Ева Ройс
Твоя на одну ночь

Глава 1

Элизабет Скотт

Эту улицу знал каждый.

Как самое неприличное и раскованное место, где допускались любые вольности, в том числе и продажа девственности. Впрочем, это только делало ассортимент услуг этого заведения шире.

Шикарное здание с незамысловатым наименованием “Ночной полет” можно было увидеть отовсюду. Особенно, собственно, ночью.

И вот сейчас, кутаясь в легкий плащ от вечернего прохладного ветерка, я туда и шагала. Переступая через осколки гордости и воспитания.

«Ночной полет» – не только место чистого удовольствия и покупной любви, но и горького отчаяния.

У меня не было выбора.

Я шла продавать то единственное, что у меня осталось – свою честь. Хотя, это слишком красивое и абстрактное определение для моего грязного поступка.

Я шла продавать девственность.

И причем за большие деньги.

Очень нужные сейчас мне деньги.

Как же трудно мне давались шаги. Как же хотелось отступить, дать себе передышку, отложить на завтра. На завтра, которого просто может не быть. Выхода у меня действительно нет, только тупик в виде этой улицы.

Абстрагируясь от всего, что действовало на нервы, – от шума машин, несомненно дорогих, ибо совсем недавно я на таких только и ездила, от голосов мужчин, сигналов, музыки, дыма от сигар, все же дошла до красивого, стилизованного под старину, особняка, на входе которого стояли охранники с суровыми лицами. Контроль преодолела быстро, все же какие–то пару месяцев назад я являлась завсегдатаем самых элитных клубов Нью–Йорка.

Теперь осталось самое сложное – обратиться к Хозяйке почти что публичного дома и оформить договор.

Зал встретил меня гулом голосов и букетом запахов, отчего захотелось сразу в душ. Первый этаж для, скажем так, средней прослойки общества, оттого здесь допускалось все: барные стойки, девушки, танцующие и раздевающиеся прямо на них, коктейли с “расслабляющими” травами и крепкие напитки, кальян, еда… Да хоть занимайся сексом прямо здесь! Например, где–нибудь в углу, на потеху остальным. Потому что стеснительным точно уж не сюда. А богатые обыватели этого не увидят, просто у них другой вход, другой уровень доступа. Кое–как протиснувшись сквозь толпу потных тел, прошла к “золотой двери”, за которой находилась широкая лестница, ведущая на более элитные этажи. Охранники и здесь присутствовали, но, едва сообщила, что меня ждет Хозяйка, пропустили без лишних слов.

Ее кабинет находился на третьем этаже, на котором располагались “хозяйственные” помещения: комнаты элитных девушек, кабинет врача, гардеробная, кухня и прочее–прочее. На двустворчатые двери, оплавленные червонным золотом, можно было даже не вешать табличку, и так ясно – тут находится пристанище Гортензии Доут, владелицы “Полета”. Не заметить эти двери просто невозможно, потому что они, едва ступаешь на этаж, попадаются на глаза. И, глядя на эту внушительную громадину, не остается сомнений – экзекуция будет именно здесь.

Постояв пару минут в тщетной попытке наскрести у себя смелость и расчетливость, постучалась. Ответ не заставил себя ждать:

– Войдите. – Холодный голос, источающий такие нужные мне сейчас качества, разлился по пространству.

И я, еле открыв дверь, прошла внутрь.

Все, пути назад теперь в принципе нет. Тупик стал каменным мешком.

– Здравствуйте, миссис Доут, – вежливо поздоровалась, оглядываясь по сторонам. – Меня зовут Элизабет Скотт, мы назначили встречу на сегодня для…

– Да–да, мисс Скотт, – тонкие губы уже немолодой женщины растянулись в улыбке. – Давайте ближе к делу. Присаживайтесь, я уже подготовила бумаги.

Мне не осталось ничего более, чем кивнуть и на подрагивающих ногах направиться к кожаным креслам напротив ее стола. Едва села, Хозяйка указала на контракт и произнесла:

– Внимательно ознакомьтесь, пожалуйста. Минимальную сумму мы обговорим, едва согласуем все пункты и подпункты. Пока могу предложить вам напитки: кофе, виски, шерри?

– Кофе, пожалуйста, – решила не отказываться от предложения я.

