больше ощущала их страх, проявляющийся при моем появление. Приятно, что сказать. Только один гребанный раб отказывался бояться и слушаться, чем нервировал меня.

Буквально за день до назначенной даты произошло неожиданной. Рыжик, мой лучший боец, просто слег. Ни с того ни с сего боец не встал с кровати одним утром, он горел и был в бреду. Идиотизм какой-то. Он должен был стоять против ученого и еще пары сильных противников. Теперь же я пребывала в раздумьях. Заменить мне его было некем, а проигрывать не хотелось.

– Лис, приехал как-только смог, – выпалил на ходу Николас. Потом вдруг остановился, и уставился на раба. – Что за черт?

– Вот и мне интересно. Какова вероятность того, что мой лучший боец сляжет с горячкой за день до боев? – я хмурилась и понимала – никакой. Это точно произошло не случайно. А меня дико бесит, когда мое имущество портят просто так!

– Что делать будешь?

– А хер его знает, – бурчу устало. – Этому врача вызвала. На ринг не выпущу, пустая трата времени. Нужна замена.

Тишина растягивается на несколько минут. Слышу на улице крики. Видимо вольник опять врезал кому-то из смотрителей и сейчас получил заслуженное наказание. Мысль так и вертится в голове, не желая доходить до конца, но и не убегая. Вольник… Вольник! Конечно же! И как я сразу не додумалась.

– Эй ты, – обращаюсь к одному из смотрителей. – Приведи мне вольника в кабинет.

Уже через десять минут я сижу в своем кресле за широким столом. Он стоит напротив и недовольно смотрит, будто отвлекла его от чего-то дико важного и срочного. Крепкий экземпляр. Сломать бы, но вот обстоятельства складываются иначе.

– Ты любишь свободу, – начинаю свою речь. – Я дам тебе один шанс. Выиграй пятьдесят боев из пятидесяти. Тогда ты больше не будешь рабом и получишь документ об освобождении. Предложение действует только сейчас и не долго.

– Я согласен, – без раздумий говорит он, чуть ли не перебивая. Хмыкаю.

– Ник, – кричу другу, который разминается в соседней комнате. – Ты готов?

– Да, Лис, – слышу голос мужчины.

– Иди в соседнюю комнату, проверим твою подготовку. Первый бой завтра.

– Так рискуешь? – удивленно замечает раб. Кривлюсь от такого панибратского отношения, но стараюсь молчать. После разберусь с ним, сейчас мне нужна победа, ведь речь идет о схватке с ученым.

– Некого поставить? – не унимается вольник.

– Заткнись, – все же не выдерживаю. – Пока что ты раб, молчи и шагай вперед. Может сейчас окажется, что ты вообще ничего не стоишь.

Последнее говорю только для того, чтобы поддеть его самолюбие. Но в его глазах все то же презрение и ненависть, а еще спокойствие и легкая насмешка. Я видела его тело, но не думаю, что он настоящий боец. Просто сильный оборотень, к счастью, они крепкие.

Спарринг между Николасом и вольником проходит совершенно неожиданно. Раб легко уходит от атак друга, умудряясь даже несколько раз задеть последнего. Нику с трудом удается повалить мужчину на землю.

А я смотрю с удивлением и каким-то идиотским удовлетворением. Вольник красив, необычайно красив. Темные волосы взлохмачены, глаза пугают желто-карим свечением, выраженные мужские скулы, плотно сжатые губы. Он мокрый от пота. При этом продолжающий двигаться четко. Разница между Ником и рабом просто дикая. Если движения друга всегда отдают плавностью и напористостью, то моя игрушка двигается резко, неожиданно, скупо. Он не разменивается на красоту поединка, стараясь бить так, чтобы противник скорее сдался… Ведь и правда, раб не пытался причинить другу вред, принимая то, что поединок показательный.

Засмотрелась, задумалась… очнулась только тогда, когда увидела, как Николас пожимает вольнику руку в знак уважения. Как же меня это раздражает! Но дело его, поэтому плюю на свои принципы. Бойцов, способных вот так просто выстоять против друга не так много. Их вообще нет! И мне только на руку, что в моей коллекции оказался такой экземпляр.

Глава 5

Примерно через пару часов будет начало боев. Я стою вся на нервах. Мне не нравится то, что вместо моего лучшего бойца будет вольник. Не спорю, он сильный и ловкий, как показала тренировка, но черт возьми! Это реальная схватка, проигрыш в которой мне будет стоит немалых денег. И так пришлось потрудиться и официально оформить замену бойца.

