Талекса Миронова
Танец Огнекрыла. История наложницы

Глава 1
Лента в волосах

Лето в этом году ожидалось знойным. Земледельцы уже основательно подготовились к капризам погоды, зная, чего ожидать от этого сезона. По всей территории Серебряной равнины были готовы к наводнению, паводкам, ураганам и засухам. Капризный район земель, где исстари селились люди. Как ни странно, прогнозы синоптиков, магов и специалистов подтвердились и на этот раз. Объявили каникулы в учебных заведениях, и ученики воспользовались возможностью насладиться погожими деньками, отдохнуть и набраться сил на предстоящий учебный год. Этим воспользовались многие ученики из магической академии Аквин’Пор. Большинство из них отправились по домам. Но были и те, которые предпочли остаться в столице Бьертполе. Кто-то искал приключений, некоторые устраивались на работу в торговые лавки, помогали купцам реализовывать товар, небольшая часть учеников устраивались в Публичную библиотеку столицы Легиона. Объединившиеся расы людей, гномов и нимф называли свой союз Легионом уже добрых три века. Живущие на одном континенте Ливис, они должны были противодействовать другим расам, живущим на соседнем континенте, именуемый Вихмар. Так было всегда. Противодействие длилось веками, уже многие забыли причины конфликтов между континентами, но борьба, даже негласная, продолжалась.

Солнце освещало базарную площадь Бьертполя. Оно проникало в каждую лавку, застревало в закоулке, щели. Солнце наполняло летнюю погоду особым настроением, которое бывает лишь во время благоприятной погоды. Для жителей столицы благоприятная погода стала отличным поводом нарядиться в лучшие одежды, чтобы показаться в них на улице.

Мэр Бьертполя устроил на Неделе Новолуния ярмарку широкого потребления. За ночь на базарной площади торговцы выстроили свои лавки и разложили товары. Зная, что прибудет народ из всех земель Легиона, была усилена охрана границ. Ждали крупномасштабного наступления сборной армии Коалиции, базировавшейся на Мусткуле. Поэтому в городе можно было заметить собранных со всех концов континента воинов и агентов разведки.

Торговцы на площади выставили продукты питания и одежду, книги и аксессуары, завлекая внимание покупателей криками, стихами, частушками и песнями. По городу незаметно передвигались, одетые в гражданскую одежду, агенты Особого отдела королевской охраны, агенты разведки, безопасности, в основном расы гномов и нимф. Площадь контролировалась с воздуха лучшими летунами на грифонах, чтобы ни один из представителей Коалиции не пробрался в славный город Бьертполь.

Ювелиры с особым трепетом рассказывали покупателям о чудодейственных силах, заключенных в камнях. По их словам, синие камни придавали своим хозяевам магическую силу, красные – выносливость, зеленые – ловкость. Кузнецы расхваливали доспехи, выполненные из различных сплавов. Особенно у населения города были популярны кольчуги из волшебного сплава притина. Многие кузнецы выковывали их таким образом, чтобы на кольца можно было прикрепить золотые и серебряные пластины.

На площади, в отделе морепродуктов, было жарко. От споров и словесных пререканий. Выловленная с утра рыба, к середине дня уже таяла и не очень приятно пахла.

Торговцы, досадовали и снижали стоимость ее, но посетителей становилось все меньше. Торговцы тканями стойко выносили жару под навесами из своих товаров, периодически выкрикивая лозунги о лучших материалах для платья на все случаи жизни. Белое для свадьбы, черное для похорон, цветное для повседневного использования. Розовый и голубой саван тоже предлагали.

Торговцы сладкими пряниками, конфетами и карамелью на палочках сновали между рядами, предлагая всем подсластить покупки и перекусить. Торговцев водой не было видно. Ибо по распоряжению мэра вода была бесплатной. Небольшой магический фонтан с питьевой водой располагался на площади и пил из него из своей посуды каждый желающий.

Неподалеку от торговых рядов была выстроена площадка, где настроение создавали музыканты, специально приглашенные мэром столицы, танцовщицы. Одна из таких танцовщиц поднимала руки вверх, кружилась в танце, поднимала ногу, подпрыгивала. Танец ее сопровождался юной девушки игрой на цитре. Танцовщицу замечали, ей восхищались, ей аплодировали, бросали деньги в стоящую неподалеку коробку.

– Красавица наша, танцует. Сколько грации, шарму? – слышалось среди зевак. Красавица-танцовщица лишь самозабвенно танцевала, не обращая внимания на прохожих.

Темные волосы девушки были перевязаны красной лентой, она нарочно расстегнула верх красной кофты, обнажив ключицу. Черная длинная юбка лишь прикрывала бедра, а стройные голые ноги мельками перед взором зрителей.

Когда очередной танец закончился, девушка взяла коробку и с ней спустилась к зрителям.

– Добрые жители и гости Бьертполя, даруйте немного монет. Деньги будут направлены нуждающимся. Всего несколько монет. Прошу вас!

Многие из зрителей кидали купюры в коробку, бормотали что-то про красоты танцовщицы и уходили восвояси.

Девушка миновала нескольких гномов и застыла. Перед ней возникли трое мужчин. Они были военными, вероятнее всего те приезжие, которых вызвали для усиления патруля города. Мужчины были одеты в обмундирование Бьертполя, в латных доспехах. На них красовалась белая голова льва, вышитая на синем фоне. Оценив мужчин, девушка с лентой крикнула:

– Судари, не проходите мимо. Всего несколько монет для нуждающихся! На корм бездомным собакам и кошкам, улучшение жилищных условий многодетным семьям.

Один из мужчин обратил внимание на девушку и приблизился к ней. Светлые длинные волосы его были подхвачены черной лентой. На обветренном лице был заметен легкий загар. Серые глаза под светлыми бровями без особого энтузиазма смотрели на девушку с цитрой. Темные усы и борода очертили волевой подбородок, а розовые губы были слегка приоткрыты, словно мужчина хотел сказать что-то важное девушке. На вид ему было около тридцати лет. Мужчина был достаточно крепко сложен, армейская выправка делала его величественным, им нельзя было не восхищаться. Посмотрев в коробку, он поднял свой взгляд на девушку с красной лентой в волосах, опустил взгляд на декольте.

– Вы утверждаете, что деньги собираете на улучшение жилищных условий? – спросил он, рассматривая больше девушку, чем коробку. Он говорил с легким акцентом, который бывает у северян, скорее всего он был выходцем из Норяда.

– Именно так, сударь! – кивнула девушка, нисколько не стыдясь такого внимания к своему телу.

– А какова цена? – спросил подошедший второй молодой человек, который купил пирожок у проходящего мимо коробейника.

– Разве защитникам Бьертполя можно назначать цену милостыни? Сколько сможете… – ответила девушка, обращаясь к первому мужчине.

– Так десятка золотых хватит? – с нетерпением проговорил второй.

Девушка приманила пальцем первого и наклонилась к нему ближе. Назвав цену ему на ухо, она задержалась еще на пару секунд, чтобы то оценил все ее прелести.

– Согласен, – проговорил он, посмотрев на декольте, – ваш танец стоит того, чтобы внести лепту за расширение жилищных условий.

– Я – Руслана, – почти прошептала девушка мужчине.

– Очень приятно, – ответил мужчина с бородой, – капитан а Саменоус. Королевская гвардия.

– Лейтенант Ламир Тривейн, – представился другой воин.