В горле стоял ком, еще подрагивали пальцы от напряжения, так что глупо было бы отклонить шанс на возможность трезво мыслить, а крепкий напиток немного взбодрит меня.

– Хорошо. – Миссис Доут нажала маленькую кнопку, незаметную на поверхности стола. – Ничего, если я буду называть вас по имени?

– Нет, – немного удивленно ответила я. Не ассоциировались у меня эта женщина в подчеркивающем фигуру темно–стальном платье и выполненный в старинном стиле кабинет, да и в целом особняк, который являлся публичным домом. Просто не принято так говорить теперь, в наш век, но разве можно из мышки сделать крысу, просто переименовав животное? Вот тут аналогично.

– Отлично. Элизабет, мне необходимо знать, что для вас является приемлемым, а что нет, для внесения корректировок в стандартную форму. Приступайте к изучению соглашения. Все же время, – она посмотрела на свои наручные, инкрустированные бриллиантами, часы, – это деньги.

Возражений у меня вообще не имелось, так что молча начала читать контракт.

“Мисс Элизабет Джоан Скотт, далее – сторона А, обязуется… “ – и шел целый список моих обязательств перед “Ночным полетом”. А вот после этого чего я только не прочла! Каких только извращений! Связывание, использование специальных и подручных предметов, наличие смотрящих за процессом лиц, участвующих…

Я настолько увлеклась, что даже не заметила кофе, принесенное девушкой в униформе горничной для меня, и стакан с виски для Гортензии, которая и окликнула меня. Пока я читала, женщина что–то стремительно печатала на тонком ноутбуке известной фирмы, а теперь немного отодвинула устройство в сторону, дабы хорошо видеть не только экран, но и мое лицо.

– Итак, – она сделала глоток янтарного напитка, – вы ознакомились? Что исключить из перечня допустимых видов… секса?

Хотелось было ответить “все”, но я прикусила вовремя язык. Здесь не шутки не шутят.

– Я против причинения боли. – Приложила максимум усилий, чтобы мой голос звучал твердо и решительно. – Причем не только со стороны покупателя, но и с моей в частности…

Пока я все перечисляла, с губ Хозяйки не сходила насмешливая полуулыбка, после она провела по своим коротким черным волосам с проседью и… принялась за корректировку. Без лишних слов и вопросов. От этого мне стало немного легче, по крайней мере, дышать уж точно.

Когда мы обсудили все грани вопроса: реквизиты для выплаты, минимальную сумму торгов, уже почти перекрывающую мою нужду, миссис Доут сделала крайне странное предложение:

– Элизабет, – она протянула темную тисненую вензелями визитку, – надеюсь на дальнейшее сотрудничество. Например, в роли элитной девочки. Мне нравятся те, кто знают себе цену.

Слов, чтобы ответить, я не нашла, смогла лишь кивнуть и, взяв матовый прямоугольник, покинуть шикарный кабинет.

Только по пути на четвертый этаж до меня дошло, что она имела в виду. Но визитку выкинуть не решилась, уж слишком у меня шаткое положение на данный момент. Вдруг опять припрут к стенке?.. А когда выхода нет, то методы нахождения этого самого выхода не имеют значения.

Четвертый этаж не был лощеным и обставлен по моде громоздкого позапрошлого века подобно третьему. Нет, здесь как–то умудрились сочетать роскошь и минимализм. Все, конечно же, говорило о богатстве тех, кто ищет в этом месте удовольствие в женских объятиях, но при этом оно не было выставлено с криком напоказ.

– Элизабет Скотт? – ко мне подошла, цокая высокими шпильками, стройная девушка в обтягивающем идеальную фигуру темном платье.

– Да, я, – осторожно кивнула.

– Меня зовут Шеннон Уотберт. Следуйте за мной. Нам стоит поторопиться, если желаете попасть на торги.

И двинулась обратно. Я, естественно, последовала за ней, при этом рассматривая пространство вокруг.

Прежде чем решиться на столь… уничтожающий мою гордость поступок, я изучила тысячу сайтов, где была хоть толика информации про “Полет”. Нашла даже схему особняка и аварийные выходы. Но вот фотографий было до ужаса мало. Пара штук, и то первый и вторые этажи да фасад. Все.