В итоге к началу боев я была уже морально вымотана. Стояла на балкончине прямо над ареной и отстраненно смотрела на то, как остальные мои рабы легко справлялись со своими соперниками. Рыцарь проиграл один бой из трех. Хреново, конечно, но не смертельно. Орк показал себя лучше, взяв все три победы. Хотя и соперники у него были слабее. И вот выход вольника. Нервно сцепила руки. Внизу вижу ученого, который довольно улыбается, глядя на своего бойца.

На арене стоит светлый худощавый эльф, одетый в лохмотья. Его глаза медленно перетекают от судьи к моему бойцу. В них нет азарта, желания победить или стремления выжить. Они пустые и холодные, будто на труп смотрю. Мне не нравится это.

Вольник выходит спокойно, без тени неуверенности. Приятно видеть его таким. Он одет в удобные свободные штаны и рубашку. Да, я настояла на полноценной одежде, хотя часто рабы выступают только в каких-то подобиях плавок или шорт. Для начала мне не хотелось, чтобы противник заранее увидел, что против него оборотень. А татуировка на груди была слишком говорящей. Ну и показывать, как сильно и много повреждений на теле тоже не стоит.

Судья отдает приказ начинать. Мой боец не спешит. Он стоит и даже не двигается с места, в то время как эльф плавно приближается. Резкий выпад, но вольник уходит от удара, подставляя противнику подножку. Далее картина не меняется. Противник нападает, оборотень уворачивается нанося легкие толчки. Перевожу взгляд с арены на ученого, тот недовольно шепчет что-то. Чертовы маги! Он может приказывать своему бойцу прямо в ходе боя, это угнетает, хотя и не противоречит правилам.

Вольник дерется не в полную силу, хотя с каждым ударом ему приходится стать более внимательным. Эльф нападает все яростнее и яростнее. Бой длится уже восемь минут. Оба участника уже имеют немало повреждений, но отлично держатся. И вот противник делает неожиданный переход, оказываясь почти за спиной моего раба, и бьет по шее наотмашь. Оборотень чудом избегает смерти, перемещая удар на спину. Уклонившись, вольник ударяя эльфа по животу. А тот даже не хмурится, чем заставляет меня увериться в собственных мыслях. Даже с отлично регенерацией и выдержкой, он уже должен был устать и стать более уязвимым. Раб ученого же продолжает вести себя как заводная кукла, просто нанося удары и практически не уворачиваясь.

Десять минут. Судья объявляет перерыв на минуту. Быстрым шагом направляюсь к бойцам. Нужно не привлекать лишнего внимания, но успеть дать распоряжение вольнику.

– Ты должен убить его, – строго говорю я бойцу.

– Не должен, по правилам я обязан добиться только его поражения, – недовольно говорит раб. С момента появления его в моем доме, он ни разу не проявил уважения. Только его молчание можно расценивать таковым, но сейчас мне не до пререканий.

– Долбаный придурок, ты мой раб – это первое. Второе же, если ты меня сейчас не послушаешься, то от сюда тебя унесут. Если не заметил, против тебя модифицированный. Мне нужно чтобы ты убил его! – последнюю фразу уже через злость цежу ему в лицо, подойдя максимально близко. Ник смотрит на нашу перепалку с непониманием.

– Вольник, она не шутит, дуй на арену и сломай шею этому эльфу, – отодвигает меня в сторону друг. Он чувствует, что я срываюсь. А мне нужно сохранить спокойную голову. Впереди еще выяснение нарушений с ученым.

Перерыв окончен. Очень надеюсь это раб не будет пререкаться и послушает приказ. Да, черт подери, это элементарный совет! Я даже объяснила причину, хотя не должна! Так, Алисия, дыши глубже. Раз вход, два выдох, спокойствие. Злость отступает, более трезво смотрю на продолжившийся поединок.

Вольник делает первый пробные выпад в сторону противника, удар приходится по ноге и должен был сломать ее. Вот только эльфу все равно. Оборотень неуверенно косится на меня, за что и получает удар по плечу. Кривится, но отворачивается и начинает избегать ударов.

– Ну же! Убей его! – отчаянно шепчу.

Он будто слышит меня, делая кувырок, сшибая противника с ног и одним движениям скручивая его голову. Любопытно, неужели он мог справиться с самого начала так просто?

