Джулиан Хитч
Что ты скажешь на это, Митч?

– В оформлении обложки использована фотография с https://unsplash.com

Глава 1

Митч знала: у неё был шанс избежать наказания, но она не могла уступить мистеру Эндрюсу, во-первых, не привыкла так поступать, во-вторых, для неё он все еще был всего лишь Шон. Баламут и распиздяй. А еще лучший друг её брата. Будь только Ноа здесь, она бы нашла веский повод достать Шона и отомстить руками брата, но Ноа давно уже нет рядом и просить помощи Митч не стала бы. Ей уже давно не двенадцать. Прикрыть от родителей, взяв вину на себя, оставить лучший десерт ей, купить первую пачку прокладок – раньше это было нормой, но Митч полагается только на себя. Так проще.

– Урод! – говорит вслух Митч в пустой аудитории, откидывая написанные листы подальше от себя на чувствах.

Листы предательски рассыпаются по столу и даже падают на пол, абсолютно теряя порядок. Митч хочется материться и перевернуть все в этом чертовом пространстве, но вместо этого, прикусив губу, Митч садится на корточки и собирает листы.

Кожу на коленях тянет от ссадин после того, как она упала перед университетом. Из-под корочки появляются капли крови, и Митч боится запачкать листы, поэтому быстро встает и разбирает на столе порядок в записях, ненавидя этот день.

– Ты закончила? – В дверях появляется Шон с хитрой улыбкой, заставляющей Митч всю сжаться. Что он вообще задумал? Ещё одно такое наказание она точно не выдержит: переписывать параграфы и отвечать на вопросы она научилась уже в начальной школе, Шон как специально выбрал задание, которое больше всего её разозлит и выведет из себя. Стоило ли Митч вообще обзывать его несведущим дураком при всей группе, когда он ошибся в исторической дате? Нет, она точно не могла по-другому, он выводил её долгие – почти бесконечные – две недели, просто не выдержала такого давления. Митч боится признаться в настоящих причинах её ненависти к Шону, вспоминать прошлое и старые обиды она не будет – это выше неё.

– Закончила, – Митч сдерживает язвительные слова, которые готовы сорваться с языка, лишь бы в очередной раз задеть его.

Шон медленно подходит к Митч, буквально прожигая её взглядом, отчего хочется накинуть на тонкую блузку, как минимум, пальто. Останавливаясь в паре шагов, Шон томно выдыхает, горячий воздух попадает на кожу Митч, по её телу пробегает приятная дрожь. Митч резко выкидывает руки вперёд, протягивая смятые листы, практически касаясь груди Шона. Его рубашка расстёгнута на верхние пуговицы, откуда выглядывает россыпь тёмных родинок – она хорошо их помнит по теплым дням, которые они проводили втроём на заднем дворе их дома. Тогда она попадала в плен обнаженного тела Шона и мечтала хоть на секунду прикоснуться к нему, почувствовать тепло – на большее не могла и надеяться плоскогрудка двенадцати лет. Возможно, именно тогда она влюбилась в Шона, в его потрёпывания по голове, когда он приходил и в то, как от него пахло после игры в мяч, когда он плюхался рядом с ней на шезлонг, задевая плечом.

Теперь же Митч с трудом могла признаться, что всё ещё мечтает прикоснуться к Шону, увидеть вновь его обнаженное тело и чтобы он, как раньше, легко и непринужденно сел рядом с ней близко-близко.

– Митч, – Шон, забирая бумаги, касается её запястья. – Надеюсь, это первый и последний раз, когда я тебя наказываю.

– Вот это прям вряд ли! – с издёвкой произносит Митч, отдёргивая руку от прикосновения. За секунду рюкзак оказывается на плече и быстрыми шагами она оказывается у двери, намереваясь покинуть помещение, университет, но в первую очередь – Шона. От греха подальше.

– Погоди! – Шон аккуратно затягивает её в аудиторию обратно, закрывая дверь. Митч не успевает опомниться, как оказывается сидящей на столе, а Шон стоит на коленях перед ней. Он мягко удерживает её за голень, когда она собирается спрыгнуть, доставая из кармана какой-то предмет. – Я обязан это сделать.

Митч чувствует желание и проклинает тело за такую реакцию на Шона, но, выдыхая, она замечает всего лишь пузырёк антисептика и лейкопластырь. Шон медленно открывает бутыль, Митч представляет прикосновение, такое же приятное, как к руке, но больше хочется сбежать. Так будет для них проще. Шон опускает руку на парту, рядом с её ногой, и обрабатывает рану сначала на правой колени, потом – на левой, не касаясь её пальцем. Разглаживая лейкопластырь, Шон касается кожи, отчего Митч сжимает живот, настолько это неожиданно. А ещё… приятно.

Шон отходит от стола, смотря на свою «работу». Его взгляд слишком долго держится на ногах Митч, а ещё на юбке, отчего она краснеет. Опустив голову, она собирается выскочить за дверь и бежать так долго, пока не остановится сердце или не начнёт задыхаться.

Рука уже на ручке, поворот и она на свободе, но к спине практически прижимается Шон, выдыхая ей в волосы:

– Что ты скажешь на это, Митч? – Его пальцы пробегают вдоль позвоночника, касаясь края рубашки. – Не такая ты и смелая, как тебе кажется.