И сейчас я отмечала и пыталась запомнить все, что видела. Так, на всякий случай. Никогда не знаешь, что нужно будет в следующий миг.

– Вот сюда, – Шеннон приоткрыла неприметную дверь почти в конце коридора, пропустила вперед.

Мы оказались в странном маленьком помещении, чем–то похожим на гримерки из старых голливудских фильмов: ширмы, вешалки с яркими полупрозрачными вещами, столики с зеркалами, диванчики и пуфы, на которых вальяжно сидели девушки в одном белье. Насчитала восемь голов, мы с мисс Уотберт были, соответственно, девятыми и десятыми головами.

– Девчонки, пополнение, – возвестила моя провожатая и, повернувшись, проинформировала меня: – Снимите одежду, если на вас не подходящее случаю белье, то можете выбрать что–то оттуда, – она указала на вешалки. – Поторопитесь, сейчас уже начнется аукцион.

Молча кивнула и пошла за одну из ширм. Стянула легкое закрытое платьице, которое надела специально для этого случая – в последнее время я носила джинсы и толстовку, не имея средств и, если быть честной, желания прихорашиваться, – и осталась в ажурном комплекте из моей прошлой жизни. Чувствуя, как бешено бьется сердце, сложила вещи, свою маленькую сумочку и вышла. Ступала на туфельках с небольшим каблучком уверенно, не давая и повода даже на мысли о том, что я взволнована.

– Отлично, – Шеннон удовлетворенно кивнула, окинув взглядом с ног до головы. – Девчонки, выходим по очереди на сцену, едва я произнесу ваше имя. Все понятно?

Девушки заверили ее, что все понятно, я же промолчала, и сотрудница «Полета» вышла на сцену через скрытый одной из ширм проем.

/Джеймс Харрисон/

– Кэтти! – объявила следующую девушку Шеннон. Жгучая брюнетка с великолепными формами вышла на сцену, продефилировала словно по подиуму и остановилась рядом с остальными.

Скучно.

Что нашел Тэд в аукционе девственниц? Чистые девушки, которые выбрали профессией продажу собственного тела – ничего особенного. Таких и вне этого заведения полно, просто они настолько эгоистичны, чтобы себе в этом признаться.

Достал из кармана телефон, чтобы посмотреть на время. Пожалуй, поеду домой, по пути поужинав в каком–нибудь ресторане. Совсем скоро еще одна командировка, так что следует хорошенько отдохнуть, а напряжение снять… Завтра позвоню Анджи и приглашу ее в… В общем, туда, куда она захочет. Мне, в принципе, без разницы, лишь бы она мозги не выела по пути к ней в спальню.

Я уже собрался уходить, как прозвучало следующее имя:

– Элизабет!

Странно.

Полное имя, не сокращенное и не псевдоним, потому что за время, сколько длится аукцион, наслушался всяких Лилий, Пионов и прочих представителей флоры. На сцену же вышла невероятная девушка…

Что–то в ней было такое, и я просто не мог понять, скользя взглядом по стройным ножкам, бедрам, тонкой талии, аккуратной груди, а потом по правильным чертам лица, поджатым губам и каре–зеленым глазкам, в которых читалась решимость. Отчего–то она отличилась от остальных не только невинной внешностью. Словно… Хотя, сравнения – не моя стезя. И вообще, что за ванильные рассуждения?

Она такая же, как и остальные. Продажная. И, если девушка мне приглянулась, что мне стоит купить ее на эту ночь? Вот именно, что ничего.

Элизабет – а ей идет это имя, легкое и элегантное – была последней. Начался аукцион. С каким жаром присутствующие, среди которых затесались даже три женщины, выкрикивали суммы, пошлые шутки и ядовитые фразочки! Интересно, так всегда или же…? В этом клубе я впервые, и пришел лишь потому, что пригласительный друга, который на данный момент в отъезде, пропадал. Все же предпочитаю нормальные, пусть свободные и раскованные, но отношения.

Спустя почти час, пришла очередь моей девочки. Охренеть, дождался!

– Начальная цена сто пятьдесят тысяч, – произнесла дочь и помощница Гортензии. Владелицу клуба я знал, стерва та еще, но ее талант в ведении бизнеса оценил. И даже не только я, но и те, кто разбираются в этом получше меня.

