Екатерина Звонарь-Елисеева
Единая энергия любви

Пролог

«Яма» – семь этажей уходящего под землю здания пункта временного содержания осужденных – была забита до отказа. Утром ожидалось прибытие трех космических транспортировщиков, которые доставят каждого из них к месту отбывания наказания – в самые далекие лагеря в самых далеких галактиках, где их не ждет ничего, кроме каторжного труда на рудниках самых глухих планет. Так уж повелось, что с некоторых пор на планете Земля и других освоенных человеческой расой планетах с отменным климатом, тюрьмы не строились – дело это считались затратным и неблагодарным. Граждане, преступившие закон, распределялись по иным планетам. Разбросанные по самым отдаленным звездным системам и галактикам, эти планеты с суровыми климатическими условиями глубоко в своих недрах хранили залежи редких и дорогих металлов или универсальных видов топлива, таких как си-текс. Вот и получалось, что тяжесть преступления не имела значения, если оступившийся гражданин непосильным трудом искупал свою вину до самого своего конца, дабы принести напоследок пользу своей расе, так гуманно обошедшейся с ним, предавшим установленные и незыблемые правила жизни. Адские горячие пещеры Исты, ядовитые болота Альвиции или жестокие льды Люта гарантировали невозможность возвращения таких людей домой, приводя в исполнение казнь. Но всем давно было ясно, что это не озвученный вербально смертный приговор, который уносил жизнь за жизнью. А значит, отбросы цивилизации своим присутствием не могли больше оскорблять нормальных законопослушных граждан, в то время как их отсутствие оказывалось полезным для общества.

Осужденные негромко переговаривались между собой в своих тесных и душных камерах, создавая из Ямы подобие жужжащего улья. Когда из некоторых клеток слышались редкие крики, ругань, приглушенные звуки и стоны, охранники, громыхая оружием, тяжело шагали по металлической решетке пола, по пути выхватывая мощными фонарями уставшие, изможденные или испуганные лица в камерах. Притихшие осужденные понимали – тот, кто кричал и стонал, уже не займет свое место в транспортировщике никогда. Потом охранники брезгливо тащили за собой по коридору пластиковые мешки.

– Не дрейфь! – весело сказала потрепанная женщина со слипшимися от грязи волосами, бесцеремонно толкнув сидевшую с ней рядом девушку, почти еще девчонку. – Может, повезет, и в лагере ты попадешь к хорошему хозяину. Тебя как зовут?

– Франческа, – с трудом сглотнув ком, ответила девчушка и шмыгнула носом.

Зареванными глазами она обвела тускло освещенную клетку, чтобы увидеть обреченные и отстраненные лица пяти узниц, развеселое неунывающее лицо соседки и ничего не выражающее лицо девушки, сидящей на полу.

– Ну, куда тебя определили? – не могла угомониться женщина. Она без умолка трещала на протяжении всей ночи.

– На Исту, – промямлила Франческа.

– Значит, летим вместе! – хохотнула грязноволосая. – Держись меня, авось, не пропадем.

– Повезло! – кто-то завистливо вздохнул. – Меня на Лют.

– Не известно, что лучше – пустынная пылающая Иста или скованный льдом Лют, – ответствовала другая, почесывая себе живот. – Меня вообще отправили гнить в болотах Альвиции! Проклятые выродки! Ненавижу!

– Эй, – женщина с грязными волосами носком туфли слегка ткнула девушку, сидевшую несколько особняком от них, – а ты куда летишь?

Молчание послужило ей ответом. Девушка в комбинезоне военного космолетчика никак не отреагировала на обращение. Она сидела, подтянув к себе колени, вытянув на них руки и откинув коротко стриженную и явно крашеную голову к стене. Глаза ее были закрыты.

– Что, – начала распаляться другая с синяком на подбородке, – думаешь, лучше нас, если была пилотом?! Считаешь нас отбросами, да?!

– Ей светит Лета, – зашептал кто-то из соседней камеры. – Сама видела, как ее клеймили лемнискатой.

Испуганный, возмущенный визг на миг наполнил притемненную камеру.

– Лета?! Это значит, что ты – из анормов?! Урод! Тебе нельзя жить среди людей!

Раздавшееся шуршание и возня свидетельствовали о том, что от девушки отодвинулись все, кто мог и на такое расстояние, на какое позволяла их клетка. И, вероятно, сами ужались до небывалых размеров, чтобы только не коснуться ее.

Рина Стриж злобно фыркнула в потолок и снова застыла с кривой ухмылкой на губах, умело пряча свое состояние – было трудно отходить от нескольких ударов электрошокера и еще какого-то сильнодействующего седативного препарата. Во рту было сухо, ужасно болела голова, пульсировало в висках, ныли все мышцы. О том чтобы применить свои способности не было и речи – две неудавшиеся трудные попытки элементарно ухватить энергетическую нить сначала одной, потом второй соседки, вызвали настоящую агонию в организме. Место, куда лазером была нанесена метка в виде петли бесконечности – лемнискаты – немилосердно горело огнем и зудело. Рина сжала губы – анормов всегда клеймили именно лемнискатой, в знак того, что они обречены на вечность и забытье, в то время, как другим наносили простой прямоугольник. Хотя…в сущности, конец у всех преступников, как известно, один.

Как ни тщательно она скрывала свои способности, случай решил все по-своему. Впрочем, как с матерью и сестрой. Разве виноваты они в том, что в их роду издревле каждое поколение по женской линии обладало уникальным даром. Но узнай кто об их тайне, Леты им не избежать. Без суда и следствия. Впрочем, что и произошло.

Подобные им люди были небольшой, но все же, редкостью, и в этом времени считались опасными. В седой древности таких называли ведьмами и колдунами, сжигали на кострах, позже они стали героями некоторых популярными телешоу, зарабатывали огромные деньги, некоторые пытались проникнуть в запретные дела правительств разных стран, и тем самым оказались вне закона. Эксперты секретных ведомств признали людей, одаренных сверхспособностями, ненормальными или анормальными и вскоре к ним прилипло определение «анормы». Власть имущие пришли к единственному логическому для них выводу – нехорошо, что эти самые анормы знали неположенные тайные вещи, могли навязывать свою волю любому и каждому, общаться с миром духов, видеть всех насквозь, исцелять прикосновением и тому подобное. И решили – экстрасенсам место в специальном центре, построенном в виде космической станции в далекой галактике Цита и названном Лета. Там ученые якобы наблюдали за их явлением. Но приговоренные к Лете никогда больше не знали жизни и не видели свободы. На самом деле это была особенная тюрьма для особенных преступников. Они возможно и были подопытными кроликами первое время, но потом их погружали в особый сон – неостазис. Он не только останавливал все физиологические процессы, в том числе и мыслительные, но и разрушал сознание с подсознанием, уничтожая дар. Выведенные из неостазиса люди становились бесполезными растениями. А кому нужны голодные рты, не приносящие выгоды? Поэтому на Лете было узаконено умерщвление людей через инъекции. Неофициально, разумеется. И все об этом знали, потому что в адрес несчастных родственников иногда приходили сухие извещения о том, чтобы они явились в космопорт дабы забрать урну с прахом, если пожелают. С течением времени осторожная и методичная политика властей в отношении людей с необычным даром проросла в простых людях в виде жестокости, нетерпимости и агрессии, проявляющихся в каждом поступке и при каждом удобном случае. И как-то совсем незаметно анормов начали сторониться, опасаться и считать уродцами. О людях с подозрительными возможностями без сожаления сообщали, куда надо. Не важно, сосед это или родной дядя, ребенок или старик. И уж совсем не имело значения, что анормов обрекали на смерть. Ничто и никто не имел сил, чтобы изменить приговор – ни положение, ни состояние, ни связи с влиятельными людьми…

Глава 1

Тот полет должен был стать самым обычным из всех тех, что прошли в штатном режиме, а стал началом конца. Ее конца. Тяжкие мысли ворочались в голове Рины, не вызывая однако ни сожалений, ни страха. Еще до того, как эти надутые генералы объявили ей приговор, она и без них его знала. Лишение звания младшего офицера и лицензии на осуществление полетов. Вечная ссылка на Лету, чтобы в ней самой и кануть. Как сестра. Как мама.

Как тогда ей казалось, она вполне успешно справлялась с тем, чтобы скрывать свои способности. Если ее сестра Милена была медиумом, мама – целителем и работала с энергиями, то на нее свалился несколько комбинированный, специфический, признанный наиболее опасным, дар. Она, как и ее мама, остро ощущала потоки любых энергий, что существовали в мире. Стоило ей потянуть за энергетическую ниточку, как любой человек превращался в открытую книгу, с обнаженным нутром безо всяких тайн. Рина легко внушала то, что желала, без труда манипулировала разумом и управляла кровью в организме человека. Но самой страшной для нее оказалась неконтролируемая способность ее сознания убивать. И здесь от нее ничего не зависело, стоило кому-то проявить к ней агрессию или желание причинить непоправимый вред.

Мысли большинства людей приводили ее в ужас, вызывали мгновенное отвращение и нежелание продолжать общение. Стоило раз коснуться человека – и ее затягивало в омуты памяти, выворачивая наизнанку все грязные и опасные тайны. Похоть, жадность, предательство, жажда наживы, желание использовать в своих целях, низость и подлость – все было до боли знакомо в окружавших ее людях. Страх заставлял ее держать людей на расстоянии и не допускать в свою душу. Наверное, поэтому, достигнув возраста двадцати восьми лет, она все еще была одинока. А может потому, что чудом не стала жертвой насилия.

Отрадой для нее сначала была учеба, потом служба. Поступив в престижную летную академию, она с отличием ее окончила, получив лицензию космического пилота. Весьма неплохого, кстати сказать. И способности ее тут были ни при чем. Даже в самых сложных условиях она без труда могла осуществить стыковку с другим судном и построить самый безопасный маршрут. Ее заметили. Получив назначение на военный космолет сопровождения «Маяк» с экипажем в одиннадцать человек и возможностью брать на борт до пятидесяти пассажиров, она пять лет с удовольствием бороздила просторы космоса, успешно справляясь со своими обязанностями. И ни один человек из команды не догадывался, что рядом с ними настоящий сканер.

А тот полет… Тот полет решил ее судьбу.

…Капитан «Маяка» Максим Болтов имел своим заданием очень легкое поручение правительства – сопроводить пассажирское судно «Калифорния» от планеты Алтэя к Земле с важной многочисленной делегацией. Как и полагается, запустили двигатели для гиперпрыжка, вошли в пространственный коридор, вынырнули в соседней Млечному пути галактике, и тут же системы корабля возвестили о том, что их преследуют несколько посторонних кораблей. На запросы неизвестные отвечали молчанием в эфире. Капитан Болтов вмиг насторожился, а когда с борта «Калифорнии» поступили сигналы, полные паники и тревоги – в свои иллюминаторы пассажиры увидели два судна, корпуса коих были измазаны толстыми красными полосами – то и вовсе приказал:

– Привести оружие в боевое положение, экипажу стоять по местам, пилоту и стажеру приготовиться к манёврам.

На вопросы новичков в команде, что, дескать, случилось, последовал короткий ответ:

– Пираты.

– Какие еще пираты? – спросил кто-то из новеньких.

– Падальщики! – рявкнула Рина, выворачивая штурвал.

Её передернуло от отвращения и мимолетного ужаса. Не так страшны были сами падальщики, как то, чем они промышляли и кто был их работодателем. Основной их доход состоял в продаже экипажей захваченных кораблей. Особой популярностью среди пяти рас гуманоидов пользовались земляне. До шестой – одной из самых таинственных – они добраться были не в силах и смертельно опасались ее представителей. Пираты богатели и жирели, получая от своих заказчиков весьма щедрую плату – контрабандный си-текс, золото и Бог знает что еще. Норги, оказавшись самой омерзительной расой во Вселенной, имели рост ниже среднего, худощавое, даже костлявое телосложение с выступающими ребрами, две пары рук, одна из которых была удлиненной, плоские лица с узкими обвисшими и вытянутыми ушами, широко посажеными черными глазами, двумя отверстиями вместо носа, огромной зловонной пастью и синюшной кожей. И они всегда были голодны. Всегда. Жадные до плоти и крови, эти пожиратели людей платили большие гонорары падальщикам за провизию в виде землян. Ходили слухи, будто в процессе развития, норги мутировали, и это стало причиной их постоянного голода.

– И что такого страшного в этих падальщиках? – непонимающе зашептал рядом с Риной стажер.

Странный звук просочился с ее губ прежде, чем она ответила:

– Эти гады продают землян норгам. И не только землян. Тебе крупно повезет, если ты отдашь Господу душу раньше, чем тебя станут потрошить или жрать живьем.

Стажер побледнел и уставился на приборную панель, отчаянно кусая губы.

То, что пираты и норги сунулись в эту галактику, а не промышляли как обычно на далеких, плохо охраняемых путях, заставило Рину внутреннее сжаться. Это могло означать только одно – запасы норгов оскудели и подходили к концу. А, значит, в космосе снова станет неспокойно.

Рина же отогнала все посторонние мысли из головы, полностью погрузившись в выполнение своей прямой задачи.

Один пиратский корабль старался отвлечь на себя внимание «Маяка», чтобы другой мог состыковаться с пассажирским судном. Однако юркий и маневренный «Маяк» успевал наносить атакующие удары по обоим вражеским судам. Пока рядом не загорелись огни третьего корабля – корабля норгов.

Положение круто изменилось. Теперь оба судна падальщиков принялись наносить массированные удары по «Маяку», а норги тем временем подошли ближе к «Калифорнии». Капитан Болтов отдавал короткие четкие приказы, направив свое судно к пассажирскому транспортнику и обливая сплошным огнем изо всех орудий третий корабль. Норги отступили. Лишь для того, чтобы перегруппироваться и оценить оставшиеся ресурсы «Маяка».

Чтобы сравнять шансы, Болтов скомандовал активировать электромагнитную пушку и открыть огонь на поражение по одному из кораблей падальщиков. Черное судно, вздрогнув всем размалеванным корпусом, взорвалось букетом голубоватых вспышек.

– Черт! Дьявол побери этих подонков! – неожиданно выругался капитан.

И Рина была с ним согласна на все сто процентов. Орудия оставшихся двух кораблей пришли в боевую готовность, совершенно серьезно нацелившись на «Калифорнию».

– Взять удар на себя! – коротко скомандовал Болтов.

– Ловушка, – процедила Рина.

– Выполнять! – рявкнул он.

А после экипажу «Маяка» пришлось совсем туго – атака была страшной. Однако прежде, чем система корабля взвыла, словно бешеная, сообщая, что на всех уровнях пожар и необратимые повреждения, «Маяк» успел выпустить еще один заряд из своей пушки по падальщикам. Норги успели увернуться, а в корпусе пиратского судна зияла дыра. Последовал очередной приказ: «Состыковаться с «Калифорнией»».

Штурвал плохо слушался, но Рина упрямо смахивая заливавшие ручейки пота со лба, удачно захватила стыковочную штангу и, завершив стягивание кораблей, произвела стыковку. Стажер, сидевший рядом, обратился в мраморное изваяние, бледное и неподвижное, не отреагировав на приказ Рины включить автоматическую расстыковку. Нетерпеливо фыркнув, она дернула рычаг, схватила стажера за плечо и потянула за собой. Когда команда «Маяка» быстро перебралась на пассажирское судно, капитан Болтов нажал на своем наручном блоке управления кнопку и с выражением глубокой скорби на лице наблюдал как «Маяк», служивший ему верой и правдой на протяжении десятка лет, медленно отвалился от борта «Калифорнии». Потеряв управление, судно осталось далеко позади, а потом взрыв превратил его корпус в облако космической пыли, сквозь дымку которого стало очевидно, что «Калифорнию» преследует огромный черный корабль норгов.

Не теряя ни секунды драгоценного времени, Болтов со своим экипажем быстро оказались в центре управления полетом. Молодой капитан пассажирского судна Пит Смолерс, не имея опыта в ситуациях подобного рода, тут же просил Макса принять командование на себя. Когда небогатый запас оружия «Калифорнии» был роздан всем, кто умел с ним обращаться, и экипаж встал на позиции, Макс Болтов начал экстренную передачу сигнала бедствия в центр по закрытым кодированным каналам.

Рина заняла место второго пилота и вдвоем со своим коллегой они принялись играть в опасную игру – убегалки. Но поскольку у пассажирского судна отсутствовали орудийные системы защиты, вскоре справа раздался толчок и характерный звук повреждений – отказал один из двигателей. Когда пилоты попытались активировать двигатель для прыжка, оказалось, что навигационная система вышла из строя, и вход в пространственный коридор невозможен. Командир включил динамики, и, стараясь говорить четко, приказал всем пассажирам собраться в отсеке со спасательными челноками. Одновременно завыла сирена, предупреждая о несанкционированной попытке состыковки чужого корабля. В этот же миг хвостовая часть вздрогнула – камеры показали, как корпус оплавляется извне, создавая там огненный проход, когда норги врезались в металл.

Пассажиры и обслуживающий персонал «Калифорнии» с паническими воплями неслись к спасательному шлюзу, что располагался прямо напротив капитанского мостика. Одни испуганно жались друг к другу, понимая всю опасность сложившейся ситуации, другие плакали, третьи требовали что-нибудь делать.

Еще до того, как капитан Болтов отдал распоряжение готовить челноки, Рина сжала виски пальцами. Ее сознание накрыла лавина чужеродных мыслей-образов, жутко кровожадных, полных одного только всепоглощающего голода, одного желания – жрать. От осознания того, что «Калифорнии» ни в жизнь не уйти, у Рины непроизвольно вырвалось:

– Они близко.

Как только система первого, а за ним и остальных челноков сообщила, что механизм расстыковки поврежден ударом извне и ремонт его невозможен, стало понятно – спасения нет. Обе команды присоединились к пассажирам, заблокировали дверь, приготовили оружие и стали ожидать. Вскоре до их слуха стали долетать отчаянные вопли тех, кто не успел добраться до спасательного отсека. Гражданские, тихонько подвывая от страха и ужаса, отступали к бесполезным челнокам, военные стояли впереди, нацелившись на створки двери.

Наконец, двери поддались под натиском врага. Экипаж «Маяка» без приказа открыл одновременный огонь на поражение, но их ждало разочарование – норги, надежно спрятанные в своих непробиваемых скафандрах, остались целы и невредимы. Кто-то из землян в отчаянии бросился вперед, и тогда некоторые из самых нетерпеливых и прожорливых норгов открывали шлемы лишь для того, чтобы второй парой рук схватить несчастных, попавшихся на пути и вцепиться в их плоть зубами. Зрелище ужасающего пира норгов, повергло людей в шок и массовую истерию, усугубляемую довольными чавкающими звуками и криками агонии тех, кого ели живьем.

Рина отбросила бесполезный уже выдохшийся огнемет и неожиданно встретилась с каким-то жалким и умоляющим взглядом Макса Болтова. И почему-то не придала ему значения. Она поняла, что у нее не осталось выбора. Она знала, что ей делать.

А норги тем временем приближались, сверкая черными глазами, жадно облизывая свои окровавленные тонкие губы склизкими темными языками.

Рина натянулась, словно струна, и стиснула кулаки так, что ногти впились в кожу. Уставившись немигающим взглядом на выступающих вперед норгов, она едва слышно приказала:

– У вас кровь кипит. Она горит.

Мерзкие гуманоиды остановились, проверяя свои ощущения и не веря им. А после заверещали тонкими голосами, упали и начали биться в судорогах. Боль выходила из них хриплыми стонами и бессвязным бормотанием:

– Т…эф…ри…. Т-ээф…

У некоторых из них по непонятной для окружающих причине начали лопаться головы, забрызгивая внутреннюю поверхность скафандров темно-оранжевыми мозгами. Когда остальные наткнулись на непробиваемую стену из огня и боли, они, визжа и захлебываясь, были вынуждены упасть на колени и уползать, что есть сил. И совсем скоро на корабле стало тихо, пока Макс не сообразил нажать рычаг и закрыть тот отсек, где был поврежден корпус. А после он грустно посмотрел на нее, своего лучшего пилота, лейтенанта Екатерину Стриж.

Некоторые быстро пришли в себя, не конца, однако, понимая, что произошло. Но были и такие, кто бросил Рине привычное «проклятый уродец» и еще до того как ей под лопатку вонзились контактные насадки электрошокера, она расправила плечи и опустилась на колени…

Глава 2

– Меня Сэлли зовут, – осторожно представилась говорливая женщина с грязными волосами, обращаясь к Рине. Видимо, за остаток этой ночи она поняла, что сокамерница не собирается применять ни к одной из них свои способности, а потому осмелела. – А… а ты точно анорм?

– Хочешь проверить? – сипло ответила Рина, даже не силясь запомнить ее имя.

– Нет! Ты, главное, не волнуйся, – взвизгнула Сэлли быстро и постаралась улыбнуться.

Рина взъерошила волосы – короткую стрижку огненно-рыжего цвета с длинной ассиметричной челкой и черными кончиками – и поднялась. Она предчувствовала рассвет; ощущая остаточное воздействие препаратов и медленно возвращающиеся силы, она с удовольствием потянулась и выпрямилась. В то же мгновение в камерах включился яркий свет, а охранники, гремя о прутья решеток старомодными дубинками с электрическими насадками на концах, бесцеремонно заорали:

– Подъем, грязные свиньи! Прощайтесь с Землей, вам ее больше не видать.

Недовольное бормотание наполнило все уровни Ямы, пока осужденные выбирались из своих камер, и выстраивались в вереницу, медленно ползущую к выходу, подгоняемую грубыми окриками и пинками охраны. Дверь на поверхность состояла из трех створок, перед каждой из которых стояли конвоиры, одетые в форму, отличавшуюся по цвету – по принадлежности к тому или иному транспортному судну. Проход к дверям преграждала турникетная система с парящим в воздухе интерактивным экраном и сканером. За пультом управления опознавательной системы сидел один человек, хмурый и бледный. Голос его звучал отрывисто и зло. Работа его явно не вдохновляла.

Осужденные выстраивались по одному перед красным, висящим в воздухе, глазком сканера. Программа считывала информацию содержащуюся в нанесенном им на тело штрих-коде: личный номер, фамилию, имя, дату и место рождения, образование, совершенное преступление, приговор и место отбывания наказания. После чего осужденный приобретал статус заключенного и охранники с того или иного корабля встречали его и выталкивали в дверь, ведущую на соответствующую предстартовую площадку.

Рина спокойно ожидала своей очереди, слушая и не слыша разговоров тех, кто стоял за ее спиной до тех пор, пока сканер не пробежался своим разгневанным красным лучом по ее телу. Едва данные считывающего устройства вывелись на экран, как неожиданно громко запищала сирена и неприятно заморгали сигнальные лампы. Рина сморщилась – ее «диагноз» сделал свое дело. Девушку обступили охранники, направив оружие в ее сторону. Где-то справа в стене отодвинулась панель, оттуда вышли люди в синих халатах и масках, закрывающих лицо наполовину. Вокруг запястий Рины обвились браслеты наручников, в шею вонзилась игла, после чего там занял свое место тонкий ошейник с прямоугольной пластиной впереди.

– Вздумай только воспользоваться своими способностями, как все твои мозги размажет. Это понятно? – пролаял человек за пультом управления.

Не дождавшись от нее какого-либо ответа, он сделал знак, и Рину буквально выпихнули в среднюю створку двери. Рина криво ухмыльнулась, запоздало переваривая, как толпа за ее спиной беспокойно загудела. Потом к ней пришло осознание того, что ошейник напичкан взрывчаткой и датчиком улавливания любых мозговых импульсов, соответствующих импульсам людей с необычными способностями, а вколотое ей вещество, не что иное, как очередной транквилизатор. От него заложило уши, перед глазами появилась слегка режущая пелена, а все мысли спутались, скорость их в тысячи раз замедлилась.

