# Последняя книжная лавка в Лондоне

Маделин Мартин

Лето 1939 года, нацистские войска уже готовят нападение на Европу. В это тяжелое время Грейс Беннет приезжает в Лондон, о котором мечтала всю свою жизнь… Но вместо ярких городских улиц ее встречают плотно задернутые шторы окон – город готовится к войне. Не так Грейс представляла себе городскую жизнь. И уж тем более она не ожидала, что ей придется работать в пыльном и старом книжном магазинчике в самом центре Лондона. Да и кому нужны книги сейчас! Но во время ночных налетов, под звуки взрывов, Грейс осознает настоящую силу слова, что способно объединить людей даже в самые темные времена.

> Авторам всех книг, которые я когда-либо читала.

> Спасибо вам за то, что давали мне возможность иногда ускользать от реальности, помогали получать новые знания и в конечном итоге стать такой, какая я есть.

© 2021 Madeline Martin

© Ковалева Е.В., перевод, 2021

© ООО «Издательство АСТ», 2022

## Глава первая

1 августа 1939 года; Лондон, Великобритания


Грейс Беннетт всегда мечтала о том, что когда-нибудь будет жить в Лондоне. Но она и представить не могла, что этот город станет ее единственным вариантом, особенно накануне войны.

Поезд остановился на станции Фаррингдон, ее название было указано на табличке синего цвета в красном круге. Толпившиеся на платформе пассажиры явно очень желали попасть в вагон, а те, которые находились внутри, не меньше их хотели сойти. Люди в массе своей были одеты модно, в элегантном городском стиле. Гораздо изысканнее, чем в Дрейтоне, пригородной деревушке графства Норфолк.

Грейс в равной степени нервничала и сгорала от нетерпения. Стараясь сохранять спокойствие, она взглянула на Вив, сидевшую рядом с ней, и произнесла:

– Мы приехали.

Ее подруга закрыла тюбик ярко-красной помады, и ее только что накрашенные губы растянулись в широкой улыбке. Вив выглянула в окно, пробежала глазами по объявлениям и рекламным брошюрам, расклеенным в шахматном порядке вдоль неровной стены.

– После стольких лет мечтаний о жизни в Лондоне, – она быстро сжала руку Грейс. – Мы наконец-то здесь.

Впервые Вив упомянула о том, чтобы покинуть скучный Дрейтон и окунуться в более захватывающую жизнь города, давным-давно, когда они были еще девчонками. Тогда идея променять их привычное тихое существование в сельской местности на оживленный, полный кипучей энергии ритм Лондона казалась дикой. Грейс никогда не думала, что однажды это может стать необходимостью.

С другой стороны, в Дрейтоне Грейс больше ничего не держало. По крайней мере, ничего такого, к чему бы она хотела вернуться.

Девушки поднялись с мягких сидений и взяли свой багаж. У каждой был лишь один чемодан с поношенными и даже выцветшими от времени вещами. Оба чемодана, набитые до отказа, были не только невероятно тяжелыми, но и неудобными для переноски вместе с перекинутыми через плечо сумками для противогазов. Эти ужасные штуковины по требованию правительства нужно было носить с собой повсюду, чтобы в случае газовой атаки гарантировать себе защиту.

К счастью для девушек, Бриттон-стрит находилась всего в двух минутах ходьбы. По крайней мере, так сказала миссис Уэзерфорд.

У подруги детства матери Грейс имелась свободная комната для сдачи, которую она предложила Грейс еще год назад сразу после смерти ее мамы. Условия аренды были щедрыми: два месяца бесплатно, пока Грейс не найдет работу, и даже после этого арендная плата будет снижена. Несмотря на большое желание Грейс отправиться в Лондон и вопреки полной энтузиазма поддержке Вив, Грейс оставалась в Дрейтоне почти год, пытаясь восстановить свою разрушенную жизнь.

Это было еще до того, как Грейс узнала, что дом, в котором она жила с самого рождения, на самом деле принадлежал ее дяде. До того, как он переехал туда вместе со своей властной женой и пятью детьми. До того, как жизнь, которую она знала, пошла кувырком.

Грейс не было места в ее собственном доме, и ее тетя частенько с готовностью указывала на это. Дом, который когда-то был уютным и полным любви, стал местом, где Грейс чувствовала себя нежеланной. И когда тетка набралась наглости потребовать, чтобы Грейс съехала, девушка поняла, что у нее не осталось другого выбора.

