Алиса Линней
Мажор из прошлого

Глава 1. Влада

– Может, ты покажешь мне ваш дом на втором этаже? – прошептал мне Ярик на ухо, пытаясь сделать голос обворожительным. Когда до меня дошло, что это значит, я вздрогнула, как от удара током.

– Там нет ничего интересного, – попыталась я уклониться от обязанностей экскурсовода, но он, не слушая, взял меня за запястье и потянул в сторону лестницы.

Марина, наблюдавшая за нами всё это время, встретившись со мной взглядом, ехидно улыбнулась.

Похоже было, что меня продали за долги моего отца и, так как сумма, которую ему пообещал Афанасьев-старший, была внушительной, Ярик решил незамедлительно опробовать товар, то есть меня.

От этих мыслей у меня всё внутри похолодело, и мозг судорожно искал выход из этого дерьмового положения, пока мы поднимались по лестнице.

Я обвела взглядом большую гостиную и, уткнувшись глазами в спину отца, поняла, что он не собирается вмешиваться.

– И где же тут твоя комната? – разглядывая двери, с усмешкой спросил мой свежеиспечённый женишок. От его ухмылки возмущение накрыло меня с головой.

– Нечего тебе в ней делать, – огрызнулась я, откровенно показывая своё отношение.

– Надо же, какая ты не гостеприимная, – Ярик потянул меня вглубь коридора, и я ещё раз обернулась на лестницу, надеясь всё же, что мне кто-нибудь поможет. – Виктор Алексеевич обещал, что ты будешь послушной девочкой, – он резко остановился и прижал меня к стене.

– Папаша меня со своей шлюшной жёнушкой перепутал. Ты Марину попробуй, она-то горячая штучка, раз сумела ему так мозги засрать, – мои нечеловеческие усилия не дали никаких плодов, я даже запыхалась от бесполезных попыток выбраться из рук этого озабоченного ублюдка.

– Зачем мне потасканная Марина, если есть ты, – я увидела, что Ярик собирается меня поцеловать, и резко с отвращением отвернулась. Он угодил мне прямо в ухо.

Казалось, что я уже вечность не могу выбраться из ненавистных тисков, и я со злостью укусила самодовольного мудака за руку, которой он собирался повернуть моё лицо обратно.

– Ты вообще охреневшая, что ли? Тварь! – взвыл Ярик от боли, а я почувствовала тошноту, подступившую к горлу от вкуса крови во рту.

– Да пошёл ты! – добровольно я ему отдаваться не собиралась.

Лицо Афанасьева-младшего исказилось от ярости, он схватил меня за волосы на затылке левой рукой и резко развернул меня лицом к стене.

– Твой отец ничего не получит, а тебя я отымею прямо здесь, – процедил ублюдок сквозь зубы и в доказательство своих слов начал задирать на мне подол платья.

– Отпусти! Ты ещё пожалеешь, что на свет родился, – закричала я, и услышала наглый смех у своего уха. Это был конец!

Вдруг смех оборвался, и я почувствовала, что меня больше никто не держит. Потом звук глухого удара и шорох повалившегося тела.

Всё произошло настолько быстро, что я какое-то время продолжала стоять лицом к стене.

– Владик! – позвал меня до боли родной голос. Только один человек называл меня так. Тот, кого я не видела больше восьми лет, и он был далеко отсюда, как я думала.

Я начала медленно поворачиваться, пытаясь одёрнуть платье трясущимися руками и почувствовала, что подол разорван вдоль левой ноги.

От понимания, что через секунду я увижу Егора, сердце бешено колотилось, а ещё несколько минут назад оно готово было остановиться от страха и отвращения.

– Ну, ты как? – спросил спаситель, ощупывая меня одними глазами.

Взгляд остановился на разорванном подоле, и в синих глазах появился хищный блеск, жаждущий крови обидчика.

В углу коридора валялась огромная груда дерьма, так сейчас выглядел Ярик. Жалкий взгляд, в котором читалась мольба о пощаде.

– Ты сможешь сама переодеться и привести себя в порядок? – спросил Егор, сомневаясь, что я на это способна.

– Конечно, – я даже попыталась улыбнуться, но челюсти сжались обратно.

Куча дерьма зашевелилась.

– Лежать, Афоня, – скомандовал тут же Егор, и его интонация не предвещала ничего хорошего для Ярика. – Если дернешься, я буду тебя пинать, а тебе ещё речь держать перед гостями вечеринки, – предупредил Егор свою жертву.

Я быстро направилась в свою комнату, одной рукой зажимая разорванный подол платья, а другой – рот. Меня опять резко затошнило от всего случившегося, и я боялась, что не успею добежать до ванной. Успела.

Включив воду, я посмотрела на своё отражение в зеркале.

Осознав всю величину своей личной трагедии, я изо всех сил сдерживала подступающие слёзы, но ничего не вышло, у меня началась истерика.

Я уже не помнила, когда так сильно ревела, что не могла остановиться. Наверное, только на маминых похоронах. Эти воспоминания всё усугубили вдвойне, я завыла в голос, сдерживая крик. Вместо воплей, просящихся наружу, я скинула со злостью всё, что стояло на полке, и саму полку тоже ободрала, швырнув её на пол.

В голове пульсировала только одна мысль, что мой родной отец позволил это сделать со мной за деньги, за какие-то сраные деньги! Хотя он меня уверял, что никто меня и пальцем не тронет, брак будет фиктивным и, как только отец выплатит займ Афанасьеву-старшему, я сразу смогу развестись с Яриком.

Он мне сознательно врал, потому что деньги отдавать не собирался. Жаль, догадалась я об этом слишком поздно, иначе бы сбежала из дома.

Слёзы новым потоком хлынули из глаз, я даже не думала о том, что буду делать дальше, потому что ничего не хотела.

Последние силы оставили меня. Казалось, что я превращаюсь в бесформенное существо.

Усевшись на закрытый унитаз, слышала звук льющейся воды как будто издалека.

– Владик, вставай, – голос Егора тоже отдавался каким-то эхом. Он взял меня под руки и поднял с моего импровизированного сидения.

Ноги меня не слушались, я тут же повалилась на Егора, он подхватил меня, потом поднял на руки и понёс в комнату.

Я слышала хруст осколков под ногами Егора, это были остатки полки, которую я разбила.

Мне не хотелось выходить из этого транса, в который я себя ввела, чтобы не чувствовать боли от осознания случившегося, потому что не могла сейчас с ней справиться.

– Я понимаю, что тебе очень плохо, но ты должна собраться с силами, ну хотя бы ненадолго, – я пыталась сфокусировать взгляд на лице Егора после того, как он посадил меня в кресло и наклонился ко мне. – Давай, выпей эту таблетку, она тебе поможет, – достав из внутреннего кармана пиджака пачку, Егор выдавил мне в ладонь таблетку в оболочке цвета фуксии.

– Красивая, – разглядывая яркий кружок, сказала я, не сразу узнав свой голос.

– Я рад, что тебе понравилось, а теперь её нужно выпить, – торопливо произнёс он, держа передо мной стакан с водой.

Я вцепилась в стеклянную поверхность ослабшими пальцами, но Егор не отпускал стакан и держал, пока я запивала таблетку.

Уже через пять минут я почувствовала в себе какие-то силы и встала с кресла, всё ещё пошатываясь. Он стоял рядом, держа руки наготове, чтобы подхватить меня, если я снова начну падать.

Под бдительным присмотром Егора, я умылась и, корчась от боли, расчесалась.

– Возьми с собой только самое необходимое, а с остальным мы потом разберёмся, – я не очень понимала, что входит в разряд самого необходимого и решила для начала переодеться.

Ощутив неожиданный прилив энергии, я уверенным движением открыла шкаф и достала голубые джинсы с чёрной водолазкой. Ещё мне на глаза попалась сумка от ноута, когда я потянулась за кроссовками внизу шкафа.

Бросив кроссовки возле кровати, я пошла к письменному столу.

– Тебе лучше? – спросил Егор, забирая у меня из рук сумку.

– Да, намного, – не задумываясь, ответила я.

– Тогда одевайся, а я тут сам, – он выдернул блок питания и начал засовывать ноут в сумку.

Я натянула джинсы прямо на тонкие телесные колготки и только сейчас вспомнила про молнию на платье сзади, которую мне самой не расстегнуть, но я всё равно попыталась.

– Егор? – он повернулся ко мне. – Мне нужно молнию на платье расстегнуть, – представляя, какое глупое лицо у меня было в этот момент, я повернулась спиной к Егору, надеясь, что он не успел заметить моего конфуза.

Затаив дыхание, я ждала, пока Егор поможет освободиться от этого ненавистного футляра.

– Всё, – коротко сказал он, когда я повернулась, Егор уже стоял у письменного стола, делая вид, что всё ещё возится с ноутом.

– Спасибо, – приглушённо ответила я и начала выбираться из платья. Он ничего не ответил.

Швырнув платье на кровать, я быстро натянула водолазку и взяла с плечиков короткую кожаную куртку.

Бездумно накидав в пакет каких-то вещей и нижнего белья, я закрыла шкаф.

Потом вспомнила про свою сумочку и нашла её на кресле. Перекинув лямку через шею, я проверила содержимое, телефон и паспорт были на месте.

Егор молча забрал у меня из рук пакет и пропустил меня вперёд.

– Не бойся, там никого нет, – сказал он, заметив, что я остановилась перед лестницей.

Окинув гостиную недоверчивым взглядом, я начала спускаться, когда убедилась, что Егор прав.

За воротами стоял серебристый внедорожник, пока он открывал машину, я подняла голову к тёмному небу. Оно было сплошь усеяно яркими звёздами, но сегодня меня это зрелище не радовало.

Минут десять мы ехали в абсолютной тишине.

– Откуда ты взялся? – нарушила я молчание.

– Это очень долгая история, нам остатка ночи не хватит, чтобы я всё рассказал, а тебе сначала надо отдохнуть, – это было самое длинное предложение, которое Егор произнёс за сегодняшний вечер, и он снова был прав.

– Мы сейчас, куда? – задала я более подходящий вопрос.

– Ко мне домой, – не поворачиваясь ко мне, ответил Егор.

– У меня такое чувство, что Роман Дмитриевич мне не обрадуется, – осторожно предположила я.

– Отец почти два месяца уже в Европе, – сказал он отстранённым тоном. Мне показалось, что Егор не хочет об этом говорить.

– Что за таблетку ты мне дал? – спросила я, чувствуя, как меня жёстко клонит в сон.

– Это что-то вроде энергетика, я ими пользуюсь очень редко, когда уже сил не хватает до дому доехать, – он повернулся ко мне, когда мы остановились на светофоре. – Скоро ты захочешь спать, – с улыбкой предупредил Егор.

– Уже, – усмехнулась я, у меня столько вопросов роилось в голове, но задавать их сил не было.

– Потерпи немного, мы уже скоро приедем.

Всю оставшуюся дорогу он периодически поглядывал на меня видимо, проверял, не сплю ли, но я всё равно задремала.

Я поняла, что мы остановились, и открыла глаза. Ворота точно были другие, не те, что раньше, может, сменили, ничего удивительного, столько лет прошло. После того как мы заехали во двор, я окончательно убедилась, что дом, вернее особняк, тоже не тот, в котором мы в детстве играли с Егором, ведь только тот отрезок времени я запомнила, как самый счастливый в моей жизни.

Рассматривать дом у меня желания не было, тупо шла за хозяином этого замка. Возможно, что это дом Егора.

Мы пересекли огромную гостиную и поднялись на второй этаж.

Егор включил свет в одной из комнат, поставив пакет на пол, а ноут на стол.

– Тут есть душ и туалет, я здесь жил, пока отец был дома, – значит, всё-таки это другой дом, а не его, почему-то решила я. – Ты хочешь есть? – спросил Егор.

Я отрицательно покрутила головой.

– Тогда ложись спать, завтра я постараюсь вернуться пораньше и мы поговорим, – он вышел за дверь, а я осталась стоять посередине комнаты.

Вещи из пакета я вытряхнула на кресло, взяла из кучи шорты с майкой. Переодевшись, я забралась под одеяло.

Очень долго я не могла уснуть, поэтому лежала, рассматривая, ровный и белый потолок. Но мне повезло – мыслей в голове не было никаких.

Казалось, что я спала совсем недолго, но, когда открыла глаза, за окном уже светило солнце.

Я разглядывала комнату. На вид обыкновенная, без особых изысков. Двуспальная кровать, на которой я спала, стояла посередине, ближе к окну – письменный стол, где лежал мой ноут прямо в сумке; сбоку кресло, заваленное моими вещами. С другой стороны шкаф-купе и напротив две двери: одна в коридор, а другая в душ с туалетом. На первый взгляд, не очень удачная расстановка, но это сейчас по важности было на последнем месте.

