Алиса Райс
Мисс Динамо

Глава 1

Кристина

Не знаю, в какой именно момент я перестала возлагать надежды на то, что однажды в моей жизни появится тот самый, которому я доверю свое сердце. С каждым годом я все больше разочаровывалась в противоположном поле и решила, что быть одной не так уж и плохо. Я даже и предположить не могла, что в будущем буду смотреть на всех парней, как на бесполые существа, которые думают чем угодно, только не головой. Независимо от того, насколько они милы, красивы и успешны, накачанное у них тело или нет, даже наличие дорогих машин и состоятельных родителей меня нисколько не затрагивало.

Я привыкла их избегать.

Вы можете подумать, что я ярая феминистка или мужененавистница, но это не так. Еще будучи подростком, когда отношения с одноклассниками, да и вообще с моими сверстниками не заладились, я нашла один единственный выход, благодаря которому я держалась все это время на плаву – это книги и вымышленные персонажи, в которых я влюблялась по щелчку пальцев до беспамятства, а такая любовь, хоть и не настоящая, никогда не заставляла меня страдать или разочаровываться.

– Неужели ты снова пойдешь на поводу у своей матери? – спрашивает меня Роза – лучшая подруга и личный психотерапевт по совместительству. – Или снова решила испытать на прочность очередного претендента на завоевание руки и сердца нашей местной Мисс «Динамо»?

Я лишь молча закатываю глаза и тяжело вздыхаю на колкость подруги.

– Она пообещала, что отстанет от меня на целый месяц со своими свиданиями вслепую, если я перестану вести себя как подросток с дефицитом внимания и шилом в одном месте, – поясняю Розе свою позицию, спокойно нанося толстенный слой до ужаса ярко-розовой помады на губы, которая по краям смешивается с добротным слоем тонального крема, который грозил вот-вот стечь по моему лицо словно сливочное масло с панкейков.

Новый претендент в мужья, которого присмотрела родительница, подавится воздухом, как только увидит меня.

Хоть Роза уже давно привыкла к моим выходкам и уже не так дико реагировала на них, проходящие мимо нас люди с интересом оборачивались и увлеченно перешептывались между собой, сворачивая свои шеи. Конечно! Не каждый день встретишь девушку с таким странным вкусом и смелостью показать его всем окружающим.

Но я уже привыкла вызывать у людей отторжение. Так мне было лучше.

Я сама этого хотела.

Так и очередной парень, что на очень дорогой спортивной машине припарковался рядом с автобусной остановкой, где явно нельзя было этого делать, даже споткнулся о поребрик и чуть ли не пробороздил носом тротуар, чудом успев ухватиться рукой за рядом стоящий столб, другой сминая шикарный букет цветов всех возможных цветов и видов, включая до боли отвратительные лилии, которые я терпеть не могла.

Безразлично скольжу по парню взглядом и отмечаю, что одет он тоже более, чем прилично, в то время как я скорее напоминала сбежавшую из психиатрической лечебницы любительницу яркого макияжа, в бесформенной мужской футболке почти до колен с надписью «Накормлю и обогрею бесприютного миллионерчика».

Будь я парнем, обходила бы таких девушек седьмой дорогой.

Мордашка у него неплохая, но все равно он мне был не интересен, потому что меня раздражали до зубного скрежета парни, которых можно было отнести к золотой молодежи, стоило только на них посмотреть. Элегантный костюм тройка с белоснежной накрахмаленной рубашкой скорее могли вскружить голову Розе и всем остальным девушкам, что сворачивали шеи в радиусе нескольких метров, но никак не мне.

От таких как он за версту веет богатством и роскошью, что меня всегда пугало и отталкивало одновременно.

Сейчас мне как кошке хотелось срыгнуть комок шерсти на его пиджак, но вместо этого просто ухмыляюсь и смотрю ему прямо в глаза.

– Чего уставился, пёс? – в ход автоматически вступает моя защитная реакция на любые взгляды со стороны мужского пола, и я ничего не могу с этим поделать,

Парень чудом не спотыкается о свой же ботинок, тычет себе в грудь большим пальцем с немым вопросом на лице, а густая, но признаю, что идеальная бровь взлетела вверх так дерзко, что я чуть ли не проглотила клубничную жвачку.

– Ясно, ты решила довести до белого колена еще одну жертву? – Роза переманила мое внимание с парня-мажора на себя, тем самым спасая первого. – Слушай, я, конечно же понимаю, что ты пытаешься всеми возможными силами отпугнуть от себя всех парней, – она медленно опускает свой взгляд, останавливаясь на моих ногах. – Но кроксы… Ты серьезно? Не кажется ли тебе, что это уже перебор?

– А что в них плохого? – переминаюсь с ноги на ногу демонстрируя свои ярко-салатовые башмаки, которые еще ни разу нигде не натерли за все время носки – я в них души не чаяла, – пожимаю плечами и продолжаю провожать взглядом напыщенного мажора. – Зато они очень удобные!

– Ах-х, это же первый звоночек перед старостью, когда девушка вместо красивых вещей выбирает удобные, – Роза устало потирает переносицу, не в силах мне что-либо объяснять, потому что знает, что до меня невозможно будет достучаться. – Ладно, твоя взяла, – взмахивает руками, капитулируя. – Мать хоть видела, в чем ты собралась на свидание?

– Если бы увидела, я бы точно сейчас не стояла здесь, – я хитро улыбаюсь и достаю из рюкзака платье, под которым и был мой настоящий «наряд», в котором мне пришлось выходить из дома. – Она бы с меня шкуру сняла за такой вид!

– Не то слово! Садовый фермер на выгуле, – фыркает Роза, но послушно идет за мной, держа при этом приличную дистанцию, дабы окружающие люди не поняли, что мы знакомы.

Первое время, как только мама загорелась идеей как можно скорее найти мне успешного парня, который в дальнейшем станет моим женихом, а потом, соответственно, и мужем, я боялась ходить на свидания вслепую из-за рандомного подбора кандидатов и не знала, чего от них ожидать. Мне не говорили как они выглядят, сколько им лет и даже чем они занимаются, поэтому моя бурная фантазия подсовывала мне самые страшные варианты развития событий после свиданий.

Главное, чтобы не в лесополосе или еще каких злачных местах.

Я была более чем уверена в том, что, идя на свидание, парни были в курсе того, как я выглядела на самом деле, в то время как единственное, что мне было известно – это место встречи, поэтому я всегда просила Розу сопровождать меня на расстоянии и быть на чеку. В любой момент свидание могло пойти не по плану, и я просто сбегала под одним из огромного арсенала моих предлогов.

Она была настоящим профи в конспирации, слежке, анализе, поедании пирожных и полному отсутствию логики, когда в ее поле зрения попадались красавчики с голубыми глазами. В прошлый раз мне пришлось сидеть почти до победного с очередным «женихом». Парень не понимал даже самые толстые намеки, или же просто делал вид, что не замечает, пока в это время Роза с раскрытым ртом слушала комплименты от молодого человека, подсевшего к ней для знакомства.

Досталось ей от меня тогда знатно.

Но уже через неделю, когда я отошла и перестала держать груз злости и разочарования, Роза решилась пойти на контакт и очень долго извинялась за свою слабость. Мы с ней были словно чрезмерно влюбчивый «Инь» и грозный, самовлюбленный и временами агрессивный «Ян», которые так гармонично дополняли друг друга.

Подходя к лифту на первом этаже, охранники торгового центра, что обитали неподалеку, кривили свои носы и усмехались от одного моего внешнего вида, что было мне только на руку.

Значит, если этих мужчин воротит от меня, то как отреагирует мой очередной «отказник»?

Азарт с каждой минутой все быстрее разгонял кровь по моим венам, заряжая адреналином.

Пока Роза пыталась слиться с толпой зевак, я почувствовала на своем затылке чей-то острый взгляд, от которого стало не по себе. Но оборачиваться мне и мне пришлось, чтобы выяснить, кому он принадлежит – стоило дверям лифта разъехаться в стороны, явно нарочно задевая плечом, вперед меня зашел тот самый мажор с веником наперевес. Он нажал на третий этаж и хищно оскалился.

Мысленно шлю ему проклятия о скорейшем простатите и молча захожу следом. Изо всех сил стараюсь унять злость и не сорваться, чтобы не гавкнуть на парня, потому что если это произойдет, то меня уже никто не остановит.

– Никак иначе сегодня на рынке распродажа дачного тряпья? – с открытой издевкой спрашивает он, хотя мне сейчас было не до его шуток.

– Нет, раздавали бесплатно в честь сокращения популяции мажоров, – бью в ответ не менее колко, из-за чего на лбу парня пролегла хмурая морщинка – я видела это в отражении спереди. – Напыщенный индюк.

Помимо нас в лифте едут еще пара человек, но встревать в словесную баталию они явно не собирались и вышли раньше нас на втором этаже. А я и жалкая пародия Керема Бюрсина¹ держали путь на третий.

– Деревенщина, ты случаем адресом не ошиблась? Сбор урожая и прополка грядок по другому адресу. Где-то на окраине города, да и то в лучшем случае, – ощущаю тычок пальца у себя между лопаток, словно он пытался оттолкнуть меня от себя, как вонючую зверушку. – Эй, ты меня слышишь?

– Руку убрал, – рычу я, пыхтя как паровоз, и отмахиваюсь от придурка. – Иначе ты свой веник не в руках понесешь, а в чем-то другом. И на полусогнутых.

– Кажешься такой милой без всего этого тряпья, но стоит твоему рту открыться, как тут же превращаешься в пацанку. Или у тебя расщепление личности?

Я даже не заметила, как пролетело время подъема на третий этаж, пока препиралась с кретином в дорогом костюме, но стоило дверям лифта открыться, как этот кретин снова полез вперед, что меня еще сильнее разозлило. Мой пылкий нрав дал парню о себе знать, когда мой локоть врезался по его солнечному сплетению, выгоняя из легких весь воздух.

– Тебе не следовало переходить мне дорогу, недоносок, – вздыхаю и с не без жалости слежу за тем, как парень оседает на пол. – У меня есть справка от психиатра.

Откровенная ложь во благо точно убьет в нем желание задирать меня снова.

Скрепя зубами, мажор все же встает на ноги и пытается пройти мимо меня, но я ему это не позволяю, так как хотела выйти первой. А когда двери лифта стали стремительно закрываться, мы вместе застряли между дверьми словно два толстяка.

– Ну же, либо пропусти меня, либо сама выходи уже! – по голосу стало понятно, что парень начал выходить из себя, пытаясь вытеснить меня, но у того ничего не получалось.

Он снова рискнул до меня достучаться, но я не нашла ничего лучше, кроме как со всей силы наступить ему на ногу, но из-за того, что на мне вместо острых шпилек были кроксы, мажор даже не поморщился. Двери стали открываться вновь, а я не нашла иного выхода, кроме как сбежать как можно скорее в горизонт, дабы не ощутить на себе его гнев. Но до этого я, конечно же, не сдержалась, и хорошенько так потрепала рукой его букет, отчего несколько лепестков противных лилий упали на пол.

Там этим вонючим лепесткам и место.

Глаза парня потемнели, а на щеках заиграли желваки, обещая мне скорую расправу. Вспомнив, что я не кошка и у меня нет девять дополнительных жизней, первая выбегаю из лифта и как можно скорее скрываюсь от прожигающего мою спину взгляда за первым поворотом.

В кафе почти не было людей, что было мне только на руку. Почти каждый, кто становился свидетелем моей талантливой актерской игры, пытался запечатлеть такой момент на камеру смартфона или просто делал фотографии, которые в скором времени облетали весь интернет.

Не хотелось бы снова оказаться в рекомендациях во всех социальных сетях.

Я села за обговоренный заранее столик и написала Розе, что уже на месте. После чего открыла переписку с «женихом», который предупредил, что может немного задержаться.

– Хочешь сказать, что я просто так задержалась на сорок минут? Решил переиграть меня, да?

Его самоуверенность и дерзость одновременно поражали и злили.

Кто он вообще такой, раз смеет приходить позже меня на свидание? Неужели родители не учили его элементарному этикету в поведении с девушкой?

Через три столика напротив меня уже заняла свою позицию Роза. Она подмигнула мне в знак того, что контролирует ситуацию и слышит меня через динамик наушника. Осталось надеяться, что в этот раз она выполнит свою миссию гораздо лучше, чем в прошлый раз.

Я же упрямо смотрела на сообщение «жениха» и закипала с каждой секундой все больше. Не прошло и секунды, как пришло еще одно:

«Уже подхожу»

Что ж, пора приготовиться, потому что с минуты на минуту еще один претендент в женихи станет обычной жертвой в моих коварных лапах садизма, после чего я с улыбкой на лице и чувством победы на душе буду наблюдать за тем, как он в страхе будет искать пути бегства.

Кто бы что не говорил, но в этом мне нет равных. Не нашелся еще тот, кто с легкостью будет отражать все мои нападки. Я съела собаку на всем этом! В переносном смысле, конечно.

Слышу, как за моей спиной кто-то медленно и уверенно приближается к столику. Спиной почувствовала прожигающий взгляд и чувствую, как шаги замедляются.

Единственное, что я могла сейчас сделать – это сдержать вырывающуюся ликующую улыбку.

Не успеваю обернуться, как передо мной на стол плюхается букет цветов, от одного аромата которых мне хочется свернуть салфетки в тампоны и засунуть их в нос, чтобы не задохнуться от их едкого аромата.

Смрадящие облупленные лилии, помятая упаковка и еще куча всех возможных цветов уродливо взирали на меня, в то время как в моей голове с астрономической скоростью проносились флэшбэки.

– Что за..!?

Тот самый букет из лифта. Потрепанный мною и вонючий, как мартышка из зоопарка.

Рядом со мной прогибается диван, и теперь я уже сижу не в одиночестве, а с тем самым наглым мажором, на лице которого улыбка растягивалась чуть ли не до ушей.

Совсем не добрая улыбка.

– Кто бы мог подумать, что судьба может быть такой коварной, не так ли? – обманчиво мило он стал наматывать мою выбившуюся прядь волос на свой палец, после чего резко, но не больно, потянул на себя. – Так ты и есть та самая Зарецкая Кристина Викторовна? Неужели ты меня не узнала? Хотя, тебе, возможно, не показывали мою фотографию, чему я, если честно, не удивлен.

Только сейчас я набралась смелости поднять голову, чтобы внимательно рассмотреть лицо того, кого я никак не ожидала увидеть в роли претендента в женихи. Я не могла отрицать тот факт, что парень и правда был чертовски хорош собой. Ровный ряд жемчужных зубов и такая же белоснежная рубашка, что кричаще контрастировала с крепким смуглым телом засранца. Неужто явился на свидание вслепую с незнакомкой сразу после солнечных ванн в какой-нибудь жаркой стране?

Он и правда был самым настоящим мажором во плоти и крови, и веские тому доказательства неприятно кололи глаза. От дорогих наручных часов Rolex, до парфюма, который хотелось слышать любой девушке – так пахнут только любовники-победители. Его карие глаза темнели все больше и уже напоминали два уголька, и я надеюсь, что тому причиной была не злость.

Впервые за несколько лет я по-настоящему почувствовала себя неловко в присутствии «жениха» и мне хотелось провалиться сквозь землю. Но я была бы не я, если бы не задрала голову вверх и не продолжила позориться до победного конца назло всем остальным.

Мне же не привыкать.

Глава 2

Марк

За все свои прожитые двадцать пять лет я повидал много девушек, и все они, безусловно, были разные как по характеру, так и внешне. Одни любили показные свидания в роскошных ресторанах или любых других местах, которые приходилось бронировать как минимум за месяц из-за высокого спроса, а кто-то предпочитал ночные клубы, опять же самые дорогие, куда попасть мог далеко не каждый. И ради их удовольствия нередко мне приходилось обращаться за помощью к своим друзьям, чтобы нас пропустили. Но я не об этом сейчас. Даже несмотря на то, что в чьих-то глазах они все отличались и блистали какой-то уникальностью, которой я, если честно, так и не заметил, их объединяло лишь одно – желание заполучить такой ценный денежный мешок в виде меня в свои руки.