А дальше происходит то, чего я так ждала. Эльф встает и движется на ошалевшего от такой наглости бойца. Победно улыбаюсь и выхожу на арену.

– Поединок объявляется завершенным. Победа присваивается бойцу Вольнику. Господина, владеющего эльфом Миской, прошу проследовать на арену для выяснения произошедшего. Правилами боев официально запрещено выставлять бессмертных противников. Все участники подписали договор и должны ему подчиняться. Насколько тщательно были изучены пункты последнего меня не волнует, ответственность за случившееся полностью ложится на владельца бойца.

Дальше разбирательство растянулось на часа три. Ученый сначала разозлился и пытался возмущаться, но после взял себя в руки, принес извинения и покинул арену навсегда. Да, помимо потери бойца и всех ставок, его лишили дальнейшей возможности как-либо участвовать в боях.

Вольник, как бы не противился моему мнению и не перечил вслух, все же одержал победу в неравных условиях. Не уверена, что даже мой лучший боец бы смог противостоять этому модифицированному. Последнего пришлось уничтожить, так как фактически он был мертв и возможно очень давно. Неизвестно, как долго он был подопытным у ученого.

С первого боя вольника прошло уже три недели. За это время он выиграл еще девять боев. Ни единого проигрыша. Он жестко и планомерно вырубал противников, даже не пытаясь сделать состязание красивым. Просто целенаправленно шел к поставленной цели – победе. Я наблюдала за ним и восхищалась. Да, как бы это ни было странно, он вызывал именно это чувство. Боец из него вышел превосходный. Я радовалась, когда смотрела на арену. А потом вспоминала… он – раб. И он отказывается подчиняться мне, смотрит презрительно и зло. С этим нужно что-то делать. Вместо этого, я уже три недели не прихожу на тренировки с бойцами. Почему? Сама не знаю. От его взглядов бешусь, нервничаю… как можно в таком состояние заниматься?

– Госпожа, просите, вы сегодня тоже не придете к нам на тренировку? – спросил Орк, когда я встретила его во дворе своего особняка. Да, бойцам можно перемещаться по территории беспрепятственно, главное, готовиться к сражениям по максимуму и не отлынивать от тренировок. Для их отличного состояния Ник даже уговорил меня разрешить раз в месяц забирать их к себе и приглашать женщин. Это была его личная инициатива, спонсируемая также им. Мы, конечно, много спорили по этому поводу, но он настоял на своем.

– Приду, – почему-то сказала я. Ведь именно сегодня после нее придет Ник за бойцами. А мне безумно хочется увидеть новенького. Странное желание, но сделать с собой ничего не могу.

Вечером, надев свою тренировочную форму, отправилась на задний двор. Казармы бойцов были уже пусты. Разминка шла вовсю. И я, не привлекая лишнего внимания, пристроилась сбоку. Рабы давно привыкли к некоторым моим странностям, поэтому не остановились. Физические упражнения давно стали моим способом снять напряжение, в том числе моральное, и как бы усиленно я не тренировалась в зале, бойцы делала это сильнее.

Отдалась занятию во всю, постепенно перехватив инициативу Орка, который был ведущим сегодня. Теперь бойцы повторяли движения за мной. Только один вдруг резко остановился и удивленно смотрел. Вольник. Как я могла забыть о нем? Сердце пропустило пару ударов, тело сбилось с ритма. Но быстро взяв себя в руки, продолжила тренировку. Через минуту и новенький пришел в себя, включился в работу. Хотя его взгляд продолжал жалить мое тело удивлением. Несколько раз скользнув по нему взглядом, заметила в нем восхищение. От этого стало так тепло, а занятие пошло легче. Во мне будто вулкан взорвался, я никогда не делала такие нагрузки. Но безумно хотелось, чтобы этот раб смотрел на меня таким завороженным взглядом. Полным не пренебрежения, а восхищения.

Солнце уже практически село, когда я пришла в себя. Мы прозанимались больше трех часов. Мышцы ныли во всем теле, делая движения плавными и усталыми.

– На сегодня все, – сказала я, останавливаясь. – Ник уже должен ждать вас в доме.

– Благодарим за тренировку, – поклонились бойцы. Все, кроме вольника. Он смотрел мне в глаза, будто сомневаясь. А после слегка склонил голову. Что?! Впервые за это время раб не пытался перечить и злить. Он благодарил вместе со всеми. Без рычания, без пререканий. Пусть неправильно и без должного благоговения к хозяину, но вольник склонил голову.