За дверью оказался длинный узкий коридор с прозрачными стенами и натянутой сверху решеткой, трещавшей от электрического напряжения. Справа и слева от Рины понуро топали другие заключенные, продвигаясь к погрузочному отсеку. Она расправила плечи, вдохнула утренний воздух на весь объем легких, какой могла и зашагала вперед. Приблизившись к старому транспортнику, звездолету с красноречивым названием «Немезида», Рина оглянулась, будто кто-то позвал ее и остолбенела. Вот также они с мамой стояли с поникшими плечами, провожая Милену, когда один «доброжелатель» донес на нее. И получали металлическую емкость с надписью «Г200». Пепел – это все, что осталось от веселой, отзывчивой Миленки.

Уж чего-чего, а такого она ожидать не могла. За тройными переборками из прочного прозрачного пластика Рина Стриж увидела Макса Болтова и экипаж «Маяка». Макс почти припал к перегородке, лицо его казалось темным, полным скорби и горечи. Ребята и девчонки из команды, с которыми Рина летала добрых пять лет, бок о бок выполняя самые сложные и важные задачи, стояли с мрачными вытянувшимися физиономиями, стоило им увидеть бывшего члена их экипажа в таком виде: бледной, наверняка измученной, с наручниками на запястьях и ошейником на шее. Кривая улыбка изогнула губы Рины – все они видели, что тогда произошло, а значит автоматически стали свидетелями ее обвинения. Не важно, что в тот роковой день она спасла около полусотни людей. И теперь летать ей осталось недолго. Старая развалюха «Немезида» сделает свое дело, доставив ее на Лету, где ей введут препарат, от которого сознание ее медленно и мучительно больно угаснет, обволакивая вечным сном дар и безжалостно его уничтожая. Заторможенные мысли на секунду вспорхнули легкими крыльями бабочки, стирающими ее из будущего Земли и памяти тех, кого она знала, и снова будто укутались тяжелым свинцовым покрывалом.

– Чего встала? На погрузку! – рявкнул охранник и грубо ткнул Рину прикладом оружия в спину. – Четвертый уровень, камера четыре дробь девятьсот семьдесят семь. Пошла!

Рина пожала плечами и решительно вступила во чрево «Немезиды», слыша, как охранник забормотал себе под нос, что анормов им на корабле только и не хватало.

Курс «Немезиды» лежал через галактику Цита, где на орбите мертвой планеты без названия, а лишь с присвоенным буквенно-цифровым кодом Ю-793-М, болталась станция Лета, и затем спустя еще пару гиперпрыжков к планете Иста, в пылающих недрах коей добывалось универсальное и дорогое топливо си-текс.

К удивлению Рины длительный полет до входа в пространственный коридор не принес ей ни капли дискомфорта в бытовом плане. Даже наоборот. Странной оказалась забота правительства о людях, преступивших закон, потому что «Немезида» походила внутри не на «Яму», а скорее, на круизный космический лайнер, почти «роскошный» и почти «комфортный». Каждому заключенному отводилась отдельная одиночная камера, с душем и туалетом. Единственным предметом мебели оказалась узкая койка, раздвижные панели за которой скрывали санузел. На койке лежал комплект сменной одежды, чистой и потрепанной, и два застиранных полотенца. У входа в санузел в стене находилась еще одна небольшая панель, открыв которую можно было отправить свою одежду в чистку. Питание было двухразовым и вполне сносным. Вероятно, правительство решило таким образом позволить узникам в последний раз перед каторжным трудом насладиться благами цивилизации, которых они лишились по своей же собственной глупости, совершив преступление. И тем самым вычеркнули себя из жизни в обществе приличных граждан.

Приготовившись к тому, что в ближайшее время каждый из них будет представлен сам себе, Рина уже возненавидела вынужденное безделье. Она то лежала на койке, закинув ладони под голову и бесцельно пялилась в потолок. То падала на пол вдоль койки и отжималась, пока капли пота не начинали срываться с кончика носа, с бровей и подбородка. То стояла под едва теплыми струями душа, стараясь не впасть в отчаяние. И никак не могла отделаться от смутного и дурного предчувствия.

***

Джереми Янг проглотил еще одну чашку дрянного кофе, не ощутив при этом, однако, вкуса. Он находился в прескверном настроении – по поводу и без него рявкал на членов своего экипажа и обслуживающего персонала. Будучи капитаном старой калоши под названием «Немезида», он ненавидел это судно всеми фибрами своей души, а заодно и работу, связанную с ним. И ненавидел один и тоже маршрут своего корабля – Земля-Иста-Земля. Иногда в качестве разнообразия фигурировала Лета. До чего он докатился? Имея за плечами колоссальный опыт космолетчика и военачальника, он вынужден пилотировать судно, транспортирующее преступников и анормов. Его списали в расход, как только наступил пенсионный возраст. Тайной, почти святотатственной, у капитана Янга была мечта, чтобы когда-нибудь это корыто просто не взлетело!

– Капитан, гиперускоритель готов, – отрапортовала первый помощник Сьюзан Брукс.

– Запустить программу настройки координат и приготовиться к прыжку, – резко скомандовал он.

Экипаж беспрекословно выполнил приказ, зная вспыльчивость и непримиримость капитана. «Немезида» успешно вошла в пространственный коридор и вынырнула недалеко от Ю-793-М. Теперь их ждал короткий полет вокруг орбиты прямо к Лете. Неприятным известием стало сообщение о том, что система сканирования окружающего пространства и опознавания начала давать сбои. Отдав приказ немедля устранить неисправность, капитан Янг направил «Немезиду» на курс.

Проделав путь без приключений, они вышли на заданные координаты и вскоре Исследовательский Центр Лета оказался в пределах их видимости. Картина, представшая перед ними, нисколько не обрадовала ни капитана, ни его экипаж. Станция, потерявшая управление, лишилась нескольких блоков и полыхала красным заревом пожара. К стыковочному отсеку, не охваченному еще огнем, словно паразит, присосался размалеванный корабль падальщиков, на приличном расстоянии от них – норгов.

– Что за дьявол?! – грязно выругался первый пилот. – Капитан, за нами хвост!

Секунду спустя система опознавания вывела на экраны два норгийских судна, упорно следующих курсом «Немезиды».

– И где, черт всех побери, эти тэфрийцы, когда они так нужны? Где их пресловутая защита? – зло крикнул капитан Янг.

– Вот они, – кто-то вывел на главный экран изображение боя.

Джереми Янг поджал губы; он весьма скептически относился к факту существования этой загадочной и сильной расы, оставшейся для землян и иных представителей гуманоидных рас закрытой. Каким образом земному правительству удалось подрядить их охранять в этой галактике свой Исследовательский Центр, для Янга оставалось тайной до сих пор. И, тем не менее, действительно небольшое патрульное судно тэфрийцев отчаянно сражалось с многочисленными истребителями падальщиков, не подпускавшими их к Лете. Когда казалось, будто тэфрийцы одерживали верх, из недр вражеского судна выбрасывалась очередная порция истребителей.

Ужасный скребущий звук пробежал по корпусу «Немезиды», а капитан Янг уже отдавал приказ привести в готовность небогатый арсенал боевых пушек. Очередь тяжелых ударов, пришедшихся на нос судна, заставила старую калошу «Немезиду» вздрогнуть. Жутко взвыла сирена, система корабля металлическим голосом равнодушно повторяла о необходимости проследовать к челнокам и эвакуироваться, направляя в спасательный отсек горящими вдоль стен синими лампочками.

Джереми Янг до боли стиснул челюсть – будь его воля, первым делом он спас бы свой экипаж, наплевав на уголовников, однако они являлись собственностью правительства, а значит, он нес за них громадную ответственность. Приказав охране вооружиться, он отправил людей к камерам, чтобы собрать заключенных у трех оставшихся целыми спасательных челноков. А сам всмотрелся в экраны, с ужасом понимая, что Господь услышал и исполнил его желание, уничтожив «Немезиду» самым странным способом – сканер сообщил о невозможности починить полученные повреждения. В ту же минуту начались перебои с энергоснабжением, освещением и работоспособностью систем. Вой одной сирены перемешивался с другой.

Очередной удар по транспортировщику снес половину рубки, отбросив часть экипажа назад, а другую – прямо в открытый космос. Капитан Янг очнулся на полу за закрытой переборкой. Первый помощник Брукс что-то ему кричала, показывая на черную кровь. Опустив глаза вниз, капитан понял, что ему осталось немного – ранение пришлось в печень, и он очень скоро истечет кровью.

– Капитан, – надрывая голос, говорила Сьюзан, – один челнок не сумел расстыковаться и взорвался на взлете. Мы заблокировали тот отсек. Второй и третий челноки загружены и ожидают нас. По всему судну идет разгерметизация.

С помощью двух своих людей, капитан тяжело шел вперед, иногда припадая и волоча ноги. Он приказывал себе держаться изо всех сил. Сьюзан шагала впереди, бледная от тяжелой травмы правого плеча, осколочного ранения под ключицей и от того безжизненно висящей руки. Ей с трудом удавалось сосредоточиться, чтобы внимательно отслеживая ситуацию, в точности передавать информацию капитану. Медленно они приближались к двум отсекам, где остался уже один челнок.

Внезапно очередная ударная волна накрыла «Немезиду», сбив с ног людей, и судно стало медленно крениться вправо. Времени оставалось совсем ничего.

– Живей! – орал капитан. – Живей! Как там челнок номер три?

Сьюзан связалась с ними и услышала их жуткие вопли. Вызвав с наручного пульта управления экран, она вгляделась в него и побледнела. Камера передавала с челнока ужасные кадры, спустя секунду изображение исчезло, но этого хватило, чтобы осознать их перспективы.

– Что там еще? – спросил один из ее товарищей Дэн.

– Норги. Они захватили наш челнок.

Как только они вчетвером ввалились в отсек, где их ожидал челнок номер два, навстречу им вышли техник и один из охранников. Техник посиневшими от страха губами промямлил, что пилотировать их аппарат некому, сектор для заключенных набит до отказа оставшимися выжившими, и вот-вот начнется массовая паника. Слова его застряли в горле, стоило увидеть критическое состояние капитана и Сьюзан.

Взгляды присутствующих обратились к Янгу, лицо которого стало почти серым. Всем стало понятно, что возлагать надежды на капитана не имеет смысла. Его травма, равно как и травма первого помощника, не позволит никому из них нормально управлять челноком. Осознание своего конца заставило техника истерически заорать не своим голосом:

– Нам всем крышка!

Тут как-то нерешительно замычал охранник.

– Хватит мямлить, идиот! Что там у тебя, Свенсон? – вне себя гаркнула Сьюзан.

– Дело в том, что на нашем челноке есть пилот.

– Кто? – едва разлепив губы, спросил капитан Янг.

– Одна из заключенных.

Не медля ни секунды, они прошли в челнок, задраили люки, отсекая от своего слуха предсмертные стоны «Немезиды». Люди помогали капитану, пока охранник вел их к одной из плотно напичканных камер. Свенсон нашел глазами высокую девушку с ничего не выражающим лицом и ткнул пальцем в ее сторону. Она без слов поняла его жест и оторвалась от стены.

Рина без труда шла к решетке, не замечая диких горящих взглядов других узников. Приблизившись к подзывавшему ее охраннику, она застыла. За его спиной она увидела окровавленного капитана «Немезиды», его помощницу и еще двоих их экипажа.

– Имя, фамилия, звание и судно, – едва слышно проскрипел капитан Янг, оглядев ее форму.

– Екатерина Стриж, лейтенант, судно сопровождения «Маяк», – отрапортовала она.

Брови Сьюзан удивленно взметнулись вверх, техник разинул рот, забыв о своем состоянии.

– Ты – пилот. Вытащи нас, – с трудом заговорил Джереми Янг.

Он был поражен. Как в числе заключенных очутилась эта молодая, уверенная в себе женщина? И как, дьявол всех подери, она оказалась анормом – или, если говорить по старинке – ведьмой?

– Моя лицензия аннулирована, сэр, – отозвалась она.

– Идиотка! – взорвался капитан и зашелся тяжелым кашлем. – Здесь я твоя лицензия.

Рина большим пальцем указала на свой ошейник.

– Ни за что! – взревел Янг. – Чтобы ты смылась одна, оставив нас подыхать тут? Еще неизвестно на что ты способна!

Она равнодушно пожала плечами:

– Тогда норги славно нами перекусят.

От стоящих рядом людей послышался недовольный ропот.

– Вы еще мне приказывать будете? – прохрипел капитан и, наткнувшись на холодный взгляд ярко-зеленых с темным ободком глаз Рины, в гневе сжал кулаки. Вот уж точно – ведьма! Никогда еще ему не доводилось видеть глаз такого цвета. Среди землян такой цвет стал большой, очень большой редкостью.

– Мне все равно терять нечего, – зло выплюнула она. – Разве что кроме головы.

Капитан Янг недолго ломался. Один знак Свенсону, и Рина стояла рядом с ними без наручников. Свенсон нажал на ее плечо, заставляя опуститься на колени. Тогда капитан провел своим запястьем около пластины на ее ошейнике. Блокирующее устройство пискнуло, и застежка отвалилась от замка. Рина отбросила ненавистный ошейник и неопределенно хмыкнула, когда Свенсон ткнул дуло своего автомата ей в спину.

– Шевелись! За штурвал, быстро, – приказал Янг и пальцами дрожащей окровавленной руки нажал только ему ведомую комбинацию цифр и букв, открывая Рине доступ к управлению.

Усевшись в кресло пилота, и пристегнув ремни, Рина осмотрела приборную доску и недовольно пробурчала:

– Ну и корыто.

Чувства ее вновь обострились, руки привычно запорхали над панелью управления, включая тумблеры и запуская системы, а затем сжали штурвал. За это время Рина успела оценить обстановку за бортом. Уйти в открытую на крошечном челноке с одной единственной пушкой на носу – просто невозможно. Их или собьют, или затянут в брюхо норгийского судна. Пока запускался гиперускоритель и настраивалась навигационная система, с какими-то помехами дергаясь и просчитывая курс, Рина лихорадочно соображала, не обращая внимания на вопли окружающих. Пытаясь уйти от атак норгов, она выжимала из челнока все до отказа, заставляя вибрировать от натуги корпус со всеми его узлами и системами. Удачный маневр следовал за неудачным и, взглянув на заваливающийся борт «Немезиды», кое-где пылающий и теряющий куски обшивки, Рина молниеносно приняла решение.

– Ты рехнулась?! – заорала Брукс, увидев, как их челнок ныряет прямо под брюхо материнского корабля.

Рина отмахнулась от нее, как от назойливой мухи, и спрятала челнок за корпусом своей временной тюрьмы. Развив сумасшедшую скорость, Рина вела аппарат вдоль всего корпуса «Немезиды», умело уворачиваясь от обломков расползающегося по швам корабля. Когда ждать уже больше было невозможно, характерный звук сообщил о готовности системы к гиперпрыжку. Врубив двигатель на всю мощность, Рина прыгнула. Радостный гул заключенных и остатков команды «Немезиды» раздался за ее спиной, капитан Янг судорожно потянул ее за рукав комбинезона.

– Еще рано, – дернула она плечом, заметив то, чего опасалась больше всего.

– Что не так? – насторожился Свенсон, так и не опустивший свое оружие.

– Норги прыгнули за нами в наш коридор. И, кажется, не один корабль.

В подтверждение ее слов, сканер вывел на экран траекторию полета – первой точкой был отмечен челнок, второй и третьей, совсем крошечной, еще два судна. Неожиданно Рина ощутила какое-то небывалое странное волнение в душе и напряжение во всем теле. Будто кто-то попытался вломиться в ее сознание. Встряхнув головой, она постаралась отделаться от наваждения.

Люди на борту челнока вновь умолкли, уповая лишь на своего ненормального пилота. Капитан Янг, хотя и терял силы, но неумолимо и внимательно наблюдал за Риной, втайне восхищаясь ее боевым настроем и умением держать себя в руках.

Неожиданно на выходе из пространственного коридора челнок толкнуло вперед, словно какая-то непреодолимая сила помогла преодолеть расстояние, отделявшее их от спасения. Да не тут-то было. Рина стиснула зубы, заметив, как корабль норгов дернулся и вспыхнул от поразившего его удара светового луча. Ускорившись, вражеское судно начало наваливаться на челнок. Проглотив грязные ругательства, Рина включила максимальную тягу двух основных двигателей, потому как третий вспомогательный, задетый норгийским кораблем, не функционировал.

Однако и этот маневр не приблизил их спасения. Вынырнув из коридора, челнок попал будто в метеоритный дождь. Системы аппарата просканировали пространство и известили о том, что их затянуло в орбитальные, наполненные камнями, кусками льда, кольца неизвестной планеты, около которой они вынырнули. Тут уж Рина не выдержала и выругалась:

– Проклятая консервная банка! Навигационка ни к черту!

Челнок болтало из стороны в сторону, неприятно скрежетал корпус, получая удары со всех сторон. В довершение этому, норгийский корабль взорвавшись поодаль, бросил один из своих блоков им вдогонку. Обломок судна зацепил правый двигатель и вместе с ним отскочил в сторону. Получив предельную нагрузку, левый двигатель работал с перебоями и в прямом смысле этого слова начал дышать на ладан.

Бесконечно дергаясь, спасательный аппарат подкидывал вверх и жестко бросал вниз всех своих пассажиров. Многие уже стонали от полученных травм и, вероятно, возносили молитвы своим богам. Капитан Янг потерял сознание, когда его в очередной раз тряхнуло. Даже Свенсон опустил оружие болтаться на ремнях и помогал Брукс подняться на ноги.

Аварийная система челнока предупредила всех о критическом состоянии аппарата, невозможности совершить очередной гиперпрыжок и вообще продолжить дальнейший полет. А потом серия мощных взрывов заставила корпус судна заскрежетать и едва не уничтожила все его содержимое. От запредельных нагрузок перестали выдерживать крепления, рокот внутри нарастал, сотрясение за сотрясением швыряло все, что сорвалось со своих мест прямо на несчастных, застрявших внутри своей тюрьмы.

Толчок за толчком, удар за ударом крушил челнок изнутри и снаружи. После следующего такого удара Рину вырвало из кресла и бросило вперед через панель управления в лобовые окна-иллюминаторы и отшвырнуло обратно. Пролетев вверх тормашками, она грохнулась ребрами на вывернутую переборку между отсеками. Судорожно хватая ртом воздух, Рина с трудом поднялась на нетвердых ногах и ухватилась за бок. В то же мгновение ее и Сьюзан Брукс толкнуло вперед прямо на боковые экраны, на девушек посыпались осколки стекла, пластика, металла и куски вырванных с живьем приборов.

Рина едва разлепила глаза, поднялась на локтях и огляделась. Рядом без сознания лежала Брукс. Протянув к ней руку, Рина почувствовала, как что-то теплое заливает глаз слева, ужасно болело где-то под ребрами и острой болью отзывалось любое движение правой ногой. А потом гаснущее сознание полностью уступило место вязкой темноте.

Челнок вздрогнул последний раз и замер…

Глава 3

Едва тонкие струйки жидкости, низвергающиеся с краев парящей в воздухе Чаши Энэрвы, замутились и приобрели алый цвет, фиолетовые с золотистыми прожилками глаза высокого тэфрийца сузились. Ему даже не нужно было тактильного контакта с водами Чаши, чтобы понять – одному из их кораблей нужна срочная помощь.

– Генерал Леорса, командир Битан запрашивает связь, – сообщил ему старший помощник Эйтн. – Капитан Хорим сбилась с курса.

– Передай, что мы уже в пути. Пусть капитан Битан держится, – сказал лорд Торэ-Ин Леорса, один из генералов императорской армии тэфрийцев. – А вот капитану Хорим придется ответить, почему она нарушила приказ и покинула охраняемый объект.

Круто развернувшись на капитанском мостике, лорд Леорса заложил руки за спиной и широко расставил ноги, принимая уверенную устойчивую позу. Брови его были нахмурены и губы сжаты в узкую жесткую линию. Ох, уж эта Лиллас Хорим! Она в очередной раз доказала, что женщинам не место за штурвалом и ей жестоко придется поплатиться за свою полную безответственность и профнепригодность. Молодость и неопытность оправданием проступка служить не могут.

– Есть, – отрапортовал старпом Эйтн.

И спустя миг флагманский корабль «Вендэль» взял курс в галактику Цита. Там по орбите погасшей миллионы лет назад планеты летала странная станция землян Лета. Генералу Леорсе никогда не нравилась эта договоренность между правительством незрелой расы Земли и его собственным по вопросу охраны станции и полном невмешательстве в ее дела. Как и вообще этот договор о том, что тэфрийцы обязуются охранять границы тех галактик, которые сумели освоить земляне. Даже, несмотря на щедрую плату редкими и тем драгоценными для тэфрийцев металлами серебра и платины.

Мужчина отбросил за плечо толстую короткую косу, привычным движением головы освободил глаза от длинной, косо остриженной челки. Он старался выбросить из головы трудный разговор с отцом и матерью, и от того, что ничего получалось, злился. От переполнивших его эмоций зрачки глаз изменили свою форму – семиконечная звезда удлинила свои лучики, превратив их в тонкие иглы.

Он был проклят. Об этом мама никогда не забывала ему напоминать и поэтому нажимала на скорейшую женитьбу, пусть даже без энергетической вселенской связи, пусть только ради того, чтобы продолжить род и получить наследника. Пусть не способного справиться с древними энергиями, питающими их планеты, но все же наследника рода. Время его неумолимо ускользало, словно теплый белый приозерный песок сквозь пальцы. Масла в огонь подливал и отец, грозя ему обычным безумием, и, в конце концов, гибелью всего рода. Интересно, какая из достойнейших тэфрийских невест, согласится связать свою судьбу с почти свихнувшимся и проклятым своими предками представителем рода? Обвинения лились на Торэ-Ина одно за другим, причиняя невыносимую боль. Но родители были правы.

Когда «Вендэль» вышел из пространственного коридора все оружейные установки были наготове. Системы корабля, просканировав пространство, сообщили о нахождении в опасной близости от места сражения еще одного транспортного судна землян и упорно преследующих их двух малых норгийский кораблей. Генерал Леорса уверенно направил судно в самую гущу драки, легко пробивая себе путь прямо к патрульному катеру. И очень скоро пираты с норгами, оказавшись под шквальным огнем пушек и массированной атакой тэфрийцев на собственное сознание, начали сдавать свои позиции. Пиратский корабль, неуклюже оторвавшись от станции, попытался спастись бегством, однако кара настигла их моментально. Один выстрел из лучевого орудия – и судно пиратов обратилось в огненный шар. А спустя всего секунды Исследовательский центр землян Лета, изнутри и снаружи полыхающий пламенем, прекратил свое существование – ослепительный взрыв осветил темное пространство космоса.

Обойдя станцию, капитан Леорса заметил, как человеческий корабль, подвергшийся атаке норгов, горит и понемногу рассыпается на части. Было ясно, что земляне отчаянно стараются выжить, запустив один из спасательных челноков. Неудачи преследовали их: тот взорвался, не сумев расстыковаться с материнским кораблем. Второй челнок, попытавший счастья, был захвачен одним из норгийских судов. Ненасытные твари успели прыгнуть в коридор, оставив своим соплеменникам возможность полакомиться теми, кто остался жив.

Неожиданно сканирующая система «Вендэля» вывела на огромный экран изображение еще одного челнока, молниеносно вырвавшегося из открытого шлюза. Развив скорость, на какую был способен аппарат, он ринулся было в сторону, и тут же попал под обстрел. После серии виртуозных маневров, челнок нырнул прямо под корпус своего судна.