И я их не осуждаю за это. Разве можно винить человека за его желание выбиться в люди, хоть и за чужой счет? Я сразу мог уловить в человеке корыстные намерения, но никогда не показывал, что догадывался об этом.

Сколько помню свидания с девушками, все они как на подбор заказывали самые дорогие блюда, а если так мало, что со стороны казалось, будто они и вовсе не притрагивались к тарелке. И это очень сильно контрастировало с той картиной, свидетелем которой я стал сейчас.

– И как только в тебя так много влезает? – скрещиваю руки на груди и стараюсь сдержать искреннюю улыбку от происходящего, но видит Бог, далось мне это нелегко. – Своим аппетитом ты уничтожаешь все стандарты прекрасного в девушках парнями.

Допивая прямо с тарелки бульон от супа, безумная ослица из лифта смело и без опасений испачкать ткань, вытирает рот не салфетками, которых было на столе более чем достаточно, хотя ей даже не пришлось бы за ними тянуться, а рукавом футболки, словно это было у нее в привычке. Будто она делает так каждый божий день.

С каждой минутой я поражался ее поведению все больше и больше. Эта до жути странная особа словно чувствовала себя здесь как дома, и, почти с самого начала скинув на пол колхозные башмаки до ужаса кислотного цвета, однажды посмотрев на которые, у меня тут же начиналась мигрень, забралась на диван с ногами, сев по-турецки.

Я даже не успел сделать и пары глотков кофе, как официант, который подходил к нам с все новыми и новыми блюдами, со стороны наблюдал за моей спутницей и ее богатырским аппетитом, взглядом предлагая меня черный выход.

Нет, друг. И не таких ломали.

Да, именно она заказала все это. Но я сам виноват, так как позлил ей заказывать все, что душа желает. А та оказалась совсем не скромной. На заднем плане еще не хватало подлой еврейской музыки. Надеюсь, что таким образом я заработаю больше бонусов и произведу на девушку хорошее впечатление, ведь от этого, как оказалось, зависит мое будущее.

На столе не было свободного места из-за количества блюд, а когда принесли еще и порцию роллов, их уже некуда было ставить.

– Обычно я так много не ем, но раз уж ты платишь, то я должна набить желудок до отказа, чтобы не тратиться самой, – говорит она с набитым ртом, не забывая при этом запивать безалкогольным мохито.

– Да что ты, – в моей голове все никак не укладывалось подобное поведение девушки. – Кстати, разве наши родители не раздали указания о том, что нам нравится, а что нет? – то ли от августовской жары, то ли из-за того, что я все еще не отошел после ночи, проведенной с друзьями в клубе, но мне было чертовски душно сидеть в пиджаке, поэтому я поспешил от него избавиться.

Кофе нисколько не помогал, а головная боль с каждой минутой только усиливалась.

– Какие еще указания? – она поднимает на меня свой задумчивый взгляд, и я понимаю, что она и правда с самого начала была не в курсе, с кем на свидание ее отправили родители.

К нам снова подошел официант, чтобы забрать лишнюю посуду со стола.

– Ах, значит моя мама рассказала твоей о моих увлечениях? – она цокает языком и с ухмылкой смотрит на меня. – И почему же ты решил, что купить для меня лилии будет хорошей идеей? – она изящно проводит указательным пальчиком по обертке букета, морщится и поднимает глаза на официанта. – Извините не могли бы вы…

– Поставить в вазу? Конечно! – улыбается он, протягивая руки к букету, но дальнейшие слова девушки заставляют его невольно дрогнуть.

– Нет, выбросить в мусорку, – она отдает официанту букет и морщится, словно то были не цветы, а трехголовая анаконда. – Ужасно воняют.

Что же это – камень в мой огород? Или Кристина действительно не переносит резкие ароматы цветов?

От ее дерзких слов я не могу сдержать улыбки, потому что она первая, кто так открыто пытается вызвать во мне раздражение к себе же самой. И если она думает, что я последний кретин, который поверит в то, что это не актерская игра на публику, то она глубоко ошибается.

Официант недолго мешкался, но букет все же забрал и исчез где-то в заведении. Что ж, таких посетителей он точно запомнит надолго.

Мы остаемся одни, а я уже и не знаю, чего еще ожидать от этой девушки. Она бескомпромиссно рвала все заезженные годами шаблоны поведения девушек и точно лидировала среди всех, с которыми мне доводилось встречаться. Она одновременно производила отторгающее впечатление на противоположный пол, но и тем самым держала в тонусе, привлекала к себе внимание своим нестандартным поведением. Казалась беззаботной, открыто говорила то, о чем думает и не старалась быть тактичной. Ее даже не интересовало мнение о ней окружающих, раз решила рискнуть переодеться в чучело огородное и выйти в таком виде из дома. За обе щеки поедала пирожные, а то, что ее рот был весь в фисташковом креме, ее тоже особо не волновало.

– Раз уж мы оба опоздали, но все же встретились, может расскажем друг другу что-нибудь о себе? Как считаешь? – кофе хоть и придал мне немного сил, но голова все еще нещадно гудела после вечеринки. – Чем любишь заниматься в свободное время?

– Как ты уже заметил, на первом месте у меня стоит желание плотно поесть, – она выразительно осматривает стол, на котором уже не было свободного места от тарелок с едой. – А если это еще и за чужой счет – то вдвойне. Еще было бы неплохо после такого перекуса вздремнуть и восполнить запасы энергии, конечно же, да только мне еще домой ехать нужно. Если я и попаду в Ад, то только из-за чревоугодия, – она устало вздыхает и на моих глазах без зазрения совести расстегивает пуговицу на джинсах. – Фу-ух, так-то лучше.

– Что еще? – я сажусь на диване удобнее и пытаюсь увернуться от палящих лучей солнца, что так и норовили ослепить, но это нисколько не мешало мне рассмотреть черты лица девушки.

– Спать, смотреть фильмы и сериалы, читать книги, – она загибала пальцы, пока перечисляла все свои увлечения, а я все не мог понять, почему она так отчаянно из кожи вон лезет, чтобы спугнуть меня. – Очень люблю ничего не делать и валяться под своим огромным пуховым одеялом. И чтоб подушка была прохладная и не слишком большая, но и не слишком маленькая. Терпеть не могу жару и загорать, потому что постоянно обгораю. Под жарким палящим солнцем я превращаюсь в агрессивную гадюку и меня лучше лишний раз не трогать, и…

Она икает и абсолютно спокойно прочищает горло глотком газировки, из-за чего по моему телу пробежал табун мурашек. Боже, подари мне хоть немного терпения до конца свидания, иначе я с минуты на минуту дам дёру.

– Ладно, я тебя понял. Можешь не продолжать, – я был вынужден прервать ее, так как это может продолжаться до бесконечности долго, а у меня было не так много времени. – Теперь до меня дошло к чему ты ведешь. Думаешь я не догадался, что ты нарочно делаешь все эти мерзкие вещи, чтобы быть отвергнутой мной?

– Так может уже покончим с этим? – к моему удивлению она тут же перестает есть и переключает на меня свое внимание.

А мне, если честно, уже надоело танцевать с воображаемым бубном, молясь на скорейшее завершение этого цирка.

– Ты тоже не в восторге от того, что нас насильно отправляют на свидания, верно?

– Еще как, – Кристина смотрела на меня с подозрением, словно до сих пор не могла поверить в то, что я окажусь на ее стороне.

Отодвигаю в сторону чашку с недопитым кофе и кладу на стол между нами телефон, чтобы в любой момент я мог включить диктофон. Глаза собеседницы загорелись, но чувство подозрительности не исчезло.

– Ладно, давай сделаем так. Ты можешь спокойно меня послать, и после этого мы точно больше не будем встречаться. Я тебе это обещаю.

– Что? Почему это я должна тебя посылать? – она аж в испуге отпрянула назад, словно я сознался в страшном преступлении. – Лучше давай ты.

– Я не могу, – отрицательно машу головой в надежде, что мне не придется объяснять ей причину.

Кристина скрещивает руки на груди и поджимает губы, всем своим видом показывая, что не уйдет, пока не выбьет из меня всю информацию.

– Почему?

– Я же, в первую очередь, джентльмен.

– Брехня все это, – фыркает она и под моим пристальным взглядом продолжает есть. – Джентльмены никогда не опаздывают на свидания, а ты опоздал более чем на сорок минут. Лучше признайся, что твои родители тоже обрубят все концы к финансам, если ты провалишь это свидание. Я права? – а девочка не промах, бьет не в бровь, а в глаз. – Вот видишь? Ну уже нет, – отрицательно машет головой. – Я тоже пообещала, что произведу на тебя незабываемое впечатление, а за это мама отстанет от меня на целый месяц.

– И у тебя это получилось, – тихо бурчу, не в силах сдержать раздражения от всего происходящего.

– Что?

– Ничего.

Мы невольно стали заложниками желаний наших родителей и ничего не могли с этим поделать. Кто бы что не говорил, но этим утром, пока я мирно отсыпался после ночного клуба у себя на квартире, ко мне неожиданно нагрянула в гости мама и ужаснулась от того, насколько я себя запустил по ее совам.

– Божечки, да это животное только и умеет что есть, спать да гадить! – восклицала она, собирая разбросанные вещи по всей квартире, пока я с их домашним питомцем в виде кота, которого они оставили мне на время отпуска заграницей, пытались понять, о ком именно идет речь.

– Ладно, давай еще немного посидим так, а когда разойдемся, скажем, что все прошло очень гладко и мы вроде бы как понравились друг другу.

Лицо Кристины перекосило от моих слов о симпатии к ней, но я не стал на этом зацикливаться.

– Но ты мне не понравился, – спокойно заявляет она, безжалостно пробороздив ржавым ножом мое утонченное самолюбие.

– Ты мне тоже. Давай опустим эту часть и немного приукрасим. Хорошо? Я в свою очередь тоже расскажу, какой ты была милой и учтивой. Согласна? Даже не буду упоминать, в каком тряпье ты пришла на свидание. Идет?

– По рукам! – на лице Кристины расцветает улыбка и мы пожимаем друг другу руки.

Но почему вместо того, чтобы вздохнуть с облегчением, что сделка прошла даже лучше, чем я предполагал, во мне поселилось смутное ощущение приближающегося облома? И оно росло все больше с каждой минутой.

Что же это? Внутреннее чутье или мое богатое воображение?

Хотя, с другой стороны, разве только я выигрываю в этой ситуации? Мы почти с самого начала оба раскрыли друг перед другом все карты, сказав, что нас не интересуют подобные встречи. Особенно меня. А ее внешний вид и манеры буквально кричали о том, что я нисколько ее не привлекаю.

Мы оба в выигрыше.

– Кстати, раз уж тебе выслали указания о том, что мне нравится, а что нет, – отставив в сторону очередную пустую тарелку, она принимается за следующую – с картофелем фри и наггетсами. – Почему именно лилии? Я ведь их терпеть не могу до жути.

– Я в курсе, – дарю ей самую обворожительную улыбку из своего арсенала, от которой обычно девушки готовы вешаться на шею. – А мне нравятся милые и утонченные девушки с манерами как у леди.

– Много хочешь – мало получишь. Слышал о таком?

Кристина достает первую полоску картофеля и обильно макает ее в кетчуп, но так и не донеся до рта, огромная капля падает ей прямо на футболку на уровне груди. С открытым ртом и вяло свисающим картофелем она смотрела то на меня, то на багровую кляксу на одежде, после чего, недолго думая, закинула полоску фри в рот, взяла следующую и с абсолютно пофигистическим видом собрала весь соус с ткани, после чего с аппетитом голодного кашалота съела.

У меня. Нет. Слов.

– Да, именно такое я и предполагала. У большинства парней одни и те же предпочтения в девушках. Запросы выше, чем моя самооценка.

– А у тебя, как посмотрю, талант доводить людей до белой ручки, – протягиваю ей салфетку и одновременно ловлю на себе взгляд того самого официанта, на лбу которого чуть ли не бегущей строкой было написано «Беги!».

Если бы все и правда было так просто, как казалось, то я бы не шел на поводу у своих родителей, не уходил раньше обычного с вечеринки и не объезжал все возможные цветочные магазины в поисках тех самых лилий, которые, как сказала мама, дочь ее подруги не переносит. Я бы тоже предпочел вместо тесного выглаженного костюма прийти в трениках и своей любимой домашней футболке с выцветшим от отбеливателя пятном размером с теннисный мяч.

Мне поставили слишком жесткие условия, которые невозможно было обойти окольными путями.

С одной стороны на меня давила мама, хоть и мягко, с другой – помешанный на карьере отец и его маниакальное желание заключить договорной брак с дочерью какого-нибудь нефтяного магната или еще кого. Вот только те, с кем мне предлагал встречаться отец, отличались от тех, кого предлагала мама.

Я словно между двух огней пытался угодить всем в ущерб себе самому.

И как только они могут доверять первому встречному человеку, доверив самое ценное, что у них есть – то есть меня?

– Знаешь, я гораздо неряшливее, чем ты думаешь, – слышу через ворох мыслей в своей голове.

– Да ты что, – роняю лениво. – А по тебе и не скажешь.

Или она не понимает намеков с моей стороны на то, что это и так очевидно, судя по ее внешнему виду и манерам, или она и сама об этом знает, но не обращает на это внимание. Порою казалось, что мне достался «удачный» билет в музей, экспонатом которого был самый редкий вид девушек – те, что знают себе цену и не зависят от чужого мнения и взглядов окружающих. Таких как она, думаю, не интересует яркая шелестящая обертка. Наоборот. Она не успокоится, пока не доберется до начинки и будет судить только по ней.

– Ладно, давай еще немного посидим, а когда разойдемся, скажем, что все прошло очень гладко и мы вроде как даже понравились друг другу.

– Но ты мне не понравился.

Рубит она с плеча и спокойно отпивает апельсиновый сок.

– Давай опустим эту часть и немного приукрасим, хорошо? Я же в свою очередь тоже расскажу, какой ты была милой и учтивой. Согласна?

– По рукам!

Мы пожимаем руки, заключая тем самым сделку.

Позже, когда я отошел в сторону, чтобы ответить на звонок друга, который с самого начала был в курсе моей «проблемы», я в красках рассказал ему о том, какое «чудо» мне посчастливилось сегодня встретить, а когда вернулся обратно за столик, то там уже никого не было. Только клочок криво оторванного листа из блокнота, на котором было написано размашистым почерком:

«Извини, но иметь дело с таким отсталым лошком как ты у меня нет ни малейшего желания. Найди лучше себе дурочку, IQ которой ниже, чем у хомяка.

P.S.: И больше не попадайся мне на глаза, пёс!»

– Что?! – зло сминаю записку и кидаю ее прямо в грязную тарелку. – Неужели решила поиграть со мной в детские игры?

Не девушка, а сущее наказание с небес!

Меня еще ни одна так нагло не отшивала! И уж тем более я никаким образом не заслуживаю звание дворняги. Неужели эта девчонка решила так меня бортануть, переиграв?

Она действительно думает, что я просто так спущу ей все с рук?

Стремительно врываюсь в уличный поток людей и иду к машине, одновременно набирая номер человечка, который точно сможет мне помочь с превеликим удовольствием. Трубку берут почти сразу.

– Привет, мамуль! Я тебе звоню, чтобы ты помогла мне кое с чем. Ага, с ней самой…

Может эта мелкая рыбешка и ускользнула из моих рук, но в дальнейшем я планирую расставить самые крепкие сети по ее отлову, и тогда уже посмотрим, кто кого.

Ну держись, хитрая лисица! Будет и на моей улице праздник. Своим поступком ты только сильнее распалила мой прирожденный азарт к охоте на таких диких и необузданных кошек как ты.

Как говорится, лучший охотник – это тот, кто имеет личные счеты с жертвой.

Глава 3

Кристина

– Почему мои ноги так болят? Я же нигде не падала, – ворчу я, осматриваясь по сторонам в поисках не менее пьяной чем я Розы. – Или все же падала?

– Судя по тому, какие этюды ты вытворяла на барной стойке, завтра у тебя все ноги будут в синяках.

