Юрий Москаленко, Владлен Вадимов
Малой. Книга первая

Юрий Николаевич Москаленко

Владлен Вадимов

* * *

Пролог

Территория Содружества.

Империя Аратан.

Звёздная система Милигау.

Планета Солия.

Мало кто из разумных, проживающих в Содружестве, знал расположение этой звёздной системы. Название самой планеты тоже практически никто не слышал.

Нет, тут не было никакой тайны. Об этой системе были осведомлены те, кому это требовалось по службе или по каким-то коммерческим делам. Просто эта непопулярная звёздная система была в стороне от основных звёздных путей. Особой выгоды от торговли тут не предвиделось. Да и жители Солии не было теми толстосумами, ради кредитов которых стоило забираться так далеко.

Правда совсем недавно тут проходила весьма оживлённый звёздная трасса. Но жизнь не стояла на месте, и вскоре опытные капитаны судов нашли другие выгодные пути. Поток звёздных кораблей постепенно иссяк. Единственное, что успел сделать за период своего правления хозяин планеты, так это захламить её разбитыми судами. Но кредиты, как говорят, не пахнут. Да и жить на этой планете князь, в принципе, не собирался.

Казалось бы, ничем не примечательная системка и находится далеко от центральных планет Империи. Что тут может быть интересного? Ведь даже правитель этой системы, князь Вигус Светлейший, не желал тут находиться. Зачем ему это было. Ведь губернатор Солии Кан Ливий регулярно перечислял на личные счета князя довольно весомые суммы.

На Солии имелось четыре материка и несколько десятков крупных островов. В морях и океанах было установлено много гигантских ферм, на которых перерабатывались морские водоросли. В результате получались основные компоненты для картриджей пищевых синтезаторов.

Монстры бизнеса не стали размещать на планете высокотехнологичные производства. Поэтому все технические новинки приходилось ввозить из более развитых звёздных систем Империи.

Не меньше пяти сотен циклов империя Аратан управляла этой звёздной системой, но и она пришла сюда не на пустое место. Задолго до прибытия исследовательских экспедиций империи на этой планете проживали аборигены. Уровень развития коренного населения был весьма низок, и, дабы не вкладывать в развитие этих разумных горы кредитов, было принято решение, которое устраивало всех. Их просто собрали со всех континентов и переселили на самый маленький и холодный материк. Там они и продолжали выживать. Впрочем, никто им не мешал. Да и зачем, денег на них всё равно не заработаешь.

В самой звёздной системе провели тщательную разведку природных ресурсов и полезных ископаемых. В результате не было обнаружено ничего ценного, что могло бы окупить добычу сырья и дальнейшую его транспортировку на промышленные предприятия империи.

Спустя долгое время удалось найти сверхценный и необходимый всем псионам Содружества минерал Карит-67. Правда в крайне малых количествах. Десятки научных экспедиций и различных лабораторий снова устремились на Солию в надежде обогатиться за рекордно короткие сроки. Но увы, на всей планете удалось собрать всего лишь пару десятков килограмм карита. А ведь многие вложили в поиски довольно большие деньги. Ну что же, здесь не удалось урвать желанный ценный кусок, получится в другом месте.

* * *

В этот день главный эксперт Мит Торин, возглавляющий постоянную исследовательскую экспедицию, сидел в своём рабочем кабинете, неподвижно уставившись в одну точку на стене.

– Сарина, – обратился он к своей помощнице и по совместительству доверенному лицу. Доверие распространялось не только на тело, но и на самое ценное – кредиты.

– Сарина, сделай мне куафе и пригласи ко мне Динга Мадлика. Пусть он захватит с собой результаты наших разработок.

– Да, господин Торин, – мило улыбнулась симпатичная девушка, которой уже до хорша надоели эти раскопки.

В кабинет своего непосредственного руководителя вошёл Динг Мадлик и с порога заявил: – Шеф! Уже пошла седьмая декада и всё в пустую.

– Чем Вы занимались всё это время? – нахмурившись прорычал Торин. – Ведь мы обещали инвесторам заоблачную прибыль. И что мне сегодня им говорить?

– Шеф, – чуть умерив пыл ответил Мадлик, – ну нет больше карита в этих районах. Мы чуть ли не вручную всё проверили. Да и без того оборудования, что пропало вместе с нашими вороватыми профессорами, толку особо не добьёшься. Вы же сами прекрасно знаете, что ни один, даже лучший аграфский сканер, не среагирует на эти кристаллы.

– Кстати, Мадлик. Наши партнёры из банка крайне недовольны сложившейся ситуацией. Ведь мы рассчитывали, что всё пройдёт по-другому. Я придумал целую схему. Удалось подсадить этих старых идиотов на банковские кредиты и вынудить их купить дорогое оборудование. Потом их объявили банкротами и все приборы должны были остаться у нас. И что? Где теперь эти кретины? Нечего кивать мне на разбитый кораблик, не было там ничего. Вот и получается, что идиотами остались мы, а не они.

– Шеф, Вы же знаете, их ищут по всей Солии. Стоит только им хоть где-то появится и нам моментально сообщат. Вот тогда мы и вернём своё.

– Как же, вернёте вы, – пробурчал Торин. – Скоро уже четвёртый цикл заканчивается, как вы всё возвращаете. Всё, иди отсюда, надоел ты мне. Без хороших новостей не появляйся.

Оставшись в кабинете один, Мит Торин рефлекторно потянулся и взял в руки кружку с горячим куафе. Ему было неприятно и крайне больно от мысли, что эти пройдохи профессора сумели его обмануть.

– Неужели они сбежали с планеты? – задумчиво пробормотал он. – Может они сдохли в пустошах?

* * *

Высшая сущность любила скользить по измерениям. Она нигде подолгу не задерживалась. Пройдено невероятное количество вселенных и галактик. Изучено всё, до чего только можно только дотянуться. Ему было просто очень скучно и это была самая большая проблема. Не враги, которые крайне редко, но всё же хоть немного могли развлечь. Именно скука могла быть той причиной, из-за которой ушли все предыдущие расы и цивилизации. Вот, помнится, раньше весело было. Для них всегда находилась интересная работа, надо было устанавливать равновесие во вселенных. Какие же мелкие страсти у современных разумных. Где те глобальные войны, в которых сгорали десятки галактик? Где масштабные конфликты разумов? И вот он почувствовал нечто знакомое, но давно забытое. Правда источник располагался невероятно далеко. Он уже забыл, когда посещал тот веер вселенных, из которого сейчас поступал мощнейший пси-импульс. И в нём шевельнулось то чувство, которое разумные называют состраданием. Именно это чувство не позволило сущности отмахнуться от гаснущего очага жизни.

Арбитр отправил на встречу зову о помощи ответный пси-импульс и продолжил своё вечное скольжение.

* * *

Звёздная система Милигау.

Планета Солия.

Столица планеты город Галия.

Личное поместье губернатора Солии Кана Ливия.

Губернатор сегодня ожидал дорогих гостей. Конечно же, он был рад любому гостю, приносящего хорошие новости, особенно если эти новости подкреплялись крупными суммами кредитов. Но сегодня у него в поместье он и его ближайшие помощники встречали очень дорогого гостя.

В большом каминном зале, выполненном в старинном стиле, горел настоящий, живой огонь. Милигау уже давно ушло за горизонт, предоставив возможность красоваться двум своим естественным спутникам.

Самый крупный спутник назывался Ворук. Стоило ему вступить в полную силу, и он становился особенно красив, демонстрируя насыщенный красный цвет с пурпурными переливами.

Второй спутник Солии носил название Монеус и выглядел скромнее своего старшего брата. Но и он старался порадовать жителей планеты хотя бы скромными сине-зелёными оттенками.

Налюбовавшись красотой вечернего неба, Кан Ливий почему-то вздохнул и вспомнил, что находится в зале не один.

– Энер, Вы точно всё проверили? – обратился он к своему финансовому помощнику.

Финансист вздрогнул от неожиданности и кинул быстрый взгляд на мэра столицы Чара Тулона, потом изобразил подобающую случаю мину и ответил вышестоящему начальнику: – Господин Кан Ливий, кристаллы прошли все необходимые проверки. Банк тоже подтвердил поступление оговорённой суммы.

– Очень хорошо, – откликнулся губернатор и добавил, – деньги неплохие, хотелось бы побыстрее завершить эту сделку.

Всего трое разумных на этой планете были в курсе обсуждаемой сделки. И сейчас именно они находились в каминном зале, только дорогой гость опаздывал. Хотя никто в Содружестве не осмелился бы принять за проявление неуважения к хозяевам опоздание настолько дорогого гостя. А задерживался, не кто иной, как глава Дома Бесконечной Радуги федерации Галанте господин Заминель Витокиус. Цель визита настолько уважаемого аграфа была проста. Он выкупал у губернатора неучтённый Карит-67. Того самого чрезвычайно редкого минерала, кристаллы которого искали абсолютно все государства Содружества.

* * *

Содружество.

Империя Аратан.

Столичная планета Хорленд.

Дворцовый комплекс императора Ланга Торинса.

Император Ланг Торинс принимал у себя с докладом руководителя Службы безопасности империи герцога Ланара Винга.

– Резюмируя вышесказанное, хочу отметить, – продолжил доклад герцог. – Все без исключения высшие псионы империи считают, что конечная точка зарегистрированного мощного всплеска пси-энергии однозначно находится на территории нашей империи. Пока не удалось определить, где находится источник этой пси-энергии и какова причина формирования узконаправленного мощного энергетического потока. Однако мы готовы предоставить промежуточные выводы.

– Герцог, – старательно сдерживая раздражение выговорил правитель огромной империи, – Вы же кадровый офицер. Так зачем Вам вся эта вязь непонятных слов? Вы что, не можете выражаться проще?

