Наталья Шагаева
Судьба

ПРОЛОГ

Огни большого города отражаются в окнах, пролетающих мимо машин. Вокруг все настолько красиво и радужно, что кажется нереальным. Мне так хорошо, легко и свободно, душа парит, хочется петь. Я отворачиваюсь от окна, смотрю в любимое лицо Марка и до сих пор не верю своему счастью. Марк МОЙ! МУЖ!

Хотя мы и поженились около года назад, но все как будто было только вчера. Господи, как он красив: русые волосы, чувственные губы, ровный нос, светлая кожа. Но самое главное глаза: голубые, нереально голубые. Он смотрит на меня, и я вижу в них любовь и теплоту. Не могу оторваться от его глаз, ведь в них отражаюсь Я.

Он медленно протягивает руку к моему круглому и довольно внушительному животу, нежно поглаживает его, и наша маленькая принцесса просыпается, толкает его в руку. Марк тормозит на светофоре, наклоняется и целует мой живот.

Резкий визг тормозов заставляет меня подскочить на месте. Смотрю в лобовое стекло и вижу огромную грузовую фуру, летящую на нас. Все как будто замедляется. Я смотрю на Марка, а он не реагирует. Не пытается свернуть на обочину. Просто сидит и смотрит на надвигающуюся на нас огромную махину…

Кричу очень громко, меня охватывает ужас, я трясу Марка. Кричу ему, чтобы он хоть что-то сделал, сама пытаюсь вытолкнуть его из машины. Дергаю за его ремень безопасности, он не поддается. Марк что-то говорит. Очень тихо, не слышу его из-за собственного крика. Прижимаю руку ко рту, заглушаю свои вопли, пытаюсь прислушаться к нему.

«Ничего не изменить. Судьбу не изменить», – повторяет он снова и снова. Эти слова проносятся в моей голове без остановки. Накрываю живот руками, зажмуриваюсь, резкий удар – фура налетает на нас, но я чувствую только толчок. Открываю глаза, смотрю на мужа. Он сидит в том же положении и смотрит перед собой, повторяя все те же слова.

Мне страшно, очень страшно. Его лицо бледнеет очень быстро, оно уже почти синее. Что-то теплое льется под ногами, стремительно заполняет салон. Я смотрю вниз и вижу, что это кровь, очень много крови. И мы скоро ей захлебнемся. Я вся в крови, ею пропитана. Опять кричу, надрывая связки, очень громко кричу, крик превращается в вопль, мое горло хрипит…

ГЛАВА1

Елизавета

Открываю глаза, темно, очень темно. Несколько секунд не понимаю, где нахожусь, мне не хватает воздуха, дышать тяжело, я вся мокрая. Почему я мокрая? Ощупываю себя руками. Пот. Это пот, и должно быть жарко, но мне холодно, я вся дрожу, покрываюсь мурашками.

Постепенно осознаю, где нахожусь. Я дома, в своей кровати. Это сон, просто сон, один и тот же проклятый сон из прошлого. Как давно он мне не снился? Почему именно сейчас? Боже, как холодно! Натягиваю на себя одеяло, пытаюсь согреться. Не помогает. В голове проносятся мысли: «Ничего не изменить. Судьбу не изменить». Сжимаю голову руками, хочу выкинуть эти слова из нее. Дергаю себя за волосы. Ничего не помогает. Откидываю одеяло, встаю с кровати, иду в ванную. Резкий верхний свет режет глаза и отдает головной болью. Выключаю верхний свет, щелкаю светильником над зеркалом. Так лучше. Снимаю с себя мокрую от пота пижаму. Включаю горячую воду в душе. Вода обжигает, но мне холодно. Очень холодно, не могу согреться. Оседаю на пол, обнимаю себя руками, хочется плакать, не просто плакать, а рыдать. Но я даже этого не могу. Все свои слезы я уже выплакала. Мне кажется, если я заплачу, станет легче, намного легче. Но я не могу, как будто кончился мой лимит слез.

Закрываю глаза, пытаюсь расслабиться. Начинаю глубоко дышать: вдох-выдох, вдох-выдох. Постепенно отпускает. Начинаю чувствовать собственное тело, теплую воду. Уже не холодно, дрожь прошла, почти отпустило. Поднимаюсь. Выключаю воду, выхожу из душа, вытираюсь теплым полотенцем. Смотрю на себя в зеркало: красные глаза, бледная кожа. А завтра встреча – надо быть в форме. Черт, необходимо поспать. Но уснуть не смогу. Открываю шкафчик под зеркалом, достаю снотворное. Одна или две? Да кого я обманываю? Одной будет мало, выпиваю две.

***

Утро встречает меня громким звуком телефона. Пытаюсь нащупать его на прикроватной тумбе. Глаза не открываются, тяжесть в голове. Черт, все из-за снотворного. Нахожу телефон, провожу по экрану, так и не открыв глаза.

– Алло, – говорю и не узнаю собственного голоса.

– Опять не спала всю ночь? – слышу бодрый голос подруги.

– И тебе доброе утро. И я спала ночью, ты меня разбудила, – прочищая горло, произношу, с трудом открывая глаза.

– Ну тогда хорошо, что ты проснулась. Вари кофе, минут через тридцать буду у тебя, – весело говорит она и отключается.

Ну да, хорошо, конечно. У меня никто и не думал спросить, хочу ли я ее видеть, есть ли у меня время. Хотя я не обижаюсь. Она всегда так делает, в принципе, так же, как и я. Ксюху я знаю давно, а точнее, всю мою сознательную жизнь. Жили в одном дворе, учились в одной школе, поступили в один и тот же университет.

Неохотно встаю с кровати, бреду в ванну, быстро принимаю прохладный душ, чтобы проснуться. Смотрю на себя в зеркало. Да уж, видок ещё тот: бледная, глаза опухшие. Вспоминаю про ночной кошмар, но быстро отгоняю от себя эту мысль. Дорогая чудо-косметика должна все исправить. Наношу легкий макияж. Сушу волосы феном и иду варить кофе, как было велено Ксюхой.

Стою возле барной стойки на кухне, пытаясь сообразить, чем накормить подругу с утра. Знаю, что она не ела, ее организм очень долго просыпается. Понимаю, что ничего не могу ей предложить – кроме кофе, чая и обезжиренного йогурта у меня ничего нет. Слышу звук открывающегося замка. Это подруга. У нее есть ключ, поэтому она всегда бесцеремонно вваливается ко мне в любое время дня и ночи. Ксюха молча проходит в ванную, слышу шум воды. Я разливаю свежесваренный кофе по чашкам, ставлю на стойку, забираюсь на стул, делаю глоток – и все, утро началось не зря. Обожаю свежий молотый кофе.

– Ну привет, подруга! – довольно громко и наигранно счастливо выдает Ксюха, проходя на кухню.

– Привет. Боже, можно потише? – Ее голос отдается эхом в моей голове. Она внимательно и уже очень серьезно, без улыбки, всматривается в мое лицо. Я знаю, что она там видит, и не хочу говорить на эту тему, поэтому отворачиваюсь и смотрю в окно.

– Опять этот сон? – тихо и грустно спрашивает она.

– Да. И давай сразу закроем эту тему. Ты чего такая счастливая сегодня?

– Я принесла свежие круассаны, и они еще теплые, – говорит подруга, опять уже с улыбкой на лице, ставит на стол бумажный пакет, от которого исходит чудесный аромат свежей выпечки. Молодец, умная девочка, она знает, что я не хочу и не буду вести задушевные разговоры с ней. И не только с ней, вообще ни с кем. Мне этого не надо, мне так легче. Когда я молчу об этом, кажется, ничего нет и не было, все просто кошмарный сон.

– Итак, что случилась? Отчего ты вся так светишься, как новогодняя елка?

Она кокетливо, даже смущенно опускает глаза, смотрит на свою руку, на которой я замечаю изящное кольцо с россыпью маленьких камушков.

Я улыбаюсь, искренне улыбаюсь. Ну наконец-то, свершилось.

– Это то, о чем я думаю? Лешка осмелился и сделал тебе предложение?

– Да, – опять скромно и тихо произносит Ксюха. И чего она так стесняется? Понять не могу, это так на нее не похоже.

– А Алексей творит чудеса. Куда делась моя подруга? Откуда эта скромница?

– Ой, да ладно тебе. Да, он сделал мне вчера предложение. И я согласилась!

– Ну, это я вижу, что согласилась. И когда свадьба? – спрашиваю, улыбаясь. Внутри все леденеет, тьма накрывает, медленно ползет по всему телу. Ничего не могу с собой поделать. За подругу я рада, очень рада. Но осколки моего прошлого не дают должным образом это принять.

– Двадцать пятого декабря, – быстро выпаливает она.

– Так скоро? Или вы торопитесь, ты что… – смотрю на ее живот. – Неужели беременна?

– Нет! Что ты! Нет, конечно! А чего тянуть-то? Просто мы решили, что отправиться в медовый месяц на Новый год в Италию было бы очень здорово! – восторженно произносит она, с энтузиазмом поглощая круассаны.

– Ты бы тогда не налегала так на сладкое и мучное, а то в платья не влезешь, – шучу я.

– Да нет, ты знаешь, ночные тренировки с Лёхой в кровати – и не только ночные, и не только, кстати, в кровати – очень эффективно избавляют от лишних калорий.

– Не знаю и знать не хочу. Избавь меня от ваших ванильных подробностей, – смеюсь я.

Она внимательно смотрит на меня, прищуривает глаза, на лице появляется лисья улыбка. Так-так, не нравится мне этот взгляд, она явно что-то задумала. Я вопросительно приподнимаю брови, и Ксюха, наконец, выдает:

– Так что, мы сегодня празднуем мою помолвку? Сейчас идем по магазинам – мне надо обновить гардероб и тебе не помешало бы. Вечером идем в клуб и хорошенько оторвемся, – тараторит подруга, не давая вставить мне и слова.

– Ну, во-первых, с моим гардеробом все нормально. Во-вторых, мне через полтора часа надо быть на работе, и, в-третьих, какой клуб? Ты о чем? Леха отпускает тебя одну в клуб?

– Конечно, отпускает, просто он не знает, куда конкретно меня отпускает. Я сказала, что мы с тобой идем веселиться, – заговорщицки шепчет Ксюха, подмигивая мне.

– Уже врешь своему будущему мужу! Нехорошо! – наигранно ругаю ее я.

– Ну почему сразу вру? Просто немного недоговариваю. Он улетел утром в командировку на два дня. Велел не скучать и хорошо провести время, так что следую его указаниям. Я же послушная девочка, – с наглой улыбочкой заявляет она.

– Да уж, очень послушная. Но все равно не могу, мне надо на работу уже собираться. У меня на двенадцать назначена встреча с клиентами по поводу проведения праздника, – говорю ей.

Пытаюсь прикрыться работой, но я не вру, у меня действительно встреча. Ненадолго, максимум час, потом я могу быть свободна, если захочу. Но идти никуда не хочется, особенно сегодня, когда ко мне вернулись мои кошмары. Тянуло поехать совершенно в другое место, где будет спокойно, где я смогу поговорить с моими призраками.

– Елизавета Андреевна, вы хозяйка сего заведения. И можете появляться, когда захотите. Да и твой администратор способен провести любую встречу, разве это не его работа? – заявляет она, слегка надувая губки. Такая милая.

Не хочу ее обижать и портить настроение. Ксюша с Лешей – единственные родные мне люди, которых я люблю. Даже когда отказывалась от их помощи и кричала им уходить, они все равно оставались со мной. Протягивали мне руки, по которым я била, но друзья не отступали. Благодаря им я все еще жива, физически здорова, кажусь нормальной и уравновешенной, но это только видимость. Там, глубоко внутри, ничего нет, пустота и холод, там очень холодно. Огромная ледяная глыба, которая никогда не растает. И тьма. Очень темно…

– Хорошо, уговорила. Я иду с тобой, делаю то, что ты хочешь. Но на работу все равно надо заскочить, у моего администратора сегодня выходной. Встреча уже назначена. Это ненадолго, и потом я в полном твоем распоряжении.

Ксюша вскакивает со стула, подходит ко мне, наклоняется к уху и тихо шепчет:

– Скажу тебе по секрету, ты тоже этого хочешь, просто не сознаешься, – проговорив, она быстро целует меня в щеку и командует собираться. Я смеюсь. Вот за это ее и люблю, она всегда может мне поднять настроение.

***

Роберт

Осень – мое любимое время года. Кто-то любит лето или весну. Но для меня в осени есть своё очарование, загадка. Смотрю на эту утреннюю симфонию природы через лобовое стекло своего авто. Дует легкий ветерок, кружа в вальсе пестрые листья. Буйство красок завораживает. Капли мелкого дождя медленно скатываются по стеклу. Я наблюдаю за этим шоу, устроенным природой, и это лучшее представление, которое я когда-либо видел в жизни.

Достаю из кармана очередную сигарету, прикуриваю, делаю затяжку, легкие медленно наполняются дымом, окутывая их. Откидываю голову на сидение, закрываю глаза. Ненавижу ждать, никогда не отличался терпением.

Докуриваю уже третью сигарету подряд, выкидываю её в окно и начинаю нервно бить по сигналу. Почему она всегда меня так бесит, неужели нельзя вовремя собраться? Я понимаю, что женщины всегда опаздывают и их надо терпеливо ждать, но с ней это не вариант.

Через минуту двери открываются, из них выходит она – женщина, которую я никогда не любил. И эта нелюбовь постепенно превращается в ненависть. Она всё делает для того, чтобы ненависть росла с каждым днём все больше и больше. Раздражая меня одним своим присутствием, голосом – да всем! Елена садится в машину, и салон наполняет тошнотворный, приторный запах её дорогих духов. Ненавижу эти духи! Бросаю на неё мимолётный взгляд: короткие платиновые волосы, неживые, пухлые накаченные силиконом губы, наращенные ресницы, серые как ртуть глаза, тонны макияжа, грудь третьего размера – естественно, не своя – которая смотрится нелепо на её худосочном теле. В ней нет нечего настоящего, живого. Такоё ощущение, что её собрали где-то на специальном заводе по производству стерв.

– Привет, милый, – говорит она, выдавая мне улыбку во все свои тридцать два до ужаса белых зуба. И, как в замедленной съёмке, вижу, что она наклоняется к моей щеке для поцелуя. Я резко дёргаюсь назад. Лена поджимает губы, кривится и, слава богу, отстраняется от меня. – Что, так противно?!

Ничего не отвечаю, завожу двигатель и выезжаю со стоянки дома, который я никогда не считал своим, хотя прожил здесь четыре года. Он такой же холодный, как и его хозяйка.

– Что, даже с женой не поздороваешься? – у нее такая тонкая и костлявая шея. Я представляю, как она хрустит у меня в руках. Закрываю глаза, трясу головой, пытаясь успокоиться, делаю глубокий вздох. Не отвечаю на ее вопрос и, прибавив газа, выезжаю на главную дорогу.

– Скажи мне, Елена, какого хрена день рождения моего сына должен проходить с таким размахом, в непонятном заведении, с кучей людей, которых он даже не знает? А не в кругу любящих его близких в домашней обстановке? – я уже успокоился и выдаю все это ровным, ничего не выражающим тоном.

– Илья сам захотел большой праздник! – самодовольно, с усмешкой говорит она.

– Да ну, Илья в четыре года решил организовать банкет на пятьдесят человек с замом префекта, прокурором и прочими? – усмехаюсь, прикуривая очередную сигарету и выпуская дым в лицо жены. Она морщит нос, машет у себя перед лицом, разгоняя дым.

– Во-первых, это все нужные нам люди и хорошие связи. Во-вторых, они будут с детьми и внуками, мы совместим приятное с полезным: детям хорошо, и нам выгода. И заведение это довольно приличное, как раз для семейных праздников. Будет всего двадцать-двадцать пять человек. Так как твои родители не приедут, то после праздника Илья может поехать к ним в их захолустье.

ЗАХОЛУСТЬЕ. У моих родителей довольно большой и уютный загородный дом. Конечно, я хотел бы видеть своего ребёнка на свежем воздухе! Там, где ему нравится. А не с кучкой влиятельных уродов.

– Кому нужны эти люди? Тебе? Мне – нет! – опять начинаю закипать, повышая на неё голос.

– Роберт, успокойся и не ори, кажется, мы с тобой вчера уже всё решили. Проводим банкет здесь, потом ты забираешь ребенка к своим родителям на две недели.

– Это и утешает, что мой сын поживет нормально и спокойно хотя бы две недели.

– А чем ему со мной плохо? Ты намекаешь на то, что я плохая мать? – с обидой и удивлением спрашивает она, поднимая свои идеальные брови. Чем раздражает меня еще больше.

– Да тебя постоянно нет дома. Ты или в салонах, или хрен знает где еще тебя носит. Сын постоянно с няней. Я предлагал перевезти Илью к моим родителям, чтобы он был окружен родными ему людьми, а не пребывал с чужой женщиной! – я достиг своей цели, задел её. Елена надувает губы, меняется в лице, похоже, собирается плакать. Да! Я наслаждаюсь её состоянием, самодовольное и надменное выражение стерто с ее лица.

– Рожая тебе ребенка, я не подписывалась вечно быть к нему привязанной. И не собираюсь превращаться в домашнюю клушу-наседку. У меня свои дела и своя жизнь. Ирина Александровна квалифицированная няня. Илье с ней очень хорошо!

Боже, как я ненавижу эту суку!

Всю оставшуюся дорогу до кафе мы молчим. Она думает, что, сказав последнюю фразу, была права. Я молчу, потому что еще пять минут таких диалогов – и я ее убью. А она мне еще нужна живая и здоровая.

Наконец мы доезжаем до злосчастного кафе. Елена цепляется за мою руку, надев маску образцовой жены. Заходим в заведение с оригинальным названием «Вкусное место». Ну что ж, посмотрим, насколько здесь вкусно.

Девушка на входе встречает нас очаровательной улыбкой и, представившись Татьяной, провожает к некой Елизавете Андреевне. Татьяна покачивает весьма аппетитными бедрами, по которым так и хочется шлепнуть. По дороге к кабинету хозяйки заведения она показывает нам зал для проведения торжества. Могу сказать, что здесь довольно милая и уютная обстановка. Пастельные тона на стенах, панорамные окна с воздушно-белыми шторами, плетеная мебель, накрахмаленные кружевные скатерти, уютные диваны с разноцветными подушками. Довольно мило. Очень уютно и по-домашнему.

Пока Елена осматривает зал, я рассматриваю Татьяну: ее стройные ножки в черном капроне и неприлично короткую юбку. Девушка смущенно улыбается, не скрывая своего интереса ко мне. Я одариваю ее наглой, похотливой улыбочкой. Но эта игра мне неинтересна, в девушке нет никакой загадки, она вся как открытая книга. Елена замечает наши переглядки, бросает злобный взгляд на нас с Татьяной, чем приводит меня в восторг. Я подмигиваю девушке, которая неожиданно вспоминает о своих обязанностях и быстро провожает нас к кабинету. Не успеваем дойти до двери, как из нее, громко смеясь, выходит особа с рыжими кудрявыми волосами, миниатюрная, как Дюймовочка. И почему я раньше здесь не бывал? Тут просто кладезь красивых женщин. Татьяна заходит в кабинет, приглашая нас войти.

– Добрый день, меня зовут Елизавета, – к нам подходит молодая девушка и протягивает руку в знак приветствия.

– Елена, – представляется эта сука, демонстративно игнорируя руку Елизаветы.

Елизавета растеряно моргает, но быстро берет себя в руки, опуская вниз свою руку. Я быстро перехватываю ее ладонь и, нежно сжимая, представляюсь.

– Роберт, – не отпуская теплую ладошку, говорю я, заглядывая девушке в глаза, и неожиданно начинаю тонуть в карих омутах. Они завораживают и околдовывают меня, сам не замечаю, как принимаюсь поглаживать ее запястье большим пальцем. Она отводит глаза, мягко вырывая свою руку. Я даже не скрываю своего разочарования.

– Пожалуйста, присаживайтесь, – говорит Елизавета, указывая на кресла. – Татьяна, принеси нам наш фирменный кофе, – садится напротив нас, закидывая ногу на ногу. – Я так понимаю, вы хотите провести день рождения своего сына? Ему исполняется четыре года? У вас есть особые пожелания? – обращается к нам.

Елена начинает ей рассказывать, что бы она хотела, сколько будет человек и какие «уважаемые» люди придут на праздник, подчеркивая при этом, что все должно быть на высшем уровне, и прочий бред, который я пропускаю мимо ушей.

Потому что не могу оторвать взгляд от ее прекрасных ног. В чулках или колготках? Хочу, чтобы это были чулки. Поднимаю взгляд выше: на ней черная обтягивающая бедра юбка до колен, с маленьким разрезом сбоку. Его так и хочется сделать больше, чтобы убедиться, что на девочке все-таки чулки. Сверху легкая блузка бежевого цвета с кружевными рукавами. Две верхние пуговицы расстегнуты, открывают ложбинку между грудей, по которой я хочу пройтись языком. При этой мысли крепко сжимаю подлокотники кресла, на котором находятся мои руки. Черт!

А этот визит становится все интересней. У Лизы матовая с легким загаром кожа. Длинная шейка. Красивые от природы яркие губки, которые так и хочется укусить. Маленький аккуратный носик, пушистые реснички. И длинные роскошные волосы, красиво уложенные набок, с тонкими осветленными прядками.

Волосы – это мой персональный фетиш! Люблю, когда у женщины длинные ухоженные волосы. Хочется до них дотронуться, намотать их на руку. Теперь я уже напрягаюсь всем телом, особенно ощущается напряжение в нижней части. Бл*ть, только этого мне не хватало. Теперь я не смогу встать с долбаного кресла, пока эта женщина находится со мной рядом.

Елизавета показывает жене презентации детских праздников, на большом экране, висящем на стене. В это время к нам заходит Татьяна с чашками кофе. Она ставит поднос на столик. И чересчур близко наклоняется ко мне. Подавая чашку, практически сует свою грудь мне в лицо, чем вызывает улыбку. Прости, Танечка, но ты мне уже неинтересна. Замечая это, Елизавета приподнимет брови от удивления. Окидывает нас хмурым взглядом.