В прошлом месяце она написала письмо миссис Уэзерфорд, чтобы узнать, в силе ли еще ее предложение, и это было самым трудным, что Грейс когда-либо делала. Это казалось капитуляцией перед трудностями, ужасной, унизительной неудачей. Поражением, которое сделало ее величайшей неудачницей.

Грейс никогда не отличалась особой храбростью. Даже сейчас она задавалась вопросом, смогла бы она добраться до Лондона в одиночку, если бы Вив не настояла на совместной поездке.

Пока они ждали, когда блестящие металлические двери вагона откроются и предъявят их взору совершенно новый мир, ее охватило волнение.

– Все будет прекрасно, – прошептала Вив себе под нос. – Все будет намного лучше, Грейс. Обещаю.

Автоматические двери электропоезда с шипением открылись, и девушки ступили на платформу, оказавшись среди тех, кто желал зайти в поезд, и тех, кто вышел из него. Затем двери с шумом закрылись позади, и воздушный порыв от отходящего поезда колыхнул их юбки и волосы.

На рекламном плакате «Честерфилд», вывешенном на дальней стене, был изображен красивый спасатель, куривший сигарету. Соседний с ним плакат призывал мужчин Лондона вступать в ряды армии. Он вещал не только о войне, с которой их страна вскоре может столкнуться, но и о серьезной опасности жизни в городе. Если бы Гитлер намеревался захватить Британию, он вероятнее всего нацелился бы на Лондон в первую очередь.

– Грейс, смотри! – воскликнула Вив.

Грейс отвернулась от рекламного плаката и посмотрела на металлическую лестницу, которая скользила вверх по невидимой цепи, исчезая где-то над сводчатым потолком. В городе их мечты.

Сразу же позабыв о рекламных плакатах, они с Вив поспешили к эскалатору и попытались подавить свой восторг, когда безо всяких собственных усилий поехали на нем вверх. Плечи Вив даже приподнялись от едва сдерживаемой радости.

– Разве я не говорила тебе, что все будет замечательно?

Грандиозность происходящего внезапно поразила Грейс. После многих лет мечтаний и планирования они наконец-то оказались в Лондоне. Подальше от тирана-дяди Грейс, подальше от неусыпного контроля строгих родителей Вив.

Несмотря на все проблемы Грейс, они с Вив выскочили со станции подобно выпущенным из клетки певчим птичкам, получившим наконец-то возможность расправить свои крылья.

Здания со всех сторон дружно поднимались в небо. Грейс даже пришлось заслонить ладонью солнце, чтобы увидеть их крыши. Несколько близлежащих магазинов приветствовали девушек яркими вывесками с рекламой бутербродов, парикмахерских услуг и аптеки. По улицам с грохотом проезжали грузовики, а в противоположном направлении протарахтел двухэтажный автобус, боковая сторона которого была такой же красной и блестящей, как ногти Вив.

Грейс едва сдержалась, чтобы не схватить свою подругу за руку и не завизжать от восторга. Вив тоже смотрела на все это широко раскрытыми сверкающими глазами. Она казалась такой же потрясенной деревенской девушкой, как и Грейс, хоть и была в модном платье с идеально уложенными каштановыми локонами.

Грейс же не отличалась такой элегантностью, хотя и надела по этому случаю свое лучшее платье – его подол прикрывал колени, а талия была стянута тонким черным ремешком, хорошо сочетавшимся с туфлями на низком каблуке. В целом, оно казалось не таким стильным, как платье Вив в черно-белый горошек, но бледно-голубой хлопок эффектно оттенял серые глаза Грейс и подчеркивал ее светлые волосы.

Само собой, Вив сшила ей это платье. Но опять же, Вив всегда заботилась о них обеих, стремясь к чему-то более грандиозному. На протяжение долгих лет их дружбы девушки часами шили платья и укладывали волосы, читали журнал «Женщина и женская жизнь» о моде и этикете, а затем долго тренировались, чтобы избавиться от «деревенского говора» в своей речи.

Сейчас Вив со своими высокими скулами и карими глазами, обрамленными длинными ресницами, выглядела так, что могла украсить обложку одного из таких журналов.

Девушки присоединились к потоку снующих туда-сюда людей и на ходу постоянно перекладывали свои тяжелые чемоданы из одной руки в другую. Грейс направилась в сторону Бриттон-стрит. Слава богу, маршрут, который миссис Уэзерфорд прислала ей в своем последнем письме, был подробным и простым для следования.

Однако, в ее письме отсутствовали упоминания о признаках войны.

