Светлана Багрянцева
Надежды разбитые как стекло

1

«Дорогой ресторан, вкусное блюдо, шикарная девушка напротив. Что ещё нужно для полноценной жизни», – думал Эргаш. Сейчас в его жизни всё обстояло именно так. Он с девушкой сидел в заведении под названием «Хрустальный дом». Шикарный ресторан на последнем, пятидесятом этаже одного из небоскрёбов. Стены и крыша выполнены из толстого прозрачного стекла. Столики с хромовыми ножками и столешницами из голубого стекла. Блюда подаются исключительно в посуде дорогого чешского хрусталя. Одна разбитая тарелка тут стоит как зарплата обычного человека. Напротив, сидит Халита. Правильные черты лица, карие глаза, тёмные волосы. Манящие губы так и хочется целовать. На лице, как обычно, много косметики, но это её не портит. Халита любит за собой ухаживать от кончиков пальцев на ногах и до волос. И одевается также стильно и дорого, может себе позволить. Хамид Ургатов, её отец, бизнесмен. Он любит свою дочь до умопомрачения. Именно поэтому закрывает глаза на шалости дочурки. На то, что до двадцати четырёх лет она была в активном поиске мужчины своей мечты, пока не встретила. Эргаш и Халита встречались уже полгода. В постели Халита не женщина, просто огонь. Ещё один плюс в её карму. К тому же досталась ему девушкой, так думал Эргаш. Халита надула губки, даже это у неё получалось изящно. Да эта девушка была светской львицей до мозга костей.

– Знаешь, Эргаш, мне кажется, что я не понравилась твоей маме. Может это потому, что мы полгода встречаемся, а ты только вчера нас познакомил?

– Моя мама давно заговаривает о свадьбе. Через месяц мне будет тридцать лет. Так что не думаю, что она будет против тебя. Просто мама прибаливает, поэтому такая. Не обижайся на неё. А вообще, мне всё равно, что она думает. Выходи за меня замуж, Халита.

Эргаш достал из кармана красную коробочку и протянул девушке. Внутри лежало кольцо из белого золота с бриллиантом. Девушка смотрела на кольцо восхищёнными глазами и, казалось, готова была запрыгать от восторга, но сдержалась. Манеры превыше всего.

– Я согласна, любимый, – произнесла она с придыханием, и надела колечко на пальчик.

Дибаров улыбнулся. На его щеках появились соблазнительные ямочки. Эргаш был круглолицый симпатичный мужчина, с карими глазами и чёрными как смоль волосами. Но не внешность привлекала в нём женщин, а огромная корпорация, которой он руководил. Дибаров верил, что Халита любит его так же, как и он её. Да и вообще, как порядочный мужчина, он просто обязан был жениться, когда взял её девственность.

У родителей всё было совсем не так. Лейла и Фарход развелись, когда мальчику было всего пять лет. Их поженили по сговору родителей. Так нужно было для бизнеса. Но отец настоял на заключении брачного договора. По нему в случае развода, наследство, полученное единственной дочерью, оставалось при ней. Уже в то время отец знал, что болен раком. Через год после свадьбы Лейлы он умер. Молодая чета Дибаровых смогла прожить ещё пять лет вместе. Но это была не жизнь, а каторга. Постоянные ссоры, обвинения. Супруги не могли выносить друг друга. Да и переспали всего лишь несколько раз, чтобы зачать ребёнка. Говорят, перед смертью дед успел увидеть новорождённого внука и умер счастливым. Только вот Фарход себя в такой семье счастливым не чувствовал. Влюбившись, он оставил семью, несмотря на сына, и сделался воскресным папой. Лейла после развода решила больше не выходить замуж. Она вела вольготный образ жизни. Руководила предприятием отца с помощью преданного помощника, превращая бизнес в корпорацию. А ещё, гуляла от одного мужчины к другому. Они жили в России, и можно было не заботиться о приличиях так, как на родине. Когда Эргашу исполнилось одиннадцать лет, мама встретила его. Олег Калашников был красивым, высоким парнем, больше похожим на модель. Он был младше Лейлы на семь лет, но это её не смущало. Как только красавец позвал её замуж, молодая женщина тут же согласилась. Не повлияла на это решение, ни родня, ни мать. Лейла влюбилась как будто в последний раз. Сделала парня, закончившего экономический факультет, своей правой рукой в корпорации, купила ему дорогую машину. Многие считали Олега альфонсом. Высосет из богатой дуры деньги и уйдёт, но он вот уже девятнадцать лет жил с Лейлой к большому неудовольствию пасынка, который не любил отчима. Эргаш никогда не слушал его, ему было плевать на мнение Олега. Когда мама заболела два года назад, Дибаров принял управление бизнесом и мечтал избавиться от него.

*** Лейла сидела в кабинете и просматривала информацию на экране ноутбука. Напротив, восседал супруг с гордо поднятой головой.

– Не нравится мне эта Халита. Да, знаю, её отец держит бизнес, но что-то тревожит. Узнай срочно всю её подноготную. Всю её семью по полочкам разложи. Кстати, у неё есть подруга из обычной семьи, одноклассница. Думаю, что за деньги она поведает многое. Предложи ей сто тысяч за информацию, – сказала Лейла, болезненно сморщившись.

– Сделаю, завтра всё будет у тебя. Когда ты скажешь сыну правду о своей болезни?

– Рано. У меня есть как минимум полгода. Что о твоей дочери, ты нашёл её?

– Да. Лилия сейчас в детском доме. Марина и её муж погибли в автокатастрофе три года назад. Бабушке внучку не отдали по причине здоровья. А сестра Владимира отказалась брать её себе.

– Это я виновата. Нужно было раньше заставить тебя найти её, начать общаться. Если бы я только знала, что ребёнок попал в такую ситуацию, то забрала бы её к нам. Да и вообще, если бы не я, ты бы сейчас жил с Мариной и воспитывал свою дочь.

– Вот только себя в этом не вини. Ты тут ни при чём. Я сам виноват. Лиля случайный ребёнок, которого никто не ждал, но Марина решила его родить. Я присылал ей деньги на содержание дочери, этого достаточно.

– Ты так говоришь, Олег, как будто не любишь собственного ребёнка, – Лейла кашлянула в платок и посмотрела на пятно крови.

– Что совсем плохо? Давай лекарство принесу? – забеспокоился муж.

– Брось, Олег, я ещё в состоянии о себе позаботится. Иди выполняй поручение. Завтра я хочу знать всё об этой прохвостке.

Лейла была проницательной и оказалась женщиной с деловой хваткой. Она знала, что в своё время Олег приударил за ней из-за денег. Но ей было всё равно, она влюбилась, но эта любовь не затмила мозги. Женщина составила брачный договор, по которому в случае развода, мужу ничего не достанется. К счастью. со временем Олег влюбился в неё, о чём неустанно говорил всё эти годы. Вот и в девушке сына Лейла сразу заподозрила что-то не то. Её семья была известна. Все знали, что они богаты и дали дочери блестящее образование. Халита была юристом и работала по специальности на фирме отца. Тем не менее, Лейла не могла сказать, что ей так не понравилось в этой девушке. Может лёгкая надменность, несмотря на обходительный тон. В отличие от сына, который дальше своего носа ничего не замечал, Лейла видела малейшие нюансы в поведении будущей невестки. Халита временами смотрела на Эргаша с неким превосходством. Это настораживало. После того как сын ушёл провожать девушку домой, Лейла заперлась с мужем в кабинете и приказала раскопать информацию на девицу.

Лейла с трудом дождалась, когда Олег придёт с информацией. Детективу потребовалось немного больше времени. Олег лёг на кровать рядом с женой и положил флешку ей на живот.

– Ноутбук принести? Мой знакомый постарался на славу. Именно поэтому сбор информации занял два дня. Но думаю, что ты останешься довольна, – улыбнулся Олег.

– Да, ноутбук. Хочу поскорее посмотреть, что там.

Лейла не пожалела денег на подкуп сотрудников фирмы семьи Ургатовых. Это стоило того. Оказалось, что семья на грани разорения. Они уже должны банку кругленькую сумму. Брали на поддержание дел, но, к сожалению, не смогли оправиться, после внезапно грохнувшего кризиса. Сейчас у них только два варианта, спешно продавать фирму, пока она имеет хоть какую-то ценность, или выдать Халиту замуж за богатого наследника, который поможет деньгами. Подруга тоже рассказала о Халите. Деньги сделали своё дело. Лейла смотрела видео и морщилась. Халита уже давно встречается с парнями. Она потеряла невинность ещё в семнадцать. Для Эргаша она разыграла целое шоу, чтобы затянуть его в сети. Даже не пожалела денег на пластику, зашив девственную плеву. Эргаш должен был думать, что он такой единственный и неповторимый. Люба поведала о тех парнях, которых знала. С некоторыми детектив сумел увидеться. «Ха, эта сучка похотливая. Разумеется, спал с ней. Как будто я такой дурак. Она сама на меня вешалась, так что, грех было не взять то, что предлагают», – говорил один парень на камеру. Другой заявил, что первый секс с Халитой был в туалете клуба, а потом они несколько месяцев отжигали у него на квартире, пока парень девице не надоел. Лейла помрачнела. В её время такого не было. Она досталась девушкой Фарходу, пусть даже и не любила его.

– Что будешь делать? – спросил Олег.

– Поговорю с сыном. У меня новое задание, Олег. Мне нужно всё на твою дочь. Пусть детектив съездит в твой родной город. Самое главное – копия паспорта.

– Что ты задумала, Лейла? – забеспокоился Олег.

– Не волнуйся. Я просто хочу отписать ей немного наследства. Чувствую себя виноватой перед ней.

– Будешь переписывать завещание? – удивился мужчина.

– Да, как только получу её данные. Она же не под твоей фамилией и отчество другое. Только умоляю, Эргашу ни слова. Пусть всё узнает после моей смерти.

*** Эргаш расслабленной походкой зашёл в дом. Сегодня он намеревался объявить матери, что сделал Халите предложение. Они ещё не обсуждали дату свадьбы, но мужчина хотел устроить всё летом, июнь самое подходящее время. Как раз за пять месяцев сумеют всё подготовить. Ведь Халита заговорила о свадебном платье на заказ у какого-то известного дизайнера и придётся ждать своей очереди. Для любимой женщины ничего было не жалко. Он обещал сам оплатить и платье, и банкет. Теперь хотелось, чтобы мама поправилась к главному событию в его жизни. Проходя по коридору в свою комнату, Эргаш увидел открытые двери кабинета.

– Не хочешь поздороваться? – услышал он.

– Здравствуй, мама, – Эргаш зашёл в кабинет и поцеловал мать в щёку.

Мужчина окинул взглядом строгую обстановку кабинета. Мебель была старая и тяжёлая. Мама говорила, что так было при дедушке. Она не стала ничего менять. Эргаш в очередной раз подивился, как могла родиться такая красивая женщина с железным характером и деловой хваткой как у мужчины. Но он тоже не мальчик и научился отстаивать своё мнение.

– Сегодня я сделал предложение Халите, – сказал Эргаш, присаживаясь в кожаное кресло напротив матери.

– Я против! Она тебе не пара! – повысила голос Лейла.

– Как это не пара? Ты же знаешь, Халита из хорошей семьи. Она из нашего круга. Прекрасно воспитана и хорошо образована. К тому же я люблю её, а она меня, – возмутился сын.

– Её любовь гроша ломаного не стоит. Вот можешь посмотреть, – Лейла передвинула по столу флешку.

– Опять ты со своими компроматами. Я люблю её, мам, такую, какая она есть. Если ты намекаешь на трудности её отца, то я в курсе. Дядя Хамид практически всё уладил и снова встаёт на ноги. И потом, я не спрашиваю твоего разрешения. Я констатирую факт. Свадьба будет летом, – резко произнёс Эргаш.

– Значит так?! Хорошо! Только в этом случае, я не желаю на это смотреть! Женишься, но после моей смерти! – ледяным голосом сказала Лейла.

Карие глаза женщины потемнели, а прекрасные черты лица исказились в гневе.

– Ну, что за чушь ты городишь, ма. Я не собираюсь ходить холостым всю жизнь, – удивлённо вымолвил мужчина.

– Зачем всю жизнь. Врачи больше полгода не дают. У меня рак лёгких, последняя степень. Ты же знаешь, дедушка тоже умер от рака. Врачи говорят, что бывает наследственная предрасположенность. Я не хотела говорить, но вот пришлось. Так что уважь мою последнюю просьбу, сынок. Если хочешь на ней жениться, то без моего благословения. Я против, – сдавленно произнесла Лейла и закашляла в платок.

Эргаш подбежал к матери и развернул массивное кресло на колёсиках. Он упал на колени перед самым любимым человеком.

– Скажи, что это неправда, мам. Скажи, что ты так зло пошутила, – взволнованно заговорил он. Лейла развернула платок и показала пятно крови.

– Я бы хотела сказать, мой мальчик, но правда никуда не денется. Мне давали минимум полгода. Но сегодня была в клинике. Болезнь набирает обороты, так что возможно и меньше времени осталось. Эргаш положил голову на колени мамы, как в детстве и заплакал. Лейла погладила его по густой шевелюре. «Всё будет хорошо, Эргаш, уж я позабочусь об этом», – подумала она.

2

Скоро экзамены и выпускной. Осталось всего лишь пару недель. Потом она помашет ручкой этому заведению. Как же Лилия об этом мечтала, целых долгих три года. Тогда, три года назад, жизнь треснула как стекло. Оказалось, что всё было лживым и ненастоящим. Родители и бабушка с дедушкой с маминой стороны попали в крупную аварию, когда ехали на автобусе. Тогда погибло пятнадцать человек, в том числе и они. Папина мама хотела взять опеку над пятнадцатилетней внучкой, но ей не разрешили. Сердце было больное, а тут ещё и смерть сына подкосила. А вот тётка не только отказалась от неё, но и заявила.

– Я тебе не тётка, можешь даже не проситься. Своих ртов трое, ещё чужих нам не хватало. Да, ты же не знаешь, Володя тебе не отец. Взял твою мать с пузом, да и записал тебя на себя, дурак. Вот и погиб из-за неё. Потащила их дачу для покупки смотреть. На хера бы сдалась эта дача? Хотелось мужика в хомут запрячь? Вон в магазине всего полно, а ей дачу приспичило. Так что я тебя воспитывать не собираюсь. Для таких, как ты у нас государство есть.

Лиля не обижалась на родителей за то, что не сказали правду. Она любила их обоих. Особенно папу. Он относился как родной, всегда был рядом, дарил подарки, читал сказки на ночь. От папиной мамы девушка всегда видела только любовь и ласку. Только тётка была вечно чем-то недовольна. И если бы не её злые слова после похорон, Лиля бы и не догадалась, что отец неродной. Оказалось, что настоящий папа бросил маму, когда Марина объявила о беременности. Он женился на богатой женщине старше себя и уехал в другой город. Искать такого человека Лиля не собиралась, лучше уж детдом. Девушка умела многое, но только не унижаться. Лиля не догадывалась, что треснувшее стекло скоро осыплется осколками на её голову. Чужая воля заставит жизнь снова перевернуться, отбирая мечты и надежды. А они были, институт, замужество. Мальчик тоже был, лучший на свете. Лилия познакомилась с ним в детском доме. Сашка Подольский не был заводилой класса, наоборот, каждый старался укусить побольнее. Но когда неказистый, слегка сутулый мальчик робко предложил Лиле встречаться, она согласилась. Девушка была миленькой на лицо, но всё портили огромные очки. Что может ещё купить детский дом сироте? Самое дешёвое. Саша же буквально боготворил Лилю. Сейчас они с Сашей шли по улице, держась за руки.

– Сань, а тебя в армию не заберут? Ты же комиссию недавно проходил, – спросила девушка.

– Нет, с моим искривлённым позвоночником нельзя. Дадут белый билет. А ты не хочешь расставаться? – улыбнулся он.

– Конечно, нет. Мы ведь и в институт решили на один факультет, – Лиля взъерошила рыжие волосы паренька.

– Ага, химики мы недоделанные. А знаешь, давай заявление в загс подадим. А что, нам есть по восемнадцать лет. Через две недели будем свободны как ветер. Потом поженимся. Ты согласна стать госпожой Подольской? – с надеждой произнёс Александр.

– Согласна, Саша. С тобой я на всё согласна, – улыбнулась девушка.

– Ура! Люди, она согласилась за меня замуж выйти! – заорал он на всю улицу.

– Прекрати, стыдно же. Люди смотрят, – шикнула девушка, одёргивая его.

– Чего мне стыдиться, счастья своего? – весело пропел Саша.

Лиля тоже была счастлива. Она любила и была любима. К тому же скоро они поженятся. Наплевать, что им только по восемнадцать. Как-нибудь на две повышенные стипендии проживут. У неё ещё и деньги по потере кормильца на карточке копились. Жалко бабушка умерла месяц назад и не увидит счастья своей приёмной внучки. Лилю отпустили на похороны, было очень тяжело прощаться с бабушкой навсегда, ещё и тётка масла в огонь подлила.

– Твоего в квартире моей матери нет! Так что на наследство не претендуй, прибью! – рыкнула она прямо в лицо, брызжа слюной.

Тётя всегда была полной некрасивой с тремя подбородками. За три года она раздалась вширь ещё больше. Лиля смотрела на неё и удивлялась, как она смогла выйти замуж и родить троих детей. Впрочем, её муж был не лучше. Маленький, и такой же пузатый, с неприятным лицом. Лиля знала, что за глаза соседи называют их клоун и клоуниха.

– Мне ничего от вас не надо, своего хватает, – с отвращением сказала Лиля.

В наследство ей досталось жильё, где они жили с родителями мамы. Двухкомнатная, но зато большая квартира. Просторная кухня позволяла поставить кресло-кровать, на котором спала девушка до их гибели. Мечталось, что скоро они будут жить там с Сашей. Парень был сиротой из так называемых роддомовских отказников. Ему полагалась своя квартира, ключи от которой обещали подарить вместе с аттестатом о среднем образовании.

