# Душа звездного дракона

Евгения Александрова

Помогать раненым надо с осторожностью. Кто знает, кем они окажутся и к чему приведет эта непрошеная помощь? Ведь в мире, где правят драконы, непросто быть девушкой из касты неприкасаемых.

Но Ливия не сдастся, даже если у нее попытаются отобрать самое дорогое. Даже если придется снова пройти сквозь обжигающее пламя и встретиться лицом к лицу с ненавистным драконом. Даже если придется родиться заново…

Она обязательно вернет себе свободу!

Пять причин купить книгу:

1. Яркая остросюжетная эмоциональная сказка для тех, кто хочет снова поверить в любовь.

2. Невероятные драконы – прекрасные пришельцы со звезд. Они другие: опасные, мудрые, коварные, сильные и безумно притягательные.

3. Атмосферная история с неуловимым индийским флером, яркими нарядами и полетами сквозь леса, океаны и пространство.

4. Главный герой – дракон, провокатор, горячий очаровательный мужчина и главная причина прочитать эту книгу.

5. Героиня – не невинный цветочек. Это девушка с забытым, но богатым прошлым. Однако пришло время отпустить, чтобы вновь расправить крылья.

© Александрова Е., текст, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

## Глава 1. Идешь с нами

Огромная тень пролетела над землей, за ней – еще одна. В воздухе запахло гарью. С разных сторон раздались встревоженные крики.

Я не стала испытывать судьбу, подхватила из реки чистое белье, перекинув кончик растрепавшейся косы за спину, и выбралась на тонущий в сумерках берег. Даже не надо смотреть в небо, чтобы понять, что там происходит: драконы летят! А значит, лучше убраться подобру-поздорову.

Пара девушек рядом уставилась на завораживающее, хоть и жуткое зрелище, но я хорошо знала, что любопытство редко доводит до добра. Особенно если среди драконов вдруг завязывается настоящий бой.

А ведь они должны были нагрянуть совсем по другому поводу: вчера пролетели слухи про отбор новых слуг.

От одной мысли о пришельцах с неба будто все вокруг дымом затянуло. Коротко вспыхнула картина из детства: пламя, крики родителей и запах смерти. Все, что оставила мне память, из милости или назло – не понять.

Как всегда, от этого панически заколотилось сердце, ладони стали влажными, а корзина так и норовила выпасть из рук. Но я тащила ее со всем упрямством, хотя все внутри кричало: «Спасайся!»

Повсюду орали, вспыхивал огонь, озаряя небо оранжевым. По улицам бежали люди, торопясь, как и я, прочь с открытого места. Прикрыв голову краем накидки от песчаного ветра, я спешила в укрытие – свой ветхий угол в конце улицы. Дочь для меня важнее старого страха.

С силой сжав губы, удерживая себя в руках, я ускорила шаг.

Один из ящеров пролетел прямо над головой. Показалось, протяни руку – коснешься блестящей чешуи на боку. Никогда еще драконы не враждовали между собой так открыто. Что случилось?! Докатилась же недобрая…

Где-то рядом громыхнуло, будто треснула крыша одного из домов. Я краем глаза увидела старика, который отбивался от горящей ткани навеса, но к нему уже бросились на помощь.

Спустившись в свой укромный угол, я едва бросила тяжелую корзину на пол, как очередной грохот сотряс старый дом. Посыпалась глиняная пыль. Еще один громкий крик – и наступила тишина. Я разрывалась между желанием броситься к спящей дочери и собрать вещи, чтобы бежать. Но я не успела сделать ни то, ни другое: хлипкая дверь моей каморки распахнулась, и сбоку у косяка показался силуэт.

– Эй, ты кто? – вырвался у меня хриплый окрик.

Мужчина странно замер на пороге перед земляной ступенькой, точно раздумывал, отвечать или нет. Схватился рукой за косяк… и рухнул вниз лицом.

– Тхар! – выругалась я.

Ну нет, только не сейчас!.. Только мертвеца мне не хватало, ведь надо было уйти поскорей и без шума. Пока не поздно. Меня ждет…

Я застыла над распростертым у стены телом. И все же кольнуло жалостью сердце.

Выдохнув, я шагнула ближе и опустилась на колени рядом с незнакомцем, который был весь в крови и саже. Мертвый? Как только попался драконам под лапы? Темные волосы слиплись от крови, на спине обожженная рубаха облезла клочьями и обнажила крепкую израненную спину.

Я поднесла ладонь к его лицу, повернутому набок. Не дышит, кажется. Тронула ободранное плечо – к моему облегчению, мужчина наконец шевельнулся и что-то неразборчиво простонал.

Проклятые драконы! Мар, конечно, обещает защиту от них, но чего стоит слово полукровок-иоши против чистокровных? Тем более за одну из неприкасаемых…

– Мама! – как назло, проснулась и захныкала в уголке Ари.

– Здесь я, маленькая, – успокаивающе отозвалась я дочке, делая голос как можно тверже. – Все хорошо. Не плачь, ложись.

Дочка все равно расплакалась. Тревожно, громко. Наверняка слышала шум и крики. Пришлось прилечь к ней и обнять покрепче, чтобы успокоить. Она сразу свернулась в моих руках клубочком и доверчиво засопела, обняв мою ладонь. Страшно не хотелось будить кроху и тащить из укрытия прямо сейчас, когда на улице так опасно. Она даже не представляет, что творится сейчас вокруг.

Я напряженно замерла, вслушиваясь в каждый звук. Бежать прямо сейчас? Ждать? Что делать с раненым? Может, лучше отволочь его подальше и уходить, пока не поздно…

Но вместо этого я поднялась и дошла до незнакомца. Кажется, потерял сознание.