Восклицание старпома Эйтна предвосхитило вопрос Торэ-Ина:

– Их пилот, что – свихнулся?! Их сейчас раздавит или потащит за собой эта развалина.

Несколько напряженных мгновений тэфрийцы застыли в немом удивлении, пока кто-то не указал на место, где выскочил спасательный челнок. Их заметили не только они – норги ринулись вслед.

– За ними! – коротко скомандовал генерал Леорса, втайне одобряя действия пилота, догадавшегося скрыть свое отступление большим корпусом родного корабля.

Пытаясь понять замысел пилота челнока, генерал выбросил вперед энергетический сканирующий луч своего сознания и сконцентрировался на своих ощущениях. Стало ясно, что собирается предпринять сумасшедший землянин, находившийся за штурвалом – он готовил двигатель аппарата к межпространственному прыжку.

И вдруг Торэ-Ин застыл. Одна единственная вспышка на миг отняла у него зрение и слух, обострив при этом внутреннее виденье. И не горячка сражения была тому причиной. Если бы он не оперся ладонью о консоль, то наверняка уже лежал бы на полу. Потрясающее невероятное ощущение нанесло вполне ощутимый удар на физическом, духовном и энергетическом уровнях. Зазвеневшая энергетическая нить протянулась к ней – самой неповторимой и самой желанной во всей Вселенной. Колоссальный эмоциональный взрыв побудил каждую клеточку его тела раскрыться, заставил впитать пробудившуюся в нем энергию, наполняя его энергиями той, которой он даже не видел, связывая их теперь навсегда. Чувства его обострились, сила – удесятерилась. Его половинка, его истинная пара, находилась рядом.

Дернув плечами, Торэ-Ин попытался сбросить наваждение, однако новые ощущения, казалось, уже пустили корни во всем его существе и захватили мысли. Как не вовремя. И это почти в тот миг, когда он смирился со своим статусом проклятого. Почти смирился. Где-то в самой глубине души тлела слабая искорка надежды, что для него все-таки не всё еще потеряно. Смутное сомнение вгрызлось в его мозг – разве может быть его энергетической половинкой представительница земной расы? Подобная перспектива больно и неприятно обожгла его сердце. Уж лучше стать сумасшедшим, чем соединить свою судьбу и жизнь с землянкой. Он отмел эту мысль, предположив, что его луч каким-то невероятным странным образом отскочил, чего раньше с ним никогда не происходило. Отразившись, он, вероятно, наткнулся на кого-то из тэфрийского патрульного катера; приняв такую версию, Торэ-Ин успокоился.

Через несколько мгновений Торэ-Ин прочувствовал слабый ответный отклик, почти как зов, и начал терять след. Этот ускользающий след такой близкой, родственной и самой желанной для него энергии бросил лорда Леорсу прямо в открывшийся коридор за судном норгов, куда секунду назад влетел челнок землян.

Положение их оказалось не слишком радостным после выхода из пространственного коридора, потому судно попало в жуткую тряску от носящихся в поясе орбитальных колец обломков. Но вначале нужно было избавиться от норгов. Разделавшись с этими отвратительными представителями гуманоидной расы, тэфрийцы ринулись за отчаянно стремящимся вперед маленьким спасательным челноком. Корпус его был искорежен, сотрясался от града сыплющихся ударов, летел всего лишь на одном двигателе и, непрерывно дергаясь, терял скорость. Вместе с остановкой челнока угас и маячок, что толкал Торэ-Ина вперед.

– Приготовить медицинский отсек и принять всех выживших землян на борт, – последовал четкий приказ капитана «Вендэля».

***

Трудный день подходил к концу. Лорд Леорса нервно прохаживался по своей каюте, заложив руки за спину и обдумывая все, что произошло. Патрульный катер благополучно вернулся, экипаж не понес потерь, спасенные земляне восстанавливались в медикапсах. Даже строгая выволочка капитану Хорим не принесла генералу облегчения. После того, как Лиллас составила рапорт о своем служебном нарушении, указав, на то что покинула свой пост, исключительно поддавшись провокации, она стояла с поникшей головой в его кабинете и слушала длинную, полную ледяного презрения речь генерала о том, как она едва не опозорила свой народ, нарушив приказ, не проверив данные и зная о неоднократных попытках норгов атаковать станцию землян. Получив строгое взыскание, девушка удалилась.

Однако на душе генерала было неспокойно. На корабле своих он ни в одной женщине не нашел желаемого отклика. Даже Лиллас Хорим, молодая и статная, из аристократического богатого рода, капитан, нарушившая приказ, никак не отреагировала на него. И это настораживало. Неужели показалось? Или ему так надоело одиночество, что начались галлюцинации? А, может, это безумие подступает к нему, самым коварным и болезненным образом будоража и уничтожая его мозг?! Торэ-Ин вздохнул, отгоняя назойливые слова матери: «Твое время уже ушло. Тебе не на что рассчитывать, поэтому поступи правильно. У тебя нет выбора, сын».

Датчик в панели, служившей дверью, пискнул, предупреждая о посетителе. Экран на стене отразил старпома Эйтна.

– Лорд Леорса, почти все земляне пришли в себя. Хотите с ними поговорить?

Ответом послужила спрятавшаяся в стене панель. Торэ-Ин без сомнения хотел с ними поговорить. Он готов был предложить им сделку, от которой они вряд ли бы отказались. Тем, более что с правительством Земли, он уже обсудил свое решение. Те безропотно подчинились, ознакомившись с отчетом по поводу гибели станции Лета. Эксперты обеих сторон пришли к единогласному выводу – судно пиратов стало причиной возникновения пожаров и серии взрывов, что привели к уничтожению Исследовательского Центра.

Пока генерал со своим помощником шли к медотсеку, очнулся еще один землянин, и только одна медицинская капсула оставалась закрытой. Среди землян сновал бортовой медик, проверяя пульс, ощупывая казавшиеся подозрительными места, вкалывая из пистолета по крохотной ампуле витаминного и поддерживающего коктейля каждому из них в плечо.

– Меня зовут лорд Торэ-Ин Леорса, генерал императорской тэфрийской армии, капитан флагманского крейсера «Вендэль», – без обиняков начал Торэ-Ин, решив, что не стоит ждать последнего землянина и товарищи непременно передадут ему его слова. – Итак, вы чудом избежали жуткой смерти, как вы себя чувствуете?

Послышались благодарные возгласы, а потом тревожные робкие вопросы. Медленно шагая между землян, возвышаясь над ними всеми на добрых полторы головы, как и все тэфрийцы, капитан само того не заметив, приблизился к закрытой капсуле. С удивлением он обнаружил, что там находится женщина. Потеряв к ней всякий интерес, Торэ-Ин вновь обратился к землянам, напряженно следившим за каждым его шагом.

– Прежде чем вас, удобно размесят в жилом отсеке, я хочу сделать вам предложение. Как вы знаете, многие представители вашей расы живут на одной из наших планет, выполняя технические и обслуживающие функции. Что предлагается и вам. Вас распределят в соответствии с вашими способностями или талантами, если они у вас есть, по местам работы, предоставят жилье и всё необходимое для жизни. В случае отказа, вы будете переданы обратно вашему правительству, которое распорядится вами по своему усмотрению, – закончил генерал и вопросительно уставился на землян, уже заранее зная их ответы. Он легко разобрался в лавине человеческих мыслей; несмотря на первоначальную растерянность, страх, неуверенность, откровенное изумление и прочий хаос в них, все до единого землянина пришли к разумному решению. Однако кое-что насторожило генерала: ни в одной женщине, находящейся здесь, его сознание пока не узнало половинку. Разве что мысли не пришедшей еще в себя женщины оставались для Торэ-Ина загадкой. Но и это вскоре изменится.

Те, недолго думая, приняли его предложение единогласно. Торэ-Ин улыбнулся про себя – разве, есть выбор у осужденных за преступления против собственной же расы? А жизнь на Тэфрии в развитой цивилизации, возможно, приблизит их к расширению границ собственного сознания и приведет к пониманию вещей, происходящих во Вселенной. Несмотря на то, что все они – преступники: убийцы, воры, насильники и Великая Энэрва знает, кто еще. Хотя, если быть честным, даже живущие на Тэфрии люди, не будучи преступниками, не отличались особым прилежанием к познанию мира и его законов, ограничиваясь лишь тем, что удобно устроились и ни в чем не знали нужды.

– Кстати, один маленький совет или предупреждение, как вам будет угодно, – генерал поднял руку, привлекая к себе внимание. – Те из вас, кто решит вернуться к ремеслу, за которое вас осудили ваши соплеменники, будут уничтожены на месте. К тем, кто получил еще один шанс прожить достойную жизнь, но им не воспользовался, жалости не ждите. Они понесут заслуженное наказание. Это понятно?

Спасенные земляне ошарашено уставились на тэфрийца, но потом на их лицах появилось понимание ситуации.

– И еще. Кто среди вас старший? – спросил генерал.

Взоры землян устремились на худого человека с маленькими глазами. Тот вышел вперед, представился Джереми Янгом, капитаном транспортировщика «Немезида» и умолк.

– Так это вы пилотировали ваш спасательный аппарат? – воскликнул Эйтн.

– Нет, – четко и уверенно ответил тот.

Тэфрийцы удивленно переглянулись.

– Тогда кто его пилотировал?

Земляне замолчали и принялись упорно рассматривать пол.

– Кто пилотировал ваше судно? – более громко и нетерпеливо повторил Торэ-Ин.

– Она, – Джереми Янг вздрогнул и указал на землянку, все еще находящуюся в медикапсе.

– Женщина?! – изумленно переспросили в один голос тэфрийцы.

– Она – что сумасшедшая? – переспросил старший помощник.

– Нет, – прочистив горло, ответил Джереми Янг, с трудом ворочая языком, – она ненормальная.

Тэфрийцы не придали значения смыслу его слов, пропустив их мимо ушей, и вернулись к своим делам. А уже спустя минуту-другую конвоиры проводили землян в отведенную им жилую зону. В медицинском отсеке остались бортовой врач Максар и лорд Леорса.

– Как их жизненные показатели? – поинтересовался Торэ-Ин.

– В норме для их вида.

– А с ней – что? – он покосился на медикапсу.

Максар вздохнул:

– Тяжелая травма грудной клетки, сильно пострадала голова, а нога – пустяки. Процесс у нее идет дольше, чем у других, но вполне успешно. Не волнуйтесь, генерал, она, равно как и остальные, составит неплохую пару тем землянам, что живут на Тэфрии.

– Пару, – глухо повторил Торэ-Ин и приблизился к капсуле.

Подняв ладонь над прозрачным куполом, он сконцентрировался, а потом резко ее отдернул, будто получил сильнейший ожог. Сжав руку в кулак, он спрятал ее в карман брюк, все еще не веря своим ощущениям. Это просто невозможно! Не может быть! Чтобы унять бешено заколотившееся сердце, лорд Леорса молнией выскочил из медотсека и направился на капитанский мостик. Сверив навигационные звездные карты и задав курс родной галактики, капитан отправился в свою каюту.

Пытаясь отвлечь свои заметавшиеся мысли и успокоить надрывающееся сердце, Торэ-Ин расположился за своим столом и взялся за чтение поступивших секретных отчетов исследователей. Они долго искали планеты с богатыми залежами серебра и платины и все безуспешно. Двадцать девять из тридцати разведывательных экспедиций возвращалась ни с чем, а удача оставшейся была кратковременна и иллюзорна: металла оказывалось мизерное количество и развертывание добычи получалось дорогостоящим и бессмысленным делом. Лорд Торэ-Ин Леорса, как и его отец Иро-Иту, будучи инициаторами этих поисков, получили одобрение правящего императора и его советников. Зависимость от земных поставок столь драгоценных металлов начинала изрядно напрягать тэфрийцев. Земляне, скоро поняв острую нужду тэфрийцев в этих ценных металлах, стали требовать выполнения самых своих немыслимых пожеланий.

Торэ-Ин взъерошил челку, покрутил в пальцах кончик косы и глубоко вздохнул. Строчки в секретных отчетах расплывались перед глазами, прочитанная информация вылетала из головы. Из мыслей не шла землянка и собственные смятенные чувства. Даже подушечки пальцев той руки, что соприкоснулась с энергиями этой девушки, до сих пор покалывало.

Перед ужином, Торэ-Ин вернулся в медотсек, чтобы еще раз проверить свои ощущения. Землянка все еще находилась без сознания, но купол медикапсы уже был убран. Тэфриец осторожно приближался, одновременно опасаясь и безумно желая дотронуться до девушки. Его главной целью стало стремление опровергнуть свои первоначальные ощущения.

Он внимательно рассматривал ее, мирно и неподвижно лежавшую в медикапсе. М-да, эти землянки творили со своими волосами нечто непонятое – желание остричь под корень, изменить цвет, сделать из прямых кучерявые и наоборот вызывали в нем отторжение. Почему бы просто не принять то, чем одарила природа? Он снова провел ладонью над ней, только теперь остро ощущал тепло ее тела. И – да, как ни прискорбно это было признавать – его собственные энергии нашли отклик в ее энергиях. Какое унижение! Потом взгляд Торэ-Ина упал на странный черный знак под ключицей. Пальцы как-то сами собой легонько опустились на кожу. И вновь ослепительная вспышка поразила его.

Не успел он отдернуть свою руку, как женщина открыла глаза и резко перехватила его запястье. Реакция еще никогда его подводила, с удивлением отметил Торэ-Ин, и ту же секунду едва не задохнулся от безумно сильного вброса самой вкусной и живительной энергии во все клеточки своего тела. А потом он увидел ее глаза: большие, удивительного и несвойственного для тэфрийцев цвета – ярко-зеленые с темным ободком, обрамленные черными ресницами, и понял, что пропал.

Глава 4

Ей снилась мама. Она настойчиво звала к себе, широко раскрывая объятия, приглашая вновь прижаться к ее груди. Стоп! Но ведь мама отдала душу Господу на Лете вот уже как шесть лет назад. Сквозь тающую дымку забытья, Рина ощутила прикосновение к своему телу и нахмурилась. Вздрогнув, она перехватила чью-то крепкую руку, и, судорожно дыша ртом, подскочила.

Придя в себя, она думала уже придержать рукой свою отваливающуюся от изумления челюсть. Также остро хотело потереть глаза – уж не галлюцинации у нее?! Перед ней стоял потрясающий экземпляр мужской красоты неопределенной ею пока расы. Высоченный и широкоплечий, отлично сложенный и вполне возможно невероятно сильный. На нее взирали необычные глаза, фиолетовые с золотистыми прожилками, со зрачками в виде семиконечной звезды. Серебристо-пепельные волосы были заплетены в толстую косу, отрезанная наискосок челка, однако, не скрывала глаз, и заостренных кверху ушей, под тонким носом с подрагивающими ноздрями полные чувственные губы мгновенно сжались в узкую линию. А кожа – это что-то потрясающее – светлая и сверкающая, она переливалась перламутровыми оттенками. Вот это образчик, пронеслось в мыслях Рины.

– Кто вы? – глухо спросила она.

Мужчина неопределенно приподнял один уголок ставшего вмиг недовольным рта, вырвал свою руку и отошел на несколько шагов назад.

– Наверное, тот, кто спас ваш челнок, – с холодной насмешкой ответил он.

Она сжала и разжала пальцы той ладони, которой только что держала руку незнакомца, изумленно прислушиваясь к собственным ощущениям: такого приятного тактильного контакта с мужчиной у нее еще не было. Пробежавшая по венам искра, оставила после себя сладкую истому. Взвившиеся энергии заставили все нутро ее затрепетать, накатившее желание продлить миг удовольствия окрасили щеки ее румянцем.

Рина вздохнула и свесила ноги вниз. Она пристально вгляделась в незнакомца, стараясь уловить его мысли. И – ничего! Будто стояла перед плотной пеленой. Абсолютно стерильное, а скорее выкаленное пространство вокруг этого… гуманоида. Ни тебе мимолетного воспоминания, ни проблеска сознания. Глухо, как в танке, тоскливо подумала Рина. И как-то прохладно от этого хлещущего взгляда. Нет, с приятностью, она, наверное, поспешила. Закусив губу, она прищурилась и после высказала свое предположение:

– Тэфриец. Ну, конечно, перед кем, как не перед вами станут трепетать норги? – словно саму себя спросила.

– Вот именно, – его брови дернулись. – Генерал Торэ-Ин Леорса.

– Рина Стриж.

– Пилот женского пола, – и снова насмешка в густом голосе.

У них, что проблемы с женщинами-пилотами? И в тон ему она кивнула головой:

– Вот именно. Для вас это – проблема?

Рина осмотрела себя и обнаружила, что на ней, помимо белья, надеты майка-борцовка и бриджи из тонкой хлопчатобумажной ткани. Ну да, у нее, выросшей на севере, осталась привычка тепло одеваться. И всегда под летным комбинезоном, у нее был вот такой набор нательной одежды. Рина пощупала под ребрами и не ощутила намеков на боль. Не обращая внимания на генерала, она встала, потянулась на все свои сто восемьдесят три сантиметра и почувствовала себя невероятно здоровой и отдохнувшей. Жутко хотелось есть. А потом заметила, что генерал следил за ней все это время с хищным блеском в глазах, и словно готовился наброситься на нее.

– Крутая у вас медикапса, генерал. Спасибо за спасение и за лечение, чем бы ни пришлось заплатить за это, – пробормотала она.

Торэ-Ин неопределенно хмыкнул. С этой представительницей земной расы будут трудности. У него особенно. Уже сейчас понятно, что ни о какой покорности она понятия не имела, зато имела неосторожность прямо высказывать свою точку зрения. Торэ-Ин сощурился и сглотнул, когда девчонка выпрямилась и продемонстрировала ему все свои выпуклости, впадины и изгибы, совершенно этого не стесняясь. Великая Энэрва, за что ты испытываешь его? Ведь уже сейчас он снова мечтает прикоснуться к землянке, забыв все приличия.

Злобно фыркнув, Торэ-Ин непримиримо дернул головой, словно принял какое-то решение. Поскольку его половинкой никак не может стать женщина из отсталой расы, живущей без всяческого понимания вселенских законов и процессов, Рина Стриж составит прекрасную пару тем мужским особям, что жили и трудились на Тэфрии. Эта мысль, как ни странно, не принесла желаемого облегчения. Даже наоборот.

Рина переступала с ноги на ногу, прислушиваясь к своему телу, когда в отсек вошел другой тэфриец.

– Ага, – весело отозвался он, – вот вы и пришли в себя. Я – Максар, местный врач. Сейчас я вас осмотрю.

– Да вроде все цело, – пробормотала Рина и представилась.

Медик кивнул и принялся осматривать ее, пощупав под ушами, посветив в глаза лучом маленького фонарика, одобрительно и восторженно поцокал языком, отметив невероятный цвет глаз, вколол ей в плечо две ампулы и отстранился, довольный результатами своей работы. Потом он метнулся к небольшому на вид пластиковому ящику, достал оттуда комбинезон и обувь Рины и положил рядом.

Пока облачалась, Рина мысленно сравнивала медика и генерала. Максар показался Рине намного приветливее и симпатичнее генерала. Более теплым, что ли. Вероятно, причиной тому послужила золотистая шевелюра волос, малиновые глаза и добродушная улыбка. Не то что, генерал – ледышка. Но… но в присутствии Максара она чувствовала себя спокойно и дышала ровно. А вот генерал Леорса, несмотря на мимолетное общение, уже умудрился вызвать в ней целую бурю эмоций: от полного паралича воли до душившего гнева, когда он пренебрежительно окидывал ее взглядом своих глаз, от дикого желания убежать и спрятаться до разъедающего мозг безумного желания коснуться его. А еще этот аромат. Он стоял у нее в ноздрях, обескураживая и ломая все ее представления о тэфрийцах, возвращая ее в детство, где мама пекла их с сестрой любимый пирог с яблоками и корицей. Откуда тэфрийцам знать, что это самый обожаемый ею аромат?! Кстати о пище, спасенных людей здесь кормят или нет?

Словно прочитав ее мысли, генерал Леорса понимающе хмыкнул, нажал невидимую кнопку на панели у двери и спустя несколько секунд в медотсек вошел вооруженный тэфриец.

– Проводи нашу гостью на пищеблок к ее товарищам. Они поделятся с ней перспективами на будущее, – сказал генерал, резко отстранившись и освобождая дорогу землянке.

Рина улыбнулась, расправила плечи, дерзко подняла высокий воротник комбинезона и зашагала за конвоиром.

Едва за ними дверная панель закрылась, Максар подозрительно оглядел генерала и по совместительству своего лучшего друга с ног до головы.

– Что с тобой, Леорса?

– Ничего, – повел широкими плечами тот и скрестил руки на груди. – С чего ты взял, что со мной что-то не так?

Брови Максара дернулись, но он красноречиво промолчал.

– Я себя прекрасно чувствую. Даже лучше, чем обычно, – горячо заговорил Торэ-Ин. – И нет, я еще не сошел с ума!

И, стараясь сохранить достоинство, вышел из медицинского отсека, хотя в душе все кричало о том, что вероятность свихнуться уже в самое ближайшее время необычайно велика.

***

Конвоир косо поглядывал на Рину, во все глаза рассматривающую коридоры корабля и проходящих мимо тэфрийцев. Она старалась приметить каждую полезную деталь и не упустить ничего важного, втайне восторгаясь плавными изгибами и очертаниями, наслаждаясь мягкими формами вокруг и мерцающим материалом внутренней отделки корпуса. Через пару поворотов и спуск на лифте на три уровня ниже, они очутились в светлом просторном холле, дверь из него вела в огромный прямоугольный зал. В центре находился большой аппарат для раздачи пищи с несколькими интерактивными экранами и расположенными под ними отверстиями, откуда появлялись подносы с выбранной едой и напитками. От аппарата к стенам, словно лучами, расходились ряды столов и стульев обтекаемой формы.

– На экране найдешь раздел с подходящим для вашего вида меню. Нажимай, что нравится и отправляйся к своим, – с этими словами конвоир сделал неопределенный жест рукой в самый угол зала.

– О! – вырвалось у Рины. – Вы умеете говорить.

Зрачки его недобро сузились, по коже пробежала оранжевая перламутровая рябь. Она покосилась на него и повернулась к аппарату, ощущая сверлящий взгляд на спине и не менее горячее желание просверлить ее мозг.

Она быстро разобралась с принципом получения еды, заказав себе на ужин запеченную куриную грудку, пару кусков жареной рыбы, большую порцию овощного салата, огромную чашку чая с мятой и приличный кусок торта. Легко подхватив поднос, она отправилась к «своим». Конвоир вытаращил глаза на объем ее ужина и, храня изумленное молчание, проводил к столику, где, как-то зажавшись, сидели земляне.

Пока Рина усаживалась рядом с капитаном Янгом, разговор их на время затих. Она удобно разместилась на сиденье стула, коротко поздоровалась, пожелала всем приятного аппетита и принялась с удовольствием поглощать свой ужин. Она чувствовала скованность своих товарищей, потому за их спинами все время раздавалось презрительное фырканье тэфрийцев, которые имели несчастье ужинать в обществе потрепанных землян. Те в свою очередь глазели на своих спасителей и неприлично шептались. Рина остро ощущала недовольство тэфрийцев, хотя сама была раздражена их пренебрежительным отношением.

Сохраняя самое благодушное выражение лица, она цыкнула сидящему рядом с ней Свенсону и Брукс, которая очутилась напротив:

– Не пяльтесь на них.