На двери со стороны комнаты скотчем был приклеен бумажный листок. Вчера его точно не было.

Я встала и подошла поближе. Это оказалась записка от Егора: «Проснёшься, позвони». И внизу номер телефона. Он, как всегда, был немногословен, но я знала, сколько в этих двух словах заботы, мог ведь просто разбудить.

Включив телефон, я увидела, что он почти разряжен, а зарядку взять мне вчера даже в голову не пришло.

– Привет! – я набрала цифры из записки и услышала голос Егора.

– Привет, у меня сейчас телефон вырубится, а зарядку я не взяла, – предупредила я сразу.

– Зарядка в твоей сумке с ноутом, там же, где блок питания, – я невольно улыбнулась, но не удивилась.

– Спасибо, – и тут же связь прервалась, он, получается, опять ничего не ответил.

Подождав, пока телефон немного зарядится, я позвонила снова.

Егор попросил никуда не выходить, хотя бы до его возвращения, да я и не собиралась.

– Слушай, ещё я благополучно забыла зубную щётку. Может, ты и эту проблему решишь? – скорее всего, я сейчас отвлекаю его от дел, подумалось мне, и хотела уже сказать, что всё до вечера подождёт.

– Внизу, где большая ванная, посмотри в шкафчике, там есть щётки в упаковках. Полотенце тоже там же, на полке. На кухне в холодильнике посмотри что-нибудь поесть, всё остальное потом, – Егор меня опередил и сам отключил вызов.

Я вышла в коридор, дверь в свою комнату оставила приоткрытой, чтобы не перепутать с другими. Дом действительно оказался огромный, вчера я не очень обратила на это внимание.

Спустившись вниз, я не сразу нашла ванную, зато узнала, где находится кухня и прачечная.

Отыскав в огромной ванной зубную щётку, я продолжила рассматривать одно из множества помещений.

Сама ванна больше напоминала бассейн, тут ещё была душевая кабинка, раковина и унитаз. У входа встроен шкаф, состоящий из полок. В них-то и были полотенца, махровые халаты и даже домашние тапочки. Одни из них я сразу же надела, оторвав этикетку. Босиком ходить было не очень уютно.

Прихватив с собой полотенце, я вернулась в свою комнату и наконец-то сходила в душ.

Потом написала сообщение своей однокурснице Маше. Она была единственной, с кем я общалась более близко, и то – только с прошлого года. Предупредила, что меня не будет в универе в ближайшие дни.

Маша тут же написала ответ. Спрашивала, как прошла моя помолвка.

Я не знаю, правильно ли я сделала, что рассказала ей про свой предстоящий фиктивный брак с Яриком, но мне точно не хотелось откровенничать о том, что произошло вчера, даже с Машей.

Написала ей, что это долгая история. И вспомнила, как Егор вчера мне так же ответил.

Глава 2. Влада

Прихватив с собой ноут, я спустилась вниз. Мне не хотелось сидеть весь день в комнате, как в камере.

В гостиной были большие окна и просторно, даже слишком.

Поставив ноут на стеклянный столик перед диваном, я заметила рядом перевёрнутую фоторамку, и моя рука сама потянулась к ней.

На снимке были мы с Егором, мне было лет семь от силы, значит, ему тринадцать.

Я вспомнила, как просила маму разрешить мне надеть шорты с футболкой, когда мы собирались к Георгиевским в гости, потому что Егор обещал научить меня играть в футбол.

Тётя Настя тогда попросила встать нас рядом, чтобы она нас сфотографировала.

Одной рукой Егор держал футбольный мяч, а другой меня за руку, чтобы я не убежала в самый подходящий момент. У меня даже щека была испачкана, видимо, после игры.

Слёзы сами катились по щекам, и внутри затаилась тоска по нашему беззаботному детству, которое не то что не вернуть, а даже не вспомнить с радостью, потому что нет ни тёти Насти, ни моей мамы. Страшная трагедия забрала у нас наших мам в один день.

Дрожащими руками я поставила на стол рамку и встала с дивана, забыв, что собиралась делать до этого.

Дойдя до окна, я развернулась, чтобы пойти обратно, и вдруг остановилась.

На стене висела большая фотография тёти Насти, портрет крупным планом.

– Здрасьте, – неожиданно произнесла я и тут же порадовалась, что этого никто не видит.

Казалось, что мама Егора смотрит прямо на меня и улыбается, но глаза, такие же синие, как у её сына, они грустные, это я заметила только сейчас.

Не знаю, сколько бы я так простояла, блуждая в своих воспоминаниях, но звук подъезжающей машины вернул меня в реальность.

Я уже поняла, что это Егор вернулся и сейчас въезжал во двор.

Ещё раз посмотрев на портрет тёти Насти, я направилась в прихожую.

– Привет, держи, – он протянул мне пакет и, разувшись, забрал обратно.

– Привет, – я пошла за Егором на кухню.

– Я тебя сразу предупреждаю, что никаких разговоров не будет, пока ты не поешь, – сказал он не поворачиваясь ко мне. – И не говори мне, что ты поела, – категорично добавил Егор и поставил пакет на стол.

– Я ела, – сказала я, глядя ему прямо в глаза.

– Я не видел, – ответил он с улыбкой, это была его фраза из моего детства, после которой мне всегда приходилось есть. – Так что не спорь, выкладывай всё из контейнеров в тарелки, а я пойду переоденусь, – я хотела спросить, где посуда, но Егор уже ушёл.

Пошарившись по шкафам, я их нашла.

– Почему по-твоему нельзя есть и разговаривать одновременно? – спросила я, когда он вернулся уже в трениках и футболке.

– Потому что голодный желудок и здравый рассудок не совместимы, – ответил Егор, усаживаясь на стул.

– Ты говоришь, как старый зануда, – обиженно сказала я, понимая, что он опять прав.

– А ты просвечиваешь насквозь, и это точно ненормально, – Егор рассматривал меня, как врач, пытаясь поставить диагноз на глаз, после этого мне спорить больше не захотелось.

Я села за стол и пододвинула к себе салат.

– Курицу тоже ешь, – продолжал он изображать няньку со стажем.

Я молча притянула к себе курицу и положила большой кусок в тарелку, в ответ получила улыбку Егора, в качестве бонуса.

– Ладно, задавай уже свои вопросы, – сказал он, когда я почти всё съела.

– Откуда ты взялся? – повторила я вчерашний свой вопрос.

– Владик, это очень глупый вопрос, естественно, что я вернулся из Европы, после длительного обучения там, – он собрал тарелки со стола и поставил в мойку.

– Давно вернулся? – официальный тон Егора меня не отпугнул, ясно же, что он увиливает от ответов.

– В январе прошлого года, – тут же Егор включил воду и начал мыть посуду, чересчур громко бренча тарелками.

– Почему ты раньше не приехал? – опять спросила я, когда он закончил своё дело чрезвычайной важности.

– Может, ты мне сама ответишь на этот вопрос? – он повернулся ко мне, но продолжал стоять у мойки, медленно вытирая руки полотенцем.

– Это всё из-за той смски, – я озвучила причину, по которой мы не общались с Егором целую вечность, но никто из нас не решался сделать первый шаг навстречу, до вчерашнего дня.

Мысленно я вернулась в то время, когда все наши беды только начались, чтобы понять, что отвечать.

Наши мамы тоже дружили, и они были вместе, когда попали в аварию. Моя мама была за рулём и умерла на месте, а тётя Настя умерла через два часа, в больнице, прямо у Егора на глазах.

Мне было четырнадцать, после похорон я даже в школу месяц не ходила, зато Егор был почти всё время рядом, если бы не он, то я сомневаюсь, что справилась бы сама с горем утраты.

Роман Дмитриевич убитый горем, обвинил мою маму в случившемся, но об этом я узнала позже.

Мой отец не похож был на того, кто убит горем, он просто не обращал на меня внимания.

Через три месяца Егор уехал в Европу, но мы всё равно продолжали общаться по телефону. Через год он приехал на каникулы, и мы опять с утра до вечера были вместе.

– Чего молчишь? Ты же вроде хотела разговаривать? – Егор своим вопросом вывел меня из задумчивости, он смотрел на меня нахмурившись.

– В тот вечер, когда мы в последний раз виделись, я зашла домой, в прихожей меня встретил отец, и он был очень зол, – голос у меня получился тихий, я и не думала, что будет так трудно сказать это вслух. – Я никогда отца таким не видела, он орал на меня, как ненормальный, сказал, что если ещё хоть раз тебя увидит возле меня, то повезёт меня к гинекологу и посадит тебя за совращение малолетней, – я закрыла лицо руками, уже дословно не помню, что написала тогда Егору в смске, после бессонной ночи. Примерно: “Отстань от меня, ты уже мне надоел, не хочу больше тебя видеть”. Старалась, чтобы было пообиднее, чтобы он поверил.

– Да он просто урод! Он же знал, что мы с детства друзья! – возмутился Егор. – Надо было взять трубку, я же тебе звонил! Мы бы что-нибудь придумали! – он как будто специально продолжал колупать не зажившую рану.

– Нет! Не придумали бы! Ты не знаешь моего отца, он бы тебя подставил и даже глазом бы не моргнул! Я это поняла и очень за тебя испугалась! – я кричала на Егора, а слёзы уже катились по щекам.

– Только не плачь, – он поднял меня на ноги и прижал к себе, а я заревела навзрыд, осознавая только сейчас, как сильно мне Егора не хватало. – Перестань, я на тебя уже давно не обижаюсь, просто думал, что ты не захочешь меня видеть, – он гладил меня по волосам, как в детстве, а я продолжала реветь, уткнувшись в футболку Егора. – Прекращай, Владик, ты скоро весь город затопишь слезами, – он отодвинул меня и наклонился, вглядываясь в моё мокрое лицо. – Теперь ты похожа на красноносую мартышку, – я улыбнулась, всё ещё всхлипывая. – Ну всё, хватит, наговорились кажется, – Егор налил воды в стакан и протянул мне.

– Нет, я не буду больше реветь, – я знала, что он не выдержит моего умоляющего взгляда и сейчас без зазрения совести пользовалась этим.

– Точно? – Егор подозрительно прищурил глаза.

– Обещаю, – торжественно поклялась я.

– Окей, но нам всё равно нужен перерыв, давай я кофе сварю, ты будешь? – он взял турку и пошёл набирать воду.

– Только с молоком, – ответила я.

– Я могу тебе даже масла сливочного наложить, – не унимался Егор. – Чтобы калорий побольше было, – с улыбкой добавил он.

– Ну, хватит уже меня гнобить, я очень нервничала из-за того, что согласилась на эту аферу с замужеством, и мне в глотку ничего не лезло, – оправдалась я.

– Я-то вообще чуть кукухой не поехал, когда узнал, с кем у тебя помолвка, гнал на бешеной скорости, как сумасшедший, – я увидела в глазах Егора страх, и мне стало не по себе. – Сначала успокаивал себя тем, что, пока ты у себя дома, с тобой ничего не случится, но, если честно, утешение было слабым, – перерыва не получилось, я сама спровоцировала этот разговор.

– Ты что знаешь Афанасьева? – удивлённо спросила я. – Кофе!!! – чёрная пена, выползала на плиту, и он схватил турку, выключая попутно конфорку.

– Хотел бы не знать, но, увы, он у меня ещё со школы как кость в глотке, – Егор разлил кофе по кружкам и пошёл к холодильнику.

– Ты никогда не про какого Афоню не рассказывал? – задумчиво спросила я.

– Потому что маленьким девочкам лучше не знать ничего о таких ублюдках, – он сморщился, как от боли. – Сливки подойдут? – спросил Егор, показывая мне коробочку с крышкой.

– Да, это как раз что-то между сливочным маслом и молоком, – согласилась я не без сарказма и продолжала смотреть на него, показывая всем видом, что я жду продолжения.

– Я с Афоней до четырнадцати лет в одном классе учился, до седьмого класса, – “Как тесен мир”, – непроизвольно мелькнула мысль в голове. – Потом они купили квартиру в другом районе города, и Афоня перевёлся в школу с английским уклоном, – я уже слышала, как он обходит острые углы.

– Егор? – я сделала кислую мину.

– Он с детства слизняком позорным был, девчонок постоянно доставал, наверное, так самоутверждался, а я его шугал на каждом шагу, не мог сдержаться, – признался он неохотно. – Ну и вот, приезжаю я в забугорный универ, а там опять Афоня, – Егор опять скривился от неприятных воспоминаний. – Но там – не тут, и я тупо старался с ним не пересекаться, хотя бесить Афоня меня не переставал, – я уже по интонации поняла, что это какое-то предисловие и превратилась вся в слух. – Прокатывало очень долго, но вот года три назад однокурсники затянули меня на вечеринку, я туда идти не хотел, но в итоге согласился, – он задумчиво посмотрел на меня, как будто сомневался, стоит ли продолжать.