Я попыталась привести мужчину в чувство: взяла чистую тряпицу, намочила, плеснув воды. Слегка отерла лоб, смывая кровь. Остатки воды в ковше поднесла было к разбитым губам, но без толку – мужчина в себя не приходил.

Еле дышит. Может, напрасно мучаюсь? Нужен лекарь, сама я не справлюсь. Раны и ссадины кажутся опасными, может, даже сломаны кости. Я могу только позвать помощь.

Зачем-то я всмотрелась в чужое лицо, коснулась пальцами аккуратной щетины вдоль резко очерченного подбородка. Глаза мужчины были плотно закрыты, дыхание из мерного вдруг стало рваным, сиплым, будто он силой воли пытался вернуться к жизни. Красивый. Жалко, если умрет.

Я вздохнула и отвернулась. Надо идти! Только где искать лекаря в такой неразберихе?

Внезапно рука мужчины дрогнула, а пальцы поймали и до боли сжали мои. Я попыталась вырваться, но в этот миг он приоткрыл глаза. Глубокие, сине-зеленые. Он не только смотрел прямо, но и – я готова была поклясться! – видел меня даже сквозь пелену предсмертной лихорадки. Хотя будто не дышит! Я затаила дыхание, глядя в бездны черных зрачков – казалось, они ведут в бесконечность.

Он умирал. В глазах вдруг защипало – а ведь столько лет не позволяла себе лить слезы, – и тоскливо потянуло под сердцем. Но незнакомец… улыбнулся. Рассеянно: едва заметно дрогнули его губы. Может, привиделось?! Его ладонь разжалась и потянулась вверх, как будто он хотел вытереть мои слезы. Но, так и не сделав вдоха, снова сомкнул веки с темными ресницами.

Эта внезапная близость заворожила, и какое-то время я просидела не дыша. Потом медленно коснулась его запястья в поисках биения пульса. Неужели все? Короткий сиплый стон вызвал мурашки по спине. Живой…

Чувствуя себя до смерти вымотанной, я всего на миг прикрыла глаза и прижалась виском к стене. Не решилась шевелиться, чтобы не оборвать хрупкую нить жизни незнакомого мужчины, и сама не заметила, как провалилась в беспамятство.

Очнулась, судя по посветлевшему небу за распахнутой дверью, через пару часов – так и сидела на полу рядом с раненым, держа его за руку. Дыхание его выровнялось, но лицо осталось смертельно-бледным.

Боги, мы ведь должны уйти отсюда раньше, чем за мной могут прийти. Я оглянулась: дочка спала крепко. На улицах общины тишина. Пусть! Надо хотя бы попытаться… Я вздохнула, как можно тише поднялась и вышла на улицу в предрассветных сумерках.

* * *

Вскоре воины-иоши показались в конце улицы. Они шли с оружием и загоняли случайных прохожих по домам, словно расчищали кому-то дорогу. Не дойти сейчас до лекаря! И нужен Мар, где же он? Наконец я увидела впереди хорошо знакомого воина. Он выделялся среди остальных ростом и мощью. Помимо этого боги одарили его настойчивостью, доходящей до упертости, и тяжелым характером. И все же он единственный из знакомых, кто обладает влиянием. И к кому я могла обратиться лично.

На несколько мгновений я замерла посреди дороги, и он заметил меня. Не кивнул, но взглядом дал понять, что сейчас подойдет. Я покорно отступила назад и ушла в узкий проулок, волнуясь от предстоящего разговора.

Ему точно не понравится то, что я расскажу. Но должен он хоть однажды услышать меня и поверить?! За те годы, что мы были с ним связаны. Не может же обвинить в том, в чем и вовсе нет моей вины!

Всего несколько волнительных вдохов – и воин оказался рядом.

– Ливия, что ты здесь делаешь? – выдохнул Мар мне на ухо и сдавил талию. Случайно стянул с головы край накидки, обнажив растрепанную косу.

От его дыхания щекотало шею. Я с трудом вырвалась.

– Я хотела уйти с Ари, но не успела.

– Не успела? – он непонимающе нахмурился, чуть выпустив меня из хватки. – Сегодня заберут многих из вас. Хочешь стать наложницей? Мы же договорились, что ты отдашь нашу дочь старухе и на эту неделю станешь моей!

– Послушай, так получилось! Мне нужна помощь! Вернее, не мне… У меня раненый. Сильные ожоги, при смерти, не могу бросить его умирать.

– Раненый – у тебя? – нехорошо уточнил Мар.

Он тряхнул меня за плечи, будто хотел привести в чувство. Простое бронзовое украшение на плече в виде причудливой спирали, которое он однажды подарил в приступе щедрости и хорошего расположения духа, теперь больно впилось в кожу – наверняка останется след.

Я почувствовала себя так, будто ступила ногой в болото, которое потянуло на дно: обратного пути не будет. Наша связь с Маром всегда была неугодной богам: законы общества запрещали людям из разных каст любить друг друга и уж тем более оставлять в живых дитя от этого союза. Я неприкасаемая, он – иоши. Но я оказалась не в силах противостоять настойчивости Мара. И сейчас он легко может уничтожить меня за ослушание.

– Да. Послушай. Он упал, я думала, погиб. Но живой. Нужен лекарь, а его сейчас не найти. Нельзя оставить живого человека умирать. Ты… можешь помочь?

Мар яростно вскинул ладони.

– Ливия, слушай! Я рискую своим положением, говоря с тобой! А ты мне говоришь про какого-то мужика, который лежит в твоем доме? Нельзя оставить тебя одну на пару недель, так, что ли?

– Я его даже не знаю… – мой голос сорвался. – Мар…

– Так убирайся к нему! Проваливай. И жди своей участи, как все.