– Поверить не могу! Спасены! И кем? Тэфрийцами! – не мог сдержать своих восторгов смуглый техник Рэнсом.

– Это же легендарная, почти мифическая раса, – подхватила Брукс.

– Я бы сказала – заносчивая. Но как вам будет угодно, – резко высказалась Рина.

– Потрясающе! Глядите, какая у них кожа! – бормотала попавшая в число спасенных сокамерница Рины по Яме Сэлли.

– Нам оказана честь соприкоснуться с их технологиями! – тараторил молодой ученый Аджит.

– Честь?! – недоверчиво скривилась Рина. – Всё равно, хватит таращиться и шептаться, – пресекла она все их вздохи.

– Почему? – Сьюзан Брукс вперилась в лицо Рины.

– Это их напрягает. Они итак нас терпят, считают дикарями и варварами. Для них мы стоим всего лишь на ступеньку выше в своем развитии, нежели норги, – Рина сощурилась и язвительно добавила. – Низкий сорт.

Капитан Янг внимательно посмотрел на нее, поставил локти на стол и, сцепив пальцы, спросил:

– Тебе откуда знать?

Рина отправила в рот кусок шоколадного торта, отхлебнула глоток ароматного чаю и, отодвинув воротник, продемонстрировала им лемнискату под ключицей.

Янг, равно как Свенсон и Брукс, проследили за ее движением. Янг понимающе кивнул, а вилка Свенсона упала на стол:

– Ты, чего – мысли читаешь?

– Иногда, – пожала плечами Рина. – И не то, чтобы мысли.

– История с «Маяком» и «Калифорнией» была на слуху у всех, но, – негромко начал говорить Джереми Янг, – все данные по ним засекречены. Все, кто был свидетелями того случая, дали подписку о неразглашении под страхом смертной казни. Что, интересно, там произошло?

Сидящие поблизости земляне прекратили жевать и замерли в ожидании ответа. Рука Рины, державшая чашку, остановилась на полпути к губам; девушка нахмурилась, потом отпила напиток, с чувством поставила пластиковую чашку на поднос:

– Если засекречено, значит, это – секрет.

– Да чего ты жмешься? – начал было рассуждать Свенсон.

– Хватит, – прервал его Янг и обратился ко всем сидевшим за столом. – То, что среди нас есть анорм не должно выйти за пределы этого стола. Понятно?

Все, Рина в том числе, согласно закивали головами.

– Может, лучше вы мне поведаете о нашем будущем? – спросила Рина, когда разочарованные выдохи переросли в продолжившийся прием пищи.

– Нам предложили жить и работать на Тэфрии или вернуться на Землю, – несколько зло сказала Брукс.

– Осужденные и оставшиеся военные согласились, – подвел итог Янг.

– С нами-то понятно, перераспределить и снова доставить к другим планетам – слишком затратное предприятие. Проще – смертный приговор, – ровно и бесстрастно говорила Рина. – Но почему вы, военные, согласились?

– А что нас ждет дома? – гневно спросил Джереми Янг. – Трибунал?

– За невыполненное задание и потерянный груз, – добавила Брукс с поникшими плечами.

– Но обстоятельства складывались не в вашу пользу, – начала было Рина, но поняла, что решение принято всеми единогласно и без сомнений. Обсуждать здесь что-либо еще не имело смысла.

– Ты серьезно о смертном приговоре для нас в случае возвращения? – подал кто-то голос из заключенных.

Рина подняла голову и встретилась взгля–дом с множеством пар глаз, горящих не столько интересом, сколько надеждой. Она взяла тоненькую прядку челки, намотала ее на палец, слегка покрутила, потом и вовсе запустила всю свою пятерню в челку и с горечью ответила вопросом на вопрос:

– А вы слышали когда-нибудь, чтобы кто-либо из заключенных вернулся после окончания срока наказания?

– Лично я – нет, – ответствовал все тот же мужской голос.

Капитан Янг вместе со Сьюзан Брукс согласно закивали головами, подтверждая и без того понятную истину.

Сохраняя тягостное молчание, земляне окончили свою трапезу, отправили одноразовую посуду в утилизатор и отправились в жилой блок. Их группу сопровождали два конвоира, которые недовольно хмурились и перебрасывались между собой скупыми сердитыми фразами на родном языке. Тэфрийцы вели землян по длинным ярко освещенным коридорам, и когда в очередной раз повернули, вышли к круглому залу. В его центре прямо в воздухе парила чаша с изливающимися с ее краев серебристыми, переливающимися всеми цветами радуги, струями неизвестной жидкости. Струйки исчезали, не доходя до пола. Это сооружение заворожило землян, и они столпились вокруг чаши, потрясенно тараща глаза. Рина промычала нечто нечленораздельное, буквально кожей ощутив, как в этой чаше движутся потоки энергии – такой разной, такой живой, притягательной и мощной.

– Что это? – спросила Брукс, указав на чашу и протянув руку.

Конвоир, издав протестующий крик, шлепнул ее по ладони, вынуждая опустить руку.

– Не трогать! Для землян – опасно. Смерть!

– Предупреждать же нужно! А то дикие земляне везде тычут свои пальцы, – проворчала Рина, чем вызвала улыбку у Янга.

Стоящий рядом с ней второй конвоир вопросительно уставился на нее, и после неудачной попытки увидеть, что у нее на уме, недовольно поджал губы.

Землян разместили в специально отведенном помещении, имевшем общую гостиную с диванами, низкими столиками, заваленными привычными для людей планшетами; в центре одной стены располагался большой овальный иллюминатор с видами на темное космическое пространство, усыпанное миллиардами светящихся звезд. За двумя дверями гостиной оказалось два блока с отдельными каютами для пассажиров. Один блок предназначался для мужчин, второй – для женщин. И прежде, чем люди разошлись по своим каютам, тэфриец с недовольным видом сообщил:

– Меня зовут Вальсат. На время полета я – ваш сопровождающий. Вы внимательно слушаете и запоминаете все, что вам говорят. Вот здесь, – он указал на широкий экран с панелью в стене, – распорядок дня. Вам разрешено посещать только пищеблок, другие перемещения по кораблю запрещены. Одна драка – и все до единого отправятся по карцерам. К чаше не приближаться, и тем более не прикасаться. Это понятно?

Земляне понимающе закивали головами, а Вальсат, уставившись на Рину, с нажимом и назиданием добавил:

– И пальцами ничего не тыкать.

Рина неопределенно развела ладони в сторону и с деланным поклоном ответила:

– Теперь всё понятно. Благодарю, за информацию.

Вальсат бросил на Рину уничтожающий взгляд и вышел, что-то бормоча на родном языке.

Все ее действо вызвало короткий смешок у капитана Янга, Брукс и Свенсон одновременно хохотнули. Обстановка разрядилась, и земляне немного расслабились. Одни принялись осматриваться, другие приникли к иллюминатору, третьи развалились на диванах, схватив планшеты, четвертые разошлись по своим каютам, пятые вели восторженные беседы на тему расы тэфрийцев и их технологий.

Рина решила, что окончить день не мешало бы горячим душем и, стоя под водой, успела сделать некоторые подсчеты и умозаключения.

В общей сложности их – землян – спаслось шестьдесят один человек: сорок шесть заключенных и пятнадцать членов экипажа «Немезиды». Двадцать семь женщин, тридцать четыре мужчины. Какая разношерстная компания. Уголовники и их тюремщики. Один заслуженный боевой командир, его старший помощник, трое техников, парочка ученых, один начинающий медик, семеро охранников, один ненормальный пилот, а в остальном – воры, аферисты, насильники и убийцы.

Были еще тэфрийцы. Раса высокомерных, ни во что не ставящих землян, гуманоидов. И все же дикие люди для чего-то были нужны тэфрийцам. Иначе стали бы они с таким комфортом их располагать? Или же им люди нужны всего-то как бесплатная рабочая сила.

И, конечно, генерал Леорса. Как же без него? Его неприкрытое презрение и снисходительное отношение к людям, возмутили Рину до глубины души. Да что они знают о землянах?! Видимо, не самое хорошее, если у них сложилось подобное впечатление, ответила сама себе Рина, яростно намыливая голову.

Тщательно высушившись, она переоделась в предложенную смену одежды – мягкую уютную пижаму из туники с бриджами – отправила в чистку свой комплект белья и плюхнулась на кровать. Объектом размышлений Рины вновь стали тэфрийцы. Единственное, что она сумела выцепить из их сознания, так это скупые всплески эмоций, если им что-то не нравилось. Как, например, присутствие землян и вынужденное общение с ними. Стоило Рине попытаться подцепить энергетическую ниточку кого-либо из тэфрийцев, как они закрывались, будто чувствовали, что стали объектом наблюдения. Зато их удивительная кожа говорила сама за себя. Так, у Вальсата после разговора с Риной по лицу и шее пошли волны алого цвета. Да и те тэфрийцы, которым посчастливилось отужинать в обществе землян, тоже искрящихся волн всех оттенков красного не жалели. Загадкой для Рины оставался генерал – ровный и напрочь лишенный эмоций. Притягательный и одновременно отталкивающий.

С думами о еще не совсем понятном будущем, Рина забылась сном.

Глава 5

После межпространственного прыжка «Вендэль» приближался к родной звездной системе Тарива, где в пределах ее границы вращалось дальнее светило Лиада, около нее большая планета серо-желтого цвета Арнас, в центре дневное светило Фэбу, древнейшая планета Тэфрин и дочерняя ему огромная Тэфрия. Между ними находились ночной спутник Уар и еще три обитаемых планеты гораздо меньшие по размерам: Зол, Джерго и Нэфти. Необходимости ускорить путешествие больше не было, так что флагманское судно тэфрийского космического флота не спеша проделывало оставшийся путь, экипаж готовился сойти на поверхность, чтобы вернуться к своим семьям.

Генерала Леорсу ждал огромный пустой дом, упреки неодобрения матери и молчаливое сочувствие отца.

Каждое утро Торэ-Ин просыпался разбитым, с повышенной температурой и чувством глубочайшей скорби. Стоило его энергетической сущности раз соприкоснуться с сущностью той землянки, ощутить ответный отклик и услышать ее зов, как его разум и тело неумолимо стремились к ней. Однако полноценного контакта и единения не происходило. И не произойдет, зло решил Торэ-Ин и почувствовал, как тоскливо сжалось сердце. Видеть Рину каждый день и больше не касаться ее, изнывая одновременно от безумного неутоленного желания, от бушующей внутри него бури чувств и полыхающего пожара в теле, было невыносимо трудно. Все до единой клеточки его тела тянулись к ней, мышцы сводило от напряжения, стоило ему наткнуться на задумчивый взор ее удивительных глаз. Торэ-Ин понял, что дальше он так не протянет, и безумие сожрет его гораздо раньше, чем он сам рассчитывал. Хотя если быть честным, многих удивляло, почему он не потерял разум до сих пор.

Сомнения точили его изнутри. Жестоко уязвленная гордость не могла смириться, что парой представителю древнейшего рода на Тэфрине оказалась землянка. Отсталая, неразвитая, слабая раса! Да еще и преступница! И как землянка сможет понять суть их бытия, сумеет ли стать достойной парой ему и способна ли совместно с ним продолжить его род, не погасив при этом величия и не запятнав честь? О, Великая Энэрва! Он уже думает о продолжении рода вместе с этой… Риной. Нет, не бывать этому! Разве земляне имеют понятие об энергетических потоках, вселенских энергетических связях и тех нитях, что соединяют пару, питая совместной энергией их любви Древо Жизни? А в его случае и весь их народ.

Генерал Леорса встряхнул головой, желая выгнать навязчивые мысли из головы. Пока еще не загнулся, ему срочно нужно сообщить матери, что он принял правильное решение. Как только они приземляться, он даст добро на поиски подходящей пары, чтобы он мог произвести наследника. Но память с особой ядовитой услужливостью напомнила слова его наставника: «Безусловно, решать только тебе. Но такое решение лишь отсрочит гибель твоей родовой ветки. Потому что энергия, соприкоснувшаяся с истинной половиной, но не познавшая ее полностью, не сможет подпитывать Древо Жизни рода, не сумеет передать знания и опыт ушедших предков. Она будет медленно сгорать внутри своего носителя, выжигать его разум и гасить сознание. И помни, что только две половинки, предназначенные друг для друга, в состоянии обмениваться энергиями не только при тактильном контакте, но и на расстоянии». Так что безумие ему обеспечено в любом случае.

Торэ-Ин как никогда раньше остро ощутил приближение приступа.

***

Земляне столпились у иллюминатора и буквально прилипли к нему. Перед завтраком Вальсат с умным и гордым видом рассказывал им об устройстве их звездной системы, называл дневные и ночные светила и планеты, указывая на каждую из них, что виднелась вдалеке.

– Это – Лиада. Наше второе солнце. Оно только светит и почти не греет.

– И, наверняка, когда-нибудь погибнет, – проронила Рина, рассматривая багрового цвета звезду, которую они пролетели.

Вальсат с удивлением глянул на нее, ощутив нотку грусти в ее голосе.

– Это будет не скоро, – коротко ответил он. – А теперь все в пищеблок.

Рина хмыкнула одним уголком рта – в данный момент Вальсат напоминал ей пастуха неразумной отары овец; земляне были ему в тягость. А он, видимо, почувствовав ее мысли, нахмурил брови.

Она продолжала глазеть в космос, когда какое-то странное ощущение заставило Рину остановить свой взгляд на светлом Арнасе – погибшей, как говорил Вальсат, планете. На ее поверхности жили разве что отвратительные ядовитые животные. Рина прищурилась, опустила ладонь, пытаясь нащупать хоть какие-нибудь энергопотоки, и вздрогнула, объятая немыслимым желанием – непременно попасть туда.

Люди заторопились на выход. Когда они проходили мимо парящей чаши, трое из них вновь зачарованно застыли. Вальсат уже давно обратил внимание, что эта троица проявляет нездоровый интерес к Чаше Энэрвы. И если по лицу девчонки с невозможными глазами и острым языком, мелькала тень почтения, то двое других так и намеревались подойти ближе, и буквально засунуть в Чашу свои пальцы, совершенно игнорируя его предупреждение. Грозно цыкнув, он указал им на коридор, ведущий в пищеблок.

– И что же это все-таки такое? – не унимался за столом молодой ученый Аджит, сверкая карими глазами.

– Эта субстанция, неизвестного нам происхождения, невероятно важна для тэфрийцев, – вторила ему его коллега Мари.

– Да задолбали вы уже с этой чашкой! – не утерпел Свенсон, которому до жути надоели их нудные разговоры о науке.

– Сказано же, что для нас это смертельно опасно. Что не понятно? – строго выговорила им Брукс.

– Я видела, как один из них подставлял ладони по эти струйки, – горячо и с опаской зашептала Мари.

– Так то они, а то мы, – резко сказала Рина.

– Видимо, это какой-то источник силы, – размышлял вслух Аджит.

– Прекратить! – сталь в голосе капитана Янга оборвала всяческие разговоры за столом. – Ваш интерес к этой штуке скоро заметит Вальсат.

– Если уже не заметил, – обронила Рина.

– Вот именно. Так что хватит пялиться на эту чашку. Забудьте о ней. Это касается вас троих.

Рина подняла ладони в капитулирующем жесте, ученые насупились и приняли механически запихивать в рот завтрак.

Всю эту неделю Рина откровенно скучала и сходила с ума от безделья. Ни тебе прогулок, ни спортзала, кроме ее импровизированных разминок. Только бесцельные посиделки в общей гостиной с планшетом в руках или без него. Когда Рине надоедало нарезать круги по комнате, она подходила к иллюминатору и рассматривала уже порядком приевшийся «пейзаж». Потом что-то нечленораздельно и недовольно бурчала, на что получала неизменный совет Свенсона:

– Отдыхай, пока можешь. Неизвестно, выпадет ли тебе такая роскошь там.

Она пожимала плечами, брала подмышку планшет, шла в свою каюту и пыталась найти сколь-нибудь полезную информацию о тэфрийцах и их мироустройстве. Ответы за запросы выдавали скудные однообразные сведения: тэфрийцы вышли из недр Тэфрина, потом заселили соседнюю Тэфрию, пытались возродить Арнас, но безуспешно, обладали физической силой и мощью, недоступной другим расам, способны уничтожить сознание одним лишь взглядом, управляли энергетическими потоками, высокоразвитая цивилизация. И все. Ни слова о технологиях, порядках и законах.

В один из поздних вечеров, когда большинство людей после отбоя уже улеглись спать, а Рина клевала носом над планшетом, читая какую-то книгу, где-то в коридорах раздались душераздирающие вопли. Она подхватилась и, выскочив из отсека, вприпрыжку помчалась на звук. Крики не прекращались, перерастая в надрывные стенания и хрипы. За нею побежал капитан Янг и молодой медик Оскар. Из соседнего помещения вырвался Вальсат и последовал за землянами.

За открывшейся переборкой им предстала ужасная картина: рука Аджита, погруженная в чашу, почернела, а держащая его за плечо Мари дергалась в конвульсиях. Серые пятна расползались по их коже на шее и лице. Кровавая пена пузырилась из носа, рта и ушей ученых. И оба они кричали не своими голосами, срываясь на тонкие скулящие нотки.

– Недоразвитые идиоты! – с перекошенным от ярости лицом заорал Вальсат, вытягивая из Чаши руку Аджита.

Ученые грохнулись на пол, тела их выворачивала невиданная сила, выгибая то в одну сторону, то в другую. Крики превратились в хрипы, глаза закатились. Казалось, еще чуть-чуть и они погибнут.

– Сказано – руки в Чашу не…

– Хватит! – рявкнула Рина, отодвигая Вальсата и опускаясь на колени рядом с пострадавшими. – Оскар, сделай уже что-нибудь!

Однако неопытный интерн, увидев страшную картину, побелел и, отвернувшись в угол, изверг весь свой ужин из желудка. Потом обессилено сполз на пол рядом с лужей.

– Проклятие! Вальсат – зови своих! – заревел капитан Янг, последовав примеру Рины.

Тэфриец изрыгая проклятия – Рина по-другому не могла назвать его гневные, полные бешенства и недоумения, возгласы – кинулся вперед и исчез за переборкой.

А потом она наткнулась на просящий взор Янга. Он смутно что-то ей напомнил. Ей захотелось закричать от отчаяния, что она – не целитель. Настоящего целителя, ее маму, правительственные агенты упекли в Лету, которая унесла ее с собой. Стиснув до скрипа зубы, Рина сдержалась и приложила ладони ко лбам неразумных любопытных ученых и сделала то, что смогла – пыталась успокоить кипящую кровь и отключить сознание от болевого шока. Парочка затихла.

Спустя считанные секунды Вальсат вернулся с подмогой. В сопровождении Максара приплыли сразу две медикапсы, куда и были помещены Аджит и Мари.

– Но это – невозможно, – пробормотал Вальсат и подозрительно прищурился, заметив, как землянка с зелеными глазами, резко отдернула руки от своих товарищей.

– Не волнуйтесь, – успокоил их Максар, – завтра вы узнаете, выживут они или нет.

– Обнадеживающе, – буркнула Рина.

Максар странно на нее посмотрел и очень серьезно сказал:

– Людям и никому вообще не рекомендуется совать свои руки в воды Чашы Энэрвы. И это не просто наша прихоть. Для вас это означает мучительную гибель. А в том, что случилось, виноваты вы сами.

Рина порывалась что-то ему сказать, но почувствовала пальцы капитана Янга на своем локте. Она оглянулась и увидела, как тот отрицательно качает головой. Он прав, конечно. И Максар тоже. Кто ж виноват, что интерес ученых превыше соображений собственной безопасности? Только сами ученые.

Максар кивнул конвоиру и ретировался со своими новоиспеченными пациентами.

Рина поплелась к их отсеку, Янг помог Оскару подняться на ноги и потащил мертвенно-бледного юнца за собой. За ними неотступно следовал Вальсат, храня угрюмое молчание.

В гостиной сидело несколько заспанных землян, когда Вальсат громогласно зарычал, приказывая всем собраться. Когда помещение заполнилось, он, едва владея собой и полыхая красными искрами на коже, коротко рассказал о том, что произошло, не преминув прочесть им лекцию о полном скудоумии земной расы, об их непонятливости, беззаботности и совершенной безответственности. Напоследок он с плохо скрываемой злобой добавил:

– Если вы не хотите, чтобы вас заперли под замок или рассовали по карцерам, что в моем понимании, лучший вариант, никуда больше не лезьте. Иначе моему терпению придет конец.

Обидно, с кислой миной на лице подумала Рина, однако, его слова отчасти являлись правдой. Не обращая внимания на возмущенные возгласы, он круто развернулся и направился к выходу.

– Тебе попадет из-за нас? – негромкий вопрос Рины, стоящей неподалеку, на мгновение задержал Вальсата у панели.

Он наградил ее недобрым взглядом, и с губ его просочилось какое-то непонятое слово.

– Прости, – просто сказала она в сужающуюся щель закрываемой панели.

Утро не принесло хороших новостей, но вот к обеду бледные, растрепанные и растерянные Мари с Аджитом присоединились к товарищам. Они были не разговорчивы и только горбились, когда на них сыпались укоры и обвинения в полном отсутствии мозгов. Тэфрийцы добротой тоже не отличались. В их взглядах и разговорах отчетливо сквозило презрение, пренебрежение и частично ненависть. Все они до единого, возмущенные происшествием, громко и бурно разговаривали, пылая всеми оттенками красного, выказывая тем самым свои недовольство и нетерпимость. Был тут и генерал Леорса. И как всегда в своем репертуаре – холодный и неживой. Но как только Вальсат что-то шепнул ему на ухо, он вскинул глаза, нашел ими Рину и почти прожег в ней дыру, заставив низко опустить голову и не поднимать ее до конца обеда. Блин! Что опять не так-то?

К вечеру Аджит и Мари почти ожили, пришли в себя и ошарашили присутствовавших в гостиной своим заявлением, что ради подобного опыта повторили бы свой поступок. Это, мол, того стоило. С научной точки зрения, они пришли к выводу, что эта чаша – источник каких-то неизученных энергетических потоков. На этом их познания обрывались сплошной темнотой и пробелом в памяти. И в совершенном восторге они наперебой стали рассказывать, как всего на секунду почувствовали невероятную гармонию внутри, а потом все оборвалось.

– Вот уж точно – недоумки! – высказалась Брукс и покрутила пальцем у виска.

Лицо Янга потемнело от ярости:

– Вас, двух…не знаю, как назвать, чуть откачали, а вы туда же?! Посмейте еще раз приблизиться к этой проклятой штуке, и я лично буду ходатайствовать перед Вальсатом, чтобы он запер вас в карцере.

Они, словно не слыша его, обратились к Рине:

– Это ты должна попробовать. Ты ведь – анорм. Ты сумеешь прочувствовать то, к чему мы не успели приблизиться.

Она презрительно фыркнула и дернула бровями:

– Чего?! Чтобы с кровавой пеной у рта валяться по кораблю? Нет, уж спасибо.

– Ты не такая, как мы, – Мари повисла на ее плече.

– И что? – она безуспешно пыталась отодрать цепкие пальцы девушки.

– Ну, как не поймешь? – горячо забубнил Аджит. – Ты…

– Заткнитесь, вы – оба! – не выдержала Сьюзан Брукс.

– Если бы не Рина, вы бы уже давно беседовали о своих опытах с Господом! – Янг ткнул пальцем в Рину, заставив всех присутствующих в гостиной умолкнуть, навострить ушки и вытаращиться на нее.

– Причем тут я?! – Рина на миг опешила, но вернула себе самообладание. – Если бы Максар вовремя не притащил медикапсы…

По лицу Джереми Янга расползлось подозрительное выражение.