– Танечка, вы свободны, дальше я справлюсь сама.

Татьяна быстро выходит из кабинета под пристальным взглядом начальницы. Елизавета предлагает кофе моей жене и сама берет чашку. Между тем рассказывает о происходящем на экране. Я отмечаю, что программы праздников довольно неплохи. Илюше должно понравиться.

– Этот кофе просто ужасный! Надеюсь, ваша кухня намного лучше! Могу ли я поговорить с шеф-поваром? – буквально выплёвывает эта сучка.

Елизавета шокировано смотрит на нее, в глазах вспыхивает обида, которую она прячет, отвернувшись к экрану. Говорит, не смотря на Елену:

– Да, конечно, наш повар скоро подойдет, и мы сможем провести дегустацию блюд.

Делаю глоток напитка, и он просто великолепен, лучший кофе, который я когда-либо пробовал, с добавлением специй и ванили, но не сладкий. Прекрасный букет и аромат.

– Это лучший кофе, который я когда-либо пробовал! Рецепт вашего повара или бариста? – спрашиваю, глядя на Елену, которая открывает и закрывает рот как рыба и покрывается пятнами от злости, посылая мне взгляд, обещающий долгую и мучительную смерть. Но молчит и правильно делает.

– Это мой рецепт, – произносит Елизавета, смотря мне в глаза, и я, на минуту теряя нить разговора, погружаюсь в эти карие омуты. В них есть некая загадка, которую хочется разгадать.

Не давая мне ответить, она разрывает наш зрительный контакт, предлагая меню. И, как по заказу, заходят официанты, приносят нам пробные варианты блюд, вслед за ними идет шеф-повар.

Я не могу оторвать глаз от девушки, ее движения плавные и легкие. Елизавета, Лиза. Красивое имя. Под стать королеве, что-то есть в нем аристократичное. Королева Елизавета!

Она склоняет голову набок, и я замечаю родинку на ее скуле, хочу ее поцеловать. Еще две родинки на шейке, хочу узнать, каковы они на вкус, хочу исследовать ее тело и найти все ее родинки.

Закрываю глаза, пытаясь прийти в себя. Что с этой женщиной не так? Что со мной не так?

Просто женщина, красивая женщина, каких миллионы. Мне срочно нужно выйти на воздух, хочется курить. Зачем я здесь вообще нахожусь? Елена могла решить все и без меня. Ах да, я здесь для финансовых вопросов. Поспешно встаю, извиняюсь, ссылаясь на срочный звонок, выхожу. Оказавшись на улице, вдыхаю полной грудью, как будто не дышал все это время.

Дышу ещё какое-то время, прихожу в норму. Полностью беру себя в руки и возвращаюсь назад. Прохожу в кабинет, но вижу там только Елизавету.

– Ваша супруга осматривает зал и кухню, так что мы с вами можем обсудить финансовую сторону.

Я медленно подхожу к ней, очень близко, так, что почти чувствую жар, исходящий от ее тела, и шумно вдыхаю ее запах. От Лизы пахнет ванилью и цитрусом – просто божественно. И вся моя собранность вмиг рассыпается. Вижу, как Елизавета закрывает глаза. И ее дыхание учащается. Но быстро приходит в себя, отходит от меня подальше, указывает на кресло, предлагая сесть. Черт. Мне срочно нужно уйти отсюда подальше. Я разворачиваюсь и подхожу к двери.

– Куда вы? – не понимает она.

– Пришлите мне счет – оплачу. Я полностью вам доверяю. А сейчас прошу извинить, мне надо уйти, – и уже открываю двери, как вдруг слышу ее голос, который заставляет меня остановиться:

– А как же ваша супруга? – в недоумении спрашивает она.

– Передайте ей, что у меня появились срочные дела, – сквозь зубы цежу я. И, не слушая ответа, ухожу, чтобы как можно быстрее оказаться подальше от нее. Выбегаю на улицу, опять вдыхаю. Мое дыхание прерывистое и частое, как будто я пробежал километр. Бл*ь! Что это сейчас было?!

ГЛАВА2

Елизавета

Дверь моего кабинета с грохотом закрывается, и я вздрагиваю. Что сейчас произошло? Что это, твою мать, сейчас было? Господи, какая странная пара. Устало опускаюсь в кресло, откидываю голову на спинку, закрываю глаза. И вижу Его. Черные обсидиановые глаза, которые впиваются в мои и не отпускают. Чувствую тепло его руки и машинально глажу запястья, где гладил его палец. Черные волосы, слегка растрепанные от ветра, черные густые брови, чувственные губы. Легкая щетина, которая так чертовски ему идет. И сексуальный магнетизм, который напрочь сносит крышу…

Что это со мной было? Когда он вплотную подошел, у меня подкосились ноги. Казалось, что я сейчас упаду. Клянусь, что слышала, как он вдохнул мой запах! Но почему тогда сбежал? Он просто вылетел отсюда с раздражением. Что его так взбесило? Оставил свою жену. Хотя эту стерву не жалко. Меня еще ни один человек в жизни так не раздражал. Её высокомерие и даже отвращение бесили. Если ей все так не нравится, зачем тогда вообще здесь находиться? К черту эту сумасшедшую семейку!

– Что здесь произошло? – слышу голос Ксюши где-то сверху.

Вздрагиваю от неожиданности, открываю глаза. Стоит, нависая надо мной, изучает мое лицо. Я даже не заметила, как она вошла.

– Не знаю. Странная пара.

– А? Они муж и жена? – удивляется она.

– Да, а что удивительного?

– Ну не знаю, когда они входили, он просто пожирал глазами Танечку, даже не скрывая этого от жены, – она отходит от меня и садится на мой рабочий стол, хотя здесь достаточно места, где можно сесть. – Потом он вылетел словно ураган. А когда его так называемая жена вышла за ним, он захлопнул дверь автомобиля перед ее носом и с визгом умчался. Так что здесь произошло?

– Да ничего не произошло, они просто какие-то сумасшедшие, – встаю с кресла, беру сумочку и направляюсь к двери. – Нафиг эту ненормальную семейку. Мы, кажется, куда-то собирались? – спрашиваю, открывая двери, чтобы хоть как-то попытаться отвлечь ее и скрыть своё состояние.

– Ооо, сколько энтузиазма, Елизавета Андреевна, – Ксюха весело спрыгивает со стола, догоняя меня.

***

Весь оставшийся день мы ходим по магазинам, торговым центрам, испытывая на прочность мои каблуки и нервы. Но Ксюха как маленький метеор, ее ничего не остановит, невольно заражаешься ее энергией. Маленькая рыжая лисичка. Когда-то в прошлой жизни я тоже была такой. Кажется, что это было сто лет назад.

Ксюша скупает все, что попадается на ее пути и в очередной раз пытается убедить, что мне нужно купить новое платье, запихивая меня в примерочную с очередным нарядом. Примеряю его для успокоения ее души, заранее зная, что не буду его покупать.

Маленькое черное платье – классика жанра. Кружевной верх от груди до шеи и кружевной низ от бедер до коленей. С открытыми рукавами, до неприличия голой спиной почти до задницы. Но мне нравится – в нем чувствуешь себя уверенно и сексуально, как-то по-другому. Кручусь у зеркала. Понимаю, что не хватает подходящих туфель на высокой шпильке.

В примерочную заходит Ксюша, смотрит на меня оценивающим взглядом, одобрительно улыбается.

– Тебе идет. Класс! Берем! – восторженно восклицает она.

– Ты серьезно? Нет, платье, конечно, шикарное, но куда мне его носить? – спрашиваю, смотря на нее в зеркало.

– Ну как это куда? Сегодня в клуб его и наденешь.

Черт, клуб! Она роется в сумочке, вытаскивает какие-то бумажки и машет ими перед моим лицом.

– Что это? – спрашиваю я, снимая платье.

– Это пригласительные в ночной клуб «Чикаго» на закрытую вечеринку, которые вообще невозможно достать, – она самодовольно улыбается. – Но я достала, так что даже не начинай. Мы идем и точка, я давно хотела туда попасть. Говорят, там очень круто!

– Вот и пошла бы туда с Лехой, – я знаю, что она делает. Пытается вытащить меня из моего закрытого мира, в котором мне очень комфортно. Это не первая попытка, иногда я поддаюсь ее уговорам, только чтоб не обижать. Если мы подруги, то должны же куда-то вместе ходить? Ведь так поступают нормальные люди?

– Хорошо, расскажи мне про этот клуб, что за вечеринка?

– А? Ты не знаешь «Чикаго»? Ну ты даешь! Ты где живешь? На другой планете? – она выгибает брови и надувает губы, как будто я и правда с другой планеты и не знаю элементарных вещей.

Мы выходим из примерочной, Ксюха выхватывает платье из моих рук и идет в направлении кассы. Я закатываю глаза, но смиренно иду за ней. Мы расплачиваемся, выходим из магазина. Вот мы, наконец, садимся в ее машину, и, я надеюсь, направляемся домой.

– Итак, просветишь меня, что за такой легендарный клуб, о котором я ничего не знаю? – Она смеется, выворачивает со стоянки и, слава богу, едет в направлении моего дома.

– «Чикаго» открылся год назад, кстати, по этому поводу и вечеринка. Очень приличное заведение. И весьма строгий фейсконтроль. Несмотря на то, что ему всего лишь год, заведение довольно популярное. Говорят, там необычная обстановка, интересная шоу-программа. Сегодня вход только по пригласительным. Обещают электронщика из Европы, парочку знаменитых ди-джеев и обширную программу до утра. Так что мы обязаны посетить его сегодня, – слово «обязаны» она произносит так, как будто это вопрос жизни и смерти. Похоже, мне все-таки придется посетить данный клуб. Делаю последнюю попытку в надежде ее отговорить:

– Ксюшечка, может, останемся сегодня дома, устроим девичник, возьмем вина. Я так устала…

Но договорить она мне не даёт, выглядывает в окно и награждает трехэтажным матом водителя впереди нас. Потом поворачивается, смотрит на меня грозным взглядом и категорично заявляет:

– Елизавета Андреевна, вы сегодня надеваете это черное сексуальное платье и тащите свой прелестный зад в клуб, вместе со мной. И это не обсуждается…

На часах восемь вечера, я стою перед зеркалом и смотрю на свое отражение, мне нравится то, что я вижу. Чёрное платье идеально село по фигуре. На мне черные чулки, черные туфли на высокой шпильке с серебряными ремешками. Массивный серебряный браслет. Вечерний макияж в темных тонах. Зачем я все это делаю? Сегодня мне почему-то хочется пойти в этот клуб именно в таком виде, как когда-то давно почувствовать себя красивой женщиной. Я отпускаю все страхи и дурные мысли и выхожу из комнаты.

***

Такси тормозит возле клуба. Большая неоновая вывеска горит фиолетовыми буквами «Chicago». Вход обрамляет высокая металлическая арка, состоящая из причудливых геометрических фигур, что впечатляет с первого взгляда. Мимо такого места нельзя пройти, оно притягивает и завораживает. Куча народу толпится возле фейсконтроля, охрана отгораживает их, давая места тем, кто проходит по пригласительным. Ксюша протягивает два флаера. Охранник на входе долго их изучает, затем оценивающие осматривает нас и с вежливой улыбкой пропускает. Мы заходим в фойе, оставляем верхнюю одежду, нас встречает высокая красивая блондинка и провожает к нашим местам. Клуб действительно впечатляет. Два огромных бара по бокам, большая сцена с диджейским пультом наверху. Высокие колонны. У стен расположены низкие столики из тёмного дерева с мягкими диванами. Мы располагаемся на мягких диванах, к нам подходит мальчик-официант, услужливо предлагая меню. Пока подруга просматривает меню, не забывая заигрывать с мальчиком, который, смущаясь, краснеет, я не могу оторвать глаз от обстановки. Причудливые геометрические неровные фигуры свисают с потолка. По бокам сцены девочки танцуют гоу-гоу. И все, начиная с мебели, заканчивая потолком, – в разных оттенках фиолетового и сиреневого. Действительно, впечатляет. В правом крыле находится металлическая лестница, ведущая на второй этаж с панорамным видом на весь клуб. Там тоже расположены столики и диваны, которые ограждены балдахинами и пафосной табличкой «VIP-зона».

Меня приводит в себя Ксюха, которая щелкает пальцами у перед моими глазами и смеется – видимо, я действительно увлеклась, рассматривая обстановку.

– Я же говорила, что здесь классно! Кстати, я заказала тебе твое противное пойло, – кривится она.

Для справки: мое противное пойло – это всего лишь мартини со льдом и лаймом. Но у меня есть, что ей на это ответить.

– Сказала девушка, которая пьет водку с клюквенным соком! – весело парирую я.

Ксюша вообще девушка противоречивая. В ней как будто живут два разных человека. Один из них – девочка-припевочка с красивыми зелеными глазами, рыжими волосами, любящая шопинг, делать селфи, складывая губы уточкой, и лайкать котят в соцсетях. Другая же ее сторона любит пить крепкие напитки, такие как водка, коньяк, текила и т.д. Может, спокойно собрать и разобрать двигатель автомобиля, покрыть трехэтажным матом. Полезть в драку, если надо. И эти два человека очень гармонично уживаются друг с другом.

Сегодня она в желтом платье а-ля семидесятые с черным ремешком. Она распустила свои красивые огненные волосы. Мои же волосы собраны в тугой высокий хвост. Настолько тугой, что, кажется, глаза стали еще уже.

Официант приносит нам наши напитки, вслед за ним к нам подходит еще одна высокая блондинка, очень красивая и эффектная. Вот интересно, их прямо с подиума сюда на работу набирали?

– Здравствуйте, меня зовут Яна. Я администратор клуба, – говорит она с фальшивой улыбкой. Такое ощущение, что мы ей неприятны. – Произошло небольшое недоразумение, – продолжает она. – Места, на которых вы сидите, забронированы, но не волнуйтесь, сейчас я найду для вас другие. Следуйте за мной, – все это она говорит четко, быстро, практически не смотря на нас. Не дожидаясь нашей реакции, разворачивается и просит следовать за ней.

Мы с Ксюхой переглядываемся, встаем и идем за ней. Администратор Яна ведет нас на второй этаж.

– ВИП-зона, – шепчет мне Ксюха.

Мы проходим в самый дальний угол зала. Но, несмотря на это, здесь очень выгодное место. Весь клуб как на ладони, видно все, что происходит внизу и вся ВИП-зона. Тебя практически незаметно, но ты видишь всех. Яна показывает нам места и быстро уходит.

– Как это все странно, тебе не кажется? – не успеваю я договорить, как нам подходит официант, приносит еще напитки, которые мы не заказывали, фрукты и шоколад. Теперь уже до этого невозмутимая Ксюха поднимает брови в удивлении и таращится то на меня, то на официанта.

– Но мы не заказывали! – говорит она.

– Это за счет заведения, – говорит официант и быстро уходит. Что же они от нас бегают все?

– Мне кажется, надо пойти и выяснить, что происходит, – не унимаюсь я. Не бывает таких недоразумений и совпадений, как бы правдоподобно это все ни выглядело.

– Да успокойся ты. Все складывается очень даже хорошо. Посмотри, сколько народу. Ну перепутали они, продали билеты на столик, который заказан. Но они же извинились, предоставили нам другие места. А это, – она указывает на фрукты и шоколад, – извинения, – Ксюха съедает дольку шоколада. – Кстати говоря, очень даже вкусные извинения.

– Ты серьезно? Поменяли простые места на ВИП? – что-то здесь не так, и мне не дает это покоя.

– Лиза, прекращай свой пессимизм! Посмотри, клуб заполнен до отказа, видимо, это единственное свободное место. И потом разве мы недостойны лучшего? Просто наслаждайся!

Я хочу ей возразить, но на сцене начинается выступление акробатического шоу-балета, видимо, популярного, потому что зал взрывается свистами и аплодисментами. Я смотрю на сцену, на зал внизу, медленно пью свой мартини. Все-таки хорошо, что Ксюха вытащила меня сегодня. Место хорошее, давно я нигде не была. Сегодня можно притвориться, что у меня все хорошо и я совсем другой человек. Сыграть другую роль, не мою – чужую.

Я откидываюсь на спинку дивана, скольжу взглядом по толпе внизу. Внимательней осматриваю ВИП-зону. Золотая молодежь, девочки, мальчики, отдыхающие за счет родителей. Перевожу взгляд в другую сторону – рядом с нами сидит веселая и шумная компания. Молодые девушки лет по восемнадцать-девятнадцать. С ними двое мужчин: один довольно внушительный, судя по плечам; он сидит ко мне спиной, рядом с ним еще один, но я его вообще не вижу из-за балдахина. Они громко смеются, подливая девушкам шампанского, похоже, пытаются их споить. Хотя по вызывающему виду этих особ не видно, что они против.

И тут я застываю. Я вижу ЕГО! Мужчину с черными обсидиановыми глазами, который медленно и уверенно двигается в нашу сторону. Он, как опасный хищник, который преследует свою добычу. Медленно и осторожно, не сводя с нее глаз. А добыча – это я! Его глаза впиваются в мои и не отпускают. Они гипнотизируют и завораживают, не позволяя отвести взгляд.

На нем черные джинсы, черный клубный пиджак с небрежно поднятым воротником и закатанными рукавами. Под пиджаком белая футболка, обтягивающая рельефный торс. Мужчина очень высок, где-то метр восемьдесят-восемьдесят пять. Он не красивый, не милый. Он опасный брутальный хищник, в нем мужская грубая красота и безумная сексуальная энергия.

Мое тело напрягается, сердце бешено бьется в груди, отбивая грудную клетку. В горле пересыхает. Зачем он идет к нам? Что ему надо?

И тут я чувствую себя полной дурой. Потому что он останавливается возле шумной компании, сидящей рядом с нами, а вовсе не идет к нам. Парень с широкими плечами вскакивает, пожимает руку Роберту, хлопая его по плечу. Роберт садится напротив него. Здоровается с остальными. Одна из девушек тянет к нему свою щеку, и он ее целует, отчего меня передергивает. Он что-то им говорит, девушки краснеют и хлопают свои коровьими ресницами.

Ксюха, которая все это время была увлечена происходящим на сцене, переключает своё внимание на меня.

– Тебе вообще не интересно? – обижено надувает губки.

– Очень интересно, – говорю я и перевожу взгляд на сцену.

– Почему ты тогда не смотришь на шоу? А все твое внимание приковано на то, что творится у меня за спиной? – она начинает разворачиваться, чтобы посмотреть, что же там меня заинтересовало. Вот как у нее это получается, она же вроде даже не смотрела на меня?

– И кто это? – спрашивает, посмотрев на них.

– О боже! Ты можешь так долго не пялиться на них? Не привлекай к нам внимание! – я начинаю нервничать. Ее поведение выходит за рамки приличия. И, конечно, это не остается незамеченным. Роберт хищно улыбается, салютует нам бокалом, наполненным янтарной жидкостью. Я отвожу взгляд, смотрю куда угодно, только не в их сторону. Это становится нелегкой задачей, учитывая то, что он сидит напротив меня. Я кожей чувствую его взгляд. Ксюха, наконец, разворачивается, хитро улыбается, задумчиво отпивает из своего бокала. Только она может так медленно попивать водку с клюквенным соком, не морщась, наслаждаясь, как будто это нектар богов.

– А он горяч, – наконец выдает она, закидывая дольку шоколада в рот.

– Кто? – делаю вид, что не понимаю, о ком идет речь.

Она не обращает внимания на мою уловку, продолжая говорить:

– Это же он сегодня утром был у тебя в кафе?

– Да, и он был со своей женой, у него есть ребёнок! – быстро выпаливаю я. Сама не знаю, для чего это говорю. Чувствую себя так, как будто меня поймали за чем-то непристойным.

– О, вот ты и поняла, про кого я, – она выгибает брови и строит мне глазки. – И что с того, что у него есть жена? Я смотрю, он здесь без нее и при этом великолепно себя чувствует. Да судя по тому, что я видела сегодня утром, не все так гладко у них складывается. Ты бы видела ее лицо, когда он оставил ее одну на тротуаре, – смеется она. Я осушаю свой бокал до дна, вспоминая, как я реагировала не него в своем кабинете.

– Ну, он только что подошел, и, возможно, его жена где-то здесь, – я не могу понять, зачем мы вообще говорим о нем.

– Да я смотрю, ты давно за ним наблюдаешь, знаешь, кто и когда пришел!

Я хочу ей возразить, но застываю на полуслове, когда вижу, что Роберт подходит к нам.

– Елизавета Андреевна, какой приятный сюрприз, – говорит он, откровенно осматривая меня с ног до головы. И, похоже, ему нравится, что он видит, его глаза загораются, отчего по моему телу проходит жар. Хочется убежать, я уже жалею, что согласилась на этот поход. Он протягивает ко мне руку, а я не понимаю, чего он хочет, медлю, но все-таки протягиваю свою. Он мягко пожимает мою ладонь, наклоняется и подносит к губам, нежно касаясь. Чувствую его теплое дыхание. И мой разум прощается со мной. Кружится голова, я прикрываю глаза. Голос подруги выводит меня из транса.

– А я Ксения, – говорит она и тоже тянет руку. Роберт подмигивает мне, оборачивается, представляется, пожимая ее руку. Она двигается, хлопает по дивану рукой. – Присаживайтесь, составите компанию двум одиноким девушкам, – говорит она, мило улыбаясь.

Вот засранка! Одиноким? Она серьезно? Это говорит женщина, которая через два месяца выходит замуж! Зачем она это делает? Роберт садится напротив меня, откидывается на спинку дивана. Похоже, он расковано себя чувствует, в отличие от меня. Я вся натянута, как струна. Мое сердце начинает учащенно биться. Я отворачиваюсь и смотрю в зал, находя там до фига чего интересного, лишь бы не встречаться взглядом с этим мужчиной. К нам подходит официант, подруга просит повторить нам напитки, чему я несказанно рада, потому что чувствую, как в горле становится сухо, отчего я не могу вымолвить ни слова. Роберт заказывает коньяк и обращается к нам:

– Как вам шоу-программа в этом клубе?

Мне приходится повернуться, чтобы ответить и не показаться невежливой. Но за меня быстро отвечает Ксюша, и я мысленно ей благодарна.