С плеча Розы свисал мужской пиджак и норовил вот-вот упасть я небольшую лужу рядом с ней. Рукав уже был напрочь испачкан, но это нисколько не мешало ей допивать последние глотки минералки прямо с горла бутылки. Впрочем, пришли мы вчера в клуб без денег, так что остается надеяться, что никто не стребует с нас платы за воду.

– Надеюсь, после крепкого сна я забуду обо всем, что там вытворяла.

Мимо нас изредка проходят такие же, как и мы – помятые и щурящиеся от утренних солнечных лучей и с одним единственным желанием упасть в кровать лицом вниз и проспать до самого обеда, шли вдоль проспекта.

Через полчаса нас забрал один из друзей Розы. Хоть я и видела его впервые, но в моих глазах он стал самым настоящим героем – отвез нас к себе домой и позволил отоспаться пару часов, после чего отвез уже ко мне домой. Готова поклясться, что моя родительница уже заняла свое любимое тронное место с армейским ремнем отца и ожидала моего возвращения. В таких случаях я поступаю единственным образом – везу к себе домой Розу и прикрываюсь ею перед своей домашней хищницей в случае опасности, как выдры своими детенышами, надеясь на помилование.

– Готова поклясться, что от нас несет перегаром за километр, – ворчу я и закидываю в рот уже седьмую фруктовую жвачку. – Гадость, – с каждой минутой пережевывать такой комок было все труднее.

– Молодость на то и есть, чтобы отрываться и мало спать по ночам, – успокаивает подруга, когда мы уже подъезжали к моему родительскому дому, но на душе почему-то скребли кошки. – Иначе ты рискуешь пропустить самые прекрасные годы сквозь пальцы, подобно песку.

– Вот сама моей тиранессе это и скажи. Если успеешь, конечно. Она до сих пор держит при себе армейский ремень отца.

– Ладно тебе, молния дважды в одно место не бьет.

– А вот моя мать бьет. И каждый последующий раз «круче» предыдущего.

Мы вываливаемся из машины как два бесформенных куля с картошкой и машем вслед другу Розы.

На часах девять утра и мои родители уже давно не спят, а значит уже давно меня ждут.

Чувствуют мои нижние девяносто, что не стоило им врать, что пошла с Розой на ночной сеанс в кино.

– Нас спалят, – каркаю я, дрожащими руками открывая калитку, и, словно воришка-новичок, крадусь в сторону заднего входа, который проходил не через гостиную, где скорее всего нас могли поджидать, а через кухню.

– А ты рот почем зря не открывай, – все еще немного заплетающимся языком затыкает меня Роза.

Стоило нам переступить порог, я уже слышу тяжелый топот ног и чей-то пронизывающий спину взгляд, словно кто-то решил пустить в меня стрелу.

Такое себе ощущение, скажу я.

– А ну стоять, – подозрительно спокойный, но не менее устрашающий голос родительницы заставил нас пустить в пол корни и застыть на месте.

Пока я решаюсь набраться смелости обернуться, на помощь мне приходит Роза, выдавив из себя самую очаровательную улыбку.

– Ой, теть Марин, здравствуйте!

– Здравствуй, Роза, здравствуй. А ты, милочка, – это уже мне. – Не хочешь нам компанию составить? – из-за острых взглядов родительницы и ее плотно сжатых губ почувствовала себя неуютно.

– Мы лучше пойдем ко мне в комнату и…

В глазах родительницы я видела лишь обещание о моей скорой расправе.

– А ну быстро в гостиную и поприветствуй гостя как полагается. Только не как обычно.

Она намекает на прошлый раз, когда ее подруга привела к себе безвольного сыночка-соплижуя на побегушках? Я же ясно тогда дала всем понять, что он не в моем вкусе, а подтирать ему нос и задницу в мои планы не входило. Получила я от маман тогда, конечно, сильно, но оно того стоило. Больше ни ее подруги, ни сыночка я не видела.

В душе моей начал зарождаться огонь опасности, и я чувствовала, как с каждым шагом чувство тревоги росло во мне все сильнее, скручивая желудок до неприятных спазмов.

Роза семенила за мной на цыпочках. Она, хотела как обычно поприветствовать моего папу, но тут же заткнулась. Врезалась в мою спину и с точно таким же ошарашенным как у меня взглядом уставилась на гостя.

Первое, что бросалось в глаза– это огромный пышный букет белоснежных маргариток на столике у камина, который просто невозможно было не заметить. Скорее вымерший более двух миллионов лет назад саблезубый тигр останется без зрительского внимания, чем этот букет. Как и тот, кто его принес.

– Ехет мне в охорат… – кряхтит Роза за моей спиной, отчаянно пытаясь откашляться.

Она узнала его с первой секунды. Как и я.

Белоснежная футболка явно дорого бренда, который я точно не смогу себе позволить даже если буду работать без выходных и не покладая. Зауженные светлые джинсы, на которые я могла смотреть только закатив глаза, идеально уложенные волосы на бок и наигранно лучезарная улыбка типичного казановы – все кричало о его достатке и излишней самоуверенности. Хотелось сплюнуть от досады, но боюсь, что меня не так поймут.

В компании моих родителей, вальяжно попивая чай из маминого любимого сервиза, который она доставала только по особым случаям, сидел тот самый пёс из кафе, с которым у меня было свидание вслепую. Тот самый, который еще недавно и знать меня не желал, теперь хищно улыбался и наблюдал за моей реакцией. Я буквально кожей чувствовала, как его жадный взгляд скользил по моим оголенным ногам, вплоть до самого края платья, затем вверх, по талии, к груди и, на миг задерживаясь на лице, оценивая, после чего снова тот пропадал на уровне моих ног.

– Кристина, почему ты решила скрыть от нас такие новости? – спрашивает меня родительница, а я до сих пор не могу пошевелиться от шока.

– Какие еще новости? – я не понимаю, к чему она клонит, поэтому на всякий случай я несколько раз хорошенько моргаю, чтобы убедиться в том, что этот мажор не мираж и не плод моего извращенного воображения.

– Я о том, что на самом деле ты уже месяц как встречаешься с Марком.

Отпивающая в этот момент минералку прямо из горла бутылки Роза стала фонтаном, стреляя струей воды себе прямо на бюст платья.

– Милая, я же говорил тебе сильно не задерживаться и не гулять допоздна, – этот пёс, – по-другому я не могу его назвать, – в открытую при моих же родителях тянет меня за собой, сажает рядом на диван так близко, что я могу ощутить каждый шов на его джинсах, и свободной культяпкой ощутимо сжимает мою талию. – Молодой девушке следует беречь себя для будущего потомства.

Брови моих родителей взлетели резко вверх, как цены на продукты после нового года.

Мои тоже.

– Ты лучше себя побереги… – не успеваю договорить, потому что на моих губах оказывается палец этого чудилы с обостренным чувством бессмертия, а я нахожусь настолько в беспросветном шоке, что даже не сразу решаюсь отбросить его руку.

Меня словно кто-то хорошенько приложил тазиком по голове. Единственное, что я была в состоянии делать – так это открывать и закрывать рот как рыба, которую течением прибило к берегу.

– Кристина, а почему ты нам ничего не рассказывала? – подает голос моя озабоченная родительница, но я не могу ничего ей ответить, потому что сейчас моя голова напоминала скорее осиное гнездо.

Сам гость преспокойно попивает чай и не меньше остальных ожидает от меня ответа. Его рука уже по-хозяйски лежит на моих плечах, а попытки скинуть ее он просто игнорирует.

Интересно, можно ли убить человека одним лишь взглядом?

Я словно наживка, которую проглотили, и осталось лишь два выхода из ситуации, каждый из которых не самый приятный и эстетичный.

Ворох мыслей в голове не давал покоя, отчего я нервничала еще больше. Сказать родителям правду о провальном свидании и тем самым навлечь на себя до конца дней очередные пытки в виде свиданий вслепую или же мирно плыть по течению, пока меня не прибьет к берегу? Допустим второй вариант сейчас кажется не таким уж страшным и безнадежным, потому что если родители увидят, что все их старания дали хоть какие-то плоды, то от меня точно отстанут на долгое время. Но, с другой стороны, этот… Как его? Надо бы на будущее спросить его имя. Не знаю, что он сейчас задумал, но мне это уже не нравится.

Неужели он решил отомстить за то, что я так бесследно сбежала со свидания? Но ведь он тоже был не особо в нем заинтересован. Что же ему от меня тогда нужно? Плясать под чужую дудку я точно не собираюсь, хотя, если так подумать, то я уже это делаю.

Чуют мои нижние девяносто, что в этой игре постоянно будет лидировать он. И навряд ли он позволит мне занять ведущую позицию или как-то обернуть ситуацию в свою пользу. В общем, такая себе ситуация. Я связана по рукам и ногам. Исчезнуть просто так не получится, да и оставаться наедине с ним в компании моих родителей то еще удовольствие.

– …это правда? – слышу обрывок вопроса и не могу понять, почему все так заинтересовано меня рассматривают.

– А? Че? – да, я не блещу манерами благородных девиц и нисколько этим не стыжусь.

– Не «че», а «что», Кристина, – в своей любимой манере по привычке исправляет меня родительница.

Незаметно закатываю глаза, а Роза прыскает в кулак. Похоже, ее очень сильно забавляет ситуация. Конечно, она сейчас сидела на первом ряду разыгрывающегося спектакля с третьесортными актерами. Не удивлюсь, если в конце она встанет на ноги и закричит громко «Браво», хлопая в ладоши.

– Я все прослушала, – бормочу я и ощущаю на своей спине между лопаток чужую ладонь.

– Не переживайте, я верну вашу дочь ровно к одиннадцати вечера. Ни минутой позже, – давление на моей спине усиливается, а от слишком слащавой улыбки мажора я начинаю переживать за его щеки – еще немного, и их сведет болезненным спазмом.

– О чем это ты? – шиплю на ухо «партнеру», пока мои родители о чем-то перешептывались друг с другом, одновременно пытаясь смахнуть с себя его руку, но все безрезультатно – хватка клеща и то слабее. – Какое, блин, привезу? Я никуда не собираюсь с тобой ехать. Единственное, чего мне сейчас не хватает – это бутылки минералки и крепкого сна.

– Еще как поедешь, милая. Или хочешь, чтобы родители узнали о том, как именно ты предпочитаешь проводить свидания вслепую? – несмотря на то, что он улыбался, по моей коже пробежался холодок от его серьезного и сдержанного тона.

– Ты что несешь, придурок? – почти рычу.

– Всего лишь правду матку.

– Нифига ты не докажешь. А я все буду отрицать. Родители поверят мне, потому что из дома я всегда выхожу при параде, поэтому ко мне никаких претензий. Я заметаю все улики как серийник-профессионал.

– Все, да не все, – вздыхает гость, откидывая слега отросшую челку назад так изящно, что даже я зависла. – Ты, видимо, еще не читала мое сообщение?

– Телефон сел. Да и с чего мне читать от себя сообщения? И вообще, к чему весь этот сыр-бор? Что тебе от меня нужно?

– Всего лишь твоей покладистости, милая.

Он протягивает мне свой смартфон последней серии и самой дрогой комплектации, и, пока до меня доходило, что же именно там изображено, мажор снова влился в диалог с моими родителями, искусно развешивая длинную лапшу на их уши.

Как оказалось, в его телефоне была куча фотографий с камер видео наблюдения того самого кафе, где мы с ним встречались. Он даже позаботился о том, чтобы везде было отчетливо видно мое лицо, и, что не мало важно, то, в чем я была одета. Ярче всего выделялись мои кроксы. Если родительница увидит эти фотографии, то я точно больше света белого не увижу.

Да это же самое настоящее фиаско!

Резко встаю с дивана, смотрю по сторонам, в панике ища пути отступления.

– Иди пока переоденься, милая, нам скоро выезжать, – в его голосе я слышу насмешку, отчего злюсь еще сильнее.

Его слащавое "милая" резало по ушам гораздо хуже, чем ультразвук.

Я не привыкла подстраиваться под кого-то и уж тем более следовать чьим-то правилам.

Пулей лечу на второй этаж в сторону своей комнаты и прихожу в себя лишь тогда, когда за моей спиной наглухо закрывается дверь.

На моей кровати мирно посапывает лабрадор Фунтик. Даже сквозь прикрытые глаза он почувствовал, что я вернулась, и уже вовсю махал мохнатым хвостом.

– А ты что здесь делаешь, красавчик? Неужели так по мне скучал, а?

Семь лет назад, когда сестренка была еще маленькой для того, чтобы играть со мной в куклы, я в прямом смысле вынудила родителей купить мне собаку. С момента нашей первой встречи и по сегодняшний день Фунтик – единственный, кто любит меня ни за что. Не за красоту или снэки, которыми я регулярно его балую. Не за заботу о нем, хотя ухаживать за ним было сосем не просто, порой даже очень сложно, но я все равно старалась из всех сил. Между нами – самая настоящая любовь и привязанность, которые не обрубить ничем.

Ложусь рядом с ним на кровать и в качестве приветствия ощущаю его влажный нос на шее. Как обычно не могу удержаться от того, чтобы поцеловать эту мохнатую заспанную голову.

– Фунтик, знал бы ты, во что я только что вляпалась… Но я бы не была собой, если бы перестала бороться до конца. Хоть у этого мажора все козыри на руках, под его дудку я плясать не собираюсь.

Глава 4

Марк

Вы когда-нибудь сидели рядом с пороховой бочкой, которая должна была вот-вот взорваться к чертям? Плюс к тревожному состоянию еще могу добавить гнетущую ауру и насквозь прожигающий мой висок взгляд пассажирки.

– Напомни, как тебя зовут? Сколько бы не перебирала в голове имена, все равно не могу вспомнить, – бормочет Кристина, пока я пытаюсь отвлечься, переключая музыку в машине.

– Марк. Прошу, запомни мое имя, потому что в ближайшее время нам придется очень часто встречаться.

– Ты слишком самоуверен в себе, пёс, – фыркает она и отворачивается к окну. – Этот раз – единственный, когда я позволяю собой манипулировать. Если бы ты не устроил показательный спектакль перед моими родителями, я бы ни за что не подыграла тебе.

В ее голосе слышу еле уловимые тонки обиды. Вот я и нашел твое первое слабое место, девочка.

– Единственный, говоришь? – сворачиваю на главную трассу из города и плавно вливаюсь в общий поток, резко контрастируя своей красавицей на фоне остальных дешевок. – Разве ты не позволяешь собой манипулировать постоянно? – Кристина резко поворачивается в мою сторону, но ничего не говорит – потому что нечего. – Вот именно. Найди ты в себе хоть каплю смелости противостоять родителям, ты бы никогда не оказалась на свидании в слепую. Разве я не прав?

Еще как прав. И тебе не нужно лишний раз об этом напоминать.

Дорога почти пустая и ехать на моей спортивной малышке, соблюдая убогий скоростной режим – сущее наказание. Втапливаю педаль газа в пол почти до упора и замечаю, как Кристина впечаталась спиной в сиденье, а руками ухватилась за ремень безопасности так, словно утопающий за соломинку, в надежде, что это ее как-то спасет.

Я же чувствовал себя хозяином дорог, стоило стрелке спидометра пересечь деление в сто километров.

– Почему ты ни разу не ответила на мои звонки? Нарочно игнорируешь?

– Я не отвечаю на незнакомые номера, и уж тем более если мне так навязчиво звонят, – через зубы отвечает она, со страхом в одном лишь глазу наблюдая за дорогой и тем, как быстро я обгонял одну машину за другой.

– Или уже успела внести мой номер в черный список?

Она резко поворачивается ко мне, а в глазах размером с мячи для тенниса улавливаю удивление.

– Как ты..?! – я обхожу очередную иномарку и даже не собираюсь сбавлять скорость. -Ты не мог бы немного притормозить? – наконец просит она. – Пожалуйста.

– Для начала дай мне свой телефон, и только тогда я поеду медленнее.

– Зачем тебе мой телефон? Там все равно нет фотографий голых девушек, – Кристина фырчит, недолго думает, но все же протягивает мне телефон, а я сбавляю скорость до разумных восьмидесяти километров в час. – И куда мы едем? Лучше скажи сразу, чтобы в случае чего мое тело нашли до того, как его до смерти залижут лоси.