– Ты меня за идиота держишь, милая? Я лично видел, что ты меня без слов поняла и приложила к ним руки, – для убедительности он ударил себя кулаком в грудь.

– Ерунда! – отмахнулась равнодушно Рина.

Напряжение, повисшее в воздухе, можно было просто пощупать. Все молча следили за Риной, ожидая ее ответа. Она раздраженно дергала плечом и сверлила взглядом капитана Янга. Проверенный военачальник выдерживал ее взгляд, открыто и как-то по-отечески ласково улыбаясь ей.

– Колись, уже! – буркнул Свенсон.

– Что было на «Калифорнии»? – спросил Янг.

– Я ничего не знаю, – Рина отряхнула невидимые пылинки со своего локтя.

– Ты – анорм, чего скрывать. Тебя держали на транквилизаторах. Пойми нас, мы должны знать…

– Чего опасаться? – ее черная бровь резко поднялась вверх. – Я понимаю вас, и думаю, этого достаточно.

Недовольный гул прокатился по комнате, вызвав у Рины очередной приступ раздражения.

– Что там произошло? – более настойчиво вопрошал Янг. – Никто из вас не должен был выжить. Команда спасательного судна долго шушукалась о том, что на борту нашлось несколько мертвых норгов, а отсек, откуда должны были вылетать челноки, напичкан перепуганными людьми.

Рина поняла, что от ответа ей не уйти. В конце концов, зло подумала она, больше никто не станет приставать к ней с глупыми расспросами. Конечно, она могла приказать им всем заткнуться, но ей не хотелось начинать новую жизнь с насилия над волей ее товарищей по несчастью. С глухим стоном она прижалась к стене и присела на корточки.

Девушку тут же обступили.

– Я…я кое-что внушила норгам, – послышался приглушенный ответ.

– Внушила? – переспросил Янг. – Что же?

– Внушила, что у них кровь горит!

– Что-что, прости? – Брукс присела рядом и выпучила глаза.

Свенсон присвистнул, а Мари доверчиво дотронулась до ее плеча:

– А с нами? Что с нами?

– О, Боже! – простонала Рина. – Вы могли на месте умереть от болевого шока, я просто отключила ваше сознание, чтобы ничего не повредить.

– Это – правда! – подтвердил ее слова Джереми Янг. – Твое прикосновение принесло им покой до тех пор, пока Максар не явился с медикапсами.

– Спасибо, – прошептала Мари.

Свенсон схватил Рину за запястье, рывком поднял на ноги и, хитро ухмыляясь, спросил:

– А на нас эксперименты тоже ставишь?

– Да, каждый день! – взорвалась она, почувствовав глубокое облегчение.

Народ расслабленно рассмеялся и разошелся по своим каютам.

– Теперь понимаешь, почему ты должна потрогать жидкость в чаше, – заговорщицки зашептал Аджит.

Рина в упор посмотрела на ученого, потом на Мари и прищурилась. Сьюзан не дала Мари вставить еще хоть слово:

– Хватит! Не слушай их, Рина! Иди сюда и посмотри лучше на фиолетовую луну тэфрийцев.

Мари умолкла и отошла к Аджиту, бросая на Рину жалостливые взгляды. Закатив глаза вверх, Рина покачала головой и приблизилась к иллюминатору. Даже издалека было видно, Уар действительно фиолетового цвета и излучал мягкое, почти мистическое, сияние. Почти такой же мистический, слышимый только ею, зов не давал покоя мыслям Рины.

***

Через пару дней ранним утром, когда «Вендэль» пролетел мимо двух малых планет карликовой звездной системы Тарива, Рина Стриж стояла у штуки, которую Максар назвал Чашей Энэрвы, и безуспешно пыталась унять зуд непреодолимого желания сполоснуть руки под этими завораживающими струйками. Они манили ее с самого первого дня, как она их увидела, как почувствовала. И даже несчастный случай с учеными не сумел внять к ее чувству самосохранения.

Ни секунды сомнения не промелькнуло в ней, когда ее ладонь полностью погрузилась в странный сосуд. Девушка ожидала боли, но сознание ее захватили сверкающий водоворот образов и гул голосов, обратившиеся потом ярким ослепляющим столбом разнообразных высоко взвившихся энергий. Целые потоки и ниточки, пульсирующие и тягучие, мягкие и колючие, ласкающие и агрессивно болезненные, зыбкие и вполне осязаемые, горячие и морозно-ледяные, они звали к себе, пробуждали желание прикоснуться, лететь к ним, слиться с ними в одно целое, раствориться и стать единым сознанием. Прикосновения этих обволакивающих ручейков были подобно теплому бархату, приятными и будоражащими тело, душу и чувства. И неожиданно ей пришло знание: Чаша Энэрвы – это почти всё для тэфрийцев, одно громадное информационное поле, одна нервная система, связывающая их всех, один источник энергии. Каждый из них знал, что происходило в жизни родных и близких, получал от них важные сообщения, был в курсе тех дел, которые касались их социума. Посредством Чаши они общались с природой, запитывались энергиями, наполняющими окружающий мир, и делились своими.

Образ мамы пришел внезапно и неожиданно, заставил сердце сжаться от боли. Странная и ставшая такой понятной, материя Чаши всего на доли секунды показала Рине ее мать и снова спрятала в своих недрах. Ей до слез захотелось дотронуться до лица матери и крикнуть «Подожди!». Рина выдернула ладонь из Чаши и попятилась. Ослепленная видением, она споткнулась и упала прямо на свою пятую точку. Рина обескураженно таращилась на пальцы своей руки и не в силах взять в толк, откуда в информационном поле тэфрийцев ее мама. Горячие слезы высохли вмиг, стоило ее взгляду остановиться на запястье правой руки. Рина потрясенно начала хватать ртом воздух: там проявился какой-то странный рисунок в виде лианы с резными листьями, настолько живой и правдоподобный, будто веточки вот-вот зашевелятся под порывами ветра. Девушка на мгновение зажмурилась, а, открыв глаза, рисунка не обнаружила. Встряхнув головой, она подумала, что галлюцинаций ей еще не хватало для полного счастья.

– Что ты тут делаешь? – раздалось за спиной зловещее шипение генерала.

Рина на мгновение замерла, подскочила как ошпаренная, и развернулась. Торэ-Ин Леорса выглядел немного уставшим, потрепанным и невероятно злым; его энергетика излучала какой-то обжигающий лед и ощущение опустошенности. Рина даже подумала, что если выдохнуть ртом воздух, тот превратится от мороза в пар. Взгляд генерала пронизывал насквозь, цепляя самые потаенные уголки ее души.

– Ты забыла, что произошло с твоими товарищами?

Она сунула руки в карманы комбинезона и сделала шаг назад:

– Ничего не делаю. И не забыла, генерал. Простите.

Торэ-Ин был не в настроении шутки шутить. Приступ был крайне трудным и более продолжительным, чем раньше. Генерал пришел в себя не в лучшем расположении духа, ощущая всепоглощающий голод – телесный, энергетический и духовный. И знал, что, а вернее кто, был тому причиной. Рина Стриж, из расы землян. Его половинка. И вот теперь она, подобно двум своим соплеменникам, секунду назад стояла перед Чашей Энэрвы, засунув туда пальцы, а после упала. Повторять одни и те же ошибки! Какая глупость! Земляне ничему не учатся. И вот эта женщина – его пара?! Позор.

Он приметил, как она спрятала свои руки и подозрительно прищурился. Интересно, если она совала руку в Чашу, то отчего не корчится от невыносимой боли, сводящей с ума?! Да, вообще, странная она какая-то. Даже Вальсат это приметил.

– А ну-ка, руки покажи! – потребовал он.

– Еще не запряг, а уже нукает, – сквозь зубы вырвалось у нее.

– Ты еще и плохо слышишь, – процедил он. – Руки, быстро!

Рина пришла в бешенство. Какого черта он тут ей командует?

– И не подумаю, – буркнула она, вздернув одну бровь.

– Ты опускала руки в чашу? – настойчиво спросил он, приблизившись к ней на шаг и сжимая кулаки.

Она в ответ отошла на такое же расстояние, заметив, как красный пожар полыхнул на его коже. Не к добру, подумалось ей.

– Да с чего вы взяли?! – очень правдоподобно возмутилась Рина.

Ему надоело препираться с ней, однако настроение его заметно улучшилось. Ни одна еще женщина-тэфрийка, не могла вот так открыто дерзить ему. Чаще всего в него летели оскорбления, предостерегающее шипение дородных матрон, иные открыто выказывали ему свое презрение. Поначалу его это очень цепляло, впоследствии выработался иммунитет. Теперь разум его и сердце были надежно закованы в неприступную ледяную броню. А эта девчонка с Земли оказалась не из робкого десятка. Почему-то в Рине он не почувствовал ни гнева, ни злобы, ни презрения и тем более, мелочности и подлости. Тембр ее голоса взволновал его, и это ему безумно понравилось.

– Немедленно, если не хочешь загреметь в карцер, покажи мне обе свои руки, – тоном, не терпящим возражений, потребовал Торэ-Ин.

– А может еще и одежонку всю скинуть, чтобы вам и дальше удавалось изображать из себя повелителя Вселенной?! – ехидно отозвалась она, развернувшись с намерением уйти.

Лорд Леорса прищурился. Повелитель Вселенной? Звучит очень даже не плохо. Одежку, говорит, сбросить? Звучит просто заманчиво!

– Почему бы и нет, – с тихой угрозой произнес он, и добавил: – Ведь ни на что другое вы не пригодны.

Ноздри ее гневно затрепетали. Доли секунды ей понадобилось, чтобы снова повернуться, резко выбросить руку вперед с явным намерением влепить беспросветно высокомерному генералу пощечину. В это же мгновение вокруг ее запястья обвились стальные пальцы, и сильные руки притянули к себе. Каков наглец! Не на ту нарвался, без боя она еще никогда не сдавалась.

Торэ-Ин втянул носом, казалось накалившийся, воздух, и просчитал ее дальнейшее действие. Своим коленом он заблокировал ее колено, грозившее попасть ему в причинное место. Двинувшись на нее, он прижал ее спину к стене и ухватил за вторую руку. Дерзкая, откровенная улыбка заиграла на его губах. Торэ-Ин с удивлением обнаружил, что давно не улыбался вот так искренно. Да он уже и не помнил, когда улыбался в последний раз за двадцать пять последних лет.

От досады Рина скрипнула зубами, стоило взглянуть в его глаза и прочитать это самоуверенное выражение на физиономии, чтобы понять – она пала жертвой гнилой провокации. И теперь не могла пошевелить ни руками, ни ногами. Не в состоянии смириться со своим положением, она вызывающе сверкнула глазами и прошипела:

– Полегче, любезный.

С видимым наслаждением он слегка встряхнул ее, заставляя умолкнуть. С удовольствием отметив про себя, что такое возможно, только если…поцеловать ее губы.

– Да что вы себе позволяете?! – вскипела она.

– Молчать! – с видом полного победителя приказал он, а сам перевернул ее руки ладонями вверх.

Изучая мягкую теплую поверхность ладоней Рины, Торэ-Ин легонько поглаживал ее подушечками больших пальцев. Ни одного ожога, ни одной кровоточащей раны он не обнаружил и перевел дыхание. Есть над чем задуматься. Сузив глаза, он внимательно наблюдал за выражением ее лица, понимая, что силой от нее правды не добиться.

Оторвав ее от стены, он цепко ухватил ее за одну руку и повел прямо к Чаше.

– Лучше скажи правду, я ведь все равно узнаю.

Рина перевела взгляд с него на Чашу и снова на него. И с ужасом осознала, что стоит ему обменяться потоками информации, как он действительно поймет, что произошло. И вдобавок ко всему, увидит образ ее матери, узнает ее мысли, проникнет в ее воспоминания. Этого еще не хватало!

– Подождите, – сдалась она. – Да, я действительно опускала в вашу Чашу руку.

Торэ-Ин переплел свои пальцы с ее пальцами, чувствуя, как энергия толчками перетекает из нее к нему, причем без какого-либо сопротивления. Истощенная и измученная, его энергетическая оболочка охотно и жадно впитывала живительные потоки, наполняя все его существо ни с чем несравнимым удовольствием, возвращая утраченные силы, даря ощущение полета, тревожа заветные мечты. Если так происходит только при касаниях, то, что же будет при полном телесном и духовном контакте? От одной подобной мысли у него даже в горле пересохло, гулко забухало в груди сердце и мышцы напряглись от проснувшегося безумного желания обладать этой землянкой. В тусклое ночное освещение коридора ворвались яркие переливчатые отблески его сверкающей кожи.

Рина покосилась на него и испуганно прошептала:

– Что с вами?

«Ты», – хотелось сказать лорду Леорсе, но в данный момент его волновало совсем другое.

– А что ты почувствовала, когда прикоснулась к материи Чаши? – вкрадчиво спросил он, затаив дыхание.

Она подняла на него глаза, густо покраснела и едва слышно, слегка вибрирующим голосом хрипло ответила:

– Энергию. Везде и всюду. В каждом из вас.

– Энергию, – повторил вдохновенно он. – Неплохо для начала.

– Какого еще… начала? – насторожилась Рина, пытаясь осторожно освободить свою руку, чувствуя, как все существо ее затапливает нечто теплое и до дрожи приятное, незнакомое и необъяснимое. Ощущая себя не в своей тарелке, она отчетливо поняла, что этот генерал принес смятение в ее душу и безраздельно завладел ее частичкой.

Торэ-Ин нехотя выпустил ее руку, потер подбородок и, таинственно сверкнув глазами, ответил:

– Начала твоего пути.

Глава 6

– Торэ-Ин! Что ты тянешь? – голос матери, леди Тайри-Ану Леорсы, возвысился до тонких, почти истерических ноток. – Чего ждешь?

Торэ-Ин поднял глаза на прозрачный, немного колеблющийся экран, где с другой его стороны находились мать и отец. Мама сидела в кресле и нервно барабанила ногтями по поверхности столешницы, отец стоял за спинкой кресла, скрестив руки на груди. Выражение его лица говорило само за себя, однако Иро-Иту хранил молчание, как-то пристально вглядываясь в сына.

А сын не знал, что ответить матери. То ли сказать правду, то ли вновь попросить еще времени. Да и заговорить о начале поисков невесты язык не поворачивался. Он уже не хотел никакой другой невесты, а жены тем более, пусть бы даже она оказалась наследницей самого императора. Все иные типы энергии его сознание и тело жестоко отторгало – после их приземления он под самыми благонадежными предлогами касался и Лиллас и ее подруги и еще парочки своих знакомых женского пола, служивших на базе, чтобы проверить свои ощущения. От этих прикосновений его тошнило, морозная волна поднималась из самых потаенных уголков души, сковывая его сердце, перекрывая энергетические каналы, закрывая возможность обмена информацией с Чашей Энэрвы. Энергии тех женщин казались ему до отвращения чужеродными, кроме энергии Рины Стриж. От одной только мысли о ней все существо его наполнялось теплом, трепетом и восторгом. Он чувствовал, будто оживает рядом с ней. Об этом говорила разноцветная рябь, бежавшая по перламутровой коже. А он уже думал, что подобные эмоции погибли в нем навсегда. Торэ-Ин каждый раз до боли сжимал челюсти, стоило очутиться рядом с Риной, чтобы никто не заметил его неадекватной реакции по отношению к землянке. Именно, неадекватной. Иначе и не скажешь, ибо к клейму проклятого присовокупится еще и клеймо опозорившего свой род. Но, кажется, ему было наплевать на это.

Торэ-Ин вздохнул:

– Я прошу еще немного…

– Чего? Времени? – нетерпеливо прервала его мама. – Его у тебя было предостаточно. Раньше. Теперь оно вышло.

– Мне нужно до конца разобраться в себе. Привести свои мысли в порядок и настроиться, – скупо отозвался Торэ-Ин.

Но мама была неумолима:

– Ты должен помнить о нас. Должен помнить о своем роде. Обязан, в конце концов, вспомнить о Тэфрине!

Она оглянулась на мужа в поисках поддержки. Иро-Иту пожал плечами, понимая, однако, состояние сына. На нем лежала колоссальная ответственность за всех и вся, и ему было сейчас невероятно трудно. Тем не менее, он веско сказал:

– Последствия могут быть необратимы, сынок. Ты это знаешь лучше нас с мамой.

– Вспомни своего троюродного деда по моей линии! Один проклятый уничтожил Древо Жизни всей родовой ветви. Ты этого и для нас хочешь?! Твой ответ, Торэ-Ин Леорса! – потребовала мама.

– Мне необходимо все обдумать, – жестко ответил тот.

Должен, обязан, еще раз должен! Голова шла кругом. Это давление просто убивало, груз ответственности сшибал с ног. Удар за ударом. Торэ-Ин почти смирился с невозможностью найти свою истинную пару. Почти смирился с необходимостью связать себя узами брака с женщиной неподходящей ему по энергетике. Почти готов был дать матери согласие на старт ее кампании по отбору для него невесты. И тут еще удар, почти оплеуха, унизительная и болезненная – Вселенная назначила ему в пары представительницу Земли. Гордость жалила его ужасно, напоминая о незрелости земной расы, их жестокости и неспособности вникнуть в суть всех энергетических потоков, струящихся в окружающем их мире, но ей противостояло сразу пятеро: сознание, сердце, душа, тело и его энергетическая оболочка. Все они настаивали на том, что всего несколько тактильных контактов с пусть даже землянкой уже запустили в нем процесс трансформации энергий, готовности поделиться мудростью предков и тем самым продлить цикл цветения Древа Жизни рода. Однако гордость не унималась, заносчиво и злобно шипела, что союз с землянкой – позор для представителя древнейшего рода, стоявшего у истоков зарождения разумной цивилизации на планете Тэфрин. Но пятеро тоже не сдавались, приводя в пример то, что землянка сумела уцелеть и сохранить ясность ума, соприкоснувшись с материей Чаши Энэрвы, чего раньше не бывало. Ведь когда те двое других засунули руки в Чашу, если бы не своевременное помещение их в медикапсы, они вряд ли выжили бы. К тому же, по мнению Вальсата, эта землянка приложила свои ладони ко лбам товарищей, каким-то непостижимым образом отключив их сознание и тем самым сохранив их жизни. Раньше тоже хватало любопытных, и все они либо погибли от болевого шока либо потеряли рассудок. На простую случайность все это не тянуло, а гордости пока что крыть было нечем.

– Я воспитала эгоиста! – запричитала мама, стукнув ладонью о стол. – Я немедля займусь решением ставшей общей для нас всех проблемы!

– Прости, мама, – твердо сказал Торэ-Ин, – но ничего не нужно пока предпринимать. Я прошу вас понять меня. Мне необходимо все обдумать.

И прервал сеанс связи, заметив, однако как гримаса недовольства исказила лицо матери.

Торэ-Ин поднялся, набросил китель, застегнув все магнитные застежки, и вышел. Он торопился в обучающий центр, располагающийся в карантинном блоке. Генералу не терпелось узнать результаты тестов вновь прибывших землян. Одна особь женского пола интересовала его намного больше других.

Вспомнив ее слова о повелителе вселенной и предложении скинуть одежду, лицо его озарилось довольной ухмылкой, по венам растеклось приятное тепло. Ни будь он ослеплен в тот миг осложнениями после приступа, он непременно воспользовался бы ее интригующим предложением и показал бы ей, кто кем является. Кто станет повелителем, а кто – послушной девочкой. Из мира мечтаний его выдернул знакомый голос его бывшего друга.

– Леорса! Ты еще жив, проклятый из древнейших? – Силэйр Надд вел под руку Онору-Лим Варт и выглядел весьма самоуверенным.

– Не называй его так! – одернула его девушка, взмахнув длинными золотистыми ресницами.

– А что такого я спросил? Нет! Пусть он покажет мне свои глаза, – потребовал с наигранным весельем Силэйр.

Торэ-Ин победоносно улыбнулся и одним привычным движением головы освободил от челки глаза. Силэйр всмотрелся и с недовольством отметил:

– Зрачки вроде на месте, никуда не исчезли. Но признайся – ты на грани?

– Не паясничай! – Онора-Лим вырвала свою руку у провожатого и протянула ее Торэ-Ину.

Тот тепло улыбнулся девушке и легко сжал протянутую ладонь. Никакого энергетического отклика, как и тогда, не случилось. Да Торэ-Ину уже и не нужно было откликов ни от кого, кроме Рины.

– Добрый день, друзья, – вежливо поприветствовал их он. – Хватит обо мне, лучше расскажите, вас уже связали браслеты?

Онора-Лим потупила взор, а Силэйр с ненавистью сверкнул желтыми глазами.

– Мы еще не проводили ритуал! – рявкнул он, грубо схватил запястье своей барышни и заторопился мимо.

– Тогда удачи и всего доброго! – помахал им рукой вслед Торэ-Ин, скрывая ехидную улыбку.

– Мы не нуждаемся в удаче! Тебе она нужнее, проклятый! – огрызнулся Силэйр, и они скрылись за поворотом.

Торэ-Ин внутренне поморщился. Когда-то давно они были довольно близки, как товарищи. Но после пути их и судьбы разошлись. Торэ-Ину прочили в невесты Онору-Лим, потому что оба они были из древних старинных родов Тэфрина. Их предки стояли у истоков зарождающейся новой цивилизации, давшей жизнь расе тэфрийцев. Однако Силэйр все время путался под ногами, мешая их общению. Теперь, Торэ-Ин с долей изумления понимал, что благодарен за это Силэйру. Ведь единожды соприкоснувшись с Онорой-Лим, Торэ-Ин не почувствовал абсолютно ничего, дыхание его осталось ровным, мысли в безупречном порядке. Не было никакого обмена энергиями, из чего следовал один вывод – Онора-Лим, как бы хороша она ни была, не являлась его половинкой.

Что касалось Силэйра, то отдаление Торэ-Ина и Оноры-Лим он приписал себе в заслуги. И с большим рвением стал добиваться руки девушки, демонстрируя всем, будто познал, единение с ее энергиями. Онора-Лим хранила молчание.

Торэ-Ин подозревал, что Силэйр, будучи уроженцем Тэфрии очень хотел стать вхож в какой-нибудь древний род Тэфрина, чтобы приблизиться к тайнам и силе древних. Род Варт, из которого происходила Онора-Лим, был одним из таких, поэтому Силэйр всеми силами добивался этого союза. Жажда власти некоторым тэфрийцам тоже была не чужда. Торэ-Ин помнил, как тогда сильно желал выжечь сознание этому зарвавшемся типу, но знал, что Великая Энэрва жестоко карает тех, кто применял насилие к себе подобным. Теперь он ему искренне сочувствовал, потому что сам познал – правда, еще не до конца – что такое пробуждение и живительный обмен энергиями со своей половинкой.

Быстро преодолев путь к карантинному блоку, Торэ-Ин нашел Максара в лаборатории. Там же находился и Вальсат, удобно устроившийся в кресле. Поздоровавшись, генерал в нетерпении уселся напротив Максара. Тот хранил загадочное молчание, и Вальсат ему в этом помогал.

– Каковы их результаты?

– Думал, ты никогда не спросишь, – Максару нужно было только дать повод. – Все здоровы, хронические заболевания вылечены в медикапсах, сыворотка для скорейшей адаптации к нашему климату введена, отрицательной реакции ни у кого не выявлено. У двадцать одной пары – идеальная совместимость, у пяти – шестьдесят-восемьдесят процентов, и только у одного человека – вообще нулевая.

– У кого же? – приподнял брови Торэ-Ин.

– У девчонки с ведьмовскими глазами, – отозвался Вальсат.

– Чего-чего? – опешил Торэ-Ин.