Положив деньги в коробку, воины отдали честь девушке и направились к Кафедральной площади, оставив ее одиночестве.

– Как он на тебя смотрел! – прошептала девушка с цитрой подруге, когда танцовщица поднялась на помост и присела рядом. Розовые щеки Русланы вспыхнули еще сильнее.

– Только этого и добивалась, Михрина,– кратко ответила она, поправив ленту, – посмотри, сколько они денег оставили! Осталось чуть-чуть и мы план на сегодня сделаем.

Через несколько часов ярмарка закрылась, чтобы открыться на следующий день. Танцовщица и музыкант покинули сцену с коробкой денег.

Они направились к ждущему их экипажу, на козлах которого сидел седой старик.

– Доброго вечера, дедушка Вильян! – поприветствовала его Михрина.

Дед Вильян был приветливым старичком, родственником Михрины, который всю жизнь посвятил рыболовству. Сейчас же, убеленный сединами, он занимал должность извозчика в семье Русланы. Он возил девушек, куда им потребуется, в частности на рынок и обратно, где девушки развлекали народ. Попыхивая трубкой, он улыбнулся, обнажая желтые зубы.

– И вам того же, барышни. Рановато вы сегодня! – помахал старик, – Домой поедем?

– Разумеется, – кивнула Михрина, кинув чехол с цитрой на телегу.

– И вы думаете, что ваша выручка будет в безопасности по пути домой? – послышался мужской голос позади телеги.

Девушки заметили в сумерках двух наездников. Это были те самые военные, которые даровали им деньги, Бьернард и Ламир.

– Мы охотно поможем вам. Сопроводим вашу телегу до любой точки континента, чтобы разбойники Серебряной долины не покусились на ваши деньги, – произнес Бьернард, отвесив поклон девушкам.

– Мы вам будем вам очень благодарны, сэр, – произнесла Руслана, чуть подумав, – но ехать нам недалеко.

– И все же мы вас проводим, – произнес Ламир, улыбнувшись. Он бесцеремонно рассматривал Михрину, глаза его бегали от макушки девушки до пят. Она нисколько не стеснялась такого внимания со стороны военного. Воспринимая его действия как должное.

– А что, кобыла старая, может невзначай не справиться с повозкой, – произнес старик, поглядывая на военных, – садись, внучка.

Вильян не мог не воспользоваться ситуацией и не напомнить о себе. Михрина виновато взглянула на старика и забралась на телегу. Руслана же продолжала стоять в одиночестве.

– Поезжайте без меня, – проговорила она, – вы быстрее доберетесь до дома с сумкой. У вас будет охрана.

– Но госпожа… – сказал Вильян, осекся,– подумайте, вашему батюшке это не понравится.

– Если ты будешь болтать всякую чепуху, Вильян, то это ему действительно не понравится… – отрезала Руслана, взглянув на капитана.

– Как скажете, – проговорил Вильян, взяв поводья кобылы.

Телега направилась на запад, сопровождаемая лейтенантом Тривейном. Оставшись наедине с капитаном, Руслана внимательнее изучила его лицо. Чем больше она смотрела на мужчину, тем больше он ей нравился.

– Вам понравился мой танец? – спросила она, поймав прядь волос из хвоста своих волос.

– Вы – прекрасная танцовщица, Руслана. Наверно многие очарованы вашей грацией, и я не стал исключением. Вы наверно много занимаетесь, чтобы совершенствовать свои навыки. А еще вы наверно колдунья. Я прав?

Руслана прекратила теребить волосы. Присев на корточки, она сорвала травинку и показала капитану. Движения руки хватило, чтобы травинка покрылась инеем.

– О, да. Я так и подумал, – кивнул капитан, – и я оказался прав.

– Маг. Месяц назад закончила академию в Аквин’Поре. Уехав из этого жуткого места магии и разврата домой.

– Я слышал, что в Аквин’Поре есть школа магии, но она не для простолюдинов, – кивнул капитан Саменоус, – и вы точно не простолюдинка. Но вы танцевали для простолюдинов.

– Да, именно так, – согласилась Руслана, но больше ничего не добавила.

Капитан молчал, лишь рассматривая милое личико Русланы. Светлые глаза ее разглядывали темные усы и бороду Бьернарда, заметив небольшой шрам над губой, тщательно скрываемый усами. Ее алые губки были плотно сжаты, крылышки аккуратного носа слегка дергались. Пришлось немного помолчать, чтобы рассмотреть друг друга как следует, чтобы запомнить. Наконец, Руслана проговорила:

– Вы проницательны, капитан. Хотя с чего вы это решили? Возможно я девушка из простолюдинов, которой разрешили танцевать.

Капитан с особым трепетом взял ладони Русланы и провел пальцами по коже, ногтям и кистям.

– Девичьи руки, бархатные, нежные, с безупречным маникюром, обхватить запястье указательным и большим пальцем руки не составляет особого труда, – пояснил он, поглаживая кожу.

Руслана аккуратно убрала руки из ладоней капитана.

– Но я должна участвовать в этой ярмарке и танцевать. Это не прихоть, а желание помочь, – произнесла она, чуть тише, растягивая слова и делая ненужные паузы между словами.

– Благотворительность, это дело почетное. Но ведь на вас смотрят все и в мыслях у многих роятся разные грезы и фантазии, – продолжил Бьернард уже громче.

– Уже довольно поздно, капитан Саменоус. В это время быстро темнеет. А вам еще возвращаться в столицу, – ушла от ответа Руслана, наклонив голову. Не сводя глаз с капитана. Она поежилась от внезапного ветерка.

Капитан кивнул в знак согласия. Он подхватил девушку на руки и усадил на своего коня. Броня коня чуть скрипнула. Когда капитан забрался на скакуна, тот даже не изъявил желания возмутиться, настолько он был смирен и послушен. Всадив шпоры в бока брони, он предложил девушке держаться за его броню, чтобы не упасть, и помчался по дороге, куда совсем недавно уехали его подчиненный и Михрина с дедом.

Девушка вся предалась воли судьбы. Ей нравился такой поворот события в ее короткой жизни. Она ехала на лошади в объятиях человека, которого очень скоро полюбит. Он заинтересовался ею, значит, она действительно привлекательна. Уровень самооценки поднялся у девушки, заставил на этот миг почувствовать себя хозяйкой своей судьбы.

Руслана не помнила, как оказалась в домике, как Михрина переодела ее в ночную сорочку, долго расспрашивая про капитана Саменоуса. Но Руслана молчала. По статусу она имела право молчать, лишь с лица ее не сходила улыбка.

– Вы влюбились, госпожа! – проговорила Михрина, – Спокойной ночи.

Руслана почти не спала эту ночь. Закрыв глаза, она представляла себе капитана Саменоуса. Да, она влюбилась. Но почему так быстро? Она увидела его на базаре и поняла, что хочет быть с этим человеком, жить с ним под одной крышей, родить ему детей. Почему он? Чем он отличается от других людей? Например, от магов в Аквин’Поре, которые могли бы не только научить ее многому, но и составить неплохую партию. Тогда все бы были довольны. Особенно ее родители.

Родители. С одной стороны они ее любили. Дали прекрасное образование, сложили верное представление об этом мире. Научили не бояться трудностей. Но чрезмерная опека сделала из девушки бунтаря. Она понимала, что родители желают ей добра и всячески поощряют в начинаниях, направленных на благо семьи. Но Руслана перевернула эту заботу, исковеркала само понятие любви и заботы так, что отец и мать оказались самыми главными врагами в ее жизни.