– Хм. Так точно мой император! – чётко отрапортовал князь. – Эти хоршевы аналитики и псионы, сообщили мне столько непонятного! Одни просто восхищаются этим лучом пси-энергии как редким природным явлением. Другие вообще считают, что это был не всплеск, а передача гигантского массива информации. И получатель находится в нашей империи.

– Герцог, Вы сможете определить, куда именно был направлен пси-луч?

– Только весьма приближённо, мой император. По всем расчётам этот луч затерялся, скорее всего, в звёздной системе Милигау. Но хочу добавить. Есть информация, полученная от моего личного агента в империи Таои.

– А этих снобов чем мог заинтересовать наш луч? – удивился император. – Это событие их никак не касается.

– Осмелюсь возразить, Ваше императорское Величие, – вежливо, но очень напористо продолжал излагать руководитель одной из самых серьёзных служб империи. – В срочном донесении мой осведомитель сообщает, что наши лучшие «друзья» очень уж всполошились после этого события. Создана государственная комиссия, состоящая из сильнейших псионов ведущих Домов. Но лично меня насторожила фраза, брошенная одним из организаторов этой комиссии. А звучала она так: «Нам не нужно, чтобы эта планета проснулась».

– Проснулась планета? И что же это, игра слов? – искренне удивился император и пристально посмотрел на князя. – Организуйте работу во всех, даже самых старых архивах, изучите забытые легенды и предсказания, но выясните, герцог, что обозначает эта странная фраза.

– Да, мой император, – чётко ответил руководитель Службы безопасности империи, – я лично займусь этим вопросом.

– Займитесь, Винг, – очень тихо проговорил император, – но смотрите, чтобы этот вопрос не перерос в Вашу личную проблему.

* * *

Вихревая пси-энергетическая реальность.

Закольцованная временная аномалия.

Духовный дворец Истины Арконов.

Обычные слова низших разумных не могли описать состояние пульсирующего пси-векторного расслоения временных потоков, в котором сейчас находились те, кого очень давно звали Арконами.

Некогда хуманская раса Сеятелей перешагнула в своём стремительном развитии условный уровень Техно три и перешла в энерго-полевую форму, а затем покинула «домашний» веер вселенных.

Когда они достигли всего, о чём только могли мечтать, жизненные циклы потеряли для них всякий интерес. Да и само понятие жизни стёрлось из их памяти. Вечные, невероятно могучие сущности, они обладали неограниченными запасами знаний и отточенной до невероятности техникой познания вселенной. Даже условные игры в живых богов-демиургов довольно быстро наскучили им. Просто неинтересно, когда ты можешь всё. Время, материя, все виды энергии давно подчинились некогда всемогущей цивилизации учёных и исследователей. На какое-то время у них появились могущественные враги, покоряющие целые сектора галактик, но и они быстро кончились.

Единственные, на кого им приходилось оглядываться, это были Арбитры. Но, как все знают, с Арбитрами не поспоришь. Да и сами они никогда не вступали в контакт с другими цивилизациями и расами.

Между двумя старейшими представителями этого островка реальностей состоялся условно-духовный обмен пси-пакетами информации.

– Первый, ты уверен, что есть ещё один носитель нашей крови?

– Ты сам знаешь истину, вопрошающий, – ответил Первый и добавил, – к чему эти вопросы, Второй? Мы с тобой уже давно покинули ту реальность.

– Но как он там оказался? – не унимался Второй. – Мы же убрали сектора восприятия из этого временного цикла и оставили только наблюдателей.

– Наблюдатели тоже ушли, – продолжал Первый. – Некоторые примкнули к нам. Другие создали собственные реальности. Был и тот, кто в одиночку отражал атаки нашего врага и добровольно ушёл в небытие.

– Мы все ясно слышали зов, это был зов именно нашей крови.

– Приксы, мой вечный друг, не оставляют нашей крови, они всегда уничтожают те миры, в которых мы когда-то жили.

– Жили, – задумчиво повторил Второй. – Ты ещё помнишь те времена?

– Ты знаешь, что всё помнить очень трудно. Сохранилась небольшая вероятность того, что кровь оставили наши соседи.

– Ты говоришь о наших добрых друзьях Аррай? Они ведь ушли практически одновременно вместе с нами.

– Значит, там всё-таки осталась наша кровь, – оценил результат пси-обмена Первый.

– Но кто её мог разбудить? Вариантов немного. Либо это сделали Изначальные, либо в ту реальность пришли Арбитры.

* * *

Звёздная система Милигау.

Планета Солия.

Территория пустошей.

– Выкинь его нахрен, Ланс! Давай, выбрасывай эту дохлятину. Он своей вонью уже задолбал меня.

– Син, но Док сказал вывезти труп подальше. Может лучше отдадим его мусорщикам на органы? Хоть немного кредов на планетарку сшибём. Он, вроде, ещё дышит.

– Да ты, Ланс, оптимист! После опытов нашего чокнутого Дока ещё никто не выживал. Ему, наверное, какой-то хренью все мозги в капсуле спалило. Давай, сбрасывай эту кучу дерьма. Если он тут ещё хоть немного останется, то я тебя заставлю глайдер отмывать.

– Вон, смотри, сколько здоровенных крыс. Они его за пять минут схарчат без остатка.

Управляющие глайдером условно разумные личности выглядели довольно-таки отталкивающее. Их комбинезоны были старыми и грязными, на них выделялись подозрительные бурые разводы. Помятые и давно небритые лица подчёркивали наличие нездоровых пристрастий у своих владельцев. Конечности нервно дёргались, глаза непрерывно бегали. Завершал картину омерзительнейший запах, который, казалось, сочился из каждой поры их тела.

На полу, таком же грязном, как и всё вокруг, лежал ребёнок. Мальчик лет восьми. Он не двигался и не издавал звуков. Со стороны казалось, что он уже не дышит. Почти всё его тело было покрыто шрамами и порезами, под которыми угадывались многочисленные гематомы. Во время стремительного движения глайдера тело мальчика, швыряло по заплёванному полу. Ребёнок был абсолютно гол. Внезапно аппарат резко затормозил, и мальчик пролетел через весь отсек, приложившись головой об угол металлического ящика. Из его рта потекла густая слюна, смешанная с кровью.

Глайдер остановился вблизи очередной кучи отходов. Два дегенерата в комбезах сбросили тело ребёнка в какую-то яму.

– Кушайте, твари. Это вам подарочек от Дока.

А в это время, где-то в необозримой дали, вселенская сущность просто сказала: – Живи! Тебе ещё много чего предстоит сделать, – и мальчик на далёкой пустоши ожил.

Совсем немного осталось времени до того момента, когда об этой мало кому интересной планете и её звёздной системе заговорят все разумные Содружества… и не только они.

Глава 1. Где я

Страшная боль пронзила меня, болело все тело. Определить, что же болело больше всего, у меня не получилось. Глаза не открывались, рук и ног я не чувствовал. Голова отчего-то была ясна, по телу протекали пульсирующие волны боли. Какие-то импульсы достигли конечностей, и мне удалось пошевелиться.

Вдруг меня охватила сильнейшая дрожь. Боль достигла каждой клеточки тела и, наконец-то, мне стало понятно, что еще жив.

Кто я? Как здесь оказался? Что со мной произошло?

Тысячи вопросов одолевали меня. Ответы, правда, получить было неоткуда. Только боль всё время оставалась со мной. Она была такая разная, и изнутри терзала меня больше, нежели на поверхности тела.

Вдруг у меня получилось открыть глаза. Было очень темно, но мне удалось разглядеть своё тельце.

Что это? Оказывается, я был нескладным и тощим мальчишкой. Руки и ноги были в открытых ранах и рубцах. На затылке прощупывалась огромная шишка. Как болит голова! Наверное, меня избили и выбросили сюда. Мысли метались как сумасшедшие, толку правда от них не было. Очень странная потеря памяти. Я ничего не помнил о себе, не знал, что со мной произошло, однако прекрасно осознавал окружающий мир.

Потихоньку мои глаза привыкли к полумраку, и мне удалось наконец-то рассмотреть место, в котором я находился.

Оказалось, что это огромная яма. Вокруг меня возвышались огромные кучи мерзко пахнущих пищевых отходов.

Боже, от такой немыслимой вони глаза заполнились слезами и подкатила тошнота, но желудок был абсолютно пуст и из меня ничего не вышло. Только спазмы продолжали сотрясать моё тельце.

После этих мучительных действий я наконец-то отключился.

Через какой-то промежуток времени сознание милостиво вернулось ко мне. Всё тело по-прежнему болело, а ещё к боли присоединилось острое чувство жажды.

Напрягаясь изо-всех сил, мне удалось наконец-то присесть и ощупать всё вокруг себя.

Руки, хоть и были покрыты многочисленными ранами, но в целом смотрелись неплохо и двигались уже лучше. Ноги оказались перепачканными неприятной вонючей слизью. Пока я их разглядывал, чуть было повторно не потерял сознание от вида и запаха.

Подняться я так и не смог, но зато у меня получилось прислониться к чему-то холодному и не настолько мерзко пахнущему. С огромным трудом придерживаясь за стенку, мне удалось встать на колени. Вокруг возвышались огромные завалы из обломков металлических конструкций, строительного и бытового мусора, полусгнившего тряпья и разломанного бетона. Впервые я смог оглядеть это место целиком, и оно мне явно не понравилось. Так странно, что память избирательно подсовывает мне воспоминания. Я ничего о себе не вспомнил, но мне прекрасно было известно, для чего использовались многие предметы из мусорной кучи. Вот совсем близко лежат очень старые промышленные пищевые синтезаторы. Наверное, их просто выбросили после того, как заменили на новые. Чуть поодаль стояли ржавые и сильно перекорёженные корпуса космических кораблей. Правда в таком ужасном состоянии мне не удалось вспомнить, какими они могли быть раньше.