– Знаешь, я уже всё придумал. Мне же хату дадут. Будем сдавать, а жить у тебя. Ну, или наоборот. Лишние деньги не помешают. Оденемся поприличнее. Очки тебе закажем стильные, – мечтательно произнёс Александр, подходя к лотку с мороженым.

Парень купил девушке любимое фисташковое мороженое на последние деньги, которые заработал недавно.

– А ты? – спросила Лиля.

– А я не хочу, – развёл руками он.

– Врёшь, последние деньги, небось, отдал, так нельзя, Саша. Давай так, укус ты, а потом я. Иначе я тоже есть не буду, – решительно заявила девушка.

– Давай, – улыбнулся парень.

Так они и шли, гуляя по парку, любуясь цветами на клумбах и вдыхая замечательный запах сирени. Жизнь прекрасна, когда ты молод и беспечен. А если рядом любимый человек, то она прекрасна вдвойне.

На следующий день ребята подошли к директору детского дома. У неё в сейфе хранились все документы и выдавались только в крайнем случае.

– Здравствуйте, Венера Ивановна, – произнесли они почти хором и рассмеялись.

– А, ребятки, доброе утро. Что-то случилось? Почему к экзамену не готовимся? – строго сказала пожилая женщина.

– Мы бы хотели попросить наши паспорта. Будем подавать заявление в загс. После выпускного распишемся, – улыбаясь, сказал Саша.

Венера нервно пригладила седые волосы, собранные в пучок и задумалась, решая, как бы правдоподобнее соврать. Серые глазки забегали, но она всё же сумела взять себя в руки.

– Эм, сейчас я не могу. Вы находитесь под моей опекой, поэтому потерпите две недельки. Тогда будете свободны как вольный ветер. К тому же администрация может зажать квартиру, ведь у Лилечки хорошая двухкомнатная. Посчитают, что вам как супругам и этого достаточно. Поэтому не рискуй, Саша. Ты же знаешь наших чиновников, им лишь бы себе хапнуть. Сначала дождись вручения ключей и документов на жильё. Я слышала, что могут дать и позже выпускного. Что-то у них там задерживается.

– Спасибо, что подсказали. Мы подождём, – искренне поблагодарила Лиля, – Идём, Сань, подумаешь, месяцем позже поженимся.

Лиля потянула расстроенного парня на выход.

– Не расстраивайся. Венера права. В жизни всякое бывает. Люди сходятся, расходятся. Если что, тебе будет куда уйти и…

– Глупости не говори, – оборвал её речь Саша, – Я не собираюсь с тобой, потом разводиться, если ты меня сама не бросишь. Отучимся в институте и детей заведём. Я детей от тебя хочу, Лиля. Но согласен подождать нужно. Что такое две недели, момент. Он пронесётся быстро, потому что экзамены и всё прочее. Идём готовиться, завтра математику сдавать.

В это самое время Венера искала в записной книжке номер. Необходимо срочно позвонить. В своё время ей хорошо приплатили за то, что она постоянно докладывала о девушке. Деньги нужно отрабатывать. А за такую информацию, может, ещё подкинут копеечку.

– Здравствуйте, госпожа Дибарова.

– Здравствуйте, Венера Ивановна. Что-то срочное?

– Да. На той неделе проходили медосмотр. Парни в военкомате, ну и девушкам тоже положено при выпуске из детдома. Саша в армию не идёт по болезни. Лилю смотрел гинеколог чисто визуально. Она сказала, что ещё девственница. Но не это главное. Ребята решили пожениться. Приходили сейчас паспорта забрать. Я уговорила подождать две недели, пока парню документы на жильё не дадут. Но вы сами понимаете, больше я ничего сделать не могу. После экзаменов и получения аттестата, я обязана буду отдать им всё документы.

– Спасибо, уважаемая Венера Ивановна. Не переживайте, я сама обо всём позабочусь. На ваш счёт я немедленно переведу ещё пятьдесят тысяч. Прощайте дорогая.

Лейла отключила связь и задумалась. В последний месяц боли не давали вставать с кровати. Теперь она редко передвигалась по дому. Только в уборную и в столовую ходила. Ела мало, поэтому сильно похудела. Спать без снотворного было невозможно. Сын предложил лечь в хоспис, там обезболивали лёгкими наркотиками, но Лейла заявила, что хочет умереть дома. Хотя в последнее время жизнь стала совсем невыносимой. Сморщившись от сильной боли, Лейла прошла на кухню. Кухарка готовила обед, а одна из служанок начищала окно.

– Ольга, достаньте мне аптечку. Что-то не дотянуться, совсем плохая стала. Выпью лекарство и посижу немного в саду.

Кухарка быстро открыла подвесной шкафчик и поставила аптечку на стол. Лейла подождала, пока женщина отвернётся, чтобы налить воды и сунула блистер со снотворным в карман халата. Приняв таблетку обезболивающего, Лейла ушла в сад. Она села на лавочке у клумбы и стала любоваться цветами, выдавливая таблетки на ладонь. Потом она закопала пустой блистер под лавочкой. Вымыв руки в небольшом фонтанчике, Лейла шаркающими шагами пошла в дом. С трудом поднялась по лестнице в свою комнату, дышать было тяжело.

– Простите меня, мои любимые, сынок, Олежка. Ухожу к отцу и маме. Жить и каждый день мучиться, ожидая смерти, стало невыносимо.

Дрожащей рукой Лейла налила воды из графина, стоявшего на прикроватной тумбочке, и запила горсть таблеток, которую достала из кармана.

– Простите, но так надо, – ещё раз прошептала она, ложась на кровать.

Пришедший с работы Олег нашёл жену спящей. Но вот лицо было неестественно бледным. Он подбежал к кровати и приложил палец к шее. Пульса не было, Лейла умерла.

– Лей, моя Лей! Как же так! Я надеялся, что ещё чуть-чуть побуду с тобой!

Мужчина рухнул на колени рядом с кроватью и, взяв холодную руку жены, заплакал. На крики прибежала служанка. Она вызвалась позвонить Эргашу, но тот уже заходил в дом. Сын торопился домой. Он как будто что-то почувствовал и даже отменил встречу с Халитой. Оказалось не зря, мама умерла. Так как женщина болела раком, то ничего проверять не стали. Врач констатировал смерть, и несчастную увезли в похоронное бюро, которое специализировалось на похоронах мусульман.

3

После того как мама объявила о своей болезни, Эргаш ходил хмурый. Оказалось, что мама давно болела, но не чувствовала себя плохо. Она была большим трудоголиком и торчала в офисе. Раз ничего не беспокоит, значит, медосмотр можно не проходить. Лейла забыла, когда последний раз делала флюорографию. Но вот от сердечного приступа умерла мама, и у женщины на нервной почве обострилась скрытая болезнь. Врачи сказали, что четвёртая степень рака неизлечима. «Если бы только мама каждый год проверяла лёгкие, этого бы не произошло», – думал Эргаш. Сегодня он назначил свидание с Халитой. Девушка настаивала на поход в клуб, но мужчине было не до веселья. Он попросил приехать в тот же ресторан.

Халита была в недоумении. Обычно Эргаш выполнял все её прихоти. Но сегодня было всё не так. Девушка решила не спорить. Она знала, что Дибаров вовсе не подкаблучник. Это властный и жёсткий человек, просто он её любит вот и всё. Халита сделала многое, чтобы влюбить его в себя. Приехав в элитный ресторан, девушка улыбнулась своему отражению в зеркале лифта. Да, она не разменивалась по мелочам и никогда бы не согласилась идти на свидание в обычную забегаловку.

Зайдя в ресторан, она увидела своего жениха. Он сидел за дальним столиком, и официант ставил блюда на стол. «Как всегда, заказал всё сам. Ну, ничего, я изменю это правило, милый, когда стану твоей женой».

– Добрый вечер, любимый, – на губах появилась сладкая улыбка.

– Добрый вечер, любовь моя. Ты немного опоздала. Знаешь же, что я очень этого не люблю.

– Прости, попала в пробку, – виновато сказала она, присаживаясь напротив.

На Халите было длинное платье с вышивкой. Оно обтягивало тело, прорисовывая всё соблазнительные изгибы. Боковой вырез почти до бедра будоражил фантазию. Эргаш тряхнул головой, выбрасывая из головы похотливые мысли.

– Я позвал тебя, чтобы объявить печальную новость. Моя мама больна раком и больше полгода ей не дают, – грустно сказал Эргаш.

– Как же так?! Я сочувствую милый, – произнесла Халита, её таланту притворяться, позавидовал бы любой артист театра, – Тогда давай назначим поскорее дату свадьбы. Не нужно мне никакого дизайнерского платья. Подумаешь, куплю наряд в свадебном салоне.

Халита протянула руку и сжала ладонь мужчины, лежащую на столе. Эргаш посмотрел на любимую долгим взглядом, решаясь сказать то, что было необходимо. Глубоко вздохнув несколько раз, он посмотрел ей прямо в глаза.

– Прости, но нашу свадьбу придётся немного отложить. Мама раскопала, что вы в долгах. Несмотря на то что я уверил её, якобы вы уже почти выправили дела, она не хочет нашей свадьбы. Заявила, что мы сможем пожениться только после её смерти. Типа она не даёт своего благословения, а после я могу делать что хочу. Мама сказала, что это её предсмертная просьба. Я не смог ей отказать в этом.

– Как так? Обычно родители, зная о страшной болезни, наоборот, стараются увидеть свадьбу единственного ребёнка. Я понимаю, мой отец был почти разорён. Но он и вправду поправил свои дела. Теперь нам ничего не угрожает. Давай уговорим её. Ну, хочешь, я поговорю с ней. Мы должны убедить тётю Лейлу о скорейшей свадьбе. Скажем через месяц, всё успеем подготовить, – заворковала девушка.

– Нет. Я не стану её уговаривать. Желание умирающего, закон. Или ты забыла об этом? А может мама права и тебе от меня только деньги нужны? – строго сказал мужчина.

– Как ты можешь. Я люблю тебя, а ты, – Халита вытерла салфеткой слезу, – Я согласна подождать, Эргаш. Ты же знаешь, для тебя я на всё согласна.

– Только не плачь. Всё будет хорошо. Будем реже встречаться какое-то время, но пойми, я хочу побыть с мамой.

– Конечно, разве я против. Это же такое горе. Я надеялась, что со временем мы подружимся. Тётя Лейла будет нянчить наших детей. А теперь я так расстроена.

Халита была сама учтивость и сочувствие. Она делала скорбное лицо, и без аппетита кушала предложенные блюда. На самом деле она была зла и разъярена. Казалось, свадьба не за горами, а тут такое. «Чёртова старуха! Ну, пожила сколь-то, дай пожить другим! Теперь ждать неизвестно сколько времени! А этот придурок настолько любит мамочку, что не мог ей отказать».

Халита дождалась окончания ужина и сказала, что поедет к подруге. Она обняла мужчину, заявив, что он не должен задерживаться ради неё. Сейчас необходимо быть рядом с мамой.

Эргаш вызвал любимой такси и оплатил его. Он думал, что нет женщины лучше. Халита добрая, чуткая, красивая. Восприняла новости без особых истерик. Согласилась со всеми доводами. Мужчина сел в свой автомобиль и поехал домой.

***Любе позвонила подруга и напросилась в гости. Хотя девушка вовсе не считала Халиту за подругу. «Опять жаловаться припрётся», – подумала она. Как же Люба ненавидела Халиту, с самого первого класса. Но та будто пиявка присосалась к ней, превратив в шестёрку и подушку для слёз. Зато Халита часто отдавала одежду, которая была не нужна. А ещё, прощала мелкие долги, говоря снисходительно: «Ладно, можешь не отдавать». Голос был такой, как будто Халита давала подачку Любе, которая стоит на паперти. Но девушка терпела всё выходки одноклассницы. Ради брендовых шмоток от Кутюр и туфелек, стоило. Но вот Любе представилась возможность отомстить ненавистной богачке. Она с лёгкостью продала информацию о Халите детективу. Сто тысяч для девочки из нищей семьи были подарком судьбы.

Люба видела, как на лице Халиты появилась мимолётная брезгливость, когда она заходила в их квартиру. Хотя семья Муромцевых и жила бедно, но в доме был необходимый ремонт, и всегда было чисто. Люба прогнала брата делать уроки на кухню, а сама устроилась за письменным столом в их комнате.

– Выпьешь чаю? – спросила она.

– Нет, я только из ресторана, – произнесла Халита, присаживаясь напротив, – У меня такие новости просто пипец какой-то.

– Рассказывай, – подбодрила Люба, похвалив себя, что успела включить диктофон на телефоне, перед тем как открыть входную дверь.

– Эргаш отложил свадьбу. Прикинь, эта его дебильная мамаша не хочет такую невестку как я. Сучка старая. Я столько времени это планировала. А она заявляет, типа поженитесь после моей смерти. Мне полгода осталось. Ага, это минимум полгода ждать, а потом ещё год, пока траур пройдёт, – разъярённым тоном вымолвила Халита.

– Да уж, не повезло. Ты же вроде хотела после свадьбы деньги у Эргаша выпросить на бизнес отца?

– С мнимым сочувствием спросила Люба.

– Да плевать мне на папашу. Бизнес не мне достанется, а брату. Да, на мамашу и братика я тоже срала. Я всю эту авантюру не ради них затеяла. Знаю, что отец денег в банке взял, но ничего не вышло. Он вот-вот бизнес продаст. Отдаст долги банку и там останется пшик. На жизнь хватит, но не на такую роскошную, как прежде. Мне придётся донашивать свою одежду годами и покупать китайскую косметику. Я и китайская косметика, это в худшем сне не придумать.

– Да, ситуация. Он же не отказывается от тебя ради мамы. Просто отложил свадьбу. Подожди немного. И не дави на него, чтобы с крючка не сорвался, – пожала плечами Люба.

– Разумеется, не буду давить. Сейчас я должна быть само сочувствие и понимание. Не зря же я себе всё зашивала. А знаешь, как было трудно ломать комедию, изображая девственницу. Ах, Эргаш я ещё девушка, я не хочу так. Он целый месяц меня добивался, потом говорил, что любит. Перед тем как лечь с ним, я сделала пластику и чуть не провалилась, когда изображала невинную девочку, ничего не смыслящую в сексе. А ещё, чтобы общий приятель нас познакомил, мне пришлось у него в ногах поползать, и литрами его сперму выжрать. Сучонок похотливый. Что бы ни случилось, я выйду замуж за миллиардера Дибарова. Я достойна, жить красиво, – недовольно произнесла девушка.

– Он ещё не миллиардер, владелец корпорации – его мать, – напомнила Люба.

– Он наследник, и получит всё через пару месяцев, – беспечно махнула рукой Халита.

Люба морщилась про себя. «Опять эта богачка, думающая только о себе, пришла вылить на меня весь свой негатив. Но ничего я отомщу за все годы унижения. Дружила-то ты с подобными себе, а Люба так, подай и принеси. Унитаз для слива всего дерьма, что в тебе накопилось».

Ещё немного поболтав, Халита ушла. Вывалив всё на покорную Любку, ей, как всегда, стало легче. Только девушка не знала, что подруга уже звонит детективу и просит связать напрямую с госпожой Дибаровой. На следующий день Люба продала флешку с записью разговора за пятьдесят тысяч рублей.

***

Прошло несколько месяцев. Эргаш старался больше времени проводить с мамой. Но та иногда готовила: «Ты про девушку не забывай. Она тоже требует внимания». Когда он спросил, почему она так говорит, мать ответила, что смирилась с выбором сына, но условие свадьбы менять не будет. И вот теперь мама умерла. После похоронного агентства женщину, одетую в саван, привезли домой, и поставили специальные носилки во дворе. Там собрались все мамины подруги. Мусульманки по традиции пришли в белом и причитали, как и положено. Русские в чёрных платьях утирали слёзы платком. Для всех был накрыт поминальный стол. Мужчины же расположились в доме. Через пару часов снова приедет катафалк и повезёт Лейлу в мечеть, а затем на кладбище.

Эргаш стоял у окна и смотрел, как скорбят подруги и родня по несчастной. К нему подошёл нотариус их семьи Хабиб Валитов.

– Ещё раз соболезную Эргаш, но всё же должен сказать. Завтра в два часа дня я приеду сюда для оглашения завещания. Ты и Олег должны быть дома.

– У меня есть завещание, Хабиб Мансурович? – удивился Эргаш.

– Лейла переписала его. Ты же знаешь, действительной считается последняя воля покойного.

– Хорошо, мы будем вас ждать, – вежливо сказал Эргаш.

«Интересно, почему мама переписала завещание. Неужели оставила Олегу больше чем хотела вначале? Впрочем, он в последнее время почти не отходил от неё. Она имела право на такой поступок. Но я всё равно его уволю, прости, мам».