Прадед Русланы, дворянин Тилин Каластан, приобрел в свое время земли близ моря. Многие из рыбаков отправились к нему в услужение и уже спустя пару лет их поселок переименовали в честь хозяина – Каластарин. Дела пошли в гору, когда в наследство получил рыбацкий поселок отец Русланы. Поэтому ежегодно их небольшая фирма «Кибусар» была почетным гостем на ярмарке Бьертполя. Руслана была прямой наследницей всех капиталов и земель их семьи. Когда магические способности обнаружились у юной Русланы, родители даже не предполагали во что это им выльется. В раннем детстве магические способности не считали нужным развивать. На семейном совете было решено отправить юную волшебницу учиться в академию Аквин’Пор. Но далось это решение непросто.

Руслана хорошо помнила, как приехал ученый муж средних лет и долго разглядывал девочку, предложив продемонстрировать свои способности ему. Она старалась. Спалив скатерть, превратив прислугу в овцу, заморозив огонь в камине, она произвела впечатление на преподавателя. Но в ту же ночь девочка проснулась от того, что из комнаты прислуги доносились непонятные звуки. Руслана тайком пробралась к двери и увидела лежавшую в кровати мать, Анниту Каластан, в объятиях преподавателя. Отец семейства, Глединг Троудар пил в столовой сухое красное вино, делая вид, что ничего не знает о происходящем. Так Руслана узнала, что в мире существуют измены во благо будущего. После этого жизнь ее перевернулась с ног на голову.

Интриги внутри школы были даже забавными, когда ученицы, чтобы понравиться молодым людям превращались в милых зверьков и прыгали юношам в объятия. Но саму девушку это не устраивало. Она хотела учиться, выполняла задания сверх нормы, читала кипы книг по порталам, зельям и криомагии. Она хотела доказать, что не только через кровать можно получить высший балл, защитить курс по огненной магии и прочее.

Она записалась в небольшую танцевальную студию, открывшуюся в школе. Но очень мало студентов посещали эту студию. Никому особо не было дела до телодвижений, которые производили несколько учениц школы. А ведь танцы это не только телодвижения. Там, где есть танцор, есть и зритель. И чаще всего мужчина.

Вот так Руслана и жила в школе магии. Учеба и танцы занимали все ее время. Она бунтовала, бросила вызов устоям школы, стараясь доказать, на что способна. Руслана знала, что лучших учеников оставляют в Аквин’Поре. Они приносят пользу, не только обучая юных волшебников колдовскому искусству, но и собирают информацию от представителей других фракций о состоянии их дел. Выуживают сведения об их намерениях вести войны, развивать экономику, проводить реформы внутри своих стран. Девушку это не устраивало. Она не хотела такой работы.

После окончания школы, Руслана вернулась домой. Взглянув в глаза матери с неподдельным презрением, она швырнула на стол диплом об окончании Аквин’Пора и заявила, что справилась с ним сама. Без помощи влиятельных преподавателей. Детская обида, картина в комнате прислуги, не отпускала ее на протяжении всех этих лет. Руслана заявила родителям, что стала взрослой и готова сама принимать решения. Если она будет ошибаться на своем жизненном пути, то это будут ее ошибки, и лишь она будет их исправлять.

Настало время подумать о замужестве. Завидная невеста с приданым в виде рыболовного промысла могла бы удовлетворить женихов, выбранных ее родителями из числа ближайших соседей. Все они, как на подбор, были хозяевами ферм и поместий в землях Легиона. Одни занимались разведением скота, другие держали фермы, некоторые посвятили свою жизнь кузнечному делу. Но Руслана хотела другого. Она желала быть женой военного, защищать его своей магией, любить его, как может любить лишь волшебница. Она искала защитника, с кем она могла быть как за каменной стеной. Таких военных она видела в столице. Такого она представляла в своих юношеских фантазиях. Поэтому не было ничего удивительного в том, что она заприметила капитана Саменоуса на площади. Он должен быть ее мужчиной, ее защитником. И танцевать она будет исключительно для него.

Три дня ярмарки подошли к концу. Фирма «Кибусар» получила хорошую выручку от продажи рыбы. Капитан Саменоус подключил свои связи, и полк его покупал рыбу исключительно в их лавке. А потом военные ходили смотреть на танцевальное представление, устроенное Русланой. Днем Руслана танцевала на площади, периодически контролируя продажу рыбы в лавке, а вечера проводила с Бьернардом Саменоусом. Они гуляли по пригороду столицы, лакомились выпечкой, смотрели спектакли бродячих артистов. Руслана танцевала только с ним на вечерних выступлениях местных музыкальных коллективов. Но дни пролетели, как один час.

Поздно вечером третьего дня капитан Саменоус проводил Руслану до домика и остановился в нерешительности.

– Завтра вечером я уезжаю, – кратко сказал он, почти на ухо Русланы, – поедешь со мной?

Руслана почувствовала, как ком подступил к горлу. Он уезжает. Совсем. Возможно навсегда. Как он ее может оставить после всех этих прекрасных вечеров? Как она могла ему отказать?

– Да! – почти крикнула Руслана, обняв Бьернарда.

Прижав его к себе, она целовала губы, словно в последний раз. Она не могла остановиться, ее захватил водоворот, из которого выбраться было уже невозможно. Надо было действовать. Сейчас, иначе будет поздно даже завтра.

Руслана прекратила поцелуй, оставив капитана в замешательстве.

– Идем! – прошептала она, увлекая за собой в комнату Бьернарда.

Эта была замечательная ночь. О такой ночи она мечтала еще в школе, когда слушала рассказы одноклассниц. Теперь она воплотила свои грезы и мечты. Бьернард был нежен с ней, словно боялся сломать хрупкое тело Русланы. Даже боль, которую причинил ей мужчина, словно стала для нее неким избавлением от пут. Девушка была счастлива.

– Мой Бьернард. Бьер. Капитан Саменоус, – шептала она на ухо своему мужчине, гладя его плечи. Она не желала отпускать этого мужчину от себя, хотела остаться в кровати подольше, чтобы не думать о завтрашнем дне, наслаждаться каждым мгновением, проведенным вместе. Руслана целовала плечи мужчины. На них были заметны рубцы и шрамы, оставшиеся от боев, в которых он принимал участие.

– Моя колдунья, моя танцовщица, – ответил он, ухмыльнувшись, – Руслана.

Бьернард поднялся на локте и взглянул в глаза девушке.

– Какая же ты Руслана? Это имя тебе не подходит. Оно слишком простое, для слуг.

Руслана лишь молча улыбнулась.

– Считай, что я твоя верная слуга, – ответила она, закрыв глаза.

– Ты не слуга. Ты моя женщина. Поэтому спрашиваю последний раз. Поедешь со мной?

Руслана вытащила из волос красную ленту и повязала ее на руку Бьернарду.

– Прими в знак согласия, мой мужчина, – ответила она, засмеявшись, – я буду с тобой.

Но Бьернард лишь нахмурился.

– Мой полк после ярмарки уезжает на север, во фьорды Лихвиен. Когда размещусь, вызову тебя. Будешь ждать?

– Да, моя любовь! – ответила Руслана, обняв капитана Саменоуса. Она закрыла глаза и погрузилась в сон.