– Нам очень нравится, – говорит она, хитро поглядывая на меня. Потому что знает, что я смотрела не то шоу, про которое они говорят, а теперь это шоу сидит напротив меня. Видимо, для того, чтобы я рассмотрела его вблизи. Только киваю головой, соглашаясь с подругой.

Натыкаюсь глазами на Роберта. Сейчас он совсем другой, клубный стиль в одежде ему идет. На вид он старше меня, лет на пять. Мне двадцать пять, значит ему где-то тридцать.

– Роберт, а сколько вам лет? – неожиданно для себя спрашиваю я. Черт, нельзя же так напрямую спрашивать людей об их возрасте. Я уже говорила, что мой разум со мной попрощался?

– А на сколько, по-вашему, я выгляжу, Елизавета? – насмешливо произносит он. Видимо, также, как я, не ожидал такого вопроса. Причем это первые слова, которые я произношу с момента его появления. Делаю вид, что задумалась, но Ксюха меня опережает.

– Лет на двадцать, не больше, – смеется она.

Мне одной здесь кажется, что она флиртует? Он поворачивается к Ксюхе и смеется вместе с ней. Только мне совсем до смеха. Я смотрю на нее вопросительным взглядом. Какого черта она делает!

– Боюсь вас огорчить, но мне далеко за двадцать, очень далеко. Но спасибо за комплимент.

– И как далеко? – не унимается она.

Он переводит взгляд на меня, проводит кончиком языка по своему бокалу, делает глоток коньяка.

– Мне тридцать один. Не староват для вас?

– Нет, что вы. Тридцать один – как раз наш любимый возраст, правда, Лиза?

Я уже откровенно злюсь на нее. Слава богу, подходит официант, отвлекая их внимание на себя.

Я перевожу взгляд на сцену внизу, не желая продолжать этот разговор. Подруга мило общается с Робертом. Рассказывает ему, что мы отмечаем ее помолвку. Роберт поздравляет. Ксюха не унимается, рассказывая историю о том, как мы попали в ВИП-зону и много прочей ерунды. Но я уже ее не слушаю.

Меня отвлекают шумные друзья Роберта, которые сидят впереди нас. Смотря на них, я невольно взглядом натыкаюсь на Роберта. Он сморит на Ксюшу и делает вид, что ему интересно. Опускаю взгляд на его руки, которые лежат на столе. У него такие сильные мужественные руки. На левом запястье широкий черный кожаный браслет с непонятными знаками. На безымянном пальце правой руки нет обручального кольца. Хотя неудивительно, не все женатые мужчины носят кольца, особенно когда приходят в клуб. Машинально начинаю поглаживать свое кольцо на указательном пальце. Поднимаю глаза выше на его грудь, на шее висит кожаный плетеный шнурок и уходит под футболку. Ловлю себя на мысли, что хочу узнать, что находится под футболкой. Поднимаю глаза выше, к его лицу, и встречаюсь с черными глазами. Как давно он смотрит на меня? Злюсь на себя за то, что так откровенно его рассматриваю, за свою реакцию на него.

Все, хватит, пора прекращать этот спектакль. Резко встаю, говорю, что мне нужно выйти. Смотрю на Ксюшу, намекая, чтобы она следовала за мной. Эта маленькая рыжая стервочка невозмутимо сидит, делая вид, что меня не понимает. Хорошо, позвоню ей из туалета.

Поспешно удаляюсь. Спускаюсь вниз, нахожу туалет, захожу в кабинку, быстро закрываюсь, прислоняюсь спиной к двери. Зажмуриваю глаза. Стою так несколько минут. Не хочу, туда возвращаться. Достаю из сумки телефон, набираю подругу. Слушаю монотонные гудки. Прекрасно! Она еще и трубку не берет. Возможно, не слышит из-за музыки. Подхожу к зеркалу, смотрю на себя. Что со мной происходит? Набираю еще раз подругу. Не берет. Ужасно злюсь на нее за то, что притащила меня сюда, за ее поведение за столом, за флирт с Робертом. Что на нее нашло? Выхожу из туалета с намерением утащить ее домой.

Буквально налетаю на тело, упираясь лицом в грудь. От неожиданности пошатываюсь, но ловкие руки подхватывают меня за талию. Окунаюсь в аромат сандала и мускуса. Я знаю, кому он принадлежит, глубоко вдыхаю, наслаждаясь запахом.

Чувствую, как бьется его сердце, отбивая хаотичный ритм вместе с моим. И я плыву, меня уносит волна наслаждения и тепла. Укачивая, кидая в забвение. Мне так хорошо и не о чем переживать Я в сильных, надежных руках. Поднимаю глаза, встречаюсь с ним взглядом. Чёрные глаза прожигают меня насквозь. Смотрят в самую душу. Роберт проводит рукой по моей голой спине, выводя пальцами узоры. Другой рукой гладит по моим щекам, скулам, подбираясь к губам. Водит пальцами по губам, отчего они приоткрываются. Чувствую, как учащается его дыхание. Он смотрит в мои глаза, не отпуская ни на секунду, и я не в силах противостоять этому взгляду.

– Скажи, что ты тоже это чувствуешь? – его голос звучит низко и хрипло.

Чувствую ли я? Я не просто чувствую, я растворяюсь в этом коктейле чувств и ощущений. Он ощущает то же самое? Его глаза требуют ответа, а рука, которая была на спине, спускается и уже поглаживает мой бедра. Что я должна ответить? Каким-то чудом разрываю наш контакт, отворачиваюсь от него. Он наклоняется к моей шее, проводит по ней носом, глубоко вдыхая мой запах. Отчего меня окатывает волна жара.

– Ты чувствуешь, – говорит он мне в шею. Я ощущаю его дыхание.

Вдруг он резко отстраняется от меня, берет за руку и тянет за собой. Я стою на месте, наши руки натягиваются.

– Идем со мной, – это вовсе не просьба. Это приказ, которому я не смею противостоять. Я иду за ним.

Где-то глубоко внутри мой разум шепотом спрашивает меня: «Куда я иду? Зачем?» Требует остановиться. Но мое тело его не слушает, оно плывет за этим мужчиной, не замечая ничего вокруг.

Мы поднимаемся на второй этаж, проходим по темному коридору, останавливаемся возле двери. Роберт достает ключ из кармана, открывает двери, пропуская меня вперед. Мы оказываемся в просторном помещении, похожем на кабинет. Как еще назвать комнату, в которой в одной стороне находится рабочий стол, кожаное кресло, куча мониторов, полки для документов, а рядом висит боксерская груша и стоит беговая дорожка, справа от двери находится большой угловой диван с белыми подушками и мини-бар?

Пока я осматриваюсь, Роберт закрывает двери, снимает пиджак, небрежно кидает его на диван. Подходит к столу, смотрит в один из мониторов, потом в другой. Чему-то улыбается. Обходит стол, прислоняется к нему, опираясь руками. Скользит взглядом по моему телу, спускается к ногам. Задерживается там дольше положенного. И медленно поднимается. Вас когда-нибудь раздевали взглядом? Меня – нет. Такое ощущение, что я действительно стою голая перед ним.

– Вы хотели обсудить субботний банкет? – неожиданно для себя выдаю я. Ко мне возвращается разум, а с ним и официальный тон.

– Нет, Елизавета Андреевна. Я не за этим вас сюда позвал, – он растягивает мое имя, как будто пробует его на вкус. И улыбается хищной улыбкой.

– Тогда зачем я здесь? – спрашиваю, глядя на него в упор. Но он не отвечает, продолжая смотреть на меня и улыбаться, как будто я сказала что-то смешное. – Что это за помещение?

– Помещение? – Роберт удивленно приподнимает бровь.

– Ну, я не знаю, как все это назвать, – обвожу руками комнату.

– Это мой кабинет.

– Твой кабинет? Ты здесь работаешь? – Что за вопрос? Конечно, он здесь работает, если это его кабинет.

– Ну да, работаю, что-то типа того. Это мой клуб.

– Твой клуб? – скептически произношу я.

– Да. А что вас удивляет, Елизавета? Молодая женщина вроде вас может владеть кафе, а я не могу быть хозяином клуба? – он опять смеется. Я что, такая смешная?

Теперь понятно, как мы оказались в ВИП-зоне и почему наши напитки и закуски бесплатно. Он изначально знал, что мы здесь.

– Бесплатные напитки и ВИП-зона, в которой мы неожиданно оказались, – твоих рук дело?

– Ну что вы, Елизавета Андреевна, это просто случайность. Знаете, так иногда бывает.

Он отталкивается от стола и направляется в мою сторону. Делаю шаг назад, но упираюсь в закрытую дверь, возле которой я все это время стояла. Он медленно идет, его улыбка исчезает, лицо становится серьезным. И вот он возле меня, его грудь практически упирается в мою. Он ставит руки по обе стороны от моей головы, отрезая пути к отступлению. Но мне не хочется отступать. Я заглядываю ему в глаза. И все – мой мир опять фокусируется на нем. Я полностью в его власти. Он выше меня, поэтому ему приходится наклониться, чтобы достать до моих губ. Но он не целует, просто прикасается к ним своими. Шепчет прямо в губы, обдавая меня теплым дыханием с запахом коньяка и сигарет.

– Сегодня утром я сбежал от тебя. Но ты сама ко мне пришла, я не могу теперь тебя просто так отпустить.

Боже. Звучит как угроза, но я не боюсь. В данный момент я тоже не хочу, чтобы он меня отпускал. И сама пытаюсь его поцеловать. Но он отстраняется, игриво качает головой, не разрешая мне этого. С моих губ слетает стон разочарования. Роберт смеется.

– Я знал, что ты тоже этого хочешь, – произносит он, снова склоняясь к моим губам.

Я начинаю задыхаться, не понимая, чего он хочет. Он дотрагивается до моих волос в хвосте, пропускает их через пальцы.

– У тебя шикарные волосы, – снова шепчет мне в губы.

Резко дергает меня за хвост. Я запрокидываю голову. Он секунду смотрит в мои глаза, проводит языком по моей нижней губе, всасывает ее, нежно прикусывает зубами. Держит меня за волосы, не давая отстраниться. Я приоткрываю губы, и его язык вторгается мне в рот уже совсем не нежно. Его поцелуй страстный и даже грубый. Я сама отвечаю ему той же страстью. Другой рукой он хватает меня за талию, вжимает в себя. Я чувствую его всем своим телом. Моя грудь прижата к его груди. И, о боже, чувствую даже через ткань его джинсов и моего платья, как напрягается его член и упирается мне в живот. Становится очень жарко.

Роберт еще сильнее натягивает мои волосы. Открывая себе доступ к моей шее, проходится языком по моей скуле. Спускается ниже, начинает нежно покусывать мою шею, тут же проводя по месту укуса языком. По телу проходит дрожь. Чувствую жар и пульсацию между ног. Он водит рукой по моей обнаженной спине. Запускает пальцы под ткань платья.

– Это платье сводит меня с ума, – хрипло шепчет мне в шею.

Немного отстраняется, берется за края платья на плечах и медленно спускает его вниз до талии. Прохладный воздух заставляет мои соски затвердеть еще сильнее. Или это происходит от его пристального взгляда на мою грудь? Из него вырывается гортанный стон, похожий на рычание. Он проводит пальцами между моих грудей, не сводя с них глаз. Берёт мою грудь в руки, нежно сжимает. Поднимает на меня взгляда, его глаза блестят, в них страсть и обещание.

– Ты такая красивая, – шепчет он, поглаживая мою грудь двумя руками. Обводит соски, перекатывает их между пальцами и сжимает.

Его губы заменяют пальцы, он всасывает один сосок, ласкает его языком, а потом больно прикусывает, у меня вырывается стон, который эхом раздается по комнате. Это сладкая боль, которая проносится по всему телу и отдается между ног. Проделывает то же самое с другой грудью.

Руками поглаживает мои бедра, сжимает их. Резко задирает подол моего платья. Платье болтается где-то на поясе, но мне все равно, потому что его руки проходятся по кромке моих трусиков, а я вся дрожу от его прикосновений.

Роберт отрывается от моей груди, проводит языком по ключице и опять впивается мне в губы. Яростно высасывает из меня все силы, отчего мои ноги слабеют. Его пальцы впиваются мне в ягодицы, внутри меня разгорается желание. Я цепляюсь за его предплечья, чтобы найти опору. Мои трусики уже давно намокли.

Я хочу видеть его тело, хватаюсь за край его футболки и тяну вверх. Роберт ухмыляется, помогает мне ее снять и отшвыривает тряпку на пол. Кладу ладони на его идеальную крепкую грудь, исследую пальцами, провожу ногтями, чуть царапая. Слышу его рычание в мои губы, и это заводит еще больше. Он цепляет пальцами мои трусики, отодвигает их в сторону. Мое тело дрожит от предвкушения. Его пальцы касаются моих складочек, поглаживают, распределяя влагу.

– Такая мокрая, – шепчет он в мои губы. Я смотрю в его глаза: там плещется черный океан, в котором я давно утонула. Роберт находит мой клитор, ласкает его, медленно водит пальцами и чуть надавливает, я прикусываю губы, запрокидываю голову, ударяюсь о дверь, но мне все равно. Кажется, он делает все слишком медленно, я хочу быстрее. Начинаю стонать от нетерпения. Он чувствует мое желание, начинает ласкать быстрее. Его пальцы соскальзывают в мое лоно: один, следом второй. Боже, как хорошо! У меня так давно этого не было, что я готова вот-вот кончить. Но он делает все так медленно, что я начинаю сама насаживаться на его пальцы. Мое возбуждение берет надо мной верх, я хочу большего и начинаю просить:

– Пожалуйста, – не узнаю свой охрипший голос.

– Такая нетерпеливая, – слышу его ответ. Он выполняет мою просьбу. Проникает глубоко в меня двумя пальцами, большим пальцем надавливает на клитор. Мои глаза закатываются – я уже так близко, мышцы влагалища начинают сжиматься. Роберт резко хватает меня за волосы и рычит мне в губы:

– Открой глаза, смотри на меня! Я хочу, чтобы ты смотрела на меня, когда будешь кончать!

Я подчиняюсь его приказу, открываю глаза. Его пальцы делают резкие движения внутри меня. Тело накрывает горячей волной оргазма. Я рассыпаюсь на миллионы осколков. Мой крик разносится по всей комнате.

Закрываю глаза, не в силах больше выдержать его взгляда. Утыкаюсь в его шею. Я обессилена, тяжело дышу, меня бьет дрожь. Такого быстрого и сильного оргазма у меня никогда не было. Не могу стоять на ногах, они подкашиваются. Роберт ловит меня за талию, не давая сползти на пол. Он подхватывает меня, поднимает, заставляет обхватить ногами его талию. Обнимаю его за шею, чтобы не упасть. Он несет меня, садится со мной на диван. Надавливает на мой затылок сильной рукой, заставляя уткнуться в его шею. От него так сладко пахнет. Непередаваемый мужской мускусный запах, который смешан с запахом табака. Он глубоко вдыхает, запускает свои руки мне в волосы. Распускает мой хвост, стягивая резинку с моих волос. Зарывается пальцами.

За все годы моего одиночества и тоски я наконец-то чувствую себя целой. Он что-то шепчет в мои волосы, целуя их. Губами находит мое ухо, прикусывает мочку, проводит по ней языком.

– Ты такая сладкая, такая красивая, чувственная, – шепчет мне в ухо, отчего по телу проходят миллионы мурашек, он гладит меня по голой спине, успокаивая мою дрожь.

– Хочу тебя, – выдыхает мне в волосы. И в подтверждение своих слов толкается своим пахом в мою промежность. Я чувствую его желание через ткань брюк. Волна желания опять проносится по телу. С моих губ слетает стон. Просовываю между нами руку, начинаю поглаживать его довольно внушительный член через ткань. Он хрипло стонет, резко хватает меня за запястье, убирает мою руку. Я поднимаю на него глаза и не понимаю, зачем он остановил меня.

– Я чертовски сильно тебя хочу. Но не здесь, я хочу тебя в своей постели. На всю ночь, – говорит он, проводя носом по мой щеке. – Поехали ко мне? – смотрит мне в глаза. И это уже просьба, не приказ, а мольба. Я ложусь щекой на его грудь и обессилено вздыхаю. – Это да или нет? – смеется он.

– Ммм, – только и могу выдать я. У меня нет сил даже на ответ.

– Приму это за положительный ответ.

Он нежно меня отстраняет, подхватывает, пересаживает на диван радом с собой, отчего я чувствую потерю. Перестаю чувствовать его тепло. Кладу голову на спинку дивана и закрываю глаза. Слышу, как Роберт поднимается. Снова чувствую его теплое дыхание возле своих губ. Открываю глаза, он нависает надо мной. Проводит языком по нижней губе. Проводит пальцем между моих грудей.

– Мне надо ненадолго выйти, уладить пару вопросов. Подождешь меня? Я скоро, – говорит он, отстраняясь. Оглядывается в поисках своей футболки. У него такое красивое тело. Он находит футболку на полу возле двери. Быстро натягивает ее. Оборачивается ко мне, минуту смотрит, исследуя взглядом мое тело. Закрывает глаза, глубоко вдыхает, как будто пытается прийти в себя. Поправляет свои джинсы в районе ширинки. Подмигивает мне. Разворачивается, подходит к двери, берется за ручку, останавливается, оборачивается ко мне. – Утром, когда мы были в твоем кабинете, на тебе были чулки или колготки?

– Что? – не понимаю я.

– Это простой вопрос, Лиза. Чулки или колготки? – повторяет он. Ага, конечно, простой вопрос, для меня сейчас любой вопрос сложный.

– Чулки, – наконец отвечаю я, вспоминая, как надо говорить.

– Я так и знал, – произносит он с наглой улыбкой. Открывает дверь и уходит.

Я откидываю голову на спинку дивана. Зажмуриваю глаза. И этот его вопрос про чулки, которые были на мне утром, заставляет прийти в себя. На меня обрушивается осознание всего происходящего. Твою мать. Я знаю его один день. Даже не день, а несколько часов. Ну как знаю, скорее, вообще не знаю ничего о нем, кроме его имени, его жены и того, что у него есть ребёнок. У него есть семья. А я, как последняя шлюха, стонала рядом с ним. Становится гадко и противно от самой себя. Что я наделала, как я могла? Почему он на меня так действует? Я забыла обо всем, только посмотрев ему в глаза.

На меня накатывает чувство вины. Ужасное чувство, что изменила, предала. Даже в мыслях это звучит абсурдно. Нельзя изменить тому, кого больше нет. Но я ничего не могу с собой поделать. Чувствую себя мерзко и грязно, отдалась незнакомому мужчине прямо возле двери. О боже, почему я до сих пор здесь? Он же сейчас придет!

Быстро соскакиваю с дивана. Натягиваю платье на плечи, поправляю низ. Пытаюсь разгладить его. Запускаю руку в волосы. Черт, где моя резинка? Ищу глазами возле дивана. Ее нигде нет. Пытаюсь пригладить волосы. Нахожу свою сумку, которая валяется возле двери. Быстро выхожу из кабинета. Надо найти Ксюшу. Бегу по коридору в ВИП-зону. Ищу глазами наш столик. Ее там нет. Черт, где она? Нахожу ее за соседним столиком с шумной компанией. Она сидит рядом с широкоплечим амбалом, весело смеется. Делает селфи с ним. В руках у нее уже коньяк или виски. И, похоже, она напилась. Что она творит! Что с ней-то не так? Быстро спускаюсь вниз, на ходу набирая ее номер. В клубе грохочет музыка, ничего не слышу. Быстро выбегаю в холл, беру свое пальто. Набираю ее еще раз, слушаю гудки. Один, два, три.

– Возьми трубку! – говорю я в телефон.

– Алло, – слышу ее пьяный голос и смех того парня. – Ты где пропала? Подходи к нам, у нас тут так весело, – заикаясь, говорит она. Вот вообще не сомневаюсь, что ей весело. Судя по ее довольному пьяному голосу. Видимо, ей очень весело!

– Я на улице, возле такси. Выходи, мы едем домой. Быстро! – кричу я на всю улицу. Несколько парней поворачиваются в мою сторону.

Сбрасываю звонок. Дышу, пытаясь, успокоиться. Нахожу такси, спешу к нему. Договариваюсь с таксистом. Прислонившись к машине, жду подругу, надеюсь, она выйдет. Или мне придется вытащить ее самой. На улице дует холодный ветер. Меня бьет озноб. Плотно укутываюсь в пальто. Ненавижу холод. Обнимаю себя руками.

Благо ждать пришлось недолго, вижу, как из клуба выходит Ксюха. Она пошатывается, в одной руке держит куртку, которая волочится по земле, в другой – сигарету. Ищет меня пьяными глазами, машу ей, привлекая внимание. Она меня в упор не видит.

Иду к ней, хватаю ее под руку, тащу в такси. Она даже не сопротивляется. Забираю у нее изо рта сигарету, глубоко затягиваюсь. Выкидываю окурок. Запихиваю Ксюху на заднее сидение, сажусь рядом с ней. Захлопываю дверь. Называю таксисту адрес. Ксюха решает возмутиться:

– Что ты творишь? Куда ты пропала? И куда мы спешим? – пьяным голосом кричит она. Икает и опускает голову мне на плечо. Похоже, мой ответ ей уже не нужен. Такси выезжает со стоянки. Я оглядываюсь на клуб. И вижу Его! Роберт выбегает из клуба. Оглядывается по сторонам. Находит меня, впивается в меня злыми глазами. Я отворачиваюсь. Такси срывается с места, унося меня от него.

ГЛАВА 3

Роберт

Смотрю вслед уносящемуся от меня желтому такси. Она сбежала! Поднимаю голову, смотрю на мрачное ночное небо. Первые холодные капли дождя стекают по лицу, охлаждая мой пыл. Провожу руками по лицу, умываясь дождем. Еще ни одна женщина не сбегала от меня – это была моя привилегия. Все когда-то происходит впервые, усмехаюсь сам себе. Убегая от меня, эта женщина еще больше подогревает мой интерес. Хочет побегать – пусть побегает, но я все равно поймаю. И тогда пощады не будет.