– В самом разгаре вечеринки, ко мне подбежала девушка и попросила о помощи, оказалось, что её подруге Джесс стало нехорошо, и они пошли в туалет, там к девушкам начал приставать какой-то парень и, отшвырнув Оливию, парень продолжал домогаться до её подруги, – я сразу поняла, что этим парнем был Ярик, стараясь не показывать своих отрицательных эмоций, я всё же надеялась на продолжение этой жуткой истории. – Двери пришлось выламывать, когда мы ворвались в туалет, то поняли, что уже поздно! Я этого ублюдка чуть не убил, потом меня друзья вдвоём оттаскивали. Пока ждали полицию и приводили Джессику в чувства, Афоне каким-то чудом удалось сбежать, – теперь я хотя бы понимала причину такой реакции Егора, остальное было за гранью моего понимания.

– Он точно больной! – с отвращением сказала я.

– Да, но у нас не получилось Афоню посадить, папаша его отмазал, нанял крутого адвоката и сразу же после суда отправил сыночка в Россию, – почему-то я совсем не удивилась. – На выходе, из зала суда к Афоне подошёл брат Джессики, Колен и что-то прошептал ему на ухо, Афоня даже побледнел, мы конечно поняли, что это была угроза, но всё равно переспросили, Колен сказал, что пообещал Афоне найти его и убить, поклялся, что найдёт даже в России и всё равно убьёт, вид у него был очень убедительный, как будто это вопрос времени от силы, – я поймала себя на мысли, что если бы Колен сдержал обещание, то мир стал бы чище.

– Что с Джессикой? – спросила я, не представляя состояние бедной девушки, после такого.

– Уже всё нормально, у неё даже парень появился, а Оливия стала моей девушкой, – что-то со мной в этот момент произошло, мне было явно неприятно узнать, что у Егора кто-то есть. Такое открытие, даже для меня стало неожиданностью, но разобраться с этим, я решила потом.

– А почему ты её с собой не привёз? – спросила я, пытаясь привести себя в обычное состояние, но похоже, что Егор обратил внимание на мою реакцию.

– Отец Оливии, в девяностых приезжал в Россию и наговорил ей всяких ужасов, про нашу страну. Теперь Оливия думает, что у нас тут дикий запад, – он засмеялся и это было лишь доказательством, что Егор видел, как мне была неприятна новость о его подруге, поэтому пытался всё завуалировать. – Но она ошибается, у нас намного хуже! – я тоже засмеялась его шутке, но уже думала, как сменить тему разговора.

У Егора зазвонил телефон и он вышел из кухни, а я осталась наедине со своими впечатлениями, полученными только что.

После нашего разговора, вопросов в моей голове появилось ещё больше.

– Мне надо съездить по делам, – Егор уже переоделся в костюм. – Бизнес, под названием “Кувалда” зовёт, – он говорил про сеть магазинов, своего отца, видимо тот оставил сына за главного. – Ты не скучай, сходи на улицу, только надень, что-нибудь потеплее, в прихожке найдёшь. Апрель ещё не лето, а я постараюсь вернуться побыстрее, – было ощущение, что Егору не хочется никуда ехать, может потому что он этого не планировал.

– Со мной всё нормально и ты не обязан меня развлекать, – меньше всего мне хотелось стать для Егора ежеминутной проблемой.

– Не обязан, конечно, но общаться с тобой мне нравится больше, чем говорить о дрелях и газонокосилках, – с улыбкой заметил он, а до меня вдруг дошло, что Егор прямо сейчас присёк мою попытку отдалиться.

– Мне нравится идея с прогулкой, – и я направилась к лестнице, чтобы переодеться в своей комнате, а он смотрел, какое-то время мне вслед.

Усевшись на кровать, я срочно занялась чисткой своих мыслей.

Из всего, что я узнала от Егора, почему-то больше остального, меня расстроило, наличие у него подруги.

Может быть это, какая-то своеобразная психологическая защита, мы вроде, что-то такое проходили по психологии. Возможно мой мозг, пытается отвлечь меня от, по-настоящему страшных вещей, которые вытворяет этот ублюдок Ярик.

Моё же собственное оправдание, меня вообще не устроило, хотя я старалась.

Я встала с кровати и начала переодеваться, взяв с кресла джинсы, я натянула одну штанину и продолжала сидеть со своими думами.

За долгие восемь лет, не было ни одного дня, чтобы я не вспоминала Егора. Где-то в глубине души, у меня оставалась маленькая надежда, что когда-нибудь мы с ним встретимся и у меня будет возможность всё объяснить Егору. Хотя ни на какое прощение, не говоря уже о прежних отношениях, я и не рассчитывала, просто хотела, чтобы он не держал на меня зла.

И вот Егор снова рядом, выдернул меня из лап невменяемого отморозка и как выяснилось, давно уже не обижается на меня. За один только день, он смог отогреть меня своей заботой, а я тут со своей ревностью, вместо того, чтобы порадоваться за близкого человека, что он нашёл своё счастье.

Именно! Это была самая настоящая ревность! Ну я хотя бы сама себе призналась в этом, а Егору ни за что не скажу!

Получается, что я веду себя, как капризная девчонка и отношусь к нему, как будто Егор моя собственность.

Я вскочила на ноги, натянула вторую штанину и взяла свои вещи в охапку, которые я вчера вывалила на кресло.

Складывая, свой немногочисленный гардероб, со психом в шкаф, я пыталась успокоиться. Злилась я сейчас на саму себя.

Осмотрев комнату придирчивым взглядом, я направилась к столу, на котором всё ещё лежала сумка от ноута.

Прихватив наушники с телефоном, я спустилась вниз. Открыла шкаф в прихожей, взяла первую попавшуюся куртку и, надев кроссовки, вышла на улицу.

Глава 3. Влада

Зажмурившись от яркого солнечного света, я остановилась возле открытой двери.

Егор был прав, как всегда, не смотря на солнце, ветер был прохладным и я послушно нырнула в куртку, в которой могла поместится ещё одна я.

Я обошла дом вокруг и в стороне от главного входа увидела беседку, тут же повернув к ней.

Устроившись поудобней, я завернулась в куртку и надев наушники, включила свой плей-лист с иностранщиной.

Разглядывая пробивающиеся из почек листочки, на ветке дерева, я чувствовала себя совершенно потерянной.

Я тоже, как растение, после зимней спячки, медленно и очень болезненно возвращалась к жизни, вот только моя зима длилась бесконечные восемь лет. Даже тундра обзавидуется.

Гоняя бесполезные мысли в голове, я даже приблизительно не знала, что мне делать дальше, как жить?

На улице уже начало темнеть и я подумала, что нужно идти домой, но подогнув под себя ноги, продолжала сидеть на месте.

Музыка прервалась из-за входящего вызова на телефоне, я с опаской посмотрела на экран. Оказалось, что это Егор звонит.

– Алло? – выдернув наушники ответила я, странно, подумала я, может он задерживается?

– Обернись, – сказал Егор, я сняла капюшон и посмотрела назад.

Он стоял на дорожке, выложенной плиткой, метрах в трёх от меня, с коробкой в руках, видимо это была пицца и ещё пакет.

– Может домой пойдём? – спросил Егор с улыбкой.

– Да, я как раз об этом подумала, – согласилась я, поднимаясь на ноги.

Подозрительно покосившись на коробку, я перевела на него взгляд.

– Что? Это наш ужин, – возмутился Егор, попутно разуваясь в прихожей.

– Я не хочу есть, – нахмурившись, ответила я.

– Значит будем есть позже, – он почему-то не стал со мной спорить. – Можешь сок попить, ты же любишь апельсиновый? – Егор протянул мне пакет и направился в кухню.

– Тебе не надоело со мной нянчиться? – спросила я, не оставив без внимания, тот факт, что он помнит, какой сок я люблю.

– Нет, я же только начал, – ответил Егор уверенно, положив коробку на стол.

– Может я брошу универ и пойду работать? – это была первая, хоть какая-то идея, в отношении моего будущего. – Я же не могу всё время висеть на твоей шее, – я не выдержала его взгляда и отвела глаза.

– Если тебе интересно моё мнение, то я считаю, будет очень глупо бросить учёбу на последнем курсе, без видимых на то причин, – Егор сел за стол напротив меня и расстегнул пиджак. – Ты для меня не обуза, я впервые за много лет, тороплюсь домой, потому что здесь кто-то во мне нуждается, – так и есть, я улыбнулась и подняла на него глаза.

– Ты в Европе жил один? – спросила я.

– Нет, с друзьями, мы втроём снимали квартиру, но это совсем другое, – Егор откинулся на спинку стула. – Сюда вернулся, здесь отец с женой постоянно ругались или в лучшем случае не разговаривали, на меня им точно было насрать, – ухмыльнулся он.

– У Романа Дмитриевича, жена есть? – удивившись, спросила я.

– Была, он перед отъездом в Европу, развёлся с Ангелиной, в причины я не углублялся даже, – устало ответил Егор. – Самое странное, что я за ней ничего стервозного не заметил, может у них непонимание из-за большой разницы в возрасте, Ангелина отца на семнадцать лет младше, это серьёзно, – рассуждал он вслух. – Но я в их разборки не встревал, меня это не волновало, – подытожил Егор и встал со стула. – В том, что с тобой случилось есть и моя вина, не откладывай, я нашу встречу на потом, этой хрени с Афоней, могло бы вообще не быть, – и он вышел из кухни.

Я достала из пакета коробку с соком и налила в стакан.

– И что дальше? – спросила я, когда Егор вернулся.

– Сейчас поедим пиццу, завтра съездим по магазинам, тебе надо вещи купить и ещё что-то может нужно, это ты сама думай, – он открыл коробку с невозмутимым видом и пододвинул ко мне. – Есть тебе всё равно надо, даже если ты не хочешь, – Егор стоял возле стола, как надзиратель.

– Ладно, – я взяла кусок и откусила. – Ничего, вкусная, – он с улыбкой прищурился и помотал головой, показывая, что не верит мне. – Может по магазинам потом? – спросила я неуверенно.

– Потом у меня, возможно, времени не будет, а одну я тебя не могу пока отпустить, – с видом мученика, ответил Егор.

– Да я и сама не очень рвусь на прогулки по городу, состояние пока не то, да и ситуация тоже, – успокоила я его. – Но всё равно, дальше-то что? Отец ведь не просто так торопился меня замуж за Ярика выдать, он денег с этого хотел поиметь, ни за что не поверю, что папаша вот так бесплатно меня тебе отдал? – Егор нахмурился от моего

– Завтра вечером мы с тобой обязательно об этом поговорим, ты хотя бы физически устанешь, может психовать не так сильно будешь, – если я начну упираться, он опять начнёт меня шантажировать, откажись я от похода в магазины, Егор точно не захочет разговаривать.

– С чего ты взял, что я психую? – мне казалось, что я неплохо держусь.

– Если ты за сегодня ничего не разломала, это ещё не значит, что ты успокоилась, – я вспомнила про сломанную полку в ванной и опустила глаза. – Это вообще-то нормальная реакция, ты же будущий психолог и должна это знать, – он взял мой стакан и допил сок.

– Слишком уж много ты про меня знаешь? – прищурившись, спросила я и снова налила сок.

– То что я тебе не показывался, это не значит, что я тобой не интересовался, – улыбнувшись ответил Егор. – Я попросил отца и он разузнал, через своих знакомых про тебя, с большой неохотой, естественно, – он поймал мой недоверчивый взгляд и внёс поправку.

– Да, я-то знаю, что ты умеешь уговаривать, – обречённо согласилась я и Егор захохотал.

– Всё нормально будет, только не нагружай свою голову чересчур, всё узнаешь, – я верила, что он этого хочет не меньше моего, но это вовсе не означает, что так будет.

– Спасибо за пиццу, – сказала я, вставая из-за стола.

– Блин, Владик, тебе спасибо, что поела! – с сарказмом ответил Егор. – Перестань, спасибкаться, у меня тоже не будет хорошо, если у тебя будет плохо, – добавил он и я поняла, почему Егор не отвечал на мои слова благодарности, он считает, что делает это для себя.

– Не буду больше, – с улыбкой ответила я и прихватив коробку с соком, пошла к себе в комнату.

Раньше я не знала, что отдыхать так тяжело, особенно если ничего до этого и не делала.

Я лежала с открытыми глазами, перебирая свой хлам в голове и переворачиваясь с боку на бок.

Утром встала рано, мысли о предстоящем разговоре не давала мне покоя.

Не спеша я сходила в душ, чтобы потянуть время.

Около девяти, я всё же спустилась вниз. Из гостиной доносился голос Егора, видимо он с кем-то по телефону разговаривал.

Я заглянула к Егору и помахала рукой, чтобы просто показаться ему на глаза и тут же ушла на кухню, чтобы сварить кофе.