– Фантазерка, – улыбаюсь на ее слова. – Ах, так ты и правда заблокировала мой номер! И телефон у тебя не сел, – припоминаю недавние слова Кристины, вызывая тем самым на ее щеках легкий румянец. – Да ты та еще врушка, деревенщина.

– Я не деревенщина!

– Но первая наша встреча оставила такой четкий отпечаток, что я еще не скоро забуду твой образ сельской рабыни, – одновременно следя за дорогой, удаляю свой номер из черного списка – как в воду глядел.

– Тогда ты наглый зажравшийся мажор! – она бьет меня по плечу и замахивается для нового удара. – Назовешь меня еще раз деревенщиной, и я нарочно вырулю на встречную полосу или в ближайшее дерево, и умрем мы с тобой как возлюбленные – вместе и в один день.

– Да, ты права – лучше мне с тобой не шутить, – говорю с серьезным видом, хотя улыбка прочно поселилась на моем лице от ее забавной реакции.

Заприметив вдалеке людей и припаркованные машины, сбавляю скорость и паркуюсь рядом с остальными.

– Ва-ау, какие классные машины! – восхищенно протягивает Кристина, прилипнув лбом к стеку. – А чьи они? И что они здесь делают? Я еще никогда такие классные спорткары в живую не видела!

Такие машины как Lamborgini, Jaguar, Ferarri, McLaren, Porsche и еще Бог знает сколько моделей всех расцветок и моделей изящно отражали блики своими идеальными формами. Только слепому не понять всей этой прелести.

– А то, что мы приехали на спортивной машине – не в счет? Моя вообще-то одна из самых быстрых и дорогих, – пытаюсь подавить в себе приступ обиды, но все бесполезно – еще немного, и по моей щеке прокатится одинокая невидимая слеза, которую не способен скрыть ни один мужчина.

– Ну не самая же, – Кристина безразлично фыркает, пожимает плечами и первая выходит из машины.

– Только дверью не хло..! – кричу ей в последний момент в надежде, что она сама догадается быть милой хотя бы с моей ласточкой.

Бамс!

– Пай…

Еще никогда мое сердце так сильно не билось. Словно отравленная стрела, этот звук пронзил мое тело почти насквозь, к чертям уничтожая большую часть нервных клеток.

– Зараза. С таким характером не удивительно, что у нее нет парня.

Стоило выйти из машины, как шум и гам вперемешку со скрипом покрышек на заднем плане начали закладывать уши. Ко мне тут же подбежали все, кто заприметил первым, приветствуя. Парни жали руки и похлопывали по плечу, спрашивая, почему меня здесь так долго не было, а девушки в свою очередь пытались кинуться мне нашею, обнять или поцеловать – кто смущенно в щеку, а кто-то уж слишком ретивый даже успел метко оставить отпечаток от губной помады на моих губах. Вот это я понимаю, заждались.

– Так ты хочешь сказать, красавица, что этот оболтус – не твой парень? – слышу за своей спиной знакомый насмешливый голос того, кого меньше всего сейчас хотел бы видеть.

– И тебе не хворать, Ким, – оборачиваюсь и моя улыбка, хоть и через силу натянутая, но все же слетает с лица.

Кореец по происхождению, но с русскими корнями, Ким – один из моих самых ненавистных соперников как во время гонок, так и в жизни. Помимо схожих вкусов в машинах, нам также симпатизировал один и тот же тип девушек. Кристина – яркое тому подтверждение. Именно ее он сейчас обнимал за талию, облизываясь как голодный пес.

– Убери от нее руки, пока я тебе их не переломал, Ким, – рычу я и делаю рывок в его сторону. – Неужели ты забыл о манерах и стал трогать то, что принадлежит другим?

Толпа зевак вокруг нас все больше сгущалась, навострив уши. Кто-то даже стал снимать нашу перепалку на камеру. Прекрасно! Завтра эту новость не будут обсуждать только дворовые собаки. Хотя, если так подумать, эта ситуация даже может сыграть мне на руку.

– Вообще-то я, ребята, никому не принадлежу, – дерзко отвечает Кристина, отбрасывая от себя руку Кима и откусывая кусок пиццы. – Весна уже давно прошла, и вести себя как мартовские коты не обязательно, – она тычет в Кима пальцем, наклоняется к его уху и что-то тихо говорит, чтобы слышал только он. – Понял меня?

После презрительно смотрит на меня, закатывает глаза и делает глоток газировки. И где она только успела все это найти?!

– Какая опасная, – роняет Ким Кристине в спину.

– Не переживай. Я опасна лишь тогда, когда я – твой враг, – говорит она и исчезает в толпе зевак.

Дикая необузданная кошка, которой не писаны правила. Пока что я только так могу описать Кристину.

– Меняешь девушек как перчатки и уже по привычке считаешь их своими? – Ким делает последний разделяющий нас шаг. – Как же это в твоем духе! А ведь еще неделю назад ты был здесь с другой девушкой и у вас, как я понял, все было довольно серьезно. Или же..!

– Моя личная жизнь – не твоего ума дела. Вместо того, чтобы совать свой нос в чужие дела, лучше бы уделил себе время научиться достойно принимать поражения. Готовься сегодня в очередной раз любоваться моим задом. Хотя тебе и не привыкать.

Дальше разговаривать с этим придурком у меня нет ни желания, ни сил, а ведь мне еще необходимо найти среди огромной толпы свою занозу. Здороваясь по пути со всеми знакомыми, сам же я в это время вертел головой на все триста шестьдесят градусов в надежде уловить взглядом знакомую макушку. Но ее нигде не было. Совсем!

– Эй, не видел девушку, которая со мной приехала? – тяну на себя первого попавшегося парнишку.

– А-а… Э-э-э…

– Другие буквы знаешь или только эти? За все время даже букварь освоить не смог? – уже откровенно грублю я.

Я не любитель переходить на повышенные тона, но стоило мне представить, как Кристина сейчас могла оказаться в жадных лапах таких хищников как Ким или еще кого похуже, во мне просыпался невежа.

Пока парнишка испуганно хлопал глазами, кто-то ощутимо хлопает меня по плечу.

– А я уже было подумал, что ты и сегодня не приедешь. Неужели гнев отца перешел на милость? Или ты снова здесь тайком? Могу попросить ребят с камерами замазать твое лицо, если хочешь.

– Отвянь, Флин, – отмахиваюсь от подошедшего со спины знакомого. – И без тебя проблем по горло, – рисую на шее полосу ребром ладони.

Стоило мне отвлечься на пару секунд на знакомого, как парнишки и след простыл.

– Черт! Флин, ты не видел девушку, что со мной приехала? Ниже меня почти на голову, волосы ниже плеч, в белой футболке и похожа на чёрта из табакерки или барабашку.

– Под такое описание подходит почти все присутствующие здесь девушки, – Флин делает глоток газировки и наигранно делает вид, что активно думает.

Мудак. Он точно видел ее, только не хочет так легко раскрывать передо мной все карты. Я в этом уверен.

– Понял. Сам найду.

Иду в сторону Старта, где и начиналось соперничество за титул нового Короля улиц. Гомон зрителей и шум дрифтующих автомобилей становился все громче. Где-то в стороне под одобряющее улюлюканье не менее пьяных парней целовались две девушки. Кто-то рядом снимал процесс на камеру и комментировал, обещая прославить их после выхода ролика в интернет. У самой обочины в кустах кто-то уже прочищал желудок после выпитого.

Жалкое зрелище.

Если родители Кристины узнают, куда именно я ее привез, то точно снесут мне голову.

Уже в который раз я пожалел, что вообще решил привезти ее сюда, но по-другому я поступить не мог. Мне необходимо было здесь появиться хотя бы раз, чтобы обо мне не забывали. Да и показать публике свою «девушку» было бы неплохо.

Сегодня был решающий день для всех, кто хотел посоревноваться за звание нового Короля улиц, и я не был исключением. Только вместо того, чтобы готовиться к гонке и анализировать сильные и слабые стороны противников, я ищу безмозглую мартышку и с трачу свое время впустую. Если я проиграю – это будет только на ее совести.

По правилам Улиц, перед гонкой здесь устраивают показательные выступления и снимают их для блогов, чтобы прославиться с помощью интернета. Сегодня главными «артистами» были мотогонщики. Иногда они тоже были не против погонять друг с другом.

Пять мощных и готовых к бою железных хищников уже были на старте. Позади каждого из водителей по девушке, а на центральный только что запрыгнула еще одна. В белой футболке. И до боли похожая на мою деревенщину.

Да, происходящее передо мной – не иллюзия. На байк садилась Кристина.

Именно из-за смены прически я сразу ее не заприметил. Волосы она заплела в косу для гонок.

Со стороны и не скажешь, что ее кто-то заставлял это делать. Лучезарная улыбка как у ребенка была тому подтверждением. Она по доброй воле решила участвовать в гонках, даже не осознавая, насколько она сейчас рискует своей жизнью, ведь даже у самых опытных бывают осечки. Как только она наденет шлем, даже я не в силах буду остановить процесс. Здесь даже кулаки не помогут.

– Стой дура! – кричу я ей вслед.

Да только все бесполезно. Она слышит меня и оборачивается. Кидает мне ухмылку и гордо надевает шлем, отрезая мне тем самым все пути по ее спасению.

Делаю шаг в ее сторону, но на моем плече снова оказывается чья-то рука, останавливая.

– Вижу, ты нашел свою зазнобу, не так ли?

Флин протягивает мне банку газировки, но я продолжаю игнорировать его. Сейчас я могу только наблюдать за тем, как идет обратный отсчет, и молиться, чтобы с Кристиной все было в порядке.

Глава 5

Кристина

Впервые в жизни я всем телом ощутила такой яркий прилив адреналина и энергии, что теперь готова была покорять хоть сам Эверест. Руки неслабо потряхивало и в ушах до сих пор звучали свист ветра и рев мотора, но стоило мне снять шлем, как меня кто-то резко схватил за руку и потащил в сторону толпы.

Это был Марк. Судя по всему, моя выходка вывела его из себя и теперь он, наплевав на все нормы приличия и морали, без особых усилий словно ледокол просачивался через толпу удивленных зевак, оставляя после себя пустую дорожку.

– Да отпусти уже ты мою руку! Тебя родители разве не учили вести себя вежливо и учтиво с девушками?

Мы оказываемся за какой-то будкой высотой примерно в три метра и шириной в два, но этого хватило с лихвой, чтобы напрочь скрыться от чужих глаз. Меня тут же прижимают спиной к кирпичной кладке, острые грани которой я с легкостью ощущаю спиной через тонкую футболку. Надо мной грозной скалой нависает Марк. Его крепкая хватка теперь перешла на мои плечи.

– Ты что творишь, дура? – тихо рычит он, а от его голоса мои колени уже готовы были поцеловать крупный щебень под ногами.

Он тяжело дышит и смотрит мне в глаза так пристально, что я не выдерживаю напора и первая отвожу взгляд. Таким я вижу его впервые. От него не осталось ни тени того вечно веселого парня, которого я успела узнать.

– Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю, – уже мягче говорит он и за подбородок поворачивает к себе мое лицо. – Ты хоть немного думаешь головой перед тем, как вытворить очередную глупость? Я не понимаю тебя, – он машет головой. – Неужели у тебя отсутствует хоть какое-то чувство самосохранения? Я отвернулся всего на минуту, а тебя уже и след простыл. Как так, Кристина?

Единственное, что я сейчас могла делать – это смотреть в глаза Марку и слушать то, что он пытался до меня донести. Я кожей чувствовала, что вставить свои пять копеек в его пламенную речь – подобно самоубийству.

– Ты хоть понимаешь, что тебя сегодня в худшем случае могло размазать по асфальту как сливочное масло по хлебу? А в лучшем – просто переломала бы себе все кости из-за такой глупой выходки. Что бы я тогда твоим родителям сказал? «Простите, так получилось»?

– Но ведь все хоро…

– Кристина! – Марк трясет меня за плечи, отчего волосы еще сильнее выбились из и без того слабой косы, закрывая половину лица. – Ты хоть понимаешь, что все эти байкеры только на словах асы, а на самом деле уже закинулись алкоголем или еще чем похуже?

– Я тебя услышала, – тихо шепчу. – Правда. Только перестать уже относиться ко мне так, будто тебя и правда волнует мое самочувствие. Бесит.

– Я и правда волновался за тебя. У меня волосы даже на заднице поседели.

– Не ври. Ты же сам только что сказал, что гнев моих родителей тебя заботит гораздо больше, чем моя безопасность, – осторожно вырываюсь из его крепкого захвата. – Только скажи, зачем ты меня привез в это место, если не развлекаться?

Я устала от недосказанности и хотела как можно скорее узнать его мотивы. Тот парень азиат, в чьи руки я попала сразу, стоило мне выйти из машины, то ли нарочно, то ли случайно обронил, что у Марка появилась новая игрушка и меня это, честно говоря, немного задело. И дело было уж точно не в ревности. Просто, когда о тебе говорят как о каком-то предмете, которым можно только хвастаться знакомым для поднятия своей собственной самооценки, в душе не то, чтобы кошки скребут – они там гадят.

– А ты сама еще не догадалась, что я пытаюсь сделать? – Марк неловко чешет затылок и делает глубокий вдох, продолжая. – Мы с тобой, можно сказать, находимся в одном и том же неловком положении сейчас и единственный способ облегчить жизнь друг друга от гнета родителей – это притвориться, что мы и правда нравимся друг другу. Я устал от никчемных свиданий и хочу нормально пожить для себя, пока молодость не пролетела мимо. Думаю, что и ты хочешь того же.

Он стреляет точно в цель и даже не подозревает, что я мысленно кричу, соглашаясь с ним на все сто.

– Почему ты так решил? Я в отличии от тебя могу послать любого ухажера куда подальше и спокойно жить так, будто ничего и не было. Я как одинокая кошка, которая живет сама по себе. Никто мне не указ.

– Да? Тогда почему ты готова была провалиться под землю, стоило увидеть меня у себя дома в компании родителей? Могла бы спокойно послать на хутор бабочек ловить и жить себе дальше. Но нет, тебе пришлось мне подыгрывать до победного конца, – Марк опирается ладонью о стену непозволительно близко у моей головы и еле уловимо заправляет мешавшую прядь волос мне за ухо, а я сжимаюсь от этого жеста и нарочно возвращаю ее на место – пусть щекочет нос дальше. – Ты можешь сколько угодно с пеной у рта доказывать мне, что ни от кого не зависишь, но сегодня ты плясала не только под мою дудку. Думаю, что именно твоя мама проявляет инициативу по сближению с противоположным полом, не так ли?

Крыть мне было нечем. Имея на рукавах мелочь в виде шестерок, тягаться против козырей Марка мне было не под силу.

– Тогда что ты предлагаешь? Встречаться с тобой? – из меня вырывается нервный смешок, который быстро уносит ветер. – Не в этой жизни! Ты совсем не в моем вкусе, да и отношения мне не нужны.

– Ты тоже мне особо не нравишься, деревенщина, но поверь, из нас может выйти очень даже не плохая команда. Изредка мы будем показываться вместе перед своими родными и делать вид, будто между нами неземная любовь, после чего каждый идет своим путем.

– Что-то твой план попахивает так, будто он еще не до конца продуман.

Мы сверлим друг друга острым взглядом – два ходячих упрямства встретились и никто не хотел уступать.

Внезапно нашу «идиллию» нарушает влюбленная парочка, решившая, что именно здесь они могут уединиться ото всех. Они не ожидали наткнуться на нас. Белые ночи уже давно прошли, поэтому вместо ясного неба там уже была темнота, окутавшая своим одеялом все улицы города, а рассыпанные по небу мелкие звезды и особенно яркая луна освещали лишь мое лицо с растрепанными волосами и спину Марка. Со стороны люди могли понять, что нас прервали на самом интересном.

– Занято, – безразлично бросает он парочке, после чего та молниеносно скрывается за углом здания. – Согласен, план еще не до конца доработан, но думаю, что в ближайшие дни я все решу. Но для начала я хочу услышать, что ты готова играть на публику мою девушку.

Марк протягивает мне ладонь для рукопожатия, и я ее принимаю. Среди всех вариантов, этот – самый лучший.