– Так они называют Рину, ну что глаза невероятные, – подтвердил Максар.

– Иногда они называют ее между собой ведьмой и говорят, что в той станции, что мы охраняли, занимались такими, как она, – сообщил Вальсат.

– И что такого в этом центре? – лорд Леорса не знал, куда спрятать расползающуюся по губам улыбку. Нулевая совместимость! К его тайной радости никому из живущих и вновь прибывших мужчин Рина не подходила, а, значит, не могла создать семью, как те, что подошли друг другу. Зато ему было известно, кому она подходит на все сто, нет двести, процентов! Повелителю Вселенной.

– Вот у нее и спроси! – буркнул Максар.

– Непременно, – ответствовал Торэ-Ин.

– Эх, жаль, что она несовместима ни с кем, – вздохнул медик.

– Даже нашему угрюмому Гаспару нашлась женщина, воровка Сэлли, – сказал Вальсат. – Возможно Рина сумеет ужиться с тем, у кого более высокие показатели?

– Ни в коем случае! – замахал руками Максар.

– С этим понятно, – нетерпеливо прервал их Торэ-Ин. – Что с другим?

– Приборы просканировали способности землян, их наклонности, устойчивость психики к стрессам и прилежание к тем или иным наукам. Правда, вот на Рине, сканер взбесился.

– То есть? – недоумевающее спросил Торэ-Ин, поддавшись вперед.

– Мне иногда кажется, что эта девчонка Рина, мысли читает, – буркнул Вальсат.

– На секунду все показатели зашкалили, а потом все пришло в норму, – Максар выразительно посмотрел на Торэ-Ина и Вальсата. – Но, в общем, все пригодны к труду. Их молодой медик и двое ученых, что чуть выжили, могут помогать в медицинском центре. Техники и некоторые другие смогут работать на космодроме, управляя роботами-погрузчиками, или подвозить грузы на автокарах. Их старший, его помощница и эта Рина вполне могут осуществлять пилотирование наших грузовых транспортировщиков между Тэфрией, Золом, Нэфти и Джерго. Остальные так – разнорабочие.

– А как им дается обучение на тренажерах?

– Полученное знание не все могут применить на практике, – хмыкнул Максар. – Кому это не удастся, отправятся или учиться заново или уборщиками в их городке.

– Пфф, – фыркнул Вальсат, – уж, конечно не все! В большинстве своем разум землян закрыт для принятия важной информации. Думают, силой добьются всего. Когда приходит осознание необратимости свершенного, готовы на всякие непотребства!

– Это точно, – поддержал его Максар. – Полагаю, и смею надеяться, что не все такие.

После прочтения подробного отчета медика Торэ-Ин сверкнул белоснежной улыбкой. Никогда еще в жизни он не чувствовал себя настолько довольным и…живым.

***

Рина со Сьюзан, успешно прошедшие тесты на симуляторах, вернулись в жилой корпус карантинного блока и одновременно уселись на диван, вытянув ноги. Потом переглянулись и звонко рассмеялись. Свенсон, как обычно насупившись, завел свою заунывную песню о том, как им обеим везет, а Рине особенно. С его словами полностью согласились около десятка человек, кому обучение и упражнения давались с особым трудом.

За несколько дней, насыщенных заботами, спасенные земляне освоились между собой, перезнакомились и поддерживали если не дружеские, то хотя бы нормальные взаимно уважительные отношения. Бывшие заключенные поначалу косились на своих бывших охранников и часть экипажа «Немезиды». Парочка человек, осужденных за убийство, пыталась спровоцировать бунт, чтобы навести свои порядки. Однако Вальсат пресек их бурную деятельность, отправив их в карцер, а за вторую попытку – пригрозил выжечь сознание на месте. Его было подняли на смех, но спустя секунды оба головореза лежали на полу, крича и извиваясь от боли, моля о пощаде. При этом Вальсат даже к ним не прикоснулся, просто в упор посмотрел в глаза сначала одному, а после второму. После чего земляне стали более осмотрительными, внимательными и на редкость послушными.

Два сигнала оповещения одновременно пришли на личные планшеты Сьюзан и Рины. Девушки прочли сообщения, хлопнули друг дружку по ладоням и расслабленно выдохнули.

– Чего там? – Свенсон навис над Риной и Сьюзан.

– Капитан Янг отрапортовал, что мы обе зачислены в его бригаду в качестве пилотов. Я – грузового судна, Рина – грузопассажирского, – ответила Брукс.

– Везет вам, – завистливо промычал Свенсон.

– Ага, Брукс по блату местечко досталось, – едко отозвался Рэнсом.

Та взъерепенилась и, сжав кулаки, подскочила к обидчику:

– Повтори, что сказал!

– Молчу, молчу, – попятился Рэнсом. – Это шутка была.

– Держи свои шуточки при себе, – погрозила ему пальцем Рина.

– А тебе вообще легко говорить! – тыкнул на нее Свенсон вместе Аджитом.

– Это еще почему? – искренне удивилась та.

– Ты…

– Урод, хочешь сказать? – Рина вопросительно подняла брови вверх.

– Он не это имел в виду, – заступилась Мари за коллегу. – Ты – другая. Ты одна можешь понять, почему тэфрийцам доступна гармония.

– А это тут причем? – прищурилась Рина, чувствуя, что двое отчаянных ученых так и не успокоились.

– Да тут все – причем, – хлопнул ладонью о свое колено Свенсон.

– Вообще-то, к вашему сведению, уважаемые, – Рина обвела взглядом товарищей, – людям изначально была дана способность и возможность жить в гармонии с окружающим миром. Заявляю вам, как анорм.

– Тебе все равно – проще, – горячо заговорил Рэнсом. – Ты, оказывается, можешь внушать мысли.

Рина от души рассмеялась:

– И как это должно облегчить мне обучение? Приказать машине лететь, программе подсказать результат теста относительно себя, а самой лечь поспать, что ли?

Наступившая смущенная тишина подтвердила абсурдность предположения. После чего Брукс хохотнула и слегка толкнула Рину в плечо:

– Жаль, что ты так не можешь.

– А все же, – Свенсон понизил голос до шепота и присел рядом с Риной на корточки, – ты и тэфрийцам можешь что-нибудь внушить?

– Нет, – она покачала головой.

– Почему? – над ней склонились Аджит и Мари.

– Как вам сказать, – Рина запустила пятерню в челку и взъерошила волосы, – они такие же, как я. Только сила их в сотни раз превосходит мою. Да и применять насилие к себе подобным, как-то нехорошо.

– О-о! – разочарованно протянул Аджит.

– Боже, как у меня чешутся глаза, и раскалывается башка от их обучающего тренажера! – проворчал Свенсон раздраженно. – Хоть бы книжонок каких-нибудь примитивных подкинули.

– Вот именно, – поддержал его Рэнсом.

– Или учебных пособий на планшет скинули, – недовольно пробурчал Никколо, хакер, осужденный за воровство денег со счетов богатых землян деньги и шантажирующих правительство своими хулиганскими выходками.

Рина спрятала улыбку. Этот Никколо спросил тогда у нее о смертном приговоре для всех заключенных, в случае их возвращения на Землю. Он общался со всеми с большой осторожностью, присматривался, будто опасался нарваться на неприятности. Пытаясь взломать компьютер тэфрийцев, чтобы отключить охранную систему, он жестоко поплатился за это. Вальсат вывернул его разум наизнанку, пригрозив отнять самое ценное и важное для него и превратить в овощ. После этого случая Никколо еще несколько дней жаловался на головную боль и тошноту.

– Тэфрийцы в книгах и пособиях не нуждаются, – неосторожно вырвалось у Рины. – Они рождаются, и знание приходит к ним вместе с энергией из Чаши.

На нее тут же обратилось множество взоров.

– Откуда ты знаешь об этом?

– Подслушала разговор, – солгала она, стараясь не вдаваться в подробности, иначе ее тут же атакуют Аджит и Мари.

Еще ее мама любила говаривать, что люди в стародавние времена умели жить в согласии с энергиями Вселенной, чувствовали их и могли ими управлять. Так же и тэфрийцы. Они знают все с рождения, потому что энергия струилась в них. Они живут и постоянно контактируют с энергиями воды, земли, воздуха, огня, своих предков, космоса. Их самая главная книга – энергия Чаши Энэрвы. Им не нужны ни древние хрупкие бумажные свитки, ни файлы, которые можно бесследно стереть из всеобщей информационной сети.

Сама же уставилась в планшет, механически листая страницы и ничего не видя перед собой. Энергии, с которыми она соприкоснулась в Чаше Энэрвы, не давали ей покоя, как не давал покоя и постоянно ее преследующий взор генерала Леорсы. Стоило ей выйти из жилого корпуса, как она ощущала этот пылающий, говорящий взгляд. Он сводил ее с ума, заставляя мысли разлетаться в стороны, словно стайку испуганных птичек. К щекам ее приливал румянец, обжигающие импульсы бежали по венам, оставляя после себя томление. Ей казалось, если лорд Леорса снова прикоснется к ней или прижмет к себе так близко, что дыхание их смешается, она просто-напросто действительно сбросит свою одежду и будь, что будет. Рине стоило большого труда собрать волю в кулак, мысли воедино и попытаться сфокусироваться на упражнениях.

Глава 7

Влад Вакарин оказался кем-то вроде мэра в городе землян. Он был уже немолод – ему перевалило за сотню – но сила, чувство юмора и присутствие духа его еще не оставили. Пышная шевелюра русых подернутых серебром волос, живые умные глаза, словно васильки, сверкали на веснушчатом лице и постоянно приподнятое настроение Влада пришлись по душе Рине. Он очень быстро нашел общий язык с Джереми Янгом, от которого узнал всю историю «Немезиды», ее экипажа и пассажиров с особым статусом.

Мэр Вакарин прибыл за спасенными землянами, когда курс их обучения подошел к концу. Каждому из них выдали пластиковое удостоверение личности, карту с магнитным ключом от жилища и ключ-чип от личного транспортного средства. Все остальное, как выразился Влад, на месте. Кто-то аж присвистнул от радости, выказав общее мнение, что даже на Земле такой роскоши у них не было. Пока люди рассаживались в пассажирском катере и пристегивались ремнями, он подходил к каждому, крепко сжимал руку, внимательно смотрел в глаза и что-то кумекал в своей голове. Когда он взглянул на Рину, то многозначительно потер подбородок и едва различимо промычал:

– М-да, таких глаз мне еще видеть не приходилось.

Девушка хмыкнула одним уголком рта, поняв, что Влад попал на Тэфрию совсем еще юным, чудом спасшимся подростком.

Пилот сообщил о готовности катера к взлету, когда сопла двигателей изменили свое положение. Легко и плавно аппарат поднялся в воздух, открывая пассажирам великолепный вид через огромные иллюминаторы.

Рина прилипла к стеклу, рассматривая потрясающий пейзаж. Тэфрия оказалась планетой с густой растительностью самых всевозможных расцветок: розовых и оранжевых, сиреневых и синих, зеленых и салатовых, багровых и серых; с тонкими рукавами рек с темно-синей, бордовой и желтой водой, огромными фиолетовыми озерами, высокими, уходящими в безупречно голубое небо, горами и разнообразными жилыми комплексами, разбросанными по поверхности.

– Океанов не ищите, – предвосхитив вопрос вновь прибывших, понимающе улыбнулся Влад, – здесь нет ни одного. Зато великое множество морей, кишащих как съедобной рыбой, так и кровожадными большущими тварями. Купаться в морях строго запрещено, если вы не решили покончить с собой.

– А где можно? – поинтересовался Свенсон.

– В красных и желтых реках и во всех озерах, – последовал ответ. – И тут потрясающе красивые ночи.

Дальнейшее путешествие, занявшее около часа, проделали в полном молчании. Когда судно сделало вираж, Влад указал рукой влево:

– Это наш городок. А это жилые комплексы.

– Ничего себе! – восхитилась Брукс, Свенсон и Никколо поддержали ее громким свистом.

Рина спрятала свой возглас. Городок поражал своей архитектурой. Он утопал в ровных, аккуратных парковых зонах с ломаными линиями дорожек, выложенных камнем, бурлящими и сверкающими на солнце фонтанами. И среди этой разнообразной массы кустов и деревьев возвышались жилые комплексы. С высоты полета каждый из них напоминал громадный цветок с шестью лепестками, походящими формой на пчелиные соты. Эти шесть пятиэтажных лепестков башенок соединялись прозрачными воздушными коридорами с другой шестиугольной башней, расположенной в центре. Все имело компактный вид, не создавая ощущения скученности, хотя таких комплексов в этой милой долине хватало.

– В центральной башне – развлекательные площадки и зоны отдыха, – пояснял терпеливо Влад, – каждый этаж занят тренажерным залом с бассейном, зеленой зоной, маленькими ресторанчиками, баром, игральным и танцевальным залом. В один выходной нам есть, где весело провести время. В общем, все устроено так, к чему привыкли земляне.

Люди одобрительно зашумели.

– Эти малые башни – жилые квартиры, по шесть на этаже, соединяются общим коридором и лифтом в центре, – знакомил Влад землян с новым местом обитания. – В квартирах – мы называем их сотами – найдете репликатор. Это устройство, которое воспроизведет одежду и все необходимые принадлежности на все ваши вкусы, или к чему вы там привыкли. Ваши соты пока пусты, но материал стен позволит вам обставить квартиру на свой лад. Выдумывайте, что захотите. Пищу можно заказывать прямо в квартиру или же сходить в кафе, – и снова восхищенный гул вперемешку со свистом и потрясенными воплями. – Распорядок недели, маршруты и объекты вашей трудовой деятельности тоже найдете во встроенной панели у двери. Ангар с летательными глайдерами и взлетная полоса общие, двумя уровнями ниже под каждой башней.

Катер приземлился, и когда дверь отъехала в сторону, люди вывалили на воздух. Разинув рты, они разглядывали большие сверкающие окна сот-квартир, трогали растения, опускали руки в фонтаны и несмело приближались к жилому корпусу.

– На ваших магнитных картах пробит номер жилого блока, этажа и квартиры. Ваши башни находятся по обе мои руки. Так что заблудиться не сможете, – прокричал вслед толпе Влад. – Сегодня в девять встречаемся все в баре башни номер тридцать семь.

Рина спокойно шла позади Влада, вдыхала свежий утренний воздух, смотрела на небо, видя вдалеке размытые очертания Лиады и Арнаса. Присев на корточки, девушка приложила руку к шелковистой траве болотного цвета и закрыла глаза. Потоки энергии пружинили прямо ей в ладонь, отталкивались и снова возвращались, словно смакуя новый вид энергетики. Вот бы сюда маму! Рина проглотила горький ком и поднялась.

Желая догнать Влада, она ускорила шаг. Мэр, будто почувствовал чье-то присутствие, остановился и повернул голову в ее сторону.

– Так значит, вас проклятый спас? – спросил Влад, ожидая реакции.

– В смысле? – опешила Рина.

– Генерал Леорса.

Рина передернула плечом.

– С чего вы взяли, что он проклятый?

Влад глубоко вздохнул, заложил руки за спину и продолжил:

– Ходят слухи, что он, вроде, как проклят среди своих.

– И как это проявляется? – Рина обратилась во внимание, навострив уши.

– У них тут все сложно с отношениями между мужчиной и женщиной. Леорса – последний из рода, ему уже давно пришло время воспитывать наследника, но пока он не встретил какую-то там свою пару, вечную половинку. Сначала его одолеют приступы безумия, потом разум и вовсе покинет его. И всему роду, – Влад цокнул языком, – конец.

Отлично, подумала Рина, только сумасшедшего генерала ей еще и не хватало для полного счастья. Видимо, поэтому она не могла прочесть его мыслей.

– Действительно, сложно.

Они уже подходили к башне, когда взгляд Рины натолкнулся на странное плоское сооружение, невысокое и черное, стоящее у самой горной гряды.

– А это что? – она указала в ту сторону.

– Мемориальная доска, – резко отвернувшись, как-то жестко ответил Влад. – Там для каждого из нас ячейка найдется, когда придет срок.

– То есть?

– Там урны с прахом живших здесь и ушедших. Тех, кто хотел сбежать, пытался выкрасть технологии или поднял руку на своих. Ослушание здесь карается быстро.

Рина поежилась, словно на нее повеяло могильным холодом. Влад осторожно обнял ее за плечи и шепнул:

– Но такого давно уже не было. Мы, люди привычные ко всему. А здесь, как многие делятся со мной, для них рай по сравнению с условиями на Земле.

Девушка кивнула, понимая, что для большинства людей, живущих и гнущих спину на власть имущих и богатых граждан Земли за гроши, такая альтернатива действительно намного предпочтительнее, нежели их прежняя жизнь.

– Ну, до встречи, – весело хлопнув ее по плечу, сказал Влад и поспешил к своему комплексу.

Рина достала из нагрудного кармана пластиковую карточку и опустила вниз глаза: блок номер сорок восемь, этаж – пятый, квартира – двадцать восемь. Девушка быстро нашла свою башенку, поднялась на скоростном лифте на пятый этаж, не переставая разглядывать через прозрачные стены потрясающий пейзаж. Когда подъемник остановился, взору Рины предстал светлый коридор с шестью широкими дверями, рядом с которыми были выбиты номера сот. Она обошла по кругу шахту лифта, подошла к дверям с номером, указанным на ее карте и приложила ту к светящейся ячейке. Дверь бесшумно уехала вправо, пропуская девушку к тамбуру с прозрачными стенами. Рина ступила на площадку и уткнулась в еще одну широкую дверь с аналогичной ячейкой. Повторив действо с карточкой, она очутилась в своей квартире.

Девушка прошла в центр, обернулась вокруг своей оси и заметила интерактивную панель слева от двери. Рина достала свое удостоверение и провела им перед панелью и – как результат – в пустом пространстве квартиры раздался голос компьютера:

– Доброе утро, Рина Стриж. Для продолжения процедуры идентификации приложите ладонь к экрану, – после того как она проделала эту операцию, голос заговорил снова. – Личность подтверждена. Доступ к счету, базе данных, рабочему графику и программе обучения открыты. Теперь вы можете приступить к моделированию жилища и созданию предметов, необходимых для нормальной жизнедеятельности. В данный момент на вашем счету пятнадцать баллов.

– Благодарю, – промычала Рина и вгляделась в экран со сверкающими иконками. – Ну-с, начнем.

Спустя несколько часов напряженного изучения принципов моделирования и упорной работы пустой шестиугольник преобразился в квартиру с отдельной спальней, ванной и гостиной, соединенной с кухней. Пространство заполнилось уютной и удобной мебелью и другими приятными предметами интерьера. Когда она подтвердила на панели, что обустройство завершено, там засветилось предупреждение о том, что все последующие перестройки являются платными. Оглядев плоды труда своего, Рина поняла, насколько ими довольна и насколько проголодалась. Она быстро разобралась с механизмом заказа еды, и уже через пять минут у нее на столе источали ароматы чашка кофе, яичница с беконом и овощами.

Наскоро перекусив, Рина принялась осваивать репликатор. Вскоре в кухонных шкафчиках разместился минимальный набор посуды, в ванной на полках стеллажа лежали сложенные мохнатые полотенца и предметы личной необходимости, а шкаф-купе в спальне наполнился одеждой.

Теперь осталось проверить готовность глайдера. Схватив удостоверение, магнитную карту и чип, она сунула это все в карман своего комбинезона и вышла из своей квартиры. Лифт за секунды спустился в ангар, где Рина обнаружила идеально ровные ряды разноцветных аппаратов и широкие въезды-выезды. Едва сжав в пальцах чип, Рина услыхала отклик своего транспортного средства – им оказался глайдер насыщенного синего цвета с белыми полосками и вставками на фюзеляже, крыльях и корпусе. Узкая дверца плавно поднялась вверх, приглашая устроиться на единственном сиденье. Недолго думая, Рина уселась в кресло, приложила чип в загоревшуюся оранжевым цветом выемку и не успела сделать следующего движения, как ремень безопасности автоматически обхватил ее талию. Несколько удивленно хмыкнув, Рина прищурилась и принялась рассматривать панель управления. Все было знакомо из обучающего симулятора, и девушка не отказала себе в удовольствии немного полетать и оглядеть окружающий мир. Закрыв дверь, она запустила двигатель.

Глайдер мягко вырулил из ангара на взлетно-посадочную полосу и легко поднялся в воздух. От открывающего вида у Рины захватило дух. Под ней раскинулась зеленая долина с городком землян, жилыми корпусами, окна которых сверкали в лучах солнца Фэбу, парками, двумя реками – бордовой и желтой – невысокой горной грядой, серо-зеленым лесом, за которым виднелись небольшие домики и похожие парки. Рина даже потерла глаза от удивления: ей показалось, будто она увидела купол христианского храма. Надо будет у Влада спросить, что это за место, решила она.

Пока она летела, экран слева показывал, координаты ее нахождения, рядом мигал сигнал, говорящий, что голосовой запрос активен. Рина сказала первое, что взбрело ей в голову:

– Тэфрин.

Раздался предупреждающий сигнал и бортовой компьютер ответил:

– Планета Тэфрин закрыта для посещений. Доступ к информации ограничен.

– О! – вырвалось у Рины, а потом она добавила: – Тогда, может быть, Арнас.

– Полет на аппарате данного типа невозможен и предполагает гибель пассажира.

– Понятненько, – проворковала девушка и набрала высоту.

Вдалеке, в сизой дрожащей дымке она увидела огромное сверкающее здание космопорта и прилегающих к нему сооружений. Стало понятно, что это и будет отправная точка ее службы. Но сейчас Рина развернула дрон обратно к жилому корпусу. Приземлившись, легко и изящно, девушка заехала в ангар и припарковалась на отведенном ей месте. Выбравшись из аппарата, она увидела Свенсона и Сьюзан, пялящихся на свои глайдеры. Они заметили ее и помахали руками:

– Ну и как? – завопил Свенсон.

– Отлично! – отозвалась она.

– Моя голова не способна переварить все эти тонкие технологии. Я упарился, пока построил себе одну комнату, – пожаловался парень и вопросительно уставился на девушек.

Рина пожала плечами, а Сьюзан спокойно ответила:

– У меня – нормально. Думаю, я все время буду что-то переделывать. Мне понравилась эта игрушка.

– Только баллов поднакопить нужно, – хмыкнула Рина.

– Чего? – не понял Свенсон.

– Первый раз – бесплатно, – ответила Сьюзан за нее. – Потом все перестройки платные.

– Ладно, до вечера, – Рина хлопнула Брукс по плечу и отправилась к себе, услышав ее согласное мычание.

Теперь входить в свою квартиру Рине было приятно. Не было ощущения нежилого запущенного помещения. Цветы в горшках радовали глаз, окна в пол впускали много света, все вокруг радовало глаз.

Приняв горячую ванну с ароматными маслами, Рина наскоро вытершись, укуталась в махровый халат, плюхнулась на диван, вызвала перед собой огромный интерактивный экран – увеличенную копию панели у двери – и принялась неторопливо изучать свои служебные обязанности и маршруты, по которым должна была летать. Ей предстояло совершать межпланетные полеты, доставляя грузы и технический персонал с Тэфрии на три близлежащих планеты и обратно. Выучив наизусть распорядок дня, она мысленно застонала – вставать нужно будет ни свет ни заря. В инструкции говорилось, что за каждый успешно завершенный полет будут начисляться дополнительные баллы, за каждый проступок – баллы будут сниматься. Баллами можно рассчитываться во всех развлекательных заведениях и оплачивать любые услуги.

– С этим понятно, – пробурчала она, взглянув на часы. До встречи в одном из местных баров оставался час.