Шон проводит рукой по обнаженной коже под поднявшейся рубашкой. Митч надо всего лишь открыть дверь и побежать, но она как будто приросла к месту и к этим чувствам, которые она испытывает. Никто не делает это как Шон. Митч встречалась с парнями, только то был всего лишь отблеск в ночи, Шон же – взрыв, способный разрушить всё. Снова. Её сердце, разум, мечты.

– Мы… – Митч пытается найти повод уйти, прийти в себя и найти слова, которые остановят Шона – падать в пропасть Митч не планировала, один раз она уже выбиралась из неё одна.

– … не можем? – Шон прижимает Митч к себе, вдыхая запах волос и касаясь живота ладонью. – Я сказал это давно, неужели ты все ещё обижаешься?

Если секунду назад Митч плыла, буквально растекалась от прикосновений Шона, то его слов хватает на то, чтобы она с силой оттолкнула его и, развернувшись, ударила по лицу.

– А что ты скажешь на это, мистер Эндрюс?

Ладонь у Митч горит ещё долго. Пока она бежит по коридору и сбегает с лестницы, даже когда оказывается на остановке – боль преследует её и заставляет думать о Шоне. Снова и снова проживать моменты, не в силах забыть. Она всё ещё любит его, но не позволит снова разбить сердце. Одного раза ей хватило.

Глава 2

Прошли каких-то трое суток после того, как Митч ударила Шона по лицу и сбежала из аудитории, но она продолжает переживать снова и снова этот приятный момент удовлетворения и гордости. У неё получилось, Шон не взял над ней верх. За всё это время Митч подумала о причинах его поступка всего несколько раз, как будто их просто не могло быть, по её мнению, Шон мог сделать это только ради шутки. У него всегда было своеобразное чувство юмора.

Все эти дни Митч не видела Шона в университете: ни в аудитории, когда проходила мимо, ни в коридорах, как будто он исчез. Может, он напуган тем, что она доложила о его поступке ректору? После такого ему не светит ничего в сфере образования – такие слухи вряд ли пойдут на пользу.

– Эй, Митч! – К ней подбегает Мигель, поправляя растрепанные волосы. Его рубашка снова измята и не застёгнута на верхние пуговицы, Митч уже сквозь пальцы смотреит на то, чем он занимался в стенах университета с подружками. Их дружбы это не касалось, а осуждать не в её характере.

– Привет, Мигель. – Митч обнимает его за плечи, касаясь лицом щеки. Его руки двусмысленно для окружения касаются её талии и даже чуть ниже. – Не нарывайся, – шепчет Митч, эти шутки Мигеля она терпеть не может – многие в университете и так считали, что они встречаются, а она настолько глупа и не видит, что он ей изменяет со всем, что движется.

– Мне нравится, когда ты злишься… Такая сексуальная и недоступная, – Мигель отстраняется, выставляя руки перед собой и боясь, что Митч его ударит. Вместо этого Митч делает шаг к нему, проводя рукой по лицу, и замечает что-то боковым зрением. В конце коридора стоит Шон и наблюдает за ними, вряд ли эта сцена может быть в сознании других иной. Митч хочет отстранится от Мигеля, но тем самым она только докажет Шону: ей важно его мнение, а это не так – она вправе делать всё, что хочется. Он не имеет над ней никакой власти.

– Митч, мы переходим из стадии «друзья» к более интересной? – Мигель притягивает её к себе за талию и прижимает.

– Мигель Костильо! – раздаётся за их спинами. Митч отстраняется, краснея. Зачем они вообще это позволили себе? Неужели позлить Шона было важнее, чем не создать о себе обманное впечатление? Митч поднимает взгляд и не видит его в конце коридора. Может, она и добилась того, что хотела, но не такой ценой – новое наказание ей сейчас совсем некстати.

Перед ними встаёт преподаватель по информатике, мистер Гривз. Его изучающий взгляд проходит по Мигелю, который держится расслаблено и непринужденно, для него это ничего не значит, на Митч он бросает единственный взгляд.

– Мистер Костильо, вы продолжаете действовать мне на нервы своим раскрепощенным поведением. В стенах нашего университета вам нужно думать об учебе, а не о девушках.

– Ну как мне не думать о таких красотках? – Мигель поворачивается к Митч, заставляя её покраснеть ещё сильнее. Когда мистер Гривз отойдёт, она его за это точно прибьёт, не меньше.

– Вы ходите по тонкому льду, Мигель, ваше уверенное положение может измениться.

– Это угроза, мистер Гривз?

– Нет, Мигель, предостережение. – Мистер Гривз отходит от них так же быстро, как и подошёл.

– Если ты набросишься на меня сейчас, нам точно не избежать наказания, – с улыбкой говорит Мигель, опережая любой выпад Митч за подобное поведение и слова. – Расслабься, нас с тобой не тронут.

– Тебя, – уточняет Митч. Никто из преподавателей не спешит связываться с Мигелем из-за его семьи. Слишком большие шишки, и дело совсем не в деньгах. Митч не особо интересовалась его родителями, они не часто бывали дома, Мигель ей нравился и этого достаточно. Слухи о нём и его семье доходили и до Митч, но она не спешила верить всему, что говорят. Всё, что она хочет, она спросит у Мигеля сама.