Дождь начинает усиливаться. Захожу назад в клуб, ко мне подбегает Яна. Начинает что-то нести про поставки некачественного алкоголя. Взмахом руки заставляю её замолчать.

– Не сейчас, – резко говорю я громче, чем положено. Она весь вечер меня бесит. Понимаю, что Яна ни в чем не виновата. Просто делает свою работу, кстати, очень хорошо делает. Но ничего не могу с собой поделать, мне надо на ком-то сорваться. Она послушно закрывает рот. – Завтра, мы обсудим это завтра, – уже мягче говорю я. Яна кивает головой и уходит.

Быстро поднимаюсь на второй этаж. Подхожу к Дану. Он сидит в одиночестве, откинувшись на спинку дивана. Задумчиво пьет коньяк. Сажусь напротив него. Дан молча наливает мне коньяк в бокал, толкает его в мою сторону. Ловлю его и залпом выпиваю. Сам наливаю себе еще, покрутив бокал в руках, отпиваю глоток. Смотрю на Дана.

Дан, он же Данил, мой армейский друг. После армии его занесло в милицию, но она его быстро разочаровала. Тогда он решил поиграть в Шерлока Холмса, открыв свое частное детективное агентство. Дан пытался и меня туда втянуть, но копаться в чужом грязном белье, следя за неверными супругами, меня не прельщает. Да и «крышевать» чей-то бизнес – то ещё занятие. Да, вы не ослышались, девяностые никуда не делись, просто сейчас это все официально называется «защита бизнеса».

– Почему ты один, где все? – спрашиваю я, закуривая сигарету. Запрокидываю голову, медленно выпускаю дым в потолок. – Где Нина? Или как там ее зовут?

– Инна. Хотя можешь называть ее Ниной. Мне без разницы. Так она свалила, после того как ты познакомил меня с рыжеволосой Дюймовочкой в желтом платье.

– Ее зовут Ксения.

Да, я оставил Ксению под присмотром Дана. Попросил его развлечь ее и убедиться, что она благополучно добралась домой. Потому что в мои планы не входило возвращать Лизу до утра. Смотрю на разочарованное лицо Дана и понимаю, что, видимо, у него были планы на Дюймовочку. Он явно был бы не против позаботиться сегодня ночью о ней.

– И что же произошло? Где она? – я знаю, где она, знаю, что она уехала с Лизой. Просто хочу знать, как это было.

– Ксения – девка просто огонь, я поначалу даже забыл, что с нами Инна. Поэтому и она психанула.

– Огонь, значит. Она помолвлена. Девочки отмечали здесь ее помолвку, – смотрю на него в упор, хотя знаю: его это не остановило бы. Дан только хмыкает в ответ.

– Кому-то очень повезет. Или нет, это как посмотреть. Но я бы такую девочку одну в клуб не отпустил. Мне бы больше времени с ней, я бы ее уломал. Но позвонила ее подруга, и она умчалась, даже номер не оставила, – он сканирует глазами зал, ищет новую жертву.

– Где Ромка?

– Рома трахает Ингу в туалете, а может, уже уехал, давно его не видно, – ухмыляется Дан.

Ну что могу сказать. Все как всегда, мои друзья не меняются. Ладно, пора переходить к главному.

– Итак, что там по поводу Сокола? Нашел что-нибудь? – задаю вопрос, давно не дающий мне покоя.

– Пока ничего конкретного, он практически святой человек, – говорит Дан, изображая нимб над головой.

– Но мы-то знаем, что это не так. Дан, мне не нужно все его дерьмо. Просто парочку серьезных грешков, – мне нужен компромат на Сокола. Кроме Дана, я никому не могу доверить это дело, да никто и не возьмется рыть под Соколова Владимира Ивановича. Мой тесть – опасный человек, играть с ним чревато потерей здоровья, а иногда и жизни.

– Он хорошо за собой подчистил. Тот, кто мог что-то разболтать, давно кормит червей в лесу. Все чисто. Но я найду, мне просто нужно время. Такие дела, сам понимаешь, в спешке не делаются.

– Понимаю.

– Ты знаешь, он храм за городом строит. Пытается откупиться перед Ним, – говорит он, показывая пальцем в небо, и начинает ржать.

– Знаю. Все мы не без греха, но ему надо не храм, а собор воздвигать.

Дан встает, подходит к перилам. Смотрит на толпу внизу.

– Ладно, пойду я, сниму какую-нибудь фею на ночь, – оборачивается ко мне. – Ты со мной?

– Нет, я пас. Устал, пойду в кабинет. Заходи, если что, – встаю, подхожу к нему, он хлопает меня по плечу и уходит.

Смотрю вслед удаляющемуся Дану. У него все в жизни просто: работа, спорт, фея на ночь или две, не больше. Почему у меня все так сложно?

Захожу в кабинет. Глубоко вдыхаю. Здесь до сих пор сохранился ее запах. Еще недавно она была в моих руках, а теперь остался только запах. Мои пальцы еще пахнут ей. ЧЕРТ! От одной этой мысли член напрягается, да он и не расслаблялся еще до конца. Ведь я ему уже пообещал, и теперь ему все равно, что она сбежала. Медленно иду к бару, наливаю коньяка. Сколько ни пью его сегодня, он меня не берет – голова ясная. Отставляю бокал, беру всю бутылку, делаю глоток из горлышка. Падаю на диван. Мне нужно расслабиться, снять напряжение, которое осталось после Елизаветы. Она безумно вкусная и сладкая. Такой бешеной химии я еще не испытывал. Зажмуриваю глаза, запрокидываю голову на спинку дивана. Когда я последний раз столько думал о женщине? Ответ прост: никогда! Беру телефон, набираю Яну.

– Через пять минут у меня в кабинете, – не дожидаясь ее ответа, сбрасываю.

Смотрю на часы. Могу поспорить, придет она раньше – минуты через три. Яна появляется через две минуты. Сегодня она бьет рекорды. Заходит, сразу закрывает дверь на замок. Она уже поняла, что я ее позвал не дела обсуждать. Яна проходит на середину комнаты, останавливается. На ней темно-синяя юбка до колена, белый топ, темно-синий пиджак. Ее русые волосы собраны сзади. На ногах синие туфли на шпильке и черные чулки.

Я делаю глоток из бутылки, смотрю на нее и молчу. Она тоже молчит. Яна знает правила игры. Так проходит минута. Я прикуриваю сигарету, выпускаю дым в ее сторону и нарушаю тишину:

– Сними пиджак! – приказным тоном говорю я. Она медленно его снимает, бросая на пол. – Теперь топ. – И топик тоже летит на пол. На ней белый кружевной бюстгальтер. – Продолжай, – приказываю.

Вот и бюстгальтер на полу. Ее грудь покачивается в такт учащенному дыханию. Яна шумно сглатывает. Могу поспорить, она уже течет. Заводит руки за спину, пытаясь расстегнуть юбку.

– Стой! Разве я говорил тебе снимать юбку?

Она останавливается, поднимает на меня глаза и смиренно ждет приказа. Делаю последнюю затяжку, тушу окурок в пепельнице. Отпиваю еще глоток из бутылки, изучая грудь Яны. Девушка стоит молча и ждет. Интересно, как долго она так может простоять в ожидании приказа?

– Волосы.

Яна вытаскивает шпильки, которые также летят на пол. Ее волосы падают на грудь.

Я не увлекаюсь БДСМ. Ну, может, только немного, в легкой форме. Это наша с ней игра, в которую мы играем уже два года. Я не хлещу плетками и прочими атрибутами. Не унижаю. Мне просто нравится жесткий секс.

Яна красивая женщина. Тридцать лет. Была замужем, но ей не понравилось. Хороший работник. Карьеристка. Иногда мне кажется, если бы не она, клуб не поднялся бы так быстро. Яна сильная и независимая женщина. Но в сексе предпочитает подчинение и силу. С таким вкусом сложно найти партнера, соответствующего ее требованиям, можно нарваться на извращенца. Правила нашей игры довольно просты: несколько раз в неделю я вызываю ее к себе в любое время дня и ночи – неважно, где она и что делает, – жестко трахаю, а она подчиняется. Вы скажете, что любая женщина всегда хочет больше, чем просто секс. Яна не хочет, я знаю точно. Ее устраивают наши деловые отношения, меня – тем более, так что почему бы и нет.

– Иди сюда! – подзываю ее, широко расставляю ноги, между которых она встает.

Яна знает, что делать. Падает на колени, расстегивает ширинку, спускает боксеры, высвобождая жаждущий член. Сегодня это не ее заслуга, но она того не знает и довольно улыбается. Ее ладони движутся вверх-вниз по моему члену, усиливая нажим. Я слежу за ее действиями. Яна берет мой член в рот, начинает жадно сосать, дразня меня языком. Хватаю ее за волосы, направляю в нужном мне темпе, вхожу в ее рот глубже. Теперь я контролирую весь процесс. Упираюсь в ее гортань, снова и снова погружаюсь в нее резкими толчками. Но я ничего не чувствую, я хочу другую женщину. Резко отстраняю Яну от себя за волосы. Смотрю ей в лицо. Она дрожит от возбуждения, глаза затуманены. Еще вчера меня это заводило, а сегодня – нет, все не то.

– Хватит! Иди к столу, сними юбку и трусики, ложись на живот! – приказываю ей. Мне срочно нужна разрядка, или я взорвусь.

Она быстро встает, поспешно подходит к столу, раздевается, оставляя чулки и туфли. Ложится животом на стол, расставляя ноги и открывая мне обзор на свои прелести. Даже отсюда вижу, какая она мокрая. Я слышу ее тяжелое дыхание. Делаю глоток из бутылки. Наконец, чувствую действие алкоголя, мозг затуманивается. Закрываю глаза, вижу перед собой Лизу, в ушах стоят ее стоны, чувствую ее пальчики на своей груди. Ее мягкие губки…

Бл*ть! Я хочу ее и только ее!

Делаю еще глоток, пытаясь отогнать мысли о ней, напрочь забывая о Яне, которая покорно ждет меня и уже стонет от нетерпения.

– Пожалуйста, – начинает просить она.

Встаю, медленно подхожу к ней, провожу пальцем по позвоночнику, поглаживаю бедра, она стонет и начинает ерзать. Замахиваюсь, сильно шлепаю ее по заднице, оставляя красный отпечаток.

– Стой смирно, – говорю. – Расставь ноги шире.

Она послушно выполняет приказ. Глажу ее бедра, подбираюсь к промежности, открываю половые губы, нахожу клитор, поглаживаю его круговыми движениями. Другой рукой опять шлепаю по заднице, Яна протяжно стонет, поддается вперед, прося еще. Шлепаю еще раз, оставляя красные следы. Резко проникаю в нее пальцами, трахаю ее так, растягивая влагалище. Чувствую, как сокращаются мышцы. Резко останавливаюсь, вынимаю пальцы. Она разочаровано хнычет. Слегка шлепаю ее по промежности. Достаю из заднего кармана презерватив, быстро открываю, раскатываю по члену. Хватаю ее бедра, тяну на себя, резко вхожу одним толчком до упора.

– Держись, – рычу я, она берется за края стола. Выхожу полностью и опять врываюсь в нее. Вдалбливаюсь жесткими и грубыми толчками. Яна кричит, подается ко мне. Сжимаю ее бедра до синяков, злюсь на себя за то, что не могу в полной мере насладиться этой женщиной, за то, что хочу другую. Чувствую, как ее мышцы начинают ритмично сжиматься, останавливаюсь, наклоняюсь к ней и буквально кричу: – Не смей кончать, пока я тебе не скажу! Поняла? – Она послушно кивает.

Опять начинаю в нее долбиться, сильней и сильней, стол ходит ходуном. Хватаю за волосы, тяну на себя. Она уже кричит на весь кабинет. Закрываю глаза и представляю себе Лизу. Чувствую нарастающий оргазм.

– Давай, Яна, можешь кончить, – разрешаю я, ее мышцы начинают ритмично сжиматься. Бью ее по заднице, и она кончает. Я следую за ней, получая долгожданную разрядку. Выхожу из нее, снимаю презерватив, завязываю узлом, бросаю в корзину для бумаг возле стола. Застегиваю ширинку на джинсах.

Иду назад к дивану, падаю на него, закуриваю сигарету. Яна до сих пор лежит на столе, постанывая от удовольствия. Ну, хоть кому-то из нас было хорошо. Хоть я и кончил, но долгожданного облегчения так и получил. Все-таки правильно кто-то сказал, что оргазм – он в голове.

Делаю глубокую затяжку, откидываюсь на спинку дивана, курю, смотря в потолок. Чувствую себя уставшим и опустошенным. Слышу, как Яна поднимается со стола, ходит по комнате, собирая одежду. Одевается. Подходит ко мне, садится рядом на диван. Поднимаю голову, смотрю на нее, вижу в ее руках бокал, который она мне протягивает. Беру бутылку со стола, наливаю ей. Она делает глоток. Берет мои сигареты. Подношу ей зажигалку, она подкуривает, удовлетворенно мне улыбаясь.

– Что с тобой сегодня? Что-то не так? – спрашивает, делая еще один глоток.

– Нет, все нормально, – вру. Да, со мной что-то не так, но это никак не относится к ней. Она долго изучает мое лицо, как будто хочет найти там ответ.

– Ты какой-то напряженный, не знаю, как объяснить. Не такой, как всегда.

– Тебе не понравилось?

– Нет, конечно, понравилось. Ты как всегда был на высоте, – смеясь, говорит она. – Если бы мне не нравилось, я бы сейчас здесь не сидела. Так что случилось? Опять Елена исполняет?

– Елена всегда исполняет, я уже привык, – устало говорю я.

– Это как-то связано с теми девушками, которых ты просил пересадить в ВИП? Кстати, кто они? – с лукавой улыбкой спрашивает она.

– Слишком много вопросов, Яна, – уже раздраженно одергиваю ее. С каких пор она стала такой любопытной?

– Все-все, не злись, я просто спросила. Не хочешь – не отвечай. Ты же знаешь, что всегда можешь на меня положиться, – говорит она, поглаживая мне плечо.

– Иди домой, отдохни, ты сегодня проделала хорошую работу, устала, наверное, – сбрасываю ее руку.

– Уже выгоняешь? – смеется она.

– Нет, мне просто кажется, что ты слишком много работаешь. Возьми пару выходных, проведи их с дочкой. Отдохни, в конце концов.

– Хорошо, – говорит она. – Спасибо за выходные, мой господин.

– Иди, Яна. С поставками алкоголя я сам разберусь.

Она поднимается и молча уходит, посылая воздушный поцелуй возле двери. Я скидываю все подушки с дивана, ложусь, закрываю глаза, проваливаясь в глубокий сон. Последнее, что я вижу, это карие омуты Елизаветы.

***

Елизавета

Утром просыпаюсь от того, что кто-то плюхается рядом со мной на кровать и громко стонет. И этот кто-то – конечно же, Ксюха. Судя по ее вчерашнему состоянию, чувствует она себя, мягко говоря, не очень. Сама удивляюсь, как я ее дотащила до своей квартиры. Слава богу, шла она на своих двух, я просто ее поддерживала. Как только мы зашли в квартиру, Ксюха сразу же отключилась на диване, мне осталось только снять с нее обувь и укрыть.

Поворачиваюсь к подруге. Она лежит с закрытыми глазами, растирает виски и стонет.

– Доброе утро, – с ехидной улыбкой приветствую ее я.

– О боже! Ты что, надо мной издеваешься? – морщась, говорит она.

– Да, – смеюсь, потягиваясь.

Ксюха открывает глаза, осматривает свое помятое платье. Растрепанные волосы и черные круги под глазами из-за размазанной косметики довершают картину.

– Мне срочно надо в душ и переодеться, – она медленно встает с кровати, идет ванну. – Лизочка, солнышко, свари, пожалуйста, кофе покрепче, и, я надеюсь, у тебя найдется, что-нибудь от головной боли, – кричит она уже из ванны.

– Найдется. Одежду возьми в шкафу, выбери сама, что тебе подойдет, – кричу ей в ответ.

Встаю с кровати. Иду на кухню. Включаю музыкальный канал, делаю погромче. И начинаю варить кофе. Ксюха выходит через двадцать минут, одетая в мой серый спортивный костюм, мокрые волосы собраны в хвост. Выглядит значительно лучше. Садится напротив меня. Ее уже ожидает сваренный кофе, таблетка от головы и стакан холодной минеральной воды. Девушка кладет в рот таблетку, выпивает всю воду. Просит еще воды, я, смеясь, наливаю.

– Ты бы высушила волосы феном, – советую, смотря на нее.

– Не могу, фен слишком громко гудит, – она со стоном кладет голову на стол.

– Ну ясное дело. Не надо было столько пить. И после водки ты еще пила коньяк с тем амбалом, – упрекаю ее я.

– Почему сразу амбалом? Просто Дан увлекается бодибилдингом. У него красивое рельефное тело, а в сочетании с его ростом – так вообще улет. Он такой огромный, – с восхищением произносит она.

– Интересно. Надо будет на досуге поведать это Леше. Думаю, ему будет интересно послушать.

– Ну что ты сразу начинаешь! Знаешь же, что я очень люблю Лешку и ни на кого его не променяю. Если я выхожу замуж, это вовсе не значит, что теперь не смогу смотреть на других мужчин.

– Смотреть можно, но ты-то не просто смотрела – ты пила с ним коньяк и делала селфи, – с укором говорю я. – Просто мне кажется, девушка, которая через пару месяцев выходит замуж, не должна себя так вести.

Ксюха непонимающе на меня смотрит – видимо, она этого не помнит. Встает со стула, находит свою сумку, достает телефон. Садится на диван, что-то пролистывает, долго смотрит на экран. Сдвигает брови, хмурится.

– Блин, блин! – повторяет она, кидая телефон на диван, закрывает лицо руками. Я не понимаю, что происходит, подхожу к ней.

– Да что случилось? – спрашиваю, садясь напротив нее.

– Я вчера выложила фото в сеть и не помню этого. Я такая дура! – восклицает она, не отрывая рук от лица. – И Леша уже их просмотрел. Мне срочно нужно ему позвонить! – Она берет телефон, набирает номер, долго ждет и опять отшвыривает телефон. – У него недоступно. Не удивлюсь, если он уже летит назад.

– Не расстраивайся, все будет хорошо, ты же ничего такого не делала, – пытаюсь ее утешить. – Ну хочешь, я скажу, что это был мой знакомый?

– Конечно, скажешь, в этом есть и твоя вина.

– Моя? А я-то тут при чем? – Она что, серьезно пытается обвинить меня?

– Это ты убежала куда-то, оставив меня одну. Роберт познакомил меня со своими друзьями и умчался за тобой. Где вы были? А? – подняв брови, смотрит на меня.

– С чего ты взяла, что я была с ним?

– Ох, Елизавета Андреевна, не стройте из себя святую невинность, вам не идет, – говорит, уже улыбаясь. Как быстро меняется ее настроение. – Он весь вечер трахал тебя глазами. Да-да, не смотри на меня так! Именно трахал, по-другому не назовешь. И я видела твою реакцию на него.

– Какова же моя реакция? – Неужели было так заметно?

– Реакция женщины, у которой давно не было мужчины. Нет, я тебя, конечно, понимаю. Мимо такого мужика и я бы тоже спокойно не прошла, если бы была свободна, – она выдает мне свою хитрую лисью улыбку. – Так где вы так долго были?

– Мы обсуждали в его кабинете субботний банкет, – вру я. Мое сердце начинает учащенно биться при воспоминании о том, что мы делали в его кабинете. Пытаюсь сохранить невозмутимое выражение на лице, но Ксюшу не обманешь.

– Лиза, врать ты не умеешь, так что рассказывай!

– Что рассказывать?

– Ну, например, как он целуется. Тебе понравилось?

– Мы ничего такого не делали, – опять вру я. А целуется он замечательно и не только целуется.

– Ну да, не делали, – Ксюха изучает мое лицо, на котором, кажется, все написано.

– Хочешь, скажу свое мнение? Даже если не хочешь, я все равно скажу. Роберт – как раз то, что тебе сейчас нужно.

– В каком смысле? Зачем он мне нужен? – я не понимаю, что она хочет мне сказать. Мне никто не нужен. Мне хорошо в моем маленьком мире.

– Лиза, последние два года ты отдала всю себя работе. Ты там практически живешь, но мир не ограничивается только стенами твоего кафе. Пора подумать о себе. Я понимаю, что тебе не нужны отношения. Но ты молодая женщина, тебе нужен мужчина. Хотя бы ради секса. Я видела твою реакцию на Роберта. Твое тело просто требует внимания!

– Все, хватит, Ксюша! Остановись! Ты себя слышишь? Что ты несешь! Мне никто не нужен! Никто. Мне хорошо одной! Я просто не могу! – уже кричу на нее, разум охватывает злость. Неужели она меня не понимает?

– Лизочка, солнышко, пожалуйста, успокойся, – Ксюха подходит ко мне, садится рядом, обнимает за плечи.

– Он женат. Ты серьезно мне сейчас предлагаешь стать любовницей женатого мужчины?

Она – девушка, которая скоро станет женой, предлагает мне стать любовницей.

– Да, он женат. Как правило, женатые мужчины заводят любовницу ради секса, чтобы отвлечься от семейной рутины. Нагулявшись, они возвращаются в семью. Ты понимаешь, к чему я клоню?

Отрицательно качаю головой. Я и в самом деле не понимаю, зачем она мне все это говорит.

– Это значит, что он не ищет серьезных отношений, не ищет любви, никаких привязанностей, просто легкое общение на нейтральные темы и секс. И это – то, что тебе сейчас нужно. Ну, теперь ты понимаешь меня?

Я все понимаю. Но не уверена, нужно ли это мне. Хочу ли я быть любовницей? Той женщиной, которую будут ненавидеть и проклинать.

Ничего не отвечаю Ксюше. Встаю с дивана, собираю грязные чашки, ставлю их в раковину. И ухожу в душ – мне надо на работу. Мне надо подумать. Не имеет смысла отрицать, что мое тело действительно реагирует на Него.