4

Халита пришла на похороны Лейлы. Эргаш поцеловал её в щёку и ткнулся лбом в плечо. Было видно, что мужчина не сдерживает слёз. Халита погладила его по голове и прошептала слова сочувствия. На самом деле всё было не так. Девушка уже мысленно видела, как они идут подавать заявление в загс. Ведь не так давно сама Лейла заявила, что не нужно ждать год. Они могут выждать сорок дней траура по русскому обычаю и пожениться. Когда Эргаш объявил эту новость, Халита сдержалась, чтобы не захлопать в ладоши от радости. Дела на фирме отца обстояли всё хуже. Он не просто урезал их с братом содержание, вообще перестал, что-либо давать. «Оба работаете, вот и обходитесь зарплатой», заявил он. Девушка не понимала, как можно прожить на тридцать тысяч в месяц. Это в клуб не сходить. В дорогом ресторане не пообедать. Даже в закрытый клуб «Маска» требовалось отдать тысячу рублей за вход, несмотря на карточку постоянного клиента. Там собирались богатые дамы и мужчины. Всегда в масках на всё лицо, и без украшений и часов, способных выдать владельца. В "Маске" работали элитные проститутки, готовые ублажить любую прихоть в специальной комнате. Тут можно найти людей любой ориентации. Геи ходили с голубой лентой на запястье, лесбиянки носили розовую, гетеро предпочли зелёный цвет. Халита тайком от жениха продолжала ходить в клуб. Там она платила парням за то, чтобы они выполняли её самые грязные фантазии. Девушка знала, скажи она Эргашу, что на самом деле любит в сексе, он бы разозлился, а то и вообще бросил. В его понимании мусульманка должна быть покорной, любящей женой, воспитывающей его детей. Халита была не такая. Более того, она не желала работать. Девушка уже мечтала, как распишется с Эргашем и уволится. Спа-салон, фитнес-клуб и шопинг – вот её работа. Дети? Ну, что вы. Только дурочка согласится променять свободу и вольготную жизнь на подгузники. Халита понимала, что без наследника не обойтись, поэтому сразу после рождения, собиралась спихнуть малыша на няньку.

И вот теперь, глядя на саван, в который было укрыто тело Лейлы, Халита ликовала в душе. Уже скоро, она выйдет замуж и покинет ненавистный офис. Такая, как она, достойна, жить в роскоши. Подняв глаза, девушка увидела, как жених стоит у окна и беседует с кем-то. Сердце не ёкнуло в предчувствии опасности. Халита даже злые глаза Олега проигнорировала, когда выражала ему соболезнования. Девушке казалось, что ничто не сможет нарушить её планы. Лейла умерла и теперь Эргаш в её власти.

***

Дибаров наблюдал, как под громкий плач женщин, маму заносят в катафалк. Сейчас они поедут в мечеть для молитвы. Туда допускались только мужчины, да и на кладбище тоже. Отчим не был их веры, но выказал желание ехать в мечеть. Калашников супруг Лейлы, хоть она и не взяла его фамилию, поэтому никто не сказал против. Даже Эргаш на этот раз промолчал, видя, как искренне скорбит мужчина. Самые близкие сели в катафалк, остальные отправились на машинах. Эргаш не стесняясь, утирал слёзы. Сердце разрывалось от боли. К смерти любимого человека нельзя подготовиться, даже если знаешь, что он обречён. Олег тоже сидел с мокрыми глазами, впрочем, как и несколько родственников. Так же тут был отец. Фарход пришёл проводить бывшую жену. Со временем они с Лейлой простили взаимные обиды, и вполне нормально общались.

– Крепись, сынок. Жизнь продолжается. Я слышал, что ты собрался жениться на Халите. Дела у её семьи неважные, но если ты её любишь, то я одобряю. А мама с небес будет оберегать ваших детей, – сказал Фарход, обняв сына.

– Спасибо, пап. Я рад, что ты пришёл поддержать меня, – слова давались с трудом.

Эргаш еле выдержал заупокойную молитву и захоронение мамы. Он очень любил её, впрочем, как и отца, несмотря на то, что он ушёл из семьи. После того как похоронили, раздал всем носовые платки и ткань для пояса. Он знал, что в доме сейчас все женщины едят поминальный хлеб и пьют чай. Пить вино на похоронах не положено. Но Эргашу сейчас, как никогда в жизни хотелось взять бутылку коньяка и нажраться до невменяемого состояния. Разумеется, он не станет этого делать. Ещё три дня ворота дома должны быть широко открыты. Люди будут приходить, чтобы прочитать молитву и помянуть. Если увидят его с похмелья, то осудят. Этого Эргаш никак не мог допустить.

Когда Дибаров вернулся домой, во дворе, кроме охраны, никого не было. Он посмотрел на большой двухэтажный дом. В спальне мамы и в кабинете, где она работала в последнее время, горел свет. По обычаю его не положено выключать три дня. Глубоко вздохнув, Эргаш проследил, как ссутулив плечи, в дом заходит Олег. «Вероятно, скоро уедет. Мама хотела завещать ему нашу квартиру в Анапе, куда мы каждое лето ездили отдыхать. Что ж, если он уберётся с глаз, то будет лучше», – подумал Дибаров, заходя в дом. Этот особняк построил ещё дед. Потом он всё завещал маме. Но теперь, когда она умерла, дом достанется Эргашу. Сейчас он не хотел ничего, лишь бы мама была жива.

На следующий день пришли помянуть. На этот раз были только мусульмане. Эргаш, как и положено, встретил всех у дверей. Он с замиранием сердца ждал, когда же придёт нотариус. Почему-то появилось дурное предчувствие. Эргаш успокаивал себя тем, что просто не отошёл от похорон, и ничего плохого больше не может случиться.

Наконец-то проводив всех, он дождался появления Валитова. Хабиб Мансурович был полноватый небольшого роста мужчина, с густыми белыми волосами. Он прошёл в гостиную, а потом присел в кресло у журнального столика. Напротив него на диване, сели Эргаш и Олег.

– Итак, я уже говорил, что Лейла за три месяца до кончины, переписала завещание. Она попросила меня озвучить всё и разъяснить, – Хабиб достал документы из портфеля.

Эргаш наблюдал, как нотариус достаёт официальное завещание из папки и сердце застучало. «Последняя воля мамы, какой она будет?»

– Ну, начнём. Калашников Олег Иванович получает трёхкомнатную квартиру в Анапе по адресу… а также три миллиона рублей. Каменская Лилия Владимировна получает миллион рублей, при условии, что она выйдет замуж за моего сына. Дибаров Эргаш Фарходович получает, всё движимое и недвижимое имущество, корпорацию «Ди Энтерпрайз», а также, все мои счета и счета фирмы. Но при условии. Он должен жениться на Каменской Лилии Владимировне, родившейся двадцать второго мая двухтысячного года в городе… Паспорт, номер… Проживающей по адресу… Женится необходимо между днями етти и йигирма. В браке они должны прожить пять лет, и родить двоих детей. После выполнения всех условий имущество переходит Эргашу. Если Эргаш не выполнит данного условия, повелеваю. Распродать всё моё движимое и недвижимое имущество, включая бизнес. Совместить вырученные средства с деньгами со счетов. Затем всё деньги отдать благотворительному фонду в помощь онкобольным детям. Если Эргаш женится на Лиле, он в течение пяти лет может руководить корпорацией, но не имеет права пользоваться счётом фирмы в личных целях. Назначаю выплачивать ему зарплату, в качестве управляющего, в размере ста тысяч в месяц. Вот так, господа. Вот документ, можете убедиться сами, – мужчина положил документ на стол.

Эргаш слушал Хабиба и всё больше мрачнел. «Блядь, что за Лилия такая?! Почему я должен на ней жениться?! Ладно, фик бы с ним, с миллионом, но женится?!» – Дибаров схватил листок и бегло начал читать. В конце было написано, что мама в здравом уме и твёрдой памяти, о чём говорят свидетели.

– Что за бред, Хабиб Мансурович?! Я могу как-то оспорить это завещание?! – слегка повысил голос Эргаш.

– Разумеется. Каждый имеет право подать в суд. Но тогда тебе придётся доказывать, что в связи с болезнью и постоянными болями, твоя мама сошла с ума.

– Выставлять маму дурочкой? – удивился Дибаров.

– Только так ты можешь оспорить это завещание. Вероятность того, что ты выиграешь, один к ста. Лейла привела на подписание бумаг четырёх подруг. Вот ещё один документ, в котором каждая подтверждает, что твоя мать была в адекватном состоянии, в своём уме, и на неё никто не оказывал давления, – нотариус протянул ещё одну бумагу.

– Бред какой-то, бред! – Эргаш прочитал второй документ и, кинув его на стол, обхватил голову руками, – Кто такая эта Каменская?

– Моя родная дочь. Просто я расстался с её мамой, когда она была ещё беременна. Марина вышла замуж до родов, поэтому Лиля записана на отчима, – Олег и сам был в шоке всего происходящего.

Калашников думал, что Лейла просто отпишет Лиле немного денег в качестве извинений, но всё повернулось иначе.

– Ах ты, гад, это ты всё подстроил, да?! Захотел обеспечить дочери богатую жизнь?! – Эргаш был готов вцепиться отчиму в волосы.

– Прости, Эргаш, я сам в шоке. Твоя мама была огорчена, что мы поздно узнали, о гибели родителей девочки. Она в пятнадцать лет оказалась в детском доме. Я посылал алименты, но почтовые переводы стали возвращаться. Подумал, что Марина больше ничего от меня иметь не хочет. В последнее время твоя мама просила найти Лилию. Она бы огорчена, что не смогла забрать её к нам. Говорила, отпишу немного денег в качестве извинений. Сейчас Лилия сдаёт выпускные экзамены. у неё парень есть. Я не знаю, зачем Лейла так поступила, – произнёс Олег.

– Не вини его, сынок. Лейла говорила, что не скажет ему правду о завещании, – подтвердил слова Олега Хабиб.

– Ох, мама. Она же меня без денег оставила. У меня есть пятьсот тысяч на личном счету, ну машину за сколь-то продам. Это хватит, чтобы квартиру купить общей площадью двадцать шесть квадратных метров. Я же не копил денег. Мама всегда давала, когда нужно что-то. А если я женюсь и разведусь через пару месяцев?

– Нет, тут чётко прописано, в течение пяти лет ты будешь управляющим, только потом получишь документы на собственность. А про двоих детей забыл? Есть ещё вопросы? Меня работа ждёт, – Хабиб встал с кресла.

– Пока нет вопросов. Я позвоню, если будет необходимость. Пойдёмте, я вас провожу.

– Спасибо. И имей в виду, ты должен предоставить мне свидетельство о браке с Лилией не позже йигирма.

 После того как нотариус ушёл, Эргаш позвонил отцу и поехал к нему в офис. Пришлось вызвать такси, так как руки тряслись, и он не смог бы водить машину. Эмоции буквально зашкаливали.

Ворвавшись как ураган в кабинет отца, Эргаш кинул перед ним оба листа. По второму образованию отец был юристом. Сын надеялся, что папа сможет помочь.

Фарход внимательно прочитал бумаги и строго сказал:

– Присядь, не ходи как зверь в клетке.

– Что делать, пап? Помоги, пожалуйста, ты же адвокат, – Эргаш буквально упал на маленький диван в углу кабинета. Он наклонился и обхватил голову ладонями.

– Всё составлено грамотно. Вероятно, твоя мама консультировалась с опытным юристом, чтобы ты не смог оспорить завещание. Отсюда и свидетели. Наверное, он и на суд придёт, как свидетель. Поэтому судится это – бесполезная трата денег и нервов. Ты ничего не выиграешь. Полагаю, чтобы не остаться бомжом, тебе надо ехать в этот город, и уговаривать Лилию Каменскую стать Дибаровой. Нет, если тебе не нужна фирма, то я помогу. Куплю тебе квартиру, устрою к себе на фирму. У меня главный бухгалтер через месяц увольняется, а ты в экономическом учился, – пожал плечами Фарход.

– А как же моя невеста? Халита привыкла к роскошной жизни, – простонал Эргаш.

– Если она любит тебя, так же как и ты, то примет любого, – заверил отец, – Лейла наказала жениться между седьмым и двадцатым днём после похорон. Времени не так много. Поговори с Халитой прямо сегодня.

– Я понял тебя, пап. Сегодня вечером увижусь с ней. Я позвоню. До встречи, – Эргаш тяжело поднялся и пошёл на выход.

***

Халита была недовольна. Эргаш назначил встречу не в самом элитном ресторане города. Это был вполне приличный ресторан, но, по мнению девушки, дерьмовая забегаловка. Ей здесь не нравилось всё, начиная от жёлтых стен, украшенных лепниной, и заканчивая стаканом, в котором подали сок. Но Эргаш сидевший напротив, был настолько зол, что она не посмела капризничать. Потом Халита пришла в бешенство, но с огромным трудом сдержала себя. Эргаш показал завещание. Он рассказал о том, как согласился помочь отец.

– Да, мы могли бы принять помощь отца. Но ты пойми, Халита, я потом буду винить себя всю жизнь. Это надо быть глупцом, чтобы профукать бизнес. Его ещё мой дед создал. К тому же деньги. Там не несчастные три миллиона, которые оставила мать Олегу. Там несколько миллиардов. А если ещё и фирму продать, то и вовсе. Дело всей моей семьи пойдёт прахом. Нет, не так. Корпорацией будет рулить неизвестный мне Вася Чучкин, который её купит, – раздражённо произнёс Эргаш.

«Ну, нет. Квартира и должность главного бухгалтера?! Не об этом я мечтала. Пусть женится. А жена что? Да всё просто. Как говорят, жена не стена, отодвинем», – гневно подумала Халита.

– Что ты, зачем ради меня отказаться от наследства. Пять лет, конечно, не пять дней, но я подожду. Будем встречаться пока. В завещании же не написано, что ты должен хранить верность жене. И потом, в документе не прописан форс мажор. Ты говорил, что у девицы есть парень. Что если она любит его настолько, что наплюёт на миллион? Откажется выходить замуж, и всё.

– Я недавно звонил Валитову и уточнял. Тот ответил, что я должен её уговорить любыми способами. Даже если она напишет отказ от наследства и не захочет замуж за меня, имущество распродадут. Хах, буду в машине жить. Бомж с машиной за два лимона, – под конец у мужчины вырвался нервный смешок.

– Не переживай, ты её уговоришь. Любая бедная девушка хочет замуж ради бабла. Поверь мне, когда запахнет деньгами и роскошью, эта пигалица восемнадцатилетняя бросит своего бойфренда.

Эргаш ещё немного поговорил с любимой, и они сошлись на том, что Халита будет его любовницей, пока не пройдут пять лет. Потом Эргаш поехал домой. «Лилия Каменская. Фу, даже имя как с клумбы! Ну, мама, спасибо за прощальный подарок!» – думал Эргаш по дороге домой.

5

Наконец экзамены были окончены. Лилия ликовала. Скоро ей отдадут все документы и вернут ключи от квартиры. Можно будет уйти из этого ненавистного детского дома.

Саша тоже получал документы на социальный наём жилья, на пять лет. После этого срока можно приватизировать квартиру. Директор возила всех выпускников на школьном автобусе, оформлять в администрации документы. Оказалось, как всегда решили сэкономить. Построили для сирот на отшибе города четыре трёхэтажных дома. В каждом доме по три подъезда. Квартирки крошечные, десять квадратных метров комната и пять кухня. Совмещённый санузел с сидячей ванной. Это всё рассказала сотрудник администрации, с видом: «Берите что дают, вам и этого много». Но вручение договоров на жильё и ключей от него, решили организовать с пафосом, прямо на выпускном вечере. Хорошо хоть директриса оказалась хваткая дама. Уговорила спонсоров купить в квартиру мебель. Таким образом, там должны появиться: кровать, кухонный стол и пару стульев.

И вот, наконец, этот день настал. В актовом зале собрали всех семьдесят пять выпускников. Накануне какой-то секонд-хенд привёз одежду, которая у них валялась несколько лет. Досталось платье и Лилии. Коричневый бесформенный балахон ниже колена. Разумеется, бойкие девчонки выбрали лучшее, а вечно притесняемой Каменской оставили что попало. То же случилось и Сашей. Но молодые люди не унывали. Они планировали на дискотеку не ходить, а сразу уехать домой.

Фарс под названием «выпускной вечер» продолжился. Под жужжание телекамер выступил мэр. Он минут пять напутствовал детей, потом выдал всем документы на жильё и ключи. Вместе с этим вручил большие коробки, якобы личный подарок от его семьи. Конечно, как было не попиариться, ведь через три месяца выборы. Потом подарки раздал один из спонсоров. Телевидение уехало, а детей пригласили на дискотеку. Документы и банковские карты, хранившиеся в сейфе, всем выдали ещё накануне. Лиля с Сашей предупредили директора о том, что уезжают. Венера Ивановна спросила, куда они поедут, а потом сунула в руку четыреста рублей.

– На такси должно хватить. Только никому не говорите, – улыбнулась она.

Приехав домой, Лиля с замиранием сердца открыла дверь. Всё было в пыли. Пахло затхлостью. Молодые люди занесли коробки с подарками и скудные пожитки. Лиле было любопытно, и она тут же принялась распаковывать коробки. В подарке от мэра оказались: кружка, пару ложек и вилок, две пластмассовые тарелки и маленькая кастрюля на полтора литра воды. Всё это было завёрнуто в слои бумаги, видимо, для того, чтобы не гремело в большой таре. Предприниматель подарил тонкое шерстяное одеяло, подушку и комплект постельного белья.

– Наборы первой необходимости, – засмеялась девушка, и Саша подхватил её смех.

– Ну, и что теперь будем делать? – спросил он.

– Первым делом сбегай в магазин. Он в соседнем доме. В том, что справа от нашего. Там продают готовые блюда. Купи: курицу гриль, пару салатов грамм по двести, хлеб и литр сока. Гулять так, гулять. Слушай, может ты вина или водки хочешь?

– Фу, не напоминай. Можно же и без спиртного отпраздновать, – скривился парень.

Александр вспомнил, как год назад пьяные одноклассники влили в него насильно почти пол-литра водки. Парень тогда попал в больницу, но директриса каким-то образом сумела замять инцидент.

– Конечно. Я тоже не горю желанием пить эту гадость. Всё, беги. Я пока пыль в кухне вытру.

Пока Саша бегал за продуктами, Лиля открыла окна в комнате и кухне. Потом быстро прошлась мокрой тряпкой по всем поверхностям. Намотав тряпку на швабру, проехалась по линолеуму. Вторую комнату решила не трогать. Завтра они наведут в квартире полный порядок, а пока и так сойдёт.