– Но мне нужна твоя помощь. Он умрет!

– Туда ему и дорога, – Мар сплюнул в сторону.

От отчаяния я попыталась достучаться до него снова, уже зная, что бесполезно:

– Нам с Ари нужна твоя помощь, Мар. Она – наша дочь. Ты не можешь нас бросить так.

Это не первая наша с ним стычка, но сейчас я чувствовала за собой правоту и не могла остановиться.

– Именно поэтому ты должна была сделать то, о чем мы договаривались, а не возиться с другим мужиком. Я думал, ты сообразительная дхаби. Но, похоже, твоя судьба быть среди таких же!

Внутри будто огнем обожгло. Я хотела спасти жизнь, это несправедливо! Если успеть позвать лекаря, этот мужчина может выжить.

– А я думала, ты гораздо больше человек, чем ублюдок драконов! – огрызнулась я со всей яростью и страхом, который заставил действовать необдуманно.

Для такой, как я, даже смотреть ему в глаза считалось дерзостью. Но сейчас я смотрела снизу вверх в упор, понимая, что это конец. Слова уже брошены. Я наконец призналась себе, что Мар никогда не считал меня равной, поэтому теперь с легкостью и наслаждением отомстит за мои не удержавшиеся на языке слова.

– Не хотела по-хорошему, будет так, как должно быть. – От его усмешки воздух вокруг похолодел. Никто из неприкасаемых не смел оскорблять приближенного к Ваннару.

Мар развернулся и пошел прочь. Еще мгновение я смотрела ему в спину, сдерживая клокочущую в горле обиду и горечь. Когда-то он показался мне спасением, даже проявлял заботу и живой интерес. И однажды я уступила его напору, поддалась, надеясь на его человечность…

И тоже рискнула всем: ведь только соблюдая древние законы, можно надеяться на лучшую долю в следующей жизни. По крайней мере, так говорили наши боги.

А я надеялась, что смогу выбрать судьбу сама. И не в следующей жизни, а в этой!

Ногти больно впились в ладони, и я зажмурилась, пошатнувшись от слабости. Может, и хорошо, что так вышло! Что наконец я смогла высказать Мару то, что на душе, а не пыталась быть удобной. Ничего не могло измениться, зря верила его словам. Ничего. Я навсегда останусь среди неприкасаемых, как и должно быть, или стану одной из наложниц драконов, если не найду способ выбраться отсюда.

Но ради Ари… я ведь должна.

Спотыкаясь и оглядываясь, я торопливо добралась до своего укрытия в дальнем конце улицы, за которой простиралась бесконечная пыльная степь. Что делать, куда уходить? Успеем ли… Жив ли незнакомец? Ну да! Вот его судьба меня теперь должна тревожить в последнюю очередь.

Резкие звуки нарушили тишину, и я прижалась к шершавой стене дома, оцарапав оголенное правое плечо. Замотала потуже край длинной накидки, укрывая голову и лицо, и глубоко задышала, чтобы успокоить сердце. А потом распахнула глаза и увидела их. Драконов.

Полуобращенные в людей, они двигались по узкой улице, задевая жесткими крыльями стены и обрушивая шесты навесов. Свободные выбирать обличье, сейчас они смотрелись жутко. В свете догорающего огня чешуя отливала золотом, слепила глаза, как и горящие желтым взгляды. Их было шестеро: мощных, непоколебимых, уверенных в себе. Завоевателей.

Они будто что-то ищут… или пришли за нами? Мар нарочно отправил сюда?

Скатившись по ступеням в укрытие, я подбежала к дочери, подхватила ее на руки. Оглянулась на раненого, который больше не открывал глаза. Прости. Я ничего не смогла сделать!

– Эй ты! – громыхнул позади голос одного из них.

Я медленно обернулась.

Дракон размашисто махнул рукой.

– Идешь сюда, – лениво, без интонации. – Одна.

– Я не оставлю дочь! – пусть убьют меня на месте, я так не могу.

Дракон вдруг широко улыбнулся, и это выглядело жутко, хоть он и был сейчас в человеческом облике.

– Твоей дочери повезло. Ее будут охранять там, у нас. А ты идешь с нами, женщина.

## Глава 2. Туда ему и дорога, или Ярость короля

Они велели оставить дочь. Им нужна только я.

Сонная Ари подалась навстречу моим торопливым объятиям. Она привыкла провожать меня без слез, потому что знала, что мама обязательно вернется и принесет что-то вкусное к обеду, пока она поиграет с другими детьми под присмотром одной из старух.

Дочь попросила купить пирожок и улыбнулась, еще не понимая, что происходит на улицах. Я не нашла, что ответить, да и не успела бы: меня силой вытащили на улицу и подвели к такой же дюжине несчастных. Двое растерянных мужчин вдалеке переминались с ноги на ногу и часто оглядывались на родные дома.

Похоже, месть Мара за мои резкие слова не заставила себя ждать! Что ему до меня, найдет себе другое развлечение! Я пыталась спросить драконов про Ари, но они не дали время на размышления – подтолкнули и повели прочь. Вперед по улице, до конца нашей Черной речки.

Бой давно стих, но еще пахло дымом и гарью. Я переставляла ноги по земле не оглядываясь. Дышала, стараясь не сорваться на слезы или мольбы, – все равно бесполезно. Сердце сжималось от боли за дочь, словно попало в тиски драконьих когтей. Я стиснула кулаки. Ари, я все равно приду за тобой!

Волосы на затылке взметнулись от жаркого ветра. Я посмотрела назад и увидела, как один из драконов обернулся в свой настоящий облик и взмыл в небо, шумно взмахнув крыльями. Пронесся прочь в сторону центра города, будто спешил сообщить о подарке правителю. Экий повод – новые послушные слуги!