Что мне делать? Может быть, меня ищут? Наверняка, меня просто потеряли родители, или сам потерялся. Ведь ни мог же я быть совершенно одиноким? Наверняка где-то жил и, наверное, даже учился. Как могло случиться, что маленький мальчик оказался в этом странном месте? Голый, избитый и совершенно один? Слишком много вопросов, у меня опять жутко разболелась голова.

Ну вот как я тут оказался? Увы, ничего не знаю и не помню. Прикрыв глаза, я заставил себя не думать о причинах происходящего. Ещё немного вопросов и голова моя взорвётся.

Где-то на периферии сознания обнаружились последние воспоминания. Они были отрывочные и постоянно ускользали от меня. Единственное я помнил твёрдо. Мужчина в белом халате одевает мне на голову то ли шлем то ли горшок. Всё помещение залито ярким светом. Мужчина начинает что-то говорить про разгон сознания, и ещё что-то научное, но я ничего не понимаю. Дальше всё, провал. Вот так смутно и расплывчато.

Никакой одежды на мне сейчас не было и со временем холод пробрал меня до самых костей. Казалось, что клацающие зубы пытаются откусить мой онемевший язык.

Умирать не хотелось несмотря ни на что. Я прислушался. Сначала было тихо, потом где-то недалеко удалось различить странный звук, напоминающий писк зверька. Видимо там есть кто-то живой! Сил не прибавилось, зато окрепло желание жить.

Что же мне делать? Ждать неизвестно откуда помощи или самому попытаться выбраться из этой клоаки?

Стараясь не обращать внимание на сверлящую боль, я сосредоточился и попытался встать. С третьего или четвертого раза мои усилия увенчались успехом.

Как говорится, первый шаг он самый главный. Откуда пришла ко мне эта мысль? Не знаю, но мне пришлось продолжить движение, чтобы не замёрзнуть окончательно. Кто бы знал, сколько сил мне понадобилось на этот первый шаг. Дно ямы, помимо мусора было усыпано разбитыми, перекрученными, да и просто ржавыми предметами. Шаг-то я сделал, но при этом наступил на что-то и упал. М-да, придётся начинать сначала. Вокруг ничего не менялось. Было темно, холодно и пахло просто омерзительно.

Казалось, прошла вечность, и я вновь поднялся, превозмогая боль и прикладывая неимоверные усилия. В этот раз шаг дался относительно легко. Понемногу переставляя жутко болящие ноги, дотелепал до края ямы. Слава всем небесным силам! Наверное, мне удастся выбраться из этой ловушки. А вот и нет. Меня опять окружали горы мусора и ничего больше. Что же делать дальше?

Стоило остановиться, как холод снова стал забираться внутрь. Извиваясь как червяк, понемногу продвигаясь всё выше и выше, мне всё-таки удалось выбраться из ловушки. Так вот, чей писк был слышен внизу! Я увидел целую стаю, нет, целое полчище мерзких, отвратительных крыс. Если они кинутся на меня, то моим страданиям точно наступит конец.

Шло время и на меня никто не бросался. Видимо темнота и мерзость, которой я насквозь пропах, послужили хорошим прикрытием. Все-таки у меня есть шанс выбраться живым. Что ж, побарахтаемся.

Наверняка мне придётся подобрать какое-то оружие против крыс. Правда сил не осталось ни на что, даже кинуть в них что-нибудь не получится. Да и камней что-то не видно.

Я молился всем всевышним, пусть эти мерзкие твари меня ни заметят! Присев за ближайшим обломком техники, я принялся внимательно наблюдать за ними. Крысаки постоянно находились в движении. Они что-то выискивали в кучах мусора, что-то жевали и постоянно пищали. От их тихого, но непрерывного писка, у меня вновь заболела голова.

Стоп. Они ведь что-то ели. От одной мысли о еде у меня случился спазм в желудке. Как же страшно я хотел не только пить, но и есть. И что мне в таком случае предпринять? Можно попробовать отобрать еду у мелких хищников, но это не лучший вариант. Их так много, что скорее я сам окажусь в желудках у крыс. Лучше отдышусь и подумаю, что мне делать дальше.

Я отодвинул вздувшуюся от разложения коробку с пищевыми отходами в сторону и тут же наткнулся на темно-зеленую пластиковую трубу. Находка доставала мне до пояса, была крепкой и шершавой. Руки с неё не соскальзывали и это вселяло в меня некоторую уверенность. Труба оказалась очень ухватистой и вполне могла защитить от мелких хищников.

Осторожно опираясь на импровизированную трость, я постарался незаметно отступить к непонятной металлической конструкции. Потом мне пришлось долго огибать выступающую ее часть. Какой-то проём выделялся на высоте чуть больше моего роста. Как же туда попасть? Не знаю, но обязательно попробую забраться внутрь этой гигантской железной хрени. Недолго думая, я решил найти что-нибудь легкое и в то же время крепкое. На что можно будет встать и дотянуться до проёма.

Через каких-то пять минут я наткнулся на сильно перекошенный пластиковый ящик. Мне пришлось потратить много сил, но я дотолкал его до проема, и забрался на него. Увы, цель осталась недостигнутой, пробраться внутрь мне не удалось. Высота ящика оказалось недостаточной, а подтянуться не хватило сил. Тогда я слез с вниз и вновь начал поиски чего-то ещё, что поможет завершить этот эпический квест.

Времени, правда, в этот раз мне пришлось потратить значительно больше, но мне удалось найти нужный предмет! Самым трудным оказалось не оттащить новый ящик к первому, а как-то взгромоздить второй на первый.

Подсунув под ящик пластиковую трубу, я начал медленно поднимать его, используя в качестве дополнительной опоры собственную ногу. Видимо, это была не самая удачная идея. Нога моментально занемела от боли. Боль была не резкой, а постепенно усиливающейся и определенно выматывающей.

В какой-то момент мне стало казаться, что если я сейчас не подниму второй ящик, то уже не смогу его поднять. Тогда придётся навсегда остаться в этой клоаке. От страха у меня получилось собрать свои немногочисленные силы и толкнуть этот хоршев ящик. О чудо! Этот долбанный бокс пораскачивался немного и всё-таки встал на первый.

После этой непосильной для меня работы я опустился на поверхность, чтобы перевести дыхание и переждать боль в ноге. Сердце колотилось так сильно, что мне показалось, что его удары слышат даже крысы. Несколько минут я сидел без движения и со страхом прислушивался ко всему вокруг.

Что интересно. Крысы, копошившиеся вблизи, словно не замечали меня. Мне даже показалось, что стоило им попытаться подойти ко мне поближе, как они наталкивались на какой-то непонятный барьер или невидимое препятствие.

Ну и славно… похоже шансы на спасение повышаются.

В два этапа и смертельно боясь навернуться с этой пирамиды ящиков каким-то чудом мне удалось взгромоздиться на получившуюся конструкцию. Теперь дело было за малым, предстояло перевалиться с ящиков в этот хоршев провал.

То ли боги меня услышали, то ли фортуна наконец-то улыбнулась мне, но я смог! Край металлического проёма остался позади, и я с облегчением потерял сознание.

Как долго мне пришлось валяться у входа, не знаю. С внешней стороны проёма стало довольно светло. Хоть сил и не осталось, но я так обрадовался дневному свету, что завис на какое-то время у проёма и просто смотрел на светило. Видимо без сознания я провёл весь остаток ночи и начало дня.

Зато крысы теперь не могут добраться до меня. Это радовало. Правда, я совершенно не знал, что делать дальше. Как ни странно, но внутри этой металлической конструкции было относительно светло и тепло, да и ветер сюда почти не задувал.

Назад мне никак нельзя, меня там просто съедят, лучше ползком пробираться внутрь. Мне удалось дотянуть до первого поворота и силы оставили меня. Обреченно вздохнув, я свернул в ближайший угол, и только потому, что оттуда раздавался шум капающей жидкой. Как же мне хотелось пить!

Заползая в комнату, я сразу увидел какую-то емкость, в которой накопилась капающая сверху ржавая жидкость. Сделав над собой гигантское усилие мне удалось встать и зачерпнуть её рукой.

Вода! Ржавая, протухшая, но вода!

Сколько же я выпил воды? Не знаю. Но, когда получилось оторваться от бака мне казалось, что я выпил бы ещё столько же. К моему сожалению, сделать это было невозможно, вода просто не влезала. И только сейчас пришлось осознать, какая мне грозила опасность. В тот момент, когда я обнаружил воду, мне было абсолютно наплевать вода это или какая-то иная жидкость. Сил на поиски чего-то ещё у меня всё равно не было.

Свернувший почти клубочком, мне пришлось заснуть прямо около железного чана, этого алтаря жизни, едва не обнимая его своими голыми руками и ногами.

Пробыв некоторое время в забытьи, я очнулся. Надо постараться найти что-то съедобное. Вчера у меня не получилось ни затащить, ни закинуть пластиковую трубу наверх, и поэтому шагать пришлось, опираясь только на стенку конструкции. Я доковылял до входа и выглянул наружу. Крыс не было видно. Перекинув ноги вниз, и дотянувшись до ящиков мне удалось очень осторожно спустился на поверхность.

Вот и моя палка. Теперь стоит посмотреть, чем питались эти серые твари. Я принялся ворошить вокруг и нашёл обрывки какой-то технической ткани.

Ткань была шириною с мою руку и длиной около пяти шагов. Куска материи хватило плотно обмотать бедра и живот, перекинуть на грудь, и за плечом заткнуть её за пояс. С этого момента я почувствовал себя значительно увереннее, ведь ветер уже не так сильно вымораживал моё тельце. В этом куске ткани было значительно теплее, по крайней мере, мне не приходилось всё время думать о холоде.

Не надеясь ни на что, я всё-таки продолжил поиск пищи. Ведь что-то же эти крысы жрали!