– Сто семьдесят тысяч! – прозвучало слева.

– Итак, сто семьдесят раз… – начала мисс Уотберт.

– Двести пятьдесят тысяч! – перебил ее старикашка с похотливым взглядом, сидящий рядом.

Черт! Вообще, у него хоть на пару сантиметров поднимается агрегат? Посмотрел на Элизабет, стоящую в одиночестве. Она, неестественно бледная, кусала губу и сжимала кулачки. Претит мысль спать со старым извращенцем?

– Триста тысяч! – вновь произнес первый. Который, кстати, купил еще двоих девушек, но все равно не спешил покидать зал.

– Триста двадцать! – вступила в спор одна из женщин. Если не ошибаюсь, она владеет неплохой долей акций в компании Тэда.

– Триста пятьдесят! – это уже снова тот пожилой мужчина.

– Восемьсот тысяч. – Я не выдержал. Хотел досидеть до последнего, но уже этот фарс действовал на нервы. Как и взгляды на Элизабет. Отчего–то и это раздражало.

– Господа, восемьсот раз, восемсот два… – Шеннон, наверное, уже предвкушала процент от сделки и то, как будет их тратить.

В зале наступила тишина, которая нарушалась лишь перешептованиями. Все же, это баснословные деньги, максимум в таких торгах, если судить из цен других девушек, – где–то четыреста тысяч, плюс–минус пара десятков.

– Восемьсот три… И продано! – возвестила Шеннон. – Леди и джентльмены, спасибо вам за…

Дальше слушать не стал: поднялся и, бросив еще один взгляд на свою покупку, вышел. Надо бы заплатить за девчонку и… Узнать на практике, какой у нее запах и вкус.

Гортензия была более чем удивлена, когда к ней зашёл я.

– О, мистер Харрисон, какими судьбами у нас? – по губам старой стервятницы разлилась приторная улыбочка. Естественно, она притворялась, что не знает. Ей первой докладывают о покупателях, а она проверяет их по своим каналам.

– Здравствуй, Гортензия, – не став церемонится, прошел и сел в кресло.

– И тебе привет, Джеймс. Как твои дела идут? Говорят, нас ждут инновации?..

Вот язык бы оторвать тем, кто “говорят” направо и налево.

– Твоими молитвами, Гортензия, – теперь улыбнулся и я. – Инновации? Тут уж как смотреть. Давай перейдем к текущим делам.

– Решил покончить с жизнью праведника? Что ж, приветствую в пристанище греха! – хохотнула она и протянула контракт.

***

В номер, который находился в левом крыле особняка, я попал лишь спустя полчаса: подписывал договор, выписывал чек и, как некстати, мне позвонила Анджи, заняв меня на целых пятнадцать минут. Увы, ее большой минус при привлекательной внешности – болтливость. Она может все в жизни проболтать, только дай возможность.

Выделенные апартаменты я оценил. Особенно широкую кровать, на которой и сидела спиной ко мне Элизабет.

Элизабет…

Запер за собой дверь и медленно направился в сторону своего десерта на сегодняшнюю ночь. В комнате был приглушенный свет, отчего атмосфера казалась более искушающей, темной и даже эротичной.

– Элизабет, – протянул, смакуя ее имя на языке. Терпко–сладкое, сочное и живое.

Обнаженные плечи девочки сильнее распрямились, а я же смотрел на ее выпирающие лопатки, на которых тянула свои плети татуировка в виде лианы, тонкую талию и округлость ягодиц, и в памяти воскресла давно забытая сцена из прошлого – Лилиан, тонкая и хрупкая, дикие рисунки на ее спине, нарисованные яростными красками – в молодости я увлекался рисованием – и наша страсть.

Снял пиджак, отложил в сторону, ощущая на себе взгляд девчонки, расстегнул несколько пуговиц на рубашке, и только потом коснулся ее кожи – положил ладони на хрупкие плечи. Провел кончиками пальцев от ее шеи до лопаток, обвел искусно выполненный рисунок.

А кожа у нее нежная, словно бархат цветка.

Элизабет едва дышала. Подобно кролику в клетке, увидевшему хищника. Хорошо тогда будет поиметь ее сзади, сжимая пальцы на ее очаровательном “хвостике”. Но потом, ночь эта длинная, успеется.