Нас собрали с разных углов общины, но трех девушек я знала хорошо: не один день провели рядом по колено в реке, пока полоскали белье. Камата из храмовых, Джати, Адалья. Они то и дело поднимали взгляд к серому небу и беззвучно шептали, едва заметно размыкая губы, чтобы произнести имя богини Дайры, которая должна даровать удачу или женское счастье.

Я попыталась молиться тоже, но не могла себя заставить. Мысли то и дело срывались не туда, да и не настолько я верила богине. Мне надо справляться самой.

Криками, протестом и жалобами я никому не помогу. Собственное будущее заботило столько же, сколько досадная травинка, которая колет кожу. Моя душа и сердце остались с дочерью… Куда драконы ее приведут? Что сделают?

Я почувствовала, как сжатые пальцы оставляют следы на ладонях, и попыталась отвлечься этой болью. Проклятый Мар! Почему он не умеет слушать? Впрочем, мы никогда не были ему особо нужны. Так, веселое развлечение между чередой служб. Даже раскрытие нашей связи не навредило бы ему всерьез – у него слишком много хороших знакомых, которым плевать на древние обычаи. Особенно когда те им невыгодны или досаждают.

Мы дошли до Тхари – земель воинов‑иоши, отгороженных каменными стенами от общины неприкасаемых, что легла за пределами столицы королевства, почти у самой пустыни. Четыре дракона, которые нас сопровождали, лениво перекинулись парой фраз со стражниками за стеной и повели нас через ворота.

Я осматривалась вокруг. Ни разу за все время я не покидала наши узкие улочки с кособокими глиняными домами, а здесь, за стеной, начиналась совсем другая жизнь. Такая, которая не была доступна ни одному из неприкасаемых. Лучше ли она? Скоро предстоит узнать.

Нам не стали связывать руки или как-то ограничивать в свободе. Видимо, дюжина испуганных слуг – не угроза крылатым. А здесь, среди вооруженных мужчин, и вовсе далеко не убежать.

Мы двигались дальше и выше в город, сияющий на холме верхушкой роскошного королевского дворца, который я могла только воображать, казалось, всю невыносимо долгую ночь и начало утра, пока солнце окончательно не поднялось в небо. Не выдержав монотонного шествия по улицам, со мной заговорила догнавшая меня Камата, одна из храмовых танцовщиц в общине:

– Слышала, что погиб сам дракон-наследник? – Она поправила волосы, звякнув браслетами на руках, и нахмурилась. У Ками всегда были самые свежие новости обо всем, что происходит вокруг. – А ведь через неделю была назначена свадьба. – Она качнула головой и со страхом оглянулась на нашу охрану.

– Туда ему и дорога, – бездумно повторила я слова Мара, сказанные недавно.

Одним драконом меньше – легче дышать. Они отняли у меня дочь и свободу!

– Это-то понятно, – кивнула Ками, – но теперь нам грозит ярость короля-дракона… Не боишься?

– Поверь, моя ярость сейчас ничуть не слабее его, – выдохнула я, заставив Ками испуганно прижать ладонь ко рту.

– Вперед, молча! – рыкнул дракон позади и пихнул в плечо.

Не знаю, слышал ли он мои слова, а если и так – сейчас мне было все равно. Я пожала плечами и двинулась дальше.

Пару раз драконы оглядывали нас, снисходительно изучая, словно новую собственность. За сотни лет их власти многие люди смирились со своим незавидным положением. «Они пришли к нам с далеких звезд», – так говорили.

Поначалу огромные ящеры появлялись в небе редко, всякий раз вызывая ужас и панику. Сущие монстры – посланники демонов. Но позже они доказали, что не просто чудовища, но и разумная раса, представители которой поголовно считают нас отсталыми, необразованными дикарями. Хотя можно ли назвать их зверства разумными?

Как бы то ни было, драконы научились принимать человеческий облик и могли запросто разговаривать с нами. Тогда наступило время переговоров. Наша земля – наш дом, но, чтобы выжить, пришлось разделить его со звездными пришельцами.

С тех пор изменилось все.

Драконы все чаще обращались в людей, порой добром или силой находили пару среди человеческой расы. Рожденные от этой связи полукровки были не столь сильны, как истинные драконы, и, как я слышала, обращаться в крылатых могли совсем редко. Но даже у них отличались глаза: тлело в глубине радужки темное пламя.

Касты, к которым мы все принадлежали по праву рождения еще до нашествия, тоже изменились. Правителями королевства Бахейн – высшими – стали считаться чистокровные драконы, за ними шли полукровки, а простым людям теперь осталась участь низшего сорта. Даже те, кто прежде был приближенным к богам, теперь могли лишь прислуживать обладателям драконьей крови.

Мы же и вовсе были неприкасаемые, нечистые. Связаться с такими, как мы, – испортить свою судьбу. Однако… Однако не все придерживались этих правил. Не все в это верили. А самим драконам, похоже, именно мы нужны для своих целей, и им было плевать на традиции.

Мне оставалось только гадать, чем служба драконам отличается от тяжелой работы в нашей Черной речке, как мы называли бегущую с возвышенности полноводную Саграуд, от тех часов, которые я проводила, стоя по колено в холодной воде и не разгибая спины. Я всегда знала, что сильная и справлюсь с любой трудностью. Но сейчас моя сила мало что изменит.

Придется прислуживать этим убийцам? Каждый день видеть их нечеловеческие глаза и подчиняться каждому слову? Все-таки я слишком плохо знала привычки драконов – настолько их жизнь была далека от моей. Быть может, они съедают слуг живьем за чрезмерную строптивость и дерзкий язык?.. Хорошо бы избежать той участи, которая приходит в голову в первую очередь!