Мне пришлось спуститься немного вниз. Я предельно внимательно осмотрелся. Ничего. Тут совсем ничего не было. Только мусор и много какого-то серого порошка на земле. Возможно, безысходность или помутнение рассудка от голода сыграли со мной злую шутку. Я опустился на колени и начал горстями есть, нет, ЖРАТЬ этот порошок. А может это было отчаяние и желание быстро умереть.

Проглотив целую кучу непонятного порошка, я улегся на голую почву и приготовился к смерти. Но смерть не приходила, да и свирепый голод не то, что отступил, а как-то притупился. Я лежал довольно долго на дне этого порошкового ложа, и в какой-то момент понял, что мне хочется в туалет и снова пить. Да что же это со мной твориться? Наверное, ненормально поглощать это подобие пищи в таких количествах.

Да, мне пришлось съесть этот непонятный порошок. В принципе мне было глубоко наплевать, что это такое. Самое главное то, что именно этот благословенный порошок не дал мне умереть.

Хоть я и прибывал в невменяемом состоянии, но понял, что именно этот порошок необходим мне, и не стоит именно тут справлять свою естественную нужду. И снова мне пришлось сделать нелёгкий выбор, набирать в ткань порошок или ковылять в туалет? Возможно, со стороны это могло показаться смешным, но я просто не мог отойти от этого островка жизни. И всё же сильнейшие позывы заставили меня броситься в сторону. Пришлось мгновенно сбросить с себя тканевую накидку и моментально опорожниться. Нет, не так, из меня просто выбросило излишний продукт.

Осторожно вернувшись обратно, я принялся ладонями сгребать в ткань порошок и хотел было идти обратно к воде. Но не смог. Видимо от жадности наскреб так много этого добра, что не смог даже поднять свой импровизированный мешок.

Ну что же, придётся вытряхнуть лишнее. После каждой горсти откинутого продукта я пытался поднять свое сокровище, но увы. К великому моему сожалению, поднять удалось только половину от изначальной массы. Хотя бы это отнести в убежище. Я с кряхтение поднял свой баул и потащил к проёму.

Было очень тяжело. В какой-то момент я осознал, что стоит мне опустить ношу на землю и я никогда уже не смогу поднять её. Высыпать еще немного порошка рука не поднималась. Сама мысль об этом пугала меня до истерики.

Я смог, донёс порошок до своего жилища! Нет, вы слышите меня? Маленький мальчик смог дотащить весь порошок до своего, так сказать, дома. Поднимать трофей надо было очень осторожно, пришлось сделать три захода.

Та ткань, что была на мне, очень сильно натирала плечи и грудь. Пускай было больно и неприятно, но приходилось выбирать либо мёрзнуть, либо терпеть боль.

Так, я пока жив. Кто же я и где нахожусь, осталось неизвестным. Что со мной случилось, тоже непонятно. Остальное неважно. Я выжил, у меня есть убежище. А самое важное, у меня есть вода и еда. Наверное, я рано хотел умереть, возможно я ещё чуток поборюсь за свою жизнь.

Глава 2. Как выжить?

После всех приключений я улёгся на пол и принялся с любовью рассматривать своё богатство. Воду пришлось процедить через техническую ткань, и она не так сильно отдавала затхлостью. Мой чудесный порошок поместился в небольшой емкости, которую удалось обнаружить тут же. «Какое богатство окружает меня!» – восторженные мысли становились всё тише, и я незаметно уснул.

Не помню, какие сны были у меня раньше, но сегодняшний оказался чрезвычайно странным. Надеюсь, что это всё же был сон. Я не видел себя во сне, да и вокруг себя ничего не рассмотрел. Нестерпимо сильное сияние вспыхивало разными огнями, переливалось разными цветами и не на миг не останавливалось. Однако всё это перестало быть интересным, когда ко мне пришла Сила. Именно Сила. Правда она не только поддерживала меня. Почему-то она сильно беспокоила меня, как будто говорила и постоянно чего-то требовала. Увы, мне не удалось разобрать её просьбы. Тогда невероятно настойчивая сила окружила меня со всех сторон и проникла внутрь меня. В голове вспыхнул стремительный огонь поглощения. Меня словно разорвало на множество мелких частей. Хорошо, что всё вновь собралось обратно. Сколько же это длилось? Не знаю, время в этот момент определить было невозможно. В какой-то момент пришло ощущение, что тело наполняется очень странным теплом. Оно не сжигало изнутри, а скорее делилось со мной силой и знаниями. Очень странные ощущения. Я понимал, что происходящее нечто неестественное и непонятное. Передача тепла сопровождалась тихими звуками, объединёнными общим ритмом. Как-будто зазвучала музыка, правда такой музыки я никогда не слышал. Отдельные мелодии переплетались и, казалось, складывались в слова. Теперь музыка призывала меня к чему-то или звала непонятно куда. Иногда звучание резко обрывалось и на первый план выходили цветные всполохи. Я находился в самом центре невероятной симфонии звука и цвета. Моё тело переполнилось невероятной силой, даря ощущение могущества. Полностью взять эту силу у меня не получалось, она вытекала, как жидкость из переполненной ёмкости. Тогда произошло неожиданное. Мне приснилось, что моя оболочка начала невероятно быстро увеличиваться, внутренние органы уплотнились, и вокруг меня вспыхнула торжествующая вспышка. Не знаю, может ли разумный потерять сознание во сне, а мне это удалось.

Проснулся я с трудом. Всё тело болело и чесалось. Жутко хотелось в туалет. Пришлось подняться и уделить немного времени утренним процедурам. Немного порошка и очищенная от грубых примесей вода обеспечили мне питательный завтрак.

Освещения вполне хватало, чтобы начать осмотр моего нового жилища. Намотав на себя единственную одежду, я принялся потихоньку передвигаться из отсека в отсек.

Теперь понятно, эта огромная ржавая конструкция, возможно, когда-то была космической шлюпкой. Похоже она отслужила несколько поколений и её выбросили на свалку. Моё сознание давало значительные сбои. Что-то я помнил очень хорошо, вот как отдельные технические характеристики увиденных пищевых синтезаторов. Зато совершенно не помнил, что было со мной раньше, кто я и откуда тут взялся. И даже в этой ситуации было понятно, что главное сейчас выжить. А разобраться со своей памятью можно и потом.

Помня о своих естественных потребностях, я сразу наметил небольшое помещение под туалет. Во втором отсеке всё было взломано и выпотрошено. Остались лишь висящие провода и технологические отверстия. Немного дальше обнаружилась комната, похожая на спальное помещение. На это указывали остатки спальных мест. Под одним из них, о чудо, мне посчастливилось найти старую, совсем поношенную обувь.

Ну и пусть эта обувка мне, мягко говоря, на вырост. Это дело поправимое. Зазубренная железяка помогла мне разрезать, вернее сказать, откромсать от своей ткани несколько кусков. Теперь у меня была одежда, которая напоминала кусок ткани с дырой для головы, и немного набивного материала для обуви. Какое счастье! Наконец-то можно ходить, не опасаясь ежесекундно поранить многострадальные ноги.

В некоторые помещения мне так и не удалось попасть. Двери, наверное, были заблокированы или, скорее всего, заржавели от времени. Так что открыть их вот так с ходу было нереально. Самое интересное обнаружилось в рубке управления этой ржавой космической колымаги. Видимо кто-то из экипажа или те, кто позже снимал все ништяки с корабля, оставили часть инструментов. Конечно, они потеряли свой первоначальный вид. Возможно их просто выбросили за ненадобностью. Но для меня эта находка была очень полезной. Я понимал, что воспользоваться всем этим навряд ли смогу, но сам факт наличия металлических инструментов меня искренне радовал.

Самыми ценными вещами среди моих находок можно было считать нож с отломанной рукоятью и небольшой металлический ломик. Я взял ломик, взвесил его в руках и понял, что использовать ломик в качестве оружия не смогу. Он оказался слишком тяжелым для меня. Ну что же, придётся радоваться тому, что есть. Можно сказать, что на корабле почти ничего не было ценного. Только пустые помещения, непонятно откуда подтекающая вода, старые ботинки и две железяки.

Вернувшись в свой родной отсек, я постарался критически оценить количество собранного вчера порошка. Хотелось думать, что его должно хватить дней на пять. А что можно будет съесть потом? Да и что мне делать дальше? Я всё ещё надеялся, что меня ищут. А может быть нет. Странно устроена психология человека. Сегодня готовишься к смерти, а завтра уже напрочь забываешь об этом и начинаешь строить планы на будущее.

Совершенно некстати, подумалось: «Точно ли я разумный? А говорить я могу?» Может и голоса у меня нет. Покашливание получилось вполне приличное, и я переключился на звуки. Что это? Не может у меня быть такой писклявый голосок! Неужели эти раздражающие звуки доносятся из моего рта? Прошло ещё немного времени, и я довольно лихо смог перечислить вслух всё то, что увидел перед собой. Всё-таки приятно убедиться в собственной разумности, а в способности говорить и подавно. Снова захотелось есть. Ну что же, буду поглощать волшебный порошок. Сам этот порошок, в принципе, был неплох, но почему-то не вызывал чувство насыщения. Скорее всего он как-то блокировал чувство голода.

Я понимал, что шансы выжить в таких условиях у меня невелики. Но успешное преодоление выпавших на мою долю испытаний, вселяло слабую надежду на лучшее.

Внезапно наступил вечер. Стоило проверить, что творится снаружи. Вооружившись ножом и ломиком, я подобрался к отверстию во внешний мир, почти парадному входу. Внизу как обычно сновали крысы. Хотя нет! Они поедали мой порошок! Такими темпами они всё подчистят за ночь.