– Встань, – сказал ей. А хотелось по–иному – заставить ее приподняться на коленях и опереться руками на изголовье кровати, чтобы я развел ее колени пошире, вошел, прижимаясь с каждым толчком все сильнее к горячему женскому телу. К счастью или сожалению, пока девичьему телу.

Мой кролик встала с постели и даже повернулась ко мне лицом. А глаза у нее каре–зеленые, большие. Коснулся ее скул большими пальцами, после шеи, плеч, чтобы склониться и попробовать вкус ее губ. Вкусная. Нет, она не только десерт, но и дижестив.

Что–то я медлю. Потому что уже трещат боксеры от моего желания, настолько ее хочу. Без церемоний спустил лямки бюстгальтера, а после и трусики, вниз. Элизабет лишь судорожно вздохнула.

Сел на постель сам и рывком расположил у себя на коленях удивленную девушку. Сейчас мы тебя разговорим, кролик.

– Элизабет, – мои пальцы уже у ее входа, ласкают и теребят вершинку.

Она издала полустон–полувсхлип.

– Ты говоришь мне все, что чувствуешь. Поняла? – указательный палец скользит в нее. Но пока лишь на какие–то жалкие миллиметры.

Элизабет кивнула.

– Я не слышу, – палец заходит еще немного вперед.

Слышу тяжелое дыхание девочки, которая даже как–то застыла. Почувствовала мой уже давно готовый член попкой?

Сделал движение бедрами, но застонал сам. Терпко–сладко, черт возьми!

– Дддда, – полушепот, но я, ждавший ответа, услышал.

Целую ее шею и вхожу пальцем глубже.

Так, немного выйти и вернуться вновь, но стремительнее.

– Говори, девочка, – медленное скольжение в нее.

– Необычно и сладко, – хрипловатый голос Элизабет дразнит и заводит сильнее. Мой член же пульсирует и просто горит в нетерпении.

Движение бедрами и теперь два пальца стремительно входят в ее киску. Синхронно. Еще раз. И еще.

– Говори, – сквозь зубы. Желание нарастает. Не могу больше – приподнимаю девочку, расстегиваю брюки и достаю напряженный орган.

– Что–то тянется горячее и…

Отцепляю одну руку девочки от стискивания края кровати и располагаю на своей возбужденной плоти, заставляю обхватить тонкими пальчиками, а пальцами, которыми в ней, вновь начинаю проникновение. Чувствую, что девочка трясется, но из всех сил сдерживает стоны.

Ладно, поступим иначе.

Опрокидываю ее на постель, не давая ей опомнится, ложусь сверху и касаюсь членом ее готового лона. И вновь начинаю с малого, растягивая жгучее удовольствие. Зайти совсем чуть–чуть, снова выйти, слыша ее глухие стоны, провести по набухшим складкам и снова нырнуть в нее, только немного поглубже. И в какой–то миг не выдерживаю – рывком вхожу до конца, жду пару томительных секунд и плавно выхожу, чтобы с рыком войти в нее опять целиком.

Малышка хрипло дышит, пытается прийти в себя, но ей явно не больно. Все хорошо. Мне тоже до ужаса хорошо от того, как сжимает ее узкая киска мой член.

Выхожу плавно, чтобы резко вонзиться внутрь. До самых яиц. И вновь выйти. Мягко. Почти нежно. И снова проникновение, смешанное с криками наслаждения Элизабет. Горячая девочка.

Находясь глубоко в ней, целую ее шею, груди, сжимаю вишневые вершинки губами.

Выхожу из ее жарких глубин и переворачиваю податливого кролика.

– Встань на четвереньки, – говорю ей.

Она медленно, но выполняет – становится как велел, оттопырив свою аппетитную попку. Как и хотел сначала, развожу ее колени чуть дальше и проникаю вновь в ее лоно.

Уз–зко! И до умопомрачения хорошо!

Меняю темп – выхожу теперь порывисто, а вот захожу мягко в ожидающую меня горячую дырочку, но очень глубоко.