Через сорок минут влюблённые сидели на кухне и праздновали. Лиля включила музыкальный канал, на маленьком телевизоре, висевшем на стене. Саша, сидя напротив, счастливо улыбался.

– Давай в понедельник подадим заявление в загс. Теперь-то нет смысла тянуть. Через месяц нас распишут. Только я вот что подумал. Если ты хочешь, чтобы у тебя была настоящая первая брачная ночь, мы можем подождать до свадьбы.

– Было бы здорово. У нас будет всё как в романах о рыцарях. Девушка выходила замуж девственницей за прекрасного лорда или рыцаря, – мечтательно произнесла Лиля.

– Чтение романов о средневековье твоя страсть. С трудом представляю, как можно столько читать? Да и я, в общем-то, не рыцарь, и тем более, не лорд, – махнул рукой Александр.

– Ещё какой рыцарь. Этот, как его? Донкихот Ламанчский. А книги да, моя страсть. Не зря же меня в детдоме «библиотекой» прозвали.

– Лиль, завтра мне придётся уехать. Всего на пару дней. Венера Ивановна попросила с огородом помочь. Там домик есть, поэтому едем с ночёвкой. Она обещала немного денег дать. Лишняя копеечка не помешает.

– Конечно, поезжай, – улыбнулась Лиля.

После вкусного ужина они ещё немного посмотрели телевизор и отправились по очереди мыться. Лиля застелила кровать чистым бельём, а потом, нацеловавшись вволю, они уснули.

На следующий день Лиля с парнем быстро сбегали в магазин, закупиться продуктами. Приготовили нехитрый завтрак из яиц и колбасы. В одиннадцать часов позвонила Венера Ивановна. Она сказала, что ждёт Сашу внизу на своём автомобиле.

– Ну, не скучай тут без меня. Я вернусь через два дня. Заночую, скорее всего, у себя. Должен же я, наконец, увидеть, что за хату мне выделили. А в понедельник буду у тебя, – улыбнулся Саша.

Парень подхватил коробку с постельным бельём. Директриса обещала сразу после дачи, подбросить его до дома.

Лиля проводила любимого до порога. На душе вдруг стало тревожно. «Такое впечатление, что должно что-то произойти. Но что может случиться? Мы наконец-то вырвались из детского дома. Теперь осталось поступить в институт. Мы с Сашей хорошо учились. А ещё у детдомовских льготы на поступление». Лиля решила отвлечься от грустных предчувствий и выдраить квартиру как следует, но всё равно что-то не давало покоя. «Блин, не заявятся же сюда противные одноклассники?», – подумала она.

Девушку обижали в детском доме с первого дня. Её сверстники были отказники или родители алкашей, лишённых родительских прав. У Лили была семья, нормальная, с любящими родителями. Хоть родители и погибли, ей страшно завидовали. Всё время издевались. Один раз избили и сломали очки. За неё тогда заступился Саша, но и ему отвесили тумаков. Постепенно, от них почти отстали. Стало неинтересно. Ведь как бы Лиля и Саша ни страдали, они никогда не просили униженно пощады. Подругу в детском доме Лиля не нашла, а те девочки что дружили с ней до этого, как-то сами отсеялись. У Лили остался только Саша, друг и любимый человек.

***

Эргаш старался закончить все текущие дела на фирме, чтобы отлучиться из города. До етти он успел всё сделать. Даже назначил нового заместителя. Олег сам изъявил желание уволиться. Он собрался переехать жить в Анапу и собирал вещи. Эргаш любезно разрешил, взять что-то на память о покойной жене, а также все их совместные фотографии. На седьмой день после похорон Олег окончательно собрался.

– Ну вот. Я передал дела новому заму. Смело могу отчалить. Кстати, вот письмо от мамы. Я должен был отдать тебе именно в этот день. Конверт запечатан, я не в курсе, что там написано, – Сказал Олег за обедом.

Эргаш немедленно вскрыл конверт и начал читать. Мама прощалась. Потом просила прощения, за такое завещание. Она поведала, что всё придумала сама, и не стоит винить её мужа. Также тут был номер директора детского дома, которая за определённую плату поставляла информацию о девушке. Некая Венера Ивановна была предупреждена, что Эргаш может позвонить.

Сложив листок вчетверо, мужчина сунул его в карман брюк. Есть перехотелось. Он взял салфетку и, вытерев губы, встал из-за стола.

– Оля, больше есть не буду, – крикнул он кухарке, выходя в вестибюль.

Столовая находилась рядом с кухней. Женщина вышла, вытирая руки о фартук.

– Опять почти ничего не съели, Эргаш Фарходович, так нельзя, – посетовала она.

– Нет аппетита, Оля, – махнул Рукой Эргаш и добавил: – Хар доим у хамма джойда бернини тебратади. *

«Плохи дела, если Эргаш перешёл на родной язык. И вот кто знает, что он там сказал?» – подумала женщина. Когда хозяин дома так делал, к нему было лучше не подходить. Глубоко вздохнув, Ольга пошла убирать его тарелку.

Эргаш тем временем поднялся наверх и зашёл в свою комнату. Глаза метали молнии. Он увидел девушку, которая делала уборку в комнате.

– Убирайся! – рявкнул на всю комнату.

Служанка испуганно понеслась прочь, подхватив ведро с водой. Сев в широкое кресло с высокой спинкой, Эргаш вынул из кармана листок, а потом набрал на телефоне номер директрисы.

– Добрый день, Венера Ивановна. Вас беспокоит Эргаш Фарходович Дибаров, – как можно вежливее произнёс мужчина.

– Добрый день, господин Дибаров. Ваша мама предупреждала, что вы будете звонить. Какие-то вопросы?

– Да, завтра же хочу выехать к вам. Мне нужно встретиться с Лилией Каменской. Организуйте это.

– Э нет, господин. Не нужно портить мою репутацию. Вы что-то натворите, а я вместе с вами погорю. Мне в моём кресле пока не тесно. У Лилии выпускной вечер через семь дней. В пятницу мы с ней попрощаемся, а в субботу она будет в своей квартире. Тогда и делайте что хотите, – заявила Венера.

– Ничего страшного с вашей Лилей не будет. Мы просто поженимся и уедем. Но там, кажется, какой-то парень возле неё крутится? Я хочу, чтобы он исчез на выходные. Придумайте что-то.

– Могу попросить мне на даче помочь. Парень он безотказный, а если ещё и деньги посулить. Кстати, моя дочь работает в одном из загсов. Если приплатите, она вас распишет быстро, не придётся ждать месяц.

– А вот это уже лучше. Сейчас вышлю вам пятьдесят тысяч за услуги. Парень должен исчезнуть. Постарайтесь сделать так, чтобы он не отвечал на телефонные звонки. Если ваша дочь согласится срочно нас расписать, она получит сто тысяч. У Лили есть родня, вы не знаете?

– Тётя по отцу. Но они не общаются. У меня есть её адрес и телефон.

– Вышлите на этот номер СМС. Да, и номер телефона девушки тоже. Спасибо. Через пять минут деньги я вам переведу. Мама написала ваш счёт. Он прежний?

– Да.

– Тогда до свидания, – Эргаш отключил вызов.

Мужчина подскочил с кресла, кинув телефон на сиденье. Потом начал нервно ходить по комнате.

– Ждать ещё семь дней! Там до йигирма останется всего шесть дней! Как мне её уговорить за это время, мама?! Джаханнам! **Джаханнам! Джаханнам! – Эргаш несколько раз ударил кулаком в стену, так что чуть не поранил костяшки пальцев.

– Эргаш Фарходович, к вам госпожа Халита пришла! – испуганно крикнула служанка за дверью.

– Где она?! – мужчина выскочил из комнаты.

– Я проводила её в гостиную, – заикаясь, пролепетала служанка.

Эргаш спустился на первый этаж и быстрым шагом вошёл в гостиную, отделанную обоями бежевого цвета. Светло-коричневый ковёр с толстым ворсом заглушал шаги. Поэтому Халита, стоявшая у камина, испуганно обернулась, когда мужчина подошёл слишком близко.

– Здравствуй, любимая, – произнёс Эргаш с каменным выражением лица.

– Здравствуй, любимый, – улыбнулся Халита, обвивая тонкими руками шею мужчины.

– Знаешь, я тут подумала вот о чём. По шариату ты можешь взять ещё одну жену. Почему бы мне не стать второй женой, Эргаш? – проворковала девушка.

– Сдурела?! Как ты себе это представляешь?! Мы не в Эмиратах живём или какой-то Турции! У меня много русских партнёров по бизнесу! Представляешь, что будет, когда об этом узнают?! – повысил голос Дибаров.

Эргаш всегда выполнял всё её прихоти, поэтому девушка не придала значение этому тону.

– Кто узнает, милый? Ты купишь мне отдельную квартиру и будешь туда ходить. Я рожу тебе детей, – елейным голосом щебетала она.

– Йок! ***– крикнул Эргаш, с силой толкая от себя любовницу, – Где я возьму такие деньги?! Вторую жену ещё и содержать надо! Мама назначила мне зарплату в сто тысяч! Забыла?!

Халита чуть не упала, но вовремя удержала равновесие.

– Чего ты такой злой сегодня?! Что я сделала не так?! А если бы я оказалась беременна, что тогда?!

Эргаш снова подошёл к девушке и заглянул прямо в глаза. У Халиты от этого взгляда пробежали холодные мурашки по телу.

– Тогда бы я дождался, пока ребёнок родится, а потом сделал анализ ДНК. Ты же помнишь моё железное правило, всегда использовать презерватив. За тринадцать лет своей сексуальной жизни я не нарушил его ни разу, Халита, – сквозь зубы процедил он.

«Блин, а я уже надеялась зачать от кого-то и повесить ребёнка на него. А он не такой, как казалось. Но я всё равно буду твоей женой Эргаш, вот увидишь», – зло подумала Халита.

*– Вечно она всюду суёт свой нос.

**– Чёрт.

***– Нет.

6

Олег приехал в родной город, но, как ни странно, ничего даже не ёкнуло на душе. Не захотелось зайти в родной двор, а тем более в квартиру. Хотя Калашников знал, что родители живут всё там же. Он родился по случайной прихоти судьбы. Родители зачали по пьяной лавочке. Мать продержалась восемь месяцев и не пила, когда узнала о беременности, но курить не бросила.

После рождения сына, попойки продолжились. Сколько себя помнил Олег, они всегда бухали после работы. Отец работал сантехником, а мама мыла полы в подъездах и мела двор. Пьяный отец часто поднимал на него руку, а мать не спешила заступаться. Тогда Олег уходил к бабке с папиной стороны. Тата тоже злоупотребляла, но хотя бы кормила и не поднимала руку.

Опека не спешила на помощь, но мальчик и сам не жаловался. Лучше уж так, чем в детский дом. Учился Олег на пятёрки и мечтал выбиться в люди. Он и сам сейчас не понимал, как в семье пропойц мог родиться здоровый и умный мальчик, к тому же красивый. Сейчас мужчина сидел в номере своего отеля. Он приехал в этот город вместе с Эргашем. Тот попросил поговорить с дочерью. Олег согласился. Сказал, что на следующий день после разговора уедет в Анапу. Необходимо было поговорить с Лилией и договориться о встрече. Калашников не питал особых надежд. Знал, что дочь не примет его как отца. Но, ему, в общем-то, было всё равно.

***

Лилия заканчивала уборку одной из комнат, когда раздался звонок телефона. Номер был неизвестный. «Опять из каких-то клиник или кредитных организаций звонят. Достали уже свои услуги предлагать. Ну, я им сейчас покажу», – в гневе подумала Лиля

– Вы что не можете посмотреть, что владельцу номера восемнадцать лет?! Мне не нужны ваши программы похудения! – крикнула она в трубку.

– Я в курсе, что тебе восемнадцать лет, Лилия, – сказал приятный мужской голос.

На душе у девушки похолодело.

– Кто вы? – испуганно спросила она.

– Я твой биологический отец, Лилия. Нам нужно встретиться и поговорить, – сказал мужчина.

– А мне не нужно, – заявила девушка.

– Я знаю, о чём ты подумала. Мне ничего от тебя не нужно. Мне есть где и на что жить. Чтобы ты не боялась, предлагаю встретиться в ресторане при гостинице, где я остановился.

– Я никуда не пойду. Пока, дядя.

– Постой, не бросай трубку. Я помню, где жила Марина. Улица Зелёная пять квартира двадцать. Могу приехать к тебе прямо сейчас. Но думаю, лучше встретиться в людном месте, Лиля, – быстро произнёс мужчина.

Девушка подумала, что мужик припрётся и станет ломиться в дверь. «Лучше уж людное место, чем вдвоём в квартире. Мало ли чего».

– Хорошо, куда подъехать.

– Гостиница Светлая. Спросишь в ресторане Олега Ивановича Калашникова. Тебя проводят ко мне. Жду тебя в два часа дня, заодно пообедаем.

– Хорошо, я приеду.

Лиля отклонила вызов и посмотрела на часы. Они показывали двенадцать тридцать. Если она хочет успеть, то нужно собираться. Девушка переоделась и, подхватив мамину сумочку, выбежала из квартиры.

Нужного транспорта долго не было, но девушка всё же успела. Подошла к гостинице с массивными колоннами и лепниной. «Самый лучший и дорогой отель в нашем городе. Впрочем, может статься, он тут не остановился. Просто позвал в ресторан, чтобы впечатление произвести. И блюда заказал сам, самые дешёвые», – подумала девушка, заходя внутрь.

– Вы к кому? – охранник тут же перегородил дорогу.

Девушка была одета чисто, но явно не для этого пафосного заведения. Весь его взгляд говорил: «Бомжихам сюда нельзя».

– Меня ждёт Олег Иванович Калашников в ресторане, смущённо сказала девушка.

– Витя, смени меня. Провожу её, чтобы где попало не шлялась, – крикнул он парню у стойки, – Идёмте, мисс.

Последнее слово было сказано с явной издёвкой, но девушка решила проигнорировать это. Одним оскорблением больше, одним меньше, какая теперь разница. Тем временем охранник подвёл её к массивным дверям и открыл их. Войдя в помещение ресторана, девушка подумала, что попала в сказку. Обстановка и отделка была дорогой. На потолке рисунок ангела. Он как будто держал в руке огромную хрустальную люстру, свисающую с потолка. На стенах тоже росписи. В нишах стоят скульптуры. Пол из настоящего мрамора. Мебель с причудливыми резными спинками. Скатерти такие белые, что даже глаз режет. Охранник спросил у администратора, господина Калашникова. Тот кивнул и вызвался проводить девушку дальше.

Лилю проводили за столик в самом углу, и она увидела его. Мужчина был очень красивый. Аристократичные черты лица, светлые волосы и серые глаза. Лилия подумала, что если он действительно её отец, то волосы и глаза ей явно достались от него. А ещё мужчина был хорошо одет. Даже девочка, выросшая в небогатой семье, поняла, что одежда на нём стоит дороже всей той, что она носила за последние пять лет.

– Здравствуй, Лиля, присаживайся, – улыбнулся мужчина.

– Здравствуйте. Простите, папой называть не буду, – девушка, осторожно села на стул с высокой спинкой.

– Можно называть Олег, и на ты. Так будет проще. Вот фото, где я и твоя мама. Чтобы ты удостоверилась, что я не жулик. Единственное, что у меня осталось от неё на память.

Лилия взяла фотографию со стола. На ней действительно были мама и Олег. На обороте стояла надпись. «Любимому Олежке на долгую память». Почерк мамы девушка узнала сразу.

– Ну, допустим, я вам верю, и вы действительно мой отец. Что вам от меня нужно, Олег?

– Я объясню. Давай что-то закажем. Возьми меню и выбери всё, что хочешь.

– Вот прям всё?! – удивилась Лиля, – А если я закажу самое дорогое блюдо ресторана и не одно?

– Мне всё равно, Лиля, что ты будешь есть. Я всё оплачу, – спокойно ответил мужчина.

Лиля изучила меню и пришла в ужас от цен. Сначала она думала так и сделать, заказать самое дорогое блюдо, но есть не хотелось. Сердце колотилось в груди, и нервы давали о себе знать.

– Мороженое ассорти и свежевыжатый клубничный сок, – сказала она.

Подошедший официант принял заказ и умчался его исполнять. Лиля нервно посмотрела ему вслед, а потом на сидящего напротив мужчину.

– Я не буду врать, Лиля, – начал говорить Олег, – Думаю, и ты не захочешь слушать льстивые речи. Скажу только одно, я был молод и беспечен. Оканчивал институт, когда встретил твою маму. Она меня любила, а я просто с ней встречался. У меня было много девушек, иногда по несколько одновременно. Потом Марина объявила, что беременна. Она пила таблетки против зачатия, но пару раз забыла их принять. Мне ничего не сказала, думала, что пронесёт. Я не хотел, ни семью, ни детей. Поэтому прямо заявил ей об этом. Но твоя мама сказала, что всё равно будет рожать. А потом я встретил Лейлу. Она была здесь на бизнес-конференции. Я там работал волонтёром. Лейла быстро со мной сошлась, и я понял, что это мой шанс. Мы поженились, но через год, я обнаружил, что до безумия люблю её. Ловелас, впервые в жизни влюбился. Вот такая история, – закончил он, глядя на то, как официант расставляет принесённые блюда.

– Это хорошо, что вы её полюбили, но мне, зачем это знать? – Лиля была в недоумении.

Боль прошила сердце, осознанием того, что отец действительно бросил её, ради богатой жизни.

– Недавно Лейла умерла от рака. Она составила необычное завещание. По нему ты сможешь получить миллион рублей.

У девушки округлились глаза, и ложка с мороженым застыла в воздухе.

– Я покажу. Это копия документа, – мужчина достал из кармана пиджака сложенный в несколько раз листок.