***

Спустя два часа я захожу в свое кафе. Здороваюсь с Танечкой, которая почему-то загадочно мне улыбается. Улыбаюсь ей в ответ. Прохожу в свой кабинет. На моем столе стоит большая корзина с бледно-розовыми и бордовыми пионами. Цветы просто великолепны. Подхожу ближе, провожу пальцами по нежным лепесткам, вдыхаю их аромат. Сажусь за стол, долго смотрю на цветы, замечаю в них карточку. Беру ее в руки, не решаясь открыть. Я догадываюсь, от кого они. Все-таки открываю ее и читаю:

«Букет – всего лишь слабая попытка сравнить тебя с цветами. Но куда им…»

Я закрываю глаза и улыбаюсь. На карточке нет подписи, но она и не нужна. Подношу карточку к лицу, вдыхаю, она пахнет его парфюмом. Он сам ее подписывал? Думаю о вчерашней ночи, о его руках, которые так властно меня прижимали к себе, о его губах, которые сминали мои губы. О его пальцах, которые довели меня до безумия. О его обсидиановых глазах, которые лишили меня воли. О том, как он управлял мной, словно опытный кукловод. Может, Ксюша права – это действительно то, что мне нужно. Если он позволяет себе делать такое с другими женщинами, значит, не все так гладко у него с женой. Меня это не должно волновать.

Размышления прерывает телефонный звонок. Смотрю на дисплей. Это Леша.

– Алло. Привет, – радостно говорю. Леша мне дорог не только как жених моей подруги. Он двоюродный брат Марка. И единственный человек из семьи Марка, который поддержал наши отношения и брак. Вся остальная семья Марка меня не приняла, а иногда даже казалось, что они просто меня ненавидят.

– Привет, солнце. Ты на работе?

– Да где мне еще быть? – смеюсь я.

– Тогда через полчаса подъеду, накормишь? А то я просто умираю с голоду.

– Ты только с самолета? Ксюха знает, что ты прилетел?

– Нет, солнце, не знает, и не вздумай ей звонить. Приеду – все объясню.

– Хорошо, я жду, – говорю и скидываю звонок. Похоже, мне все-таки придется разъяснять ситуацию с фотографиями в сети.

Через полчаса в дверях моего кабинета появляется Леша. Я соскакиваю со своего места и падаю в его объятия, он прижимает меня к себе. Леха в своем неизменном строгом костюме и белой рубашке с черным галстуком. Год назад он открыл свою строительную компанию, сейчас пытается выйти на Европу, поэтому часто бывает в деловых поездках.

– Как ты, солнце?

– Все хорошо, – улыбаюсь я. Иногда мне кажется, что с Лешей мы ближе, чем с Ксюхой. Что он больше понимает меня, а я – его. Нас объединило одно горе. И в нем есть маленькая частичка Марка.

– Ну давай, корми меня, с утра ничего не ел, – говорит он, отстраняясь от меня. И тут он замечает на моем столе цветы.

– Цветы. У тебя появился поклонник? – с улыбкой на лице спрашивает он. Мне становится не по себе, улыбка исчезает с моего лица. Я не хочу, чтобы он узнал, от кого эти цветы.

– Ну какой поклонник? Это просто благодарность от клиентов. – Мне кажется, он видит мое смятение, и я спешу перевести тему: – Ты сделал Ксюше предложение! Я так рада за вас.

– Видел я, как вы вчера были рады, – хмурясь, произносит он.

– Ладно, пошли в зал, сначала поешь, потом поговорим, – беру его под руку и вывожу из кабинета.

Мы сидим за столиком возле окна, Леха поглощает обед, параллельно рассказывая о своей поездке, о встрече, которая так и не состоялась по нашей вине. О том, как он увидел фото Ксюхи с этим амбалом и первым же рейсом вылетел сюда.

– Тебе не о чем было волноваться. Все хорошо. Мы были в клубе, случайно встретили моего клиента, а на фото был его друг. Просто Ксюша немного перебрала, и ее потянуло на селфи, – смеюсь я. – Ты же знаешь, что она так тебя любит. Ей сейчас стыдно, она очень переживает. А ты вместо того, чтобы быть с ней, сидишь тут со мной. Она звонила тебе все утро.

Леша довольно улыбается – похоже, его отпустило. Я знаю, он не умеет долго злиться, особенно на Ксюшу. Он думает, что в их отношениях он, как мужчина, доминирует, является главным и принимает все ответственные решения. На самом деле это не так. Ксюха грамотно и незаметно управляет Лешей, позволяя ему думать, что он главный и все решения, которые он принял, были его. Ну что я могу сказать, Ксюха по образованию психолог, и этим все сказано. Не удивлюсь, если сегодня вечером прощение будет просить именно Леша. А она его великодушно простит.

Мы с Лешей молча пьем кофе, он задумчиво крутит чашку в руках, думая о своем. Я смотрю в окно на проходящих мимо людей, на унылую осеннюю погоду. Дождь мелкими каплями стекает по стеклу, оставляя мокрые дорожки. Мое внимание привлекает большой черный внедорожник, паркующийся на стоянке. На левом боку автомобиля аэрография грустного Джокера, кидающего карты. Рисунок выполнен в черно-белых тонах. Интересно, зачем люди наносят такие рисунки на автомобили? Для красоты? Рисунок отражает философию хозяина машины?

Мое сердце пропускает удар – из машины выходит Роберт. Поднимает воротник черной кожаной куртки. Слегка запрокинув голову, смотрит на серое мрачное небо, капли дождя падают на его лицо. Прикуривает сигарету, делает пару затяжек и выкидывает окурок в урну. Быстрым шагами направляется к парадной двери кафе. Я закусываю губы, охваченная диким волнением. Внутри все скручивается в тугой узел. Сердце учащенно бьется. Да что со мной такое? Почему я на него так реагирую?

В ожидании его мой взгляд направлен на вход в зал. И мужчина не заставляет себя долго ждать. Роберт входит в зал. На нем, так же как и вчера, белая футболка, тёмно серые джинсы и кожаный браслет на руке. Его волосы слегка намокли от дождя. Он лениво осматривает зал, не замечая меня. К нему подходит официант, Роберт что-то у него спрашивает, официант указывает на стол, где сидим мы с Лешей. И все вокруг останавливается, замирает, когда его глаза встречаются с моими. Он обжигает меня холодным взглядом, кривовато улыбается. Я чувствую прикосновение к моей руке, которая лежит на столе. Опускаю глаза, смотрю на руку, которую сжимает Леша.

– С тобой все в порядке? – с волнением спрашивает он.

– Да, все хорошо! – отвечаю я, пытаясь выглядеть как можно спокойнее. Леша всматривается в мое лицо, а я пытаюсь выдавить из себя улыбку. Украдкой смотрю на то место, где стоял Роберт, но не нахожу его там. Осматриваю зал и вижу его за соседним столиком. Он не смотрит в нашу сторону, изучает меню, разговаривает с официантом.

– Точно все хорошо? – спрашивает Леша.

– Да, все нормально, я просто задумалась. Ксюша так переживала утром. Может, ты все же позвонишь ей, скажешь, что прилетел? – За Ксюшу я, конечно, переживаю, но в данный момент мое волнение никак не связано с ней, чего Леше знать не нужно.

– Ничего, пусть поволнуется, ей будет полезно, – с ухмылкой говорит Леха. Я ерзаю на стуле, не могу сидеть на месте, потому что кожей чувствую взгляд с соседнего столика, прожигающий меня.

– Может, пройдем в мой кабинет, поговорим там? – мне срочно надо уйти отсюда.

– Да нет, я, наверное, уже поеду.

– Да, конечно, – поспешно поднимаюсь со своего места. Леша обнимает меня за талию.

– Пока, солнце, – он целует меня в щеку, тепло улыбается, а я улыбаюсь ему в ответ, провожая взглядом.

Когда Леша скрывается в холле, я направляюсь в свой кабинет, практически бегу, чувствуя тяжелые шаги позади. Забегаю в кабинет, пытаюсь закрыть дверь. Но ее с силой дергают с другой стороны, отчего я по инерции лечу в направлении открывающейся двери. Сильные руки ловят меня, вталкивая обратно в комнату. Роберт закрывает за собой дверь, вынимает ключ из замка и засовывает его себе в карман. Да что он себе позволяет? Мое сердце стучит как бешеное, кажется, оно вот-вот вырвется из груди. Я тяжело дышу, сжимаю кулаки, смотрю на Роберта. Он медленно разворачивается, прислоняется к двери, складывает руки на груди. Его глаза горят черным пламенем, губы сжаты, он напряжен. Взгляд Роберта скользит по моему телу, останавливается на моих руках и сжатых кулаках. Я разжимаю их, закрываю глаза, глубоко вдыхаю, пытаясь успокоиться. Отворачиваюсь от него, подхожу к окну. Смотрю на улицу. Мне не хватает воздуха, открываю окно, прохладный ветер врывается в помещение, обдувая мое лицо. Роберт подходит ко мне, прижимается к спине, чувствую его тяжелое дыхание. Его запах окутывает меня, глубоко вдыхаю его. Он перемещает руки на мою талию, чуть сжимает.

– Как давно ты с ним? – тихо и вкрадчиво шепчет он, усиливая хватку на моей талии.

– С кем? – спрашиваю я, не понимая, кого он имеет в виду.

– С тем, с кем ты сейчас так мило ворковала! Как давно ты с ним?! Отвечай! – резко говорит он, повышая голос, впивается пальцами в мою талию, делая мне больно.

– Ты делаешь мне больно! Отпусти! – кричу я, пытаясь вырваться. Он ослабляет хватку, но не отпускает. Почему он так себя ведет? Кто дал ему такое право?

– Тише. Прости. Просто ответь. Он устраивает тебя в постели? Он удовлетворяет тебя? – уже спокойно, но с напряжением в голосе спрашивает Роберт.

Мне становится смешно. Он что, ревнует? Может, сказать ему, что да, я давно с Лешей, что я его люблю, и меня все устраивает, а вчера я просто была пьяна? Прогнать этого мужчину, велеть больше не появляться в моей жизни. Так будет лучше для всех. Но говорю я совсем не то, что думаю:

– Леша просто мой друг, он жених моей подруги.

Я слышу, как Роберт глубоко вдыхает, будто не дышал все это время. Проводит руками вдоль моего тела, вызывая во мне легкую дрожь. Разворачивает меня лицом к себе. Резко подхватывает, усаживает на подоконник. Встает вплотную ко мне, смотрит в глаза, как будто ищет там подтверждения моих слов. Он очень напряжен, хочется протянуть руку и прикоснуться к его щеке, успокоить его. Но я сжимаю руками подоконник, чтобы не сделать этого. Он сам берет мои руки. Подносит их к своим губам и целует. Я только сейчас замечаю, что мои руки похолодели. Роберт тоже это чувствует. Отпускает меня и закрывает окно.

– Почему ты вчера от меня сбежала? – спрашивает, растирая мои руки в своих больших ладонях. Что я должна ему ответить? Сказать, что потеряла с ним голову, а когда он меня оставил, пришла в себя и ощутила себя шлюхой? Озвучить очевидные факты? Что ему, будучи женатым человеком, нельзя себя так вести? Что не хочу быть его очередной любовницей? Что я вообще не должна быть с ним, потому что предаю своего мужа, которого уже нет?

Я молчу, опускаю взгляд на наши руки. Роберт берет меня за подбородок, поднимает мое лицо, заставляя смотреть ему в глаза. Наклоняется ко мне и нежно целует. И я забываю все, о чем думала. Мой мозг отключается, просто чувствую его теплые губы, которые нежно порхают на моих губах. Его руки зарываются в мои волосы. Тепло растекается по моему телу, неся за собой лавину желания. Роберт останавливается, снимает меня с подоконника. Ставит на ноги.

– Поужинай сегодня со мной, – мягко и нежно просит он.

– Нет, – очень тихо отвечаю я, почти шепотом.

– Почему ты отказываешь мне? Это просто ужин. Обещаю, ничего не будет, если ты не захочешь.

– Роберт, скажи прямо, чего ты хочешь от меня?

– Разве это не очевидно? – усмехается он. – Я хочу тебя! – вся мягкость и нежность пропадают из его голоса, на смену им приходят жесткость и властность.

– Тогда можно обойтись и без ужина, – говорю я, прямо смотря на него и пытаясь выдержать взгляд, прожигающий меня насквозь. Роберт усмехается, качает головой.

– Ах, Елизавета Андреевна, вам не терпится сразу приступить к делу? Так не надо было от меня вчера сбегать. Получили бы, что хотели, в полной мере. А теперь, увы, вам придется терпеть ужин со мной, и, может, потом я удовлетворю ваши желания, – он хищно мне улыбается, берет мою руку, целует. – Сегодня в восемь я заеду за тобой сюда. Будь готова. Я украду тебя на всю ночь! – говорит он приказным тоном, отчего я просто теряю дар речи.

Роберт отпускает меня, разворачивается и быстро уходит, захлопывая за собой дверь. Я стою посреди своего кабинета и пытаюсь понять, что сейчас произошло? А может, и правда послушаться Ксюшиного совета и меньше думать? Возможно, именно это мне сейчас нужно.

ГЛАВА 4

Елизавета

Весь оставшийся день я работаю на автомате, разрываясь от противоположных желаний. С одной стороны мне хочется просто убежать домой, закрыться в квартире, спрятаться под одеялом и никуда не выходить. С другой – я жду, надеюсь, волнуюсь. И все-таки желание встретиться побеждает. К пяти часам вечера я мчусь на такси домой.

Принимаю долгий душ, используя все имеющиеся у меня скрабы, гели, бальзамы. Выхожу из душа, сушу волосы феном, обдумывая, какую следует сделать причёску. Накручиваю волосы крупными локонами, оставляя распущенными, закалываю мелкими заколками по бокам. Подвожу глаза черной подводкой, крашу ресницы, немного бежевого блеска на губы. Выхожу из ванны, открываю шкаф, с ужасом понимая, что у меня нет подходящего платья.

Хотя зачем волноваться из-за платья, если его все равно придется снимать? А вот что надеть под платье – это действительно проблема. У меня нет подходящего белья.

Стоп! Что я делаю?

Волнуюсь и переживаю из-за одежды, как будто собираюсь на первое свидание. В итоге надеваю темно-синее атласное платье до колен, с рукавами в три четверти и маленькими пуговицами спереди. На мне черные чулки и черный кружевной комплект дорогого белья, подаренный Ксюхой на Новый год; комплект, который я так ни разу и не надела. Образ довершают темно-синие шпильки. Мчусь назад в кафе.

Без пятнадцати восемь, я сижу в своем кабинете, борясь с желанием снова сбежать домой. Смотрю на бегущие стрелки часов, висящих на стене, которые приближают меня к неизбежному. Боже, почему я так нервничаю? Мое сердце готово выпрыгнуть из груди, ладони вспотели. Чувствую себя девственницей, которая точно знает, что сегодня ее лишат невинности. От этой мысли начинаю нервно смеяться. Закрываю глаза, глубоко дышу, пытаясь успокоиться. Слышу звук открывающейся двери. Ну вот и все, назад дороги нет. Открываю глаза: на пороге стоит Роберт. На нем черные брюки, белая стильная рубашка с высоким воротником и черными манжетами. Верхние пуговицы небрежно расстегнуты. Он всегда в белом. Любимый цвет? И черный неизменный кожаный браслет. Интересно, что значит эта вещь для мужчины. Талисман? Оберег? Вопрос вертится у меня на языке, но я его не задаю. В конце концов, это не мое дело. Роберт просто стоит, откровенно меня рассматривая.

– Встань! – властно приказывает он. Я непонимающе смотрю на него. – Встань, я хочу посмотреть на тебя, – уже мягче говорит он.

И я встаю, выхожу из-за стола, останавливаюсь посреди комнаты. Разве я могу его ослушаться? Его голос, приказной тон гипнотизируют меня, заставляя подчиняться. И мне это нравится, мне не надо думать, анализировать, принимать решения, я просто делаю все, что он мне говорит. С ним нельзя по-другому. Он полная противоположность Марка, и это очень хорошо. Это то, что мне сейчас нужно.

– Ты прекрасна! – произносит Роберт. Хищно улыбаясь, подходит ко мне, протягивает руку. Я вкладываю в нее свою. – Пойдем, или я за себя не ручаюсь, возьму тебя прямо здесь! – говорит он, сжимая мою руку.

Роберт тянет меня к выходу, и я иду за ним. Куда? Зачем? Мне все равно. Сегодня я отдаюсь в сильные мужские руки. Не хочу ни о чем думать. Пусть все решает он. Роберт быстро ведет меня за собой. Проходя мимо Татьяны, я ловлю ее удивленный взгляд. Она подает нам верхнюю одежду. Роберт забирает у нее мое пальто, помогая мне одеться. Мы выходим на улицу, подходим к его внедорожнику, он открывает для меня переднюю пассажирскую дверь. И тут я застываю. Я не езжу на передних сидениях. Но как ему это объяснить, чтобы он не понял вдруг, насколько я сумасшедшая? Мужчина вопросительно смотрит на меня, не понимая моего замешательства.

– Я сяду на заднее сиденье, просто не езжу спереди,– пытаюсь оправдаться. Молю про себя, чтобы он не спросил почему.

Роберт долго изучает мое лицо и, слава богу, ничего не говоря, открывает заднюю пассажирскую дверь. Помогает мне сесть, захлопывает дверь. Пока он обходит машину, я изучаю салон. Внутри пахнет сигаретами и его парфюмом – смесь этих запахов просто убивает меня. Я глубоко вдыхаю, наслаждаясь, растворяясь в этом мужском аромате.

Роберт садится в машину, смотрит на меня через зеркало заднего вида, тепло улыбается, подмигивает. Включает негромкую музыку, выезжает со стоянки. Я кладу голову на спинку кресла, закрывая глаза. Мое волнение прошло, мне уютно и спокойно, хорошо. Как будто так и должно быть, все идет своим чередом.

Всю дорогу мы молчим, я даже не смотрю, куда он меня везет. Через какое-то время машина останавливается, и я открываю глаза, оглядываясь. Мы заехали в жилой комплекс. Странно, я думала мы едем ужинать, но здесь явно нет никакого ресторана или кафе. Роберт выходит из машины, открывает мне дверь, подает руку. Я нерешительно выхожу, осматриваясь по сторонам.

– Я думала, мы едем ужинать? – спрашиваю, пока Роберт ведет меня к подъезду.

– Так и есть. Наберись терпения, скоро ты все поймешь.

Заходим в подъезд, поднимаемся в лифте на десятый этаж, подходим к квартире под номером тридцать один. Роберт открывает дверь, пропускает меня вперед, и я нерешительно захожу. Квартира-студия – сплошное открытое пространство. Кухня, гостиная и даже спальня находятся в одной большой комнате, разделенной на зоны. Интерьер выполнен в бежевых и тепло-коричневых тонах. Зоны кухни и гостиной разделяет стеклянный стол, который накрыт на двоих. Там уже стоят еда, вино, красивые высокие фужеры. И свечи? Никогда бы не подумала, что Роберт романтик. Такое ощущение, будто стол только что накрыли. Интересно, кто это сделал, ведь здесь никого нет, если этот кто-то вдруг не прячется в ванной.

– Теперь все понятно. Мы будем ужинать здесь, – утвердительно говорю я.

Роберт усмехается, помогает мне снять пальто, берет меня за руку и ведет к столу. Помогает сесть, отодвигая для меня стул. Берет с кухонной столешницы пульт, нажимает на кнопку, и я слышу легкую музыку, которая льется из стереосистемы. Похоже, он очень тщательно подготовился. Все предусмотрел.

Я смотрю на тарелку с запеченной форелью и соусом, картофелем и овощами.

Что-то похожее готовит мой повар. Роберт заказал это все в ресторане? Мужчина наполняет наши бокалы белым сухим вином. Садится напротив меня. Я осматриваюсь по сторонам: на кухонном столе справа от меня в прозрачных креманках стоят два десерта из жидкого шоколада, украшенные миндалем и мятой. Ого, даже десерт предусмотрен.

– Надеюсь, ты любишь рыбу? – спрашивает Роберт, нарушая наше молчание.

– Да, спасибо, – отвечаю я, отпивая глоток вина.

Итак, мы сидим за столом, пьем вино, едим рыбу, очень вкусную, кстати. Никто из нас не произносит ни слова. Молчание затягивается, я соображаю, о чем завести разговор, ведь мы не можем просидеть весь вечер, не говоря ни слова.

Роберт, в отличие от меня, выглядит расслабленным, он медленно пьет вино и следит за каждым моим движением, отчего мне становится неловко.

Я отвожу взгляд, опять осматривая квартиру. В зоне спальни стоит большая двуспальная кровать, застеленная черным бельем, с белыми подушками разных размеров. Ловлю себя на мысли, что очень долго ее рассматриваю, и, конечно, это не остается незамеченным. Роберт ухмыляется, предлагает мне еще вина, и я киваю в ответ.

– Что это за квартира? – спрашиваю, решая, наконец, нарушить неловкое молчание.

– Это моя квартира. Я здесь живу.

– Живешь? – недоумеваю. Как-то не так я представляла его жилище. В каком смысле здесь живет? Разве он не должен жить с женой и ребенком?

– Да. А что тебя удивляет? – спрашивает, слегка приподнимая брови.

– Что-то эта квартира не похожа на семейное гнездышко.

– Видимо, потому что я живу здесь один.

– А где живет твоя жена? – спрашиваю я и тут же жалею об этом. Слова вылетели сами собой. Меня не должно это волновать.

– Тебе назвать точный адрес моей жены? – усмехается он. – С моей женой у меня очень сложные отношения. Хочешь поговорить об этом? – резко кидает Роберт, меняясь в лице.

– Эм… Нет, не хочу, – тихо произношу я, мне самой неприятна эта тема. Черт, и кто дернул меня за язык? Опускаю взгляд на свои руки, лежащие на столе, не желая смотреть мужчине в глаза.

– Посмотри на меня, – слышу мягкий вкрадчивый голос Роберта.