Назад! И опять вперед, почти что нежно. И вновь, и вновь…

Оргазм девочка получила – это нехило так плюсанулось в моем самолюбии – раньше меня, опустившись на мягкую постель, но пульсирующую в наслаждении киску было иметь еще охренительнее, так что я присоединился к ней спустя пару минут, излившись на ее татуировку. И сразу же перетек на бок, чтобы случайно не раздавить обессиленную Элизабет.

Надо бы повторить. Да, непременно. Не зря же я заплатил, пускай и не самую большую для меня сумму, но все равно неплохую? Можно начать с минета, а потом… Потом можно много что. Все же командировка меня вымотала, не было время для снятия напряжения, а сегодня такая сладкая девочка попалась. Красота!

Отдышавшись, провел по рыже–каштановым волосам малышки, оттянул простыню и стер свое семя с острых лопаток, но лишь для того, чтобы продолжить ласкать ее. Хотелось трогать, целовать молочную кожу, почувствовать их нежность. И то, как она дрожит от наслаждения.

Хотя, чего это “хотелось”?

Приподнявшись, прижался губами к ее пояснице, скользнул ниже, на ямочки, а после – ягодицы. Игриво прикусил. На миг мелькнула мысль – как же восхитительно, что только я трогаю ее настолько интимно. Что она первая моя. Раззадорился еще больше.

А едва приглушенный стон услышал – сорвался с цепи, целуя и оставляя на ее теле клеймо своей страсти. Лизнуть покрасневшие отметины, прикусить еще нетронутый участок, параллельно сжимая ладонями полные груди, услышать ее вскрик, поцеловать и… И уже каменный стояк.

Горячая малышка!

– Встань, – нетерпеливый приказ. Хочу ее губы и язык. И сейчас, сию же минуту.

Девушка медлила, поэтому приподнял сам. Немного грубо, наверное, но на данный момент наплевать. Хочу ее рот. О чем и сообщил, смотря прямо в ее изумленные, но подернутые пленкой желания каре–зелеными глазки. И так раскрасневшаяся девушка залилась еще сильнее краской стыда, прикусила губу, сжала кулачки и… И спустилась у моих ног на колени.

Молодчинка. Послушная малышка.

Дрожащими пальчиками коснулась моего члена, обхватила его ладошками. От этих по сути самых простых и ничего не значащих движений по моему телу прошелся разряд удовольствия.

– Сожми сильнее, – прохрипел я, откидывая голову и порывисто дыша. – И губами тоже…

Тонкие пальчики сжимают немного сильнее, и я чувствую рваное дыхание у головки. И следом пухлые губки. Дддда!

– Глубже, – сжимаю волосы малышки, делая первое движение. Влажный ротик, зубки, касающиеся поверхности моей плоти и неумелый язычок – убойный коктейль. Поэтому не жду, пока до нее дойдет, что надо делать, вколачиваюсь сам, контролируя движения.

Еще… еще и еще!

Грубо, да, но такой чистый кайф! Но, к сожалению, не могу выплеснуть сперму в ее глотку: слишком неумелая, поэтому вытаскиваю член и рывком поднимаю кролика, накрываю ее приоткрытые губы требовательным поцелуем. Поцелуй с моим солоноватым вкусом и сладким – Элизабет.

Сжимаю ее аппетитные ягодицы, прижимая ближе к себе, заставляя почувствовать мой пах, обхватить стройными ножками свою талию. При этом ощутил ее бешено бьющееся сердце…

Так и кончил, обнимая взмокшую не хуже меня девушку.

Глава 2.

/Элизабет Скотт/

Как же я плохо себя чувствовала!

Грязной и использованной. Продажной. Падшей.

Но времени, не то что на поплакать, даже и на приход в себя, не было – я и так вырубилась ночью, так что необходимо поспешить. Еще раз провела намыленной мочалкой по раскрасневшей от моего напора и горячей воды коже и, ополоснувшись, закончила водные процедуры. Надела немного влажное белье, которое додумалась постирать заранее, закуталась в махровое полотенце из совершенно нового комплекта и вышла из ванной “Ночного полета”

Сомнения прочь. Так было надо. А сейчас… А сейчас все уже сделано и ничего не изменишь.