Лиля нервно сглотнула, а взгляд метнулся по столу. Рядом с Олегом лежал телефон. По виду очень дорогой гаджет. Показалось странным, что телефон лежит на столе, но она не знала почему. Проглотив ещё пару ложек мороженого, чтобы остудиться, Лиля взяла лист в руки. По мере того как она углублялась в чтение, её брови ползли вверх от шока. Бросив лист на стол, Лиля почувствовала, будто внутренности обжигает огнём. Она схватила сок и стала тушить «пожар» большими глотками.

– Н-нет, это бред сумасшедшего. Выйти замуж на пять лет, чтобы получить миллион? Да ещё и детей этому Эргашу родить. Он что урод в жопе руки, что не может себе невесту найти? А может он такой же, как эта, которая завещание писала, и ему место в психушке? Да я мечтаю о детях, потому что не всю жизнь прожила в детском доме. А ещё у меня есть любимый человек, от которого я мечтаю их иметь. Да, Саша сирота, но я люблю его. Мы уже всё распланировали. Сначала институт, потом устройство на работу, и только после дети. Я не предам его ни за какие коврижки. Мой Саша этого не заслуживает. Поэтому идите в жопу с вашим миллионом.

– Но Эргаш потеряет весь бизнес, даже без жилья останется. Ты должна помочь ему.

– Почему без жилья? Возьмёте его к себе в Анапу, по доброте душевной.

– Пойми, дочь, ты будешь жить в роскоши. Твои дети не будут ни в чём нуждаться. Не о себе так хоть о будущем детей подумай. Даже если вы разведётесь через пять лет, то дети будут обеспечены. Они останутся наследниками корпорации, филиалы которой по всей стране.

– Так, всё, разговор окончен! Я не желаю больше слушать этот бред! Прощайте, Олег! – гневно сказала девушка, собираясь встать из-за стола.

– Полагаю, я сделал всё что мог, – произнёс Олег.

С соседнего столика поднялись двое высоких крепких мужчин и загородили ей проход с двух сторон. Лилия испуганно села назад.

***

Эргаш наблюдал, как администратор ведёт между столиками девушку и сморщился. На ней были джинсы, застиранные чуть ли не до дыр и бесформенная футболка, под которой даже грудь не угадывалась. На лице огромные уродливые очки в чёрной оправе. Волосы собраны в пучок а-ля бабушка. «О нет, это чудище и есть Лилия?! Да у меня даже не встанет на эту уродину. Маленькая, худая. Она мне до плеча хоть достанет?», – подумал он.

Тем временем девица подошла к Олегу, и они стали здороваться. Как только Лиля вошла в зал, Олег позвонил Эргашу и включил громкую связь. Дибаров надел наушники от своего айфона и слышал весь разговор за столом.

К удивлению, девица не стала заказывать что-то кроме сока и мороженого. Он думал, она назло выберет всё самое дорогое, даже если не станет есть. Потом девушка со скучающим видом, выслушала историю Олега. А вот когда прочитала копию завещания, обозвала его уродом в жопе руки, а маму сумасшедшей. Почему-то это не разозлило, а даже позабавило. «Смелая, да? Ничего, скоро я укорочу твой язычок», – подумал он. Девица тем временем распалялась, что она любит другого и ни за что его не предаст потом и вовсе собралась уходить. Эргаш махнул рукой и двое охранников, сидевших рядом, тут же метнулись к её столу, загораживая пути отступления.

7

Лиля нервно перевела взгляд с одного мужчины на другого. Оба были одеты в чёрные костюмы и белые рубашки. На голове короткий ёжик из волос, а вполне симпатичные лица застыли пугающей маской. «Церберы. Такие вмиг руки скрутят и уведут в неизвестном направлении», – испуганно подумала Лилия.

– Ну, дальше как-то сами. Прощай, дочь. Завтра меня в городе не будет, – Олег встал и пошёл прочь, бросив на стол крупную купюру.

– А-а-а, куда это… – начала, было, девушка, но вдруг услышала шаги.

Шаги были чёткие и размеренные. Лиля повернулась на этот звук. Охранник отступил в сторону, и она увидела высокого элегантного мужчину. Он был восточной брутальной внешности. На лице то ли небритость, то ли такая короткая борода, Лиля не поняла. Дорогой тёмно-синий костюм с отливом, и чёрная рубашка с воротником стоечкой, сидели на нём как влитые. Мужчина был определённо шикарен. Но девушка отметила это, как констатацию факта. Слюни не потекли, и бабочки в животе не запорхали, как писали в знаменитых романах. Наоборот, мужчина вызывал ужас. Карие зрачки миндалевидных глаз почему-то казались холодными.

– Спасибо, ребята, можете идти.

Церберы снова сели за соседний столик, а мужчина подошёл ближе. По спине Лили потоптались как слоны огромные мурашки, и струйка пота потекла от волос по позвоночнику. Этот красивый самец вызывал только панику. Хотелось бежать от него без оглядки.

– Ну, давай знакомиться, моя будущая жена. Эргаш Фарходович Дибаров. Для тебя, разумеется, просто Эргаш.

– А с чего вы взяли, что я ваша будущая жена, мистер? Я не собиралась вовсе. Меня не волнуют, ни вы, ни ваши проблемы. У меня есть, где жить и с кем жить. Прихоти вашей мамы, земля ей пухом, я выполнять не обязана, – Лиля изо всех сил старалась быть смелой, но голос предательски дрожал.

– Брось, девочка, любая женщина хочет жить красиво. Посещать спа-салоны, одеваться не в секонд-хенде, а в элитном бутике. Чтобы её дети, как минимум с серебряных ложек ели. У тебя всё это будет Лилия. Перестань набивать себе цену и соглашайся выйти за меня замуж, – ухмыльнулся он.

– Что, я себе цену набиваю?! Да как вы смеете вообще! Если для вас любовь – пустой звук, то для меня нет! Я не брошу своего Сашу! – чуть не заорала она вскакивая.

Дибаров заслонил девушку от других посетителей и вдруг схватил за горло. Потом наклонился к самому лицу и прошептал сквозь зубы:

– Ну, ты, шалашовка детдомовская! Скажи мне, сколько членов побывало в твоей дырке?! Десять?! Двадцать?! Пятьдесят?! Я знаю, что все вы ебётесь как кролики, со взрослыми мужиками за деньги, чуть ли не с десяти лет! Я тебе честь оказываю, взяв замуж, а ты выпендриваешься!

– Отпустите, тут кругом камеры! – прохрипела Лиля.

– Да, но я тебя загородил от них. Спрашиваю ещё раз. Ты выйдешь за меня замуж?!

– Нет, лучше придушите, – ответила она.

Эргаш разжал руку и улыбнулся. «Не хотелось по-хорошему, будет по-плохому».

– Я тебя услышал, девочка. Уходи. Но запомни, попробуешь кому-то пожаловаться, и Сашенька пострадает. Он же сейчас копает грядки, на даче у Венеры Ивановны? Я ничего не перепутал? – осклабился Дибаров.

– Не трогайте Сашу, пожалуйста, я никому не скажу. И отстаньте от нас, пожалуйста, – взмолилась она, а по щекам потекли слёзы.

– Уходи, Лиля, – Эргаш отступил на несколько шагов.

Девушка подскочила, а потом буквально понеслась на выход. Уже на улице она удивилась, как ещё сумочку не забыла. Сердце бешено стучало, отдавая звуками тамтамов в висках. Нужно было предупредить Сашу. Лилия судорожно набирала телефон парня, но Саша не отвечал. На пятом звонке электронный голос сказал: «Телефон выключен или находится вне зоны действия сети». Сев на сидение автобуса, Лиля не переставала набирать Сашу, но слышала всё тот же электронный голос. Девушка не знала, что директриса выключила телефон на режим без звука, когда Саша оставил его на столе у дома. Потом заметив, что телефон часто вибрирует, как бы случайно смахнула его со стола в ведро с водой. Старенький кнопочный телефон быстро сломался. Саше, пришедшему с дальнего конца огорода, она обещала купить завтра же новый, но уже смартфон.

***

Эргаш был удивлён. Девчонка испугалась, но продолжала дерзить. Сначала он подумал, что наглая детдомовка набивает себе цену. Он подошёл к ней вплотную и встал так, чтобы загородить от камер. Со стороны могло показаться, что он собрался её поцеловать. Эргаш сказал девчонке, чтобы не ломала комедию, но та и вправду не притворялась. Когда он сказал о её парне, стала умолять не трогать его. Обещала, что ничего никому не скажет, но не сдалась. Эргаш её отпустил. Проследил глазами, как она исчезает в дверях, а потом подошёл к охране. Эти ребята были преданные как ротвейлеры, что гуляли в вольере во дворе дома. Они были готовы выполнить любую блажь хозяина, за те деньги, которые он им платил. Именно поэтому из всей охраны мужчина взял в поездку этих двоих.

– Юра, Андрей, поезжайте по адресу девчонки. Думаю, если поедете на максимальной скорости, то доберётесь раньше неё. Вам надо попасть в её квартиру. Живите там до понедельника. Глаз с девчонки не спускайте. Завтра с букетом я пришлю специальную штуку для измерения пальца. Позвоните и скажите, какого размера покупать обручальное кольцо. Не забудьте телефон у неё отобрать, чтобы полицаям не позвонила.

– Сделаем в лучшем виде, шеф. Как попадём в хату, отзвонимся, – Ответил Юра и быстрым шагом пошёл на выход.

Андрей кивнул и направился следом. «Вот так девочка, от меня ещё никто не уходил. Скоро ты будешь моей. Только нужна ли мне такая женщина. Худая, плоская как стиральная доска. Нет, Халита тоже худенькая, но у неё хотя бы грудь есть и не маленькая». Снова сев за столик, Эргаш набрал ещё один номер. Кажется, он с этой бабой упрямой разбазарит все свои накопления. «Ничего, зато получу всё состояние. Игра стоит свеч». На звонок ответила женщина.

– Здравствуйте, Оксана Николаевна. Каменская Лилия Владимировна ваша племянница, не так ли?

– Нет, она приёмная дочь моего покойного брата. А что случилось?

– Я жених вашей приёмной племянницы. Хочу, чтобы вы были свидетелем на нашей свадьбе. Мы можем встретиться сегодня за ужином. Готов угостить вас в шикарном ресторане всем, чем пожелаете.

– Да, разумеется, говорите куда подойти, – затараторила Оксана, чувствуя, что дельце будет выгодным.

***

Лиля шла к дому и волновалась всё больше. Сашин телефон так и был выключен. К тому же девушка волновалась не только за него, но и за себя. Она уже поняла, что ради наследства этот Дибаров пойдёт на всё. А ещё коробило то, как он обозвал её детдомовской шалашовкой, предполагая, что она уже с кем-то спала. «Олег знает, где я живу, наверное, и пасынку сообщил. Нужно убираться из дома. Только куда? Саша забрал всю связку ключей от своей квартиры. Может Катьке позвонить. Она единственная не обижала меня, хотя и не дружила».

Заходя в свой подъезд, девушка достала ключи от квартиры и зашла в лифт. Выходя на своём этаже, она набрала номер Кати. Убираться из дома нужно срочно.

– Катька ну ответь же, – простонала она вслух, подходя к дверям.

– Думаю вам не надо никому звонить, Лилия Владимировна, – телефон вынули из руки.

Девушка резко обернулась с круглыми от страха глазами. Перед ней стояли Церберы. Шок ввёл в ступор на пару секунд, и за это время у неё забрали ключи. Придя в себя, Лиля метнулась к лифту, но её поймали, перехватив поперёк тела и подняли в воздух.

– Отпустите, что вы себе позволяете! – взвизгнула она, болтая ногами в воздухе и пытаясь вырваться из сильных рук.

Мужчина не отреагировал. Он занёс девушку в уже открытые двери.

– Помо… – начала орать Лиля, но ей быстро закрыли рот широкой ладонью.

За спиной хлопнула входная дверь, а потом ключ повернулся в замке. Лиля с досадой подумала, что замок изнутри без вертушки. Сейчас её запрут, и это будет ловушкой. А ещё мелькнуло в голове красной вспышкой, что эти мужики могут сделать с ней, что угодно. Ведь Дибаров уверен, что она шлюха. Лиля стала вырываться сильнее, мужчина поставил её на пол, но не отпустил.

– Успокойтесь, Лилия Владимировна. Никто из нас не причинит вам зла. Мы просто побудем рядом с вами до свадьбы. Ваша задача – вести себя тихо. Помните о мальчике Саше. Вы же не хотите ему неприятности?

Лиля отрицательно мотнула головой. Тогда охранник разжал её рот и отпустил. Девушка отбежала от мужиков на несколько шагов, впрочем, их смело можно было назвать и парнями. Обоим на вид было не больше двадцати пяти лет.

– Меня зовут Юра, – представился рыжий голубоглазый мужчина.

– А я Андрей. Мы личная охрана Эргаша Фарходовича

Андрей был шатеном с серыми глазами и такой же мощный и высокий, как и Юра.

– Такс, и что тут у нас, – Юра бесцеремонно прошёл на кухню и стал копаться в ящиках кухонного гарнитура.

Вынув из одного ящика отвёртку, он подошёл к ванной и начал откручивать щеколду.

– Эй, вы чего это? – недоумевая, спросила Лиля.

– Вы можете мыться или ходить в туалет. Это ваше право. Мы не будем заходить во время этого. Но мне бы не хотелось, чтобы вы закрылись тут. А ещё на принятия душа даю вам не более десяти минут. Если за это время вы не выйдете, я зайду, – спокойно ответил Юра, теперь откручивая щеколду на туалете.

Лиля была в полном шоке, она как рыба открывала рот, но не издавала, ни звука.

– Не смотрите так. Если вы порежете себе вены или ещё что-то, то Дибаров меня уволит. Я потом, кроме дворника никуда устроиться не смогу.

Вдруг из кухни раздался голос второго охранника:

– Юрка, я чайник поставил, и бутерброды с колбасой сейчас нарежу!

– Ну, и наглость! Это мои продукты! – Лиля, набравшись смелости, ураганом влетела в кухню.

– Послезавтра вы уедете в дом шефа. Поэтому продукты нужно доедать, протухнут потом, – улыбнулся Андрей.

– Вы так уверены, что я с ним поеду?! – удивилась Лиля.

– Нет, я не уверен. Я знаю это наверняка. Мой вам совет, Лилия Владимировна, ведите себя тихо до понедельника. Мы же не хотим, чтобы кто-то пострадал. Скажу по секрету, шеф знает, где дача вашей директрисы. Это он попросил увести парня на два дня. Деньги делают чудеса, а некоторые люди такие алчные, что готовы родню за копейку продать.

– Можно я пойду в свою комнату, – всхлипнула девушка.

– Разумеется, если не хотите с нами чай пить, – улыбнулся Андрей.

Лиля проскользнула мимо Юры заходящим на кухню и сначала пошла в туалет. Потом зашла в комнату и, упав на кровать, тихо заплакала. Это был полный кошмар, в который она попала по неведомой прихоти умирающей тётки. «За что?! Я даже не знала эту Лейлу. Почему она так со мной». Потом в голову пришла мысль, что Церберы на первый взгляд, кажутся адекватными. Она вытерла слёзы и пошла, пить чай. Нужно расспросить их о ситуации подробнее.

Охрана не стала скрытничать. Мужчины охотно рассказали, что Эргаш на самом деле тоже пострадал. У него была девушка, на которой он хотел жениться. Эргаш даже помолвочное кольцо ей подарил. Но если он женится на этой девушке, то останется в прямом смысле бомжом без средств к существованию. Лиля не была глупой и сразу поняла, мамаша раскопала что-то на девицу, раз сделала всё так, чтобы сын на ней не смог жениться. «Странно, но почему тогда я? Можно же, было найти девушку, согласную на всё. Наверняка вокруг богатенького наследника толпы поклонниц вились», – подумала девушка, а потом задала этот вопрос вслух.

– Думаю, на этот вопрос даже Олег или Эргаш ответа не знает. Лейла умерла и у неё теперь не спросишь, – пожал плечами Юра.

После того как перекусили. Андрей сам вымыл посуду.

– Чем будем ужинать? – поинтересовался Юрий.

– Я готовить для вас не буду, – произнесла Лиля, демонстративно скрестив руки на груди, В соседнем доме магазин, там сами готовят. Хотите, покупайте жрачку там.

– Окей, я за едой Андрюха. Заодно и шефу отзвонюсь.

Взяв у приятеля ключи от квартиры, мужчина направился на выход.

Лиля надеялась, что Церберы будут сидеть на кухне, а она сможет поискать в комнате родителей запасные ключи. Ведь были же ещё четыре связки, только куда они делись после похорон родных, девушка не помнила. Но мужики без зазрения совести уселись на стулья в её комнате, когда Андрей вернулся. Лиля включила какой-то канал на стареньком телевизоре, стоящем на столе, только чтобы отвлечь себя от пугающих мыслей. Церберам, видимо, было всё равно, что смотреть и они не проронили ни слова. «Вышколенные пёсики. За хозяина пасть порвут», – подумала Лиля.

На дворе стояло лето, в комнате было душно. Андрей подошёл и открыл форточку. Затем оба сняли пиджаки и расстегнули верхнюю пуговицу на рубашке. Лиля с ужасом уставилась на Андрея. У него под мышкой была кобура с пистолетом. «Мамочка, вот это я попала. И Саньке теперь не позвонить».

– А можно мне позвонить. Я же должна предупредить своего парня. Ну, пожалуйста, что вам стоит, – пролепетала она.

– Не думаю, что это хорошая идея, Лилия Владимировна. Не переживайте, с мальчиком всё в порядке. Пока вы ведёте себя как нужно, он будет в безопасности, – заверил Юра.

В восемь часов вечера поужинали. Лилю тоже пригласили за стол, но она наложила себе совсем немного еды в тарелку. В животе урчало, но в горле ком стоял, вызывая тошноту.