***

Некая настороженность в отношениях между вновь прибывшими и местными сохранялась почти на протяжении всего вечера, несмотря на все старания Влада. Местные, кто с опаской, кто с пренебрежением, поглядывали на новеньких, особенно когда узнали, что большая их часть – преступники. Интересно, а что было бы с ними, узнай они, что рядом еще и анорм находится? Представив их вытянувшиеся физиономии, Рина неопределенно хмыкнула и спрятала смешок за глотком «Маргариты».

Центр огромного зала, освещенного разноцветными движущимися неоновыми лучами, был пуст, и даже заводная музыка не заставила никого танцевать. Зато стойка бара и столики рядом были заполнены. Влад щелкнул пальцами, уменьшив громкость до ненавязчивого фона.

– Не понимаю, почему все такие зажатые? – он растерянно пожал плечами.

– Судимость большинства, – сказала Рина.

– С вами – понятно, но остальные – просто военные.

– Дай время и нам, и своим, – вставил Джереми Янг.

– Как вы устроились? – участливо спросил Влад и пожалел об этом, потому что на него обрушился шквал вопросов, жалоб, радости, восторгов и прочих бурных и противоречивых отзывов.

Янг улыбнулся, а после поймал взгляд Рины и покачал головой, заметив, как она отхлебнула еще своего коктейля.

– Завтра на работу. У нас у всех первый рабочий день, а тебе, милочка, в рейс.

– Ну и? – она раздраженно дернула плечом. – Я весь вечер, к вашему сведению, цежу всего один бокал. Кроме того, это помогает расслабиться, в некотором роде.

По выражению ее лица он понял, для чего ей расслабляться подобным образом. Видимо, алкоголь помогал приглушить лавину чужих и нелицеприятных мыслей. Как-то незаметно для себя Джереми Янг стал переживать именно за эту удивительную девушку. Правительство из года в год всех убеждало, что подобные ей – это кара небесная, отклонение от нормы, что они опасны и всегда применяют свои способности во зло. Однако в Рине капитан Янг ничего такого не заметил, равно как и остальные члены его команды. Да что и говорить? Если бы она желала всем им гибели, то как только Янг снял с нее ошейник, давно бы уже была вне досягаемости. Ан нет, Рина уселась за штурвал и всеми немыслимыми способами пыталась вывести челнок из опасности. Со своими товарищами девушка была одинаково ровна и прямолинейна, никого не задирала, зная, что победа в любой схватке будет за ней, ибо сражаться со своим собственным сознанием или восставшей кровью бессмысленно. Брукс, Свенсон и Никколо явно ей симпатизировали, а Мари с Аджитом не оставляли своих попыток узнать о ее даре не с чужих слов. Когда они ее доконали своими просьбами продемонстрировать свои способности, она как-то хитро прищурилась и в упор посмотрела сначала на одного, потом на второго. Парочка внезапно умолкла и застыла с потрясенно открытыми ртами. Спустя минуту-другую они вновь очнулись и довольно откинулись на спинку дивана. Брукс заинтересованно вытаращилась на Мари и Аджита, а Свенсон спросил, что Рина с ними сделала. Та, как обычно, пожав плечами, ответила, что отправила их на свою родину в настоящую зиму со снегом и морозами покататься на санках с горок. Янг улыбнулся одним уголком рта: ученые есть ученые.

– Слушай, Влад, я тут видела за лесом какое-то другое поселение. Что это?

– Там живут семейные пары.

– Что, и дети есть? – удивился Свенсон.

– Конечно. Вас тоже ждет церемония, – он улыбнулся.

– Какая еще церемония? – переспросила Брукс, поддавшись вперед.

– Вам разве не сказали? По прибытии все земляне тестируются на совместимость. Те пары, у кого она идеальная, объявляются на ежегодной церемонии. Так и образовывается новая семья.

– Вот это новости! – хохотнул Свенсон. – Хотел бы я знать, кому идеально подошел.

– В любом случае, мне это не грозит, – уверенно заявила Рина. Уж ей-то было известно, никто из здесь присутствующих не подходил ей ни в физическом, ни тем более в духовном плане. Да и существовал ли такой человек вообще? А потом ее будто обожгло, стоило вспомнить, какие ощущения и эмоции вызвал в ней генерал Леорса одним своим взглядом, а потом и прикосновением. Пытаясь убедить себя, что все это ей почудилось, она допила свой коктейль.

Янг грозно цыкнул ей, очень хорошо понимая, что ни у кого из них не может быть тайн от нее. И ее дар должен остаться тайной. Девушка прищурилась, встретив его выразительный взор, и умолкла.

– Вот скоро и узнаешь, – обратился Влад к Свенсону, приметив, однако переглядки между Риной и Янгом.

– А что, если мне не понравится выбранная мне пара? – насупившись, спросила Сьюзан.

Влад удивленно воззрился на нее, всем своим видом показывая, что такого в принципе быть не может.

– Тесты тэфрийцев никогда не ошибались.

– А еще мне привиделся какой-то храм, – напомнила Рина.

– Да, – согласно кивнул головой Влад, – здесь религия не находится вне закона. Каждый исповедует то, во что верит и для этого созданы все условия.

– Интересно, а какая у тэфрийцев религия? – спросила Брукс.

Влад призадумался. Он не знал, как ответить на этот вопрос, однако девушка с зелеными глазами сказала как нельзя более точно:

– Энергия – их религия.

Аджит и Мари насторожились, Янг пронзил Рину недобрым предостерегающим взглядом. Девушка лишь отмахнулась от них, как от надоедливых мух. Она хотела было добавить, что их религия везде, но вовремя прикусила язык. Она итак ляпнула слишком много. Вон, даже обычно сдержанный Янг готов придушить ее на месте.

– Откуда ты знаешь? – негромко спросила Мари.

Ни один мускул не дрогнул на лице Рины, когда она ответила:

– Услышала в космопорте. Случайно.

– Что-то ты всю важную информацию слышишь всегда случайно, – подозрительно прищурился Аджит.

– Так получается, – пожала плечами она. – Все. Я спать пошла, а то на сегодня для меня впечатлений предостаточно. И вставать завтра рано.

– Я еще посижу, – отозвалась Брукс, ее поддержал Свенсон.

Рина встала, попрощалась с товарищами и отправилась к своему жилому блоку. У нее просто голова трещала от наплыва чужих мыслей и энергий. Причем не все они были дружелюбными. Рина презрительно фыркнула: многие из местных людей тоже не без греха и пользуются тем, что никто из им подобным о них ничего знать не может. Они считают себя намного выше и лучше вновь прибывших, хотя мало чем от них отличаются. Разве что, пассажиров «Немезиды» изловили и осудили, а этих – нет. Так что местные прячут не один скелет в своих шкафах.

***

Торэ-Ин стиснул челюсть: было ужасно тяжело находиться на расстоянии от своей половинки. Появиться без определенного повода в городе людей, чтобы встретиться с Риной, не было возможности. И давать повод для сплетен, ему не хотелось. Тоска и безумное желание разъедали его мозг и всю его сущность до основания. Мама добавляла масла в огонь, усиливая психическое давление. Она прислала ему длинный список невест, которые, по ее мнению, могли бы наилучшим образом составить пару ему, представителю рода Леорса. Он пробежался глазами по именам претенденток, и кисло улыбнулся. У мамы будет истерика, стоит ей узнать, что пара ее сыну уже определена без их участия и вопреки согласию. И пара эта с Земли.

Земля. И дети ее – земляне. Человечество. Торэ-Ин вновь обратился к архивам, чтобы в который раз убедиться в их неразумности, хотя сами себя они позиционировали как «человек – существо разумное». За всю свою историю они так и не усвоили уроков. Доходя в своем развитии до определенной точки, они снова сваливались в бездну, возвращались в каменный век. Раз в несколько веков появлялись у них великие учителя и наставники, открывавшие им путь, но их вместе с идеями забивали камнями, сжигали и распинали на крестах. Жуть. Торэ-Ин поежился. Чем не варвары? В разум человека был крепко внедрен определенный принцип – принцип потребления. Не важно, как это отражалось на природе и окружающих людях. Любое здравое начинание или учение о вреде технократического пути развития, идущего вразрез с законами природы и Вселенной, признавались ересью, если не было выгодно власть имущим. Земляне сами того не осознавая, что их планета – настоящий рай, жили с ней в полной дисгармонии, а потому не могли постичь всех ее тайн. Они только брали, брали и брали, ничем не восполняя отобранное. Ничего не отдавая взамен, кроме отходов своей жизнедеятельности. Такой же принцип потребления земляне внедряли и на других, освоенных ими планетах.

В сущности, ничего нового для себя Торэ-Ин не открыл. Даже малого опыта общения с людьми хватало, чтобы увериться в правоте тэфрийцев относительно их: раса землян – слабо развитая, поверхностная, отсталая, примитивная. Их жизненные принципы не позволяют их сознанию обрести истинное знание, увидеть истинный путь развития и понять в чем смысл их бытия.

Исключением из правил стала эта землянка Рина. Она оказалась другой. Как приметил Вальсат, она обладала некими способностями, о существовании которых у землян тэфрийцам было неизвестно. Вальсат предполагал, что это может быть связано с тем, как ее называли товарищи – ведьмой. Все ссылки во Вселенской сети или, как ее еще называли, Всесети, на запрос о том, кто такие ведьмы, открывались с ошибкой либо странички не существовали вообще. Проще спросить у нее самой, решил генерал. Кроме того, Рина вновь пообщалась с Чашей. Это Торэ-Ин знал точно, потому следы ее неповторимой энергии присутствовали в потоках Энэрвы. И ему показалось, будто Чаша помогла Рине дотянуться до какой-то наиважнейшей информации. Мысли этой девушки были постоянно заняты Арнасом. С чего бы это? Зачем землянке интересоваться погибшей планетой? И хотя он видел ход ее мыслей, сознание ее частично было скрыто от него. Равно как и от Максара и Вальсата. И это было странно. Одна навязчивая идея насторожила его – землянке почему-то нужно было попасть на Арнас.

Единственная возможность пообщаться с Риной выпадала только на космодроме, и Торэ-Ин всегда находился поблизости. Чтобы уже от одного только мимолетного мгновения, когда его глаза встречались с ее глазами ощутить небывалый приток сил. Сама того, не зная, она стала для него настоящим спасением, источником неиссякаемой силы. И только горечь от осознания ее принадлежности к расе землян портила ощущение полета и безмерной радости.

***

За две прошедшие недели Рина испытывала настоящее удовлетворение от работы. Баллы исправно зачислялись на ее счет, за исключением одного досадного происшествия. Доставив технический персонал на Нэфти, она должна была сделать круг к Джерго за оборудованием и следовать обратным курсом. Но вместо Джерго она, интереса ради, задала курс Тэфрина. Система звездолета просто взбесилась, несколько раз предупреждая о неверном направлении, мигая сигнальными лампами и издавая противный звук. Игнорируя настойчивые рекомендации бортового компьютера вернуться к служебному маршруту, Рина упрямо летела вперед. Должна же была она проверить свои ощущения! А потом…потом она потеряла управление, потому что система включила автопилот и развернула судно. Прежде чем вновь штурвал начал ее слушаться, бортовой компьютер предупредил, что повторное нарушение курса заблокирует управление до самой базы. Больше Рина рисковать не стала.

По возвращении Рину ждал строгий выговор от Джереми Янга, Сьюзан легонько постучала себя по голове, явно намекая ей на то, что она свихнулась. К их реакции она была готова, но вот генерал Леорса сначала нахмурился, потом почти прожег в ней взглядом дыру, как-то тяжело вздохнул и покачал головой. Рина насторожилась – а где обычные упреки в скудоумии землян?

Поздним вечером она обнаружила свой счет урезанным почти на четверть за счет тридцати штрафных баллов.

Всего раз или два ее голову посещали мысли о побеге, особенно после безмолвных встреч с генералом, когда его глаза, казалось, видели ее насквозь. Но она их отбросила, потому что ей, в принципе, не к кому было стремиться и некуда лететь. В любом космическом порте, как только камеры зафиксируют ее физиономию, агенты безопасности снова напичкают ее транквилизаторами, нацепят ошейник или, что гораздо проще, приведут в исполнение смертный приговор. Она ведь итак вне закона. Зато здесь, она в относительной безопасности. И как говорится, жить нужно настоящим. Если бы ее безумно не влекло к генералу Леорсе, то все было бы в ажуре.

Точно такую же неумолимую тягу она ощущала к Арнасу и Тэфрину. Она совсем запуталась в своих чувствах. Но Тэфрин был недоступен, зато к Арнасу звездолет способен долететь. Эта назойливая идея долбила ее мозг, заставляя изыскивать свободное время между полетами, но такого пока не было.

В надежде вновь увидеть родное улыбающееся и доброе лицо мамы, Рина рискнула подставить обе ладони под ласкающие струи Чаши Энэрвы, когда поздним вечером в космопорте остались лишь дежурные и никто ее не видел. Однако девушке пришло совсем иное знание. Знание, коего не найдешь ни в одной книжке, ни во всех файлах Всесети.

Древние и мощные энергии Тэфрина, давшие жизнь расе тэфрийцев и всему живому в звездной системе Тарива, питали все в ней существующее. Не менее мощные энергетические потоки струились и на Арнасе. Несколько сот миллионов лет назад он вращался рядом с Тэфрином, но случилась катастрофа планетарного масштаба. Ворвавшийся в галактику громадный метеорит неминуемо должен был попасть в Тэфрин, но на его пути возник Арнас, который был сбит со своей орбиты и отброшен к Лиаде. От столкновения светило стало медленно гаснуть, а жизнь на Арнасе пришла в упадок. Каким-то образом энергия, живительная и некогда бурлящая, застыла, словно заледенела. Будто нечто блокировало ее, мешая вновь течь нормально. Стоило Рине мысленно позвать эти потоки, как ее обжигало невероятным морозом. Не удивительно, что вдохнуть жизнь в Арнас так и не получилось. И тем безумнее становилось желание отправиться туда и понять, что происходит с этой якобы мертвой планетой. Рина совсем потеряла покой.

Девушка вчитывалась в свое расписание до боли в глазах, высчитывая продолжительность каждого полета лишь для того, чтобы успеть слетать на Арнас, пощупать его энергетику и вернуться незамеченной.

Реализовать свой план ей представилась возможность в тот момент, когда в расписании появилось поручение доставить с Зола рабочих на Джерго, потом с Нэфти забрать партию груза и вернуться на Тэфрию. Когда первая часть задания была выполнена, ей поступило сообщение, что груз не готов, посему доставка отменена. Так у нее появилась форточка. Времени, конечно, впритык, но кто не рискует, тот не пьет шампанское.

Чем ближе становился серо-желтый шар Арнаса, тем сильнее нарастало волнение Рины. И тем острее она ощущала, как бьется чем-то скованная энергия этой планеты. Эх, сюда бы маму! Но даже без веского слова матери, Рина чувствовала, что Арнас находится на грани катастрофы. Время существования этой планеты подходило к концу, если только не сделать что-нибудь с энергетическими потоками. И чтобы разобраться, что же там не так, ей жизненно важно нужно туда попасть.

Звездолет проделал половину пути, когда взгляд Рины остановился на приборной панели. Девушку проморозило до самых костей. Проклятие! Вот идиотка! В тот же миг в наушнике, а потом и во всей кабине раздался ехидный голос генерала Леорсы:

– Что, с курса сбилась?

Рина внутренне сжалась. Она была настолько поглощена и одержима своей идеей, что совершила непростительную ошибку – забыла включить систему сканирования пространства. Иначе, она заметила бы погоню. Но как он узнал? И сейчас, безусловно, будет думать, что она собиралась сбежать.

– Вот ведь, прилипала вездесущий! – прошипела она.

– Я все слышу, – отозвался смеющийся голос.

Рина глухо зарычала, а он самодовольно расхохотался. У нее даже сложилось впечатление, будто от этого громогласного звука завибрировал корпус со всеми переборками.

– И это тоже. Сию секунду сменить курс и следовать за мной за базу. По пути советую обдумать текст рапорта.

– Всенепременно, генерал, – сквозь зубы ответствовала она, ощущая острое желание, похожее на какой-то зуд, вцепиться ногтями в явно ухмыляющуюся физиономию противного генерала.

Кабинет лорда Леорсы оказался не мрачной берлогой, коей себе его представляла Рина, а просторным и светлым помещением. У стены по левую руку девушки парила в воздухе Чаша Энэрвы, искрящиеся струи которой, казалось, еще мгновение и зажурчат подобно кристальным ручьям на Земле. Массивный рабочий стол и удобное кресло с высокой спинкой располагались в центре, рядом два кресла для посетителей, вдоль одной стены стояла пара узких стеллажей, заполненных пластиковыми папками, другая стена представляла собой огромный интерактивный экран. По обе стороны от стола ближе к окнам зеленели большие кадки с древоподобными растениями, кроны которых были усыпаны яркими цветками.

Желая покончить с неприятным делом, Рина вошла в кабинет следом за генералом и встала у стола, вытянувшись, словно струна. Генерал уселся в кресло, поставил локти на столешницу, сцепил пальцы рук и уставился на девушку внимательным неподвижным взглядом своих фиолетовых глаз.

Рина ожидала знакомого напоминания о том, какие земляне непутевые, недисциплинированные и неспособные выполнить несложную работу, однако ничего такого не было. Она начинала нервничать, отчего придуманный текст рапорта начал испаряться из головы. И чтобы вовсе не растеряться, она, стараясь ровно дышать, спросила:

– Разрешите мне все объяснить, генерал?

Светлая бровь тэфрийца выжидающе выгнулась вверх. Ухмыльнувшись, он сказал:

– Наконец-то. А то я подумал, что ты вовсе забыла, для чего здесь находишься.

Она резко, с шумом, выдохнула, слыша в голосе генерала самодовольные издевающиеся нотки. До чего же он вредный, отвратительный и…

– Я жду. И чтобы тебе было легче сосредоточиться, можешь присесть, – ласково сказал он, учтиво указывая на кресло.

– Благодарю, не нужно.

Девушка прищурилась. Продолжая смотреть генералу прямо в глаза, она слегка повернула голову, будто хотела увидеть нечто скрытое и невидимое. Догадка осенила ее в ту же секунду. Если генерал общался с Чашей, то мог почувствовать ее заинтересованность Арнасом. Этого еще не хватало! Уж лучше она признается в попытке побега.

– Просто у меня было время, и я решила проверить, можно ли отсюда сбежать.

– Сбежать?! – искренне удивился он. – Ну и как, попытка успешная?

– Я еще не поняла.

– Допустим, что ты хотела бежать, – протянул он. – А тебе есть куда лететь?

Плечо Рины дернулось. Лорд Торэ-Ин Леорса будто бы ее собственные недавние мысли прочитал. Спросил, словно на любимую мозоль наступил.

– Во Вселенной, кроме вас и нас, есть еще четыре расы, – пробурчала она недружелюбно.

– Но, насколько мне известно, во Вселенной существует семь рас, – снисходительно сказал он.

– Норги – не в счет, – резко отрезала она.

– А чем у нас плохо?

«Потому что ты повсюду!», – едва не сорвались с губ Рины неосторожные слова, и она угрюмо насупилась.

Торэ-Ин понимающе заулыбался. Девушка определенно вызывала в нем все больший и больший интерес. Она скрыла от него правду, словно поняла, что он ее просчитал. И чтобы расшевелить ее, ему нужно было снова вывести ее из себя. Поэтому вызвать в ней праведный гнев будет как нельзя кстати.

– Это неудивительно. Ведь многие люди, в силу своей… хм… примитивности не сумели оценить преподнесенный им подарок в виде жизни рядом с нами, поэтому пытались бежать, – начал он, заставив свой голос звенеть от высокомерия. И скрыл удовлетворенную улыбку, видя, как красные пятна проступили на шее и щеках девушки.

– Примитивности? – с тихой угрозой повторила Рина сквозь зубы. У нее возникло острое желание хорошенько хлестнуть его зазнавшееся эго. Попытка щелкнуть его сознание рикошетом отозвалась в ее висках. Мотнув головой, она стряхнула остатки огненной боли – ей показалось, что она ударила саму себя. Странно.

Торэ-Ин вздохнул, как будто ничего не почувствовав. С нотками горечи он констатировал:

– Конечно, среди нас живет немало землян, и мы стараемся ограничить общение до необходимого минимума.

– Именно поэтому вы так мало и знаете о нас, – враждебно сверкнув глазами, перебила его Рина. Да что они возомнили о себе?!

– Но и этого вполне хватило, чтобы понять – вы отнюдь не развитая раса, как вам самим кажется. На протяжении всей истории своего существования вы совершаете одни и те же ошибки, будучи жадными потребителями и разрушителями. И поэтому мы с осторожностью относимся к вам и не хотим посвящать вас в свои тайны.

– Да кому вообще нужны ваши тайны?! – вскипела она. – И без вас как-то справлялись.

– Твоя реакция говорит сама за себя, – холодно продолжил он, с трудом сдерживаясь, чтобы не притянуть строптивую девицу к себе и не прижаться губами к ее губам. – Ваша цивилизация, или то, что вы называете цивилизацией – еще совсем не цивилизация. Научиться строить космические корабли и освоить космос – еще не означает соприкоснуться с Высшим разумом и познать его замысел.

– Кто бы сомневался! – резко хохотнула она, закатив глаза вверх.

Ей с трудом удавалось контролировать себя под навалившейся на нее лавиной совершенно противоречивых чувств. Ее до глубины души оскорбляли его слова о никчемности землян, особенно когда она сама была согласна с ним на все сто процентов. Уж кому, как не ей знать, что большинство простых землян превратились в рабов системы, а власть имущие и богатые погрязли в коррупции, поставив себе одну цель – обогащение за чужой счет. Ни взирая на страдания окружающих и голодающих людей в тех районах, где заводы отравляли землю, воду, воздух и продукты, обращая среду обитания в ядовитые выжженные острова. И конечно тэфрийцы с высоты всего их роста со всеми своими такими правильными и цивилизованными представлениями о мире видели в людях отсталое племя. Однако одно дело думать так самой, и совсем другое, когда кто-то открыто тыкает тебя носом в ошибки всей твоей расы и перечеркивает все достижения, умаляя их значимость. Это перебор. Просто никакой жалости к трудам и чувствам.

С другой стороны Рине непреодолимо, до каких-то судорог во всем теле хотелось прикоснуться к этому тэфрийцу. Хотелось снова окунуться в его такую мощную и притягательную энергетику. Чтобы не ляпнуть какую-нибудь гадость или не совершить какую-нибудь глупость, девушка до боли закусила губу.

Торэ-Ин откровенно улыбнулся и поднялся во весь свой рост. Эмоции бурлили в девушке и остро отзывались в нем самом. Жизненно важная необходимость коснуться ее крутила все его мышцы невыносимым напряжением. Он медленно обошел свой стол и пошел прямо на нее.

Рина попятилась. Ей совсем не понравилось выражение лица тэфрийца. Он, как будто считал ее мысли и намеревался исполнить все ее сумасшедшие потайные желания. Она должна была что-то предпринять! Лихорадочно соображая, Рина не нашла ничего лучшего, чем понять, что он задумал и что ему нужно. Она осторожно и несмело направила энергетический лучик, взывая к его сознанию, и ноги ее на мгновение вросли в пол. К ней навстречу устремился такой же поток энергии – ответный отклик, жадный, словно тысячи лет ожидающий подобного, открытый, трепещущий и радостный одновременно. И хотя это соприкосновение было незримым, зато эффект оказался вполне осязаем и ощутим. Переполненная своими чувствами и его ощущениями, девушка отпрянула. Боль, тоска и одиночество наполняли тело и сознание Торэ-Ина во время приступов его, так называемого безумия. Однако разум генерала был не помутнен, и никаких признаков сумасшествия Рина не обнаружила.