Достала из комода, куда я вчера упрятала свою одежду: платье, пальто и сумку, и, даже не смотря в сторону спящего мужчины, оделась. Только лишь когда выходила, бросила на него взгляд – мощное тело, прикрытое тонким покрывалом до плоского живота, волевой подбородок и выразительные скулы, светлые растрепанные волосы и глаза, сейчас закрыты, но я точно знаю, что они цвета насыщенного кофе.

Прощай. И, надеюсь, мы больше никогда не встретимся. Пусть эта ночь отправится в бездну, как мое беззаботное прошлое. Пусть разобьется вдребезги. Пусть. Чтобы я навсегда забыла то, что он вытворял. И что мне безумно понравилось…

Первым делом я отправилась в банк, чтобы перевести полученные средства на два счета – рассчитаться с долгом брата и оплатить его же лечение. От этих денег даже осталось немного, но я без лишних слов и мыслей их пожертвовала в благотворительный фонд. Мне они не нужны, особенно добытые таким путем.

И только потом отправилась к брату. Но вот встреча меня совсем не обрадовала. Точнее, лишь больше расстроила.

Ник сидел на кровати сгорбившись и сжимая в руке смартфон. На миг даже показалось, что ему вовсе не семнадцать, а все семьдесят, настолько он выглядел подавленным и… безумно беззащитным, но не как ребенок, а взрослый, который просто тонет в своих же неподъемного размера страхах и заботах, свалившихся вдруг на плечи.

Не снимая уже нещадно бесящее меня пальто, которое скрывало засосы, прикрыла за собой дверь и села рядом на кровати. Братик поднял на меня свой словно остекленевший взгляд, сжал сильнее телефон и промолчал.

– Ник, привет, – я растянула губы в улыбке, коснулась его напряженной ладони.

Он ничего не ответил, но разблокировал смартфон и показал мне сообщение. Два слова, но для меня тонна облегчения!

На экране светилось “Ты свободен”.

– Откуда у тебя деньги? – хрипло спросил брат и напряженно вгляделся в мои глаза как будто мог бы прочесть ответ в них.

Теперь промолчала я и отвела взгляд.

– Откуда у тебя, чёрт возьми, деньги?! – его сильные, не смотря на жуткую худобу, пальцы коснулись моего подбородка, заставляя посмотреть на него. – Лиззи, еще раз спрашиваю…

Не смогла выслушать его до конца. Плотина, сдерживающая поток слез, разрушилась, и я прижалась к брату, пряча свое лицо у него на груди.

– Лиззи… – растерянно произнес он, проводя ладонью по спине в попытке хоть как–то меня поддержать, и прошептал невероятное: – Прости. Прости. Прости…

– Ник, – я оторвалась от него, сама теперь заставила посмотреть на меня, коснулась большими пальцами его острых скул. – Я тебя люблю, ты ведь знаешь, да? Поэтому просто забудь… И никаких затяжек, косяков и… – мой голос дрогнул.

Всхлипнула, крепко обняла братика. Как же хорошо, что весь кошмар позади! Только осталось одно: проследить, чтобы он прошел терапию и больше не употреблял эти гребанные наркотики.

– Я… Я так виноват, – обнимая в ответ, сказал Николас. – Я себя таким ублюдком чувствую.

– А я так не считаю. – Еще крепче его обняла. – Давай начнем новую жизнь, братик? Ты доучишься в школе, я устроюсь на работу. И все будет отлично. Все будет великолепно, понимаешь? Мы заживем обычной жизнью. Забудем все страхи. Забудем все. Как будто бы ничего не было, словно мы родились только сегодня.

– Я тебя тоже люблю. И обещаю выздороветь, – прошептал Ник.

Одно я знала точно: если он обещал, то непременно выполнит.

– Давай начнем с завтрака? – отстранилась и некрасиво шмыгнула носом. – Я такая голодная!

– Давай, – мягко улыбнулся Ник. Наверное, впервые за последние несколько месяцев.

Моя уверенность в наше будущее возросла. И крепла с каждым днем, ведь брат шел на поправку: набрал потерянные из–за наркотиков вес, начал общаться со мной, со старыми друзьями, как–то умудрился завести новых; я же нашла себе работу, но…

Но все эти дни, наполненные счастьем, оказались лишь миражом, и реальность ожидала за поворотом, чтобы больно обрушиться мне на голову. Чтобы преподать очередной урок жизни.