Что же делать? Спуститься и вступить в бой с жадными тварями? Вряд ли я смогу их убить, в лучшем случае мне удастся их спугнуть. Продолжая строить коварные планы, я не прекращал наблюдение за воришками. Ведь я так рассчитывал на этот порошок. Все звуки перекрывал назойливый и постоянный писк серых, но стоило немного привыкнуть и писк перестал раздражать.

В многочисленных крысиных рядах прослеживался определённый порядок и распределение обязанностей. В то время, пока одни крысы спешно набивали брюхо, другие бегали по верху ямы и, охраняли насыщающихся тварей.

Всё это происходило шагах в семидесяти от моего входа. Иногда отдельные крысаки пробегали буквально передо мной. Самые мелкие были длинной меньше моего локтя. Зато среди крупных тварей встречались выдающиеся особи. Я потрясённо разглядывал этих крысиных мутантов. Разве бывают такие крысы? Сильные, ловкие и очень быстрые. Я увидел, как одна огромная крыса сшибла хвостом в сторону более мелкую товарку. Длина хвоста была практически моего роста… Сука, да у неё только хвост чуть меньше меня! А весит эта ублюдочная тварь больше, чем я вместе с ботинками.

Если с мелкой ещё как-то можно попытаться справиться один на один, то о победе над крупной особью я не мог даже и мечтать. Да и чем биться с ними? У меня же только нож без рукоятки и ломик. Лом, конечно, хорош, но мне реально не хватит сил размахивать им. М-да, проблема требовала разрешения, которая устроила бы меня, и не устроила бы крыс.

В течение часа я внимательно следил за хаотичной миграцией стаи и заметил такую особенность. Время от времени некоторые крысаки отходили от товарок и пробегали близко у входа в моё укрытие. Даже если я спущусь, то крыса просто убежит или начнет безумно пищать, предупреждая остальных.

Пришлось ещё немного подождать, и вот молодой крысак подбежал поближе и уселся рядом. Видимо от отчаяния я схватил ломик и изо всех своих сил метнул его в наглого воришку. Не знаю, что помогло мне, но ломик крайне удачно стукнул крысу по голове. Он не успел даже пискнуть и просто упал на поверхность. Никто из стаи не обратил никакого внимания на потерю товарища.

Моментально скользнув вниз, я подбежал к животному и несколькими ударами ножа добил его. Затем схватил тушу за задние лапы, с усилием затащил тварь наверх, и тут же сам забрался в убежище. Пришлось убрать крысу подальше от входа, чтобы не привлечь внимание хищников. Я торопился разделать её своим обломком ножа, вернее пытался разделать. То ли нож был недостаточно острый, то ли просто не хватало сил, но я никак не мог проткнуть шкуру.

В куче найденных железяк мне удалось разыскать одну посерьёзней, побольше и с рваными краями. Я возобновил попытки разрезать шкуру крысы. Откровенно говоря, резать не получилось, зато шкура поддалась и начала просто расползаться. Рваные края моего металлического орудия терзали трупик. Наверное, мне понадобился целый час, чтобы хоть как-то освежевать первый боевой трофей.

Сдерживая тошноту, я попробовал съесть мясо своей первой добычи. Мясо оказалось жёсткое, ужасно пахло и никак не жевалось. Обломком инструмента я принялся лупить по куску, пытаясь хоть как-то размягчить его. Увы, есть его было невозможно. И тут я вспомнил о своём основном богатстве. Порошок! Я тут же схватил щепотку и натёр окровавленные куски мяса. Порошок значительно притупил мерзкий вкус крысятины. А если не думать о том, что ешь, то обед будет просто шикарный! Правда с большой натяжкой.

Когда я натирал куски мяса, порошок попал в ранки на руках и начало так щипать, что закончить свою работу удалось с огромным трудом. Особенно сильно болели пальцы, на которых были сорваны ногти. Пришлось отбросить тушку в сторону и смыть с рук смесь крови и порошка. Уф, теперь гораздо лучше, руки снова обрели чувствительность.

Я взял самый большой кусок мяса в руки и попытался его съесть. Не получилось откусить даже маленького кусочка. Пришлось отрывать зубами мясо от тушки и долго пережёвывать его, такое оно было жёсткое и упругое. Через пол часа моё пиршество закончилось. Не знаю. Наверное, я больше устал, чем наелся.

Сгрызть получилось примерно треть тушки. Остатки я выложил на проветриваемую поверхность. Наконец-то я сыт, обут и одет. Что делать дальше я не знал. Снаружи уже была ночь и заняться вроде нечем, лучше лечь спать.

Сон пришёл быстро и в этот раз он принёс мне новую встречу. Опять вместо себя я увидел размытое светящееся пятно, к которому тянулись многочисленные светящиеся и пульсирующие линии. Они слепо шарили по моей оболочке, как будто искали моё тело и не могли его найти. И так продолжалось очень долго. Мне надоело наблюдать одно и тоже, захотелось помочь этим невезучим световым пучкам. Я сам протянул вперёд руку и взялся за один их этих лучей.

Никогда, послушайте, никогда не хватайте незнакомые вещи. Даже если это происходит во сне. В прошлом сновидении меня просто разбирали и собирали, попутно накачивая чем-то неизвестным. В новом сне меня так заколотило, словно кто-то хотел вытрясти из меня всё, что есть. Ну, чтобы во мне ничего не осталось. Трудно следить за временем, продолжая спать. Да ещё тогда, когда тебя беспрестанно лихорадит. Хорошо, что всё когда-нибудь заканчивается. В этот раз я с трудом дождался окончания этой странной пытки. Немного пришёл в себя и понял, что мой образ в виде светящегося пятна кардинально изменился. Теперь у меня появилось настоящее тело с привычными конечностями. Дальше я уже ничего не помню. Наверное, уснул прямо во сне.

Меня разбудил настойчивый лучик света, который щекотал глаза. Кряхтя и охая, я потихонечку встал, справил нужду, умылся и позавтракал. После этого перешёл к экипировке. Тщательно намотал ткань на ноги и надел свои новые ботинки. Накинул на себя свою единственную одёжку и подвязал её отрезком узкого кабеля. Ломик после вчерашнего успешного броска остался внизу, пришлось взять с собой только нож. Вниз я спускался с большой осторожностью. Страшно представить, какие неприятности могут ожидать меня в этом негостеприимном месте.

На поверхности оказалось достаточно тепло и сухо. Ломик дождался меня на том же месте. Вернув себе орудие победителя, я отправился проверить остатки порошка. Вдруг крысы не всё доели.

Ну что сказать. Порошка практически не осталось, только под некоторыми железяками сохранилось небольшое количество. Я тщательно обыскал все возможные нычки, но наскрёб не более половины от того, что удалось взять вчера. Больше порошка не осталось.

М-да, печалька. И что же мне делать? Мне же надо чем-то питаться. Я быстренько перенёс добычу к себе в жилище, и спустился обратно. Пока не наступила ночь, можно хоть немного изучить местность. Ну что ж, пойду посмотрю. Набравшись смелости, я стал осторожно перемещаться вдоль «своего» корабля, стараясь запомнить ориентиры. Сам корабль имел в длину больше сотни шагов, в ширину получилось шагов тридцать. Сплющенная от удара о поверхность рубка была разбита вдребезги. Корабль не производил никакого впечатления, он выглядел убого. Корпус его был завален строительным мусором, сгнившими пищевыми отходами и просто непонятными мне предметами.

Не забывая посматривать по сторонам, я, осторожно двинулся навстречу приключениям.

* * *

Территория Содружества. Империя Аратан.

Звёздная система Милигау. Планета Солия.

Обширный район заброшенных территорий близ поселения Винзур, в народе именуемых пустошами.

Космический бот уже четыре цикла стоял неподвижно на одном месте. Горы строительного, технического и иного мусора, возвышавшегося на несколько десятков метров вокруг, укрыли бот от посторонних глаз и приборов. Хотя летательный аппарат сохранил полную исправность, но находящиеся в нём разумные не стремились поднять его в небо и покинуть малоприятное место. И на это были свои причины.

Два исследователя, чьи имена известны во многих крупнейших университетах и научных центрах Содружества, а учёные степени были признаны во всех научных сообществах, затаились внутри космического аппарата. Все эти циклы они прятались в небольшом боте, скрытом горами отходов и мусора. Два старых профессора, чей возраст перешагнул уже за сотню лет, вынужденно бежали от несправедливости и лжи. Заблокировав свои нейросети, они добровольно лишили себя возможности любого общения с разумной публикой, и не только на этой планете, но и со всеми разумными Содружества.

Реактор космического аппарата генерировал энергию и предоставлял возможность собрать и отфильтровать воду. А вот с питанием дела обстояли гораздо хуже. Припасы и пищевые пайки уже давно были съедены, но страх за собственную жизнь не позволял им легализоваться в местном обществе разумных. Пришлось скрываться под масками полусумасшедших стариков, которые обитают в пустующих районах и промышляют сбором всего, что могло иметь хоть малейшую ценность. Они редко появлялись в ближайшем поселении Винзур. Старьёвщики и мусорщики в одном лице, они обменивали найденные вещи на продукты питания и вновь пропадали на долгие декады. Так они и существовали эти бесконечно долгие четыре цикла.

– Я предлагаю сегодня отметить очередную дату нашего добровольного заключения. Прошло уже четыре года, – с некоторым пафосом, торжественно произнёс профессор Агал Фон Ливен. – Ты знаешь, Куим, мне уже надоело выживать в этих пустошах. Надо подумать, как нам лучше вернуться к разумным.

– Друг мой, ты всё правильно говоришь, – незамедлительно откликнулся не менее пожилой учёный и лучший друг говорившего Куим Алексис. – Если мы задержимся тут ещё немного, то у меня окончательно сдадут нервы. Я забуду, что был учёным и останусь просто старым маразматиком.