– Ты же знаешь, я всегда тебя прикрою. – Мигель становится серьёзным, наклоняя немного голову на бок, и мягко касается её руки. – Если ты позволишь.

– Я знаю, – Митч не сомневается в обещаниях Мигеля, он никогда их не нарушал. – Нам пора на пару.

– Святоша! – Мигель идёт рядом с ней, касаясь плечом и создавая вокруг них своего рода щит.

В аудитории на них бросают многозначительные взгляды, на которые Мигель даже не обращает внимание, Митч же хочется забиться в самый темный уголок и хоть чуть-чуть передохнуть. Она даже не знает, что её больше задело – замечание мистера Гривза или то, что их видел Шон. Ей интересно, что он испытал при виде этой картины, она боится сознаться себе, но ей хочется, чтобы ему было неприятно. Она мечтает сделать ему так же больно.

В голове рождается план. Скорее всего, это ошибка, но Митч следует за своими эмоциями и, прежде чем она успевает всё хорошенько взвесить, её рука уже ложится на локоть Мигеля, привлекая его внимание.

– Мигель, ты будешь со мной встречаться?

Глава 3

Митч смотрит на Мигеля так же серьёзно, как и пять минут до этого, только вот он уже в десятый раз спрашивает у неё, не ударилась ли она головой или, может, её стоит отвести к медсестре. Мало ли, вдруг что серьёзное. Предложив Мигелю встречаться, она уже не может отступиться – так это не работает. Если она неудачно шутила, но надо было сразу признаться в этом, Мигель очень плохо относится к таким шуткам. Он мог шутить так лично, считая, что они никогда не будут вместе, потому что дружба для них намного дороже каких-то там вспыхнувших чувств или страсти.

– Митч, – Мигель опускает руку ей на локоть, сжимая кожу, так он даёт себе понять, что всё по-настоящему. Она тут. – Говори правду.

У Митч слегка темнеет в глазах, кажется, она не позавтракала с утра, а, может, это лишняя причина отступиться и сказать Мигелю прости и забыть об этой ситуации, но она, к сожалению, слишком уперта, чтобы отступиться. Но что-то не даёт Митч признаться Мигелю в том, для чего на самом деле ей это прикрытие, она никогда не говорила ему о Шоне, об их прошлом. Скорее всего, он даже сквозь уши прослушал то, что Шон – лучший друг её брата. Мигель мог похвастаться совсем другого уровня связями, Митч это понимала.

– Я должен знать, ради чего ты ставишь под сомнение мою репутацию.

Митч улыбается, кладя ладонь на его руку:

– Ты серьёзно? Надо хотя бы иметь её для начала.

– Ты играешь с огнём, Митч! – улыбка Мигеля быстро исчезает с лица, вряд ли теперь у неё получится избежать разговора. – Неужели ты хочешь быть ещё одним именем в моем списке?

Наклонив голову, Митч наблюдает за Мигелем – он красив, даже слишком, но за всё время, пока они знакомы, её совсем к нему не тянуло. Ни к подтянутому телу, которое она видела, когда они купались в его бассейне дома, ни к его теплу в постели, кроме как дружеских объятий. Он привлекателен, но рядом с ней он ничего из себя не строил. Конечно, когда-то она думала о том, что они с Мигелем могли быть вместе, те несколько раз она выпила лишнего, но в сердце от этой мысли ничего не ёкало, скорее, вызывало смех – они слишком хорошие друзья.

– Я не играю и не хочу быть в твоём списке. – Об этом списке Митч знала чуть ли не больше других, не все те девушки, с которыми видели Мигеля, попали в его листок достижений – их намного больше. – Мне просто нужно прикрытие, с тобой никто не соперничает. Никогда.

Это правда. Митч не знает всех деталей, но к девчонкам Мигеля никогда никто не лез.

– И зачем тебе такая безопасность? – Мигель отпускает её руку, переводя взгляд на доску, стараясь уловить происходящее и отвлечься от такой Митч. Ему и в голову бы не пришло, что она когда-нибудь попросит о таком.

– Разве ты не можешь просто… просто согласиться? – Митч потирает виски, не зная, как убедительно соврать. Если он станет спрашивать и дальше, она просто отступится – план того не стоит.

– Хорошо. – Мигель соглашается, открывая тетрадь для записей и что-то списывая с доски, не обращая внимания на Митч. Только по подергиванию мышц с правой стороны лица, она может убедиться, что всё это не приснилось и Мигель, как бы не хотел скрывать свои чувства, напряжен.

После звонка он выскакивает из аудитории, кинув вещи в сумку в хаотичном порядке, даже не попрощавшись с Митч – на сегодня у них больше нет совместных пар. Может, она зря это всё затеяла, и Шон совсем не стоил мороки и проблем? Но вспоминая о его поступке, Митч хочется – ещё и даже сильнее – преподать ему урон, уколоть его за самонадеянность и эго. Мол она его переросла и точка, он уже не заставит её плясать по своим правилам.