Ярко засияло солнце над головой. Но чем ближе мы подходили к горе, на вершине которой отсвечивал золотыми крышами дворец правителей, тем шумнее становилось вокруг и тревожней становилось мне. Встречные смотрели на нас по-разному: кто-то с презрением, кто-то с любопытством, кто-то с явным интересом.

Нас лишили свободы, но вместе с тем мы будто перестали быть неприкасаемыми, раз допущены так высоко. Ходили слухи, что если кто-то из девушек подарит жизнь сильному дракону-полукровке, то ее ждет не столь плохое существование. Мол, лучше, чем провести жизнь в водах Саграуд-реки без права покинуть земли касты.

В конце концов, моя ненависть к пришельцам связана и с гибелью семьи. Другим же они и впрямь могут показаться небожителями, детьми Солнца, как называли их некоторые пророки. Я торопливо сжала в пальцах кулон матери, висящий на груди, и поглубже спрятала под верхний слой сатти, прикрывающего грудь.

– Это он! Правитель! – оглушили внезапные крики.

Я задрала голову и увидела огромного дракона – наверное, величайшего из всех существующих. Видеть его так близко раньше не удавалось, только издали. Дракон пролетел над нами, будто даже заметил с высоты, сделал небольшую петлю и спикировал во дворец, скрывшись за высокими стенами.

В городах людей драконам нет простора, вот и приходится принимать человеческий вид. Правда, это не лишает их особой силы: даже обращенный в человека дракон остается драконом. Они быстро заживляют раны, во много раз сильнее людей, а некоторые, говорят, обладают силой видеть нас насквозь.

Снова вверх. Долгий подъем в гору дался непросто, но драконы не давали передохнуть. Вперед, быстрее, шагай!.. Зато за это изматывающее время я смогла хоть немного вытеснить из сердца боль за дочь и просто шла вперед.

Вскоре нас, измотанных, подвели к самому дворцу. Верно, самые пугающие слухи сбывались. Нехорошо забилось в горле сердце и пересохли губы. Вот и мужчин увели прочь, остались только девушки.

Два дракона прошли вдоль нашего ряда, внимательно изучая каждую, вгоняя в трепет взглядами, и укрепили мои подозрения. Холодная дрожь пробежала от мысли, что и впрямь придется стать наложницей одного из этих звездных пришельцев.

Кому-то, может, это не страшно, – я оглянулась на Ками. Но меня до липкого ужаса пугает их присутствие, глаза, тот огонь, который однажды едва не погубил. В котором сгорели мои родители. Это то, с чем я просто не могу справиться. Сердце колотится, в глазах темнеет, и паника накрывает густым туманом. Как же теперь быть?!

Силой воли я заставила себя поднять глаза.

В человеческом обличье драконы были разные: высокие, среднего роста, крепкие и похудее, по большей части привлекательные внешне за счет явного здоровья и силы, похожие на наших мужчин, – но их отличал неуловимо иной, нечеловеческий взгляд. Именно он заставлял держаться подальше.

Однако теперь подальше не получалось. Я чувствовала их запах, дыхание на своей коже, казалось, они мысленно ощупали и осмотрели каждую из нас, чтобы поделить между собой.

Но я ведь не невинная девица, которых они, вероятно, предпочитают. У меня ребенок! Я была близка с мужчиной, пусть в нем и текла часть драконьей крови.

Однако от мысли про близость с одним из таких – чистокровных драконов – ноги слабели. Они – монстры, бессердечные и безжалостные. Они убили мою семью.

Я не выдержала и отвернулась.

– Идите за нами, – скомандовал один из драконов.

Камата посмотрела на меня и пошла во двор обители драконов одна из первых. Я медленно двинулась следом, оглядевшись еще раз по сторонам. Но наивно было ожидать, что мне позволят увидеть дочь.

Нас отправили во дворец. Поколебавшись, я перешагнула порог высоких, украшенных узорами дверей и споткнулась. Золотой блеск повсюду и невероятная чистота резали глаза. Пол во дворце словно отсутствовал – лишь отражал свисающие с потолка светильники, такие же яркие, сверкающие и летящие в небо мраморные колонны. Я шла по коридору и одновременно будто плыла по золотистому небу. Так… тревожно.

Казалось, еще шаг – и хрупкая грань между реальностью и отражением надломится, а мы рухнем обратно на пыльную землю общины. Туда, где были рождены, которой принадлежали по праву крови.

– Сюда. Останетесь пока здесь, – дракон с красными глазами указал на кованую дверь в конце темного коридора, и слуга отпер ее перед нами.

Комната была на удивление просторной. Вдоль обитых бархатной тканью стен тянулись длинные лавки, пол блестел, такой же гладкий, и на него было страшно ступить.

В дальней части комнаты темнело углубление с широкой лежанкой человек на десять, на которой, судя по всему, нам можно будет спать. Вход туда прикрывала собранная тяжелая штора.

Мы все вошли внутрь и столпились недалеко у входа, глядя на еще парочку девушек, сидящих внутри.

– Ты легла бы с драконом? – тихо спросила Джати у сестры по несчастью.

– Если моя жизнь станет от этого лучше – почему нет?

– Но наши боги…

– Наши боги послали нам своих Детей, чтобы научить, – сказала так же приглушенно Камата. – Я вот им верю. У них есть сила, и они не отбирают наши жизни просто так. И еще… я не отказалась бы жить отныне только в этом дворце! Сама посмотри, как тут красиво…

Усталая усмешка скривила мои губы. Красиво… Можно ли сейчас размышлять об этом такими словами? Я молча прошла в заветный темный угол, залезла на лежанку, укрылась краем пледа и в полумраке сомкнула веки. Помолилась все же Дайре за благополучие и здоровье моей дочери. Боль в сердце и тревога сражались внутри меня с невероятной усталостью, но последняя победила, и я провалилась в сон.