Поднимаю взгляд и встречаюсь с черными глазами, вижу в них блеск и похоть, они прожигают. Я нервно сглатываю, по телу проносится дрожь предвкушения. Мое дыхание учащается, сердце начинает биться в хаотичном ритме. Я зажмуриваюсь, не в силах больше это выдержать. Слышу, как Роберт резко встает со своего места, чувствую, как он подходит ко мне. Одним рывком поднимает меня со стула, отчего тот опрокидывается…

***

Роберт

Все. Моей выдержки хватило на сорок минут. Я хотел поужинать с ней, расположить к себе. Я не романтик и никогда им не был, просто хотелось немного расслабить девочку, чтобы она почувствовала себя более раскованно. Но дольше я уже не смог бы продержаться, хотел ее как сумасшедший, голодный, дикий зверь. Прямо здесь, прямо сейчас! Поэтому я выбрал для ужина свою квартиру. Знал, что у меня снесет крышу, не выдержу и трахну девочку где-нибудь в темном углу ресторана. Но она достойна лучшего.

Держу ее в своих объятьях, мысленно уговариваю себя не делать это слишком быстро и жестко. Между нами струится электричество. Ее пальчики прикасаются к моей груди. Проходятся по мышцам, тянутся к пуговицам, расстегивая их. Я наблюдаю за ней, она медленно расстегивает мою рубашку, вся дрожа от возбуждения. Ее лицо очень близко, и я опять тону в карих омутах. Ее глаза полны всем, что только можно пожелать. Я помогаю ей стянуть с меня рубашку.

– Лиии-зааа, – шепчу я, растягивая буквы. Вдыхаю ее аромат, прикасаясь губами к ее шее, целуя нежную кожу. – Ты божественно пахнешь.

Прижимаюсь к ней сильней, пусть чувствует, как я ее хочу. Подбираюсь к ее ушку, слегка прикусываю мочку. Она со стоном начинает оседать у меня на руках. Такая чувствительная! Я подхватываю ее, вынуждая обвить стройными ножками мой торс. Она цепляется за мои плечи. Сажаю девочку на кухонную стойку, туда, где стоит десерт. Беру за подбородок и грубо захватываю мягкие губы своими. Углубляю поцелуй, терзаю ее рот. Она такая вкусная, сладкая. Меня потряхивает от возбуждения, чувствую, что не могу больше быть нежным. Пытаюсь расстегнуть мелкие пуговицы на ее платье, но, черт, их так много. Рывком разрываю платье за края, пуговицы со звоном разлетаются по всей кухне. Понимаю, что возьму ее сейчас, на этом столе, и ничто мне не помешает, даже она. А когда чувствую, как Лиза хрипло стонет мне в губы, просто схожу с ума. Смотрю на ее изящную грудь в кружевном белье, на красивые маленькие трусики, ножки в черных чулках. Судорожно сглатываю, мое возбуждение достигает своего предела. Желание обладать этой женщиной сводит меня с ума.

Буквально срываю с нее бюстгальтер, кидаю его на пол. Смотрю ей в глаза, а они потемнели от желания, Лиза закусывает свои красивые губки. Ее грудь с розовыми маленькими сосками колыхается от частого дыхания. Захватываю один сосок, дразня его языком и зубами. Она хрипло стонет, впиваясь своими ноготками в мои плечи. Подбираюсь к ее трусикам, губами продолжая терзать ее грудь. Мои пальцы жестко и быстро поглаживают нежные складочки, находя заветную вершинку. Поглаживаю ее круговыми движениями. Отрываюсь от груди, ловлю своими губами стоны удовольствия, поглощая их. Быстро стягиваю с нее трусики. Прижимаю девочку к себе, рычу от ощущений, накрывающих меня. Раздвигаю ее ноги шире, продолжая ласкать клитор.

Она дышит часто и быстро. Запускаю руки ей в волосы, отстраняю от себя, смотрю в ее глаза, продолжая терзать плоть. Чувствую, что она уже близко. Чувствую ее удовольствие. Боже! Как я ее хочу! По телу девочки проходит судорога оргазма. Задыхаюсь от собственных подкатывающих ощущений. Она закатывает глаза, бьется в моих руках, закусывает губы, сдерживая себя.

– Да! Вот так, моя хорошая. Не сдерживайся, кричи, я хочу слышать тебя! – жадно шепчу ей.

И она громко и протяжно стонет. Да! Да! Невероятные ощущения! Лиза открывает глаза, смотрит на меня затуманенным взглядом. Такая красивая! И неожиданно подается вперед. Дергает за мой ремень, расстегивает ширинку. Ее пальцы касаются моего напряженного члена. Я вздрагиваю, ловлю ее руки, отстраняю от себя. Она непонимающе смотрит на меня, в ее глазах мольба.

– Да, моя девочка, сейчас, подожди, – говорю ей, доставая из кармана презерватив, разрываю зубами упаковку, быстро раскатываю его по члену под пристальным взглядом Лизы.

Хватаю девочку за бедра и тяну на себя, а она откидывается назад, задевая руками посуду с десертом. Слышу звон. Врываюсь в ее тело до упора одним резким толчком. Мне кажется, что я сейчас закричу, но кричит она. Обхватывает меня своими ногами. Делаю резкий толчок под ее хриплый стон. Ее бедра дрожат в моих руках.

Я начинаю двигаться быстрее. Ее теснота и сколькая влага моментально сносят мне крышу. Быть в ней, чувствовать, как ее плоть тесно обхватывает меня – просто блаженство! Я двигаюсь быстрей и быстрей. Она окликается на каждый мой толчок. Мы ловим один ритм. Она приподнимается, ищет мои губы своими. Впиваюсь в них. Сжимаю ее ягодицы и двигаюсь в бешеном темпе. Она кричит в мои губы. Мышцы ее лона ритмично сжимаются вокруг моего члена, ее тело дрожит. Чувствую, как пот скатывается по моей спине. Погружаюсь в девочку глубже. Она хватает воздух губами. Ее пальчики впиваются в мою спину.

– Давай, малышка, кончай вместе со мной! – рычу ей в губы, чувствуя приближение собственного оргазма.

Мы стонем одновременно друг другу в губы. И вот опять волна удовольствия прокатывается по ее телу. Я следую за ней, утыкаюсь девочке в шею, слегка прикусывая ее нежную кожу. Лиза дрожит в моих руках. Мы оба тяжело дышим, теперь ее пальчики гладят мою спину. И я плавлюсь от этих прикосновений.

Отстраняюсь, смотрю на нее. Она такая красивая! Лиза опускает руки на стол, ища равновесие. Ее пальчики попадают в разлившийся по столу десерт. Беру ее руку, слизываю с тонких пальчиков шоколад, чуть-чуть посасывая.

– А вот и десерт, – усмехаюсь я. – Какие вкусные пальчики, хочу еще. – Она послушно погружает палец в шоколад, протягивает мне. Облизываю его снова. – Вкусно! Хочешь попробовать? – дразню ее. Она кивает головой, облизывая губы. Погружаю свой палец в шоколад, подношу к ее губам. – Открой ротик.

Ее губки приоткрываются. И обхватывают мой палец.

Дерзкий язычок скользит по моему пальцу.

– Пососи, – прошу я. Ее ротик втягивает мой палец. Аккуратно вынимаю его, снова обмакиваю в шоколад, протягиваю ей, и она опять обхватывает его губами. Глазки девочки начинают блестеть. Я смотрю на нее и представлю, как эти губы обхватывают мой член. Черт, я опять ее хочу!

Вынимаю палец, снова погружаю в шоколад, размазываю его по губам Лизы. Беру еще шоколада, втираю его в сосок, поглаживая круговыми движениями, она тихо хнычет, запрокидывая голову назад. Хватаю ее за волосы. Притягиваю к себе, слизываю с ее губ шоколад, наслаждаясь вкусом. Опускаюсь ниже, ловлю губами ее сосок, всасывая его, слегка прикусывая, повторяю то же самое со вторым. Отстраняюсь, смотрю в ее блестящие глазки, а она хитро улыбается.

– Такой вкусный десерт, – пробегаюсь глазами по телу девочки и только сейчас замечаю большой продольный шрам внизу ее живота, как после операции. Что с ней случилось, с моей девочкой? Лиза замечает мою реакцию на шрам, хмурится, спрыгивает стола, пытаясь обойти меня. Ловлю ее, подхватываю на руки, и она ахает от неожиданности.

– Ты куда-то собралась? Я еще с тобой не закончил! – усмехаюсь и под возмущенные возгласы уношу девочку в ванну.

***

Елизавета

Просыпаюсь от ощущения чего-то теплого и тяжелого на моем животе. Открываю глаза и первое, что вижу, – большое окно, за которым идет снег. Прихожу в себя, понимаю, где нахожусь. Слышу за спиной размеренное дыхание. Я прижата к Роберту, его большая рука обвивает мою талию. Он такой горячий, в его объятиях жарко. Аккуратно освобождаюсь. Поворачиваюсь к нему. Во сне он кажется моложе, мягче. Смотрю на его слегка приоткрытые губы. Вспоминаю, что эти губы делали со мной всю ночь.

После невероятного взрыва, произошедшего между на нами на кухонном столе, Роберт отнес меня в душ. Он намывал мое тело, скользя по груди, животу, целуя меня медленно и мучительно. Я дрожала в его руках, теряя разум. А мужчина шептал мне ласковые слова. Играл со мной, дразнил, мучил. Я таяла в его руках, медленно сходила с ума. Нежные и умелые прикосновения сменялись грубыми и жесткими. Его черные наглые глаза горели и обжигали. Роберта не смущал мой уродливый шрам на животе, мужчина опускался передо мной на колени и покрывал шрам поцелуями.

Затем Роберт вынес меня из душа и вытер полотенцем. Отнес в постель. И там все началось заново. Я хотела его каждой частичкой своего тела, растворялась в нем. Уснули мы уже под утро…

От воспоминаний отвлек жужжащий звук телефона. Я сморю на Роберта, а он крепко спит. Тихонько встаю с кровати и иду на поиски раздражающего звука. Нахожу на журнальном столике телефон Роберта, который вибрирует без остановки. Смотрю на телефон, на экране светится имя «Елена». Это его жена! Конечно, уже утро, она, наверное, беспокоится. Телефон замолкает. Я сажусь на диван, стоящий возле окна, и смотрю на белые чистые снежинки, падающие с неба. Как себя вести, когда Роберт проснется? Что говорить?

Решаю уйти, пока он спит, чтобы избежать неловкого разговора. Осматриваю комнату в поисках одежды, нахожу свое платье и белье возле кухонного стола. Иду в ванну, там остались чулки и туфли, которые вчера снял с меня Роберт. Надеваю белье, чулки, умываюсь холодной водой, на раковине нахожу свои заколки. Закалываю волосы. А вот с платьем большая проблема – все пуговицы оторваны и разбросаны по всей кухне. Надеваю платье, застегиваю две верхние чудом уцелевшие пуговки. Хорошо, что у меня длинное пальто. Тихо выхожу из ванны, молясь, чтобы Роберт еще спал. Смотрю в сторону кровати: он лежит в той же позе, крепко спит. Надеваю пальто, беру свою сумку, туфли несу в руках.

Выхожу в подъезд, тихо прикрываю за собой двери. Обуваюсь. Уже в лифте достаю из сумки телефон, который был отключен. Включаю его. Обнаруживаю кучу пропущенных звонков от Ксюши и Леши. Вызываю такси, еду домой. В голове полный бардак, мне почему-то очень грустно и тоскливо. Я уже сама себя не понимаю. Все мысли и чувства смешались. Хочется к маме, уткнуться ей в колени, чтобы она меня, как маленькую девочку, погладила по головке и сказала, что все будет хорошо. Но моей мамы тоже нет, она уже давно не ходит по этой земле.

Захожу в свою квартиру, закрываюсь на все замки. Из гостиной выбегает Ксюха, у нее в руках телефон. Она смотрит на меня серьезным и обеспокоенным взглядом, подносит телефон к уху и говорит:

– Да, она пришла. Да, с ней все в порядке, – осматривает меня с ног до головы. Хорошо, что под пальто не видно моего разорванного платья. – По крайней мере, визуально. Не знаю. Я перезвоню, – говорит она, как я понимаю, Леше. Только они могут так за меня беспокоиться. Подруга засовывает телефон в карман, скрещивает руки на груди и выжидающе смотрит на меня. Ксюха ждет от меня объяснений. Но мне ничего не хочется объяснять.

Я снимаю туфли и молча прохожу мимо нее, направляюсь в ванну и закрываюсь. Только там снимаю с себя пальто, срываю платье, белье. Включаю горячий душ и встаю под струи воды. Мои мышцы ноют, напоминая мне о вчерашней ночи. Мои глаза начинает щипать от подступающих слез, из горла рвется вой. Не верю сама себе! О боже, я плачу! Это СЛЕЗЫ! Я опять могу плакать! Не плакала почти два года! Я просто не могла. Пусть кто-то сочтет меня сумасшедшей, но я радуюсь этим слезам и наслаждаюсь моментом. Рыдаю в голос, оседая на пол душевой кабины. Мне действительно становится легче, впервые за все годы, прожитые без слез. Что со мной происходит? Впервые себя не понимаю.

Через полчаса успокаиваюсь, закутываюсь в теплый халат. Выхожу из ванны. Прохожу в гостиную, Ксюша сидит на диване. На журнальном столике стоит чай. Сажусь рядом с ней на диван, кладу голову на плечо подруги. Она вздыхает, обнимает меня за плечи. Мы какое-то время сидим молча, ни одна из нас не произносит ни слова.

– Я всю ночь была с ним, – решаюсь нарушить тишину. Подруга разворачивает меня к себе, всматривается в мое лицо.

– Он тебя обидел, сделал больно?! – обеспокоено спрашивает она. – Что он тебе сделал?!

– Он не сделал ничего против моей воли.

– А что тогда случилось? Тебе не понравилось?

– В том то и дело, что все было великолепно, – устало говорю я, опуская голову на подушку.

– Тогда я вообще ничего не понимаю, – фырчит она, поглаживая меня по спине.

– Я сама себя не понимаю. Ты же у нас психолог, вот и скажи, что со мной происходит.

Ксюша долго смотрит на меня, потом неожиданно начинает улыбаться загадочной улыбкой. Похоже, она уже все сложила у себя в голове. Я вопросительно на нее смотрю, жду ответа. Что же во всем этом ее так радует? Ксюха ничего не отвечает, качает головой. Забирает остывший чай и уходит на кухню. Глубоко вздыхаю. Удобнее устраиваюсь на диване. Бессонная ночь дает о себе знать, и я погружаюсь в сон.

Просыпаюсь от громкого звонка, доносящегося с кухни. Слышу, как Ксюша тихо ругается, и Лешин голос, который ее одергивает. В комнате темно. Я что, проспала весь день? Медленно поднимаюсь с дивана, иду в ванну, умываюсь холодной водой. Прохожу на кухню, Ксюха готовит что-то очень вкусно пахнущее, отчего мой желудок скручивает, напоминая мне о том, что я не ела целый день. Леша нарезает салат. На нем мой фартук, в котором мужчина очень смешно выглядит, и я не могу сдержать улыбку. Они одновременно поворачиваются в мою сторону. Видя мою улыбку, тоже улыбаются.

– Блин, извини, не хотела тебя будить,– виновато говорит Ксюша.

– Да нет, надо было раньше разбудить. Я проспала целый день. Что готовишь? Тебе помочь?

– Да нет, у меня уже все почти готово. Лучше помоги Лехе разобраться с салатом, – с хитрой улыбкой усмехается подруга.

– А что я сделал не так? – обижено спрашивает он. – Помогай вам после этого.

Я забираю у Леши овощи и продолжаю нарезать салат, думая о том, что же подруга сказала Леше на счет моего исчезновения. Ужин проходит гладко: мы разговариваем на отстраненные темы, обсуждаем предстоящую свадьбу. Выясняется, что с завтрашнего дня я назначена главной Ксюшиной помощницей по подготовке сего мероприятия. И мои возражения вообще не принимаются.

Не знаю, что подруга сказала Леше, но он ничего у меня не спрашивает. Я благодарна ей за это. Не хочу ему врать и правду тоже сказать не могу. Он брат Марка, и я боюсь, что он может меня неправильно понять. Да что там, я и сама-то себя не понимаю.

***

Всю следующую неделю я помогаю подруге в подготовке к свадьбе, параллельно пытаясь работать. Сразу стоит сказать, что эта задача не из легких. Ксюша оказывается очень капризной невестой. Теперь я понимаю Лешу, который не согласился в этом участвовать, отделавшись красивой фразой: «Я полностью доверяю своей невесте. Все, что она сделает, будет прекрасно».

С Робертом мы больше не встречались, но забыть о себе он тоже не позволял. Каждое утро в кабинете меня встречал новый букет цветов, который, если быть до конца откровенной, очень поднимал настроение. Эти цветы помогали выдержать Ксюхины капризы.

Сегодня суббота. И я не иду на работу, не помогаю Ксюше, потому что сегодня должен состояться банкет в честь дня рождения сына Роберта. Я не хочу там находиться, встречаться с его семьей. Просто не смогу смотреть в глаза его жене и сыну. Поэтому остаюсь дома, ссылаясь на плохое самочувствие, доверив проведение праздника своему администратору.

Но, черт, еще раз убеждаюсь, что судьба ко мне неблагосклонна. Мой администратор умудрился подвернуть ногу, поскользнувшись на полу кухни. И как бы я ни хотела, мне придется ехать в кафе. Еще никогда в жизни так долго себя не уговаривала, борясь с желанием все пустить на самотек, но деньги за праздник уже заплачены. Я не могу подрывать репутацию своего кафе.

И вот я здесь. На часах пять часов вечера, праздник в полном разгаре. Стою за стойкой бара, контролируя работу персонала и детских аниматоров. Как бы я ни старалась не смотреть на происходящее, мои глаза жили собственной жизнью. Роберт не отходит о своего сына, участвуя с ним в играх и конкурсах. В отличие от других официально одетых людей (что, кстати, кажется неуместно, это же детский праздник, а не благотворительный бал), на нем простые синие джинсы и белая футболка с мультяшными героями, точно такая же, как у его сына. Рядом с ребенком он выглядит другим человеком. Из опасного хищника он превратился в домашнего котика. Сама не замечая того, я улыбаюсь, наблюдая за ним. Судя по его поведению, он очень хороший отец. Чего нельзя сказать о его жене. На ней блестящее серебристое платье с очень глубоким декольте, которое она с гордостью всем демонстрирует.

Елена вообще не обращает внимания на своего ребенка, а гордо и с натянутой улыбкой принимает поздравления. Вальяжно расхаживает по залу, беседуя с гостями. Среди гостей замечаю мужчину лет шестидесяти, с сединой в волосах. На нем дорогой костюм, который еле сходится на его животе. Примечателен этот человек тем, что все гости, особенно мужчины, крутятся возле него, заискивая. Ловлю себя на мысли, что мне знакомо его лицо, но никак не могу понять, где я его видела. Хотя точно с ним не знакома.

– А ты не знаешь, кто это? – интересуюсь я у бармена, стоящего со мной рядом.

– Так это Соколов.

– Кто? – не понимаю я, но фамилия тоже кажется знакомой.

– Соколов Владимир Иванович. Депутат законодательного собрания.

– Да, что-то припоминаю, – теперь мне ясно, почему вокруг него крутится столько народу. Каждый хочет что-то урвать от этого знакомства.

– Поговаривают, что в девяностые он был в криминальных кругах. Тогда такие люди практически управляли страной. Да и сейчас, в принципе, ничего не изменилось. Все то же самое, только легально.

– Откуда такие познания? Ты в девяностые был еще ребенком.

– Так это общеизвестные факты, – как маленькому ребенку объясняет мне он. – Ты что, вообще не интересуешься, кто у тебя праздники заказывает?

– Он ничего у меня не заказывал. Заказывала она, – я указываю на Елену.

– Так это его единственная дочь, насколько я знаю, – говорит он.

Елена – дочь Соколова? Ну, теперь понятно, откуда в ней столько высокомерия.

Ищу глазами Елену. Она общается с каким-то не очень молодым мужчиной. Громко смеется. Мужчина откровенно пялится на ее грудь, слегка приобнимает за талию, что-то шепчет на ухо.

Перевожу взгляд на Роберта: он полностью увлечен сыном, не замечая происходящего. Да уж, веселая у них семейка. А может, у них свободные отношения? Кажется, сейчас это модно. Каждый гуляет на стороне, и все всех устраивает.

Где-то через час вся развлекательная программа с аниматорами заканчивается. Дети разбегаются кто куда по залу. Внимательно слежу за ними, чтобы ничего не произошло ни с ними, ни с моим кафе. Замечаю сына Роберта, сидящего в дальнем углу зала возле окна. Он не играет с другими детьми, просто сидит и смотрит в окно. У него пухлые щечки, темные вьющиеся волосики. Он очень похож на своего папу. Почему он один? Когда были аниматоры, он играл с ними, но от него не отходил Роберт. Мальчик кажется грустным. Ищу глазами его мать. Елена по-прежнему увлечена беседой и флиртом.

В конце детских праздников, когда все уже расходятся, мы дарим имениннику подарок от заведения. Как правило, это мягкие игрушки. Я решаю поднять ребенку настроение, подарив игрушку сейчас. Подхожу к мальчику.

– Привет, – говорю я, садясь с ним рядом. Он поднимает на меня свои большие круглые глазки, хлопая длинными пушистыми ресничками.

– Здравствуете, – вежливо отвечает он.

– Меня зовут Лиза. А тебя?

– Илюша, – тихо говорит, стесняясь, выводит пальчиком узоры на скатерти стола.

– Тебе понравился праздник?

– Да, понравился, – уже смелее говорит он.

– А что тебе больше всего понравилось? – интересуюсь я, улыбаясь.

– Большие мыльные пузыри, пираты и торт. Он был такой большой! – восхищенно делится впечатлениями мальчик, широко улыбаясь мне милой улыбкой.

– Ну, раз тебе все у нас понравилось, тогда тебе полагается еще один подарок, – говорю я, протягивая ему пакет.

– Спасибо, – смущаясь, забирает пакет из моих рук.

– О, еще один подарок! – слышу до боли знакомый голос позади. Роберт подхватывает Илью, сажает себе на плечи, отчего мальчик визжит и заливисто смеется. Мне становится неловко, как будто я вмешалась туда, куда не следовало. – Ты сказал Елизавете спасибо? – спрашивает Роберт, смотря на меня и тепло улыбаясь.