Оба профессора находились в своём убежище. Все эти годы они не прекращали исследовательскую деятельность и готовы были представить научному миру новые гипотезы в области псионики. Но вынужденное заключение лишило их такой возможности. Пока свои научные труды учёные тщательно собирали и прятали в сейф на борту космического бота.

Глава 3. Разведка местности

Ну что же, раз решился, буду двигаться вперед. Ботинки странно поскрипывали, да и одежда то тут, то там натирала мое многострадальное тельце. Зато в руках был ломик, а в обуви спрятано лезвие ножа.

Пробираясь мимо огромных куч мусора, я решил двигаться в сторону солнца, а то вдруг потеряюсь. В основном мне попадались бытовые отходы, из которых выглядывали остовы старых и ржавых конструкций. Видимо это были останки космических объектов. Иногда я упирался в целые горы, состоящие из непонятно чего.

Стоило поковырять очередную мусорную кучу, как мне удалось наткнуться на довольно неплохой рюкзачок. Внутри была пластиковая фляга без крышки. Такая вещь в хозяйстве пригодится! Я воодушевился и продолжил поиски. Как не странно, мне не попадались ни птицы, ни крысы.

Время близилось к полудню, ничего полезного ещё найти не получилось. Внезапно рядом послышались какие-то звуки, и я немедленно спрятался в ближайшей куче. Сначала казалось, будто кто-то переворачивает мусор, но потом к этим звукам прибавилась речь. Правда невозможно было разобрать, о чём именно говорят, но это наверняка люди! Я наполнился оптимизмом до самой макушки.

Сквозь маленькое отверстие в проеденном плесенью пластиковом коробе мне наконец-то удалось разглядеть их. Шагах в двадцати остановились двое.

Это были преклонного возраста мужчины. Вид они имели измождённый. Один был повыше и имел совершенно седую бороду. Другой прихрамывал при ходьбе и постоянно чему-то улыбаясь. Одежда стариков была на порядок лучше, чем у меня, в руках они держали мешки и какие-то длинные палки. Комбинезоны вроде выглядели одинаково, однако у второго на поясе висел небольшой топорик, а у первого большой, немного изогнутый нож.

На ногах незнакомцев выделялись чёрные высокие ботинки с толстой подошвой и высокими голенищами. Один внешний вид этих ботинок позволял понять, что они очень крепкие и удобные. На запястьях рук стариков были прикреплены какие-то приборчики, которые время от времени тихо попискивали. За плечами поверх рюкзаков у этих людей висели небольшие арбалеты.

Решив пока не выдавать себя, я пытался услышать, о чём они говорят. И то ли ветер подул в мою сторону, то ли речь их стала звучать громче, но наконец я разобрал отдельные слова.

– Глубокоуважаемый господин Куим! Вы же не станете отрицать, что при длительном поиске значительно притупляется симбиотическое восприятие линейной действительности, и тогда нам вынужденно придётся компилировать аспекты, блокирующие невербальное восприятие!

– Хм, не могу оспорить Ваше утверждение, коллега. Вы, господин Агал, никак не хотите учитывать тот факт, что отожествление воспринимаемой нами действительности, зачастую приводит к аморфности ситуационного анализа.

– Позвольте, Вы же сами на своих лекциях, помнится, говорили, что энтропия не может не коснуться форм событийности, которые присущи всем нам. И я прекрасно осознаю возможность ложной визуализации, присутствующей в данном событийном отрезке.

Я пытался понять, о чём спорят эти люди. Какие-то слова были мне понятны, но общий смысл постоянно ускользал. Эти двое продолжали мирно беседовать о чём-то совершенно мне непонятном.

Зато выглядели они как заправские поисковики. Множество карманов на комбинезонах, функциональные орудия труда под рукой. Они явно что-то искали, но разве тут что-то можно найти? Только старый мусор. Я присмотрелся к этой парочке повнимательнее и понял, что это очень пожилые люди и палки они использовали в лучшем случае как опору при ходьбе. А вот в рюкзаки они постоянно что-то складывали, не забывая при этом вести неспешную беседу.

Видимо я долго неподвижно лежал и у меня затекло всё тело. От пыли сильно чесалось в носу. Хотелось чихнуть и размяться наконец, но я пытался изо всех сил сдержаться. Увы.

– Апчхи! – от моего чиха эти двое аж подскочили и уставились на то место, где я героически скрывался.

– Кто тут? – выкрикнул один из них, потом немного помолчал и довольно ехидно продолжил. – Представьте себе, у нас тут вывелись чихающие крысы. Что Вы об этом думаете, уважаемый Агал?

– Увы, коллега. Я ещё ни разу за свои сто двадцать семь лет не встретил так громко чихающих крыс. Возможно, это какой новый вид? Хомо крысус?

И тут они громко рассмеялись.

Я лежал, и не знал, что мне делать. Убежать я не мог, боялся, что ноги не послушаются меня. Наконец я решился и ответил: – Э-э-э, глубокоуважаемые господа. Я мальчик. Здравствуйте.

Такая реплика развеселила уважаемых господ еще больше, и они опять принялись смеяться. Наконец один из них сквозь слезы и смех ответил мне: – Эй, малой! Выбирайся-ка ты на свет и давай знакомится.

Кряхтя, как настоящий старый дед, я еле выбрался из своего убежища и, сильно хромая, подошёл к этим людям.

– Ну здравствуйте, мой юный друг! Я так понял, Вы уже услышали, как меня зовут. И всё же не будем нарушать приличия. Позволь нам представиться. Избавим тебя от перечисления всех наших давно забытых титулов и регалий, дабы не смутить твое юное сознание. Зовут нас очень просто. Я Куим, а стоящий рядом со мной господин – Агал.

Я пытался ответить также заковыристо, но ничего не придумал: – Я мальчик, и я не помню своего имени. Я не знаю, кто я. Очнулся в этом месте пару дней назад и теперь пытаюсь выжить.

– Бедный ребенок, – сказал Куим. – Ладно нам, старым хоршам, еще как-то приходится влачить своё бренное существование в этом забытом всеми богами месте. А как ты, мой юный друг, смог оказаться здесь?

Я пожал плечами и пробормотал: – Не знаю. Я очнулся уже здесь и ничего не помню.

Стариканы переглянулись между собой.

– Так, Агал. Давай сворачивать поиски. Видишь, малой еле на ногах стоит? Да и запах от него не очень. Дитё, пошли с нами. Мы хоть как-то попытаемся тебе помочь.

Надежда! Вот что вспыхнуло в моей груди, даже слезы на глазах проступили.

– Спасибо вам огромное, уважаемые, – и сам того не ожидая, отвесил старикам поклон. – А куда нам идти-то надо?

– Да тут совсем недалеко, – засобирался Агал, – минут через тридцать будем на месте. Выдвигаемся. Ты идти-то сможешь?

– Да, господин Агал. Конечно, смогу, – я очень боялся, что меня не возьмут с собой.

– Ну тогда пошли скорее. Начнём приводить тебя в человеческий вид, – ухмыльнулся Агал.

Путь наш извивался среди очередных гор гигантской суперсвалки.

Ещё один поворот и перед моим глазам открылась величественная картина. Я раскрыл рот от изумления. Огромный остов звёздного корабля. Даже полуразрушенный, он производил неизгладимое впечатление. Пришлось усомниться, а бывают ли такие корабли? Я даже не смог определить его размеры. Основная часть его погрузилась глубоко в сушу. А то, что виднелось над поверхностью, оказалось завалено мусором.

– Что это за корабль? Он такой огромный! – спросил я у стариков. – Разве корабли могут быть таких размеров?

– Видишь ли, мальчик, – ответил бородатый старик. – Это ещё не самый большой звездный странник, поверь, есть гораздо крупнее. Однако и этот труженик заслуживает уважения. Наверняка он очень долгое время занимался перевозкой руды, и вся его долгая жизнь была наполнена тяжёлой работой в звездной пустоте.

– Посмотри, сохранилось его название, – добавил второй. – Это «Несущий». Он уже никогда не увидит неба. Ведь люди, которым он служил не одно поколение, о нём уже не вспомнят.

Я потрясённо молчал. Даже не знаю, что сказать старикам.

– Ну что, малой, двинули дальше? – пробормотал один из них. – Так и мы. Доживаем свой век на этой пустоши, забытые и никому не нужные.

Мы продолжили двигаться дальше, оставляя за спиной этого гиганта.

– Обрати внимание на эту небольшую горку мусора, – уже повеселевшим голосом сказал бородатый. – Тут мы нашли очень много полезного для себя и ещё кое-что для продажи в поселении. Ну, об этом мы расскажем тебе чуть позже.

– Тут много чего интересного можно найти. Так что сохраняй оптимизм! – поддержал бородатого второй дед.

– Местным жителям это место неинтересно. Поэтому тут декадами можно бродить и не встретить никого. А нам с господином Куимом тут нравится! Да и не отвлекает нас никто от наших занятий.

Спустя какое-то время мы подошли к очередной огромной куче.

– Вот тут, малыш, мы и живем, – выдал бородатый старикан.

Как я понял, именно он считался старшим в этой необычной паре.

С подозрение я разглядывал гору мусора. Ничего примечательного. Тут даже не было никаких больших конструкций, ни остова космического корабля. Они что, в мусоре живут? Наверное, они просто издеваются надо мной.

Посмотрев на меня, и видя мое недоумение, два старых придур, упс, уважаемых господина подвели меня к подножию мусорной кучи.

Им пришлось откинуть часть объёмного, но легкого мусора в сторону. После старики предложили мне пройти. Внутрь этой горы уходил настоящий коридор. Мы зашагали вперёд, а замыкающий господин Агал снова замаскировал вход мусором.

Снаружи я бы ни за что не догадался, что здесь можно куда-то пройти.

– Что это за место? Вы кто? А что Вы тут делаете? – мне хотелось узнать всё сразу и прямо сейчас.