– Всё, я вымою посуду и спать. Разбудишь меня в три часа, произнёс Юрий.

Андрей, кивнул и ушёл в комнату девушки. Он включил какую-то игру на телефоне без звука и плюхнулся на стул у входа.

– Так и будете тут сидеть, – поинтересовалась Лиля.

– Шеф приказал с вас глаз не спускать. Я буду дежурить до трёх, пока Юрок спит в соседней комнате. Потом он меня сменит, безразличным тоном ответил мужчина.

Лиле хотелось реветь, до истерики, до криков боли. Душа рвалась на части, от понимания, что из клетки с цепными псами не выбраться. Даже если она откроет окно и будет звать на помощь, ей заткнут рот. И ещё не факт, что не заткнут пистолетом. Ведь если окажется, что Лилия Каменская мертва, то Дибаров, возможно, получит наследство без проблем. Девушка прекрасно это понимала. Она легла под одеяло и свернулась клубочком. Было жарко, но от нервов начало знобить.

По щекам потекли молчаливые слёзы, несмотря на то, что она не хотела показывать слабость перед этими людьми. Стёкла очков стали мутными. Девушка положила их на тумбочку рядом с кроватью. Мысли снова ворвались в голову, жаля, как пчёлы один больнее другого. «Что же будет с Сашей, когда он обо всём узнает? А я как я смогу жить с этим страшным человеком? Детей ему родить? Но для этого нужно переспать с ним. Я же его не люблю. Как смогу лечь с ним в постель? Завтра попытаюсь найти способ сбежать».

8

Эргаш бродил по женскому магазину. Необходимо купить платье. Разумеется, он не собирался тратиться на свадебный наряд, но что-то приличное приобрести нужно. Бродя между стоек с вешалками, мужчина удивлялся, насколько алчными бывают люди. За пятьдесят тысяч, которые он переслал директрисе детского дома, та с потрохами сдала Лилию. Выслала на почту копию её паспорта, для оформления заявления на брак и даже сам бланк. Сашу опять же убрала с глаз, а ещё поведала, что недавно был медосмотр и Лиля ничем не больна.

Тётка за ужин в ресторане, согласилась стать свидетелем на свадьбе и не одна она. Оксана притащила с собой мужа. Эти два жиртреста заказали по три блюда и вино, а потом съели всё до крошки. Затем отполировали это чаем и десертом. Эргаш с отвращением наблюдал, как эти двое чавкают и хрюкают за столом. Он подумал, что если они ещё и тарелки облизывать начнут, то его точно вырвет.

– Чочколар каби, *– криво улыбнулся Эргаш.

– Что вы сказали? – спросила женщина.

– Я говорю, что регистрация назначена на одиннадцать утра. Нужно быть у загса заранее, чтобы не опоздать. Ну, мне пора, приятно было познакомиться. Не волнуйтесь, я сейчас рассчитаюсь за ужин, – Эргаш положил несколько купюр в принесённую официантом папочку.

И вот теперь платье. Сейчас было лето и в основном выставляли лёгкие откровенные наряды. Но это недопустимо. Его жена должна одеваться скромно. Халита носила вызывающие платья, но Эргаш после свадьбы планировал полностью сменить её гардероб. Да, они живут в большом городе, но это не значит, что мусульманка, особенно замужняя, должна одеваться как попало. Лилия не их веры и могла воспротивиться такому положению вещей. Но, он же мужчина, и быстро заткнёт ей рот.

Наконец, на одной вешалке нашлось белое шёлковое платье. Оно было маленького размера и по прикидкам, должно было подойти. Круглый вырез платья был неглубоким. Рукава три четверти. А юбка в пол струилась красивыми складками.

Эргаш прошёл на кассу, не став заморачиваться нижним бельём, обычно у каждой девушки есть белые трусики и бюстгальтер. Но вот обувь обязательна. Мужчина позвонил охране и попросил посмотреть, какой размер обуви у девицы. Таким образом, белоснежные босоножки составили пару платью. Следующим пунктом был салон оптики. Выручила всё та же охрана, спросив у девушки, какие очки она носит. К счастью, линзы не были какими-то особенными, поэтому он за пять минут выбрал готовые очки. «Ну вот, осталось кольцо. Сейчас девица получит букет, и я узнаю его размер. А вообще, какого чёрта я ей цветы купил? Мог бы и без этого обойтись».

***

Лиля проснулась от вкусных запахов. Кто-то готовил на кухне. Было девять утра, и она удивилась, что оба охранника ушли из спальни. Лилия вышла на кухню. Андрей помешивал картошку в сковороде, а Юра нарезал бутерброды.

– Доброе утро, Лилия Владимировна. Через пять минут завтрак будет готов, – сказал Юра.

Андрей обернулся и поздоровался. Лиля ответила тем же, вежливость ещё никто не отменял.

– Я в душ, – сказала она.

– Десять минут, не забывайте, – напомнил Юрий.

Лиля лихорадочно намыливала волосы, стараясь уложиться в это время. Ей вовсе не хотелось, чтобы её застали голой. После душа она наскоро почистила зубы и вышла к охране. Как ни странно, но ужасно хотелось есть, поэтому она не стала себе отказывать в этом. А вот потом встал вопрос. Что делать дальше?

Убираться в комнате деда и бабули, которая к тому же была ещё и гостиной, было бесполезно теперь, но чем-то нужно себя занять. Девушка решила, хотя бы пыль смахнуть и вытереть пол влажной тряпкой. Это не заняло много времени и снова стало нечего делать. Сев на свою кровать, девушка подогнула под себя ноги, а затем включила телевизор, нервничая всё больше. Как бы она ни придумывала план побега, но в голову ничего не приходило. Церберы действительно глаз с неё не спускали. Если один ушёл готовить обед, то другой остался со скучающим видом пялиться в телевизор вместе с ней.

После обеда позвонил Дибаров. Парни спросили её об очках. Лиля не стала вредничать и сразу сказала, что у неё обе линзы минус четыре. К вечеру Лилия поняла, что почти обречена. Разве что, Саша завтра спасёт, ведь он обещал приехать утром. А дело было в том, что жених прислал букет белых роз. Вместе с ним курьер отдал пластмассовую штучку, похожую на кабельную стяжку, только с цифрами. Андрей вежливо попросил протянуть руку. Лиля позволила измерить безымянный палец, и чуть не завыла в голос. «Этот гад вовсю к росписи готовится! Даже кольца покупает! Саша, спаси меня!»

На этот раз Лиля долго не могла уснуть и проснулась в семь часов. Умывшись, она сидела на кухне и наблюдала, как Юра готовит омлет. Время неумолимо бежало вперёд, и паника всё нарастала. Девушка даже есть отказалась, выпив стакан чая. Как только она встала из-за стола, Андрей тоже поднялся со своего места и пошёл за ней. На этот раз Лиля решила побыть в большой комнате, посидеть на диване, где раньше спали родители мамы. Диван был собран. Видимо, мужчины привыкли к спартанским условиям, и не стали его разбирать. Присев на диван девушка, расправила юбку выцветшего сарафана. Андрей сел в кресло у окна. Неожиданно раздалась трель домофона. Лиля подскочила. «Хоть бы это был Саша!» Потом пришло осознание, что парень полезет в бой и ему могут навредить.

– Открываю, Эргаш Фарходович, – услышала она голос Юры, сердце пропустило удар, а попа опустилась на диван.

Мужчина, не снимая туфель, широким шагом прошёл в гостиную и поздоровался со всеми. Лиля, боясь на него смотреть, пискнула приветствие.

– Парни, оставьте нас одних и прикройте дверь. Да, найдите мне все её документы, – скомандовал Дибаров.

Церберы послушно удалились, а Лиля испуганно подняла глаза. На этот раз Эргаш надел чёрный классический костюм и белую рубашку. На руке дорогие часы, а на пальце серебряная печатка с ониксом.

– Вот платье, переодевайся. Нам скоро выходить. Это новые очки и обувь, – мужчина вынул содержимое пакета, который держал в руке, на диван.

– Не буду, – пискнула Лиля.

Эргаш подошёл к ней и заглянул в глаза.

– Ты оглохла, мать твою! Я сказал, ты сделала! Переодевайся, Лиля! – рявкнул Эргаш.

Девушка вздрогнула, но всё же крикнула в ответ:

– Нет! Я никуда с вами не поеду!

–Неправильный ответ, детдомовка! Не хочешь раздеваться, я сам тебя раздену!

Эргаш схватил за ворот платья.

– Не надо, пожалуйста! – испуганно закричала Лиля, но ткань уже трещала, разрываясь пополам.

Сарафан был с тонкими бретельками и уплотнённым передом, что не предполагало ношение бюстгальтера. Поэтому, когда ткань разорвалась до юбки, её груди бесстыже показались на свет. Эргаш удивился, девушка вовсе не была плоской. Её грудь была не больше второго размера, но зато не висела. Ярко-розовые бусины сосков с крупными ореолами привлекали внимание.

– А я думал, ты плоская как стиральная доска, – Эргаш протянул руку и погладил соблазнительную грудь, – Чиройли кокрак. **

– Не надо, пожалуйста, не трогайте меня, – заскулила девушка, пытаясь прикрыть разорванную одежду.

– Тогда не зли меня и одевайся! Не то я тебя сначала трахну, а потом в загс потащу! А может, ты этого и добиваешься, чтобы тебя поимели, как следует!

– Т-тут бюстгальтер нужен, – всхлипнула Лиля.

– Сиди и не рыпайся. Дёрнешься, поедешь в загс в синяках, – процедил сквозь зубы мужчина, уходя прочь.

Эргаш вернулся через пару минут, кинул в неё кружевной лифчик и несколько листов на стол. Потом он, усевшись на кресло, стал наблюдать за ней. Лиля поняла, что просить отвернуться бесполезно, поэтому она встала к нему спиной переодеваясь. Затем надела туфли и новые очки.

– Повернись и распусти волосы! – скомандовал мужчина.

Лиля сняла резинку с волос, и они упали ниже плеч.

– А ты, оказывается, ничего. Миленькая такая, если правильно одежду и очки подобрать. Я уж думал, переблююсь, когда придётся в постель ложиться. Оставь волосы так, тебе лучше с распущенными волосами, – ехидно улыбнулся Эргаш.

– Послушайте, господин Дибаров, не могли бы вы обойтись без оскорблений, – потупилась Лиля.

– Ой, а что я такого сказал? Ты моя будущая жена. Мы всё равно будем спать вместе. Я же тебе замуж предлагаю, а не на панель. Вот заявление на регистрацию. И брачный договор. Подпиши, – Эргаш ткнул пальцем в листы, встав с кресла.

Потом увидел ручку, лежавшую на одной из полок старой стенки, и подал девушке.

Лиля в какой-то момент решила не сдаваться, ведь она никогда ни перед кем не прогибалась, хоть и обижали.

– Я не буду ничего подписывать! Не дождётесь! Лучше сдохну, чем замуж за вас выйду! Мне похрену, что без моей помощи вы останетесь бомжом! – крикнула она, выбивая ручку из его рук.

–Вичим! ***– гаркнул он на всю комнату и ударил по щеке.

Лиля упала на диван, хватаясь за щёку. Она не понимала, что он такое выкрикнул, но стало страшно. Поднявшись, она села на диван. Сейчас Лиле захотелось свернуться в клубок и выставить колючки как ёжику, чтобы он больше не тронул.

– Ну что, детдомовка, по-хорошему ты не хочешь, значит? – рыкнул Эргаш, снова развалившись в кресле, его глаза метали молнии.

– Я не детдомовка! Кто вам дал право меня оскорблять?! И да, идите в жопу с вашим предложением, господин Дибаров! – гневно, но тихо произнесла девушка.

– Показываешь зубы, Лилия? Зря, я ведь выбить их могу. Лилия, даже имя какое-то стрёмное. Ребята, тащите этот цветочек в машину!

Церберы влетели в комнату, подхватив девушку под руки, подняли с дивана.

– Я не поеду! Помогите кто-нибудь! – заорала Лиля во всю мощь лёгких.

Эргаш подошёл, а после схватил её за горло, слегка придушивая.

– Мне легче тебя сейчас убить, детдомовка. Тогда я спокойно женюсь на женщине, которую люблю. Но я добрый. Пока добрый. Так что иди в машину и не вякай. Ещё один писк с твоей стороны, и папа принесёт цветы на твою могилку.

Неожиданно, в кармане пиджака Андрея раздалась трель телефона.

– Саша звонит, – осклабился он, вынув телефон.

Эргаш протянул руку и, взяв телефон, нажал на вызов.

– Лилька, ты дома? Буду у тебя через пять минут, – затараторил парень.

– Саша-а, полицию вызови на мой адрес! – заорала Лиля.

– Но-но, мальчик, не стоит этого делать. Приходи сюда один. Если приведёшь полицию, я девочке все отверстия своим членом порву, а потом отдам на потеху своей охране, – зловеще произнёс Дибаров.

– Кто ты, и что тебе от нас нужно?! – зло выкрикнул парень, взволнованным голосом.

– Лично от тебя мне ничего не нужно, но придёшь, и я тебе любезно всё расскажу. Жду тебя, Саша. Поспеши, пока я её по кругу не пустил, – мужчина отключил вызов.

– Вы не сделаете этого! – ошарашенно произнесла Лиля, округляя глаза.

– А почему бы и нет? То, что было до свадьбы, не считается преступлением, по крайней мере, у русских. А тебе, вообще-то, не всё ли равно. Одним хуем больше, одним меньше, – пожал плечами Эргаш.

Лиля беспомощно опустила голову. Быть изнасилованной хуже всего, поэтому она прекратила дёргаться в цепких лапах охраны. Раздался звук дверного звонка. Андрей пошёл открывать.

– Отпусти её, Юра, куда она денется, – снисходительно сказал Эргаш.

Саша с ошарашенными глазами влетел в комнату.

– Что происходит?! Лиля, с тобой всё в порядке?!

– Да нормально с ней всё. Просто девочка замуж за меня выходить не хочет. Артачится, понимаешь ли, – улыбнулся Дибаров.

– Эй, козья морда, тебе, что от неё квартира нужна?! Я в полицию пойду! – закричал парень, бросаясь на Дибарова с кулаками.

Андрей тут же схватил парня за шиворот как кутёнка, и оттащил от хозяина.

– Ой, и что ты скажешь? Что тебя бросила девушка и вышла замуж, чтобы миллион заработать? Юра, покажи бумагу.

Юра достал из кармана сложенный лист, а потом развернул перед лицом парня.

– Разумеется, это копия, Саша, – улыбнулся Эргаш.

Саша побледнел, бегло прочитав завещание. Потом с тоской посмотрел на любимую.

– Санечка, не верь ему, я тебя не придавала. Я не хочу за него замуж, даже ради миллиона, – хныкнула Лиля.

– А придётся, девочка. Я даже твоих тётю и дядю в качестве свидетелей позвал. Андрей, дай пистолет.

Охранник вынул из кобуры оружие и протянул шефу. Эргаш подошёл к бледному трясущемуся парню, после приставил пистолет к его виску.

– Ты не вняла моим словам, Лиля. Я сказал, что Саша не пострадает, если ты сделаешь всё правильно. Но думаю, если его не станет, ты охотнее пойдёшь на сделку.

Лиля не верила своим глазам. «Да это же не человек, а настоящий монстр!» Всё тело затрясло противным ознобом, стало жутко, буквально до обморока. Лиля испугалась за жизнь любимого человека. Она подлетела к мужчине и, упав на колени, обхватила его ноги.

– Пожалуйста, не надо. Я сделаю всё, что ты хочешь, подпишу все бумаги. Не трогай его, он ни в чём не виноват, – заплакала она умоляя.

Впервые в жизни Лилия унижалась перед кем-то, ползала на коленях и просила пощады.

– Лиля, не унижайся, пусть лучше убьёт, – сдавленно прошептал Саша, боясь пошевелиться.

– Что убью я тебя, что нет, она всё равно будет моей. Думаешь, я такой дурак, чтобы своё состояние потерять? Иди подписывай бумаги, Лилия. Мы опаздываем. Андрей, останешься с ним. Вещи его соберёшь и в такси посадишь, когда позвоню, что расписались. Пусть чапает к себе. Жду тебя в гостинице.

Лиля дрожащими руками подписала документы. Эргаш взял её под руку и повёл на выход.

– Веди себя хорошо, девочка. Что-то пойдёт не так, я позвоню Андрею, с приказом грохнуть паренька, – рыкнул он сквозь зубы.

На улице её впихнули на заднее сидение автомобиля, а жених сел рядом. Юра сел за руль, кинув пухлую папку с документами на переднее сидение.

– Вытри слёзы. Ты должна быть безупречна на фото, – Эргаш протянул носовой платок.

Лиля промокнула глаза и с трудом подавила поток слёз, но он встал комом в горле.

– Я клянусь, что сделаю всё, что вы хотите. Отпустите Сашу. Я должна узнать, что он уехал. Обещаю, выйти за вас замуж, – тихо произнесла Лиля.

– Давно бы так, – Эргаш достал из кармана сотовый, – Андрей, как там? Вещи приготовили и продукты тоже. Вызывай такси и оплати. Как только парень отъедет, пусть позвонит на её номер.

Через пятнадцать минут Саша позвонил. Он дрожащим голосом поведал, что едет домой. Лиля ответила, что согласилась на свадьбу и не нужно идти в полицию.

– Хватит, к загсу подъехали, – Эргаш отклонив вызов, убрал телефон в карман.

У загса со слащавыми улыбками встретили два толстяка.

– Лиличка, поздравляю, – Оксана кинулась обниматься.

Девушка изобразила подобие улыбки. Перед глазами стояла пелена. Юра как волшебник достал откуда-то фотоаппарат и стал фотографировать. Все зашли в загс. Эргаш их сразу провёл к одному из кабинетов.