Появилось больше рекламных плакатов – некоторые из них призывали мужчин внести свой вклад, другие подталкивали людей игнорировать Гитлера с его угрозами и по-прежнему бронировать свои летние отпуска. Сразу через дорогу множество мешков с песком обрамляло дверь с черно-белой вывеской, указывавшей, что это общественное бомбоубежище.

В соответствии с указаниями миссис Уэзерфорд они добрались до Бриттон-стрит за две минуты и оказались перед кирпичным жилым домом с зелёной входной дверью, к которой был прикреплен отполированный до блеска медный дверной молоток, а на окне стоял ящик для цветов с фиолетовыми и белыми петуньями. Судя по тому, что написала миссис Уэзерфорд, это несомненно был её дом.

И их новый дом.

Вив, кудри которой подпрыгивали с каждым ее шагом, радостно взбежала по ступенькам и постучала в дверь. Грейс присоединилась к ней наверху, подталкиваемая волнующим ее ожиданием. Всё-таки это была самая близкая подруга ее мамы, в годы юности Грейс несколько раз навещавшая их в Дрейтоне.

Дружба миссис Уэзерфорд и мамы Грейс началась еще в ту пору, когда они обе жили в Дрейтоне. И даже после переезда первой они продолжали дружить на протяжении всей Первой мировой войны, которая унесла жизни их мужей, и во время продолжительной болезни, которая в конечном итоге забрала мать Грейс.

Дверь открылась, и на пороге появилась миссис Уэзерфорд, которая выглядела старше, чем помнила Грейс. Она всегда была миловидной пышечкой с румяными щёчками-яблочками и сияющими голубыми глазами. Только теперь она носила круглые очки, и в ее темных волосах пробивались пряди сверкающего серебра. Когда её взгляд остановился на Грейс, она тихо ахнула и поднесла пальцы ко рту:

– Грейс, ты вылитая копия своей мамы. Беатрис со своими серыми глазами всегда была такой же красавицей.

Пожилая женщина распахнула дверь шире, открыв взору девушек свое белое хлопковое платье с узором из голубых цветов и такого же цвета пуговицами. Позади нее виднелась небольшая прибранная прихожая, почти полностью занятая лестницей, ведущей на второй этаж.

– Пожалуйста, проходите.

Грейс пробормотала слова благодарности за комплемент, не показывая, насколько сильно эта похвала затронула часть ее души, которая все еще оплакивала ее мать.

Она втащила чемодан через порог в дом, в теплом воздухе которого витал аромат мяса с овощами. У Грейс слюнки потекли.

Грейс не ела нормальной домашней еды с тех пор, как умерла мама. По крайней мере вкусной. Ее тетка была не очень хорошей кухаркой, а сама Грейс слишком много времени проводила за прилавком в магазине своего дяди, чтобы приготовить что-нибудь приличное.

Кремового цвета ковер с пастельными цветами смягчал шаги Грейс. Он был чистым, местами выглядел потертым.

– Вивьен, – произнесла миссис Уэзерфорд, когда Вив присоединилась к Грейс в прихожей.

– Все мои друзья зовут меня Вив, – уточнила подруга и одарила миссис Уэзерфорд своей очаровательной улыбкой.

– Какими красавицами вы выросли! Думаю, вы заставите моего мальчика краснеть, – выдала миссис Уэзерфорд. Потом она жестом предложила девушкам поставить свои чемоданы на пол и крикнула в сторону отполированной деревянной лестницы: – Отнеси чемоданы девушек, пока я ставлю чайник.

– Как дела у Колина? – вежливо поинтересовалась Грейс.

Как и она, Колин остался после Первой мировой войны без отца и был единственным ребенком у миссис Уэзерфорд. Хотя он был на два года младше Грейс, в детстве они играли вместе. Она вспоминала о тех годах с большой нежностью. Колин всегда отличался мягкостью и искренней добротой наряду с острым умом, который буквально отражался в его глазах.

Миссис Уэзерфорд раздражённо всплеснула руками:

– Пытается спасти мир и приносит домой всех бездомных животных, которых находит.

Последовавший за этим добродушный смешок указывал на то, что ее раздражение было в большей степени напускным.

Пока они ждали Колина, Грейс воспользовалась возможностью полюбоваться прихожей. Рядом с лестницей стоял стол с блестящим черным телефоном на нем. Текстильные обои с веселым орнаментом сине-белого тиснения были немного выцветшими и гармонировали с выкрашенными в белый цвет дверями и дверными косяками. Несмотря на простоту дизайна, все выглядело безупречно. По правде говоря, Грейс была уверена, что с трудом смогла бы найти хоть одну пылинку в доме подруги ее матери.