Глава 2
Отчий дом

Вечером следующего дня девушка с работниками фирмы «Кибусар» вернулась домой. С какими теплыми объятиями ее встретила мать! Как радовался ее приезду отец! Сколько пафоса было в их действиях! Аннита переигрывала роль матери, это чувствовала Руслана и не хотела верить в искренность ее поцелуев, объятий и высокопарных слов. И если допустить мысль, что Аннита искренне радовалась приезду дочери, Руслана не хотела этому верить. Такова была ее природа. Так девушка воспринимала окружающий мир.

Отец же через час принялся считать выручку. Сколько ему следует отложить денег на закупку нового оборудования, сколько следует отдать работникам, сколько оставить дома. Руслана смотрела на этот фарс с обычным презрением. Скоро она уедет. Она будет жить с любимым мужчиной. Она выйдет за него замуж. Она будет счастлива.

Вечером Руслана долго сидела в своей комнате в усадьбе и листала фолиант по телепортации. В ее комнату тихо и без стука вошла мать и села на диванчик. Рыжие волосы Анниты были заплетены в косы, покрыта голова была чепцом, какие носят на севере земель Ливиса. Просторный темно-синий халат с золотой вышивкой закутал статную фигуру женщины. Серые глаза ее смотрели на спину дочери, словно просверливая взглядом. Она долго рассматривала Руслану и, наконец, произнесла:

– Ты изменилась, девочка моя, – говорила женщина на северном диалекте.

– Изменяются все, матушка, и я не исключение, – произнесла, не глядя на мать. Руслана и произнесла заклинание.

Колдунья оказалась в джунглях. Южное солнце палило с большим усердием. Пальмы развернули свои широкие листья, создавая в своей тени приветливую прохладу. С большим удовольствием Руслана села под одну из пальм, и закрыла глаза. Она слушала пение райских птиц, все больше и больше погружаясь в свои чувства, приводя мысли в порядок. Вдруг совсем рядом с ней послышался шорох. Руслана открыла глаза и огляделась по сторонам. Девушка заметила, как к ней приближается потревоженный тигр. Животное было почти рядом с ней, еще шаг и он набросится на колдунью. Но не тут-то было. Сделав пару движений руками, Руслана закрыла глаза, перенеслась к себе в комнату. Мать сидела неподвижно. Когда дочь явилась перед нею, Аннита даже не испугалась. Настолько она привыкла к перемещениям и магическим выкрутасам дочери.

– Мы не договорили, дочь! – сказала Аннита, чуть повысив голос.

– Мне некогда, матушка, я занимаюсь, – сказала Руслана, произнеся заклинание телепорта в джунгли. Только Руслана почувствовала под собой землю, ощутила влажный воздух вокруг себя, как вдруг заметила, как кто-то вытягивает ее в другое измерение. Руслана закрыла глаза и поддалась этому потоку. Вихрь закружил ее и опустил на что-то твердое, шерстяное. Это была ее комната, а сама она лежала на полу.

– Ты перестала слушать меня, девочка моя! – твердым голосом сказала мать, – Почему?

Руслана не желала этого разговора. Она знала каждое слово, которое скажет ей Аннита. Лишь из-за уважения к той, которая подарила ей жизнь, колдунья будет говорить с ней. Хотя о чем с Аннитой можно разговаривать? Будет лишь читать нотации о поведении.

– Потому что я выросла, мама! Я окончила школу, я многое умею, великолепно готовлю. Я, наконец, я хочу выйти замуж, иметь полную семью. Я хочу воспитывать детей…. – тут ее монолог прервался. Руслана взглянула на мать с опаской, как смотрят провинившиеся дети на родителей, – Разве я многого хочу?

– Лишь того, чего хочет всякая женщина, – объяснила Аннита, – но почему надо было скрывать, что ты влюбилась? Запомни, ни один родитель не хочет зла своему ребенку, лишь добра, чтобы их ребенок был успешным, сильным, добрым. Вспоминай мои слова, дочка, когда сама будет расти своего ребенка.

– Ты все знаешь? – спросила Руслана, инстинктивно прижавшись к матери, вдохнув запах ее волос, – Я люблю, мама. И я хочу быть с ним, а для этого я должна отправиться в Северные земли за ним.

– Он военный, не так ли? Твой отец слишком глуп, ему не докажешь, что женихи – скотопромышленники не пара моей девочке, – говорила Аннита, поглаживая дочь по волосам, – но каким бы ни был твой жених, я всегда буду на твоей стороне, моя девочка. Ты хочешь быть взрослой, самостоятельной, я не могу тебе этого запретить.

– Ты меня отпускаешь в Северные земли, во фьорды?– наконец, спросила Руслана, глядя на мать.

– Я не могу тебе этого запретить, потому что ты достаточно взрослая, чтобы принимать решения, – ответила Аннита, наконец, подойдя к столу с книгами, – вы помолвлены?

– Нет, но это можно уладить. Со временем мы поженимся, когда будет возможность. Ведь у него служба, – ответила Руслана, подойдя к столу.

Аннита достала с полки несколько флаконов с зельями и порошками и расставила их на столе.

– Давай я погадаю тебе, – предложила мать, нарисовав несколько рун на пергаменте.

– Нет! – отрезала Руслана – Я знаю, что ты хорошая колдунья, но я хочу, чтобы моя жизнь текла по неизведанному руслу. Если я буду знать, что меня ждет впереди, мне и жить будет неинтересно.

–Тоже верно, – кивнула Аннита, – но прими мой дар, как должное, девочка моя. Я сама тебя отправлю в Северные земли, куда ты пожелаешь. Ты не умеешь перемещаться на дальние расстояния.

Руслана опустила глаза. Мать сама отправляет ее к суженому, к ее новой жизни. Она, Аннита Каластан, давшая жизнь Руслана, отправляет дочь дальше по жизненному пути. Она на ее стороне, она любит свою дочь.

– Я хочу покинуть дом завтра вечером, – заявила Руслана, заметив, как Аннита зажигает благовония и кладет их ближе к камину.

– Ты хочешь попрощаться с папой? – спросила Аннита, не прекращая работу.

Руслана отрицательно завертела головой.

– Письмо оставлю, а ты ему передашь. Не хочу расстраивать его, иначе мое сердце не выдержит предстоящей разлуки, и я останусь дома, – Руслана помогла матери смешать настой пустырника и корень валерианы, – а я уже все решила. Я здесь сгину.

– Как-будто в Северных землях сахар! – повысила голос Аннита, взглянув на дочь, – Ты не …

Она запнулась. Она знала будущее дочери, чувствовала, что больше никогда не увидит свое дитя. Но противостоять обстоятельствам не смогла.

– Скажи только одно, мама, – Руслана обняла мать сзади, – долго ли я проживу на этом свете? Увижу я вас вновь, спустя несколько лет?

Аннита молчала, помешивая зелье палочкой.

– Долго и счастливо. У тебя будет ребенок, но ты редко его будешь видеть, – произнесла ворожея, не оборачиваясь к дочери, – у тебя будет все, чего хочет любая женщина, но ты будешь чувствовать себя одинокой в этом мире.

Аннита замолчала. Кинув пару травинок в очаг, она произнесла:

– Пора спать, дитя мое. Этой ночью ты увидишь свою будущую жизнь. Прими ее как должное.