Митч медленно идёт по коридору, смотря по сторонам. То в окна, то на учащихся. Но если её сейчас спросили бы, кого она видела, она не ответила. Её мысли сейчас все равно заняты Мигелем и тем, что он что-то задумал. Не умеет он по-простому. Когда на лестнице её обгоняют уже неоднократно и слишком громко шепчутся, Митч, наконец, приходит в себя, понимая – что-то не так. В их крыле происходило разное и почти каждый раз это привлекало внимание если не всех, то большинства и в процентах восьмидесяти в шумихе всегда был Мигель.

– Мигель! – шипит Митч и ускоряет шаг, не выдавая волнения, но как чувствует – если не появится, всё может быть только хуже.

Во внутреннем дворе университета уже собирается приличная толпа вокруг какой-то пары. За спинами Митч ничего не может рассмотреть, она пытается протиснуться несколько раз, но её не пропускают. Уже многие подняли телефоны и делают запись, на одном из них Митч замечает знакомую фигуру – Мигель. А рядом с ним, скорее всего, та девушка, с которой он сейчас встречается. У Митч пересохло во рту.

«Что ты, мать твою, задумал, Мигель?», – Митч уже ненавидит все те варианты, которые успела представить в голове.

– Андреа, успокойся, уже собрались люди! – голос Мигеля перекрывает смешки и шепотки вокруг.

– Да мне наплевать, Мигель! Хоть весь мир! – Андреа взмахивает руками и впивается в пиджак Мигеля, притягивая к себе, вся самонадеянность Мигеля немного даёт трещину. Ни одна девушка до этого не позволяла себе не только так себя вести и уж тем более закатывать такие сцены. Теперь Митч не уверена, что это всё это план Мигеля. Всё вышло из-под контроля. – Ты не можешь меня бросить ради белой швали, ты меня слышишь, милый?

Мигель перехватывает её руки после яркого эпитета, который заставляет Митч покраснеть. Эта «белая шваль» – она.

– Андреа, обычно я не повторяю, но сейчас… Сейчас тебе лучше успокоиться и взять свои слова обратно.

Андреа вырывает руки из его захвата. Из-за силы на запястье лопается браслет и все жемчужины рассыпаются вниз, для Митч это символизирует то, что ничего уже не будет по-прежнему. Толпа даже слегка расступается так, что ей удается оказаться зажатой, теперь остаётся только вперёд. А больше всего на свете хочется броситься назад.

Смотря на рассыпавшиеся белые шарики, Андреа улавливает похожее чувство и, как чувствуя взгляд Митч, переводит на неё глаза. Даже если Мигель не сказал её имя, то сейчас Андреа всё понимает.

– Это ты! Ты! – Андреа пересекает разделяющиеся их расстояние довольно быстро, может, ещё из-за того, что толпа сзади напирает и Митч сама оказывается к ней ближе. Мигель успевает схватить Андреа за талию, но она всё равно вцепляется в волосы Митч, подтягивая к себе. Митч кажется, что она останется без доброй половины своей шевелюры.

– Я тебя уничтожу, маленькая дрянь!

Как бы Митч не пыталась разжать хватку Андреа, у неё не получается. Мигель сжимает вторую руку, не зная, как помочь – у него в руках как будто смерч.

Рядом с Митч оказывается чья-то фигура, и через секунду Митч отходит на шаг, потирая голову и проверяя то, что осталось. В руке Андреа остается клок волос, но это не самый плохой сценарий. Тот, кто помог ей освободиться из захвата, оказывается Шон.

– Андреа, Мигель, Митч, к ректору! – Шон буквально не даёт им шанса. – Мистер Костильо, вам помочь?

– Сам справлюсь, – в словах Мигеля чувствуется прямая угроза. Теперь руки Андреа полностью в его власти, но она продолжает попытки выбраться, смотря на Митч безумным взглядом.

– Тебе конец, Митч! – Андреа плюёт Митч в лицо под громкое оханье. Следом слышится громкая пощечина, заставляющая всех понять – это только начало.

Глава 4

Митч идёт в кабинет ректора под взгляд Шона. С трудом сдерживается от того, чтобы не коснуться растрепанных после хватки c Андреа волос. Тот клок волос в ее руке не выходит у нее из головы. Не из-за того, что она лишилась длинных прядей – из-за унижения и собственной глупости. Не стоило быть такой беспечной и просить Мигеля о подобном. Их он всегда выполнял, какими бы они не были. На этот раз Митч превзошла сама себя – уговорила стать её парнем, быть в его списке побед. Даже если это всего лишь фиктивно, от такого будет трудно отмыться. Хотя так ли ей важно мнение окружающих? Все её настоящие подруги остались в школе, тут Митч старалась заняться учебой как и советовал Ноа, уезжая в Австралию. Чёртову Австралию по обмену и стажировке! Митч никогда не говорила брату о том, что она тяжело приняла его решение уехать. Конечно, она не считала это тем, что он сбежал, ему просто не от чего было, просто… просто он разрушил то немногое, что у неё было. Спокойствие и забота. Брату Митч так и не рассказала, как сильно её обидел Шон. Может, он бы остался? Митч с опаской представляла подобный исход, вдруг она позвонит ему и всё расскажет. Прилетит ли Ноа убить Шона? Даже спустя годы.