– Привет, – я обернулась. – Кофе на голодный желудок вредно пить, – продолжил Егор и оттолкнувшись плечом от косяка, достал из холодильника вчерашнюю пиццу.

– Ты будешь? – спросила я, убирая турку с плиты, он кивнул в знак согласия.

– Что с учёбой решила? – спросил Егор, подтягивая к себе чашку с кофе.

– Я не могу сейчас просто взять и пойти в универ, – ответила я.

– Так даже лучше, – согласился неожиданно он.

– Да, но потом с меня потребуют справку за пропуски, – возразила я, удивляясь спокойствию Егора.

– Сделаем, если к примеру диагноз-нервный срыв, тебя устроит? – он явно ждал моего возмущения.

– А у меня, что по-твоему было? – интересоваться, откуда у Егора такие возможности я не захотела.

– Ну раз всё так чудно, тогда доедай и переодевайся, поедем магазины бомбить, – я закатила глаза, показывая, что я об этом думаю.

Из всех покупок, я по-настоящему радовалась, вязанной домашней кофте до колен и фену, а остальное было приложением.

После утомительного шопинга, я согласилась на кафе.

– Мне нужны мои конспекты, которые остались у папаши в доме, – я заставляла себя думать об учёбе.

– Окей, я позвоню Виктору Алексеевичу и скажу, чтобы он отдал твои учебники, моему охраннику, – сразу же ответил он с довольной улыбкой. – Может в кино какое-нибудь сходим? Я тысячу лет нигде не был, – предложил Егор, но я-то поняла уже, что он пытается отвлечь меня от обещанного разговора.

– Нет, – категорично отказалась я. – Мы сейчас домой поедем и ты мне всё расскажешь! – я больше не могла ждать и находиться в этом неведении.

– Я знал, что ты не спроста такая послушная, – смеясь ответил Егор. – Так торопишься услышать не очень-то приятные новости? – уже серьёзно спросил он.

– Мне нужно знать, к чему быть готовой, я не люблю сюрпризы, – ответила я, ни капли не сожалея о своем поведении. – Я уже отдохнула и развеялась, моя голова освободилась от лишних мыслей, теперь она пустая, как барабан, так что не отмазывайся, – я смотрела на Егора исподлобья, а он опять засмеялся.

– Ладно, поехали уже, – он рассчитался с официантом, и мы вышли

Я наблюдала за Егором из машины, когда мы подъехали к дому. Он набрал код и ответил по телефону охране, теперь я точно убедилась, что в дом так просто не проберёшься, даже спокойней стало.

Егор занёс пакеты ко мне в спальню, а я даже подниматься не стала, осталась в гостиной, усевшись в кресло.

– Ты не хочешь свои пакеты разобрать? – спросил он, когда вернулся.

– Успею ещё, – я уже начала подозревать, что Егор специально хочет меня разозлить, лишь бы ничего не рассказывать, но это наоборот усилило моё любопытство.

– Не старайся, у тебя ничего не выйдет, – я смотрела на него в упор.

– Я уже забыл, какая ты настырная, – Егор сел на диван. – Обещай, что просто выслушаешь меня? – попросил он, глядя на меня изучающим взглядом.

– Я попытаюсь, – честно ответила я.

– После того, как Афоня сообщил всем собравшимся, что вы с ним не сошлись характерами, гости разошлись, – это было бы смешно, но не в этой ситуации. – Я предложил твоему отцу в два раза больше денег, чем ему обещал Афанасьев, – чувствуя, как мой гнев просится наружу, я резко встала с кресла.

– Ты ему уже заплатил? – как можно спокойней спросила я.

– Нет, пока, – настороженно ответил он и я поняла, что это ещё не всё.

– Потому что…, – я подталкивала Егора к продолжению.

– Потому что, мы договорились, что всю сумму я переведу, после нашей с тобой свадьбы, – я остановилась перед ним и ждала, что Егор сейчас засмеётся, признавшись, что он пошутил, но ничего такого не происходило.

– Ты вообще, что ли дурак? – я выпучила на Егора глаза, мне казалось, что меня вот-вот от злости на части порвёт. – Скажи, что ты прикололся и мы вместе посмеёмся, – я уже почти его уговаривала.

– Это не шутка, Владик, но пока ты психуешь, я не смогу тебе ничего объяснить, – разочарованно ответил Егор.

– Зачем тебе эти жертвы? – я и не собиралась успокаиваться, наоборот придумывала, как его отговорить.

– Я не куплюсь больше на твои пафосные словечки, это никакая не жертва, а необходимость, но если у тебя есть предложение получше, то выкладывай! – Егор повысил голос, но меня это ничуть не охладило.

– Как ты не понимаешь, что если ты дашь папаше деньги, то гадить он начнёт ещё качественней! И наша свадьба ничего не решит, ты просто испортишь себе жизнь! – моя ярость была направлена на папашу, но бессильна, потому что у него до сих пор всё получается.

– Твоему отцу эти деньги уже не помогут, они лишь ненадолго отсрочат его финансовый конец, зато у нас будет время, тебе оно сейчас нужно, чтобы нервы успокоить и мне тоже время не помешает, по разным причинам, а когда ты станешь моей женой, я смогу защищать тебя официально и твой отец, не говоря ещё о ком-то не смогут тебе ничего сделать, – получается Егор уже всё продумал и зря я его пытаюсь, в чём-то переубедить.

– А как же Оливия? Как ты ей скажешь, что женишься на другой? – это была последняя зацепка, на которую я возлагала серьёзные надежды. Я невольно становилась препятствием между ними.

– Я уже сказал, – Егор, как будто удивился даже, что я переживаю за них. – Оливия отнеслась с пониманием, в отличии от тебя, – такого бреда я точно не ожидала от него услышать.

– У меня сейчас такое чувство, что ты мне нагло врёшь! – я сжала губы, чтобы Егор не заметил, что они дрожат. Я не верила, что девушка в здравом уме, сможет отказаться от такого красавчика.

– Я никогда тебе не вру, могу только не говорить всего, что у меня происходит, чтобы ещё своим дерьмом не забивать тебе голову, – мои обвинения его сильно зацепили и я была уже готова взять свои слова обратно, вместо этого потупила глаза в пол, как нашкодившая соплячка.

– Сядь обратно на кресло, – я послушно сделала, что Егор просил. – После смерти мамы, нам от неё в наследство достались акции завода, отец отказался от них в мою пользу и я не тратил дивиденды с этих акций, – я не понимала, зачем он мне это рассказывает и какое отношение имеют акции к тому, что у нас происходит, но всё равно внимательно слушала. – Сначала некуда было их тратить, а когда в Европу уехал, то решил копить деньги, чтобы забрать тебя к себе, когда бы ты школу закончила и тебе исполнилось бы восемнадцать, – слёзы катились по щекам, мне было так жалко, что этого не произошло. – Ты бы поехала со мной? – спросил Егор, придвигаясь на диване, чтобы быть ближе ко мне, видимо уже собирался меня успокаивать.

– Конечно, ты же знаешь, – не задумываясь, ответила я, вытирая слёзы.

– А Оливия не поехала и даже не собиралась, – с грустной улыбкой сказал он. – Ты же не думаешь, что я буду подвергать тебя опасности, лишь бы не обидеть кого-то, – усмешка застыла на губах Егора. – Это же просто печать в паспорте, она никак не изменит наши отношения. Если они изменятся, то точно не из-за печати, – последнее его умозаключение, для меня было слишком замудрённое и что оно значило, выяснять мне не захотелось.

– Я уже поняла, что не смогу тебя отговорить от этой дикости, но и спасибо говорить не собираюсь, – я встала с кресла, собираясь уйти.

– Наконец-то я отучил тебя от этой дурацкой привычки, – кажется он был рад, по-крайней мере улыбка у Егора была, как у победителя. – Пойдём, чего-нибудь перекусим? – он шёл за мной, остановился только перед лестницей.

– Я не хочу, – я и правда была не голодная.

– Вредина, – сказал Егор и пошёл в сторону кухни.

Глава 4. Егор

Мне ещё не совсем верилось, что Владик согласилась играть роль в спектакле под названием “Наша свадьба”. Пусть это всего лишь инсценировка, но печать-то настоящая.

На самом деле, я тоже есть не хотел, просто пытался её ещё немного задержать, хотя понял, что Владику нужно побыть одной, поэтому, сейчас бы всё равно поболтать не получилось.

Только теперь, когда я убедился, что Владик, пусть медленно, но всё же восстанавливается, я разрешил себе проанализировать, то что случилось два дня назад.

Конечно же я не случайно узнал о помолвке Владика и Афони, но всё равно Маша позвонила слишком поздно, даже подумать-то было некогда, я просто добежал до машины и сразу поехал.

Машу можно было понять, она понадеялась на Билла, который тоже был в курсе происходящего и должен был мне рассказать, но этого не случилось.

Как нам удалось завербовать Машу, однокурсницу Владика, в которую влюбился мой европейский друг Билл, об этом думать у меня сейчас желания не было и настроение тоже было не то.

От новости о помолвке, у меня чуть кровь в жилах не заледенела со страха! Я-то точно знал, что этот ублюдок может сделать с Владиком.

Я гнал по объездной дороге, вдавливая педаль газа до упора. Ещё одна неприятность, когда мне Маша сообщила о вечеринке, я был за городом.

Не знаю, скорее всего в подобные моменты, кто-то просит помощи у Бога, а я поглядывая на облака, умолял свою маму помочь мне, успеть вовремя доехать.

Заметив, что встречная машина мигает мне фарами, я сбавил скорость, сообразив, что меня предупреждают о ДПСниках на трассе.

Проехав, как полагается, примерно с километр, я увидел патрульную машину, но меня даже не остановили.

Мысленно, я поблагодарил маму и того участливого мужика на фуре и снова прибавил газу.

Я вбежал в дом к Корневым, где в гостиной собрался народ на вечеринку и искал глазами Владика, но её нигде не было.

– А тебе, что тут надо? – спросил Афанасьев-старший с откровенной неприязнью, как будто это был его дом.

– Пришёл поздравить вашего сына, по старой памяти, – со злой улыбкой огрызнулся я, заметив, что женщина за спиной этого толстого засранца, показывает мне глазами в сторону лестницы, я тут же рванул туда.

Пока поднимался, повторял про себя обещание, которое заучивал по дороге, о том что мне никак нельзя убить эту мразь Афоню, потому что сейчас Владик важнее.

Я увидел в конце коридора, как эта тварь, вдавил Владика в стену и пытается залезть ей под подол.

Зрелище было отвратное, но я понял, что он, слава Богу, не успел ещё Владику ничего сделать и без предупреждения врезал Афоне под рёбра. Он тут же обмяк и отцепился от Владика, я не раздумывая, со всей дури, заехал ему в догонку под дых, Афоня сразу повалился на пол с перебитым дыханием. Пересрался урод, когда меня увидел, жаль, что мне нельзя было отвести душу, как следует.

Вспоминая, что я сам себе повторял, как заклинание. С большим трудом, через силу, я всё же взял себя в руки, отключив на время все свои чувства. Иначе бы точно запинал этого отморозка и в этот раз мне бы уже никто не помешал.

Владик очень изменилась, я это сразу заметил, когда она наконец повернулась ко мне. Из угловатой девчонки-подростка, Владик за восемь лет превратилась в красивую девушку.

Отдавая себе отчёт, что ситуация совсем не та, я всё равно не мог с собой ничего сделать, но разорванный подол, который я увидел на её платье, быстро меня отрезвил, заставив мой мозг работать в нужном направлении.

Как только Владик ушла в комнату, я поднял Афоню за шиворот и предупредил его, что нужно сказать гостям, хотя, как мне показалось, многие и так всё поняли.

Я едва сдержался, чтобы не пнуть этого урода под жопу, как бы в довершении к сказанному им, но это могло испортить мои планы.

Дождавшись, пока все разойдутся, я предложил Корневу поговорить, даже выдержал его снисходительный взгляд.

– Это я убедил Валеру не вмешиваться в ваши разборки, по мне так вы все одинаковые, дети богатых родителей, и Влада, к сожалению, такая же, – после высказывания мудрого бизнесмена Корнева, я сразу сообразил, как мне надо себя вести. Он и Владика-то к нашей разношёрстной компании пристроил, лишь бы остаться в списке богатых родителей.

Корнев видит во мне обычного мажора, и я не заставил себя долго ждать, растянувшись нахально на кресле, засунув руки при этом в карманы для выразительности.

Дальше было всё по классике, я предложил ему денег, чтобы забрать без помех, его дочь к себе.

Гордый отец озвучил сумму, которую он рассчитывал получить от Афанасьева, если бы я не помешал.

В ответ, я предложил в два раза больше, но только с дополнительными условиями.