Руслана послушно улеглась спать, рассматривая, словно в последний раз, мать. Аннита потушила свечи, оставив зажженным лишь очаг. Она растворилась в темноте так же быстро, как и появилась. Руслана закрыла глаза и вдохнула аромат благовоний.

***

Кафедральная площадь утопала в зелени летней листвы. Мостовая, выложенная булыжниками из камня, сияла чистотой. Лучи вечернего солнца озаряли площадь бронзовым светом. Жара почти спала, день приближался к вечеру. В кипящем жизнью городе, который никогда не спит, всегда было место и веселью, и грусти, и празднику, и трауру. Столица, казалось, всегда жила каким-то особым распорядком. Не было такого, чтобы хоть на одну секунду жизнь в ней прекращалась. Никогда не было абсолютной тишины. Это был настоящий, живой, сильный город. Военная жизнь крепко переплеталась с духовной. В Бьертполе был центр культа Света. Именно поэтому отсюда во все точки территорий Легиона выезжали последователи Света, жрецы и паладины, следопыты.

Здесь, в центре духовной жизни Бьертполя, кипела жизнь. Сегодня должно было произойти событие, которое взбудоражит весь город. Людской суд, Королевский суд, суд церкви Света приговорили ведьму к смерти. У каждого было свое обвинение. Но все они вынесли один и тот же приговор – казнить ведьму, сжечь на костре, на Кафедральной площади.

Сотни глаз обывателей и прохожих были направлены на постройку в центре площади. Здесь все было готово к казни. Город жаждал казни, как чуда. Ведь сегодня случится то, чего ждали все – казнят не просто ведьму, а предательницу. В воздухе смешались ароматы ненависти и презрения к предателям Легиона. Народ жаждал ее смерти. Среди собравшихся зевак слышался шепот и смешки в сторону осужденной.

– Она предала Легион ради того, чтобы просто остаться в живых.

– Да это все выдумки! Кому нужны жизни нас, простых обывателей? Она не хотела ничего дурного! Лишь жить!

– Но не ценой предательства!

– Если бы вовремя наши войска не подошли, неизвестно, где бы мы были.

– Говорят, она была любовницей самого Легрона.

– Не Легрона, а князя Зоннерина.

– Тише! Смотрите.

Осужденная на казнь ведьма стояла перед всеми собравшимся на возвышении. На ней было надето простое платье из грубого сукна серого цвета. Сукно сползло, обнажив плечи. Были заметны кровоподтеки от хлыстов, на тонких руках ведьмы зияли синяки от цепей. Каштановые длинные волосы были распущены и развивались на ветру, загораживая лицо ведьмы.

– Смотрите, ей волосы не отрезали! – крикнул кто-то из толпы, – Они даже не поседели!

– Значит, она не виновна!

– А кто еще?! Она предала всех нас!

– Тихо!

Но ведьма не слышала гула толпы, она отрешенно смотрела серыми глазами на небо, шевеля губами.

– Смотрите, заклинание произносит! Молится своим демонам! Ведьма!

Девушка была красива до недавнего времени. За эту ночь ее плоть изуродовали хлыстами и каленым железом. Сдавливали тело всеми возможными орудиями пыток, словно выбивая признания, совершенные ею за всю короткую жизнь.

Но эти раны ее не беспокоили. Она обреченно смотрела на вязанки хвороста, которые должны были поджечь, но не слишком их пугалась. Ведьма лишь смотрела в бронзовое небо, ища там ответы на свои вопросы.

Девушке привязали за талию к столбу, оставив не связанными руки и ноги, тем самым сделав исключение для нее. Если бы это была не колдунья, а, например, убийца, его привязали более тщательно. К колдунье подошли более лояльно. Все равно никуда не денется. Магических сил не хватит сбежать. Истерзанная плоть была слишком слаба, чтобы сопротивляться.

– Приготовились! – послышался голос командующего сим мероприятием.

– Да свершится правосудие! – крикнул мужчина в латных доспехах.

Послышалась барабанная дробь. Несколько стражников вынули зажженные факелы и подпалили хворост. Огонь заиграл внизу, перебрасываясь все выше, ближе к ногам ведьмы. Он жаждал ее тела. Огонь желал окутать эту плоть и подчинить себе. Сколько раз он проделывал это с такими же, как и она, осужденными? Десятки раз, сотни, тысячи. Ему было мало, он желал теперь ее тело. Душа ведьмы его не интересовала. Для этого есть другие стихии. Огонь подбирался к телу через сухие ветви. С каждой из них он заигрывал, подчинял, становился сильнее, чтобы добраться до ведьмы.

Вдруг девушка оживилась и взглянула на свои руки. Словно сознание вернулось к ней, она прошептала заклинание и возвела руки к небу.

А огонь приближался к ее плоти, покушаясь уже на ступни. Секунды хватило, чтобы развязать веревки. Дым тем временем поднялся над площадью и распространился над всем городом.

– Смотрите! – крикнул кто-то из толпы.

Взглядом, полным надежды, ведьма взглянула на небо и увидела, как на бронзовом от зари небе сквозь копоть появилась огромная птица. Большие крылья заслонили солнечный свет, но перья птицы были словно из огня. На весь город птица крикнула, а когда заметила ведьму, начала спускаться на землю, прямо в огонь.

– Огнекрыл! – крикнули в толпе. Поднялся гул, народ поднял головы вверх, но почему-то не разбежались от ужаса. Хотя птица могла поранить их или даже убить.

Огнекрыл подлетел к ведьме, подставляя спину. Девушка легко забралась на спину птице и взмыла в воздух.

– Невинна! – крикнул нищий из толпы, когда огнекрыл скрылся за горизонтом.

А огонь пылал, так и не забрав в себя тело ведьмы.

* * *

Руслана вскрикнула и проснулась. Это был ее сон, который показался, когда она этого хотела. За окном рассвело.

Девушка подумала, неужели это ее будущее? Неужели она скоро натворит такое, за что ее осудят? Предательство ради того, чтобы сохранить себе жизнь. Что в этом противозаконного?

Но ей некогда было анализировать происходящее. Если даже этот эпизод и произойдет в ее жизни, она ни капли не будет жалеть о причине, которая привела ее на костер.

Глава 3
Рыжая кошка

Руслана почувствовала землю под ногами, когда недолгое путешествие из Серебряной рощи в Северные земли закончилось благополучно. Мать, как и обещала, открыла портал дочери вовремя. Отец ее в этот день уехал по делам на север. Оставив ему полное сентиментальности письмо, Руслана живо собрала необходимые вещи в сумку и была готова отправиться в дальний путь, навстречу своей любви.

Столь опасную процедуру перемещения из одного пункта в другой она перенесла хорошо. Ни одна из ее частей тела не оказалась дома. Обычно новички боялись телепортации и сильно волновались. Порой части тела мага разрывались при перемещении, ноги оставались в одном месте, а тело в другом. Лишь при полной концентрации на желании переместиться получается ожидаемый эффект. Руслана поэтому и попросила мать переправить ее с помощью телепорта в Лихвиена, так как сама боялась совершить это колдовство. Слишком велика опасность.