Опять деньги, опять проклятые деньги! Все априори из–за них!

То воскреснее утро началось обманчиво прекрасно: я проснулась ближе к полудню, приняла расслабляющую ванну и начала уборку и готовку, потому что сегодня должны были выписать Николаса. А еще на работе мне выдали аванс, который я собиралась сегодня потратить на новую одежду себе и брату, ну и по мелочам. В секцию какую–нибудь, например, надо записать Ника, пусть живет жизнью среднестатистического подростка. Не золотой молодежи, с лихвой хватило уже.

В дверь зазвонили внезапно. Изрядно удивилась: брат должен был приехать ближе к вечеру, сдав повторные анализы, но все же пошла открывать. Мало ли? Вот с этого все и началось.

– Добрый день. Офицер Эванс Лоуренс. Вы Элизабет Скотт? – уточнил один из полицейских.

– Здравствуйте, – я обвела взглядом копов. В сердце же закралось подозрение. Неужто Ник?… – Да. Вам чем–нибудь помочь?

– Вы арестованы по подозрению в краже ценных документов. Вы имеете право хранить молчание, чтобы выданная информация не использовалась против вас в суде…

Сердце пропустило удар, чтобы забиться втрое быстрее.

/Джеймс Харрисон/

Уже несколько дней не мог забыть ту малышку, которая утром словно испарилась. Вроде и ничего особенного, но из–за нее я не мог концентрироваться на работе, а надо было. Новые разработки должны стать очень прибыльным проектом из всех имеющихся. А этот кролик с шикарным хвостиком лез совершенно всюду…

В голове крутились тысячи картинок: вот я беру ее снова сзади, только уже в своей спальне, потом в ванной, или же она сидит на кухонном столе, а я между ее ног, вот на диване в гостиной она на моих коленях сама насаживается на мой каменный член…

Я даже обещал Гортензии крупную сумму, если Элизабет к ней снова обратится, чтобы та перенаправила ее ко мне. Анджи меня более не устраивала, так почему бы не купить себе устраивающую по всем параметрам любовницу? Удовольствие стоит любых денег. А то, что я почувствовал с этой девочкой, было восхитительно.

Мои мысли нарушил трель телефона.

– Да, Тэд? – я оторвался от созерцания видов города с высоты двадцать девятого этажа, уделяя свое внимание полностью другу.

– Привет, дружище! – раздался жизнерадостный голос на том конце линии. – Ты где ходишь? Совсем запропастился, скоро забуду, как выглядишь, ботаник наш.

Поморщился.

“Ботаник”. Это прозвище меня до сих пор бесило, но не шутливой колкостью по отношению ко мне, а пренебрежением в сторону моей профессии. Биотехнологии и биоинженерия – это направления будущего, ее основа.

– Склероз замучил? – позволил усмешку. – Ну так сходи Джоанне, она как раз по этому направлению. Поимеет и забудет, забудет и… В общем, вместе будете страдать.

– Все, проехали, – поморщился друг при имени бывшей. – Я чего звонил–то?

– Сам задаюсь этим стратегически важным вопросом, – язвительно вставил я.

– Значит, – “не услышал” мою фразу Тэддис, – звонит мне, значит, дочь покойного Скотта, просит взять срочно дело. Девчушку жалко, но и работы у меня /запрещено цензурой/ как много. И не думаю, что у нее достаточно денег на наши услуги. Но, так как я дядька добрый, решил дать ей номер моего недоконкурента.

Скотт? Это тот, который полностью обанкротился перед кончиной?

– И? – поторопил я друга, страдающего пустословием.

– И дай личный номер Бригга. Я к черту его удалил. А малышке Лиззи…

– Малышка Лиззи? – переспросил, сопоставляя информацию в голове.

Скотт. Риверс Скотт. Вспомнил. Скотиной той еще был мужик и вроде реально дочь имел. Лиззи. Элизабет, да, Элизабет. Зовут ее так же, как и моего кролика… Будет у меня аналог, значит, зайка, некогда богатая стервочка. Вдруг удастся первую забыть?

– Тэд, а скажи–ка мне номер этой мисс. И адрес еще. Я помогу ей сам, – задумчиво произнес, вновь переводя взгляд на суматошный город за панорамными окнами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.