– Допустим, что я согласна, – хоть и с опаской, но все же я закрепляю наш договор лишь на словах. – Но зачем ты все же привез меня именно сюда? Разве мы не только для наших родителей должны изображать влюбленную пару? Неужели решил втянуть в игру еще и своих друзей?

– Друзья? – усмехается Марк, и мне даже послышалось в его голосе разочарование. – Большинство людей, что окружают меня – фальшивы. И я ничего не потеряю, если вычеркну их из своей жизни. А настоящих друзей я могу посчитать по пальцам своей левой руки, может даже свободные останутся. И только они будут знать правду, потому что я доверяю им.

– Ладно. Тогда и моя подруга будет знать обо всем. Как видишь, у меня доверенный круг и того меньше.

– Идет.

– Ах да, чуть не забыла, – не разжимая рукопожатия, со всей силы пинаю парня в колено. – Это тебе за деревенщину. Я же просила меня так больше не называть.

Пока Марк мысленно посылает на меня проклятия, прыгая на одной здоровой ноге, я улыбаюсь и помогаю ему держать равновесие, закинув его руку себе на плечо.

– Ты реально без тормозов, – ставит он мне диагноз.

На его слова я могу лишь пожать плечами.

Кто бы что не говорил про меня – это их личное мнение, до которого мне уже давно нет никакого дела. Да, я могу быть заносчивой и порою неадекватной, но я такая, какая есть, и под вкус общественного мнения меняться не собираюсь.

С каждым часом ветер все больше усиливался, создавая на моей голове настоящее воронье гнездо. Погода резко сменила ориентир, нагнав тучи и только слабое свечение луны кое как просачивалось сквозь густую темную пену. Тонкая футболка уже не согревала, а только помогала ветру просачиваться, вызывая во всем моем теле мурашки.

Пока Марк знакомил меня с ребятами, я все время ощущала на себе чей-то пронзительный и в то же время заинтересованный взгляд. Но чуть позже, когда мы снова вернулись к старту, где уже стояли автомобили наготове, поняла, кому именно он принадлежал. Рядом с тем самым азиатом, который еще недавно буквально выхватил меня из рук Марка, стояла миниатюрная блондинка. Именно от нее исходила не особо дружелюбная аура, хотя, возможно, мне так только казалось. Распущенные ниже плеч белоснежные волосы делали ее лицо чуть ли не кукольным и милым, хотя на ней была черная косуха и рваные шорты, а стройные ноги облегали колготки в большую сетку.

В нос ударил аромат соперничества, к которому я уж точно не имела никакого дела. Только вот мне стало интересно узнать причину ее недовольства по отношению ко мне. Неужели она очередная влюбленная по уши фанатка Марка? Если это и так, то могу ее обрадовать – к этому придурку я не испытываю никаких чувств, кроме раздражения как после бритья.

Смотрю на своего «парня» и пытаюсь понять, чем же таким он цепляет девушек? Как ему удается одной своей аурой как одеяло в холодную погоду перетягивать на себя женское внимание? Неужели все дело в деньгах и дорогих машинах? Если так рассуждать, то в отношениях на них далеко не уедешь. Или я что-то не понимаю?

Я не могла не заметить завистливые взгляды жадных до внимания Марка хищниц, которые сверлили наши сплетенные пальцы рук. Парень крепко сжимал мою руку и даже не собирался отпускать от себя ни на шаг, демонстрируя окружающим свою новую «прелесть». Не буду кричать, что мне это не нравится, но, если выбирать между очередным свиданием вслепую и редкими телячьими нежностями с тем, к которому у меня нет чувств – второй вариант кажется мне долгожданным бананом в руках мартышки. Ради своей цели можно и поплясать немного на публику.

Главная причина, по которой Марк привез меня сюда – это его участие в гонках, от одного вида на которые по моим венам разливался адреналин.

– Прошу, только не сцепись тут ни с кем, пока я буду возвращать себе титул Короля улиц, – просит Марк, накидывая на мои плечи свою кожанку. – Иначе все подумают, что я встречаюсь с пантерой.

Вместо улыбки на моем лице появляется оскал а-ля "Умереть захотел?", а средний палец, который предназначался только ему одному, Марк вовремя накрывает ладонью.

– Вот и умница.

Он целует меня в макушку, как родитель неумёху ребенка, и удаляется. Я остаюсь одна и только аромат дорогостоящего парфюма, исходящий от его куртки, вселял в меня уверенность. Мне было непривычно и неуютно находиться в такой большой и малознакомой компании людей, которые то и дело со стороны украдкой бросали в меня небрежные взгляды.

– Привет! – раздается веселый женский голос за моей спиной.

Девушка. Скорее всего моя одногодка. С ярким боевым раскрасом на лице и широкой искренней улыбкой она отличалась от остальных девушек, которых я успела заприметить.

Неловко укутываюсь в куртку Марка и даю себе мысленный щелбан за то, что для приличия мне следовало бы поприветствовать в ответ новую знакомую.

– Меня Вася зовут. А тебя?

Протягивает мне ладонь для приветствия, и я с улыбкой пожимаю ее в ответ. От понимания, что здесь я больше не одна, на душе становится теплее.

– Кристина.

Вася стала для меня новым глотком свежего воздуха среди грязного пепла.

– Значит, ты новая подружка Марка? Или все же девушка?

– Думаю, все же девушка, – неловко пожимаю плечами, со стороны наблюдая за той самой блондинкой. – А кто та девушка? Только не оборачивайся, а то она все поймет.

– Опиши ее хотя бы, – хмыкает Вася, скрещивая руки на груди.

– Блондинка, волосы чуть ниже плеч, милая и…

– Ты сейчас описываешь мне Яну, – девушка тяжело вздыхает и поджимает губы.

– Она – бывшая Марка? Неужели она так ненавидит меня за то, что я заняла ее место?

Никогда не понимала, почему девушки готовы пойти на что угодно ради внимания противоположного пола.

– Ха, ты совсем не в ту степь свернула, подруга! – Вася хлопает меня по плечу, успокаивая, но легче мне не становится – Яна все еще украдкой разглядывает меня. – Яна не бывшая Марка и уж точно не претендует на твоего парня. Уж поверь мне.

– Тогда почему она так агрессивно настроена по отношению ко мне? – я уже ничего не понимаю.

– Просто ты обратила на себя внимание не того парня.

Наши с Яной взгляды встречаются, и мы обе как по команде отводим глаза куда угодно, только бы не смотреть друг на друга. Странно все это.

– Это долгая история, и думаю, что я не в праве разбалтывать чужие секреты малознакомым людям. Прости, – Вася неловко пожимает плечами, пытаясь скрыть лучезарной улыбкой свой отказ. – Но ты точно можешь быть уверена, что ее и твоего Марка ничего не связывает. Да и Янка – она хорошая девушка и даже мухи не обидит, просто… Да ладно, забей.

– Хорошо. Я тебе поверю.

Я не знаю, чем заканчиваются гонки, но, когда вижу стремительно приближающегося ко мне Марка с победной улыбкой на губах, понимаю, что он был прав, и сегодня он стал новым Королем улиц.

Напыщенный индюк.

Я слишком расслабилась, пока ждала своего «парня», и упустила тот момент, когда мне на талию легла крепкая мужская ладонь, а через миг меня уже крепко прижимали к чужому телу, от которого несло перегаром и сигаретным дымом.

– Фу, отпусти, ушлепок, пока я тебе уши не оторвала! – пытаюсь я вырваться из захвата.

Но не успеваю. Марк сам отрывает меня от ублюдка, которым оказался один из байкеров, о которых он ранее предупреждал. Заводит меня к себе за спину и наотмашь бьет соперника по лицу кулаком. Байкер размашисто шатается на своих двух, но все же не падает. Переводит яростный взгляд на Марка, сплевывает на асфальт кровь и разминает костяшки.

– Прежде чем тронуть мое, подумай, что я могу с тобой сделать за это, – из горла Марка исходит животный рык, и от этого мне тоже становится не по себе.

– Чертов сопляк! – кричит в голосину побитый байкер, а на его гнев уже собираются остальные собратья по разуму.

Все произошло настолько быстро, что я даже опомниться не успела, как кто-то увел меня в сторону подальше от массовой драки, чтобы ненароком не попала под горячую руку. Если скажу родительнице, что получила ни за что, мне все равно не поверят.

Я пытаюсь выхватить из толпы дерущихся мужчин знакомый силуэт, но вижу только разбитые лица в кровь да кулаки. Дело запахло жареным. Было неприятно чувствовать себя виноватой в этой заварушке, ведь если бы я держала свой язык за зубами и вежливо попросила бы байкера меня не трогать, то могла бы спасти чужие носы.

– Вася, что делать?! – в панике кричу я девушке, но та только машет головой, мол, мы здесь ничем не сможем помочь. – Неужели мы ничем не сможем помочь?

– Мы не в силах что-либо изменить, но есть те, у кого есть на это полномочия!

– Что? О ком это ты?

Вместо ответа на свой вопрос слышу вой полицейских сирен, и все участники драки как по мановению волшебной палочки разбегаются по сторонам как тараканы на чужой кухне, стоило там включить свет.

– Если не хочешь загреметь в участок на сутки, то советую тебе бежать как можно быстрее, или хотя бы спрятаться, – дает мне совет девушка и через секунду ее уже и след простыл.

Мои ноги словно корни деревьев приросли к земле, что я даже пошевелиться толком не могла от шока. Что делать? Куда бежать? А как же Марк? И где он? Неужели поддался панике и сбежал вместе с остальными участниками драки?

Одна мысль хуже другой проносились в моей голове с невероятной скоростью.

С неба стали падать первые крупные капли дождя, ухудшая обзор.

– Эй! – слышу крик в свою сторону и оборачиваюсь.

Один из полицейских заприметил меня и уже двигался в мою сторону, но не успел он пройти и пары шагов, как кто-то резко схватил меня за руку и потянул на себя.

– А ну быстрее перебирай ногами, деревенщина! – слышу знакомый насмешливый голос.

У меня даже нет желания стукнуть его по голове за такое обидное прозвище – настолько я рада его видеть.

Марк! Он здесь и не забыл про меня! На моем лице сияет победная улыбка ровно до тех пор, пока мои легкие не начинают гореть адским пламенем. Из меня такая же спортсменка, как из Марка приличный семьянин. Подняться в свою комнату на третий этаж порою бывает тем еще испытанием, что уж говорить о экстремальном беге от хранителей правопорядка?

Пока мы убегали, я случайно посеяла куртку, или же ее просто унесло ветром, но заметила я это лишь тогда, когда мы оказались у той самой будки, у которой еще недавно меня отчитывал Марк. Там уже стоял другой полицейский и скалился, отбивая о ладонь дубинку.

– Добегались? – донеслось со спины.

И правда, добегались. Сопротивляться было бесполезно.

На Марка ловко надели наручники, словно мужчины делают это каждый божий день по несколько раз, а когда дошла очередь до меня, я испуганно отступила.

– Не трогайте ее, она поедет добровольно. Кристина, иди ко мне.

Я тут же оказываюсь в кольце его рук, облаченных в наручники, и мне почему-то становится спокойно. Не как дома или у себя в комнате, а по-особенному уютно.

Пока мы стоим на месте, мимо нас проводят тех самых зачинщиков драки – они, видимо, добровольно сдаваться не собирались, и теперь их вели вывернутыми руками вверх, как самых настоящих преступников. Так им и надо.

А дождь в это время разыгрался не на шутку, и моя тонкая белоснежная футболка прилипла к моей коже и почти слилась с ней, являя миру мое нижнее белье. Это заметил и Марк.

Если бы сейчас на улице было светло, то все увидели бы мои алые щеки, в которые выстрелили свекольным соком.

Переминаюсь с ноги на ногу и не знаю куда деть глаза и руки. В объятиях Марка тесно и горячо, а если еще добавить мое смущение, то еще немного, и я точно расплавлюсь, как сливочное масло на сковородке.

– Начальник! – окликает Марк самого ближнего полицейского.

– Чего тебе? Скоро уже поедем, подыши свежим воздухом, – мужчина выпускает густое облако сигаретного дыма, но все же делает в нашу сторону несколько шагов.

– Расстегни браслеты всего на пару секунд, мне нужно кое-что сделать, – и глазами в меня тычет. – Клянусь, я никуда не сбегу. По-мужски прошу.

Мужчина вздыхает, но все же выполняет просьбу.

Я думала, что он первым делом достанет из кармана джинс телефон и позвонит своим родителям, прося о помощи, или еще что, чтобы разрулить ситуацию, но то, что он сделал, я ожидала меньше всего. Он снял с себя футболку, под которой, естественно, больше ничего не было, и накинул ее мне на грудь и шею, закрывая от чужих жадных взглядов мое проступающее кружево нижнего белья.

– С-спасибо, – в шоке блею я, хватаюсь за еще теплую ткань и вдыхаю ее аромат.

Теперь я поняла, почему он так сделал – своей спиной он закрывал меня от холодного ветра, из-за которого капли дождя били как пощечины.

На запястьях Марка снова оказываются наручники, а я – в кольце его рук. По-хорошему, мне стоило бы отстраниться от него как можно дальше, потому что жар его тела уже начал затуманивать мой разум, что было совсем не хорошо. Если мы и дальше планируем играть на публику влюбленную пару, то чувства и эмоции нам ни к чему. Но мне было так холодно, что пришлось помахать ручкой здравому смыслу и логике.

Я старалась не зацикливаться на голом теле парня, но проще было выйти сухой из воды, чем отвести взгляд от его ярко очерченных кубиков пресса, которыми он раз за разом касался моей талии.

Поступок Марка так сильно резонировал с моим первым впечатлением о нем, что теперь мне было стыдно за все обидные слова, с легкостью брошенные в его сторону. Все же не стоит забывать, что у медали всегда есть и вторая сторона, которой чаще всего пренебрегают. Далеко не каждый представитель мужского пола при виде мокрой просвечивающей одежды девушки из уважения и солидарности отведет взгляд и укроет своей одеждой вместо того, чтобы пускать слюни от увиденного. Лично я с таким сталкиваюсь впервые.

Так уж и быть, вынуждена признать, что он заслуживает один плюс в свою копилку за манеры. Впервые за все время с нашей первой встречи мне искренне не хотелось ему врезать. А это уже огромный прогресс.

Глава 6

Марк

Двадцать три. Ровно двадцать три человека ютились в небольшом полицейском участке посреди ночи и ждали своей очереди на то, чтобы их оформили. Пока пострадавший байкер давал на меня показания, ссылаясь на то, что я напал на него с кулаками без веской на то причины, Кристина испепеляла урода взглядом. Она уже готова была вот-вот сорваться с места и накидать тумаков этому идиоту, да только она так же, как и я, была пристегнута к лавке, на которой мы уже почти выспались.

– Если он еще хоть что-нибудь вякнет в наш адрес, я отсыплю ему поджопников.

– Непременно, – с улыбкой поддерживаю ее затею.

Она устало кладет голову на мое плечо, а я, утомленный дракой и монотонной работой вентилятора, тоже дал слабину и прикрыл глаза. Не знаю, сколько прошло времени, но, когда я проснулся в следующий раз, помимо меня с Кристиной остались всего трое человек, одним из которых был тот же байкер, который вынудил меня разукрасить его лицо.

Перед тем, как изъять наши телефоны, мне позволили сделать звонок своему другу-юристу. Тот пришел лишь глубокой ночью, когда вовсю действовал комендантский час, а в наших желудках уже пели песни киты.

– И как только ты мог ввязаться в такую заварушку? Неужели забыл, что отец тебя за такое отправит отрабатывать в Штаты? – отчитывает меня Глеб, пока я пытаюсь осторожно разбудить Кристину.

Как и всегда одетый с иголочки и с серьезным выражением лица, он смотрел на меня через линзы очков, словно родитель на нашкодившего ребенка.

– Ладно-ладно, не бузи. Иди уже, дальше я сам справлюсь.

– И так ты благодаришь того, кто внес за тебя залог? Серьезно?

Не знаю почему, но я не хочу, чтобы Кристина увиделась с Глебом, поэтому не тороплюсь ее будить. Лучше я спрячу пару козырей в рукавах.