Митч приятно представлять, как Шон оказывается один, без друга. Их многолетняя дружба взрывается и оставляет после себя только хаос. Сделать больно Шону удивительно приятно, даже если это всего лишь в голове. Если он продолжит в том же духе, она найдет способ его остановить – уж не станет же она терпеть его прикосновения, объятья и, возможно, поцелуи…

Митч отвлекается на собственные мысли, не замечая происходящего. Шон дёргает её резко за плечо, так бы она врезалась в стену. Разбить лицо, как колени, ей не очень хотелось бы, но пользоваться помощью Шона она тоже не хочет. Это для неё куда унизительнее.

– Не трогайте меня, мистер Эндрюс. – Митч дёргает плечом, скидывая большую и сильную руку вниз. Конечно, только пожелай, Шон бы не убрал руки и точно не позволил бы избежать его прикосновения – это больно задевает Митч. Так хочется, чтобы он вновь к ней тянулся, а она грубо бы его отрезала. Она бы точно стала счастливее. По-другому и быть не может.

– Не проси о том, чего ты не хочешь. – Шон наклоняется к её уху, опаляя кожу. Его ладонь мягко проходится по волосам, приглаживая длинные белокурые волосы по длине. – Раньше ты лучше понимала себя, Митч.

Шон приоткрывает перед ней дверь, пропуская вперёд в приемную секретаря. На диване уже сидит Андреа и Мигель, который придерживает её запястья, готовый перехватить её желание снова нанести удар по Митч. Она на секунду задумывается, стоит ли ждать здесь или можно постоять в коридоре – всё же наказание ей вряд ли светит.

Мигель не сводит с Митч взгляд. Друг редко бывает такой серьезный и опасный, в его глазах Митч читает вопрос: «Ну что, довольна? Этого ты хотела?». И ей хочется провалиться сквозь землю, лишь бы не чувствовать подобное. Она поговорит с ним, и всё снова станет как раньше, надо лишь перетерпеть учебный день.

Но чувствуя слабость, Митч отходит на шаг назад, натыкаясь на грудь Шона. Такую широкую, теплую и знакомую. Даже через одежду она отлично представляет каждый изгиб, волосок и родинку на его теле. От подобного температура в помещении повышается. Еще немного, ещё секунда и она откинет голову на его плечо, до которого едва ли достает на небольших каблуках.

– Митч, тебе нехорошо? – Мигель отпускает Андреа и привстает с дивана. Стыдно признаться в том, что она всё ещё сохнет по другу своего брата. Они о многом говорили, о парнях, девушках, о происходящем в мире, политике и фильмах – о многом. Но она так и не нашла слов, чтобы рассказать о том, что было. Мигель лишь знал, что Шона она давно знает из-за брата, но он всегда лишь посмеивался над ней. Над соплячкой и плоскогрудкой. Может, её смог бы защитить Мигель? Ему она доверяла не меньше, чем брату, когда он был рядом. Неужели она нашла ему замену? Потенциально нуждалась в сильном плече, потому что сама… слабая и жалкая.

– Да, я в порядке, – Митч делает шаг вперёд, отчётливо ощущая, как длинные пальцы Шона проводят по её бедру и ягодицам, слегка приподнимая юбку.

Вспыхивает как спичка. Быстро, опаляя пальцы. Это невозможно, невозможно терпеть и играть по подобным правилам – Шон всегда её обыгрывает. Что словом, что делом. Через клетчатую ткань юбки едва ли можно все прочувствовать, но внутри разгорелось пламя, которое нужно потушить, иначе Митч натворил дел. Совершенно не то, что сделала бы она, не будь заведённой. Если она обернется к Шону, даст понять, что ей не все равно. Даже если это так, ему необязательно подобное знать.

– И кто из вас шалопаев будет первый в очереди? – Все трое молчат. Андреа смотрит на Мигеля, он – на Митч. А она на спину Шона, он не дожидается их ответа и заходил после стука в кабинет ректора.

– Не нравится мне он, – Мигель опускается на колено перед Митч, касаясь её разодранных коленей губами. Не остывшее пламя внутри снова опаляет все внутренности. На Мигеля она никогда не смотрела подобным взглядом – глупости всё это, он играет свою роль. Но Митч не позволяет себе продолжить, коснуться его плеча или волос, здесь никого нет, кроме Андреа, а она и так всё понимает.

– Мигель, отец тебя прибьёт. – Андреа складывает руки перед собой, поворачиваясь к окну. Если Митч и не интересовалась его семьей и их взаимоотношениями, то теперь в этом есть резон – на секунду Мигель напрягается. Это она угадывает безошибочно. – Дела наших семей отчасти завязаны и на наших отношениях, я тебе напоминаю.

Андреа встаёт с мягкого дивана, делая шаг к Митч и Мигелю. Каблуки громко стучат по плитке.

– Я позволю тебе исправить собственную глупость сейчас, пока нет лишних свидетелей. Если мы выйдем отсюда порознь, пеняй на себя. Тебе эта девка в постели не нужна, думаешь, я слепая? Если выбор стоит между нами, очевидно, кого ты должен выбрать. Вы можете играть в свою дружбу, я трогать вас не буду, но не это, Мигель, понял?

Мигель встаёт с колен, небрежно отряхивая колени от пыли.