Мне снились Ари, которая цепляется за мою шею, ее сонная улыбка, а потом снова глаза раненого незнакомца – такого пронзительного цвета – и его гибель. Во сне я опять сидела с ним рядом, он сжимал мою ладонь, а потом наступал холод и мрак. Жизнь покидала яркие глаза, и те смотрели на меня ужасающе пусто. Простит ли его душа за то, что я не смогла помочь? Не надо было спрашивать Мара…

Я заворочалась, не в силах изгнать беспокойство. Окон в комнате не было, и оказалось сложно понять, какое сейчас время дня. Девушки улеглись рядом и спали по виду крепко. Я приподнялась на локте. Внезапно дверь распахнулась, и поток солнечного света ворвался в комнату, обрисовав силуэт мужчины на пороге.

Сощурившись от ярких лучей, я пыталась разглядеть, кто он и чего хочет. Камата заворчала и прикрыла глаза ладонью. Но тут они с Джати так поспешно соскочили со своих мест, что я поняла: это тоже дракон!

Следом вошли двое слуг и покорно склонились у дверей. Это не просто дракон…

Черный наряд обхватывал мощное тело, такой же плащ струился за спиной, точно сложенные крылья. Дракон прошел внутрь комнаты. Я вглядывалась изо всех сил, но так и не могла рассмотреть его лицо, будто еще находилась во сне, и четкость ускользала…

Ступив с постели на пол, я наконец низко склонила голову. Пусть считает это почтительностью. Но неведомая сила заставила вновь поднять взгляд.

Показалось, глаза дракона засветились изнутри огнем, будто он увидел что-то интересное. Лицо его казалось мягким, несмотря на волевой подбородок и очерченные скулы. Волосы хитро сплетены и убраны с висков, что делало образ еще чужероднее. Почему он смотрит на меня? Знает о том, что у меня отняли дочь, прежде чем запереть здесь? Я – явно лишняя в этом царстве, я не подхожу им совсем! «Чушь, – перебила сама себя мысленно, – какое дело драконам до человеческих страстей и боли!»

Тогда что?

Жутковатые глаза внушительного дракона смотрели в упор. Пробежал по радужкам огонь и исчез, слившись в жгучий карий взгляд, пронизывающий насквозь.

– Приведите ее ко мне.

## Глава 3. Знакомый незнакомец

Слуга, встреченный в коридоре, склонился, говоря: «Ваше величество».

Значит, сам король-дракон, предчувствие не обмануло. И теперь ожидание и неизвестность заставляли сердце сжиматься. Пара слуг шла по обеим сторонам от меня. Интересно, они тоже люди? Череда бесконечных ступеней, поворотов – и я оказалась в покоях настоящего правителя…

Нужно опуститься на колени или ему все равно? Никто из слуг не подал знак, и я осталась на ногах, только взглянула хмуро в спину дракона передо мной – будто пыталась разглядеть, где он скрывает мощные крылья, один взмах которых легко отбросит человека прочь.

Что он сделает? Что разглядел во мне? Тоненьким молоточком стучало в висках волнение, но страх за оставленную дочку придавал сил. Король тихо говорил со слугой, и я успела мельком осмотреться.

Зал был пронизан светом. И вид из многочисленных окон открывался такой, что хотелось сразу вцепиться пальцами в какую-нибудь опору, чтобы не рухнуть вниз с этой высоты.

Я стояла босиком посреди этого великолепия, только сейчас замечая, что мои щиколотки испачканы сажей, но мне было все равно, как это выглядит со стороны. Взлохмачены ли волосы, выбившиеся из плотной косы, ровно ли закручена верхняя часть накидки, закрывающая плечо.

Его величество наконец повернулся ко мне.

Недавно я видела его в небе – огромного, мощного, как сама гора. Теперь неподалеку от окна остановился высокий и сильный мужчина, возраст которого сложно было угадать. Темные волосы были переплетены в хитрую косу, виски оголены, отчего король напоминал дракона даже в человеческом виде.

Ему могло быть тридцать, если судить по фигуре и позе: крепкое тело, легкие движения, уверенность в каждом повороте. Но если смотреть в глаза, можно было дать гораздо, гораздо больше. В его взгляде не было угрозы, только невероятный, многовековой опыт существа, пережившего десятки таких жизней, какие были у нас. Сколько веков живут эти ящеры на самом деле?!

Проницательный взгляд снова остановился на моем лице, но король молчал, только разглядывал с интересом, словно прозрачный сосуд на свету.

Камата сказала, он этой ночью потерял сына. Наследника. Последнего из двух, младшего. Старший дракон, как говорили, погиб несколько лет назад. Где же его чувства? Боль? Хоть что-то?

Забыв о своем положении, я разглядывала величайшего из драконов без особого страха. Могла ли я забыть хоть на миг о такой потере? Страх за Ари ныл тупой раной в сердце, а ведь я упрямо верила, что обязательно скоро к ней вернусь. Этот же дракон не вернет своего сына…

И он чего-то ждал от меня. Молчание выматывало, а близость дракона заставляла сердце колотиться быстрее. Стало трудно дышать.

– Этой ночью ты пыталась помочь раненому, – неторопливо заговорил дракон, покрутив шеей, будто разминая после долгого полета.

Вспомнился полыхающий на крышах огонь и крики раненых, страшный грохот и безжизненное лицо мужчины, которому я так и не смогла помочь.