– Давай я потом должным образом облобызаю тебя за спасение, а пока что дай мне денег на такси. Моя куртка пропала, а вместе с ней ключи от машины и квартиры.

– Можешь переночевать у меня, если хочешь, – предлагает друг, и его голос среди тишины показался мне громким.

– Будь потише, – шикаю на Глеба и забираю протянутые им купюры налички. – Иди уже, дальше я сам. И спасибо еще раз, с меня должок.

– И не забывай об этом, – он впервые за все время смотрит на спящую на моем плече Кристину, вздергивает вверх бровь и усмехается, словно застал меня врасплох. – Ладно, до скорого. Пошел разгребать то, во что ты ввязался.

Таков он, Глеб. Всегда приходит на помощь, краток в словах и до жути сух и безэмоционален. Порою мне кажется, что он родился таким и уже ничто его не изменит.

– Лучше б девушку себе нашел, а не мои проблемы разгребал.

Нам возвращают телефоны и пока Кристина просыпается, я вызываю такси.

На дворе кромешная ночь, а мы только возвращаемся домой после нашего первого «свидания». Я нарушил собственное обещание, данное родителям Кристины, что верну их дочь в целости и сохранности до полуночи. Да еще и загремели мы в участок только по моей вине. Удивительно, что нам еще никто не названивал. Как по мне, родители Кристины уже должны были дозвониться до ее кед, не говоря уже о телефоне.

Смотрю на свою псевдо-девушку и тяжело вздыхаю. Как только она появилась на горизонте, жизнь стала преподносить мне все больше проблем, провоцируя и проверяя на прочность.

– Нас уже отпустили? – сонно бормочет Кристина, потирая глаза кулаками, все так же упираясь подбородком о мое плечо.

– Да, мой друг помог. Вставай, такси уже нас ожидает. Не поторопишься – уеду сам.

Я, конечно же, лукавил, говоря это, но зато после моих слов Кристина резко встала на ноги и поплелась за мной хвостиком, изредка ударяясь о пороги то локтем, то лбом, словно слепой новорожденный котенок.

– Стоп, а почему ты заказал только одну машину, а не две? Разве нам не в разные стороны? Или решил переплатить за лишний крюк?

Мы оба ежимся от прохладного утреннего ветра и тут же просыпаемся. Свою куртку я предложить не могу, потому что сам не знаю, где мы ее посеяли.

– У меня нет ни машины, ни ключей от квартиры, потому что кое-кто посеял мою куртку, – выразительно смотрю на Кристину. – А телефон мой сел. Позвонить некому.

И я нисколько не вру. Когда я набирал Глеба, я молился всем Богам, чтобы он взял трубку, потому что на телефоне был лишь один процент заряда, который и так держался на честном слове. Я успел лишь вкратце рассказать, что нахожусь в полицейском участке и мне нужна помощь, после чего смартфон потух. Мне оставалось только надеяться на сообразительность друга и то, что он готов посреди глубокой ночи с ноги открыть дверь участка, чтобы спасти меня.

– Хочешь сказать, что собираешься ночевать у меня дома? – киваю, уверенный, что мне не откажут и первый сажусь на заднее сидение такси. – И как ты о свою губу еще не споткнулся?

– Если мои родители узнают, что я загремел в участок, то наш план точно провалится, поэтому прекрати капризничать и приюти меня всего лишь на ночь. Я высплюсь. Заряжу телефон и уеду. Соглашайся, ведь мы только еще больше скрепим наши «отношения» в глазах родителей. Ты об этом не подумала? Нам обоим это будет только на руку.

Добирались до дома родителей Кристины мы довольно долго и окольными путями – из-за разводки моста Александра Невского, таксист, скрипя зубами сменил маршрут, а там нас встретила небольшая пробка. Видимо, даже в августе дачники и ночью торопятся выбраться из городской суеты.

Хоть мой телефон уже давно сел, я был уверен, что после включения он разорвется входящими от родителей и друзей. Все же он редко когда выключался, и для окружающих это может показаться весьма странным. Что не могу сказать о Кристине. Она словно не беспокоилась, что ей может кто-то позвонить, хотя бы те же родители. Неужели они не переживали о том, что их дочь с малознакомым парнем, хоть и сыном друзей, но до самого утра бесследно пропала из радаров? Сколько бы раз я не глядел в телефон в ее руках, тот не сходил с ума из-за обеспокоенных звонков родителей.

– Приехали, – вырывает меня из бурного потока мыслей голос таксиста.

Кристина, клюя носом, кое как выбирается на улицу.

– Осторожно, не повреди мозги, – кладу ладонь на ее голову, чтобы она не ударилась ею о дверь машины – слепой котенок. – Если они у тебя, конечно, есть, – уже тише.

Она шарит в карманах маленькой сумочки, в которой, казалось, даже мой телефон не уместится, а на лице уверенность медленно перерастает в растерянность.

– Надеюсь, что ты не посеяла ключи, пока мы убегали.

– В отличии от тебя, я слежу за своими… – Кристина закрывает глаза, поднимает лицо к небу и тяжело вздыхает. – Черт, я и правда их потеряла.

– Будет сильно страшно если мы перелезем через окно и разбудим твоих родителей?

– Не в этой жизни! Не хочу, чтобы они подумали, будто я тебя притащила после свидания к себе домой – ты же не котенок и не щенок без мамки.

– Ты всегда так разговариваешь с противоположным полом?

– Да, если я хочу кого-то отшить, – даже в темноте вижу ее лучезарную, но язвительную улыбку, которая, я уверен на все сто процентов, предназначалась мне.

Вот и поговорили.

Время шло, но мы так и не смогли пробраться в дом без ключей. Все тайники, в которых Кристина надеялась найти запасной ключ, были пусты.

– Ладно, придется позвонить им на сотовый и попросить, чтобы открыли мне дверь.

Пока Кристина пыталась дозвониться до родителей, я ждал ее в беседке и думал, как же я до такого докатился. За один вечер я умудрился ввязаться в драку с теми, к кому никогда особо не имел претензий, потерять ключи от машины и квартиры, разрядить телефон и загреметь в полицейский участок, и всего этого можно было бы избежать, если бы я не привел с собой Кристину. Эта девушка словно магнит, одним своим присутствием притягивает неприятности, а мне, как ее «парню», приходится их разгребать. Интересно, так будет постоянно или только сегодня мне посчастливилось стать невинным заложником нелепых обстоятельств?

– Ну что за непруха?! – раздается громкое над моей головой, я оборачиваюсь, и вижу перед собой разъяренное лицо Кристины.

– Что случилось?

– Родители с Варей уехали в гости и остались там ночевать! А мне даже и словом не обмолвились! – чуть ли не кричала Кристина, пиная первый попавшийся куст с анютиными глазками. – Они даже Фунтика не покормили, изверги!

Чувствует мое нутро, что ночевать нам придется либо в этой беседке, либо в клумбе с хризантемами у самых ворот дома.

– И что же нам делать теперь?

Повисло тяжелое молчание, нарушаемое лишь карканьем вороны где-то вдалеке.

– Ты когда-нибудь читал Тома Сойера?

– Эм, да, в детстве… А что?

Я и правда читал эту книгу однажды, когда летом гостил у бабушки в деревне. У нее из всех благ цивилизации было только радио, которое очень быстро надоело, и я не нашел ничего лучше, кроме как добровольно прочесть первую попавшуюся книгу. Главный герой рассказа «Приключения Тома Сойера» – типичный эталон бродяги, жаждущего приключений на свою пятую точку и не только. Сидеть дома в четырех стенах для него – Ад, а вот слоняться по деревне вместе в друзьями ему было жизненно необходимо.

– Не знаю. Просто мама спросила, читала ли я его в детстве, – Кристина натыкается на мой вопросительный взгляд и снова выпускает свои когти наружу. – А я его не читала!

– И при чем же здесь повесть Марка Твена, когда мы не можем попасть в дом?

– Мне-то откуда знать? Просто сказала, что эта книга – очень хорошее пособие по бродячей жизни.

Кристина пожимает плечами и снова возвращается к домку, только теперь она гипнотизирует не главный вход, а окно на втором этаже.

Либо у ее мамы было очень богатое чувство юмора, либо все дело было в ее прирожденном садизме. Отметать какой-либо из вариантов я бы не стал.

– Остается только один вариант – придется лезть на второй этаж. Помнится мне, я не закрывала окно в комнате перед тем, как уехать. Подсобишь?

Стоя одной ногой на земле, а второй на кирпичной кладке, она пыталась покорить три метра в одиночку без какой-либо подготовки.

– Ты что, родилась в год обезьяны? – мотаю головой и отвожу ее в сторону, а сам разминаю мышцы. – Лучше я сам туда залезу и открою дверь изнутри.

– Не получится.

– Почему же?

– Раз дверь закрыта снаружи, то и открыть ее можно только снаружи. Так уж папа сам продумал на случай, если воры захотят вынести его огромную плазму. Ну или мамин рояль.

– Серьезно? Кому сейчас в двадцать первом веке нужен рояль?

Кристина пожимает плечами.

– Сам спроси у нее при следующей встрече. А сейчас давай уже полезай, холод собачий на улице.

Забраться на второй этаж было не так уж трудно, особенно когда мое тело все еще не забыло навыки паркура с далекого подросткового возраста, а вот протиснуться через приоткрытую щель в окне было тем еще испытанием. Я даже подумал, что с меня слезут штаны вместе с бельем, или же я просто повисну в этой позе до приезда службы спасения. Но нет. Стоило сделать еще один толчок, как я оказался в уютной комнате.

Поясница ныла после акробатических этюдов, а ноги вот-вот должны были сложиться пополам.

– Да я еще тот огурчик, хоть мне уже давно за двадцать пять.

Самоирония в данной ситуации – лучшее спасение.

Стоило мне ступить на чужую территорию, как в голову стали лезть шальные мысли и противостоять им я никак не могу.

– Эй, красотка, держи пас! – кричу шепотом Кристине и стреляю ей в голову ее же стрингами, которые я нашел в одном из ящиков с нижним бельем.

– Где ты их нашел, кретин?! – готов поклясться, ее было слышно даже на другом конце пригорода. – А ну перестань рыться в моем белье, как свинья в помоях!

– Что, уже расхотела попасть в дом, раз бросаешься такими обидными словами?

– Я не разрешала тебе рыться в моих вещах! А ну быстро помоги и мне забраться! На улице уже давно не июнь месяц так-то.

Кряхтя, Кристина пытается сама хоть как-то забраться, хватаясь за ливневку свободной рукой. Уже когда почти все силы иссякли, и она готова была сдаться, прыгнув в дождевую лужу под собой, и даже смирилась с тем, что испачкает тем самым новую обувь в грязи и пахучей траве, как помощь пришла откуда не ждали. Я крепко ухватился за ее руку, высунувшись с уже открытого настежь окна почти по пояс. Пыхтеть долго не пришлось, и уже через несколько секунд она сидела на подоконнике, а талию крепко сжимали мои горячие ладони, отправляя импульс туда, куда не следовало нам обоим.

– Что за..?!

Она пытается скинуть с себя мои руки, но из-за того, что сама кое-как удерживалась на подоконнике, стала заваливаться лицом вперед, прямиком к полу, рискуя пробороздить ковролин комнаты носом, как свинья в поисках трюфелей роется в грядках. До приземления оставались какие-то сантиметры, и она уже зажмурилась, так и не успев вытянуть руки, дабы хоть как-то смягчить приземление, но я и тут успел подсуетиться. Схватился за шиворот ее одежды и упал вместе с ней, принимая удар на себя. Послышался глухой удар головы о пол.

К несчастью, моей.

– У-у-у, – протяжно стону в голос, выпуская последний воздух из легких ей прямо в ухо.

Сам же сжимаю Кристину еще сильнее, буквально впечатывая в свое тело. И даже вырваться не даю. Мне не остается ничего, кроме как пожалеть самолетики и птички перед моими глазами и смиренно лежать в надежде, что скоро оклемаюсь.

Щекой я чувствую, как ее ритмичное сердцебиение разгоняет кровь, и даже успел насчитать почти пятьдесят ударов, но пришлось мысленно стукнуть себя по голове. Разве должен я прислушиваться к сердцу той, кого даже за девушку не воспринимаю? Следует напоминать себе почаще, что к таким самоуверенным девушкам-кошкам у каждого парня должен стоять антивирус. Стоит в таких как она хоть раз влюбиться, тут же навлечешь на себя беду.

Я потерял счет времени и уже забыл, что на мне сейчас лежит далеко не пушинка, а самый что ни на есть живой человек.

– Эй. Слезть с меня не хочешь?

От моего хриплого голоса Кристина все же приходит в себя и пытается встать, но хватка на ее талии все еще не ослабла.

– Больно надо. Я как будто на бревно упала.

– Угу. А на меня доска свалилась.

В ответ на мою колкость она «случайно» задевает локтем мое солнечное сплетение и встает на ноги. Воздух из моих легких уже в который раз вылетает с отменным свистом.

– Шутки за триста можешь засунуть себе туда, где не светит солнце, – а вишенкой на торте был ее средний палец.

В первую очередь Кристина включает свет в комнате, чтобы в очередной раз не оказаться в моих крепких объятиях. По крайней мере мне так показалось.

– Слушай, а если честно. У тебя парень хоть раз был? – спрашиваю у девушки, когда мое дыхание стало более-менее ровным.

Кряхтя и мысленно посылая во вселенную проклятия, я все же встаю на ноги.

– Что-о?! Ты таблетку смелости выпил, чтобы задавать мне такие вопросы?

– А что в этом такого? Вдруг нам придется поцеловаться на публике для достоверности, а ты не умеешь. Я не буду смеяться, честное слово. Могу научить тебя парочке приемов…

– Сейчас один из моих приемов прилетит тебе прямиком по бубенцам, если не заткнешься, – дым из ее ушей валил густым паром, а щеки начали румяниться еще после его провокационного вопроса. – Вали в душ на первом этаже, я позже принесу тебе одежду отца. А будешь выделываться – постелю тебе на любимой лежанке Фунтика. Обычно он там спит, когда подхватывает блох. Думаю, у них там уже целая цивилизация развилась.

Подхватить блох мне не хотелось, поэтому угроза имела смысл.

Глава 7

Марк

Пока я шел в сторону комнаты Кристины, за мной нога в лапу следовал золотой Лабрадор с добродушной улыбкой и игривым настроением. Тот всюду путался под ногами и просил ласки. Неужели он так приветлив ко всем гостям? У одного моего друга есть пес с обостренным желанием защищать хозяина от любой потенциальной угрозы, так тот любого незнакомого человека готов разорвать на Британский флаг. А меня он особенно невзлюбил. Поэтому я никак не ожидал от пса такого радушного приема.

– Скажи, ты нарочно выбирала из гардероба отца самые маленькие вещи? Неужели хотела поближе рассмотреть мое тело, извращенка?

Нарочно напрягаю грудные мышцы, отчего футболка чуть ли не трещит по швам. Не то, чтобы я считал себя одним из качков переростков, но и худым меня нельзя было назвать.

– Ты и так все съел, что было в холодильнике, так еще и возмущаешься? Даренному коню, знаешь ли…

Кристина плотно кутается в халат и поправляет на голове увесистый тюрбан – сегодня меня точно никто не собирается соблазнять, что, на удивление, даже нравится. Будь я сейчас в компании с любой другой девушкой, на меня бы уже с порога началась охота.

Неужели она настолько непробиваема? Я совсем не привлекаю ее как парень?

Наблюдая за этой девушкой со стороны, могу с точностью сказать, что домашняя обстановка ей подходит гораздо больше. Домашняя одежда, влажные после душа волосы и легкий румянец на щеках без грамма косметики. Она словно стала самой собой. Той, кого привыкла прятать от чужих глаз под язвительным нравом и вынужденной улыбкой. Я словно увидел совершенно другую девушку, знакомство с которой мне понравилось больше всего.

Как по мне, открыться для человека с новой стороны, той, что тщательно оберегаешь – высшая степень доверия.

Кстати, а что за аромат такой у шампуня, который я нашел? Еще никогда таким не пользовался. И волосы после него как будто после салона, приятные на ощупь, – зарываюсь пятерней в волосы на голове и зачесываю их назад.