– Андреа, мне плевать, чем ты меня запугиваешь, но… – Мигель хватает её за запястье, больно сжимая кожу, прижав браслет к ней. – Но меня раздражает сам факт, что ты себе позволяешь подобное! И лучше бы тебе со мной не играть в подобные игры, потому что я тебя обыграю, а перед этим сделаю больно, усекла?

Андреа морщит нос, но терпит боль от впивающейся цепочки в кожу. Митч сомневается, что такое можно стерпеть, если на тебя никогда не поднимали руку до этого. Чего она ещё не знает об окружающих? Митч никогда не лезла туда, куда не стоило. Ничем хорошим это не заканчивалось. Чего только стоила слежка за мамой. Тогда она поняла, что можно спокойно изменять близкому человеку и не меняться, не страдать и даже не думать, как это будет больно. А Митч было больно, боль отца сложно представить. Митч ещё ругала себя за то, что приложила к этому руку, что рассказала отцу, предоставила фотографии, от которых он побледнел и закрылся в кабинете.

Не её это дело. Мигель сам всё решит с Андреа, ей не стоит лезть.

– Твоя правда, Мигель. – Андреа вырывает руку из его хватки только потому, что он ей позволил подобное.

Мигель аккуратно наклоняется над Митч, приподнимая лицо за подбородок. Митч теряется в собственных воспоминаниях, прислоняясь лбом к его лбу и прикрыв глаза. С ним ей спокойно, она не думает о боли, которой причиняет своими словами и просьбами.

Мигель проводит языком по её губам прежде, чем углубить поцелуй, сжав лицо Митч. И она отвечает на его ласку, сжав рубашку в кулак. Жалеть о сделанном она сможет и потом, сейчас – это лучшее, что мог ей предложить Мигель. Себя.

Горячего, спокойного и сильного. Он не даст её в обиду, он не Шон, не её мать и даже не Ноа.

Открыв глаза, Митч пытается восстановить дыхание, когда замечает в дверях Шона. На секунду за непроницаемым взглядом кое-что проглядывается, но он быстро становится мистером Эндрюсом, который любит поиграть со своими ученицами. Митч одна из них.

– Андреа, предлагаю тебе пойти первой. – Шон пропускает её в кабинет, больше несмотря на Митч или Мигеля, даже не сделав им никакого замечания. Внутри Митч ликует – она победила.

Мигель плюхается на стул рядом с ней, подняв темные волосы наверх. Его рубашка так и расстёгнута на первые пуговицы, позволяя ему дышать полной грудью. Митч хотелось бы снять с себя блузку и принять холодный душ. Мысли в голове путаются. Чему она позволила зародиться между ней и Мигелем?

– Зачем ты меня поцеловал, Мигель? – Митч не поворачивается к нему – ей страшно увидеть правду, прежде чем он скажет всё сам. Она его использует, он ведь понимал это. Правда ведь?

– Ты же моя девушка, Митч. – Мигель прижимает её к своей груди. – Только я могу так делать.

Его хватка слишком крепкая, чтобы она спокойно выбралась, но на самом деле… – и самое главное – ей это не нужно. Мигель переплетает с ней пальцы, давая роковое для обоих обещание.

– Митч, ты моя.

Глава 5

Слова Мигеля колют за живое, оставляя в сердце маленькую трещину. Куда она на самом деле влезла, на что подписалась? На новую боль и разочарование? До этого она не думала о Мигеле как о парне. Да, красивый, но Митч это не волновало, один раз она уже повелась на красоту. На Шона. И все закончилось на веранде перед их домом. Он помогал брату собирать коробки в грузовик, часть вещей он отдал в благотворительность.

– Зачем они мне в Австралии? – Ноа сказал это с улыбкой и продолжил откладывать всё, что он так любил, чужим людям. Шон тоже бросил роковые слова:

– Ничего между нами не изменилось, Митч?

Она лишь сглотнула, подавив поступающую рвоту к горлу, и поднялась к себе. Больше они не говорили, долгие месяцы, годы. Митч привыкла, что ни Шона, ни Ноа нет рядом. Спокойно и легко, Мигель быть куда лучше их.

А теперь он стал для неё ближе, кем-то особенным.

– Между нами все изменилось, Митч.

Мигель ерошит волосы и улыбается левой стороной лица, явно собираясь пошутить, но у Митч что-то щелкает в голове. Мигель снова выигрывает, произнося подобные слова. И теперь она сама оборачивается к нему и прижимается губами к шее, где уже оставили небрежные засосы до неё.

Отрезвляет. Охлаждает. Отталкивает.

Митч поднимается на ноги, поправив юбку и рубашку.

– Это же всего лишь моя просьба. Я не мешаю тебе развлекаться по твоей обычной схеме.

– Ты, что?.. – Лицо Мигеля темнеет от её слов. Их он просто не ожидал от Митч, от своей подруги. По крайней мере, она так все ещё думает, пока он не скажет что-то, что, возможно, доведет её до слов.

– Митч, заходи в кабинет. – Шон протягивает руку, словно спасательный круг. Ей неуютно было бы оставаться с таким Мигелем. Опасность, её страх и сила. Он выигрывал по трём пунктам, её бы он подавил собственной уверенностью и разрулил бы всё, поставил все точки. Митч нужны запятые, чтобы иметь план для отхода.