– Ее зовут Лиза! – говорит Илья, не понимая, что Елизавета – мое полное имя.

– Лиза, значит. Я смотрю, ты уже познакомился с красивой девушкой, – комментирует он, удерживая мой взгляд. В черных глазах появляются искорки.

– Извините, но мне надо идти работать, – сообщаю я официальным тоном. – До свидания.

– До встречи, Лиза. До скорой встречи, – хищно улыбаясь, говорит Роберт.

– Да, – зачем-то соглашаюсь я и поспешно удаляюсь, чтобы больше ничего не ляпнуть.

***

Весь оставшийся вечер сижу в своем кабинете. Выхожу только перед закрытием. Домой решаю пойти пешком – живу я недалеко. Выхожу из кафе, прощаясь с персоналом, вместе со мной выходит Татьяна, жалуясь мне на мозоли от новых туфель. Делаю вид, что слушаю и сочувствую, на самом деле все не так. Мои мысли очень далеко от этого места. Прощаясь с Татьяной, провожаю ее взглядом, пока она, прихрамывая, идет к стоянке напротив кафе. Мои глаза замечают знакомый черный внедорожник, возле которого стоит ОН. Роберт прислоняется к капоту спиной, закуривает сигарету и прожигает меня пронзительным взглядом своих обсидиановых глаз. Я стою на месте, не решаясь подойти. Перевожу взгляд на Танечку, которая садится в машину. Жду, когда она уедет. Она и так уже достаточно видела. Мне не нужно, чтобы Таня начала распускать сплетни о том, что я сплю с женатым мужиком.

Наконец девушка уезжает. Я делаю нерешительные шаги в его сторону. Роберт выбрасывает окурок и быстро преодолевает расстояние между нами. Подходит вплотную ко мне, подхватывает за талию и прижимает к себе. Я пытаюсь вырваться, но он сильнее. Не то чтобы я не хочу находиться в его объятиях, но мы стоим на улице напротив моего кафе, откуда выходят люди, с которыми я работаю. Они могут увидеть нас. И если ему все равно, то мне не нужна такая слава.

– Роберт, опусти меня. Нас могут увидеть, – еле слышно шепчу я. Он ничего не говорит, прижимая меня еще крепче. Я неподвижно застываю, стараясь унять свое волнение. Его губы скользят по моему лицу, подбираются к уху.

– Пусть смотрят, мне не жалко, – говорит он мне на ухо.

– Но… – пытаюсь возразить, однако мои слова теряются, когда он прикусывает мою мочку. Я ахаю, цепляюсь за его плечи от наплывших чувств.

– Никаких «но». Тебе надо меньше думать, отпусти все это, – продолжает шептать мне в ухо. Я глубоко вдыхаю его мускусный запах с нотками сандала, пытаясь успокоить свой сердечный бунт.

– Просто отвези меня домой, – тихо говорю я.

– Хорошо, как скажешь, – обжигает мои губы мимолетным поцелуем. Отпускает меня, берет за руку и ведет к машине. Открывает заднюю пассажирскую дверь. Он запомнил, что я не езжу спереди и до сих пор не задал ни одного вопроса. Надеюсь, все так и останется, потому что я не смогу ему этого объяснить.

Он садится в машину, поворачивается и вопросительно на меня смотрит. Я пристегиваю ремень, он улыбается, продолжая на меня смотреть. Черт, чего он хочет?

– Адрес, Лиза. Скажи мне свой адрес? – нежно говорит он, протягивает руку, захватывает мой подбородок, проводит пальцами по моим губам, вынуждая их открыться. О боже! О чем он спросил? Он видит мое замешательство, усмехается, убирает руку. – Назовите мне свой адрес, Елизавета Андреевна,– говорит он, игриво качая головой. Ах да, точно. Адрес.

Я называю улицу. Роберт заводит машину и везет меня домой. Всю дорогу стараюсь не смотреть в его сторону. Но, черт, это так сложно. Иногда Роберт ловит мой взгляд в зеркале заднего вида. Улыбается уголками губ. Мы довольно быстро доезжаем до моего дома. Роберт паркуется возле подъезда. Выходит из машины, я выхожу следом за ним. Он подходит ко мне, берет за руку и поглаживает мое запястье.

– Может, пригласишь меня на чашку кофе? – говорит он и, не дожидаясь моего ответа, тянет меня в сторону подъезда. И зачем тогда было спрашивать, если мой ответ ему не нужен?

Мы добираемся до моей квартиры. Я открываю дверь, молча молюсь про себя, чтобы дома не оказалось Ксюши или, что еще хуже, Ксюши вместе с Лешей. Раньше я не жаловалась на их неожиданные визиты. У Ксюши есть ключ от моей квартиры на крайний случай. Но крайний случай не наступал, а пользуется она им часто. Мы заходим в квартиру. Слава богу, там никого не оказывается. Роберт помогает мне снять пальто, снимает свою куртку. На нем по-прежнему темно синие джинсы, но вместо забавной футболки белый джемпер с V-образным вырезом. Опять в белом?

Мы проходим в гостиную. Роберт без приглашения садится на диван, я просто застываю посреди комнаты, не зная, как вести себя дальше.

– Ну что, угостишь меня кофе или нет? – спрашивает он, приподняв брови.

– Да, конечно. Только кроме кофе у меня ничего нет, – виновато говорю я.

– А ничего больше и не нужно, все уже есть.

Я поспешно удаляюсь на кухню. Достаю кофе, заправляю кофе-машину. Упираюсь руками в кухонную стойку. Слышу, как Роберт заходит на кухню. Я застываю, нервно сглатывая. Господи, ведь у нас уже все было, почему я продолжаю так на него реагировать? Он подходит ближе. Я стою спиной к нему, не решаясь обернуться. Он совсем рядом, и я чувствую его теплое дыхание. Он не прикасается ко мне, но мне и не надо. Каждая клеточка моего тела чувствует его. Я сумасшедшая! Боже, это хотя бы лечится?

Все вокруг исчезает, кроме этого мужчины, только ОН!

Его руки обвивают мою талию. Роберт аккуратно отодвигает мои волосы. Слегка тянет их, открывая себе доступ к моей шее. Его мягкие губы оставляют влажную дорожку из поцелуев от уха до ключицы.

– Ты опять от меня сбежала. Почему? – шепчет он мне в шею, обжигая своим дыханием.

– Я не сбежала, просто меня срочно вызвали на работу, – вру ему.

– Надо было меня разбудить, я бы тебя отвез, – парирует он, прикусывая чувствительное местечко за моим ухом.

– Не хотела тебя будить, ты так крепко спал, – дрожащим голосом оправдываюсь я. Вдыхаю тяжелый аромат его парфюма, по моему телу пробегает дрожь. Его руки скользят по моему телу. Становится невыносимо жарко. Я хочу утонуть и раствориться в его объятиях. Эти руки забираются под мою блузку, ласкают живот. Чувствую ягодицами его возбуждение. Ладони Роберта сжимают мою грудь, вызывая у меня стон удовольствия. Он резко разворачивает меня к себе, впивается в мои губы, дразнит языком. Я отвечаю ему, втягивая нижнюю губу, ласкаю языком. Его пальцы зарывается мне в волосы, оттягивая мою голову назад. Прикусывает губу. Роберт отстраняется, удерживает меня за волосы, смотрит в глаза. Просто умираю от одного его взгляда. Он хватает меня за бедра, прижимает к себе, и я чувствую его желание. Обсидиановые глаза затуманены страстью. Вдруг Роберт резко отстраняется. Отходит к противоположной стене, облокачивается на нее, скрещивает руки на груди и просто смотрит на меня. Я уже ничего не понимаю. Делаю нерешительные шаги в его сторону.

– Стой! Оставайся там! – властно говорит он.

А? Что за игру он затеял? Я останавливаюсь, тяжело дышу, смотрю на него. Что же будет дальше?

– Расстегни блузку, – приказывает он.

– Что? – недоумеваю я. Хочет посмотреть стриптиз?

– Ты слышала меня, Лиза!

Я начинаю медленно расстегивать блузку дрожащими пальцами – это очень сложная задача. Наконец, справляюсь. Опускаю руки, смотрю на него.

– Сними ее! – следует очередной приказ. Блузка летит на пол.

– Хорошо, – говорит он, хищно улыбаясь. – Теперь бюстгальтер.

Завожу руки за спину, расстегиваю лифчик, медленно снимаю его, бросаю на пол. Грудь обжигает холодный воздух. Мои соски тут же напрягаются. Роберт торжественно смотрит. А у меня захватывает дух. Желание горячей волной пробегает по телу.

– У тебя очень красивая грудь, Елизавета, – с придыханием говорит он. Его язык пробегается по нижней губе. – Поласкай свою грудь. Хочу посмотреть, как ты это делаешь.

Вот какую игру он затеял! Черт, я никогда такого не делала. Боюсь выглядеть нелепо. Медленно поднимаю руку. Глажу свою грудь.

– Обведи пальчиком соски и сожми их! Они просто требуют внимания, – шепчет он с хрипотцой в голосе.

Я делаю все так, как он говорит. Обвожу пальцем вокруг соска, чуть сжимая его. Проделываю то же самое на второй груди. Черт! Под его пристальным взглядом мне холодно и жарко одновременно. Я запрокидываю голову, закрываю глаза, продолжая ласкать грудь. Прикусываю губы, пытаясь заглушить рвущийся из груди стон.

– Ты так прекрасна! Не кусай свои губки, не сдерживайся, покажи, как тебе хорошо.

И вдруг я слышу пронзительную мелодию его телефона, она громким звуком врывается в комнату, разрушая мою эйфорию. Распахиваю глаза, застывая на месте. Роберт ругается сквозь зубы. Вытаскивает телефон из кармана. Долго смотрит на дисплей.

– Извини, мне надо ответить, – говорит он. Выходит из кухни.

– Алло! – раздраженно кричит из гостиной. Кто бы это ни был, я не хотела бы оказаться на его месте.

Поднимаю свою блузку с пола. Быстро надеваю ее, застегиваю все пуговицы. Прислушиваюсь к разговору в гостиной.

– Ясно! Соберите его вещи, через пару часов я приеду и заберу его. Да! – кричит он на всю квартиру.

Я тихо захожу в гостиную. Останавливаюсь в дверях, не решаясь пройти дальше. Роберт стоит у окна, смотрит на ночное небо. В руках у него телефон, мужчина набирает чей-то номер. Долго ждет. Видимо, там не отвечают. Сбрасывает звонок, набирает еще раз. Нет ответа. И еще раз. Он сбрасывает звонок.

– Сука! – зло кричит он, бьет кулаком в стену возле окна.

Я вздрагиваю. Вскрикиваю не от испуга, а, скорее, от неожиданности. Что его так разозлило? Что случилось? Роберт застывает, медленно разжимает кулак, поворачивается ко мне. Его брови опущены и сведены вместе, губы сжаты. Кажется, каждый мускул его тела напряжен. Да что же его так разозлило? Он смотрит на меня, а мне хочется спрятаться от его тяжелого взгляда. Роберт зажмуривает глаза. Глубоко вдыхает. Открывает глаза, и его лицо становится чуть мягче. Он подходит ко мне. Обнимает, прижимая к своей груди. Я слышу, как часто стучит его сердце, его грудная клетка поднимается и опускается в такт тяжелому дыханию. Он утыкается мне волосы, целует их. Глубоко вдыхает.

– Прости, если тебя испугал. Я не хотел, – говорит в мои волосы и еще крепче меня сжимает. Я обнимаю его в ответ, нежно глажу широкую спину, пытаясь чуточку успокоить. Он немного отстраняется, смотрит мне в глаза. Я поднимаю руку, кладу свою ладонь на его щеку. Роберт отрывает мою руку от своей щеки и целует ладонь.

– Что-то случилось? – тихо спрашиваю я.

– Да. Что-то случилось, – вздыхает он. – Не бери в голову, это мои проблемы. И мне надо идти их решать, – устало произносит он. Нежно целует меня в губы. Берет меня за руку, ведет в коридор. Отпускает меня. Быстро одевается. Подходит ко мне, еще раз целует, поглаживает по лицу. – Я позвоню, – говорит он, пытаясь мне улыбнуться.

– У тебя все будет хорошо? – с беспокойством спрашиваю я.

– Да, все будет хорошо, – отвечает он, и, кажется, сам себе не верит. Господи, да что же с ним происходит?

Разворачивается и быстро уходит, захлопывая за собой дверь. Я поворачиваю замок. Захожу в гостиную, подхожу к окну. Смотрю во двор. Через минуту Роберт буквально вылетает из подъезда, разговаривая с кем-то по телефону. Он быстро садится в машину и с визгом покидает стоянку.

ГЛАВА 5

Роберт

Выбегаю из подъезда, на ходу набирая номер Дана. Мне нужно знать, где находится эта тварь! Сажусь в машину, выезжаю со стоянки на запредельной скорости. Куда я мчусь? Я еще не знаю, где находится эта сука. Но нервы просто на пределе. Мчусь в сторону центра. Я знаю, Елена где-то там. Но где? Дан, наконец, отвечает на звонок. Вот сейчас-то он мне и расскажет, где я убью эту мразь.

– Пробей мне телефон этой суки! Найди мне ее! – кричу я. Дану не надо объяснять, про кого я говорю, он слишком хорошо меня знает и не первый раз ищет Елену.

– Ты знаешь, что это незаконно? – говорит он насмешливым тоном.

– Дан, просто найди ее и побыстрей! Мне сейчас не до шуток!

– Хорошо-хорошо, уже ищу. Тебе повезло, что я еще в офисе. Что она в этот раз натворила? – уже серьезно спрашивает он.

– Она опять накачалась дурью и свалила с каким-то мудаком! Опять взялась за старое, а скорей всего, она и не завязывала, просто хорошо скрывала.

– Тебе снова настучал твой шпион, – смеется он.

Мой «шпион» – это няня моего сына, Ирина Александровна. Она практически вторая мать Илье. Женщина проводит с моим сыном гораздо больше времени, чем Елена.

У нее особая неприязнь к наркотикам. Ее единственный сын был наркоманом, пока не умер от передозировки. Первый раз она заметила пристрастия Елены ещё два года назад. И посчитала нужным сообщить об этом мне.

Тогда Елена клялась, что такое было лишь один раз. Закатила истерику, как всегда обвиняла во всем меня. Я думал, в прошлый раз доходчиво ей объяснил, что больше не потерплю ее пристрастия к наркотикам.

Ненавижу наркоманов. Они гниют изнутри. Они ходячие, дышащие трупы. Они мертвы как физически, так и морально.

Если быть до конца откровенным, Елена для меня не так важна. Если бы не было сына, мне было бы абсолютно плевать, где она, с кем, как деградирует, убивая себя. Но все же она мать моего ребенка, не очень хорошая, но мать. Я не хочу, чтобы потом моему сыну тыкали, что его непутевая мамаша сдохла от передозировки.

Дан довольно быстро определяет район нахождения Елены. Там только одно место, где она может находиться. Клуб «Лавина». Место для сборища дилеров и дешевых шлюх.

В считанные минуты доезжаю до клуба. Охрана на входе никакая, пропускает всех подряд. Залетаю в клуб, сканирую толпу. Понимаю, что Елены здесь, скорее всего, нет. Подхожу к бару, заказываю двойной виски, залпом выпиваю. Узнаю у бармена, где находятся VIP-комнаты. Иду туда. Открываю первую. Пустая. Вторую. Бинго! Мне сегодня везет.

В комнате с бордовыми обоями и зеркальным потолком, на кожаном черном диване сидит какой-то малолетний мудак, на вид ему лет двадцать-двадцать два не больше. У него на коленях расположилась моя жена с обнаженной грудью, которую тискает этот урод. Ревную ли я? Нет. Мне абсолютно плевать, кто ее трахает. Они слишком увлечены процессом, чтобы заметить меня.

Смотрю на стеклянный низкий стол перед ними, на маленьком зеркале остатки белого порошка, красное вино, фрукты. И бюстгальтер моей жены. Прямо картина маслом! Хоть фотографируй и отправляй ее папочке, чтобы полюбовался на свою замечательную, любимую дочурку.

Резкий хлопок дверью приводит в чувства одурманенную алкоголем и наркотой парочку. Елена соскакивает с колен своего хахаля и с недоумением в глазах отстраняется от него. Возбужденный и непонимающий происходящего парень хватает ее за руку. Она честно пытается вырваться. С равнодушием наблюдаю всю эту мерзкую картину. До чего же она низко пала. Пренебрежение проходит током по спине. Наконец-то придя в себя, этот урод бросает на меня враждебный взгляд. Ненависть и злоба, подогретые алкоголем, делают свое дело. Он необдуманно делает два поспешных шага в мою сторону. Резкий замах правой рукой. Мышечная память тут же срабатывает уклоном и ответным ударом навстречу. Он тут же обмяк и мешком свалился на пол. Жаль, что этот слабак не дал мне выплеснуть весь негатив, накопленный за этот день, хорошая разрядка мне не помешала бы.

– Пошел вон, – спокойным, ровным тоном говорю я. Парень приходит в себя, поднимается и уходит. Смотрю на Елену. Она сидит на диване с голой грудью, зрачки расширены, на лбу испарина, на носу остатки порошка. Да она убитая в хлам!

Елена вальяжно закидывает ногу на ногу. Берет бокал вина, отпивает глоток. Дурь ей придает смелости и уверенности. На моем лице маска непроницаемости. Единственное, что выдает мое состояние, – это напряженные мышцы.

– Оденься, – приказываю я все тем же ровным тоном.

– Тебе не нравится моя грудь? – с усмешкой интересуется она, выставляя свои сиськи вперед. – А раньше нравилась. Так ты присмотрись, в ней ничего не изменилось.

Твою мать! Да она возомнила себя бессмертной! Я медленно подхожу к дивану, смотря в ее затуманенные глаза. Сметаю все со стола. Звон стекла эхом отдается по комнате. Брызги вина разлетаются, обливая ее. Елена роняет бокал, и бордовая жидкость заливает подол ее платья.

Хватаю эту тварь за горло. Сжимаю. Она впивается своими наманикюренными ногтями мне в руки, расцарапывая кожу в кровь. Хватает ртом воздух, пытается что-то сказать. Я усиливаю хватку, слова застревают у нее в горле.

– Слушай. Меня. Внимательно. Сейчас ты оденешься. Встанешь. И едешь со мной домой. Закрой глаза, если поняла!

Она закрывает глаза и тут же открывает. Медленно разжимаю руку. Отхожу от нее на несколько шагов. Елена хватает ртом воздух, тяжело дыша.

– Ты, долбаный псих! Что ты творишь? Ты чуть меня не задушил! – хрипит Елена. Похоже, она меня не поняла. Что ж придется объяснить еще раз.

Резко хватаю ее снова за шею. Впечатываю в стену.

– Я забыл уточнить. Ты не разговариваешь, даже не смотришь в мою сторону. Или я за себя не отвечаю, – сквозь зубы цежу я. – Поняла меня?! – Она кивает. Отпускаю ее.

Елена откашливается, потирает свою шею, на которой наверняка останутся синяки. Молча. Одевается, берет свою сумку. Хватаю ее за предплечья, веду за собой. Выходим из клуба, я открываю дверь машины, впихиваю ее на переднее сидение. Со всей силы захлопываю дверь перед ее носом.

Какое-то время едем молча. Елена достает из сумки свой телефон и начинает с кем-то переписываться. Внутри все закипает. Сжимаю руль так, что, кажется, он начинает трещать у меня в руках. Не могу найти ни одного нормального чувства к этой женщине. Испытываю только злобу, ненависть, омерзение, презрение…

– Я забираю Илюшу, – говорю я, глубоко вдохнув, чтобы не сорваться и не убить ее.

– Да, конечно, мы же договорились, что ты заберешь его утром, на две недели. Я помню, – она не смотрит на меня, продолжая писать в телефоне.

– Нет. Ты меня не поняла. Я забираю его прямо сейчас! – не выдерживаю, кричу.

– Ну сейчас, так сейчас. Какого хрена ты орешь? Я не глухая. Успокойся, – Елена поворачивается ко мне, кладет руку на мою ногу и начинает ее поглаживать. – Не нервничай. Ты такой ревнивый. Знаешь, я не жалею о своем поступке. Это стоило того. – Рука Елены медленно ползет к моему паху.

Похоже, наркота вообще отшибает ей мозги и инстинкт самосохранения. Пора ей кое-что объяснить!

Резко сворачиваю на обочину. Останавливаюсь. Хватаю ее запястье. Сжимаю. Ей больно, она кривится, но молчит, с вызовом смотрит мне в глаза. Подается ко мне, облизывает свои надутые губы.

– Хочешь сделать это здесь, прямо на дороге? Вспомнить старые времена? Так ты же знаешь, я только «за». Давай, сделай это жестко, как ты любишь, – тянется к моему лицу. В нос бьет запах алкоголя с примесью ее тошнотворных духов. Хватаю ее за волосы, отстраняю о себя.

– Не льсти себе! Ты путаешь чувство отвращения с ревностью. Мне все равно, кто тебя имеет, мне глубоко плевать на то, что ты травишь себя дурью. Просто отдай мне ребенка, и ты – свободная женщина, можешь катиться на все четыре стороны. Он все равно тебе не нужен, – шиплю ей в лицо, отталкивая от себя.

Прикуриваю сигарету. Открываю окно, впуская холодный свежий воздух, которого сейчас катастрофически не хватает. Елена откидывается на спинку сиденья и начинает смеяться. Ее смех переходит в истерику и рыдания. Вот и вторая стадия нашего диалога. Все как всегда! Ничего нового! Сейчас пойдут взаимные упреки, оскорбления и угрозы.

Раз. Два. Три. Четыре. Пять!

– Да тебе всегда было плевать на меня! Признайся, ты никогда меня не любил. Ты женился на мне ради своей выгоды, – истерически кричит она. Хочется просто зажать уши руками. – Ребенка ты никогда не получишь! Даже не мечтай! Развод – тоже! И даже не пытайся ничего предпринять! Иначе ты вообще больше никогда не увидишь Илью. И своего бизнеса не увидишь! – что я и говорил. Она до ужаса предсказуема.