Кристина кидает в меня вопросительный взгляд, вздергивает правую бровь и в пару шагов преодолевает разделяющее нас пространство. За шею притягивает мою голову к своей, обнюхивая как пограничная собака ищейка подозрительную личность.

– А! – хоть она и старалась побороть вырывавшийся из нее кашель, но скрыть от меня улыбку было не просто.

В мое колено снова утыкается влажный прохладный нос

– Говори.

Чувствую что-то неладное в ее «А!».

– Поздравляю. Ты по ошибке взял шампунь Фунтика. Теперь вы пахнете одинаково, и он видит в тебе родственную душу. Не удивляйся, если этой ночью он залижет тебя всего. Он у меня тот еще чистюля, и другим помогает соблюдать гигиену.

Моему удивлению нет границ, и лишь облизывающаяся мордочка пса не позволяет мне сорваться на девушку.

– Ты могла мне раньше об этом сказать? Почему не предупредила чем можно мыть голову, а чем нет?!

От пассивно агрессивного меня Кристина делает пару шагов назад в сторону выхода из своей комнаты.

– Эй, да ладно тебе. Зато все блохи точно посваливали…

– У меня их и не было! – шиплю как змея через зубы.

– У тебя разве глаз нет? Почему ты не смотришь и не читаешь то, чем пользуешься? Как же ты тогда отличаешь паштет для кошек и для людей?

– Не ерничай!

Эта зазноба без особых усилий переворачивает все с ног на голову, сбивая меня с толку.

– Сам же только что нахваливал шампунь, а теперь сердишься. Определись уже. Да и фунтик не жадный, ему не жалко поделиться с тобой немного! – уже с откровенной издевкой заканчивает она и сбегает из гостиной.

После того, как мне пришлось заново помыть голову и принять душ, нахожу Кристину там же. Диван уже был готов ко сну, а моя совесть не позволяла допустить, чтобы девушка, даже такая как она, ютилась на неудобной мебели.

– Ты иди к себе в комнату, а я лягу здесь.

Отодвигаю ее в сторону, с удивлением отмечая, что в домашней мешковатой одежде Кристина кажется мне гораздо привлекательней. Свободного кроя, явно мужская футболка в тандеме с легкими шортами делали ее по-юношески милой и наивной.

– А я и не собиралась здесь спать. Это ложе для тебя. Запомни, – она тычет в меня пальцем в районе ключицы. -Ты в этом доме нежеланный гость. Уж для меня точно.

– А я было подумал, что после совместного посещения отделения полиции мы сдружились.

Кристина с силой боксера взбивает подушку и кидает ее на диван. Уверен, на ее месте она точно представляла мою физиономию.

Начинаю чувствовать себя ягненком в обществе разъяренной львицы.

– Вот аптечка, – она небрежно кидает мне на колени небольшой пластиковый чемоданчик, даже не заботясь о том, поймаю ли я его. – Надеюсь у тебя мозгов больше, чем у канализационной мыши, и ты сам сможешь обработать раны.

– Чтобы ты знала, у мышей довольно высокий интеллект. Спасибо за комплимент.

Кристина закатывает глаза и скрывается на втором этаже, оставив меня в компании пса. Тот заинтересованно гипнотизировал меня, переминаясь передними лапами, словно хотел что-то сделать, но боялся.

– Тебя же Фунтик зовут? Да?

На удивление мягкая и чистая шелковистая шерсть животного подарила мне ощущение тепла и уюта в чужом доме.

Сколько бы я не ворочался на, казалось бы, удобном диване, сон никак не хотел приходить. То подушка казалась слишком мягкой, не той, на которой я привык спать, то посапывания Фунтика мне прямо в ухо заставляли все больше отстраняться от пса, но тот словно магнит тянулся ко мне. Видимо, запах своего шампуня он чувствовал даже после того, как я во второй раз помыл голову.

– Надеюсь ты не лишайный.

Последней точкой кипения для меня стали странные звуки с улицы, словно кто-то старательно царапал по стеклу со обратной стороны.

– Сама там уже седьмой сон видит, а меня заставила спать с псом в обнимку, – с завистью вспоминаю свою деревенщину и ее удобную кровать, одновременно пытаюсь убрать с плеча тяжелую голову Фунтика, но тот все равно через несколько секунд возвращает ее обратно, плотнее прижимается к моей шее, облизываясь. – Разве у тебя нет своей лежанки или еще чего?

Легонько тыкаю пальцем пса в ребра в надежде получить хоть какой-то ответ, но его не было.

Я чувствовал себя очень уютной подушкой под нехилой тушей Фунтика. Хотя не могу не признать тот факт, что руки сами тянулись к шелковистой шерсти раз за разом, стоило мне задуматься о смысле жизни. Пёс был как антидепрессант, который можно было помять во время тяжких дум.

Позже заработал, наконец, мой телефон, простояв около получаса на зарядке. На экране было более двадцати пропущенных и примерно столько же сообщений от отца. Что же такое произошло, раз он так настойчиво пытался со мной связаться.

Уже через сорок минут я открывал дверь своей квартиры в самом центре Петербурга, а на душе почему-то скребли кошки. Что именно имел в виду отец в одном из сообщений, что меня ждет «сюрприз»?

Делаю шаг в квартиру, как тут же замечаю, что что-то не так. Аромат домашней еды, который не витал здесь еще с того момента, как родители подарили мне эту квартиру на совершеннолетие, настораживал. Как и чужая женская обувь на полу рядом с увесистым чемоданом.

Меня выселили из собственной квартиры и забыли заранее предупредить? Неужели я снова успел где-то накосячить?

Впервые в жизни я увидел хоть один плюс в статуэтке, что уже два с лишним года пылилась на полке – выкинуть было жалко, так как это был подарок. Сжимая обеими руками орудие самозащиты, медленными шажками пробираюсь в просторную гостевую с открытой кухней.

Там никого не было, но от этого легче не стало.

Я не трус.

По крайней мере я пытался убедить себя в том, что всему происходящему есть логическое объяснение, но от одного вида кастрюли с еще горячей едой на плите меня чуть ли не подбросило до потолка. Неужели мой домовой прошел курсы по домашней кухне?

– Уже приехал? – раздается за моей спиной тонкий женский голос и чужие руки ложатся мне на живот со спины.

– Твою же ж..?! – повышаю голос и резко оборачиваюсь. – Ты?!!

– Я! – на миловидном личике девушки играла широкая искренняя улыбка. – Соскучился по мне?

– Что ты здесь делаешь?

Небрежно отталкиваю ее от себя, но в то же время и деликатно, так, чтобы ее этот жест не сильно обидел.

– Анжела, что ты забыла в моей квартире? И как ты вообще здесь оказалась?

– Твой папа дал ключи от квартиры и разрешил мне переночевать у тебя, пока мою квартиру приводят в порядок.

Черт. Этого я боялся больше всего. Неужели отец снова взялся за свое?

– Так, – отступаю от не терпящей отказов девушки еще на пару шагов. – Еще раз. Мой отец дал тебе ключи от моей квартиры и разрешил здесь пожить некоторое время?

Анжела закивала как болванчик и попыталась снова загрести меня в свои липкие как у осьминога объятия, но наткнулась лицом на быстро выставленную мною ладонь.

– Ты теперь рыжая? – роняю первое, что пришло в голову, чтобы хоть как-то переместить мысли бестии в другое русло.

– Ага. Тебе нравится?

– Ужас, – мотаю головой. – Блондинкой тебе было лучше.

Вру. Блондинкой ей было гораздо хуже, потому что на фоне светлых волос ее уровень интеллекта казался еще ниже, подтверждая "гордое" звание всех блондинок в анекдотах про их умственные "способности".

– Судя по твоим бывшим девушкам, в последнее время ты предпочитал именно рыженьких. Разве я не права?

Черт! Откуда она это знает?! Неужели она в очередной подговорила кого-то из знакомых следить за мной?

Годы идут, а мозги у Анжелы все больше иссыхают как вобла на ветру.

Мы не виделись с ней полтора года, и я даже успел привыкнуть к спокойной и беззаботной жизни вдали от этой безумной девушки с обостренным чувством собственничества. Если бы среди всех сталкеров проводили кастинг, то Анжела непременно утерла бы нос каждому из претендентов.

– Но почему из всех мест ты решила переночевать именно у меня? У тебя есть же еще родительский дом, да и подруги, в конце концов.

Снова скидываю с себя ее загребущие ручонки и отхожу на целый метр от греха подальше.

– Так ты и есть мой друг! Почему я должна ехать к кому попало посреди ночи после длительного перелета?

Анжела в своей любимой манере садится на барный стул, изящно закинув ногу на ногу – так она пытается переманить на себя мое внимание. Стоит заметить, что из одежды на ней были только шелковые майка да шорты, которые таковыми можно было назвать с натяжкой. С таким успехом она могла щеголять в нижнем белье, ничего бы не изменилось.

– И все же тебе следовало предупредить меня перед тем, как нагрянуть в гости, потому что я мог здесь быть не один, – устало потираю лицо и понимаю, что я и правда отвык от общения с ней.

– А с кем ты мог здесь быть? – невинно спрашивает Анжела. – Ты часто приводишь сюда друзей?

– Я привожу сюда девушек, Анжела, потому что не люблю ходить по отелям.

Между нами пролетела толстая птичка намекинга, но та рикошетом прошла через Анжелу. Лицо ее нисколько не изменилось, словно до нее не доходил смысл моих слов.

Несмотря на то, что в моих словах не было и доли правды, ей следует вспомнить, как я не люблю, когда вторгаются в мою зону комфорта.

– Ладно, – тяжело вздыхаю в надежде поскорее свернуть наш разговор. – На дворе утро, а я совсем не выспался. Давай лучше поговорим чуть позже, ладно?

– Почему ты не выспался?

Говорят, что умный человек тот, кто вовремя претворился глупым, но уверяю, этот случай точно не про Анжелу.

Своим вопросом она окончательно прибила меня к стене. Она действительно ничего не понимает или просто делает вид, будто не слышит меня? С каждлой нашей встречей раньше я все больше убеждался, что в голове у Анжелы скорее опилки, чем мозг. И как бы грубо мои слова не звучали – это правда.

– Потому что я был у своей девушки. Так понятно?

Наивный и по-детски чистый взгляд махом слетает с ее лица, уступая место разочарованию. Плечи Анжелы поникли, взгляд потух. До нее, наконец, дошел смыл моих слов.

Уже на пороге в комнату ее вопрос заставляет меня резко остановиться.

– Неужели та взбалмошная идиотка с длинными русыми волосами и правда тебе нравится? Разве мы не хотели встречаться друг с другом, когда вырастим? Ася, Вера, Женя, Алена, Даша, Валя, Ангелина и теперь Кристина! – она перечисляла женские имена с такой ненавистью, что, казалось, еще немного, и она из каждой из девушек сделает куклы Вуду и будет на них отыгрываться. – Что в них есть такое, чего нет у меня?!

«Мозгов и самоуважения» – вертелось на языке, но я все же сдержался от ответа.

Ну вот, началось. Ее выдержки хватило лишь на десять минут и теперь за моей спиной стояла самая настоящая Анжела. Та, которую я не любил больше всего – сующая свой нос в мою личную жизнь девчонка, которая вбила себе в голову, будто слова из детства непременно должны превратиться в реальность в будущем. Если бы не дружеские отношения наших отцов, я бы уже давно разорвал с ней все отношения и гнал взашей из квартиры. Но до тех пор, пока я стою на карандаше у отца, мне приходится играть на два, а то и три фронта.

– Мы были детьми и много чего успели наговорить, – открываю дверь своей комнаты, но не тороплюсь в нее заходить. – Но это не имеет ничего общего с нашим настоящим. А сейчас иди ложись спать. Постельное белье найдешь в гостевой комнате в шкафу. Спокойной ночи.

Я понимал, что наш разговор не был окончен, а лишь отложен до тех времен, пока на Анжелу не нападет очередной приступ беспочвенной ревности. Если честно, то я уже стал за нее переживать, потому что такое поведение не характерно для адекватного человека.

Да она назвала всех девушек, с которыми я встречался эти полтора года! И даже запомнила их последовательность.

Невероятно!

Все это начинало меня не на шутку пугать, ведь с такими девушками как она стоит быть постоянно на чеку, иначе быть беде.

Глава 8

Кристина

– Если бы я знала, что наша очередная вылазка будет спровоцирована твоей новой влюбленностью, я бы осталась дома и досматривала сериал про красавчиков-оборотней, – мой желудок был забит двумя молочными коктейлями, но даже они были не в силе поднять мне настроение.

– Тогда зачем пошла со мной? Неужели тебе не интересно на него посмотреть?

Если бы я загибала палец каждый раз, когда Роза доставала из сумочки небольшое зеркальце, чтобы подправить макияж и проверить, все ли ее зубы на месте и не косят ли глаза, я бы уже давно стала самым страшным сном мастера маникюра.

– Потому что все отмазки, которые я так старательно придумала еще на год вперед, не сработали, – остервенело ковыряюсь уже изрядно помятой трубочкой по остаткам пены на дне стакана. – Проще было с тобой согласиться.

– Иногда я забываю, что могу быть слишком настойчивой, – Роза без тени сожаления пожимает плечами и как стервятник высматривает свою жертву. – Ты мне так и не рассказала, как прошло свидание с тем мажором. Только не говори, что он тебе понравился – в жизни не поверю.

Закатываю глаза в надежде испариться куда можно подальше, лишь бы снова не вспоминать наше «свидание» в металлических браслетах.

– Рассказывать особо нечего. Как выяснилось, мы оба оказались с ним в безвыходном положении и теперь придется строить из себя влюбленную пару время от времени, чтобы наши родители отстали от нас на время и дали передохнуть.

– Да. Последний год ты ходила на свидания вслепую как на работу, – соглашается со мной Роза и тактично меняет тему, потому что понимает, что для меня она пока под запретом и остальное я расскажу только тогда, когда буду готова.

Официант приносит мне долгожданный морковный торт, а Розе чашку ароматного кофе. Если мы собираемся сидеть здесь в ожидании того самого красавчика, в которого Роза влюбилась с первого взгляда, то нам стоило хорошенько подкрепиться.

– Уже почти обед и он скоро должен здесь быть. Я точно уверена, что он каждый день здесь обедает, пока работает за ноутбуком.

Такой Розы я уже давно не видела и уже было подумала, что она собралась разбавить конкуренцию в конкурсе «Мисс Россия», когда увидела ее сегодня. Идеально уложенные волосы изящно ниспадали на ее плечо, плавно переходя в откровенное декольте, от вида которого даже мне было непросто оторвать взгляд. Что уж говорить о противоположном поле. Легкий, но в то же время профессиональный макияж благородно подчеркивал ее скулы и пухлые губы, что делало ее лицо еще более невинным. По сравнению с ней, алмазом, я казалось бриллиантом в грязи.

– Ты бы на кофе не налегала, – нагло отбираю чашку кофе и делаю небольшой глоток на глазах удивленной подруги. – От него на забух может появиться налет. Просто хочу предотвратить неловкую ситуацию в будущем – вдруг вы сегодня будете целоваться.

– И правда, – Роза без задней мысли верит мне на слово и неловко пожимает плечами, смущенно улыбаясь. – Ты когда его увидишь, сразу поймешь, почему он так сильно запал мне в душу. Начиная от цвета глаз мне нравится в нем абсолютно все, заканчивая тем, как нежно он теребит свою мочку уха, когда о чем-то думает. И взгляд его такой сосредоточенный, и… Аргх..! – давится она воздухом, восторженно заглядывая ко мне за спину.

– Что? Только не говори, что он за моей спиной, – протягиваю на всякий случай салфетку.

Оборачиваюсь назад и вижу молодого парня лет двадцати пяти с идеально уложенными на бок шоколадными волосами. На нем была белоснежная рубашка, что говорило о том, что он, очевидно, работал в офисе, а в кафе он заглядывал лишь на время обеда. Хотя я в этом не была уверена.

Не могу сказать, что он понравился мне с первого взгляда, потому что не могу судить людей лишь по внешности. Ведь даже самое красивое и ароматное на вид яблоко может быть внутри гнилым.