В землях фьордов Лихвиена, в самом центре цивилизации эльфов, среди зеленых лесов и изумрудных полей, расположились постройки Альянса. Окруженные лесом с вековыми деревьями, постройки людей выглядели миниатюрными. Дикие животные, каких не встретишь в Ливисе, мирно гуляли по лесу. Казалось, круговорот животного мира не мог быть нарушен вмешательством извне. Хищные птицы, такие как вороны, орлы и соколы обитали на деревьях. Они зорко следили свысока на кусты диких растений, выискивая в них добычу, в основном хорьков, крыс и белок. Крупные хищники, из семейства волчьих – койоты, обитали на равнине. Они охотились в основном на парнокопытных, например рогонолы. Местная раса, которая жила здесь с давних пор – эльфы, потомки Ночнорожденных, настолько сжились с природой, что нельзя было вообразить эти места без них. Высокого роста, они были похожи на людей. Со своим языком и культурой, они органично вписывались во всю природу фьордов Северных земель. Они приручили койотов, которые стали их верными помощниками в охоте. Эльфы строили свои поселения на равнине, окружая их высокими заборами. Их существование в Северных землях было бы безмятежным, если бы неожиданно на их территорию не вошел Легион. Не Только люди, но и гномы. Но они не захватывали поселения эльфов, лишь поселились на побережье. С помощью дипломатических игр, прекрасно проведенных людьми, Легион и эльфы подписали договор о ненападении. Каким бы ни был это договор, но все сводилось к одному – пока Легион не вторгается в поселения эльфов, аборигены не трогают представителей Легиона. Всех устраивало местоположение ставок Легиона – на побережье, на самом краю фьордов, были возведены несколько деревянных построек. Крепостями их назвать был трудно, в силу того что не было необходимости обороняться. Одна из таких построек – Лагерь Северной стражи, располагалась на северо-западе фьорда Лихвиена. Представители Легиона несли службу в этих лесах. В Лагере Северной стражи жили не только военные, здесь же проводили свои исследования этнографы, археологи, даже жрецы-миссионеры. Казалось, никто не мог нарушить эту мирную идиллию. Но однажды многое в существовании этой обители изменилось.

Разведка, проводимая за год до ярмарки в Бьертполя, обнаружила на востоке земель поселения эльфов, которые назвали себя потомками Древнерожденных. Среди лесов, чуть дальше от Лагеря, появились стены, которые могли возвести лишь представители этой расы. Эльфийские вышки, шатры и дома, кузницы. Никаких попыток выяснять отношения они не предпринимали. Но разведка донесла, что эльфы тоже собирают сведения о фьорде Лихвиен. Никто не знал, насколько сильно потомки эльфов Древнерожденных желают внедриться к эльфам Ночнорожденных с доверием, что вообще на уме у эльфов никто из Легиона не знал. Никаких попыток провести дипломатические встречи они не предпринимали. Так они и существовали, каждый сам за себя. Лишь изредка были предприняты попытки найти общий язык, но часто ни к чему это не приводило. Ведь и языки их были различны, хотя написание было похожим.

Мелкие стычки на севере фьордов казались невинными играми, когда исследователи из Легиона видели в лесах, близ поселений Ночнорожденных эльфов, потомков Древнерожденных. Люди помнили то время, когда они совместно с эльфами обороняли собственные города от нашествия даглотитов.

Вот в такой мир и попала с помощью телепортации Руслана. Девушка появилась близ лагеря. Стены ее казались неприступными. Но для влюбленной молодой колдуньи не было ничего невозможного. Руслана остановилась перед южными вратами и осмотрелась. Возлюбленному капитану она решила устроить сюрприз. Девушка произнесла заклинание, поклажа уменьшилась в несколько раз, размером она стала не больше жука. Руслана произнесла еще одно заклинание, и около ворот появилась рыжая кошка с большими карими глазами. Мяукнув что-то на своем языке, она пробралась через небольшую цель в заборе на территорию поселения.

Надо сказать, что разум в облике кошки у Русланы сохранился. Она прекрасно видела, слышала все звуки, чувствовала ароматы вокруг себя. Голову приходилось поднимать выше, чтобы рассмотреть жителей этого небольшого поселения.

Руслана заметила кузницу, где несколько людей закаливали сталь, чинили латные доспехи воинов. Лица их, черные от копоти, выражали сосредоточенность и увлеченность процессом.

Эльфы Ночнорожденные, перешедшие на сторону Легиона по политическим причинам, а не по культурным различиям, стояли перед куском светлой, отлично вырисованной прославленными картографами бумаги, и говорили о каких-то ископаемых или артефактах.

Гномы, чьим козырем всегда была инженерия, возились с ездовым роботом, похожим на страуса. Они ругались на своем непереводимом жаргоне, когда какая-нибудь деталь отпрыгивала и каталась по траве. Один из них, с фиолетовой бородой, держал в руках ключ, стараясь завести робота. Другой, лысый в защитных очках гном, озирался по сторонам, в поисках добычи.

– Ага. Вот это подойдет, – произнес он на всеобщем языке и захихикал.

Руслана почувствовала, как кто-то схватил ее кошачье тело и сильно надавил в область желудка. Она поднялась над землей. Неожиданно ее опустили на седло робота-страуса. От неожиданности, она ругнулась, но гномы услышали только недовольное мяуканье.

– Ну как? – спросил лысый бородача. – Не слишком большая нагрузка?

– Ничего. Только кошка толстая, – услышала о своем кошачьем облике Руслана.

– «Это кто тут толстая?» – сказала она, мяукнув, ощетинившись.

– И большая, как собака, – продолжил лысый.

– «Я тебе покажу, собака!»

Кошка выпустила когти и ударила лапой по лысине гнома.

– Вот стерва! Еще и царапается! Блохастая! – крикнул бородач, стараясь пристегнуть кошку ремнем к седлу робота.

– «Кто стерва блохастая?!» – зашипела Руслана, царапая седло робота.

Гном схватил Руслана за шиворот. Кошка чуть притихла.

– Еще одно движение и намотаю на колесо вот того трактора!

Руслана посмотрела на трактор. Если бы она была в облике человека, то посчитала бы его за моноцикл. Перед кошкой возник огромный левиафан. Если бы не разум человека, от ужаса бедная кошка уже давно сдохла. Она чуть расслабилась.

– Смотри, понимает, – проговорил бородач.

– Что у вас здесь происходит? – послышался голос сверху.

Руслана повернула кошачью голову и жалобно мяукнула. Над гномами появилась человеческая тень, загородив весь свет.

– Опять животное мучаете? – светлые волосы человека очень заманчиво лежали на плечах.

Бьернард. Это был ее Бьернард. Как она по нему соскучилась!

– Мы лишь тестируем наши изобретения.

– «Мяу!» – взмолилась Руслана, она широко раскрыла кошачьи зрачки.

Как он мог устоять? Однажды он не устоял перед ее чарами. Теперь она хотела лишь, чтобы ее вытащили из этого ужасного места.

Бьернард отстегнул ремень, сковавший тело кошки и взял на руки. Он унес рыжую пленницу подальше от этих ужасных гномов. Руслана растаяла, когда почувствовала, как пальцы Бьернард чешут за ушком и замурлыкала от удовольствия. Предаваясь наслаждению, которая испытывает кошка, когда ее гладят, она забылась.

Руслана очнулась, когда почувствовала, как поднимается и опускается в такт чьему-то дыханию. Открыв глаза, она обнаружила, что лежит на груди у Бьернарда. Он спал, положив кошку к себе на грудь. Вероятно, желая согреться.