– Эх, малой! Войти не успел, а уже столько вопросов. Хорошо, давай назовём это место нашим жилищем или убежищем, – ответил хромой старик.

– Ага, – тихо пробормотал господин Агал, догоняющий нас сзади. – Я бы назвал это место гробницей для двух старых маразматиков.

– Ну, ну, мой маразматический друг! Давайте не будем так скептично отзываться о столь прекрасном и гостеприимном месте! – мне показалось, что Куим издевается над своим товарищем.

И вдруг Куим неожиданно громко выговорил: – Свет! – и всё помещение немедленно залило ярким, но не ослепляющим светом.

– Давай, малой, сначала в душ. Ты ионным душем пользоваться умеешь? – подозрительно поглядел на меня Куим.

– Да я и не знаю, что это такое, – тихо сказал я. Ну всё, придётся ходить грязным.

– Ладно, пойдем. Я научу тебя пользоваться благами цивилизации, – снисходительно проговорил Куим и смешно заковылял вперёд. Я похромал за ним, стараясь не отставать.

Блага цивилизации предстали в виде небольшой кабинки. Внутри была панель с многочисленными кнопками, а на потолке, стенах и даже на полу имелось множество отверстий.

– Так вот, мальчик. Это место, где ты сможешь, наконец, смыть свою грязь. Правда в отличии от обычного душа, где ты пользуешься водой, тут ты подставляешь своё тело под ионизированный поток частиц. В результате чего всё твое тело подвергается интенсивной ионной обработке. Тут много программ, но сейчас лучше воспользоваться основной. Она самая полезная для копавшихся в мусоре. Видишь кнопки один и шесть? Нажимай их по очереди и в течение пары минут стой с закрытым ртом и глазами. Потом услышишь мелодичный звуковой сигнал. Всё, можно выходить из кабинки. Ты чистый и сухой. Всё понятно, малой?

Я почесал голову, прищурился, пытаясь запомнить нужные кнопки и неожиданно про себя подумал: «А что будет если я нажму другие?» Спросить это напрямую у господина Куима было боязно.

– Конечно, понятно! – бодрым голосом ответил я.

– А можно задать Вам вопрос? Если я не закрою глаза и рот, то что со мной будет? – получается, что в данный момент это интересовало меня даже больше, чем порядок кнопок.

– Ну, ничего страшного с тобой не случится. Немного пощиплет и пройдёт. Открою тебе небольшой секрет. В детстве мы все специально не закрывали рот. Хотели проверить, что с нами будет, – засмеялся Куим.

– Ага! Теперь всё понятно. А что делать с моей одеждой?

– С какой одеждой? – уточнил у меня Куим.

– Ну, с той, которая на мне надета.

Старик с нескрываемым удовольствием рассмотрел мою «одежду». Пару секунд помолчал, потом не выдержал и опять засмеялся. Почему-то я вызывал у стариков безудержное веселье.

– Ха-ха-ха! – закхекал он. – Выброси свою одежду в утилизатор. Обувку отправляй туда же. Мы с Агалом подберём тебе что-нибудь поприличнее.

Я с подозрением уставился на старика и нервно поинтересовался: – А что такое утилизатор?

– Вон, видишь ящик? Бросай в него всё. Хотя нет, скидывай свою хламиду на пол. В первый раз я сам тебе покажу, как пользоваться этой штукой.

Я моментально скинул с себя одёжку, снял обувь и молча подвинул к Куиму. Он взял моё богатство, подошёл к металлическому ящику, поднял крышку и бросил внутрь. Потом закрыл крышку и нажал кнопку, расположенную на боку аппарата. Агрегат немного погудел и всё.

– А где теперь моя одежда? – я сильно удивился и спрашивал почти шёпотом.

– Ну, её как бы уже нет. Она расщепилась на мельчайшие частицы. Не бойся, без одежды мы тебя не оставим. Давай, забирайся в душ.

Робко и с опаской я зашёл в кабинку и нажал поочерёдно кнопки один и шесть. Затем плотно закрыл рот и зажмурился. Вдруг неожиданно раздался женский голос. Он что-то произнёс, и я от удивления открыл рот. В это мгновение по всему телу пробежала волна теплого воздуха с пузырьками. Мне стало щекотно, а рот резко высох.

Через минуту я снова услышал женский голос: – Сеанс закончен.

Наконец прозвучала мелодичная трель. Только тогда я закрыл рот и открыл глаза.

Куим опять хохотал до слёз. Так, что не смог сразу ничего сказать.

– Малой, я же тебе предупреждал: закрой рот и глаза!

Я от смущения не знал, куда себя деть и что сказать деду. Какой же я идиот! Я переминался с ноги на ногу и от стыда опустил глаза.

– Это я от неожиданности открыл рот. Вы же про голос ничего мне не сказали.

– Ладно, – всё ещё посмеиваясь сказал Куим. – Возьми пока вот эти тапочки и халат. А теперь пойдём. Будем думать, что делать дальше.

Тапочки оказались очень мягкие. В халат, наверное, можно было завернуться три раза. Зато халат был чистый и от него приятно пахло. Кстати, этот запах мне что-то напоминал, но я никак не мог вспомнить, что именно.

После ионного душа, стоя в халате и тапочках, я наконец осознал себя чистым. Абсолютно чистым, аж до скрипа кожи! Даже сорванные ногти на руках перестали чесаться и остро болеть. Я старался продлить новые приятные ощущения и с радостью понял, что мне нравится моё состояние.

Вместе с господином Куимом мы прошли мимо ещё пары дверей и оказались в довольно большой и светлой комнате. В ней было расставлено какое-то оборудование в большом количестве, столы, шкафчики и много ещё чего.

Тут же нас дожидался Агал. Когда мы к нему подошли, Агал что-то разглядывал на поверхности маленького прибора и ворчал себе под нос.

«Надо же! Какие странные люди! То бормочут, то смеются.» – подумалось мне.

Куим решил поделиться со своим другом весёлой историей моей помывки. Они похихикали ещё пару минут.

«Вот гады! – подумал я, – Ну и ладно, зато я наконец-то чистый».

– Повеселились и хватит, – проговорил Агал. – Давай-ка, малой, мы осмотрим твое многострадальное тело, а то мало ли чего. А потом приоденем тебя и накормим.

Вроде бы ничего страшного в его словах не было, но я отчего-то внутренне оцепенел. У меня перед глазами как будто снова появился Док. Ведь он тоже что-то делал со мной в похожей комнате. От накатившего ужаса у меня отнялся голос, и я отскочил от дедов в сторону.

Мои спасители переглянулись, и стали очень осторожно выспрашивать у меня, что случилось. Мне удалось упокоиться, и, набравшись сил и храбрости, я рассказал всё, что смог припомнить об ужасном Доке.

– М-да, – пробормотал Агал. – Вот, подонки! Даже на детях опыты ставят.

– Не бойся, малыш. Мы не сделаем тебе ничего плохого. Это обычный профилактический медицинский осмотр.

– А профилактический, это не больно? Вы резать меня не будете? – мой голос снова обрёл истерические нотки.

Деды снова переглянулись и Куим, сжав кулаки, произнёс: – Малой, забудь про того подонка. Мы с Агалом совсем другие люди. Никто не сделает тебе здесь ничего плохого. Тем более резать мы тебя уж точно не собираемся. Так что не бойся и ложись на кушетку.

Я лёг на кушетку и закрыл глаза. Лежать на кушетке мне было неприятно. Во-первых, она была холодная, а во-вторых, прямо в лицо светила яркая лампа.

Тем временем Куим внимательно осматривал мои многочисленные порезы и что-то уж совсем непонятное говорил Агалу. Мне мало чего удалось разобрать. Вроде что-то про забор плазмы, ДНК, какие-то разделы головного мозга, облучение какими-то частицами и регенерацию. Остальные слова были совсем непоняты.

– Так, малой, вставай, – велел мне Куим. – Медицинской капсулы у нас тут, к сожалению, нет. Только армейский мед. диагностик и аптечка. Ну что же, постараемся поправить твое здоровье.

Взяв из шкафчика какую-то коробочку, он прикрепил ее к моей груди и нажал кнопку. Коробочка эта вдруг принялась вибрировать и неожиданно несколько раз уколола меня в грудь.

От испуга я вздрогнул и закричал: – Не надо!

Оба деда принялись меня убеждать, что это медицинская аптечка и на основе результатов диагноста, мне просто ввели нужные организму лекарства и витамины.

Я перестал кричать и вырываться и начал проваливаться в сон. Последней мой мыслью было: «Суки! Снова резать будут».

Глава 4. Новый дом

Малой спал тревожным сном, который ему обеспечил укол аптечки. В это время в комнате отдыха два весьма уважаемых в прошлом профессора, Агал фон Ливен и Куим Алексис, вели весьма серьезный разговор.

– Куим, мне кажется, мы не можем в таких условиях гарантировать мальчишке выживание. Ты своими глазами видел, что сотворили с парнем. Он в очень плохом состоянии и не известно, как организм отреагирует на активное вмешательство. Такое впечатление, что над ним поработал чёрный доктор, а может кто и похуже. Возможно, ему пытались изменить структуру мозговой ткани и не один раз.

Высказавшись, Агал задумался и принялся одной рукой нервно теребить свою голову, а второй рукой «отбивать чечётку» на столе.

– Мой старый друг Агал, да тут к хоршу не ходи, кто-то явно пытался либо раскачать мозговую активность, либо стимулировать сенсорно-псионическую оболочку мозга этого ребёнка. Посмотри внимательно на диаграмму диагноста. Пусть у такого простого аппарата большая погрешность. Однако мы наблюдаем грубую попытку воздействия на нейронные связи пациента.

Оба старика резко замолчали и уставились друг на друга. В помещение повисла вязкая тишина.