Скрипнула половица, затем послышались шаги и на ступеньках появился высокий худой мужчина с аккуратно причесанными волосами. Он был в светлой рубашке и коричневых брюках. Едва только появившись, сразу застенчиво улыбнулся, что смягчило его черты и придало ему еще более юношеский вид в его двадцать один год.

– Привет, Грейс.

– Колин? – изумленно переспросила девушка. Он был почти на фут выше ее и теперь буквально возвышался над ней, как когда-то она над ним.

Парень покраснел. Его реакция растрогала Грейс, и тот факт, что за годы разлуки он не утратил своего добродушия, согрела ей сердце.

Грейс уставилась на него:

– Ты определенно вырос с нашей последней встречи.

Парень застенчиво пожал худощавыми плечами, затем слегка кивнул Вив, с которой он тоже играл, так как эти две девочки всегда были неразлучны.

– Вив. Добро пожаловать в Лондон. Мы с мамой с нетерпением ждали вашего приезда, – поведал он, приветливо улыбнулся Грейс и взял два чемодана, которые девушки отставили в сторону. – Могу я отнести их?

– Будь так любезен, – ответила Вив. – Спасибо, Колин.

Он кивнул, взял в каждую руку по чемодану и с легкостью понес их вверх по лестнице.

– Помните, как вы дружили с Колином? – спросила миссис Уэзерфорд.

– Помним, – ответила Грейс. – Он все такой же добрый, каким всегда был.

– Только намного выше, – добавила Вив.

Миссис Уэзерфорд посмотрела вверх с обожанием в глазах, как будто все еще могла видеть своего сына.

– Он – хороший парень. Идемте, выпьем чаю, и я вам все покажу.

Она жестом пригласила девушек следовать за собой и распахнула дверь, ведущую на кухню. Свет лился из окна над мойкой и через заднюю дверь, просачивался сквозь полуоткрытые тонкие занавески белого цвета. Ее тесная кухонька пребывала в таком же идеальном состоянии, как и прихожая. Солнце отражалось от чистых белых столешниц, и несколько тарелок были аккуратно расставлены на сушилке. Ярко-желтые полотенца висели на вешалке, и запах приготовленной пищи дразнил еще больше.

Она указала Грейс и Вив на небольшой столик с четырьмя белыми стульями и сняла чайник с плиты.

– Твой дядя нашел удачное время, чтобы заявить права на дом, как раз накануне надвигающейся войны, – сказала она. Затем поднесла чайник к мойке, включила кран и продолжила уже с явным отвращением: – И так похоже на Горация. Беатрис переживала, что он может попытаться сделать это, но ее болезнь стала такой неожиданностью…

Миссис Уэзерфорд перевела взгляд с чайника на Грейс.

– Не стоит мне говорить об этом, ведь вы только что приехали. Я так рада видеть вас у себя дома. Жаль только, что при таких обстоятельствах.

Грейс прикусила нижнюю губу, не зная, что сказать.

– У вас прекрасный дом, миссис Уэзерфорд, – быстро вставила Вив. Грейс бросила на подругу признательный взгляд, а та заговорщицки подмигнула ей в ответ.

Пожилая женщина выключила воду, с улыбкой оглядела свою залитую солнечным светом кухню и ответила:

– Спасибо. Он принадлежал семье моего Томаса на протяжении нескольких поколений. Дом уже не такой хороший, каким был раньше, но мы не жалуемся.

Грейс и Вив сели за стол. Подушки с лимонным принтом были достаточно тонкими, чтобы почувствовать жесткое деревянное сиденье под ними.

– Мы очень благодарны вам за то, что позволили нам остановиться у вас. Очень великодушно с вашей стороны.

– Это сущие пустяки, – отмахнулась миссис Уэзерфорд, поставила чайник на плиту и зажгла горелку. – Я все сделаю для дочери своей лучшей подруги.

– Как вы думаете, нам трудно будет найти работу? – спросила Вив. Она старалась говорить совершенно беспечным тоном, но он не сбил с толку Грейс, которая хорошо знала, как сильно ее подруга мечтала стать продавцом-консультантом.

Честно говоря, Грейс эта идея тоже привлекала. Работа в универмаге, наподобие изысканного и грандиозного «Вулворта», где этажи с товарами простирались на целый квартал, казалась очень гламурной.

Миссис Уэзерфорд таинственно улыбнулась.