Руслана с легкостью спрыгнула с груди Бьернарда и удалилась в тень. Конечно, ей было приятно лежать на груди у своего мужчины. Но она хотела обнять своего мужчину в образе женщины. Руслана обратилась в человека. Она огляделась по сторонам. Бьернард жил в казарме, в комнате офицеров. Здесь стояли три кровати. Вероятнее всего, с ним в одной комнате жили офицеры лагеря. Идеальный порядок в комнате не смог ее не порадовать. Лампа тускло освещала комнату. Окна были прикрыты ставнями. Камин в углу комнаты потрескивал поленьями. Оружие висело на стенах, скорее всего трофейное, оно блестело даже при тусклом освещении. Шкура волка лежала на полу, но совсем не внушала страх колдунье.

Вдруг Руслана услышала стон Бьернарда и тихо подошла к нему. Бьернард спал, но тихо стонал во сне. Его светлые волосы лежали в беспорядке на подушке. Темная борода за это время чуть выросла, но по-прежнему подчеркивала сильный волевой подбородок. Воин был облачен в кожаные брюки и холщевую светлую рубашку. Ворот рубахи был расстегнут, обнажилась загорелая грудь, очерченная мышцами.

Руслана неслышно села на кровать и принялась его рассматривать.

Бьернард не изменился за эти дни. Такой же красивый, такой же сильный. Это был ее мужчина. Сердце ее наполнилось бесконечной любовью к воину. Словно путник, ищущий источник воды в пустыне, она искала свою любовь. И нашла. Теперь колдунья хотела напиться из этого источника. Любовь бесконечна, как этот источник с благословенной водой.

– Бьернард, любовь моя, – прошептала Руслана, поглаживая щеку человека.

От прикосновения Бьернард проснулся и резко открыл глаза. Он схватил за запястье руку Руслану, словно потревоженный чем-то.

– Ты? – спросил он, когда рассмотрел девушку. – Как ты сюда попала?

Руслана улыбнулась и погладила его щеку.

– Прошла дорогой любви к тебе, мой дорогой.

Бьернард расслабился, привлекая к себе Руслана. Он целовал щеки девушки, глаза, тормошил волосы.

– Дорогой мой Бьернард! – шептала Руслана на ухо любимому, погружаясь в глубину чувственных наслаждений.

Когда Руслана прервала поцелуй, она прикрыла глаза, опустив ресницы.

– Нас могут застать? – спросила она, расплетая темные волосы из косы.

– Вообще-то могут, – кивнул капитан Саменоус, – мы с двумя офицерами здесь живем.

– Но теперь, когда я приехала, мы будем жить вчетвером? – спросила Руслана, покинув объятия Бьернарда.

Бьернард молчал, рассеяно глядя на потолок.

– Ты поторопилась приехать. Нам с тобой негде жить вместе. Место в лагере не предусмотрено для жен командного состава.

– Что? – опешила Руслана, – Я зря приехала? Но ты говорил…

Руслана хватала воздух ртом, но ничего сказать не могла.

– Почему? – спросила она, обретя дар речи.

Бьернард повернулся к ней лицом и ответил:

– Я что-нибудь придумаю. Я доложу о тебе командованию. Послезавтра приезжает жрец из Бьертполя. Он нас обвенчает. И тогда можно будет говорить о том, чтобы жить вместе, – почти успокоил ее Бьернард, привлекая к себе.

Только сейчас Руслана обнаружила на руке у Бьернарда повязанную алую ленту.

– Бьернард, я люблю тебя!

– Я тебя тоже, – прошептал он.

– Ты не снял мою ленту? – приподняла бровь девушка.

– Она будет со мной всегда, и похоронят меня с ней, – словно пошутил он.

– Мой Бьернард! – успела произнести Руслана.

Колдунья вдохнула запах волос капитана и чувствовала спокойствие и неспешность этой жизни. Рядом с ней был ее мужчина, который ее любит, которого она любит. Мужчина ее мечты. Для него она перебралась за многие земли от родного дома. И этот подвиг должен быть вознагражден. Руслана уяснила для себя, что должна быть во всякий час с Бьернардом. Пока дышит хотя бы один из них.

Вдруг послышался тревожный сигнал. Капитан Саменоус встрепенулся и разжал объятия Руслана.

– Что это? – не поняла Руслана, удерживая руку любимого мужчины.

– Тревога. Что-то случилось.

Руслана выбежала из комнаты наружу и увидела, как все военнообязанные собрались в центре лагеря, даже ученые эльфы и гномы-инженеры. Теперь они предстали перед Русланой в совершенно другом ракурсе. Ниже человеческого роста, беззащитные и смешные. Капитан Саменоус в полном боевом облачении предстал позже.

– Что случилось? – спросила она у молоденького усатого лейтенанта.

Лейтенант не ответил. Лишь молча указал на ставку командующего.

Близ дома, где собрались все военнослужащие всех рас и возрастов, лежал один раненый солдат. Около бойца крутился жрец-эльф, перевязывая его. Недалеко от дома командира лагеря лежали три трупа расы людей в кожаных мундирах – разведчики.

– Вы сами спровоцировали этот набег. Теперь ждите гостей. Они вам не простят эту диверсию, – говорил один их военных в доспехах, самый старший, как предположила Руслана.

– Мы лишь хотели понять, в чем дело. С чего бы эльфам нападать на нас? Мы… – отвечал раненый.

– Молчать! – крикнул жрец, сосредоточившись на молитве.

– Мы же договорились! Мы не трогаем Древних эльфов, – ответил молодой и симпатичный лейтенант.

– Да оглянись же вокруг, Средан! – крикнул раненый из последних сил, – Эльфы встали на сторону орков! Из каких побуждений, я не знаю. Но они теперь делают то, что скажут тролли, им плевать на наши соглашения! Поэтому наши парни погибли, я смог перенести тела разведчиков сюда, чтобы проводить в последний путь, как положено.

Командующий сделал жест рукой, чтобы солдаты унесли в лазарет раненого бойца.

– Может его специально оставили в живых, чтобы проследить, куда он направится? И теперь мы должны ждать гостей? Он сам всех мертвых перенес. Какой силой надо обладать раненому?– это предположила вслух Руслана.

Все взгляды были устремлены на нее. Она выдала свое прибытие в лагерь. И теперь не отвязаться.

– Это что за явление? Вы кто, милая барышня? – спросил Средан, подходя к колдунье.

– Моя жена, господин генерал, – послышался тихий голос за спиной Руслана.

– Капитан Саменоус, вы мне не докладывали, что прибыли сюда вместе с супругой. Пройдемте, барышня, ко мне вместе с вашим … кхм …супругом.

Руслана последовала в домик, где жил и работал начальник Лагеря Северной стражи – Патрик Средан. В комнате, куда их пригласили с Бьернардом, было светло. В камине потрескивал огонь. В комнате стояли несколько стульев и огромный стол. На столе были разбросаны карты. Одна из них, карта Северных земель, была раскрашена больше остальных в разные цвета. Похоже частенько к ней обращался командир лагеря. Руслане даже хватило времени рассмотреть командира. Седовласый, безбородый воин выглядел внушительно. Латные доспехи безупречно сидели на нем. Он достиг возраста, когда мудрость идет рука об руку со здоровьем. Темные глаза Патрика сверкали при свете пламени из камина. Он окинул Руслана взглядом, на который способен лишь опытный боец.

– Присаживайтесь, оба, – сказал он, садясь напротив девушки.