Мне нужно было, чтобы никто не высовывался, пока я не увезу отсюда Владика. Что-то мне подсказывало, что ей будет противно видеть любого обитателя этого дома, после того, что Владик пережила за сегодняшний вечер.

– Боишься, что упираться начнёт? – с пониманием дела, спросил заботливый отец. – Ну я-то точно мешать тебе не собираюсь, – заверил он, а я в этот момент чётко осознавал, что вместо меня тут должен был быть урод Афоня, я резко встал с кресла, чтобы Корнев не заподозрил за мной фальши.

– Этого недостаточно, вам придётся проконтролировать, чтобы никто не сделал это за вас, иначе сумма значительно уменьшится, – я чуть не заржал, когда увидел, как он выпрямился, после моих слов, жадный говнюк. – До свадьбы максимум три недели, я свято верю, что вы не назойливый, – засунув опять руки в карманы, я направился к двери.

– Слушай, Георгиевский, нахрена тебе женится-то понадобилось? – я сразу понял, что это не любопытство, а проверка на вшивость.

– Как это? Чтобы батя мне мозг перестал выносить, он по ходу уже начал жалеть, что весь бизнес с потрохами переписал на меня, – я нагло и самодовольно усмехнулся. – Женюсь, быстренько Владке живот заделаю и батя отстанет от меня, решит, что я за ум взялся, – Корнев противно захохотал, а я не прощаясь вышел за дверь, мне хватило того, что он поверил в мои кривляния.

Всё это я вспоминал, вовсе не для удовольствия, а потому что сказать Владику про свадьбу, это было только начало, ещё предстояло убедить её, подыграть мне.

Мне очень нужно было, чтобы Корнев поверил, что я такой же гнилой, как они и главное убедил в этом Афанасьева. Если нам удастся усыпить их бдительность, то гадить они мне будут, как тупому мажору, а если нет, то придумают что-нибудь посерьёзней, а это плохо.

В том, что Корнев с Афанасьевым будут мне палки в колёса вставлять, я даже ни на секунду не сомневался.

Владика я защитить смогу, это было главное и самое важное. Отцовские магазины мне нужны для прикрытия. Если они слегка пострадают, то в этом я трагедии никакой не видел, но если они раньше времени узнают, о том, что знают пока лишь единицы, то пострадаю не я один, а ещё кучу народа невольно подставлю.

Получается, что у меня нет другого выхода, Владику придётся терпеть мои кривляния на свадьбе, а чтобы всё выглядело естественно, её нужно к этому подготовить.

Несмотря на то что, Владик восстанавливалась не по дням, а по часам, для серьёзных стрессов её психика явно была ещё слабовата.

По большому счёту, времени нужно намного больше, но у нас его нет.

Я почти уверен, что уже дня через три, Владик запросится в универ, ей тупо задолбает сидеть дома, поэтому моё расписание придётся подстраивать под учёбу Владика.

Я планировал охранять её, хотя знал, что к примеру Корнев не полезет к дочери, по-крайней мере пока я ему деньги не переведу.

Да я его и не держал за основную проблему. Афанасьевы и без этого серьёзно точили на меня зуб, теперь я их ещё больше выбесил.

Кто такой Корнев со своим производством элитной мебели, которая нахрен никому не нужна или Афанасьев, у него крупная строительная компания. Несмотря на то, что в последнее время дела у него не фонтан, Афанасьев до сих пор много что может, в том числе подпортить нам жизнь, если мы не сумеем качественно заморочить ему мозги.

То, что Владик в красавицу настоящую превратилась, это я с ходу подметил. Один только взгляд, чего стоит, кажется, что она видит меня насквозь и мысли мои читает заодно, я даже теряться начинаю. Никогда со мной ничего подобного не было.

Помню, как Владик глазами засверкала, когда я сказал про Оливию, будто невзначай, хотя сделал это намеренно. Хотел проверить её реакцию, потому что понял, что не будет у нас, как раньше.

Владик была и останется самым близким для меня человечком, вот только чувства теперь, к ней далеко не дружеские и это меня пугает.

Не представляю, что я скажу Владику, что смотрю на неё уже не всегда, как друг. Любовь к ней никуда не делась, но стала другой. У меня такое даже в голове не укладывается, поэтому я всё время держу себя под контролем, чтобы Владик не догадалась и не обиделась.

Можно изображать друга до бесконечности, лишь бы рядом с ней быть. Хотя я же видел, как карие глаза Владика, потемнели ещё сильнее от ревности, когда я признался, что в Европе у меня есть подруга. Надо отдать должное, она быстро взяла себя в руки.

Конечно же я видел и другое, когда сказал Владику про нашу свадьбу, она искренне переживала, что это отразится на наших отношениях с Оливией. Не смотря на то, что я намекнул, что не всё у нас с ней так лучезарно, как Владик думает.

Возможно, когда я снова увижу Оливию, всё само собой станет на свои места. Через неделю я как раз полечу в Европу и удостоверюсь в этом точно. Вопрос в другом, хочу ли я, чтобы всё стало, как раньше? Похоже не очень.

Просидев на кухне до ночи, я не мог не порадоваться, что завтра выходной и пошёл спать.

Я открыл глаза в одиннадцать утра. Было ощущение, что я огуречного рассола вчера напился, сушняк был жёсткий.

Пошёл на кухню, прихватив с собой треники.

– О! Привет, – я не ожидал, что Владик уже встала, она стояла у плиты, что-то размешивая ложкой в сковороде.

– Привет, – отозвалась Владик не поворачиваясь, видимо ждала моих восклицаний.

Я воспользовавшись моментом, быстро натянул штаны и пошёл к графину с водой.

– Я рад, что у тебя появился аппетит, – сказал я, выпив стакан воды, под её пристальным взглядом.

– Ты же всё равно не отстанешь, вот я и решила, что лучше буду это делать добровольно. Аппетит, наверное, вернётся, хотя я уже не очень помню, что это такое, – это утреннее откровение, вогнало меня в очередной ступор. – Но пицца мне правда понравилась, – добавила с улыбкой Владик, заметив, что я завис.

Я был почти уверен, что она своему отцу так протест показывала и сознательно не ела, но оказалось всё намного хуже.

– Давай сходим в итальянский ресторан, их блюда у кого хочешь зверский аппетит вызывают, – предложил я осторожно.

– Потом, как-нибудь, – да уж, пока не до ресторанов было.

– Пойдём тогда на улицу, раз в ресторан не хочешь, – выдвинул я другое предложение и уже приготовился к отказу.

– Пошли, и что мы там будем делать? – спросила Владик.

– Дышать воздухом, наворачивать круги, возле дома, – я не ожидал, что она согласится, поэтому программу продумал плохо.

– Ладно, тогда я переоденусь, – Владик ушла, а я остался на кухне, обдумывая предстоящий телефонный разговор с её отцом.

– Ты иди пока, а мне позвонить надо, – предупредил я Владика, когда она спустилась вниз. – Только куртку надень, – напомнил я.

Я дождался, пока Владик выйдет на улицу, потому что не хотел, чтобы она заранее увидела, да ещё без подготовки, как я изображаю тупого мажора.

Напихав в рот жвачки, я позвонил Корневу. Он почему-то решил, что я пьяный, а мне не захотелось его переубеждать, наоборот, я как будто перестал себя сдерживать.

Мы договорились с Корневым, что когда мой охранник подъедет, я ему смску напишу.

Тут же позвонил Денису и сказал, что нужно сделать.

Выплюнув жвачку в мусорку на кухне и натянув в прихожке куртку с кроссовками, я вышел на улицу.

Владик сидела на корточках, возле дорожки, рассматривая что-то в подросшей траве.

Я подошёл и сел рядом, оказалось, что на одуванчике ползала пчела и Владик её подпехивала соломинкой.

– Ты знаешь, что пчёлы кусаются? – спросил я, глядя, как она улыбается.

Владик вытащила наушники и посмотрела на меня.

– Мне кажется, что она ещё не совсем проснулась, – она снова начала качать одуванчик, пчела усердно цеплялась за цветок и было чувство, что она не умеет летать, кажется Владика, это забавляло, я тоже невольно улыбнулся.

В детстве она так же докапывалась до каждой букашки и придумывала про них истории на ходу.

Только сейчас, пялясь на неуклюжую пчелу, я понял, что больше никуда не отпущу от себя Владика, без неё я даже себя не чувствую, теперь мне кажется, что в Европе, тоже был не я, даже если мы так и останемся друзьями.

– Пошли, – я протянул Владику руку. – Не мешай пчёлке кайф ловить, – она подала мне руку и я поднял Владика с корточек. – Включай музыку и будем ходить, – она недоверчиво на меня посмотрела, но музыку всё же включила.

– Почему ты решила стать психологом? – на лице Владика появилось удивление.

– Не знаю, может потому что психология нужна в любой профессии, я же после школы год нигде не училась, не могла определиться, кем быть, – она и на второй мой вопрос ответила, который я даже не задавал, просто думал об этом. – Или может у меня тупо плохо с химией, а на психолога её сдавать не надо было, – я засмеялся от такого дополнения.

– Ты хочешь работать по своей профессии? – поинтересовался я.

– Ещё не знаю, – неопределённо ответила Владик.

У меня зазвонил телефон, я уже догадался, что это Денис.

Он отчитался, что подъехал к дому Корнева, я сказал Денису, чтобы он ждал.

Отправил смску Корневу, что мой охранник уже подъехал и догнал Владика, она уже зашла за дом.

– Ты можешь учиться дальше, – продолжил я начатый разговор.

– Зачем? – опять удивлённо спросила она.

– Закончишь магистратуру, поработаешь с именитыми акулами, в каком-нибудь центре психологии, – предположил я.

– Ты хочешь сказать, что после четырёх лет из меня толку не будет? – Владик остановилась и ждала объяснений.

– Я хочу сказать, что после четырёх лет, мало из кого получается толк, это же только базовое обучение, – вид у неё был задумчивый.

– Я подумаю об этом, – ответила Владик, серьёзно озадачившись этой темой.

Пришла смска от Дениса, он забрал сумки и ехал сюда.

– Сейчас Денис привезёт твои вещи и учебники, – сказал я, убирая телефон в карман.

– Ты с папашей разговаривал, что ли? – догадалась она.

– Не хотел делать это при тебе, – признался я, Владик ничего не ответила и продолжала идти, глядя себе под ноги. – Сейчас познакомишься с начальником моей охраны, – продолжил я.

– Это важно? – поинтересовалась она.

– Да, через неделю я должен слетать к отцу, а Денис будет тебя охранять, – я решил подготовить Владика заранее, а что с Оливией я тоже увижусь, почему-то говорить не захотел.

– Он будет со мной в доме? – она остановилась и посмотрела на меня.

– Нет, ночью, возле дома будет, кто-то другой дежурить, а Денис будет днём, он может свозить тебя в магазин или в универ, если ты надумаешь вернуться к учёбе, – спокойно объяснил я.

– От кого Денис будет меня охранять? – спросила Владик настороженно.

– Это для подстраховки, от тех, кто захочет тебе навредить, – я не хотел произносить вслух их имена.

Денис позвонил, через двадцать минут и сообщил, что он возле дома.

– Пошли, – позвал я её, заметив, что Владик сидит и делает вид, будто рассматривает беседку.

Открыв ворота, я запустил охранника.

– Познакомься, это моя невеста Влада, – Денис перевёл взгляд на Владика, стоявшую, возле меня.

– Здравствуйте, – сухо произнёс охранник, поставив на дорожку три большие сумки. – Я Денис, – добавил он тем же тоном, глядя на новую знакомую, сверху вниз. При моём росте, сто восемьдесят семь, я был ему до уха.

– Очень приятно, – тихо отозвалась моя невеста.

Денис занёс сумки в прихожую и мы с ним вышли, Владик осталась дома.

– Будешь охранять Владу, пока я буду в отъезде на следующей неделе, – поставил я Дениса в курс дела.

– От кого-то конкретно или вообще? – поинтересовался он.

– Я скину тебе фотки тех, кто не должен приближаться к моей невесте, ну и вообще не надо к ней никого подпускать, особенно если кто-то проявляет нездоровый интерес, – объяснил я.

– Я понял, – ответил Денис.

– Перед отъездом, я тебе всё подробнее расскажу, – я открыл ему ворота, и мы попрощались.

Глава 5. Егор

Вернувшись в дом, я затащил сумки в комнату Владика, которые в руках охранника казались намного легче.

– Он такой огромный, просто груда мышц, – поделилась Владик своими впечатлениями, когда я спустился обратно на первый этаж.

– Денис бывший профессиональный боксёр и мастер по стрельбе из разных видов оружия, – ответил я не без самодовольства.

– Где ты его нашёл?–спросила Владик.

– От отца в наследство достался, – с усмешкой ответил я.

– А сколько лет Денису? – опять спросила она.

– Тридцать восемь, – хотя я не понял, зачем Владик спросила.