– В Содружестве уже шестьсот лет как категорически запрещены подобные эксперименты. Возможно, ещё раз повторюсь, возможно разумные когда-нибудь и достигнут знаний, коими владели Древние, – тихо прокомментировал Куим. – Мы с тобой прекрасно понимаем, насколько опасны подобные опыты, это просто чудовищно.

– Что ты говоришь, дорогой мой Куим! И это после всего, что с нами случилось! Разве ты ещё не разочаровался в человеческой сущности? Я не только прекрасно понимаю, на сколько опасны подобные эксперименты, но и в полной мере осознаю, что именно пытаются создать эти, так называемые, светила от науки. Они хотят создать Бога, – уверенно произнёс Агал и твёрдо посмотрел прямо в глаза своего старого друга.

В комнате повисла тягостная тишина. Такую тишину можно ощутить перед боем или принятием очень важного и крайне неприятного решения.

* * *

Я очнулся. И не потому, что испытывал голод или холод. Возникло ощущение, что со мной что-то не так. Я боялся открыть глаза от страха. А вдруг я у меня нет ног или рук? Может, я уже умер и нахожусь по ту сторону жизни. Мне было страшно и непонятно. Что же случилось со мной? Кушетка нагрелась и тело не так холодило, да и лампы перестали светить мне прямо в глаза.

Мне удалось пересилить свой страх и усилием воли поднять веки.

Оказалось, что я лежу на той же кушетке, укрытый пестрым одеялом и под головой большая мягкая подушка. В комнате стоял полумрак. Ощупывание позволило определить, что со мной ничего не делали. Откуда тогда взялся панический страх? Ведь от уколов аптечки боли практически не было. Что же меня так напугало? Я поворочался на кушетке, потянулся и зевнул во все горло. Целое море противоречивых чувств захлестнуло меня. С одной стороны, я был рад, что со мной не случилось ничего плохого. С другой, меня сжигал стыд за своё ненормальное поведение перед стариками. Ведь они, как оказалось, реально желали мне помочь, но видимо пересилить чувство всепоглощающего страха было невозможно.

Я набрал воздуха и громко крикнул: – Агал, Куим! Вы где?

Через несколько мгновений в комнату вбежали мои спасители.

– Простите меня, пожалуйста, я сам не знаю, почему я так странно себя повёл.

От стыда я не знал, куда спрятать глаза и неожиданно покраснел. Одновременно хотелось и обнять своих стариков и спрятаться куда-нибудь. Я всё же решился посмотреть на этих добрых и симпатичных людей, но сказать им ещё что-то в своё оправдание не получилось.

– Успокойся, мой мальчик, – тихо и почему-то печально сказал Куим. – Всё хорошо. Просто не так давно ты перенёс чудовищный стресс и боль и тебя продолжают преследовать яркие воспоминания об этих чувствах. Поверь нам, мы сделаем все, что возможно в такой ситуации, и обязательно поможем тебе, малыш.

– Надеюсь, мы прояснили сложившуюся ситуацию. – закончил Куим и почесал свой нос.

Движение старика меня рассмешило.

– Да, уважаемый Куим. Я всё понимаю, просто сам не ожидал от себя такого.

Я подошёл к ним и поочередно обнял каждого. В глазах у меня почему-то появились слезинки и противно защипало в носу.

– Ну, тогда покончим с извинениями. Скажи нам честно, сейчас ты как себя чувствуешь? – почему-то очень быстро спросил Куим и при этом странно поглядел на Агала.

Я прислушался к себе. Ничего не болело, руки и ноги прекрасно двигались.

– Да вроде всё хорошо, – ответил я и улыбнулся. – Вот толь…

– Что? – встревоженно перебил меня Куим.

– Ну, очень хочется в туалет и поесть чего-нибудь.

Из-за переживаний я совсем забыл о своих естественных нуждах, а теперь, когда всё разъяснилось, нужды эти чувствительно о себе напомнили.

– Уф, ты нас так больше не пугай! – пробормотал Агал, а Куим просто откровенно улыбался.

Заботливые профессора помогли мне подняться, одеть халат и тапочки. Мимоходом я отметил, что тапочки были те же, а вот халат совсем другой. Почему-то он был по-дурацки раскрашен яркими цветами и в несколько раз меньше предыдущего.

Деды синхронно развернулись, и все вместе мы быстро вышли из помещения. Агал пробормотал что-то про срочные дела, а мы с Куимом отправились искать туалет.

Ну, что я могу сказать, туалет не так испугал меня, как ионный душ. Сама кабинка туалета была небольшой, и Куим мне подробно рассказал про гигиену и о том, как пользоваться унитазом. Ничего сложного тут не было. Хорошо, хоть унитаз не заговорил со мной женским голосом, а то я опять наверняка накосячил бы. Полностью железный унитаз оказался довольно-таки большим для меня, а вот рукомойник был из пластика с веселеньким орнаментом. Вода из рукомойника текла теплая и не ржавая. Это меня действительно порадовало. Покончив со своими самыми срочными делами, я покинул гигиенический узел, как назвал его Куим, и подошёл к старику.

– Ну, что? – весело поинтересовался дед. – В этот раз все у тебя прошло успешно?

Я лихорадочно пытался вспомнить, не допустил ли какой промашки в туалете, и потом честно отрапортовал туалетному командиру:

– Господин дедушка, у меня всё хорошо получилось!

Помолчал немного и добавил. – Большое вам спасибо!

Куим привычно рассмеялся и выдал следующую команду: – А теперь, мой юный абитуриент, следуй за мной. Сейчас будем кушать!

Я, конечно, не понял, что такое абитуриент, наверное, такой же неумёха, как я. И мы пошли с дедом в столовую. Тапочки были такие огромные, что мне пришлось старательно переставлять ноги. Я брёл за стариком, смешно запинаясь, а через пару метров мы зашли в какое-то помещение.

– Это самое важное для нас место, – улыбаясь сказал Куим. – Трапезная, ну или столовая, как называет эту комнату Агал.

На столе были расставлены какие-то блюда. От одного только вида и запаха у меня начала кружиться голова.

– Ну что ж, малой, давай отпразднуем твоё спасение, – улыбнувшись, сказал Агал.

– Глубокоуважаемый господин Куим! – строго спросил Агал своего друга. – А что мы приготовили для нашего юного путешественника?

Меня усадили за небольшой металлический стол. Дед Агал уселся рядом, а уважаемый Куим долго рылся в шкафу, потом что-то достал, повернулся к нам и громко ответил: – О, сегодня у нас особый день! Поэтому на столе будут только лучшие, так сказать, эксклюзивные угощения. Всего полгода назад нашли в одном спасательном боте мы нашли набор выживания, и в нём было несколько генеральских пайков! Вот их-то мы сейчас и будем вкушать.

Куим, перед каждым из нас поставил на стол, разогретые блюда.

О, Боги, как это было вкусно! Первые мгновенья я ещё пытался себя контролировать и разобраться, что же я ем, но вскоре я просто отключился от внешнего мира и принялся судорожно поглощать прекрасную пищу. Я и не заметил, что старики при этом ели мало и постоянно подкладывали мне из своих порций самые лакомые кусочки.

Я очнулся. Всё, в меня больше ничего не влезает. Эх, как же обидно! На столе ещё столько всего, а я уже осоловел от еды. Я старательно пробормотал: – Большое Вам спасибо, – и тут же уснул, прямо за столом.

Притворно кряхтя, Агал поднял ребёнка и отнёс его спать.

* * *

Проснулся я счастливым человеком, здоровым, чистым и сытым. Вскочил с постели и бросился искать стариков. Нашел я их в четвертом, техническом, отсеке. Они увлечённо что-то собирали и постоянно при этом спорили, употребляя много непонятных мне слов. Я не решился сразу шагнуть в помещение, чтобы не случайно не перебить речь Куима, и услышал следующее.

– Агал, разве ты не видишь, что фазовая частота зашкаливает? Ты куда смотришь, зачем нам волновые преобразователи? Ведь атональный сегмент не может проецироваться на периферийный модулятор.

После этих слов я сразу распахнул дверь и весело с ними поздоровался.

– Оу, наш юный, вечно спящий, герой изволил проснуться и навестить нас, простых смертных! – радостно воскликнул дед Агал, широко при этом улыбаясь.

Я скромно стоял у двери и вдруг вспомнил, что я так торопился увидеть своих дедов, что даже не оделся. Я так и стоял голышом.

– Наш малой решил закаляться? – хитро щурясь спросил Агал.

– Простите, просто я так спешил увидеть вас и не успел одеть халат и тапочки.

Я извиняющее шмыгнул носом, прикрыл руками свое невеликое хозяйство, и стал нервно переминаться с ноги на ногу. На моём лице невольно обозначился вопрос.

– Слышь, Куим, ладно я старый, но ты то совсем молодой! Ты что, забыл одеть ребенка? – Агал явно веселился, хотя и пытался строго посмотреть на своего друга.

– Это я молодой? Да мне сто двадцать семь лет, а ты старый хорш всего лишь на несколько лет меня старше! – ответил ему Куим. Он явно потешался.

Я смотрел на этих весёлых стариков и счастливо улыбался.

– Простите пожалуйста, у меня очень важный вопрос. Почему вы сами себя называете то глубокоуважаемый, то старый хорш? – спросил я у дедов. Ну наконец-то они перестали скалиться в мой адрес.

Старики залились смехом.

– Вот пусть тебе уважаемый хорш Агал и ответит на этот вопрос, а я умываю руки, – Куим картинно отвернулся в другую сторону и практически носом уткнулся в показания стоящего рядом прибора.

Я посмотрел на руки Куима, но они были чисты.

– Простите, а зачем Вам мыть руки, они же не испачканы? – поинтересовался я. Эти деды совсем меня запутали, и я перестал что-то понимать в нашем диалоге.