Руслана повиновалась. Она без страха смотрела на Средана, словно изучая его.

– Итак, кто вы, милая барышня? – Патрик сделал жест, и один из лейтенантов встал за спиной у Русланы. Для блага всех присутствующих. Кто знает, что на уме у колдуньи?

Руслана взглянула на командующего тем взглядом, который можно назвать бархатным.

– Руслана Каластан из Бьертполя. Владелица небольшого рыбацкого поселка. Маг, окончила школу магии.

– А в лагерь каким образом проникла? – спросил Средан, смотря в глаза девушке.

– Магия, а так же желание быть с Бьернардом Саменоусом.

– Давно ли вы с ним знакомы, мисс Каластан – продолжал допрос Средан, почти не моргая.

– Достаточно. Я прибыла сюда ради Бьернарда. Я люблю его!

Руслана оглянулась назад. Бьернард опустил голову, он не смотрел на нее. Его взгляд блуждал по картам, лежащим на столе у командира.

– Что ж… допустим. Капитан Саменоус – человек видный и перспективный, – продолжил Средан, – как вы думаете, мисс Каластан, что необычного было в поведении нашего разведчика?

Руслана встала с места и подошла к карте.

– Я заметила, что ставка эльфов от нас далеко. Если его и ранили, как он мог донести мертвых товарищей до Лагеря? Это долго. Либо ему помогли эльфы добраться до дома, либо здесь что-то не так.

– А возможно, магия, – перебил ее Средан, – вы же перебрались каким-то образом в Лагерь.

– Я? – Руслана искала оправдание, – Ну.. да. Но я из мирных соображений пользуюсь ею. Я же прибыла сюда из-за намерения быть женой человека, которого я люблю. Вы мне не верите?

Патрик Средан молчал.

– Милая барышня, пройдите, пожалуйста, в казарму для офицеров. Вас проводят. А мы пока поговорим.

Руслана встала со стула и направилась на выход. Она проводила взглядом Бьернарда, улыбнувшись ему. Капитан Саменоус чуть пошевелил пальцами в знак прощания.

Руслана послушно вернулась в комнату, где недавно была с Бьернардом. В ней никого не было. Руслана прилегла на кровать, где недавно спал Бьернард, и закрыла глаза.

– «Помоги мне, Свет. Я люблю его! Благослови меня, Свет Первородный на жизненный путь мой», – молилась Руслана, прикрыв глаза.

Прошло около часа, когда дверь открылась. Перед колдуньей предстал Бьернард. Его лицо было изможденным, словно его допрашивали с пристрастием.

– Генерал благословил наш союз, – проговорил он тихо, присаживаясь на кровать.

– Это же прекрасно, любовь моя! – обрадовалась Руслана, обнимая капитана, – Что с тобой? Ты не рад?

Руслана взглянула на Бьернарда и предположила:

– Ты не рад. Ты не рад моему приезду. Я поспешила приехать к тебе. У тебя есть другая женщина. Она здесь. Я лишь мешаю. Верно?

Бьернард рассмеялся. Он привлек к себе девушку и нежно поцеловал.

– Как же я люблю тебя! Ты такая… ты моя, Руслана Душа моя, Руся! – проговорил Михал, привлекая к себе девушку.

Руслана не верила своим ушам. Очень скоро она станет миссис Саменоус. Она будет капитаншей. У нее будет всё то, о чем мечтала с детства.

– Но пока мы отложим венчание. Ты оказалась права, это действительно провокация. Тот раненый действительно диверсант.

Бьернард подошел к столу и налил вина в два стакана.

– Пей, моя умница. За нас.

Руслана выпила кислого сухого вина.

– Женщина сердцем видит, и это то, чего вам, мужчинам, не хватает, – расхохоталась она, – как я вижу, это нас дополняет.

Бьернард опять помрачнел.

– Но сегодня Средан привел все войска в полную боевую готовность. Опасается провокаций. А она должна случиться, как пить дать. Поэтому я через два часа заступаю на пост.

– Я с тобой! – почти крикнула Руслана, обняв Бьернарда, – Всегда с тобой, везде. Я больше не оставлю тебя ни на секунду. Я так хочу быть с тобой, что пройду через все. Ты мой!

– Душа моя, тебе нельзя находиться в боевой зоне. Ты не военнообязанная, не присягала служить Легиону. Ты – женщина, в конце концов. Не воин, ты та, ради которой нам, мужчинам, следует возвращаться домой. Живыми и здоровыми. Ради вас, ради детей, которые вы нам дарите. Это стимул не умирать в любых военных конфликтах. Воевать за дом, за любимых, за свое будущее, за родину. Ты будешь ждать меня здесь, –Бьернард улыбнулся, – с ужином. Если желаешь, можешь получить место повара на полевой кухне.

– Я желаю готовить только тебе, любовь моя, – прошептала Руслана, целуя своего капитана. Ей понравились слова капитана Саменоуса. Казалось бы, простые истины, но пробирают до глубины души. Неожиданно послышался опять сигнал тревоги.

– Опять? – обиженно произнесла Руслана.

– И думаю, это серьезная тревога, – произнес Бьернард, забирая оружие.

– Бьернард! – Руслана что-то почувствовала. – Обещаешь, что вернешься?

– Да, душа моя, – кивнул Бьернард, целуя ее.

Капитан Саменоус хлопнул дверью, оставив Руслану в одиночестве. Тишина давила ей на уши. Где-то послышались голоса гномов на их наречии.

– Тревога!

Руслана выпила еще вина и села на ближайший стул.

– Буду ждать тебя, мой милый, – прошептала она, обращаясь мысленно к Бьернарду.

Сердце ее бешено стучало, вырываясь из груди. Отбивая в такт: «Бьернард, Бьер, Бьер!». В висках у девушки стучало имя ее возлюбленного, как молитву она произносила имя его.

– Только останься жив, для меня. Ради нас и нашего будущего! – шептала она.

Но вдруг окно вдребезги разбилось. Осколки его разлетелись по полу, но не ранили Руслану. Девушка взглянула на окно и в ужасе вскрикнула. Кто-то кинул в окно человеческую голову в шлеме. Вслед за ней прилетела в комнату бомба.

Руслана выбежала из здания казармы. Оказавшись в центре лагеря, она запаниковала. Древние эльфы напали на лагерь Легиона. Чем люди не угодили остроухим – неизвестно, но битва принимала довольно серьезные обороты. Военные сосредоточились на своих постах, отражая огонь своим оружием, в основном мечами и топорами. Не прошло и секунды, как казарма, из которой она выбежала, взорвалась на глазах у всех обитателей лагеря. Деревянные постройки полыхали ярким огнем, пожирая все на своем пути. Механические роботы, изготовленные руками гномов, отражали натиск еще не видимого для глаз Русланы врага сейфориевыми бомбами. На небе летали чудные змееподобные птицы с ярко-красным оперением. Наездники их стреляли из луков по солдатам лагеря. Причем метко. Несколько бомб, сброшенных с чудных птиц, разорвались рядом с колдуньей, не причинив ей вреда. Руслана стояла посреди этого пожара, не понимая, что она вообще здесь делает. Для чего попала в этот лагерь? Что привело этого врага в Лагерь Северной стражи. Разум затуманился, когда Руслана почувствовала запах сейфория. Кругом лилась кровь, как людская, так и эльфийская, гномья.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.