Регистратор, ввиду того что церемония неторжественная, не стала распинаться. Она сразу спросила, согласны ли молодожёны вступить в брак. Лиля как сомнамбула ответила «Да», потом дрожащими руками расписалась в книге регистрации. Перед глазами всё плыло, но она знала главное, Саша в безопасности.

– Поздравляю вас, можете обменяться кольцами, – улыбнулась женщина.

Лиля даже не могла понять, что это за тётка, как она выглядит. Всё было словно в тумане. Будто это происходит не с ней, а она видит старую чёрно-белую киноленту, плёнка которой почти испортилась. Девушка протянула руку и ощутила прохладу металла на пальце. Ещё одна картинка пришла в голову, как будто ей не кольцо надевают, а ошейник с длинной цепью, и конец этой цепи держит в кулаке её муж.

Регистратор попросила подождать десять минут, чтобы подготовить документы. Они вышли в коридор. Лиля тяжело опустилась на стул, а рядом сели толстяки. Они расточали лживые поздравления. Лиле захотелось закрыть уши и не слушать их, а потом заорать во всю мощь лёгких: «Нет, это неправда! Разбудите меня!» Мир рухнул, он осыпался осколками стекла на тело и, казалось, что сейчас на коже множество порезов, и все они кровоточат.

Эргаш тем временем зашёл за документами. Он улыбнулся, беря в руки паспорта и свидетельство о браке.

– Спасибо за помощь. Разумеется, вы помните, что в ваших с мамой интересах молчать, – произнёс Эргаш.

Мужчина дождался утвердительного ответа, а потом кинул пухлый конверт с деньгами на стол.

– Простите, дорогие родственники. Мы вынуждены срочно уехать домой. Нам ещё двое суток на машине добираться. Вот вам пять тысяч, отпразднуйте за наше счастье.

«Он живёт так далеко от нашего города?!», – в панике подумала Лиля, наблюдая, как тётка с алчным видом берёт деньги.

– Поехали в гостиницу, дорогая. Я заберу вещи, и мы отправимся домой. Теперь твой дом там, где живу я, Лиля, – Эргаш дёрнул её за руку, заставляя встать, и повёл на выход.

*– Как свиньи

**– Красивая грудь

***– Сука

9

Эргаш наблюдал, как девушка, съёжившись, сидит в машине. Она не отрывала взгляда от окна, стараясь на него не смотреть. «Да, Халита, ты была неправа. Не все бедные овечки хотят попасть в сытую и роскошную жизнь. Эта девушка готова была на всё ради любви, даже от миллиона отказалась. Я бы тоже так сделал, если бы суть дела была в каком-то грёбаном миллионе.

Девушка заартачилась сразу. Даже доводы отца слушать не стала. Хотя какой он ей отец, так, дядя со стороны, который накачал когда-то её мать спермой. Ведь не зря же говорят: «Не тот отец, что зачал, а тот, что воспитал». Сначала я подумал, будто детдомовка банально себе цену набивает. Сейчас потребует компенсацию, за пять лет жизни потраченных со мной. Мол, напиши в брачном договоре пару миллионов, которые я получу после пяти лет. Но нет, оказалось всё не так.

Я понял, что уговорить мне её не удастся, поэтому пришлось действовать жёстко. Мама бы сказала, что я слишком жестоко с ней поступил, ударил даже один раз. Но иначе эта коза не захотела бы мне помочь, а время не располагало к долгим уговорам и ухаживаниям. Вот и пришлось блефовать, говоря, что пущу её по кругу и убью этого пацанчика. А пощёчина? Да всё просто. Девчонка не должна меня оскорблять. И я сразу указал ей её место. Эргаш Дибаров не русский муженёк, которого жена, как в анекдоте скалкой погоняет, или сковородой околачивает. Да, мама, сейчас бы ты мне возразила. Мол, с Халитой ты обращался по-другому. Не спорю, но я любил её. И потом, она ни разу не оскорбила меня. Всегда вела себя прилично. А что до манеры одеваться, так после свадьбы я бы выбил из неё эту блажь.

Моя жена должна быть безупречная хозяйка и мать. Я спал до свадьбы с Халитой, но знал, что женюсь. Она сразу сказала, что, несмотря на возраст ещё девушка. А эта Лилия? Наверное, давно уже вскрыта, не раз вспахана, да и не одним мужиком. Спрашивать об этом я не намерен. Зачем? Всё равно она будет со мной эти пять лет. Детей ещё родит. А вообще, с этим завещанием я обозлился на весь женский род. Заставили меня жить с женщиной, которая мне нафиг не упёрлась. Хотя на самом деле она оказалась миленькой. Фигура ладная, если без одежды посмотреть. Ножки стройные, грудь маленькая, но красивая. Хоть в этом повезло. Я уж думал, буду насиловать себя, ложась с ней в постель. А потом, как папа заделаю ребёнка и больше не стану заниматься с ней сексом.

Понял сегодня, что я извращенец. Меня будоражил её страх, и я буквально впитывая его, возбуждался. Это как ролевая игра в изнасилование, только тут всё по-настоящему. Это оказалось настоящим открытием. Но я всё же, не настолько отмороженный, чтобы действительно изнасиловать Лилю. Ещё одно откровение, её Саша вызвал уважение. Немногие люди удостаиваются этого. Совсем молодой парнишка, но смелый. Только увидев пистолет, затрясся. А кто бы ни струхнул при виде грозного оружия? Я бы, наверное, тоже испугался, если бы неизвестный мужчина пистолет к виску приставил. В определённых ситуациях страх вовсе не позор».

Наконец-то подъехали к гостинице. Это был тот же шикарный отель, куда Лиля ездила на встречу с отцом. Выходя из автомобиля, девушка думала, что если бы она тогда не поехала, то ничего бы не изменилось. Этот монстр в красивом обличие заранее решил её судьбу. До какой-то степени Лиля его понимала, мужчина попал в безвыходную ситуацию и терял огромное состояние. Но всё равно было страшно находиться рядом с ним. В глазах ещё стоял тот момент, когда Эргаш совершенно расслабленно держал пистолет у виска Саши, даже не один мускул на лице не дрогнул. А ещё он ударил её, выкрикивая что-то непонятное. Лиля даже не разобралась, на каком это языке.

Эргаш вышел из машины и пошёл вперёд. Потом он обернулся и увидел, что бледная девушка так и продолжает стоять у машины. Юра застыл рядом с ней.

– Не стой там, Лиля. Нам скоро выезжать домой, – произнёс он как можно спокойнее.

Девушка отмерла и пошла следом за ним с таким видом, будто она призрак, а не живой человек. Как сомнамбула зашла с мужчинами в лифт, машинально отмечая про себя, что на этот раз её даже не попытались остановить. Эргаш, перед тем как сесть в лифт, взял ключ-карту от номера, но и администратор, как будто бы не заметила её.

Когда поднялись на этаж, мужчина открыл двери номера. Это оказался люкс с тремя комнатами, две спальни и гостиная. Мебель в гостиной была дорогая. И отделка комнаты ей соответствовала. Лиля глянула на журнальный столик возле двух кресел и небольшого диванчика, и увидела свой букет.

– Эргаш Фарходович, Лилия Владимировна, поздравляю с законным браком, – из соседней комнаты выглянул Андрей.

Лиля вежливо поблагодарила, вслед за мужем. Хотя очень хотелось крикнуть: «Пошёл на хуй со своими поздравлениями!» Да, в детском доме Лиля научилась материться не хуже портового грузчика или последнего пропойцы. Но вслух она этого делать не стала, побоялась, что ей снова отвесят пощёчину, теперь уже прилюдно. Подойдя к туалетному столику, она глянула на себя, и с облегчением увидела, что под глазом не расплылся уродливый синяк.

– Вещи собираешь, Андрей? – тем временем поинтересовался Эргаш.

– Собственно я уложил наш с Юркой чемодан, – весело хмыкнул охранник.

– Отлично. Дайте мне пятнадцать минут, и мы пойдём в ресторан, – улыбнулся Эргаш.

Мужчина дёрнул Лилю за руку и поволок в свою спальню, попутно забирая у Юры папку с документами.

– Вот, посмотри, всё ли здесь есть. Если какого важного документа не хватает, заедем по дороге, – Дибаров кинул папку на огромную кровать.

Лиле было страшно подходить к кровати, но она, пересилив себя, села на самый край. Ребята отыскали всё, даже свидетельство о смерти родных и документы на квартиру не забыли. А ещё тут была одна из фотографий, где вся семья сидела на диване. Лиля погладила пальцем изображения любимых людей. Дедушка с бабушкой улыбались. Отец, как всегда напустил на себя строгости, а мама подставила ему сзади рожки из пальцев. Маленькая Лиля сидела у папы на руках.

– Всё здесь. Но домой нужно будет. Я же должна одежду забрать. Не ехать же мне в этом платье, в джинсах было бы удобнее, – тихо произнесла она.

– Это не свадебный наряд. Обычное платье из дорогого бутика. А о своём бомжацком тряпьё забудь. Особенно, о джинсах и брюках не следует вспоминать. Женщина не имеет права их носить, – строго сказал Эргаш.

Лиля удивлённо обернулась. Мужчина укладывал вещи в небольшой чемодан, доставая их из шкафа-купе с зеркальными дверцами.

– Как это нельзя носить брюки, другие же носят? – робко спросила Лиля.

– Я не другие, Лиля. Тебе ничего не сказали мои имя и фамилия? Хорошо, я поясню. Я мусульманин. Да, живу в мегаполисе, это не ваш захолустный городишко. Но ещё раз повторю, я мусульманин, буквально до мозга костей. Меня не устраивает, что некоторые наши люди осовременились, многое позволяют своим дочерям. В том числе носить мужскую одежду. Но другим я указывать не имею право, а вот ты моя жена, поэтому будешь жить по моим правилам. И предвосхищая твой вопрос, могу сказать сразу. Я родился и вырос в России, но хорошо знаю три языка, русский, английский и язык моих предков.

Лиля снова залезла в папку и достала паспорта. Она быстро посмотрела его паспорт, но ничего существенного, кроме места рождения не увидела. На её паспорте, на первой странице красовалась печать. «Действительно в течение месяца». А вот в свидетельстве о браке она нашла то, что искала. У обоих была проставлена национальность. Насколько помнила девушка из истории, эта народность всегда придерживалась мусульманской веры. Теперь оставалось только догадываться, что её ждёт дальше. Захотелось завыть как раненому зверю. У неё никогда не было даже знакомых мусульман, от которых можно было примерно почерпнуть правила и обычаи. Книгами на эту тему Лиля не интересовалась, да и выдумки всё в них.

– Сейчас пойдём обедать. Юра сказал, что ты не завтракала. Мы поедем почти без остановок, поужинаем только перед сном. Время поездки затянется. Я подумал, что тебе будет тяжело двое суток сидеть в машине, поэтому на ночь остановимся в какой-то гостинице. Но если захочешь в туалет, ты говори не стесняйся. Кстати, у тебя нет аллергии на продукты?

– Нет, – нервно пискнула Лиля.

– Отлично. Я собрался. Можно выходить на обед. Только есть один нюанс, – Эргаш подошёл и встал напротив Лили.

Девушка шумно сглотнула и посмотрела на него снизу вверх. Мужчина держал в руках какую-то белую ткань, расшитую по краям голубыми цветами, похожую на палантин.

– Сиди смирно, я повяжу это на голове, – строго сказал Эргаш.

– Зачем, на улице жарко? – удивилась Лиля.

– Это традиционный платок мусульманки, Лиля. Знаю, ты другой веры, и я не заставляю тебя, её менять. Но ты моя жена и должна соответствовать. Наши дети будут моей веры, это даже не обсуждается.

Лиля не выдержала и возмутилась:

– Это уже слишком! Сами даже пиджак сняли, а меня кутаете как матрёшку!

Эргаш тут же схватил её за волосы и, оттянув голову назад, наклонился, заглядывая в глаза.

– Ещё раз повысишь на меня голос, и я твою дурь кулаками выбью, милая. Я в доме хозяин. Ты всего-то моя жена, которая будет ублажать меня в постели и рожать детей. Твоя задача подчиняться и делать так, как тебе велят. Если ты это не уяснишь, то я это вобью в твою дурную голову в прямом смысле этого слова.

– Простите, я больше не буду, – глаза расширились от ужаса.

– На «ты» и по имени! Я твой муж, Лиля, а не посторонний. Заплети волосы в тугую косу, чтобы ни один волос не выбился, – Эргаш положил палантин на кровать и подал расчёску и резиночку для волос.

Лиля никогда ни перед кем не склонялась, но злить этого мужчину, больше не хотелось. Он ударил один раз, почему не может сделать это снова? Поэтому девушка заплела косу и села, сложив руки на груди.

– Потом попрошу тётю, научить тебя завязывать платки и выбрать одежду. А пока встань у зеркала и смотри, как это делается, – ледяным голосом произнёс мужчина.

Лиля наблюдала, как он покрывает её голову палантином так, чтобы был закрыт лоб. Один конец ткани большой, а другой маленький. Потом палантин откинули на спину.

– Здесь его нужно приколоть булавкой, – пояснил Эргаш.

Затем большой конец палантина прикололи булавкой у одного виска и протянули под головой, закрывая нижнюю часть подбородка. Следом ткань закрепилась на другом виске и пошла поверху, так, что конец ткани свесился с другой стороны головы. Эргаш взял две иголки-булавки со сверкающим цветком из фианитов, а потом прикрепил нижнюю часть к верхней, опять же на висках. Лиля смотрела на это в зеркало и по щекам невольно струились слёзы. Она себя не узнавала в этом наряде. Палантин закрыл её до середины плеч. Это было непривычно и почему-то страшно. Лиля, молча, оплакивала свою прежнюю жизнь. Больше нет жизнерадостной девчонки Лильки Каменской, есть Лилия Дибарова, девушка христианка, вынужденная носить мусульманскую одежду.

Эргаш развернул её к себе и неожиданно ласково вытер руками слёзы.

– Успокойся, это всего лишь платок. Ты прекрасна в нём, – улыбнулся он.

– Я что в институте должна в этом ходить? – всхлипнула она.

– Какой институт? Ты забыла, в течение пяти лет ты мне должна родить двоих детей? И вообще, зачем тебе учиться, если ты не будешь работать?

– Но… – робко начала Лиля.

– Опять споришь? Я твой мужчина, Лиля. Только я могу решать, учиться тебе или нет, работать или заниматься домом и детьми. Идём обедать и поедем домой.

Эргаш взял её за руку и повёл на выход. Лиля покорно пошла следом, чувствуя, что это крах всему, мечтам, надеждам, вере в лучшее. А главное – крах свободе. Она понимала, что сбежать ей не дадут, а если это и произойдёт, то вряд ли её не будут искать. Мужчина как будто прочитал её мысли и вдруг сказал, открывая дверь спальни.

– Попробуешь сбежать Лиля, и твоё фото будет в каждом отделении полиции. А когда тебя найдут, я привяжу тебя к столбу во дворе собственного дома и высеку кнутом.

Лиля вздрогнула от этих слов. «Неужели он настолько монстр?» Девушка не знала, что супруг снова блефует, чтобы она на самом деле не задалась целью удрать от него. Но как же стало страшно, до чёрных точек перед глазами. Её слегка качнуло, но Эргаш поддержал. Потом Лиля подумала, что не стоит показывать, как она унижена и напугана. Девушка гордо подняла голову и вышла в гостиную. На душе был настоящий хаос и паника, но об этом никто не должен знать кроме неё.

Церберы сидели на креслах в гостиной.

– Мы заказали всё, как вы просили, Эргаш Фарходович. Обед вот-вот должен быть готов.

– Тогда идёмте обедать.

Охрана никак не прокомментировала её внешний вид, а вот посетители ресторана, не стесняясь, пялились на неё. Было очень неприятно.

– Успокойся, Лиля, ешь спокойно. Ты должна поесть перед дорогой. Повторяю, в следующий раз мы поедим перед сном, а это будет девять или десять часов вечера, – наклонившись к ней, произнёс Эргаш.

Лиля попыталась абстрагироваться от других людей в ресторане, но это удавалось с трудом. От нервов еда не лезла в горло, хоть и была вкусной. Она постаралась хоть что-то в себя запихнуть. Уже поняла, что злить этого человека чревато.

10

В прошлый раз, когда Лиля встречалась с отцом, Эргашу не удалось увидеть, как кушает девушка. Он боялся, что она окажется такой же, как сестра её отца. В конце концов нельзя многого ожидать от детдомовской воспитанницы. Но опасения не оправдались. Лиля ела аккуратно, не издавая ни единого звука. Что они с Лилей будут есть перед отъездом, он оговорил с охраной заранее. Парни, разумеется, заказывали себе то, что им хотелось. Эргаш видел, с каким трудом девушка буквально запихивает в себя еду. Он попросил её не волноваться, но прекрасно понимал, что это бесполезно. Почему-то пришло такое чувство, что с девушкой придётся трудно.

– Эргаш, можно мне вернуть мой телефон? Я теперь твоя жена и никуда не собираюсь жаловаться, – вдруг спросила Лиля.

– Разумеется. У тебя будет свой телефон. Я понял, что твой сильно глючит уже.

– Да, экран стал дёргаться, но телефону пять лет.

– Он своё отслужил, и я его оставил в твоей квартире. Когда приедем домой, я куплю тебе новый телефон и местную сим-карту. Не переживай, без средства связи сейчас нельзя обойтись и ты её получишь, – улыбнулся мужчина.

Лиля видела, с каким превосходством он это говорит. «Наверное, думает я буду прыгать от радости, что мне купят новый современный гаджет. Ещё и эта улыбка гадская на лице». Лиля отложила вилку и выпила сока. Собственно она наелась, да и мужчины тоже опустошили свои тарелки.

– Мне можно в туалет, – краснея, шепнула она, наклонившись к мужу.