– Я пыталась, ваше величество, – губы пересохли. – Но что вам до этого?.. – сорвалось неожиданно для себя самой. И я замерла, отведя глаза и ожидая наказания за несдержанность.

Одно дело отвечать так одному из иоши и совсем другое – высшему из драконов! Злость, вызванная равнодушием ящера к страданиям людей, беспомощность из-за положения невольницы, с которым я не могла примириться, и страх за Ари накатили комом.

Я подняла глаза, снова столкнувшись с драконом взглядами. И если мой был отчаянный, то его – неожиданно довольный.

– А ты смелая девушка. Не думал, что сможешь так заговорить.

Значит, он хочет честного разговора? Вот так, со мной – одной из неприкасаемых, которых сторонятся люди из других каст, чтобы не подвергнуть опасности свою «чистоту». Кому-то из неприкасаемых это даже дарило смелость – забавно видеть, что тебя боятся, пусть и по такому поводу.

– А вам… – говорить с самим королем раньше не приходилось, и я все же запнулась. Но раз он хочет от меня откровенности – он ее получит, – вам нравится наблюдать, какую боль вы причиняете людям?

– Боль – забрать тебя во дворец? – дракон демонстративно поднял брови. – Насколько я знаю, ты одна из дхаби, прачек, что возятся с чужим бельем с рассвета до заката без права когда-нибудь покинуть свои земли или изменить положение. Разве не боль – быть тобой каждый день?

– Это моя судьба. Там я родилась, там рождена моя дочь. Вы разлучили меня с ней, зачем? Я не та, кто вам нужен. Это мой… Мой прежде близкий человек подговорил забрать и меня тоже, он сделал это от личной обиды, поверьте. – Я вдруг почувствовала, что полностью остыла, и с удивлением ощутила ровное биение сердца. – Отпустите меня к дочери или дайте ее увидеть – убедиться, что она в порядке. Прошу вас!

Я думала, что буду ненавидеть этого дракона больше других. Что он станет средоточием моей ярости, но король теперь казался самым рассудительным и разумным из них. И так странно… моя ненависть словно разбивалась об эту сдержанность, уходила в песок, не находя никакого отклика.

Дракон отвернулся к окну, посмотрел задумчиво вдаль и ничего не ответил.

– Кто твои родители? – заговорил он после минуты молчания и обернулся снова.

– Кем они могут быть? – я с недоумением вскинула брови. – Такие же, как я. Неприкасаемые. Были… Мои родители погибли из-за вас, драконов. Я была еще мала.

– Как погибли?

– Я не помню.

– Не помнишь?

– Нет! Мы все пострадали от огня. Я почти погибла, задохнувшись в дыму, но кто-то спас и вытащил. И то, что было раньше, для меня в таком же тумане. Мое имя – единственное, что от них осталось.

Он кивнул и спросил так же ровно и бесчувственно, продолжая болезненный допрос:

– Ливия, да? Имя красивое. А сколько лет тебе сейчас?

– Я не помню. Какая разница, сколько прошло времени? Мы не считаем. Есть судьба – работать, соблюдать законы касты и верить в иную жизнь после смерти, ваше величество.

Дракон неожиданно рассмеялся, и слуги, стоящие недалеко от трона, отступили от нас, будто не хотели стать невольными слушателями этого разговора.

Король повернулся к ним и жестом заставил всех покинуть зал и закрыть за собой двери. Мы остались наедине.

– Не видать тебе иной жизни, значит. Ведь ты сама и нарушила ваши законы. Твоя дочь от связи с мужчиной не из твоей касты, разве не так? К чему теперь тебе держаться за эту паршивую жизнь, раз даже в следующей не ждать пощады? Я иногда не могу понять вас, люди. – Он устало повел плечами. – За столько ваших лет.

Что он и правда может понять? Как объяснить, что временами моя вера в богов и иную жизнь слабеет подобно тому, как иссякает родниковый ключ в середине жаркого лета. Но другого источника веры у меня нет, нет никакой опоры, и хочется просто жить, как подсказывает сердце! Хоть и знаю, что многие осудят и не примут.

Но я никогда не пожалею, что дала жизнь дочери.

– Что вы от меня хотите, ваше величество? – вернулась я к первому вопросу. – Вы забрали меня и других девушек… Неужели нет иных достойных, кто может дарить вам продолжение рода?

Дракон подошел ко мне ближе, обошел сбоку, заставив развернуться к окну. А ведь многие девушки наверняка считают их красивыми и охотно готовы разделить постель. Если не смотреть в их глаза…

Я скользнула взглядом по груди дракона, на уровне которой оказалось мое лицо, невольно обратила внимание на крепкую шею, гладко выбритый подбородок и остановилась на губах, которые растянулись в едва уловимую улыбку.

Как я могла счесть его понимающим и разумным?! Он ящер. Чужеземный пришелец. Создание, которое нам никогда не постичь. Я отступила на шаг. Дракон задумчиво покрутил головой. Показалось, что будь он в истинном облике, то шевельнул бы сейчас хвостом или вздыбил гребни на спине.

– Смотря кого назвать достойной.

– Ту, в ком течет ваша драконья кровь?

– А может, лучше ту, которая родилась на этой земле, чьи предки много поколений дышали этим воздухом. Ту, кто крепко стоит на ногах и способна с легкостью дарить здесь новую жизнь?

Я судорожно сглотнула.

Король подошел, поднял мою голову и провел пальцами по виску, отбрасывая растрепанную прядь волос. Но вместо пальцев я будто чувствовала остроту драконьих когтей, которые запросто вопьются в кожу.