– Так получилось, что я знакома с несколькими владельцами магазинов в Лондоне. Думаю, я смогу чем-нибудь помочь. А Колин работает в «Хэрродс». Он тоже может замолвить словечко.

Глаза Вив загорелись, и она одними губами прошептала Грейс название магазина с едва сдерживаемым волнением. Миссис Уэзерфорд взяла одно из жёлтых полотенец и сняла с сушилки тарелку, смахнув с нее несколько оставшихся капель воды.

– Должна сказать, у вас обеих совершенно отсутствует дрейтонский акцент.

Вив слегка вздернула подбородок.

– Спасибо. Мы, конечно, старались. Мы надеемся, что это поможет нам при трудоустройстве.

– Прелестно, – заверила миссис Уэзерфорд, открыла шкафчик и поставила туда тарелку. – Надеюсь, вы уже получили рекомендательные письма?

Накануне отъезда в Лондон Вив весь день просидела за одолженной печатной машинкой, старательно печатая себе рекомендательное письмо. Она предложила сделать то же самое для Грейс, но ее подруга отказалась.

Миссис Уэзерфорд снова отвернулась к сушилке с посудой. Вив посмотрела на Грейс и вскинула брови, показывая тем самым, что ей следовало согласиться.

– У нас есть рекомендательные письма, – уверенно ответила Вив за них обеих, явно уже обдумывая, как раздобыть второе письмо для Грейс.

– У Вив есть, – поправила свою подругу Грейс. – У меня, к сожалению, нет. Дядя отказался дать мне рекомендательное письмо за то время, что я работала в его магазине.

Это было его прощальное оскорбление, месть за то, что она «бросила магазин», по сути ее единственное место работы за всю жизнь. Ему, похоже, было наплевать, что его жена настояла, чтобы Грейс нашла себе другое жилье, его заботило лишь то, что Грейс больше не будет у него на побегушках.

Чайник пронзительно засвистел и выпустил из носика облако пара. Миссис Уэзерфорд сняла его с плиты, моментально прервав свист, и поставила на подставку под горячее. Затем, цокнув языком, она положила ложку чайных листьев в заварочный шарик и залила кипяток в заварочный чайник.

– Какая досада, – печально произнесла женщина, потом пробормотала себе под нос что-то о Горации и поставила заварник на серебряный поднос рядом с тремя чайными чашками, сахарницей и кувшинчиком для сливок. Она нахмурилась и огорченно посмотрела на Грейс. – Без него тебя не возьмут на работу в универмаг.

К горлу Грейс подкатил комок. Похоже, ей все-таки следовало позволить Вив сочинить для нее письмо.

– Однако, – медленно продолжила миссис Уэзерфорд, поставила поднос на стол и налила каждой по дымящейся чашке. – Есть у меня на примете одно место, где ты могла бы поработать полгода, чтобы получить соответствующее рекомендательное письмо.

– Грейс идеально справится со всем, что у вас на уме, – заверила Вив, взяла кусочек сахара и положила его в свою чашку. – Она всегда получала самые высокие оценки в школе. Особенно по математике. Она практически самостоятельно управляла магазином своего дяди и сделала там значительные улучшения.

– Тогда, думаю, все замечательно сложится, – обрадовалась миссис Уэзерфорд и сделала глоток чая.

Тут что-то толкнуло Грейс в голень. Она посмотрела вниз и обнаружила маленького полосатого котенка, который умоляюще смотрел на нее своими огромными желтыми глазами. Грейс погладила котенка по мягкой шерстке за ушами, и тот замурлыкал.

– Вижу, у вас есть кот.

– Только на пару дней, надеюсь, вы не против, – ответила хозяйка и взмахнула рукой, чтобы прогнать кота, но тот упрямо оставался у ног Грейс. Миссис Уэзерфорд бросила досадливый взгляд на маленькое животное, которое смотрело на нее без капли вины или стыда. – Стоит только этому плутишке унюхать еду, его тогда ни за что не выгонишь из кухни. Колин – просто чудо с животными. Если бы я позволяла ему оставлять всех раненых существ, которых он приносил домой, у нас был бы целый зоопарк.

Она усмехнулась. Ее смешок прервал пар, поднимавшийся из чашки чая. Котенок же перевернулся на спину, явив взору маленькую белую звездочку на груди. Грейс почесала это место, и ритмичное мурлыканье заурчало под кончиками ее пальцев.

– Как его зовут?

– Полосатик, – охотно отозвалась миссис Уэзерфорд и шутливо закатила глаза. – У моего сына лучше получается спасать животных, чем давать им клички.