– Юра, проводи её в уборную. Потом выходите к машине. Мы с Андреем спустим наши чемоданы и выпишемся из номера.

Лиля пошла вслед за Юрием в уборную при ресторане. Охранник остался ждать её в коридоре, а девушка юркнула за дверь с буквой «Ж». В просторной туалетной комнате был ряд умывальников и кабинок. Лиля увидела девушку, подкрашивающую губы перед зеркалом. Рядом на столике умывальника лежал сотовый.

– Простите, не могли бы вы дать мне позвонить. Я всего лишь две минуты поговорю. Муж у меня телефон отобрал. Пожалуйста, помогите, – взмолилась Лиля.

Красивая блондинка, которая приводила себя в порядок, обернулась на голос. Она видела эту девушку, пришедшую в ресторан с каким-то мужчиной восточной наружности и двумя парнями, по виду охранниками. Переведя взгляд на руку незнакомки в платке, девушка увидела обручальное кольцо.

– Ох, кидаетесь замуж за них, думаете это восточная сказка, а оказывается, кошмар. На, звони, – девушка протянула телефон, – Только быстро, мне не нужны неприятности.

Лиля наизусть знала номер Саши, поэтому быстро его набрала.

***

Саша был подавлен. Нет, раздавлен, было бы сказать вернее. Он приехал домой и скинул коробки и вещи в комнате, даже не думая их разбирать. Сердце раскололось на мелкие частицы, а душа горела огнём. У него забрали Лилю, девушку, которую он искренне любил. Как ни странно, Саша понимал этого мужика. Конечно, такое состояния потерять никто не захочет. Парень поставил себя на его место и понял, что сам бы постарался жениться. Ненавидеть этого человека не получалось. Боль утраты прошивала тело как будто насквозь. Он всегда был добрым мальчиком, даже ласковым. Любил возиться с малышами, за что они прозвали его брат Александр, и обожали не меньше. Директриса качала головой, заявляя, что когда-нибудь эта доброта Сашу погубит. Парень лежал на кровати, заложив руки за голову, и думал сейчас о любимой. Он молил только об одном, чтобы муж не обижал Лилю. Человек, способный приставить пистолет к виску другого, не выглядит доброй овечкой. Вдруг раздался звонок телефона. Номер был неизвестный, но парень принял вызов.

– Алло.

– Саш, это я. Звоню с чужого телефона. Мне нужно быстро. Ты не перебивай. Со мной всё будет хорошо. Он меня не обижает, честно. Мы уезжаем сейчас. Эргаш живёт в другом городе, так что мы не сможем встретиться. Но ты обещай, что не раскиснешь. Не станешь пить и курить. Саш, обещай, что поступишь в институт и выучишься. Помнишь, ты говорил, скоро тебя не будут называть детдомовским ублюдком. Осуществи эту свою мечту, ради меня. За нас двоих, Саша, – затараторила Лиля.

– Лиля, я обещаю. Клянусь, что не стану раскисать. С тобой, правда, обращаются хорошо?

– Да, Санечка, когда я тебе врала. Ну, всё, пока. Мне идти нужно. Будь счастлив.

– И ты будь счастлива, – успел сказать Саша, прежде чем связь прервалась.

В животе заурчало, парень понял, что ужасно проголодался. «Хорошо, что ей удалось позвонить. Хоть немного успокоился. Теперь в магазин, а потом нужно привести дом в порядок. Я обещал ей не раскисать и должен сдержать слово», – подумал парень вставая.

***

Лиля поблагодарила и быстро юркнула в кабинку. Через минуту она уже стояла перед Юрой и попросила отвести в автомобиль. На душе стало теплее. Теперь она знает наверняка, что с Сашей всё будет хорошо. Он не ударится в запой с горя. Хотя парень и не пил, но всякое могло быть, после всех этих событий.

На стоянке Юра выключил с брелока сигнализацию машины, а потом открыл заднюю дверь. Сам сел за руль и произнёс.

– Обычно мы с Андреем ведём машину по очереди. Один спит, другой за рулём. Поэтому даже ночью едем. Может и шеф за руль сесть, если видит, что мы устали. Но в этот раз будем останавливаться в отелях. Не думаю, что надолго, но всё же, хоть какой-то отдых.

– Я думала, что всё богатые люди неженки, – буркнула Лиля.

– Не всегда. Эргаш Фарходович в мать. Он трудоголик и может несколько суток просидеть в машине. Разумеется, на заправках выходим, чтобы размять ноги. О, а вот и они.

Лиля увидела, как открывается дверь автомобиля. Она, молча, отодвинулась на другой край сиденья, чуть ли не прижимаясь к дверям. Сзади хлопнул багажник, видимо, Андрей положил туда чемоданы. Потом охранник сел на переднее сидение и засунул в бардачок машины две бутылки воды. В салоне заиграло ретрорадио, и они тронулись в путь.

Всю дорогу Лиля молчала. Смотрела в окно или дремала. Иногда они останавливались на заправках, и появлялась возможность сходить в туалет и немного погулять. Девушка боялась, что ей будет душно в этом платке, но в салоне был включён кондиционер. Поэтому ехали с комфортом, под негромкую музыку. Но успокоение это не приносило. Лиля с ужасом думала о том, как они остановятся на ночь в одном из отелей. Эргаш ни за что не согласится взять раздельные номера, а значит, спать придётся вместе. Это понимание навевало неконтролируемый ужас. Девушка нервно сцепила руки в замок, увидев, что они приближаются к какому-то городу, а на часах навигатора показывает время двадцать часов тридцать минут.

– Андрей, вбей в навигатор гостиницу «Парк Инн». Она здесь лучшая. К тому же рядом круглосуточный Макдоналдс, – сказал Эргаш.

–Собираетесь, есть фастфуд, шеф? – удивлённо спросил Юра.

– Ночью ресторан при гостинице закрыт. В пять часов жду вас в вестибюле отеля, – безразличным тоном сказал Эргаш.

Лиля удивилась. Охрана никак не прокомментировала нечеловеческие условия труда. Они как рабы, молча, выполняли всё прихоти хозяина. «Ещё бы им немало денег платят, да и в ресторане Эргаш оплачивал их обед. Преданные парни, с ними даже не сговоришься, и жалости от них не дождёшься», – с грустью подумала Лиля.

В гостинице Эргаш снял два отдельных номера напротив друг друга. Потом у того же администратора заказал ужин прямо в номер. Расторопный юноша в униформе проводил их до номеров. Лиля на дрожащих ногах зашла в комнату. Она была довольно большая, отделанная зелёными обоями. На полу лежал такой же ковёр. Эргаш поставил свой чемодан в углу, проигнорировав массивный шкаф купе. Потом сразу пошёл в уборную. Лиля присела в кресло у окна. Она нервно посмотрела на огромную кровать. Ужас затопил все клеточки тела.

– Можно сходить в душ, если хочешь, пока ужин не принесли. Там есть два банных халата. Розовый твой. Думаю, не стоит спать в платье, – произнёс мужчина, даже не глядя в её сторону.

Лиля решила, что какое-то время побыть одной не мешает. Даже если это всего лишь принятие душа. Здесь она дала волю слезам. Шум воды заглушал её тихие всхлипы, а в голове была только одна мысль: «Хоть бы не тронул».

Когда она вышла в комнату, на столе были расставлены несколько тарелок и чашки с чаем. По правде говоря, есть хотелось. В обед она мало поела, и теперь организм требовал своё. Сев напротив мужа Лиля принялась за еду, чувствуя, как за ней наблюдают. Вилка в руках дрожала, но девушка изо всех сил старалась сдержать рвущуюся наружу панику.

– Всё, теперь спать, – улыбнулся Эргаш, отодвигая свою тарелку.

Он подошёл к креслу и стал раздеваться, складывая на одном из подлокотников свою одежду. Лиля уставилась на него круглыми глазами. Мужчина не был мускулистого телосложения, но всё равно он сильнее её во много раз.

– Чего ты на меня уставилась? Ложись в постель, – ледяным тоном произнёс Эргаш, расстёгивая ремень на брюках.

Губы девушки задрожали, и она понеслась в уборную. Закрывшись там, Лиля села прямо на кафель, облокотившись о двери. Страх и паника накатили новой волной и, казалось, накрыли по самую макушку. Тело затрясло как в лихорадке, и девушка тоненько завыла, утирая кулачками слёзы как маленькая.

– Ты чего, Лиля? Выходи, – Эргаш постучал в дверь.

– Н-нет, я б-буду спать т-тут на полу, – всхлипнула она.

– Эй, ты чего, плачешь, что ли? Что случилось, Лиля? – голос был обеспокоенный.

– Я… Я не хочу, – сказала она сквозь всхлипы.

– Лиля, выходи не упрямься. Я тебя не трону, обещаю. Сейчас не до этого. Мы встанем рано и уедем сразу после Фаджра. Нужно хоть сколько-то выспаться. Я обещаю, девочка, что не трону, выходи, – голос был ласковый.

Когда Лиля неожиданно закрылась от него и начала реветь за дверью, Эргаш испугался. Девушка вела себя странно. «Неужели настолько любит этого Сашу? Как бы ещё глупостей не натворила?» – подумал он и стал ласково упрашивать её выйти. В голове даже не мелькнуло, что Лиля может оказаться девственницей. Их корпорация была спонсором одного из детских домов. Пару раз Эргаш ездил туда.

– У нас нет школы при детском доме, как в некоторых местах. Девки идут из школы и делают что хотят. Школа недалеко, в десяти минутах ходьбы. А что я сделаю? Их много, а я один, – озвучил пожилой мужик.

Теперь, волею мамы, он был вынужден жениться на девушке из такого же учреждения, которая только недавно стала совершеннолетней.

Наконец, Лиля открыла дверь. Лицо заплаканное, глаза и кончик носа красные, тело дрожит.

– Можно, я тогда в кресле буду спать, – тихо сказала она.

– Лиля, нам обоим нужно отдохнуть. Кровать большая. При желании мы даже не будем касаться друг друга. Я отдам тебе одеяло, а сам укроюсь покрывалом. Иди, ложись спать. Я уже говорил, поле Фаджра мы уезжаем.

– Что такое Фаджр? – спросила девушка, проходя мимо.

– Предрассветная молитва. Обычно начинается в четыре утра. Теперь ты понимаешь, у меня нет времени ни на что, кроме сна.

Лиля не ответила. Она легла на самый краешек кровати и укрылась одеялом. Эргаш покачал головой и лёг с другой стороны.

– Если ты ночью упадёшь с кровати, не нужно меня винить. Ляг как тебе удобно. Обычно я не привык нарушать своего слова. И вообще, тебе нужно привыкать ко мне, Лиля. Когда мы приедем домой, у нас будет одна спальня и одна кровать. И советую тебе смириться с этим. Спокойной ночи, – произнёс Эргаш и повернулся к ней спиной.

– Спокойной ночи, пискнула девушка, устраиваясь удобнее.

Она повернулась к нему. После несколько минут сверлила его спину испуганным взглядом. Эргаш дышал размеренно и, казалось, уже уснул. Тогда Лиля закрыла глаза. Напряжение долгого дня дало о себе знать, и сон пришёл достаточно быстро.

Ночью Лилия не услышала, как Эргаш встал и ушёл в ванную. Она проснулась, когда слуха коснулось бормотание. «Асбахна ва асбаха-ль-мульку…» Лиля ничего не понимала в этой абракадабре слов. Она с замиранием и страхом смотрела на мужчину, который стоял на коленях. Хотя чего такого, она же не боится людей, которые молятся и крестятся в церкви. Просто теперь, как никогда, Лиля ощутила, за кого вышла замуж.

– Ты правильно сделала, что не стала мне мешать, – улыбнулся Эргаш, вставая и сворачивая маленький коврик, – Доброе утро. Поднимайся. В пять часов мы должны быть в вестибюле отеля.

– Доброе утро, – Лиля встала и пошла умываться.

Было ещё рано и очень хотелось спать. Когда она вышла, то Эргаш сидел в кресле, заложив ногу на ногу.

– Хочу прояснить один момент, Лиля. Больше никаких истерик. Сегодня также остановимся в отеле ненадолго. Но наша первая ночь будет только дома. Приедем туда на третьи сутки. Так что у тебя будет время, свыкнуться с мыслью, что ты принадлежишь мне. Ты моя жена, Лиля, во всех смыслах этого слова.

Девушка вздрогнула от этих слов, но промолчала. «Ты принадлежишь мне. Словно я его вещь. Но я не хочу быть вещью».

11

Лиля снова задремала в машине и проснулась, только когда услышала, как Эргаш звонит по телефону. Мужчина приказывал кому-то купить длинное платье сорок четвёртого размера, нижнее бельё и ночную сорочку. Всё это должно быть выстирано к их приезду. И без вопросов понятно, что это для неё. Хотя девушке было всё равно, что ей купят. Ужасно хотелось сменить грязные трусики, но просить заехать в какой-то магазин страшно. Они останавливались ненадолго, только чтобы справить нужду или перекусить. В остальное время ехали на предельной скорости. Иногда проезжали какие-то деревни, и Лиля с тоской смотрела на них. Там тоже живут люди, но они вольные. Лиля ощущала себя птицей в клетке, из которой не выбраться.

На ночь остановились в отеле какого-то города и снова легли спать в одну постель. Лиля смотрела, на отвернувшегося от неё мужа, и думала о приезде в его дом. Возможно, он сразу потребует отдать супружеский долг. Это пугало до чёртиков. Ещё и месячные, как назло, закончились пять дней назад, ими уже не прикроешься. С большим трудом Лиля приказала себе не думать ни о чём и уснуть. Ведь встать придётся также рано.

Разбудила всё та же молитва, и девушка, как и в прошлый раз, не стала мешать. Потом она быстро умылась и вышла вместе с мужем в машину. На этот раз отправились в путь раньше. Только в восемь утра позавтракали в придорожном кафе, которое попалось по дороге. Тут было много дальнобойщиков. Они, не стесняясь, разглядывали её.

– Вот по лицу видно, что русская девка, а вышла замуж за нехристя. Что им русских мужиков мало? – тихо сказал один из мужчин.

– Хорош, Сеня, не наше это дело, – услышала Лиля ещё один голос.

Девушка посмотрела на Эргаша. Он если и услышал, то не подал виду. Церберы и вовсе сидели со скучающим видом. Хозяин не сказал: «Фас», – значит можно проигнорировать. Лиле же хотелось кричать и доказывать всем, что не она выбрала себе такую жизнь.

Когда снова сели в машину, Эргаш вдруг заговорил с ней.

– Я должен объяснить тебе правила поведения Лиля. В том числе и в моём доме. А также пояснить некоторые нюансы, связанные с одеждой. Слушай внимательно. Хиджаб, это не мусульманский платок, как думают, многие русские. Это – одежда в целом. Она должна быть закрытой. Допустимо держать на виду кисти рук, и лицо. В доме ты можешь ходить без платка, но во дворе охрана и придётся его надевать. Со слугами и охраной можно обращаться по имени, но на «вы». Ты же моя жена и хозяйка дома, поэтому не позволяй к себе непочтительного обращения. Только по имени-отчеству и на «вы». У нас живёт семья из трёх человек. Ольга работает кухаркой. Её муж Иван делает тяжёлую работу по дому и во дворе. Их дочь Таня убирает в комнатах. Они живут в небольшом флигеле. Беженцы из горячей точки, которым негде жить. У нас были приходящие слуги, мама заменила их семьёй Нижник. В первое время выходить из дома будешь только с моей тётей, маминой сестрой. Дальше будет видно.

– Тётя тоже живёт с тобой?

– Нет, в доме, по сути, я живу теперь один. Охрана туда почти не заходит. Слуги живут во флигеле и после семи обычно у себя. Теперь насчёт нас. Завтракаю я в половине восьмого, поэтому не обязательно это делать со мной. Обедаю в кафе возле работы. А вот ужинать будем вместе в шесть вечера. Тебе всё понятно?

– Да, – коротко ответила Лиля.

– Хорошо. Осталось недолго. Думаю, часа в четыре будем дома, – усмехнулся Эргаш.

Всю оставшуюся дорогу Эргаш молчал. Говорить было больше нечего. Остальное объяснит тётя Айша. Да и не в машине об этом болтать. Что касается секса, Эргаш был уверен, что девчонке ничего говорить не придётся. Девушки в её возрасте очень даже продвинутые в этом плане.

Как ни странно, но Лиля в это время тоже думала о сексе. Она не была наивной в этом плане. Перечитала много разных книг, где сцены секса буквально смаковали, растягивая на несколько страниц. В своё время Лиля мечтала воплотить все эти страницы в жизнь. Но только в первую брачную ночь, и с любимым человеком. Девственность она сохранила, первая брачная ночь тоже будет. Но вот вместо любимого мужчины монстр, глядя на которого хочется от страха спрятать голову в песок, как страусу. Девушка нервно сцепила пальцы, а по спине пробежали холодные мурашки. Она подумала, что если откажет ему, то он может тупо её изнасиловать. Вспомнила, как он два раза держал её за горло и один раз ударил. Пришло понимание, что нужно смириться и отдаться без сопротивления. Но вот вопрос, как это сделать на самом деле, когда тошнит от самой мысли, что её будут лапать чужие руки? Да, несмотря на то что они были женаты, Лиля считала Эргаша чужим человеком. Она совершенно его не знала. Он ничего не рассказывал о себе. За всё время поездки только иногда общался с охраной. А ей объяснил правила и снова замолчал. Пришлось собирать информацию по крупицам из рассказов охраны и самого Эргаша. Выходило, что мужчина кого-то любил, но ему не дали жениться на этой девушке. Ещё неизвестно, что можно ожидать от бывшей невесты. Упоминание флигеля дало понять, что Дибаров живёт в частном доме. Лиля надеялась, что у него квартира, но и эта мечта сгорела.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.