Отошла от шока я только тогда, когда бойцы ушли. Потянулась и отправилась в сторону дома через казармы. Думаю, сегодня можно обойтись без зарядки на ночи.

Здание, где живут бойцы, должно было быть пустым. Но я почувствовала движение рядом с собой. Расслабилась, не ожидала здесь подобного… В итоге, оказалась прижата к стене сильными руками.

– Что же ты за человек такой? То жестокая, то сильная, то властная, то испуганная, – прошипел мне в ухо знакомый голос. Опять он.

– Вольник, что ты себе позволяешь? Отпусти немедленно, – грозно прорычала я шепотом. Почему-то не хотелось привлекать лишнего внимания. А еще с ужасом поняла, что не пытаюсь вырваться, хотя и могу, а с идиотским чувством внутри наслаждаюсь близостью раба. Если бы не мой принцип «не спать с рабами», то сама бы накинулась на него в этом темном помещении.

– А если не отпущу? – усмехнулся он. Я видела только его глаза, которые были точно напротив мои. Близко, опасно близко. Его горячее дыхание касалось моих губ. Неосознанно открыла их, позволяя вдохнуть в меня жар. Тело давно было покрыто мурашками, а внизу живота наливалась тяжесть.

– Мне придется наказать тебя, – шепчу уже не зло.

– Ты всегда меня наказываешь, госпожа, – последнее слово он сказал совершенно не с той интонацией. Он не считал меня хозяйкой, в обращение читалась скорее усмешка.

Его губы приблизились к моим, он практически целовал меня, при этом не прикасаясь даже на сантиметр.

– Чертова женщина, не стоит ходить одной в таких темных местах. Я ненавижу тебя и желаю, мать твою! А еще, – он провел тыльной стороной ладони по моей щеке. – Я намного сильнее тебя, не забывай.

Он вдруг резко отпустил меня и отошел в темноту казармы. Мое сердце отдавало гулом во всем теле. В ушах стоял звон и его слова, что он меня желает. Почему из всего нашего диалога, только эта фраза прочно засела в мою голову? Прочь… прочь от сюда, от этих мыслей и непонятных чувств. Он – раб! Я не должна забывать это. Чуть ли не бегом, выскочила из здания и скрылась в своей комнате.

Погрузившись в горячую ванную, дала волю мыслям. Никто и никогда за всю мою жизнь не вызывал во мне столько ярких эмоций. От желания убить до желания осторожно коснуться кубиков пресса. Его идеальное тело всплывало в моем воображение, стоило только закрыть глаза. А горячее дыхание, которое ощущала в казармах, до сих пор отзывалось жаром внизу живота.

Алисия, Алисия… Кажется, ты серьезно попала. Когда вокруг говорили о чувствах, я лишь смеялась. Сейчас же полностью осознавала, что внутри меня против моей воли растет цветок, вокруг которого парят бабочки. Это ужасно… Быть может, любовь и прекрасна. Но когда речь идет обо мне… и о рабах… это ужасно и жестоко. Боги, за что вы так со мной?

Глава 6

Удар по спине. Плеть с болью рассекает кожу, откликаясь криком из моей груди. Я дергаюсь, пытаясь вырваться, сбежать и спрятаться. Но мои руки и ноги прочно прикованы к стене.

– Еще хоть раз ты посмеешь перечить мне, мелкая, – грубый голос сзади и очередной удар. Он бьет сильно и размашисто. У него нет цели сделать большее или наказать. Мужчина вымешает на мне злость. Удары приходятся на абсолютно случайные места, иногда попадая на одно и то же место. Моя спина должно быть сейчас похожа на кровавое месиво.

Проходит несколько минут, прежде чем плеть перестает рассекать воздух. Еще несколько секунд и она падает на пол.

– Зачем ты опять довела меня? – зло шепчет он, осторожно снимая меня со стены. – Глупая девчонка.

Мужчина переносит меня на кровать и мягко смазывает всю спину мазью, которая убирает боль и частично заживляет повреждения. Через пару дней не останется и следа от произошедшего. Он любит мое тело и не желает калечить его. Закончив обрабатывать раны, рука мужчины спускается ниже. Сжимает ягодицы. И я чувствую, как он залазит сверху на меня.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.