В этот самый момент Колин, легок на помине, вошел в кухню. Полосатик вскочил и засеменил к своему спасителю. Колин осторожно взял котенка в свои большие ладони, и тот ласково прижался к нему. А миссис Уэзерфорд на этот раз прогнала Колина:

– Выйди с ним из кухни.

– Прости, мама, – извинился Колин, улыбнулся девушкам и выскочил из кухни, прижав котенка к груди. Миссис Уэзерфорд слегка покачала головой, с любовью наблюдая, как он уходит.

– Я наведаюсь к мистеру Эвансу и договорюсь, чтобы ты получила работу в его магазине. – Она откинулась на спинку стула и со вздохом посмотрела в сад.

Грейс выглянула в окно, где в земле рядом с потемневшей кучей вырванных с корнем цветов и кипой чего-то, похожего на алюминиевые листы, зияла дыра. Скорее всего, будущее убежище Андерсона.[1]

Грейс не видела ни одного такого в Дрейтоне, где вероятность бомбардировок с воздуха была невелика, но слышала о нескольких городах, где такие убежища уже появились. Небольшие укрытия необходимо было закапывать в землю в саду на случай нападения Гитлера на Британию.

Дрожь беспокойства пробежала по спине Грейс. Они так долго мечтали о том, как приедут в Лондон, и вот теперь их мечта осуществилась, но огорчало, что они оказались в столице в преддверии войны. Теперь они становились основной мишенью бомбардировок.

Впрочем, вариант возвращения в Дрейтон даже не рассматривался. Грейс понимала – возможная опасность не изменит ее планов; даже при наличии таковой ей лучше находиться там, где ей рады, чем иметь дело с враждебностью своего дяди.

Вив с любопытством выглянула в окно и быстро отвела взгляд. Проведя всю свою жизнь на ферме, она, по ее словам, «с радостью покончила с грязью».

Миссис Уэзерфорд снова вздохнула и сделала глоток чая.

– Когда-то это был прекрасный сад.

– И снова таким будет, – заверила ее Грейс с большей уверенностью, чем чувствовала. Останется ли хоть один из садов таким как прежде в случае бомбардировок? Будут ли они все прежними, если уж на то пошло?

Такие мысли не давали ей покоя и вызывали жуткий страх.

– Миссис Уэзерфорд, – резко произнесла девушка, больше не желая думать о войне или взрывах. – Можно поинтересоваться, каким магазином управляет мистер Эванс?

– Конечно, дорогая, – тут же ответила миссис Уэзерфорд и со звоном поставила свою чашку на блюдце. Ее глаза задорно сверкнули. – Это книжный магазин.

Грейс скрыла укол разочарования. Ведь она очень мало знала о книгах. Любые попытки почитать пресекались бесчисленными помехами. Она была слишком занята в магазине своего дяди, стараясь заработать достаточно денег на их с мамой проживание, чтобы тратить время на чтение. А потом ее мама заболела…

Управлять магазином дяди Горация девушке было довольно легко, в первую очередь потому, что она сама постоянно пользовалась бытовыми товарами. Грейс была экспертом в продаже чайников, полотенец, ваз и других бытовых товаров, легко с этим справлялась. Но о литературе она не знала ничего.

Хорошо, это было не совсем так.

Она все еще помнила мамин экземпляр «Сказок братьев Гримм» с элегантной принцессой, нарисованной на обложке. Как ей нравилось рассматривать красочные иллюстрации, пока мамин голос творил волшебство с этими сказочными историями. Но на чтение других книг, помимо «Сказок братьев Гримм», у нее никогда не было времени.

– Замечательно. – Грейс лучезарно улыбнулась, скрыв свое беспокойство. Как бы там ни было, она справится. Все лучше, чем работать в магазине ее дяди.

Но как она могла продавать то, о чем почти ничего не знала?

## Глава вторая

Первая попытка Грейс устроиться на работу в книжный магазин «Книги на Примроуз-Хилл» завершилась не так, как планировалось. Она, конечно, не питала особо больших надежд на успех, но ожидала, что хозяин магазина хоть будет готов к ее появлению.

Девушка без проблем нашла магазин, что в очередной раз доказало, насколько хорошо миссис Уэзерфорд умела объяснять дорогу. Узкая витрина магазина не располагалась на Примроуз-Хилл, как предполагалось из названия, а растянулась вдоль переулка Хосиер-лейн. В каждом ее окне отражалось тусклое, затянутое тучами послеполуденное солнце. Первые два этажа магазина были выкрашены в черный цвет, а над ними возвышался желтый оштукатуренный фасад, уже потрескавшийся и выцветший от времени. Белая вывеска с блестящими черными закругленными буквами гласила: «Книги на Примроуз-Хилл». Она явно задумывалась как что-то оригинальное, но Грейс показалась довольно скучной и безрадостной.