– Погоди! – Мигель останавливает дверь рукой, препятствуя тому, чтобы Митч скрылась за стеклом и деревом. – Мы не договорили!

Шон давит на ручку, чтобы закрыть, запястьем он уже протолкнул её в пустующий кабинет. Митч даже не заметила, как Андреа ушла.

– Мистер Костильо, уступите даме, и до вас дойдет очередь. – Шон использует свой пренебрежительный тон, уж его Митч узнает без проблем. Иногда он использовал такой и по отношению к ней, не потехи рядом, чтобы она исчезла, словно по щелчку. Однажды в их доме с Ноа была вечеринка, когда не было родителей, её они не отправили к бабушке – поднялась температура. Митч поклялась, что не станет мешать и выходить из комнаты, ей нужен только сон и фильмы – их она послушает и в наушниках. На самом деле, ей хотелось с ними тусить, словно она взрослая, но если она не могла присутствовать, то хоть подглядит за ними. За Шоном.

Проснувшись в два часа ночи, Митч ещё слышала смех, выкрики и музыку, даже если громкость ребята успели убавить. Сама она заснула в наушниках, прижавшись к огромному медведю, которого ей выиграли Ноа и Шон на ярмарке. Митч он был дорог, потому что это была больше заслуга Шона – он знал, как она его хотела. Митч улыбается, смотря в потолок и грудь неожиданно раздражает сухой кашель. Коснувшись собственного лба, Митч не сомневается – температура снова поднялась. Включив свет на прикроватном столике, Митч находит пустую пластинку с жаропонижающим – она обещала, что не выйдет из комнаты, но ей нужно. Приоткрыв дверь, Митч делает шаг из комнаты – ей нужно в ванную родителей, там аптечка.

Её неожиданно прижимают к стене, приподнимая над полом.

– Ты чего вышла, Митч? – От Шона пахнет алкоголем, сигаретами и духами. Его глаза бегают по лицу Митч, пока она не отвечает, а позже спускаются на короткий топ пижамы, тонкие бретельки и такие же короткие шорты, держащиеся слишком низко.

– Мне нужны… – Она не успевает договорить, когда Шон поднимает её на руки и несёт вперёд. Его походка не вызывала доверия. Шона мотало из стороны в сторону, удивительно, как он не врезался во что-то

– Шон… – Митч дрожала как лист, неужели она ему не доверяет. Как раз наоборот, слишком.

Он аккуратно ставит ее на пол, держась за косяк двери, чтобы не упасть.

– Справишься?

Митч кивает, оказываясь в ванне родителей. Жаропонижающие она находит быстро, а когда выходит обратно Шон уже с улыбкой разговаривает с длинноногой красоткой, которую видела из окна.

– Это и есть младшая сестра Ноа? – девушка вздергивает головой, показывая себя. Конечно, Митч выглядит несравнимо с ней.

– Да, это всего лишь Митч, – Шон произносит это пренебрежительно. – Пойдем к остальным.

И они уходят, девушка ещё раз поворачивается к ней, улыбаясь. Явно посмеиваясь.

Мигель хватает за руку Шона, больно сжав запястье.

– Не указывай мне, что и когда делать, мистер Эндрюс. – Митч догадывается, чем всё закончится – Мигель нанесет удар и ничем хорошим это явно не закончится. Для всех.

– Мигель, поговорим чуть позже. – Митч протискивается между Шоном и дверью, проводя пальцами по его руке. Надеясь, ещё не поздно. – Пожалуйста.

И он недовольно отступает к дивану. Дверь закрывается и за ней слышны глухие удары по дивану.

– Из всех парней ты выбрала его. – Шон произносит это спокойно, вставая подальше. – Тебя сожрут.

– Добрый день, Митч. – Директор привстаёт, когда она собирается сесть на стул перед ним. В воздухе еще витает запах духов Андреа, как будто она ещё здесь и угрожает её безопасности. Митч не по себе.

– Добрый, мистер Шультс. – Митч расправляет юбку на коленях, прикрывая раны. Может, с ректором у неё никогда не было проблем, но такие разговоры её настораживают.

– Мистер Эндрюс сообщил мне, что вы участвовали в драке с Андреа. С её слов вы её спровоцировали и нанести удары первая.

Митч открывает рот, не в силах принять ложь. Её никогда в подобном не обвиняли, и вряд ли это ей нравится сейчас.

– Андреа сказала неправду, я не тронула её и пальцем, она набросилась на меня из-за…

– Из-за чего?..

– Мигель… он мой парень, и, видимо, он сообщил Андреа подобное не очень осторожно, зная, что у неё взрывной характер. – Митч мечтает отомстить Андреа, тоже очернить её имя, но в голову ничего не приходит. Лишь правда.

– Митч, послушай… – Мистер Шультс складывает руки перед собой, опуская голову, прежде чем продолжить. – Я не могу наказать Андреа или Мигеля, у меня связаны руки. Их семьи… Из-за их семей они…

– Неприкосновенны? – Митч ухмыляется, вставая со стула. – Тогда не смею тут задерживаться!

– Я не хочу тебя подобным обижать, мне самому неприятно, что я заложник в подобной ситуации, но… – Мистер Шультс задумывается. – С ними нужно быть чересчур аккуратным, или это выйдет боком.