А еще была невероятная жажда, аналогичная ее жажде. Внезапно пришедшее знание обожгло сердце, разум и тело – только ему, тэфрийскому генералу, и ей, ненормальной землянке, под силу утолить жажду друг друга. Рина отступила еще на шаг, опустив глаза на свои ладони. Она едва могла дышать от потрясающего заряда невероятной, ни с чем несравнимой, энергии, теплом разлившейся по венам, от которого желание начало пульсировать в каждой ее клеточке. Девушка судорожно втянула воздух, подчиняясь панической мысли – бежать. Бежать! Вот только куда – к генералу или от него?!

На лице Торэ-Ина поселилось мечтательное довольное выражение. Землянка и вправду была необычной. Она осмелилась мысленно прикоснуться к нему теперь не с агрессией, как пару минут назад, а с интересом и осторожностью, не желая причинить боль. И его собственное сознание охотно открылось ей, обменявшись потоками энергий. По Рине стало ясно, что она испугалась. И мечтала удрать от него. Но отпускать ее у него пока в планы не входило.

– С тобой все хорошо? – участливо спросил он, сделав пару шагов в ее сторону.

Она вскинула на него глаза, потерла ладони о брюки и снова отошла.

– Со мной все в порядке, благодарю, – выдохнула она. – Я могу быть свободна?

Он грустно покачал головой.

– Что ты узнала об Арнасе?

По лицу девушки пробежала тень смятения.

– О чем вы?

– Из Чаши, я имею в виду, – и, заметив упрямое отрицание на ее лице, Торэ-Ин добавил: – Я знаю, ты снова окунула в нее ладони. Так что она тебе поведала?

– Очевидно, то же, что и вам, – неопределенно ответила она.

– Ведь я могу и проверить, – Торэ-Ин приблизился еще на несколько шагов, умышленно заставляя ее нервничать и отступать.

– Ну, так идите и сами спросите у вашей Чаши! – проворчала Рина.

Тэфриец улыбнулся – весело, открыто, волнующе, искренне. У девушки защемило сердце, какая-то пружина скрутилась в низу живота. Рина молниеносно развернулась и кинулась к двери. Едва ее ладони коснулись стены, как генерал настиг ее в ту же секунду, напирая на нее всем своим телом. Рина попыталась оттолкнуться ладонями, но это было бы равносильно жалким попыткам двигать планеты. Взор ее скользнул на запястье, и она на секунду зажмурилась. Странный узор снова вспыхнул на ее коже и померк. Чертовщина какая-то! В этот же миг Торэ-Ин накрыл ее ладони своими – большими, горячими и сильными, лишая возможности вырваться и пошевелиться.

Через секунду одна рука лорда Леорсы скользнула ей на талию, а потом прямо под грудь, и Рине стало совсем жарко, все посторонние мысли испарились из головы, оставив только жгучее желание. С опозданием она поняла, как остро нуждалась в нем, в его говорящих удивительных глазах, его голосе и что самое поразительное в его прикосновениях. Все существо ее пронзило желание развернуться и утонуть в его крепких объятиях. Колени Рины вмиг ослабели, дыхание стало прерывистым. Что за?!.. Почему она таяла от одного только взгляда этого мужчины? Что с ней? И что там с ее неконтролируемой способностью? Заснула она, что ли? И это в тот миг, когда ей нужна помощь.

– Нравится доминировать над женщинами? – не удержавшись, язвительно осведомилась она, изо всех сил пытаясь освободиться из железной хватки. Но все ее старания шли прахом, потому что широкая ладонь генерала будто вплавилась в ее тело, посылая в каждую клеточку электрические импульсы, будоража кровь и путая мысли.

– Несомненно, – прошептал Торэ-Ин ей в самое ухо. Не мог он злиться на нее. Никак. Девушка забавляла своими попытками его перебороть, вызывая острое и хищное желание немедля ни секунды опрокинуть ее на спину и устроиться между ее ног.

– Особенно, над отсталыми? – не унималась она, яростно тыкая локтем свободной руки куда попало. Она готова была кричать от досады и бессилия, однако собственное тело подводило ее, сделав дыхание каким-то тяжелым и прерывистым.

– Вот именно, – он жадно раздул ноздри, вдыхая аромат ее кожи и волос. И он определенно ему нравился, приводя в дикий восторг.

Реакция его тела на их соприкосновение и потоки невероятных энергий, устремившихся друг другу, сливаясь в единый поток жизни, потряс его до глубины души. Кожа тэфрийца заискрилась, отбрасывая яркие блики в окружающее пространство. Ликование его было вызвано еще и тем, что он отчетливо видел на запястье Рины венчальный браслет – гибкую лиану, словно ветвь его родового Древа жизни. Сверкнув и исчезнув, ее браслет будто переселился на его широкое запястье.

– Отпустите, – взмолилась Рина, едва дыша, – это неправильно.

Торэ-Ин внял ее словам, позволив себе, однако не согласиться с ней. С огромной неохотой он ослабил хватку, освободил ее ладонь и слегка отстранился. Девушка пулей выскочила в отъезжающую дверь, просочившись в крайне узкую щелочку. Пару минут Торэ-Ин с удовольствием потирал место на груди, где к нему прижималась спина Рины. Задрав потом рукав своего кителя, он расплылся в довольной улыбке: вокруг запястья искрились и переливались всеми цветами радуги причудливые веточки и резные листики оплетшей его лианы. Листочки имели несколько иную, более красивую, нежели на родовом Древе, форму – резной кончик и округлое полное основание. Но это и правильно, потому что каждая новая пара подпитывает своими энергиями род и улучшает кровь.

Спустя еще некоторое время узор медленно погас и исчез. Торэ-Ин знал – время пришло. Если браслеты соединенных половинок проявляются уже до обряда в месте силы рода, это означает, что Высший разум благословил пару. А обряд нужен просто для формальной процедуры объявления мужчины и женщины супругами.

Лорд Леорса хитро усмехнулся. Вскоре среди землян объявят результаты на совместимость и будут образованы новые семейные пары. И хотя Рина никому не подошла, Торэ-Ину пришла в голову одна замечательная идея.

Глава 8

«Ничего более противоестественного и омерзительного придумать невозможно!». Так сказало бы большинство землян, привыкших выбирать себе пару после первого зрительного или скоропалительного физического контакта. Их бы наверняка возмутила сама мысль соединить свою жизнь с человеком, на которого указал какой-то там тест и результат из пробирки. Несмотря, на то, что самостоятельный выбор пары себе очень часто был ошибочным, и людям приходилось начинать все с самого начала. А тут целая церемония, где объявлялись результаты тестирования, и говорилось, какая женщина идеально гармонировала с тем или иным мужчиной. При этом мужчина называл свою пару «вейна», а женщина – «вейн», из чего Рина поняла, что это аналоги человеческих понятий жены и мужа.

Церемония единения происходила в городке, где проживали семейные пары. Там под высоким навесом было сооружено некое подобие сцены, установлены ряды с креслами и круглые столики с угощениями. Звучала приятная ненавязчивая музыка, все утопало в цветах, а мягко струящийся сиреневый сумеречный свет Уара создавал мистическую и несколько интимную атмосферу. На мероприятии присутствовали и тэфрийцы. Генерал Леорса был в их числе.

Рина сидела в удобном плетеном кресле с кучей подушек под спиной и невидящим взором пялилась перед собой. Она не замечала удивительных сумерек Тэфрии, боясь поднять глаза и опять встретиться взглядом с генералом. Нет, уж спасибо. Хватило на сегодня одного раза, когда этот его дышащий высокомерием взгляд довел ее до белого каления, а снисходительная улыбочка без слов напомнила о полной убогости землян. Рина сжала руку в кулак. Она мечтала опровергнуть результаты всех этих, абсурдных на первый взгляд, тестов, но стоило ей применить свой дар сначала к одной, а потом и ко всем последующим парам, она убеждалась, что и тут тэфрийцы оказались впереди всей Вселенной и были правы на двести процентов. Все объявленные ими пары подходили друг другу по складу характера, в духовном, физическом и энергетическом планах. Рина злилась на тэфрийцев и злилась на себя, потому что с ними был согласен ее дар. Нелегко было смирить гордость, оцарапанную обидой, причем вполне справедливой. От этого неприятный осадок остался на душе. Легко им, тэфрийцам, судить о неразумности землян, если ни один из них никогда не задумался о том, что двигало людьми в процессе их развития. Никому из тэфрийцев не приходило в голову, как трудно простым людям бороться с теми, у кого деньги и власть, особенно когда за плечами голодные дети и рабский труд. Тэфрийцы, наверняка, и мысли не допускали о том, что и среди землян существуют вполне порядочные люди, стремящиеся сделать мир лучше, но все их идеи душились на корню, если только они не приносили огромных прибылей. Не говоря о тех, кому в дар давались способности тонко чувствовать окружающий мир.

До слуха девушки доносились обрывки радостных и возбужденных голосов тех, кому посчастливилось обрести себе пару, чтобы создать семью. Повезло даже Сэлли, сокамернице Рины по Яме. Она надеялась попасть к доброму хозяину, а нашла свою пару – смуглого землянина с испанскими корнями по имени Гаспар. После каждой очередной объявленной пары, раздавался гром аплодисментов. Рина рассеянно огляделась по сторонам и криво ухмыльнулась. Свенсон не спускал глаз со своей будущей жены – белокурой стройной Герди с веселыми голубыми глазами, Сьюзан во всю обнималась с мускулистым парнем по имени Алекс. В целом, все были счастливы, особенно вновь созданные пары. Сюсюканье, с которым они разговаривали между собой, будто были влюблены друг в друга без памяти и знакомы долгие годы, раздражало Рину. Ее, и без того взвинченные нервы, требовали немедленной разрядки. Когда она уже решила, что можно заказать себе бокал «Маргариты» и немного расслабиться, как со сцены прозвучало ее имя. Это еще что такое?! Она сунула палец в ухо и подергала его, чтобы проверить, не ослышалась ли.

– Рина Стриж, – нетерпеливо повторил Максар.

Замешательство отразилось на ее лице, пока она, ничего не понимая, поднималась по ступеням. Там в лучах прожекторов стоял Максар, рядом с ним – подозрительного вида мужчина. Медик был на себя не похож, дергаясь и нервно теребя и тасуя узкие пластиковые листы, а мужчина, которого назвали Гленном, стиснул кулаки и, насупившись, смотрел в пол.

– Рад сообщить, что по результатам тестов, – не своим голосом начал Максар, избегая взгляда Рины, – Гленн и Рина объявляются следующей и заключительной на сегодня парой. А теперь прошу все пары следовать за мной.

Максар пошел вперед, а за ним потянулись «новобрачные». От этого слова Рину передернуло. Это какое-то проклятое невезение! Что еще за пару ей откопали? Она осторожно направила свой волшебный лучик к мыслям Гленна, и ее обожгло. Все внутри закипело. Мало того, что этот вредный самовлюбленный генерал держал ее в постоянном напряжении днем, а ночью коварно проник в ее сны, он еще решил и поиздеваться над ней. Ладно, она тоже шутки любит. Только, посмотрим, кто будет последним смеяться.

Натянув на себя самое благодушное выражение лица, и непринужденно уцепившись за локоть Гленна, Рина принялась говорить со своей «парой» на самые волнительные темы. Заметив, как на коже генерала красным перламутром заиграли волны, Рина злорадно усмехнулась своим мыслям. Всю дорогу до двухэтажного аккуратного коттеджа, предположительно их с Гленном будущего семейного гнездышка, Рина трещала как сорока, заставляя мужчину отвечать на вопросы и недовольно при этом хмуриться. Девушка проглотила смешок – что-то не видно на лице Гленна радости.

Едва за ними закрылась дверь, Рина юркнула в гостиную, плюхнулась на диван и вальяжно расселась. Она следила за Гленном, словно коршун. Он прошелся на кухню, налил себе и ей по бокалу шампанского, принес в гостиную и расположился рядом. Протянув ей бокал, он спросил:

– За знакомство?

Она кивнула и немного отпила. Гленн залпом опрокинул в себя все содержимое бокала. А потом его рука оказалась у Рины на колене.

– А ты – ничего, – как-то неестественно осклабился он. – Мы поладим.

Девушка недобро цыкнула и прищурилась.

Спустя всего доли секунды глаза Гленна округлились до такой степени, что готовы были выскочить из орбит. Мужчина отдернул свою руку от Рины, поглядел сначала на ладонь, потому на девушку полным отвращения взглядом и заверещал не своим голосом:

– Горгона! Это же – горгона! И у нее хвост!

С воплями «Помогите, ведьма!» Гленн, схватившись за голову, выскочил из дому. В след ему летел заливистый хохот Рины. Когда она немного успокоилась и смахнула с ресниц слезы, поднялась и подошла к двери. На крыльце она услышала голоса, и ее веселость вмиг сдуло.

– Я убью тебя, Леорса! – гневно говорил Максар. – Ты ведь знаешь, что ей никто не подошел! Разве можно так шутить? Что там произошло? Ты видел, как Гленн удирал отсюда?

– Видел, – просто ответил Торэ-Ин. – Он чуть меня с ног не снес.

Дверь распахнулась.

– Повеселились, генерал? – спросила Рина.

– От души, – ответил он, пристально ее рассматривая.

Максар застыл с поднятой рукой, переводя глаза то с друга, то с Рины. Какая-то смутная догадка блеснула в его сознании и погасла, отвергая такую вероятность.

Узрев, как по лицу генерала расползлась самая отвратительная ухмылка, Рина сощурилась. Она оказалась права – он для чего-то решил разыграть эту комедию? Позабавиться? Это уж слишком. Лицо ее потемнело, а пальцы сжали бокал – стенки его с жалобным звуком хрустнули.

– Рада за вас, – презрительно фыркнула она.

– Ты поранилась, – встревожился Максар, опуская глаза вниз. Из сжатой ладони девушки начала капать кровь.

– Ерунда, до свадьбы заживет, – едко отозвалась она, доставая носовой платок из кармана и обворачивая ладонь. – Ведь, правда, генерал?

Максар хотел было что-то сказать, но закрыл рот. Торэ-Ин удовлетворенно хмыкнул, совершенно не стараясь скрыть довольную улыбку от уха до уха. Потом он сузил глаза и понимающе, будто осознал для себя нечто важное, закивал головой. Максар подозрительно прищурился, понимая, что столкнулся с противостоянием землянки Рины и генерала Леорсы, и противостояние это доставляло другу несказанное удовольствие. Максар тряхнул головой. Без комментариев!

Генерала позабавила остроумная выдумка Рины Стриж. Сначала она заставила его изрядно понервничать, когда принялась любезничать со своей фальшивой парой. Он едва сдержался, увидев как девчонка почти прилипла к хмурому Гленну и о чем-то с ним увлеченно болтала. Причем выглядела она на зависть всем счастливой. Желание отодрать девчонку от Гленна и поправить тому физиономию, высверлило в мозгах Торэ-Ина адскую дыру. Но потом Рина удивила его, вовсе до смерти напугав беднягу Гленна. Каким-то образом она читала мысли и могла внушать свои, заставив мужчину думать, будто у нее вместо волос на голове клубок шипящих змей, и рыбий хвост вместо ног. Торэ-Ин потер подбородок: тэфрийцы действительно очень мало знают о землянах, раз пропустили такое важное явление, как Рина. М-да, с ней будет сложно, как он и предполагал. Ему стоило громадный усилий не вздрогнуть, когда в ее пальцах жалобно хрустнул бокал, впившись в ее кожу осколками и не кинуться перевязывать ее. Девчонка же в ущерб себе отказалась от помощи Максара, и пребывала в ярости.

Девушка двинулась вперед.

– Куда? Тебе нужно в медблок, – сказал Максар.

– Нет, – протянула она, сверкнув зеленым пламенем в глазах на Торэ-Ина, – сейчас мне другое нужно. Пойду, оправдаю все ваши предположения насчет никчемности землян и займусь каким-нибудь непотребством, – прорычала она.

Генерал насторожился: ему явно не понравился лихорадочный блеск в ее глазах.

– И, кстати, – она остановилась посреди улицы и, дерзко уперев руки в бока, нагло им сообщила, – я себе завтра выходной объявляю.

Торэ-Ин следил за девушкой остаток вечера, скрестив руки на груди и сильно хмурясь. Рина пила и пила много. И он прекрасно понимал ее состояние. Ей нужна была разрядка. Шутка была жестокой, однако она подтвердила его подозрения на ее счет. Рина Стриж оказалась необычной землянкой. И нравилась ему все больше и больше. И плевать на уязвленную гордость. Главное, чтобы девушка осознала, какой чести удостоилась, чтобы сумела познать истинное значение вещей, происходящих в мире, и стать частью их цивилизации. Частью его семьи и рода.

Генерал Леорса шепнул Джереми Янгу просьбу проводить ее до жилого блока. Когда тот сообщил о том, что девушка благополучно добралась до квартиры, он покинул городок.

***

Она быстро шла обратно к месту проведения церемонии, где оставалось еще немало землян. И много алкоголя. Одно единственное желание не давало ей покоя – напиться и забыться. Рина мечтала выгнать из своей головы образ генерала, похитившего ее самообладание и покой. Генерала, то пышущего высокомерием, то жарко обнимающего ее. Она, по своему скудоумию, думала, что для нее в целой Вселенной пары уже никогда не сыщется и смирилась. А тут такие дела. В самых смелых своих мечтах она не могла предположить, что станет вот так изнемогать от желания прикоснуться к кому-то, раствориться в ком-то и стать единым организмом, единым сознанием. И уж совсем нечто невероятное, что этим кем-то окажется загадочный тэфриец, ведь представители этой расы на людей смотрели свысока. Вот попала! Рина закрыла пальцами лицо и мотнула головой, тщась выгнать из нее образ такого разного и такого притягательного генерала. Девушка сжала зубы – ее настолько влекло к Торэ-Ину Леорсе, что пламя сжигало ее тело и разъедало мозг.

Поначалу Рина все еще ощущала на себе горящий взор генерала, но потом оболваненная коньяком голова перестала вообще что-либо соображать. Проглотив очередной глоток обжигающего напитка, потом засунув в рот тонко отрезанную дольку лимона, Рина решила, что с нее на сегодня хватит. Девушка встала и вынуждена была сморщиться, почувствовав, как алкоголь ударил ее не только по голове, но и по ногам. Она глубоко вздохнула и осторожно двинулась к себе домой. Длительная прогулка принесла ей небольшое облегчение, немного прояснив мысли.

Едва она ввались в квартиру, как личный органайзер на планшете сообщил, что завтрашний день объявлен для всех землян дополнительным выходным. Рина в сердцах поблагодарила генерала, сбросила с себя одежду и, оставшись в бойшортах, плюхнулась на кровать.

Пробуждение оказалось настоящим наказанием. Рина резко подхватилась и села на кровати, а потом обессилено упала на спину. Простыня под ней была влажной, а сама девушка пребывала в жару. И причиной тому был ее сон. Коварный и противный, влекущий к себе генерал вновь безо всякого на то позволения очутился в ее сне.

Девушка заставила себя встать и застонала. Жуткая боль сжала ее голову, ноги налились свинцом, во рту было, словно в аду. Мало того, что ее мучило жестокое похмелье, так еще и порезы на ладони саднили невыносимо. С трудом дотащившись до ванной, Рина открыла воду и залезла под прохладные струи, желая остудить и мысли, и тело. Немного придя в себя, она нацепила перчатку, выдавила на нее ароматный гель для душа и принялась яростно натирать кожу. Когда тело ее слегка покраснело, девушка взбила на волосах пену от шампуня, увеличила напор воды и с наслаждением принялась полоскаться, фыркая и отплевываясь. Во время водных процедур она не могла избавиться от мысли о том, что она находится под каким-то гипнотическим тэфрийским влиянием, раз не в состоянии думать про что-либо вообще. Простоя наваждение какое-то!

– Вот привязался! – буркнула она.

Кое-как сосредоточившись, Рина вышла из душа, закутавшись в мохнатое полотенце. Заказав себе легкий обед, она взялась изучать расписание на ближайшее время. Раздался писк, сообщавший о том, что еда доставлена. Быстро пообедав, девушка взяла большую чашку чая и подошла к окну. Она медленно потягивала травяной ароматный отвар и задумчиво смотрела на очертания Лиады и Арнаса. Как бы там ни было, но так или иначе, она должна попасть на него. Все же там творилось что-то неладное, раздиравшее и выворачивающее наизнанку планету, и это что-то вызывало беспокойство у девушки.

Чтобы окончательно прийти в себя, Рина прибралась в квартире, облачилась в удобную одежду и обувь и отправилась на прогулку. Гуляла она долго, почти до самого вечера.

Природа Тэфрии восхищала. Деревья высокие и не очень, с усеченными и округлыми кронами, тонкие и толстые, с разноцветными листьями поражали воображение, вспыхивая яркими пятнами то там, то сям. Глубоко погрузившись в себя, девушка вышла к берегу одной из речек. Желтые и прозрачные воды ее стремительно бежали между высокими крутыми берегами, отражая солнечные блики от своей поверхности. Рина прошла вперед до тех пор, пока на пути реки не появились каменистые пороги, и берега не опустились к водам. Разувшись, девушка заложила штанины брюк и босиком вошла в реку. Теплая и нежная, вода принесла Рине не только радость, но и воспоминание о детстве. Их дом стоял на берегу реки и вот так каждое летнее утро мама, Милена и она плескались в лучах солнца, получая невероятный заряд бодрости и энергии.

Тряхнув головой, Рина вышла из воды, поднялась выше и уселась на густом ковре травы салатового цвета. Расстегнув застежки на своей куртке и рубашке, Рина откинулась назад, подставила лучам солнца кожу и удовлетворено зажмурилась. Она чувствовала, как энергия этой планеты наполняет ее силами, восстанавливает и лечит. Когда ее часы пискнули, девушка поняла, что пора отправляться в жилой блок.

До комплекса она добралась почти к восьми часам вечера, быстро заскочила в квартиру, схватила купальный костюм и отправилась в бассейн. В коридоре она встретила Влада и Никколо. Они не спеша шагали в том же направлении, негромко переговаривались и смеялись. Рина поравнялась с ними и поздоровалась.

– Ну ты вчера и выдала! – выговорил ей Никколо.

– Разве можно столько пить? – диву давался Влад.

Рина и плечом не повела:

– Были причины.

– Что, пара не понравилась? – с лукавой ухмылкой спросил Ник.

– Представь себе, – она состроила кислую мину, – пришлось заливать горе коньяком.

Ник весело захохотал, а Влад непонимающе на них уставился:

– Такое в первый раз. Никогда еще тесты не ошибались, – он обиженно надулся.

Рина подняла брови и серьезно сказала:

– Это же шутка была, Влад. Тесты тут ни при чем.

– Пусть так, но шутка – нехорошая.

– Ты это тэфрийцам скажи, – весело отозвалась Рина и отправилась в женскую комнату для переодевания.

Через пять минут Рина увлеченно плавала по дорожке бассейна, сильно и уверенно рассекая воду. Две соседние дорожки заняли Ник и Влад, и если последний плавал расслабленно, то молодые люди принялись ставить рекорды на скорость и выносливость, громко и шумно фыркать, обливать брызгами Влада и дурачиться, словно дети. Когда Влад начал ворчать, что уже поздно и завтра на работу, а они тут беззаботно возятся и других втягивают в свои игрища, Ник и Рина с заговорщицкими выражениями на лицах направились к мэру. Тот заподозрил опасность и быстренько ретировался из воды. Рассмеявшись, молодежь последовала примеру старшего, привела себя в порядок, и все разошлись по квартирам.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.