Это настроение отражалось и в тусклых витринах, которые были криво заклеены крест-накрест полосками белой ткани, очень мешавшими выставлять напоказ специально подобранные, красивые экземпляры увлекательных книг. Эта лента была достаточно обычным делом, многие наклеивали ее на стеклянные витрины в магазинах или на окна домов, чтобы защитить себя от осколков во время бомбежки. Хотя обычно это делалось все же более аккуратно.

Небольшое беспокойство снова охватило Грейс. А вдруг мистер Эванс спросит ее о последней книге, которую она прочитала… Девушка сделала глубокий вдох, чтобы собраться с духом, и вошла в магазин. Над головой зазвенел небольшой колокольчик, его звон был слишком радостным для этого довольно унылого места.

В воздухе ощущалась сырость в сочетании с запахом мокрой шерсти. Слои пыли на полках свидетельствовали о том, что большая часть товара уже какое-то время лежала нетронутой, а кипы книг на потертом деревянном полу создавали еще больший беспорядок. Это впечатление усиливалось при виде прилавка справа, заваленного чем-то похожим на беспорядочно сложенные счета в окружении разбросанной кучи огрызков карандашей и другого мусора.

Неудивительно, что мистеру Эвансу требовалась помощь.

– Позовите, если вам что-то понадобится. – Раздавшийся голос был таким же сухим и заброшенным, как и книги.

– Мистер Эванс? – спросила Грейс и направилась вглубь магазинчика.

Ряды немаркированных книжных стеллажей, поднимавшихся у нее над головой, были расставлены настолько близко друг другу, что Грейс задалась вопросом, как кто-то мог протиснуться между ними, чтобы ознакомиться с их содержимым. Над ними на втором этаже по периметру первого виднелся балкон, на котором царил такой же беспорядок. Невзирая на внешние размеры, интерьер магазина оказался слишком маленьким и тесным.

Грейс услышала приближавшиеся шаги, и из узкого прохода протиснулся тучный мужчина с седыми волосами и кустистыми бровями, державший в руках открытую книгу. Он оторвал взгляд от страниц и долгое время молча разглядывал Грейс.

– Мистер Эванс? – Грейс осторожно обошла стопку книг, доходившую ей до колен.

Его брови полезли вверх над очками.

– Вы кто такая?

Больше всего Грейс хотелось пробраться сквозь лес книжных полок обратно к выходу из магазина. Но она пришла сюда с определенной целью и, набравшись храбрости, как всегда учила ее мама, произнесла:

– Добрый день, мистер Эванс. Я – Грейс Беннетт. Миссис Уэзерфорд прислала меня поговорить с вами о вакансии продавца в магазине.

Его голубые глаза за стеклами очков прищурились.

– Я ведь сказал этой надоедливой женщине, что мне не нужна помощь.

– Прошу прощения? – ошеломленно спросила Грейс.

Он посмотрел на свою книгу и отвернулся.

– Для вас тут ничего нет, мисс Беннетт.

Грейс инстинктивно сделала шаг к выходу.

– Я… я поняла, – пробормотала она. – Спасибо за то, что уделили мне время.

Он ничего не ответил ей и поспешно исчез между книжных стеллажей, явно давая понять, чтобы его оставили одного.

Грейс потрясенно смотрела ему вслед. Если он не возьмет ее на работу, будут ли у нее другие варианты без рекомендательного письма? Она не знала тут никого, кроме миссис Уэзерфорд, Колина и Вив. Девушка находилась в чужом городе, далеко от дома, в котором ей совсем не были рады. Что же ей теперь делать?

Волна паники охватила ее тело, ладони начало покалывать. Она должна остаться и постараться получить эту работу. Слишком уж она ей нужна, просто необходима.

А что если через два месяца она не сможет платить пониженную аренду за комнату? Конечно, она не смогла бы заставить себя просить миссис Уэзерфорд о дополнительной помощи сверх того, что пожилая женщина уже оказала. И полагать на помощь Вив Грейс тоже не имела никакой возможности.