– Ты красивая девушка, Ливия. Твои глаза ясны и полны мудрости. И у тебя доброе сердце. Слишком доброе для этого общества и этого времени, – он легко обхватил ладонью мое лицо. Пришлось опять смотреть в пламенеющие глаза, которые словно видели меня насквозь. Его рука скользнула по шее, опустилась на плечо и сжала его. – Такие красивые волосы, гладкая кожа… Ты гибкая, стройная, полная сил. И ты заботливая мать, готовая отдать свою жизнь за чужую… Как когда-то отдала твоя…

Я застыла перед ним, не в силах сдвинуться с места. То, что для меня было сокровенным, этот дракон выставлял на свет, оценивал и рассматривал так равнодушно. Наши чувства и желания для них ничего не стоят. Привязанность, близость, жизнь, смерть.

Показалось, он нарочно заставляет меня вернуться в прошлое. Он не знает, насколько там плохо и больно, не знает, что я давно не могу вспомнить раннее детство, остались лишь крохотные обрывки.

Промелькнули перед глазами воспоминания о самых дорогих мгновениях. Объятия матери, ее низкий шепот и улыбка, ласковая речь отца и его объятия слились в цепь событий, ярких, важных, из которых я состою. И вдруг дикая боль пронзила все тело, прошла по позвоночнику снизу вверх, ударила в голову, скрутилась в огромный комок пульсирующей раны. Везде разгорелся невыносимый огонь, сжигающий заживо.

Он заставляет увидеть все снова, вспомнить, зачем?!

Ноги подкосились, и я рухнула на тот самый зеркальный пол, едва сумев выставить ладони. Еще мелькнула мысль: разобью на осколки! Но нет, поверхность встретила всей холодной твердостью. Боль скрутила снова, и гортанный крик вырвался из горла, а после я не могла сделать вдох. Нет, не так!

– Хватит, – попыталась взмолиться я, но голоса не было.

Что он делает со мной?! Почему…

Но ни сказать, ни вдохнуть, ни открыть глаза. Только боль, темнота, глухая стена, об которую ударили с размаха. Пытка длилась столько, сколько, верно, рождался наш мир. От Дайры и Джарты, с сотворения неба и земли, звезд и облаков. Время сжалось в спираль тугой пружиной и, казалось, сейчас разорвется на сотни тысяч кусков!

Если это… проверка на силу… то я ее не прошла. Все стихло в мгновение. Тишина. Время вернулось и мерно потекло вперед, как русло реки Саграуд на разливе.

Я боялась открыть глаза и увидеть, что меня рассыпало на части по этому полу.

Где-то далеко раздался голос. Король-дракон? Еще пара реплик, и я поверила, что все же жива, просто никак не могу прийти в себя. Во всем теле бродили отголоски той дикой, первозданной боли.

Я лежала на полу, повернув голову набок и упершись ладонями в гладкий отполированный камень. Не могла пошевелиться и вдохнуть полной грудью, ноздри еще чувствовали запах гари.

Послышался гулкий стук. Откуда? Что за люди? Поначалу передо мной расплывались лишь два смутных пятна. Два пятна, одно из которых приблизилось…

Я приподнялась на дрожащих руках, провела взглядом от черных сапог вдоль ног, по бедрам, груди в белой рубахе и кожаном жилете. В руке у мужчины была трость, на которую он с усилием упирался в пол.

Он вдруг улыбнулся мне – и я узнала это лицо, будто на него упал луч света. Я приподнялась на ладонях, уставилась на него и не смогла поверить тому, что вижу. Дернулась, зажмурившись, и снова уставилась на него. Короткая щетина, выразительные скулы и удивительные сине-зеленые глаза. Красивое и открытое лицо. Незнакомец, которого я держала за руку. Еще вчера он был почти мертв! Незнакомец, которого я пыталась спасти. Чей лоб вытирала от крови. А теперь от ожогов и ран – только легкие следы.

– Ты был мертв! – прошептала еле слышно пересохшими губами.

Мужчина неторопливо опустился на колено, чуть поморщился и изучил меня, не отрывая взгляда. С отголосками боли и туманом в голове я заметила на его лбу и щеке небольшие, едва заметные шрамы от недавних ожогов… и пронзительное небо в его глазах.

Незнакомец доверительно подался вперед:

– Мой отец та еще сволочь, правда?

## Глава 4. Последний наследник и истинный дракон

– Так ты начинаешь общение с девушками? – заговорил отец, стоя позади.

– Все лучше, чем ты. – Теар кивнул на едва живую девушку, лежащую на полу, которая смотрела на него словно завороженная. – А так… Как говорят люди: предупрежден, значит, вооружен.

Он усмехнулся, прекрасно зная, что выводит отца из равновесия.

Девушка в этот момент попыталась встать: оперлась рукой и приподнялась, сощурив глаза. Пошатнулась. На правой щеке покраснело место удара. После того, как отец вломился ей в голову, ее наверняка сильно мутило. Когда-то он проделывал такие штуки и с Теаром, до тех пор, пока тот не научился закрывать свой разум от любого вторжения.

Темно-зеленые, необычного разреза глаза перестали смотреть на Теара зачарованно. Она наконец очнулась: нахмурила брови, тонкие ноздри раздулись от сдержанного гнева, а губы поджались. Девушка дернула головой. Тяжелые, собранные в густую косу золотистые волосы скользнули по плечам: одному, укрытому застиранным краем многослойного традиционного наряда, и другому – обнаженному и хрупкому.

Теар помнил, как рухнул опаленный пламенем одного из северных драконов, а что потом было – как в тумане. Но этот взгляд он точно видел. Правда, не такой негодующий. Думала, он человек, который нуждается в помощи, а он всего лишь один из «звездных пришельцев», как их тут звали.