– Просто я пыталась определить сама, – ответила она, заметив моё удивление.

– И сколько по-твоему Денису лет? – мне стало любопытно, угадала Владик или нет.

– Видно, что он старше тебя, но я думала тридцать пять, – она пожала плечами, ещё немного этих гонок с разборками и мы с Денисом будем выглядеть, как ровесники, подумал я.

К привезённым вещам, Владик не проявляла интереса, вчерашние пакеты, она тоже не все разобрала.

Я решил ничего не спрашивать, сделал вид, что ничего не заметил.

Я попросил у Владика паспорт, она сразу же сходила за ним, без лишних вопросов.

Утром я Владика не видел. Днём не выдержал и позвонил, она сказала, что сидит с книжкой в беседке.

Вечером я возвращался домой, через итальянский ресторан, тот самый, в который Владик идти не захотела. Заказал на вынос пасту в овощном соусе и конечно пиццу.

Домой приехал, где-то в восемь, поздно, но для меня это был не предел.

На следующий день я заметил, что дома стало чище.

– Ты что полы вымыла? – спросил я, когда мы ели на кухне.

– Должна же быть от меня, хоть какая-то польза, – ответила Владик с улыбкой.

– В следующий раз клининг вызывай, хотя трудотерапия тебе не помешает, – высказал я своё мнение.

– А где твоя комната? – спросила она, не обращая внимания на мои слова.

– В гостиной, – я думал, что Владик уже поняла, где я обитаю.

– Ты спишь в гостиной? – переспросила она.

– Ну да, она ближе к выходу, – Владик засмеялась.

В среду она напомнила мне про справку в универ.

– Когда планируешь начать учится? – спросил я, чтобы уточнить.

– В пятницу, – пожав плечами, ответила Владик.

– Отличный день для начинаний, – с сарказмом заметил я, намекая на предвыходной день.

В пятницу утром, она спустилась уже одетая в костюме и в сером плаще, туфли на шнурках, уложенные волосы, немного косметики, всего этого мне хватило, чтобы я не отводил от Владика взгляда, всё время пытаясь себя одёргивать.

– Во сколько ты заканчиваешь? – спросил я, припарковавшись, возле универа.

– В три, может в четыре, я тебе позже позвоню и скажу точнее, – я кивнул и вышел из машины с ней вместе. – Ты что меня до дверей будешь провожать? – спросила Владик с удивлением.

– Честно признаюсь, что делаю это не только ради удовольствия, – ответил я, забирая у неё сумку. – И Денис тоже будет доводить тебя до дверей, – предупредил я.

В два часа дня Владик позвонила, как обещала, сказала, что через час заканчивает.

Я встретил её у дверей на крыльце универа.

– Со справкой всё нормально? – поинтересовался я.

– Да, Надежда Владимировна, предложила помощь в подготовке дипломной, решила, что у меня из-за учёбы нервы не выдержали, – Владик сама отдала мне свою сумку. – Так что мне есть чем заняться, пока тебя не будет, – я поймал себя на мысли, что мне не хочется никуда уезжать.

Мы заехали в кафе, поели, потом пешком сходили до канцелярского магазина, Владику нужны были общие тетради и ручки.

В субботу я уже жил ожиданиями, думал о том, что скажу отцу. Оливия тоже не выходила у меня из головы, но не потому что я по ней скучал, а наоборот думал, что буду делать, когда вдруг ничего не почувствую.

Владик заметила моё настроение и не пыталась заговорить.

В воскресенье я собрал вещи, те что мне могут понадобиться в ближайшие три дня.

– Я буду звонить тебе каждый день, а ты, пожалуйста, будь осторожной и продолжай заставлять себя есть, – меня уже не пугало, что я покажусь Владику занудой, лишь бы не увидела мои настоящие чувства к ней, которые росли с каждым днём и давно затмили дружеские.

– Обещаю, что буду слушаться Дениса, есть три раза в день и делать уроки, – Владик улыбнулась, значит зануда прокатил.

– Это тебе на мелкие расходы, – я протянул ей банковскую карту. – Она на твоё имя и код доступа, твой день рождение, – я специально сделал Владику новую карту, чтобы исключить возможность, что Корнев сможет её отследить.

– Я думала ты брал мой паспорт для заявления в ЗАГС, – Владик взяла карту и положила не глядя на кухонный стол.

– И для заявления тоже, – подтвердил я. – У нас есть почти две недели, как вернусь, мы об этом подробно поговорим, – я пошёл к выходу, она направилась за мной.

В прихожей я едва сдержался, чтобы не поцеловать на прощание Владка.

Денис увёз меня в аэропорт, по дороге я снова всё ему повторил.

– Я всё понял и буду держать вас в курсе, – дело было не в Денисе, он-то хорошо знал, что требуется от охранника, это мне на душе было не спокойно.

Погода была отличная, долетели без всяких задержек, хотя весной всё могло быть.

В европейском аэропорту, меня встретила Оливия. Бросилась мне на шею и я тоже прижал её к себе в ответ.

Посидели в кафе и сразу поехали ко мне в гостиницу, всё как полагается, ведь мы не виделись почти два месяца.

По местному времени было почти двенадцать, когда мы с Оливией зашли в номер, значит Владик ещё в универе. Мне не хотелось, чтобы меня поймали с поличным, пусть даже телефонным звонком.

Если в прошлую нашу встречу она ждала инициативы от меня, то на этот раз Оливия взяла всё в свои руки.

Оставшись в одном нижнем белье, она опустилась передо мной на колени, расстёгивая ремень на брюках.

Вряд ли бы кому-то не понравился такой тёплый приём, и я тоже был не исключением.

Только вот необычность поведения Оливии меня заинтриговала, мы ведь с ней даже не поцеловались, и она старательно отводила глаза.

Как только мы остались без одежды, в этот момент я почувствовал Оливию четче. С ней явно было что-то не так.

Оливия не пыталась получить удовольствие, хотя уж я-то знаю, что в этом плане моя подруга достаточно эгоистичная натура. Сегодня всё было по-другому, впервые.

Оливия стремилась доставить мне удовольствие, у меня это вызвало подозрение, хоть я и не показывал этого.

Я стоял спокойно, внимательно наблюдая за Оливией. Так я и не дождался, что она посмотрит на меня. Сам поднял, эту жрицу любви с колен и попытался заглянуть в глаза, Оливия опять потупила взгляд в пол.

Больше мне не нужно было ничего выяснять, не знаю как, но я всё понял и развернул её спиной к себе. Я всё сделал сам и даже старался быть не грубым.

Оливия ушла в ванную, а я сел на кресло, чувствуя опустошение. В этот момент мне казалось, что я сам разрушаю, свою жизнь.

Телефонный звонок прервал мои меланхоличные размышления, это был Денис и я надеялся, что он звонит, просто отчитаться.

– Да, Денис, – ответил я и почувствовал, как инстинктивно насторожился.

– У нас тут форс-мажор небольшой образовался, у Влады на телефоне батарея села и она вышла из здания без меня, – я почувствовал, как ладони стали холодные и мокрые. – Когда я бежал по лестнице к Владе, возле неё стоял Ярослав, так его кажется зовут и что-то говорил вашей невесте, но я сразу же встал между ними, и увёл её в машину, – понятно, что Денис всё правильно сделал, но мне от этого не стало легче.

– С Владой всё в порядке? – спросил я наконец и едва узнал свой голос.

– Да, я отвёз её домой, проверил все комнаты и сам поставил дом на сигнализацию, вроде бы Влада, чем-то расстроена, но мне могло показаться, – ещё бы, мало радости, опять увидеть этого ублюдка.

– Звони мне в любое время и глаз с Влады не спускайте, – ничего не выражающим тоном сказал я.

– Я понял, до связи, – и Денис отключил вызов.

Оказалось, что Оливия стояла в проходе и снова отвела глаза, когда я повернулся к ней.

– Прости, мне нужно позвонить Владе, – я чувствовал, как начинаю с ума сходить, потому что меня нет с Владиком рядом.

– Нит, погоди! – оживилась Оливия. – Нам, нет… мне с тобой разговаривать надо, – в этот раз она ещё хуже говорила по-русски, я это сразу заметил и почувствовал, что невольно раздражаюсь.

– Говори по-английски, я же понимаю, – предложил я. – Мы с тобой сейчас всё равно ничего не выясним, – устало сказал я, подавляя свой псих.

– Это не про нас, это о Колин, – Оливия проявляла не свойственное ей упорство, да и от Колина я не мог так просто отмахнуться.

– Что с Колином случилось? – спросил я, пытаясь наскрести остатки терпения, где-то в глубине души.

– Он придумал, что-то страшное, хочет полететь в Россия и убить Афанасия, – наверное Оливия проговаривала заранее это предложение, потому что получилось сносно.

– Это глупость, – нахмурившись ответил я.

– Колин хотеть с тобой полетать, – настаивала она.

– Окей, я поговорю с ним, обещаю, – Оливия улыбнулась, добившись своего, и встала с кресла.

– Я радовалась от встречи с тобой, – а я едва себя сдерживал от сарказма, вспоминая, как раньше меня это забавляло.

– Ты придёшь сегодня? – я подумал, что нам нужно, как-то обсудить тему с моей фиктивной женитьбой, но уже видел, как она отрицательно мотает головой. – А завтра? – опять нет, я решил, что сделал всё, что мог.

– Я уезжать, это работа, – всё ясно, что Оливия просто не хочет меня видеть, поэтому сделал вид, что поверил ей.

– Нам просто надо это пережить, – сказал я умную фразу, но она получилась, как дежурная.

– Да, надо, – согласилась Оливия, я тоже встал с видом, что хочу проводить её.

Я преградил путь Оливии и взял её за подбородок, в глазах моей подруги появился страх. Я медленно потянулся к ней, изображая, что хочу поцеловать, но Оливия начала вырываться.

– Ты что, боишься меня? – я смотрел на неё с любопытством.

– Ты очень поменялся, – я не выдержал и засмеялся. – Россия тебя испортить, – не обращая внимания на мой смех, добавила Оливия.

– Как она меня может испортить, если я русский, – я отпустил её и отошёл, на смену раздражению пришла жалость к подруге, а это было ещё хуже.

– Ты быть другой, – сказала Оливия вместо до свидания и поспешно вышла за дверь.

Я бы непременно посидел и подумал о том, что произошло, но точно не сейчас.

Не успела за Оливией закрыться дверь, я сразу схватился за телефон, чтобы позвонить Владику.

Я бесконечно долго слушал гудки в трубке, по-крайней мере так мне показалось.

– Привет, – наконец я услышал родной голос и снова почувствовал себя живым.

– Я уже знаю, что случилось, Денис мне звонил, – предупредил я. – Что тебе этот говнюк наговорил? – задал я наводящий вопрос.

– Ничего нового, всё как обычно, – я понял, что Владик делает вид, будто всё в порядке.

– А поточнее? – продолжал я свой допрос.

– Сказал, что ты скоро станешь нищим, поэтому он ждёт меня и не прочь потискать, – я выругался про себя, но что-то мне подсказывало, что Владик недоговаривает.

– Ясно, что Афоня ублюдок, но я сомневаюсь, будто он только для этого тебя караулил, – я точно уже знал, что это не всё.

– Может и хотел ещё что-то сказать, но Денис ему помешал, – она продолжала упираться.

– Если ты мне сейчас не скажешь, то я всё брошу и вернусь домой, – и я был готов привести свою угрозу в действие.

– Ярик сказал, что у Романа Дмитриевича рак и он скоро умрёт, – я услышал в трубке всхлипы и соскочил с кресла.

– Никто не умрёт, нашла кому верить! – откуда Афоня вообще про отца узнал? – Не плачь, Владик! – сейчас я хотел только одного, прижать её к себе и успокоить.

– Почему ты мне ничего не сказал? – по голосу было слышно, что Владик продолжает реветь.

– Я правда хотел, только позже, тебе и так досталось, – я оправдывался и ничего такого в этом не видел.

– Как он? – шмыгая носом спросила она.

– Отцу сделали операцию у нас в городе, врачи были столичные, сейчас он здесь на реабилитации, ничего страшного не происходит, хотя речь ещё не идёт о полном выздоровлении, – я старался говорить спокойно и уверенно, но голос всё равно срывался.

– Ты ведь мне не врёшь? – Владик всё ещё говорила носом, но всхлипывать перестала.

– Нет, конечно! – с возмущением ответил я. – Я тебе выписку сфоткаю, если хочешь? – спросил я, доказывая, что говорю правду.

– Не надо, передавай ему привет, хотя Роман Дмитриевич вряд ли обрадуется, – вспомнила она отцовский негатив к ней.

– Сейчас обрадуется, я в этом уверен, – это была не совсем реальность, но я собирался сделать, чтобы так было.

Я убедился, что Владик успокоилась и пообещал, что вечером ещё позвоню.