В то время, пока он делал заказ у бариста, Роза зря времени не теряла и проводила детальную диагностику его задней части тела. А я гадала, от кого же он унаследовал такую изящную форму ягодиц.

– Пойду тоже заказ сделаю! – вскочив на ноги, Роза даже не почувствовала, как ударилась бедром о угол стола.

– Я буду…

Но мои слова никто кроме меня самой уже не услышал, так как подруги и след простыл. Вот бы она так же быстро собиралась гулять, цены бы ей не было.

Не скажу, что Роза слишком влюбчивая натура, но думаю, она как раз из тех, кто всю жизнь отчаянно будет искать того самого, единственного и неповторимого, не замечая его под носом. Мы дружим уже довольно долго, и все же я не могу не подмечать некоторые детали, которые так сильно бросаются в глаза. Ведь взгляд со стороны – это то, на что мы будем обращать свое внимание в последнюю очередь.

Я успеваю допить кофе прежде, чем за стол возвращается раскрасневшаяся и явно довольная подруга. В руках ее небольшая сложенная в несколько раз бумажка.

– Только не говори, что он сразу же дал тебе номер телефона, – провожаю взглядам парня до столика, где он мог со спокойной душой поработать за ноутбуком подальше от чужих глаз.

– Нет, – медленно машет головой Роза, еще шире натягивая улыбку почти до ушей. – С завтрашнего дня я буду здесь работать. Прикинь, у них, оказывается, еще вчера вакансия освободилась.

Если бы в этот момент я поедала сладкое, то мне бы непременно понадобился прием Геймлиха².

– Ты где так успела головой стукнуться? – трогаю ее лоб на случай распознать первые признаки горячки. – Ты родилась с золотой ложкой во рту и собираешься работать здесь? Серьезно?

– Я уже узнала у бариста, что этот красавчик посещает кофейню каждые выходные во время обеда, поэтому буду приходить сюда на неполный рабочий день только на выходные, – Роза пожимает плечами. – Всего-то.

– Да ты ничего тяжелее брендовой сумки в руках не держала! – перегибаюсь через весь стол и шиплю на непутевую идиотку. – Даже кофе нормально сварить не можешь дома без увечий…

– Не такая уж я и безрукая, как ты говоришь… Тот парень-бариста обещал меня всему научить, так что прекращай нудить как старая бабка и поддержи меня.

По своей природе Роза была готова на любые азартные авантюры с явными для меня последствиями. В прошлом году она целый месяц переписывалась с очень милым и, как нам показалось, очень мудрым не по годам молодым человеком, но вместо загорелого красавчика с шестью кубиками пресса на свидание пришел мужчина с густой проседью в волосах и шальной отдышкой. Он был старше отца Розы, но даже это его не смутило и не помешало заявиться на встречу с уверенной улыбкой.

– Ты что здесь забыл, хрен старый?!

Эта фраза была первой и последней, которую услышал извращенец перед тем, как острая шпилька туфель Розы прострелила его пах.

Весь остаток дня глаз дергался не только у нее.

– Ты просишь о невозможном. Уверена, что завтра же либо ты сама сбежишь оттуда как раненная в задницу рысь, или же попрут тебя палками и еще заставят выплатить им неустойку.

– Какая же ты жадная до поддержки, когда мне это так нужно, – жалуется Роза и надувает губы.

– Даже не думай мной манипулировать, – тут же пресекаю ее привычку.

Мы так активно спорили друг с другом, что даже не заметили подошедшего со спины Розы парня. Он точно был старше нас на несколько лет и лицо его почему-то казалось мне знакомым.

– Привет, – кивает он мне и переводит взгляд на не менее удивленную Розу. – Ты забыла у меня зонт, а к вечеру обещали дожди.

Если мне достался кивок лишь в дань уважения, то Розе перепала самая искренняя и по-мужски скромная улыбка, от одного вида которой мне уже стало все понятно. Так смотрят и улыбаются лишь тем, кто очень сильно нравится, или же тем, в кого уже давно влюблены. Думаю, что и сейчас увиденное мною не стало исключением, ведь среди мужского пола Роза была очень популярна.

Видимо Амур решил сыграть с парнем злую шутку и решил выстрелить из лука с закрытыми глазами.

– Как ты здесь оказался? И почему не сказал, что тоже здесь будешь! – Роза слабо толкает друга локтем в бок, после чего забирает у него зонт и целует в щеку. – Спасибо.

– Просто мимо проезжал и заметил тебя через окно, – он пожимает плечами, изредка бросая взгляды на подругу. – Я как раз еду на работу, могу и тебя подвести, – затем его взгляд снова возвращается ко мне. – Вас обеих.

Пока эта парочка миловалась, на мой телефон пришло сообщение от мамы и там не было ни слова о любви или пожелании хорошо провести день с друзьями. Как бы не так. Она чуть ли не капсом³писала о том, что Фунтик снова изгадил весь дом и опрокинул горшок с фикусом на новый ковер в гостиной.

Черт! Только не это. Фунтик добрый и очень чистоплотный пес, и раз уж он такое сделал, тому была веская причина.

Я даже не заметила три пропущенных от Вари, пока пыталась вправить Розе мозги на место. Мы редко созваниваемся, как и общаемся в целом, но думаю, что звонила она предупредить, что у Фунтика начался очередной приступ.

А я так надеялась на то, что мы уже окончательно излечились после продолжительного перерыва.

– Ребята, мне в срочном порядке нужно домой, – встаю со стола и пытаюсь трясущимися руками бросить в рюкзак личные вещи.

– Что-то случилось? – обеспокоенная Роза встает следом за мной.

– Да, у Фунтика снова приступ и сейчас я должна быть рядом с ним. Не думаю, что родители или Варя хоть как-то ему смогут помочь. Да и захотят ли, – устало потираю переносицу и заставляю шестеренки в своей голове крутиться в два раза быстрее, чтобы придумать способ как можно скорее добраться до дома.

Но помощь пришла оттуда, откуда не ждали.

– Я вас довезу. Адрес ведь тот же? – друг Розы дергает бровью и только теперь я понимаю, что именно он был тем самым, кто довозил нас из клуба ко мне домой.

– Было бы очень кстати! – радостно восклицаю и первая несусь на выход из кофейни.

Всю дорогу у меня не выходил из головы Фунтик и то, что он сейчас страдал без меня в одиночестве, вдвойне расстраивало и заставляло корить тебя за то, что снова подвела его. Мой мальчик не заслуживает всего того, что ему приходится переживать.

Стоило машине притормозить у дома, я уже со всех ног неслась туда, где обычно прятался Фунтик после того, как с ним происходил очередной припадок. Уже на полпути сквозь недовольные крики родительницы о том, что это я снова виновата в том, что «этот чертов пес» снова испортил мебель, слышу жалобное поскуливание.

– Сколько раз я уже говорила о том, чтобы ты следила за своей шавкой!! – слышу с кухни крики матери и проклятья в нашу сторону. – Он напугал Варю и теперь она не может успокоиться!

– Зачем она вообще к нему приближалась?! – кричу не менее яростно.

Поднимаюсь в свою комнату и падаю на колени, чтобы заглянуть под свою кровать, где, свернувшись в клубок, жалобно поскуливал Фунтик.

– Иди ко мне, милый. Ну же, – протягиваю вперед руку и только после того, как ее со всех сторон обнюхали и облизали, он делает первые, немного неуверенные на трясущихся лапах шажки.

Пока я отчаянно пыталась успокоить фунтика, стараясь изо всех сил не слышать крики матери, за моей спиной всхлипывала Варя, но я старалась не обращать на них внимание. Если я начну что-то говорить, ничем хорошим это точно не закончится.

Пока папа пытался лаконично укротить буйный нрав родительницы, у меня было время, чтобы как можно скорее прибрать за Фунтиком и помыть его самого.

Помимо пены изо рта во время эпилептического припадка он еще хорошенько извалялся в земле из-под цветка.

Последний приступ был в феврале, и я даже обрадовалась, что уже более полугода мы обходим этот недуг стороной, но неприятности, как говорится, приходят без предупреждения.

– Я… – тихий всхлип Вари резал по самому сердцу. – Я просто х-хотела дать ему попить… П-потому ч-что миска была пуста… А п-потом он начал скулить и упал на бок… – утирая рукавом кофты заплаканные глаза, второй рукой она крепко сжимала ту самую поилку для Фунтика. – И я ис-испуагла-ась…

Былая злость на сестру уступила место разъедающему до костей чувству стыда и вины.

– Я н-не знала, как ему п-помочь… П-прости…

Первое, что мне хотелось сделать – это обнять Варю и извиниться перед ней за то, что накричала ни за что, но моим планам не было суждено сбыться. В мою комнату словно вихрь влетает родительница и от заплаканного лица младшей впадает в еще большую ярость.

– Ты снова довела ее до слез?! – от ее крика чуть ли не трещали стекла на окнах.

– Я просто…

– Замолчи! – словно плетью она затыкает меня. – Мне уже осточертело расхлебывать проблемы из-за тебя и твоей псины..!

– У него вообще-то есть имя, если ты забыла! – иду наперекор, прекрасно понимая, что тем самым только подливаю масло в огонь.

– Пока он живет в моем доме и ест на мои деньги, я буду звать его, как только захочу!

– Неужели в тебе нет и капли сочувствия к тому, кто мне так дорог?! Фунтик – единственный в этом доме, кто заботится обо мне как может, и переживает, когда я долго не возвращаюсь домой! – из-за спины родительницы вижу лицо папы, но по его неуверенному взгляду понимаю, что влезать в нашу перепалку он не будет, пока наши эмоции не сойдут на минимум.

– Ты сама дала слово, то будешь заботиться о нем! Зачем держать в доме того, от кого одни проблемы…

– Потому что в этом доме я важна только ему! Признай уже, что как дочь ты меня на дух не переносишь. В отличии от Вари, я – балласт, от которого ты желаешь как можно скорее избавиться. Поэтому и таскаешь меня по свиданиям вслепую в надежде, что я не только съеду отсюда, дав вам, наконец, спокойно дышать, но и получить из этого коммерческую выгоду.

Надоело сдерживать в себе то, что так долго рвалось наружу.

Вижу трясущиеся плотно сжатые губы родительницы перед тем, как получить от нее затыкающую пощечину.

Казалось, даже птицы петь перестали за окном.

– Неблагодарная… – шепчет она.

Щека пылает огнем. Я, конечно же, многого ожидала от нее, но до рукоприкладства у нас еще не доходило.

В ее глазах вижу испуг и осознание того, что же она только что сделала.

– Марина… – разочарованный голос отца кажется громом среди ясного неба в моей комнате.

– Если ты и правда так того желаешь, то не смею томить тебя ожиданием, – мне в колено тычет носом Фунтик, и только благодаря ему я могу из последних сил держать лицо.

Снимаю с шеи кулон, который подарили мне родители на новый год, когда я была еще единственным, и хоть немного любимым ребенком. Единственная дорогая финансово и эмоционально от них вещь для меня. Бросаю тот в ноги родительнице. Теперь я даже в уме не могу назвать эту женщину «мамой». Буквы словно бритвы режут, стоит мне попробовать произнести это слово.

– Кристина… Я же просила тебя следить за псом… – пытается снова гнуть свою линию женщина, но уже не с таким энтузиазмом, и даже с каплей вины на лице.

– Больше он вас не потревожит, – достаю из шкафа заранее приготовленную сумку с одеждой на один из случаев, когда я резко уходила жить в Розе на несколько дней из-за подобных стычек. – Как, собственно, и я.

Мой голос тих и спокоен, как и я сама.

– Мама… – шепчет Варя, дергая подол сарафана родительницы, не переставая следить за моими сборами. – П-почему Кристина собирает вещи..?

Знала бы ты, милая сестренка, как мне уже надоело отражать беспочвенные атаки в свою сторону от этой женщины, сама бы уже давно вылетела из этого дома, как пробка из бутылки с шампанским.

– Вот куда ты сейчас собралась? Опять к Розе на пару дней, пока деньги не закончатся? – из моих рук пытаются вырвать спортивную сумку с вещами, но я все же с усилием отвоевываю ее обратно.

– У меня и так их почти нет. Только за ее счет и гуляем, – неожиданно осознаю этот факт и от этого мне становится еще хуже. – Ты ведь скорее тарелку собачьего корма съешь, чем дашь мне карманные деньги.

– Потому что я не хочу, чтобы ты тратила их на всякую ерунду! – снова пытается перетянуть на себя одело. – Сейчас для тебя важнее выйти замуж или же окончить институт с красным дипломом, чтобы хоть как-то потом выжить в обществе. Ты и так школу окончила с одними четверками. А про экзамены я вообще молчу! Из-за низких баллов тебе пришлось поступать платно, хотя могла бы и на бюджет, чтобы хоть как-то сэкономить деньги семьи!

– А как бы я с отличием окончила школу, если ты даже во время декрета занималась своей карьерой!? Чтобы вечно плачущий ребенок не мешал тебе, оставляла его постоянно со мной! Я даже школу пропускала по несколько дней и с трудом сама осваивала новые темы! – достаю с пола игрушку Вари, которая только Богу известно, как оказалась в моей комнате, и кидаю туда же, куда и кулон. – Вы мне игрушки только на дни рождения дарили! А остальные нам отдавали твои подруги, чьи дети уже наигрались в свои и забыли о них. Такие, как эта, о которых Варя уже и не помнит. Ей вы дарите их даже за капризы, а потом мешками выкидываете, в то время как я лишь получала затрещины от вас.

Сказанных слов не вернешь, да и я ни о чем не жалела. С самого детства обиды на родителей за дефицит внимания и любви ко мне отравляли изнутри словно яд черной мамбы.

– Думаю, какое-то время нам стоит пожить отдельно. Фунтика я заберу с собой, потому что вам я не доверяю.

У самого порога ловлю на себе грустный взгляд отца, но мне почему-то его не жаль. Может это дело в эгоизме, но не я виновата в том, что меня не научили любить.

– Кристина… – шепчет Варя и хватается за мою ладонь своей маленькой горячей ручкой. – Ты куда? – а из глаз ее уже текут маленькие жемчужинки слез.

Глажу ее по макушке шелковистых волос и тепло улыбаюсь. Хоть я и ревновала родителей с самого детства к ней, но я рада, что хотя бы она познала чувство любви и заботы в этом доме.

– Не плачь, а то нос распухнет как у твоей воспитательницы.

После чего молча ухожу из этого дома в надежде, что мое, возможно, временное отсутствие хоть как-то изменит отношение родительницы ко мне. Хотя я почему-то в этом сомневаюсь.

Мне повезло, что Роза с другом все еще ждали меня у ворот.

– Ну как все прошло? Фунтик в порядке? – подруга при виде моего красавчика тут же падает на колени и начинает душить его в объятиях.

А тот и рад. Машет хвостом из стороны в сторону, валяя его грязи еще больше.

Только сейчас Роза замечает, что мои руки не пусты.

– Зачем тебе такая большая сумка? Неужели намылилась куда?

– Почти. Поживу пока отдельно от родни.

Не хочу вдаваться в подробности, но никто их от меня и не требует. По взгляду подруги вижу, что она и так поняла, что произошло. Она была единственной, кто не понаслышке знает скверный характер родительницы.

– Можешь пока пожить у меня на квартире, я все равно с родителями скоро улетаю, – с легкостью предлагает она.

– Нет. Есть у меня идейка получше. Не только мне одной это расхлебывать.

Глава 9

Марк

Утро начинается не с кофе.

– Анжела, слезь с меня, – ворчу на подругу детства, сталкивая ее с себя, но та снова возвращается и ложится рядом со мной. – Ладно комната… Но что ты забыла на моей кровати?

Сонно потираю глаза в надежде, что нависающая надо мной рыжая бестия не что иное, как мираж. Но нет. Ее рыжие волосы словно языки пламени обжигают плечо, а безумный взгляд начинает раздражать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Керем Бюрсин – турецкий актер.

Вернуться

2

Методика спасения человека, погибающего от удушья из-за попадания в горло инородного предмета.

Вернуться

3

Это значит писать заглавными буквами, нажав перед этим клавишу Caps Lock

Вернуться