Он потирает дрожащее запястье и смотрит на обручальное кольцо. От желтого металла вверх вьётся красная линия шрама. Митч сомневается, что это была случайность.

– Мой вам совет: расстаньтесь с Мигелем и забудете обо всех неприятностях. – Мистер Шультс внимательно смотрит на Митч. – Надеюсь, вы меня поняли и услышали. Отстранять вас от учебы я не буду, но будете принудительно помогать с организацией университетских праздников весь год. Здесь, возможно, вам будет не так опасно.

– О чём вы говорите?.. – Митч сжимает подлокотники.

– Если Мигель вас любит, он наверняка вам расскажет о своей семье и семье Андреа. Только подумайте хорошенько, нужно ли вам это знать, Митч.

Ладонь Шона сжимает плечо и комкает её белую блузку.

– Пойдём, Митч.

Глава 6

– Митч! – Мигель касается её плеча, но она непроизвольно его одёргивает. Конечно, это глупости. Ректор Шультс не мог поменять её отношение к другу за пару своих фраз, только вот натолкнул на мысль, что она так мало о нём знает. О его жизни за пределами университета. За гранью тусовок, девушек, машин, друзей и их общения. Они ходили в кино, рестораны, парки, другие заведения, когда Митч могла, но она так и не познакомилась с семьей. Тогда как он бывал у них с отцом каждую вторую субботу месяца.

Мигель не ответил. Не дал никакой конкретики.

– Далеко.

Вот и всё, что он выдавил о доме. Он знает о ней намного больше. Почему до этого момента Митч подобное не смущало? Не вызывало вопросов? Митч думала об учёбе, об отце, о брате, уехавшем далеко, а ещё о Шоне. Она может его ненавидеть и злиться, но не думать – это слишком сложно.

– Что случилось? – Мигель снова касается её плеча и притягивает к себе, Шон не успевает выхватить её из цепких лап мексиканца. Лишь сверлит спину взглядом, по крайней мере, ей так кажется, но больше это не вызывает такого удовольствия как раньше. Мигель для неё сейчас куда важнее. И обнять его в ответ – тоже.

– Всё в порядке. – Митч бубнит подобное ему в плечо, прижимаясь только сильнее. – Теперь точно всё.

Может, она и совершает глупость, но от неё уже отворачивались и отступали, она не позволит сделать подобное себе – Мигель этого не заслужил. Уж точно не молчания.

– Мистер Костильо, вас ожидают в кабинете ректора. – Шон давит властью, которой располагает. Он преподаватель, а Мигель – всего лишь учащийся, только вот вряд ли он ожидает дальнейшего развития событий.

– Мистер Эндрюс, засуньте своё предложение куда подальше, зайду к мистеру Шультсу позже. – Митч округляет глаза на веселое заявление Мигеля, но он даже не смотрит больше на Шона – не чувствуя в нем никакой угрозы. И самое страшное – Шон попрёт против Мигеля. Неважно как. В любое случае у неё сожмутся все кишки в морской узел, она не даст его в обиду, Мигель её послушает. Ведь так?

Шон закрывает глаза и дверь к ректору, выпуская их из приёмной.

– Дура… – Слышится шёпот Шона, или это игра её воображения. Без разницы.

Губы она и потом покусает – ерунда какая!

– Ну и что тебе вписали? Андреа явно выйдет сухой. – Мигель знает установленные порядки, отработанные годами. И Митч знала о них, конечно, без законов в джунглях не выжить. Только вспомнить о них заранее не хватило ума – Андреа сотрёт её в порошок.

– Помогать организовывать университетские мероприятия.

– Такое я впервые слышу, – Мигель морщится. – Обычно было отчисление или уборка территории. Мистер Шультс неплохо к тебе относится.

Мигеля это всё забавляет, он не понимает, что для неё это всё носит совершенно другой характер. Об этом ей придется сказать отцу, если ему уже не сообщили об этом.

– Мигель, послушай, я никогда не спрашивала и не интересовалась подобным, но что…

Митч одёргивает себя раньше, чем договорит собственную речь до логичного завершения – она не станет спрашивать о семье. Если бы Мигель хотел рассказать, то уже давно бы рассказал. Легко и просто, ей бы даже не пришлось спрашивать, потому что таким делятся с друзьями. Он в свою очередь многое знал о ней, о семье, но не о Шоне. Наверняка он тоже собирался её спросить о нём, но не делал этого, потому что она этого не хотела. А что может быть хуже рассказанных деталей под давлением?

– Митч?.. – Мигель сжимает её плечо, давая шанс продолжить сейчас или забыть так же легко, как она собиралась спросить.

Она молча притягивает его за талию, обнимая и прижимаясь всем телом. Ей всё ещё с ним уютно и спокойно, даже если он не подаёт вида, что всё это слишком уж тесно и жарко. У них никогда не возникало подобных проблем раньше, даже намека. Митч не считала себя хуже тех девушек, с которыми он был, или то, что он был хуже парней, с которыми была она. До этого дня у неё и мысли не было, что они… Пара. Могут ей стать.

– Так насколько далеко мы зайдём? – Мигель шепчет ей на ухо слова, накручивая её прядку себе на палец. – А, Митч? Потом дороги назад уже не будет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.