Собираясь в реабилитационный центр, я надеялся, что оставшихся двух с половиной дней хватит, чтобы хоть как-то нейтрализовать запланированные и не очень проблемы.

Сначала я пошёл к лечащему врачу отца. С ним пришлось общаться на английском, хотя судя по имени Герберт, он был немец.

Ничего нового он мне не сообщил, но и плохого тоже, а это уже не мало.

Состояние отца держится на одном уровне, после операции, рак никак не проявляет себя, но и особых улучшений не наблюдается.

Врач с видом знатока, посоветовал вызывать у моего родителя, только положительные эмоции, желательно хорошими новостями, но где их взять не сказал.

Я зашёл в отцовскую комнату и постучался для вида.

– Ну наконец-то, Егор! – он встал с кровати, я улыбаясь протянул отцу руку.

– Ты хорошо выглядишь, – заметил я.

– Меня здесь заотдыхали, – сарказм, это хорошо, подумал я. – Ты, поди к врачу-то уже сходил? – спросил он с усмешкой.

– Естественно, но он мне ничего нового не сказал, – не скрывая, ответил я.

– Ты не представляешь, как мне здесь надоело, – с кислой миной, пожаловался отец.

– На сколько я помню, ты всегда хотел жить в Европе, – напомнил я.

– Вот именно! Я жить хотел здесь, а не умирать в одиночестве, – он отвернулся к окну, чтобы я не видел, как отец психует.

– Я вот тоже хотел вернуться в Россию, но уж точно не хотел, чтобы причиной моего возвращения, стала твоя болезнь, как-то по-другому мне это всё представлялось, – я не стал его успокаивать и говорить глупые, никому не нужные слова. – Пошли на улицу, – я посмотрел на коляску, стоявшую в углу комнаты.

– Только не на коляске! – запротестовал отец.

– Это не моя прихоть, такие правила, садись, мы отъедем подальше и ты сможешь прогуляться, – он с неохотой уселся в коляску.

– Ну, погнали! – я захохотал, поняв, что отец бодрится.

– Герберт говорит, что тебе нужны хорошие новости, у меня есть одна, но не факт, что она тебе понравится, – он обернулся на меня из коляски.

– Много он знает, что мне нужно, – недовольным тоном, отозвался отец. – Выкладывай, свои новости, – сказал он и вылез из коляски, когда мы остановились в глубине парка.

– Через две недели, я женюсь, – я посмотрел на отца и сел на скамейку.

– И почему мне это должно не понравиться? – спросил он в замешательстве.

– Потому что это не Оливия, – отец нахмурился.

– Как это? – он продолжал недоверчиво смотреть на меня.

– Вот так, моей женой будет Влада, – отец продолжал молчать, изучая моё лицо. – Это не то что ты думаешь, наш брак будет фиктивный, я просто больше ничего другого не придумал, чтобы её защитить, – попытался я объяснить ситуацию.

– Ты сам-то веришь, в то что говоришь? – спросил он, продолжая пристально смотреть на меня.

– Не важно, главное я буду с ней рядом и больше никому не позволю обидеть Владика, – упёрто повторил я, не понимая, что отец во мне разглядывал.

Я рассказал ему, про то, как вытащил Владу, практически в последний момент, конечно же смягчая острые углы.

– Оставил тебя там, с этими стервятниками, а сам отсиживаюсь тут, – отец занервничал, после моего рассказа. – У Вити Корнева, понятно, что совсем дела плохи, а Валера Афанасьев тебя зажуёт и даже не подавится, – я уже начал жалеть, что выложил ему всё, как есть.

– Спасибо, что веришь в меня, хотя ты тут вообще не при делах, это же из-за меня они стали и твоими врагами, – напомнил я поспешно.

– Даже если бы и не ты, дружить я с ними точно не собирался, – усмехнулся отец. – О! Кстати, есть одна хорошая новость, у Афанасьева комиссия новый дом не приняла, забраковали, это мне один знакомец рассказал, по старой памяти, – вспомнил вдруг он.

– И конкуренты его не дремлют, я уверен, – в эту минуту, я снова начал верить, что справедливость это не легенда.

– Будем надеяться, что это начало конца Валеры, – прозвучало, как пожелание. – Ты всё равно с Владой будь поосторожней, она же всё таки дочь своего отца, – добавил он с умным видом.

– Понятно, я же не могу заставить тебя любить Владика, но ты к ней явно предвзято относишься. Сегодня Афоня сказал Владику, что ты болеешь раком и скоро умрёшь, слышал бы ты, как она ревела, я уверен, что случись, подобное с Корневым, Владик вряд ли бы стала так убиваться, – отец был в откровенном замешательстве.

– Ну, надо же, – наконец удивлённо ответил он.

– Владик тебе привет передавала, хотя сомневалась, что ты будешь этому рад, – с вызовом добавил я.

– Я давно живу и всякой доброты насмотрелся, но я же тоже человек и могу ошибаться, – всё ещё неуверенно сказал отец. – Возможно это твоё воспитание, вырастил себе жену получается, – он хохотнул над своими же словами.

Я отвёз отца обратно в корпус и мы попрощались до завтра.

Колен мне не позвонил и я с чистой совестью отложил разговор с ним на завтра.

Владику я всё же позвонил, хотя уже было поздно. Поговорили не о чём, все важные новости, я решил оставить, для личной встречи.

Глава 6. Егор

Проснувшись утром, я сразу позвонил Колину, предложил ему прийти ко мне в гостиницу.

Колин раньше был переводчиком с русского и на русский, а сейчас, насколько я знаю, преподавал в университете, тоже русский язык и это очень облегчало мне жизнь.

Колин появился у меня в номере, через час, после нашего телефонного разговора.

Я не знал, как мне отговорить Колина от его глупой и абсурдной идеи.

– Я бы и сам с удовольствием удавил Афоню, но он не стоит, чтобы из-за него, кто-то из нас сломал себе жизнь, – я бы точно не стал подставляться.

– Когда я думаю, что эта нечисть ходит по земле, то не могу спокойно жить, – слишком уж пафосно звучало и не было похоже на Колина.

– Ты говоришь, как миротворец-одиночка или вы с Оливией меня за полного идиота держите, – я не стал делать вид, что он впечатлил меня своей речью.

– Что тебе Оливия сказала? – спросил Колин, насторожившись.

– Ничего, кроме того, что ты собираешься лететь в Россию, только поведение у неё было очень странное, – теперь он недоверчиво пялился на меня.

Пока мы разговаривали, мне пришла в голову свежая идея на счёт Афони, и я предложил Колину отложить поездку на время, пока я не приведу свой план в действие.

Он видимо в благодарность, за моё участие, прояснил мне ситуацию и всё встало на свои места. Если не учитывать неприятный осадок, который у остался у меня, после услышанного. Просто я знал, что так будет лучше.

Как только Денис отзвонился мне и сказал, что всё в порядке, я сразу позвонил Владику. Я четко понимал, что если бы она вовремя не появилась в моей жизни, возможно у меня бы уже не хватило сил сопротивляться.

У отца я появился, часа в три дня.

Сегодня он уже ничего против коляски не имел и настрой у отца тоже, как мне показалось был получше, чем вчера.

– Я вчера так и не понял, что у вас с Оливией в итоге-то? – спросил он, когда мы уже подъехали к вчерашней скамейке.

– Я же тебя не спрашиваю, почему ты так резко с Ангелиной развёлся, наверное, это личное, – мне не хотелось ничего говорить про свою подругу.

– А ты возьми и спроси, – я вообще-то рассчитывал сменить тему разговора.

– Спрашиваю, – с неохотой сказал я.

– Ангелина четыре года скрывала от меня, что у неё есть дочь, – я округлил глаза, изображая шок. Я был уверен, что сейчас не самый подходящий момент, чтобы рассказывать отцу, как я недавно случайно столкнулся с его бывшей женой и мы с ней поговорили.

– Ты-то тоже ей про свой рак не захотел говорить, – напомнил я.

– Сравнил, тоже мне, рак же не ребёнок, – сейчас он был уверен в своей правоте. – Вот мне интересно, что бы ты сделал на моём месте? – видно было, что отцу не понравилось, что я Ангелину оправдываю.

– Понятное дело, психанул бы и разозлился, – подыграл я ему. – Потом бы подумал, что она мне, наверное не доверяет, раз ребёнка своего от меня прячет, – отец не ожидая такого поворота, нахмурился. – И если бы эта женщина была мне дорога, то решил бы, что огромная фотка умершей жены в гостиной, это перебор, – я замолчал, увидев на его лице возмущение.

– Я люблю Настю! И не скрывал этого от Ангелины! – отец продолжал стоять на своём.

– Она умерла! – так же громко сказал я. – Мамы уже девять лет нет! Как ты можешь любить покойницу?! – я не злился, просто, кто-то должен был ему это сказать.

– Ты просто не знаешь, как мне плохо без Насти, – и отец заплакал, как пацан, а я сидел не шевелясь, потому что таким я его ещё не разу не видел.

– Я тоже скучаю по маме и раньше часто представлял, как бы было у нас, если бы она была живая, – тихо сказал я и почувствовал, что у меня тоже слезятся глаза. – Только мама не вернётся, ты тоже это знаешь, – я едва справился со своими эмоциями. – И прости, что я тебе тут наговорил, просто у меня уже сил нет смотреть, как ты мучаешься, – я не сильно толкнул отца в плечо, пытаясь его расшевелить. – Мы-то живые, – я улыбнулся, отец тоже изобразил подобие улыбки.

– Значит ты считаешь, что это я виноват, что мы с Ангелиной расстались? – спросил отец, уже ровным тоном.

– Я этого не говорил, просто предположил, что может не только она поступила неправильно, – я пожал плечами, показывая, что не уверен.

– Ты завтра прийдёшь? – спросил вдруг он.

– Конечно, я завтра целый день буду с тобой, у меня самолёт поздно вечером, – ответил я, не понимая к чему отец клонит.

– Тогда может ты увезёшь меня обратно в корпус, мне надо побыть одному, подумать, – вид у него был серьёзный.

– Точно всё нормально? – я внимательно посмотрел на отца.

– Естественно, – возмутился он.

Я сделал, как отец попросил.

По дороге в гостиницу я зашёл в кафе, поел.

Вернувшись в номер, я сразу же позвонил Владику.

Она сказала, что пишет дипломную, я позадавал привычные вопросы и не стал Владика больше отвлекать. Слышать в трубке её голос и осознавать, что Владик находится за тысячи километров, от этих мыслей мне становилось тоскливо на душе.

Когда я сюда собирался, то не представлял даже близко, что меня здесь ждёт. Теперь не очень понимал, что с этой информацией делать.

Утром я встал рано, из-за вчерашнего отцовского поведения, места себе не находил. Уже начал жалеть, что так на него надавил.

В девять часов я уже был в центре.

– Ты чего такую рань прискакал? – удивился отец спросонья, увидев меня.

– Вчера ты странно себя вёл, – попытался я оправдаться.

– Действительно странно, что я услышал, чьё-то мнение, кроме своего, – с сарказмом заметил он, выбираясь из кровати.

– Ну и как, помогает? – я успокоился, что отец в порядке и уже развалился на кресле.

– Что помогает? – не понял моего вопроса он.

– Мнение, которое не твоё? – задал я вопрос поточнее.

– Ещё не знаю, – усмехнулся отец. – Знаю, что у меня завтрак, через пол часа, а потом процедуры, ты здесь останешься? – я вспомнил, что тоже ещё не ел.

– Нет, я тоже в кафе схожу, а потом вернусь, – ответил я.

Когда я пришёл обратно в центр отца ещё не было. Я снял джемпер и включил телевизор, услышав английскую речь, убрал звук, чтобы не сосредотачиваться на переводе.

– Меня разбудил, а сам спит, – оказывается я задремал, пока его ждал.

Отца привезла медсестра на коляске, я сказал на английском, что помогу ему и она может идти.

– Как ты думаешь, осталась бы Ангелина со мной, вот с таким? – отец похлопал ладонями по подлокотникам коляски.

– Это надо было у неё спрашивать, – ответил я, понимая, что он вернулся к вчерашнему разговору.

– Ну зачем Ангелине всё это, она же ещё молодая, – отец сам ответил за свою бывшую жену. – Я всё правильно сделал, освободил её от этого кошмара, – добавил он.

– Никто не знает, как правильно, – сказал я. – В одном я уверен точно, что с близкими надо разговаривать и это правильно, возможно вы были чужими, – предположил я.

– Я смотрю, ты сильно умный стал, тебя не переубедишь, – это означало, что отцу опять не понравилось, то что я говорю. – Если бы Ангелина меня бросила больного, я бы ей этого никогда не простил, – признался он.

– Поэтому ты бросил её сам, – закончил я за отца предложение.