Никак не реагирую на ее слова, продолжаю курить и смотреть в окно на проезжающие мимо машины. Все это я слышал миллион раз. Елена неоригинальна в своих угрозах. Но стоит сказать, что ее угрозы не беспочвенны. Если она захочет, ее папаша все это организует. Поворачиваюсь к ней. Смотрю, как черные мокрые дорожки слез катятся по ее лицу. Она размазывает их. Я даже жалости к ней не чувствую! Ничего не испытываю, кроме отвращения!

Она успокаивается. Берет мои сигареты, прикуривает. Ее трясет. Действие кокса заканчивается.

– Елена, не смей мне угрожать! Ты шантажируешь меня ребенком. Это ребенок. Не игрушка, не котенок. Понимаешь? Ребенок. Твой сын. Нельзя с помощью него манипулировать мной, – пытаюсь объяснить ей, что она мать. Но вижу, что мои попытки тщетны. Это бесполезно. Она любит только себя. – Елена, я предупреждал тебя насчет наркоты? Предупреждал! – опять закипаю я.

– А тебе-то что? Ты сам сейчас сказал, что тебе на меня плевать.

– Мне не плевать на нашего сына! Я не хочу, чтоб его мать была наркоманкой!

– Не преувеличивай! Я не наркоманка! Я просто хотела немного расслабиться. Ты сам в этом виноват. Ты не живешь со мной. Уже год не спишь со мной. Я устала! Понимаешь, устала! – она опять начинает рыдать. Но ее слезы меня не трогают, больше раздражают.

– И сколько раз в неделю ты расслабляешься? Или лучше спросить, сколько раз в день? От чего, позволь спросить, ты так устала, а, Елена? От чего, твою мать, ты устала?! – опять срываюсь я. Подаюсь к ней, заношу кулак, бью в спинку кресла рядом с ее лицом. – Сука!

Елена вся сжимается. Зажмуривает глаза. Закрывает рот руками, заглушая свои вопли. Отстраняюсь от нее. Выхожу из машины. Тру лицо руками, пытаясь прийти в себя. Закрываю глаза, начинаю глубоко дышать.

Я устал от этой женщины. Но она в этом не виновата. Виноват только я. Елена всегда была такой, она не поменялась. Я осознавал, на ком женюсь. Но меня это не остановило. Все зашло слишком далеко.

Возвращаюсь в машину. Елена. Сидит молча. Смотрит в одну точку, тихо всхлипывая. Вот и третья стадия: полная отрешенность, уход в себя. Слава богу, я ждал эту стадию. Теперь можно спокойно доехать до дома, она не скажет ни слова.

Останавливаюсь возле ворот. Глушу двигатель. Елена сидит в той же позе. Набираю номер няни, прошу выйти ее вместе с Илюшей к машине. Елена поворачивается и долго смотрит на меня. Вздыхает и говорит:

– Через две недели я улетаю на Бали. Может… – она останавливается, опять вздыхает, молчит около минуты, потом продолжает: – Я тут подумала. Может, мы попробуем начать все сначала? Помнишь, как в наш медовый месяц? Как будто ничего и не было. Я прощу всех твоих шлюх. Может…

– Нет, Елена, не может. Что ты несешь? Ничего не вернуть. Да и возвращать-то, собственно говоря, нечего, – прерываю ее бред. Она отворачивается от меня, долго смотрит в окно.

– Значит, я права. Дело не в наркотиках, не в моем характере. Или в чем-то другом. Ты просто меня никогда не любил, – тихо говорит она, не поворачиваясь ко мне.

Я молчу. Что я могу ей сказать? Она права. Я не любил. А есть ли вообще эта любовь? Только Елена ошибается, она тоже не умеет любить. Даже собственного ребенка она так и не научилась.

Из ворот выходит Ирина Александровна, неся спящего Илюшу на руках. До чего мы дошли, дергаем ребенка среди ночи. Выхожу из машины, забираю сына. Целую моего мальчика в пухлую щечку. Аккуратно кладу его на заднее сидение. Предлагаю подвезти няню до дома – нам все равно по пути. Елена выходит из машины. Подходит к воротам. Оборачивается.

– Две недели, Роберт. Через две недели Илюша должен быть дома! Надеюсь, ты не будешь ничего усложнять. И да, кстати, мой отец приглашает нас в среду на ужин. И ему очень не понравится, если я приду одна. Это и в твоих интересах тоже, – она разворачивается и уходит.

Я остаюсь стоять возле машины. Усмехаюсь сам себе. В моих интересах. Черт бы побрал эти интересы. Я так сильно увяз во всем этом, что уже, кажется, никогда не выберусь.

***

На следующий день отвожу Илью к родителям. Два дня провожу там, наслаждаясь общением с сыном, природой, свежим воздухом. Мама балует нас вкусной едой. Хожу с отцом на рыбалку. Но как бы хорошо и комфортно мне там не было, приходится возвращаться к реальности.

По приезду в город первым делом еду в клуб. Целый день провожу за работой. Выкидываю все мысли из головы, концентрируюсь на работе. После обеда ко мне заходит Яна с накладными и документами на подпись. На ней как всегда строгий костюм, белая блузка. Волосы, собраны в конский хвост.

В течение следующего часа обсуждаем с ней рабочие вопросы. Когда все решено, Яна не уходит. Она пересаживается на диван, смотрит на меня пристальным взглядом.

– И где ты пропадал? – спрашивает она, расстегивая две верхние пуговицы на блузке.

– В каком смысле «пропадал»? Мы виделись с тобой два дня назад в этом кабинете, – делаю вид, что не понимаю.

– Ты знаешь, о чем я спрашиваю, Роберт! – говорит она, растягивая мое имя. Я знаю. Я понимаю, что она делает и чего хочет. Но она мне больше неинтересна в плане секса. Я уже не хочу ее. Наигрался. Не хочу обижать. Но я никогда ничего ей не обещал. Да и она не наивная девочка.

Встаю из-за стола, подхожу к бару, наливаю немного виски. Кручу бокал в руках, обдумывая, как мягче ей преподнести эту новость. Яна неправильно понимает мои действия. Она плотоядно улыбается, облизывает губы.

– Что-то здесь жарко, тебе не кажется? – игриво спрашивает она, снимая пиджак. Кладет его на стол и как бы невзначай толкает пепельницу. Хрусталь со звоном разлетается на мелкие кусочки.

– Ой, извини, я не хотела, – с притворным ужасом говорит она. Черт. Это будет сложнее, чем я думал.

– Не извиняйся. Эта пепельница не так мне дорога, – покручиваю бокал в руках, смотрю на осколки. Яна в недоумении смотрит на меня. На ее лице отражаются несколько эмоций: недоумение, непонимание, удивление.

– Что-то случилось? – спрашивает, хмуря брови.

– Ничего не случилось, все нормально, – отвечаю я, смотря ей в глаза.

– Почему я тогда до сих пор не наказана за этот опрометчивый поступок? – говорит она, указывая на осколки стекла. – Раньше я бы уже, как минимум, стояла на коленях. Или ты затеял какую-то новую игру?

– Нет, Яна. Никакой игры я не планировал. Мы больше не играем. Любая игра когда-нибудь заканчивается. Вот и наша игра подошла к концу. Я надеюсь, это никак не повлияет на твою работу. Не хотелось бы терять столь ценного сотрудника, – отпиваю виски, жду реакции.

– Что?! Ты меня бросаешь?!

– Нет, Яна, я тебя не бросаю. Чтобы кого-то бросить, нужно быть с человеком. Мы не были вместе, нас связывали только работа и секс. Сейчас ограничимся работой, – допиваю виски, прикуриваю сигарету.

Яна встает с дивана, сама себе наливает коньяка. Подходит ко мне. Смотрит в глаза.

– Ты кого-то себе нашел? – со злой усмешкой спрашивает она. Отхожу от нее, сажусь за рабочий стол. Яна поворачивается, приподнимает брови. Ждет ответа.

– Это никак тебя не касается! – огрызаюсь я, не собираясь перед ней отчитываться.

– Значит, нашел! – утвердительно говорит. Медленно идет ко мне. Встает позади, кладет руки мне на плечи, массируя их. – Ты же знаешь, я не против твоих связей с кем-либо, но не разрывай нашу игру. Ты же знаешь, мне это необходимо. Ты прекрасно знаешь, как мне трудно найти партнера.

– Нет, Яна. Я все понимаю, но – нет. Давай закончим этот разговор, – сбрасываю ее руки с моих плеч.

– О, хотелось бы мне посмотреть на эту женщину, ради которой ты разрываешь все связи. Ты и по шлюхам больше не будешь ходить, да? Может, ты еще и с Еленой разведешься? – с ехидной улыбкой роняет она.

– Яна! Остановись! – взрываюсь и бью кулаком по столу. – Ты забываешься! Сейчас я сделаю вид, что ты ничего не говорила, спишу все на твою обиду.

Поднимаюсь с кресла, иду к бару, наливаю еще виски. Сажусь на диван, делаю глоток. Закрываю глаза, глубоко вдыхаю.

Я думал, с Яной будет проще. Но, черт, еще раз убеждаюсь, что все женщины одинаковы. Яна садится рядом со мной на диван, кладет руку мне на ногу, чуть сжимает.

– Прости. Я просто немного разочарована. Ох, я не знаю что со мной. Ты просто только что оставил меня без качественного секса, – грустно усмехается она, откидывая голову на спинку дивана.

– Яна, ты красивая, сексуальная женщина. Если захочешь, все мужчины будут у твоих ног, стоит тебе только щелкнуть пальцами, – уже спокойно говорю ей.

– В том-то и дело, что у ног хочу быть я! – смеется она. – Где мне взять такого мужчину, который удовлетворит все мои запросы? Не в интернете же его искать, – вздыхает она.

Я молчу. Она права, но я уже ничем не могу ей помочь. Все мои мысли занимает одна женщина, на данный момент я хочу только ее. Она въелась мне под кожу и потекла по моим венам. Я совершенно ее не знаю. У меня много вопросов, на которые я хочу получить ответы. Она загадка, которую я хочу разгадать. Елизавета не так проста, как кажется.

Почему она не ездит на переднем сидении? Откуда у нее шрам на животе? Это как-то связано? Как в таком молодом возрасте она стала хозяйкой столь успешного заведения? Богатые родители? Подарок мужчины? Черт, от мысли, что это подарок богатенького любовника, все внутри закипает. Ход моих мыслей прерывает Яна.

– Кто она? – Я ничего не отвечаю, глубоко вдыхаю.

– Ясно! Можешь не отвечать, – в ее голосе слышны нотки сожаления. – Наверное, сейчас мне стоит, как положено нормальной женщине, закатить истерику, а также обозвать тебя козлом и мудаком, – грустно усмехается она. – Послать тебя куда подальше, уйти, хлопнув дверью. А потом напиться с подругами, перемывая тебе кости. И всю ночь плакать в подушку.

Мы смеемся уже вместе. Нет, я все-таки не ошибался в этой женщине.

– Тогда, наверное, мне стоит произнести банальную фразу: «Давай останемся друзьями».

– Тогда мне, наверное, стоит послать тебя куда подальше.

– Пошли, если тебе от этого станет легче.

– Да нет, я, наверное, воздержусь. Ты все-таки мой начальник, – Яна встает с дивана, надевает пиджак, застегивает верхние пуговицы на блузке, поправляет прическу. – Ладно, раз тебе больше нечего мне предложить, тогда я пойду, поработаю, как ценный сотрудник, – повторяет мои же слова.

– Очень ценный, – усмехаюсь я.

***

Елизавета

Два дня. Прошло всего два дня. Он так и не позвонил. Два дня я думаю о нем. Не нахожу себе места. Что у него случилось? Боже, надеюсь, с ним ничего плохого не произошло. Два дня я спорю сама с собой, уговариваю себя перестать думать о нем. В сотый раз порываюсь набрать его номер сама. Но вовремя себя останавливаю. Да что со мной такое?! «Перестань, Лиза! Прекрати сейчас же! С ним все хорошо. Настолько хорошо, что он и думать про тебя забыл!» – говорю я сама себе. Но мое глупое сердце не слушает.

Пытаюсь отвлечься от навязчивых мыслей. Целый день провожу с Ксюшей, занимаясь подготовкой к свадьбе. Мы выходим из очередного цветочного магазина. Ксюше, как всегда, ничего не нравится. Все букеты для невесты, предложенные флористами, ей не по душе, но и объяснить им, что конкретно она хочет, подруга тоже не может. По ее словам, она должна увидеть этот злосчастный букет и влюбиться в него. Иногда мне просто хочется убить свою подругу. Но я стойко переношу очередные Ксюшины капризы. В конце концов, это помогает мне какое-то время не думать о НЕМ. Мы идем к ее машине. Подруга что-то бурчит о бездарности флориста.

– Дюймовочка! – слышим грубый мужской голос позади. Одновременно оборачиваемся. Видим надвигающегося на нас амбала из клуба, с которым напилась Ксюша. Он подходит к нам, улыбаясь лучезарной улыбкой. Смотрю на подругу: на ее лице точно такая же улыбка, она вот-вот треснет от радости. – Ну, здравствуй, красавица. Вот я тебя и нашел, – говорит он, протягивая ей руку. Ксюша пожимает его ладонь. Рукопожатие затягивается.

– А ты меня искал? – с хитрой улыбкой спрашивает она. Они стоят, держась за руки. И, похоже, им так очень даже комфортно. Интересно. А что вообще происходит?

– Конечно, искал, ночей не спал, постоянно думал о тебе, – усмехается он. – Ты так быстро тогда убежала из клуба, оставила меня одного. А я скучал, Дюймовочка. – Ксюхина улыбка становится еще шире. Меня они как будто вообще не замечают.

– Ты называешь меня Дюймовочкой, потому что не можешь вспомнить, как меня зовут, Дан? – смеется она, подчеркивая его имя. Дает понять, что она помнит, как его зовут. – И, кстати, почему Дюймовочка?

– Я помню, как тебя зовут, Ксения, – он тоже намеренно выделяет ее имя. – Просто ты похожа на Дюймовочку, – говорит он, откровенно осматривая ее.

Они, наконец, опускают руки. Вся эта ситуация немного бесит меня, Ксения и Дан откровенно флиртуют друг с другом, продолжая мило беседовать. Он просит у нее номер телефона. Подруга, не задумываясь, называет. Дан протягивает ей свою визитку.

Дан – друг Роберта. Порываюсь спросить о мужчине, который не покидает моих мыслей вот уже долгих два дня. Слова практически слетают у меня с языка, но я до боли прикусываю губы, чтобы не сделать этого. Господи, как у этого мужчины получилось за такой короткий срок занять все мои мысли. Мне нужно выкинуть его из головы.

Ксюша продолжает мило щебетать. Она рассказывает Дану, что скоро выходит замуж. И приглашает его на свадьбу в качестве друга. О боже, зачем она это делает, после того, как Леша видел ее фото с ним. Дан просит передать поздравления счастливому жениху и обещает, что обязательно придет и будет тем, кто по традиции украдет невесту. На что подруга только закатывает глаза. Они, наконец, прощаются. Дан подходит к низкой спортивной машине, садится в нее. Выезжает со стоянки, сигналит нам. Ксюха машет ему рукой.

– Что это было? – осуждающе спрашиваю я, смотря в ее светящиеся глаза.

– Что? – она делает вид, что не понимает. Или она действительно не осознает своей реакции на этого мужика.

Ничего не отвечаю, просто качаю головой. Сегодня я так устала, что у меня нет сил читать ей нотации о том, как должна вести себя без пяти минут замужняя женщина.

Чувствую слабость в теле, пульсирующую боль в висках. Мышцы ноют так, словно я пробежала марафон. Подруга замечает мое состояние.

– Что с тобой? Я тебя совсем измотала, да? Ты выглядишь такой усталой и бледной, – подруга прикасается к моим щекам. Трогает лоб. Хмурится. Наверное, я действительно плохо выгляжу. – Да ты заболела! Ты вся горишь. У тебя температура! И ты молчишь! Лиза, нельзя же так! – она отчитывает меня как маленькую девочку, напоминая мне мою маму.

– Прости, я не чувствую, что у меня жар. Думала, что просто усталость, – виновато говорю я.

– Так, немедленно садись в машину. И жди меня там. Я быстро. Только забегу в аптеку, – говорит она, вручая мне ключи от машины. Пытаюсь возразить, но она не дает мне сказать ни слова. Быстро убегает со стоянки в сторону торгового центра.

Сажусь в машину. И начинает лихорадить. Мне холодно. Плотно закутываюсь в пальто, обнимаю себя руками. Как меня угораздило заболеть? Хочу побыстрее оказаться дома, в своей кровати. Меня клонит в сон. Перед глазами все плывет. Закрываю глаза. Не знаю, сколько времени так сижу. Чувствую прикосновение холодных рук к моему лицу. Открываю глаза, пытаюсь сфокусироваться, вижу обеспокоенный взгляд подруги.

– Тебе совсем плохо, да? Может, стоит вызвать врача? – смотрю в лобовое стекло и понимаю, что мы стоим возле моего дома. Я что, уснула? Мне кажется, будто я только что закрыла глаза.

– Нет, не надо никого вызывать. Мне просто надо поспать, – смотрю на кучу пакетов возле себя. Она что, скупила всю аптеку?

– Тебе надо принять лекарства! – она замечает мой скептический взгляд на пакеты. – Это еда. Я знаю, что твой холодильник как всегда пустой. Тебе надо хорошо питаться. И хватит разговаривать, пошли домой! – командует Ксюха.

Дома подруга поит меня всевозможными лекарствами, укладывает в кровать. Даже пытается меня переодеть, тут я не выдерживаю, говорю, что это уже слишком. Переодеваюсь сама в самую теплую пижаму. Мне ужасно холодно. Укрываюсь теплым одеялом.

– Иди домой, тебя Леша ждет. Нет смысла сидеть со мной, пока я сплю.

– Нет! – упрямится она. – Мне нужно сварить тебе бульон. Да и Леша поймет. Он просто не простит меня, если я оставлю тебя одну! И не спорь со мной! Спи, – не дожидаясь моего ответа, выходит из комнаты. Я закрываю глаза и проваливаюсь в темноту.

***

Просыпаюсь от того, что чувствую, как кто-то гладит мои волосы, в нос бьет до боли знакомый тяжелый мускусный запах. Резко поворачиваюсь, сажусь. Роберт сидит на кровати. Застывает, просто смотрит на меня. В комнате полумрак, за окном темно. Облегченно вздыхаю. Он здесь. С ним все хорошо. Сползаю назад на подушку. Закрываю глаза. Моя пижама насквозь мокрая. Я представляю, как сейчас выгляжу. Господи, о чем я думаю?

– Что ты здесь делаешь? И где Ксюша? – спрашиваю, так и не открыв глаза.

– Она ушла, – спокойно отвечает он.

– Как тебе удалось ее выпроводить?

– У меня свои методы, – усмехается он. Слышу, как Роберт встает с кровати и выходит из комнаты. Тут же возвращается. Открываю глаза, у него в руках моя кружка. Подходит ко мне. – Тебе надо это выпить, – говорит, протягивая мне кружку. Чувствую запах лекарства.

– О, нет, – ною я, – мне уже лучше, я не хочу это пить. Ненавижу лекарства.

– Пей! Немедленно! – приказывает он. Его брови сдвинуты, губы сжаты в жесткую линию. О, черт, он злится.

Быстро беру кружку, отчего чуть-чуть напитка капает мне на пижаму. Морщась, выпиваю теплую, противно сладкую жидкость.

– Умница, хорошая девочка, – хвалит он меня, как маленького ребенка.

Забирает кружку, ставит ее на тумбочку, садится рядом со мной, трогает мой лоб. Его рука холодная, или я очень горячая? Но мне так приятно ощущать его прохладные прикосновения. Роберт гладит мое лицо, убирает со лба прилипшие мокрые от пота волосы. Смотрит на меня невероятными обсидиановыми глазами. Завораживает. Гипнотизирует.

– Ты вся мокрая, тебе надо переодеться, – встает с кровати. – Где у тебя одежда? – спрашивает, осматривая комнату.

– Там, – указываю на комод. – В верхнем ящике есть футболки, – говорю я, наблюдая за Робертом.

Он, как всегда, в чисто белой футболке. В комоде много разных футболок, но он достает именно белую. Подходит ко мне, садится рядом, начинает расстегивать пуговицы на моей пижаме. Я ловлю его руки, останавливая. На меня неожиданно накатывает стеснительность.

– Я сама могу переодеться, – тихо говорю, отпуская его руки.

Роберт усмехается, качает головой, продолжая медленно расстегивать мою пижаму. Я слежу за его руками. Вот они расстегивают последнюю пуговицу. Аккуратно спускают ее с моих плеч. Нежно пробегаются по моим рукам. Отшвыриваю одежду на пол. Под пижамой я совершенно нагая. Мое дыхание учащается, и это никак не связано с болезнью. Роберт шумно сглатывает. Прикасается подушечками пальцев к моим затвердевшим соскам. По моему телу проходит дрожь. Он убирает руки, зажмуривает глаза. Трясет головой. Быстро надевает на меня футболку. Встает с кровати.

– Думаю, штаны тебе лучше снять самой, – охрипшим голосом говорит он и выбегает из моей комнаты.

Я быстро снимаю штаны, встаю с кровати и иду в ванную. Кидаю мокрую пижаму в корзину для белья. Смотрю на себя в зеркало. Испытываю ужас от увиденного там. Косметика немного размазана, красные воспаленные глаза, влажные от пота волосы, растрепанные в разные стороны.

Быстро умываюсь теплой водой. Расчесываюсь, пытаюсь хоть как-то привести себя в порядок. Возвращаюсь в комнату, вижу Роберта, сидящего на кровати. Он поправляет мои подушки, рядом на тумбочке стоит поднос с бульоном, белым хлебом, горячим чаем. Роберт пробегается взглядом по моим голым ногам. Откидывает одеяло.

– Ложись! – приказывает. Он такой командир. Я быстро подхожу к кровати, сажусь, откидываюсь на заботливо поднятые подушки. Роберт укрывает мои ноги одеялом. Ставит поднос рядом со мной.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.