– Да, только теперь Ангелина меня не захочет слушать, – произнёс он мрачно.

– Для начала тебе надо выздороветь, а всё остальное никуда не денется, – мне хотелось, чтобы у отца был стимул избавиться от болезни.

– Я столько Ангелине гадостей наговорил, что понимаю, такое простить невозможно, – продолжал отец гнобить себя.

– Всё возможно, пока мы живы, – я не собирался с ним соглашаться.

– Да уж, я думал ты меня ненавидеть начнёшь, когда узнаешь, что я женился, вроде променял твою мать на другую, – получалось, что отец чувствовал себя виноватым передо мной.

– Это ты тоже за меня решил. От того, что ты будешь оплакивать маму всю оставшуюся жизнь, мне тоже не будет легче, – ответил я.

– Я это уже понял, в первый день, когда ты мне про свою женитьбу сказал, хотя знал же, как я к Владе отношусь… вернее, относился, – он поправил сам себя и я не знал, как это воспринимать. – Тебе же не благословение моё нужно было, ты просто в курс дела поставил. Мне тоже так же надо было сделать, – отец не скрывал своего сожаления.

– Обстоятельства у нас с тобой разные, – напомнил я, про то, что наш брак с Владиком фиктивный, – Кстати, на регистрации я собираюсь изображать тупого мажора, – вообще-то я не хотел об этом говорить, но мне нужно было, как-то его отвлечь, от пагубных мыслей.

– А это-то ещё зачем? – удивился отец.

– Мне надо, чтобы Корнев с Афанасьевым не воспринимали меня всерьёз, – ответил я.

– Я всё время, с самого твоего детства боялся, что ты когда-нибудь превратишься в такого придурка, теперь хотя бы мне об этом не надо беспокоиться, – он никогда мне раньше не говорил про свои страхи.

– Никто, не от чего не застрахован. Откуда ты знаешь, вдруг мне это понравится, вживусь в роль, – я не понимал, с чего у отца такая уверенность появилась.

– Если бы тебе это нравилось, ты бы не долбил Ярика на каждом шагу, а был бы с ним заодно, – я засмеялся, он это сказал с откровенной гордостью.

За целый день, мы с отцом, много о чём ещё говорили. Я его предупредил, что один магазин прийдётся закрыть, отец к этой новости отнёсся хладнокровно.

– Мне приходилось в своё время даже три закрывать, ничего такого в этом не вижу, – было приятно узнать, что он мне доверяет. – Я вот только не могу понять, как тебе до сих пор удаётся держать в тайне, такую громадину? – отец с самого начала не был в восторге от моего проекта.

– Мне надо продержаться, ещё немного, ради этого я собираюсь устраивать спектакль с мажором на нашей регистрации, – ответил я.

Ближе к шести вечера я увёз отца в корпус, попрощался и уже пошёл к двери.

– Передавай Владе привет от меня, скажи, чтобы нюни не распускала, мы ещё повоюем, – я сначала даже ушам своим не поверил, но вида не подал.

– Окей! Мне нравится твой настрой! – с улыбкой ответил я.

Я зашёл за вещами в гостиницу и уехал в аэропорт.

В самолёте, мне даже удалось поспать.

В седьмом часу утра, я уже выходил из аэропорта в нашем городе.

Машина Дениса стояла сбоку от выхода, он увидел меня и пошёл мне навстречу.

Поздоровавшись, Денис забрал у меня сумку и положил в багажник.

– Влада просила ещё куда-нибудь её свозить, кроме универа? – спросил я, нарушив молчание.

– Пару раз мы заезжали в продуктовый магазин, – ответил он. – К вашей невесте, никто не приближался, по-крайней мере торчка этого, я больше не видел, – я не сразу понял о ком Денис говорит.

– Торчка? Ты хочешь сказать, что Афоня наркоман? – переспросил я, повернувшись к нему. – С чего ты вообще взял? – я как-то не привык доверять не обоснованным словам, хотя он был человеком проверенным, но Денис же мог ошибаться.

– Я работал в ночном клубе охранником, до того, как устроиться к Роману Дмитриевичу, там и научился определять с лёту этих ценителей жизни, – усмехнулся он с брезгливым выражением лица. – Слишком расширенные зрачки, заторможенные движения, их по разговору даже слышно, если кто-то под серьёзным кайфом, – вряд ли наркота сделала Афоню таким ублюдком, но я не удивился, что он оказался торчком.

– Спасибо за полезную информацию, – это же тоже своего рода оружие, подумал я.

– Не за что, я думал, что вы в курсе, – ответил Денис, глядя на дорогу. – Нужно ещё дежурить? – спросил он, когда мы подъехали к дому.

– Нет, я сам справлюсь, – ответил я не задумываясь.

Дома я переоделся, потом сварил кофе, стараясь не шуметь.

Понимая. что я уже вечером должен, как-то начать морально подготавливать Владика к нашей не совсем обычной регистрации, даже мысленно попытался представить её реакцию на очередной мой бред.

Было бы проще, если бы я мог рассказать Владику всё как есть, но пока ещё это было небезопасно, а с импровизацией у меня было туго.

Очень просто было убеждать например отца, что с близким человеком нужно разговаривать, но делать это было намного сложнее, как выяснилось.

– С приездом, – я аж подскочил от неожиданности, услышав Владика.

– Привет, – с улыбкой ответил я, понимая, что безумно рад её видеть.

– Ты давно приехал? – спросила Владик, усевшись на стул, напротив меня.

– Часа два назад, – мне показалось, что она стала ещё красивее, после трёхдневной разлуки.

– Тебе сегодня, что ли не надо на учёбу? – на часах было уже почти девять.

– Надо, просто у меня нет первой пары, – я посмотрел на ноги Владика, когда она повернулась к холодильнику, вроде бы худоба, уже не была такой явной, но до совершенства, всё равно было ещё далековато.

Мы позавтракали и я увёз её в универ, сам поехал к управляющему, нужно было определяться с закрытием магазина.

Это не была экстренная мера и если бы не повышенное внимание ко мне со стороны Корнева и Афанасьева, я бы легко вытянул этот магазин, за счёт остальных, которые приносили чувствительную прибыль, да и другие ресурсы имелись уже. Только сейчас был как раз тот самый случай, что от закрытия будет нужный эффект. Так они быстрее поверят, что мои дела идут плохо.

Без пятнадцати четыре, я уже, как штык стоял на крыльце универа, чтобы исключить повторения, очередной вылазки Афони.

– Давай, поедем в кафе, мне нужно с тобой поговорить, – предложил я, когда Владик вышла.

– Почему дома нельзя это сделать? – удивилась она.

– Я подумал, тебе надоело сидеть дома, а ещё там нужно готовить или заморачиваться об этом, – я заметил, что Владик уже не имеет ничего против и повернул к центру.

– Как там Роман Дмитриевич? – спросила она, когда мы ждали заказ.

– Передавал тебе привет, я же говорил тебе, что он будет рад, – Владик улыбнулась.

– У тебя тоже не всё в шоколаде? Почему ты мне сразу не рассказал? – чуть ли не с обидой спросила она.

– Блин, наверное, потому что у тебя был охренеть какой стресс, мне не захотелось тебя дальше добивать! – мне было странно, что Владик к случившемуся с ней относится, как к пустяку.

– Поэтому его жена бросила? – видно было, что Владик об этом думает.

– Ангелина даже не знала, что у отца рак, – по выражению лица, я понял, что её это возмутило, согласен, что прозвучало, как минимум дико.

– Ты ведёшь себя так же, как Роман Дмитриевич, – мы сейчас были очень далеко от темы, которую я собирался обсудить.

– С ним правда всё нормально, операция прошла успешно, рак был выявлен на очень ранней стадии, потом отец долго здесь наблюдался, – Владик слушала не перебивая. – Я не захотел рисковать, потому что в нашей стране с реабилитацией не очень-то хорошо, в отличии от Европы. Я даже начал финансово помогать клинике, но этого естественно недостаточно, – после моих слов, её взгляд изменился.

– Ты ещё и благотворительностью занимаешься? – Владик почему-то от меня такого не ожидала.

– Если бы меня лично не коснулось, я бы вряд ли об этом задумался, – честно признался я.

– Много кого лично касается, – я уже понимал, что мы так просто с этой темы не спрыгнем.

– Если ты не в курсе, то налоговый процент чувствительно уменьшается, когда ты официально творишь добро, – я продолжал отбиваться, доказывая свой меркантильный расчёт. – Справку тебе липовую сделал, тоже без проблем, – Владик глядя на меня недоверчиво улыбалась. – И вообще я не об этом с тобой собирался поговорить, – хотя не на какой другой разговор, меня сегодня бы не хватило, видимо я переоценил свои возможности.

– У тебя глаза красные, – она склонила голову на бок и с улыбкой смотрела на меня. – Я же говорила, что надо было домой ехать, – я с удивлением заметил, что Владик почти всё съела. – Супергероям, тоже надо спать иногда, – я усмехнулся над таким сравнением.

– Ладно, поехали, но завтра мы должны обязательно поговорить, – она, как будто специально затягивала время, которого у нас и так было в обрез.

Глава 7. Егор

На завтра меня ровно до обеда подбрасывало от нетерпения, мне хотелось, чтобы вечер уже быстрее наступил.

Около трёх часов, мою уверенность, как ветром сдуло, предательские мысли атаковали мой мозг.

Вдруг Владик не согласится участвовать в этом цирке и обидится на меня. Или наоборот, сразу послушно согласится, просто потому что ей деваться некуда.

Подъехав к универу, я уже почти отказался от своей бредовой идеи.

Я увидел, как Владик улыбнулась, заметив меня перед входом и попрощался со своим гениальным свадебным сценарием. Подумал про себя, что пусть горит всё синим пламенем, лишь бы видеть Владика в хорошем настроении.

Заехали в кафе, заказали на вынос салат, пиццу, она даже на десерт согласилась.

Как только мы зашли домой, Владик сразу поднялась к себе наверх.

Переодевшись вперёд, я выложил салат на тарелки и пиццу тоже, чтобы коробка не мешалась на столе.

Владик появилась минут через пятнадцать с тетрадкой в руках.

– Ты хочешь, чтобы я проверил у тебя уроки? – спросил я шутя.

Она молча протянула мне общую тетрадь. На обложке было написано размашистым почерком: “Не вздумай возвращаться, тварь!”

– Пока тебя не было, я всё таки заставила себя разобрать сумки, которые Денис привёз от папаши, – пояснила Владик.

– Я так понимаю, это его жена написала? – спросил я, хотя был уже уверен в этом.

– Ну да, Марина видимо почувствовала себя полноправной хозяйкой, – с отвращением на лице, ответила она.

– Получается они думают, что я тебя силой увёз к себе? – дошло до меня, как только злость немного отпустила.

– По-крайней мере эта сволочь об этом мечтает, – прошипела сквозь зубы Владик и продолжила колупаться вилкой в тарелке с салатом. – Ещё конспекты, дура мне испортила, – пробубнила зловеще Владик, себе под нос.

– Вот прямо сейчас, мой план не кажется таким гиблым, от которого я отказался пару часов назад, – любопытство мелькнуло в её глазах.

– Ты о чём вообще? – Владик тут же включилась в тему, наверное, бессильная злоба ей не доставляла удовольствия.

– Сразу предупреждаю, если тебе это покажется невменяемым, ты можешь не соглашаться, но мне очень нужна твоя помощь, – сомнения опять начали брать надо мной верх, хотя я понимал, что отмазаться уже не получится.

Я всё же рассказал Владику, как изображал уже перед её отцом тупого мажора и чтобы закрепить то, во что Корнев начал верить, нужно продолжить спектакль на свадьбе.

– Как папаша поверил, он же тебя с детства знает? – подозрительно спросила Владик.

– За восемь лет могло всякое случиться и вообще, мне-то крышу начало сносить, когда отец на меня бизнес переписал, если что, – она сидела, задумавшись, потом подняла на меня глаза.

– А ты можешь, сейчас изобразить, что-нибудь из репертуара богатого засранца, – я не выдержал и захохотал, Владик смотрела на меня в ожидании.

Справедливое желание, только вот я не очень понимал, что щадящего ей показать, чтобы Владика сразу от меня не затошнило.

Я не спеша вытащил из кармана телефон и сполз на край стула, развалившись.

– Слыш, Жорик, ты где ползаешь? Я тут уже притомился в трепетном ожидании, – я держал телефон, возле уха, небрежно, одним большим пальцем и растягивал слова, как будто мне было лень говорить. – Зая, рыба моя ножкой топает, праздника просит, – она смотрела на меня с искажённым лицом, даже рот открыла, видимо уже впечатлилась. – Ты старайся получше, а то будешь возить меня на хребте по городу, чтобы отработать всё, что ты мне задолжал, – я сменил тон, для разнообразия, и решил, что пока с Владика хватит.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.