Внезапно затхлый воздух магазина стал удушающим, а возвышавшиеся стеллажи словно сжались вокруг Грейс. Ей следовало остаться и бороться, но она была слишком напряжена и переполнена эмоциями. Господи, как же ей не хватало силы ее матери, ее советов и любви! Не произнеся больше ни слова, Грейс направилась к выходу и, обогнув заваленные книгами полки и стопки книг на полу, решительно вышла из магазина.

Быстрыми шагами она вернулась на Бриттон-стрит, отчаянно желая побыть одной. Уединения, однако, не предвиделось. Вив вместе с миссис Уэзерфорд ворковали над Полосатиком в гостиной. Даже Колин, который всю ночь работал с новым слоненком в «Королевстве домашних животных», отделе универмага «Хэрродс», сидел на корточках рядом с котенком и кормил его с ложки кусочком мяса. Это означало, что как только Грейс закрыла за собой входную дверь, все взгляды устремились на нее.

Она понимала, что ее друзья желали ей только добра, но Грейс хотелось ускользнуть от их взглядов, чтобы не рассказывать о том, как она сбежала при первой же возникшей трудности.

Миссис Уэзерфорд, сидевшая в бордовом кресле, подалась вперед:

– Как все прошло с мистером Эвансом?

Щеки Грейс зарделись, но она выдавила улыбку и постаралась изобразить беспечность.

– Полагаю, он не собирается нанимать помощника.

– Как ты вообще могла такое предположить? – спросила миссис Уэзерфорд.

Грейс переступила с ноги на ногу. Сумка с противогазом на тонком ремешке отскочила от ее бедра.

– Он сам сказал мне об этом.

Хмыкнув, миссис Уэзерфорд выпрямилась.

– Колин, поставь чайник.

Он посмотрел на свою мать с того места, где сидел на полу рядом с Полосатиком с ложкой в руке.

– Тебе принести чай сюда?

– Это не для меня, – ответила она и поспешила к лестнице. – Это для Грейс, которая несомненно нуждается в чашечке чая. А я тем временем схожу перекинусь парой слов с мистером Эвансом.

– Подожди, – попросила Вив и положила руку на плечо Колина, прежде чем он успел уйти. Затем почесала Полосатика по голове и вскочила с того места, где сидела с ними на полу. – Давай лучше, вместо чая, мы пойдем прогуляемся по Лондону.

Повернув голову в сторону Грейс, она добавила:

– Ты все равно уже нарядно одета, а моя встреча только завтра днем. Давай немного осмотрим город.

Встречей Вив было собеседование в универмаге «Хэрродс», которое она смогла получить благодаря авторитету Колина, проработавшего там уже несколько лет, а также ее рекомендательному письму. Хотя положению Вив действительно можно было позавидовать, Грейс никогда не стала бы досадовать на счастье своей подруги.

И как бы Грейс ни хотелось остаться в безмятежной тишине дома, радостная улыбка Вив была настолько широкой, что Грейс поняла – она не сможет отказаться.

Вив собралась с такой поспешностью, что спустилась по лестнице одновременно с миссис Уэзерфорд. Они обе нацепили шляпки, а их начищенные каблуки стучали по отполированной деревянной поверхности пола.

– Помяни мое слово, – начала миссис Уэзерфорд, взглянув в маленькое зеркало у входной двери и поправив поля своей заостренной черной шляпы. – Мистер Эванс возьмет тебя на работу, если поймет, что для него лучше.

Грейс хотелось бы возразить, хотелось бы упорно отрицать свою потребность в работе или в помощи от миссис Уэзерфорд. Но, увы, она не могла отвергнуть доброту радушной пожилой женщины. Дядя Гораций позаботился об этом, отказавшись написать для Грейс надлежащее рекомендательное письмо. А с учетом того, сколько лет она потратила на улучшение его магазина, его отказ казался вообще мучительно несправедливым. Несправедливым и жестоким.

Прежде чем она успела хотя бы попытаться остановить миссис Уэзерфорд, пожилая женщина, решительно фыркнув, исчезла за дверью. Вив взяла Грейс за руку.

– Дорогая, пойдем погуляем по Лондону, полюбуемся этой великолепной жемчужиной, – сказала она в своей лучшей манере «высшего общества». Грейс не смогла сдержать улыбку и позволила подруге повести себя на прогулку, оставив Колина с Полосатиком.

Вскоре девушки оказались в самом сердце шумной столицы, среди высоких зданий, увешанных яркой рекламой и окруженных грохотом транспорта и шумом автомобильных клаксонов. Подруги поспешно влились в поток и, ускорив шаг, постарались не отставать от темпа городской жизни.

Но Лондон оказался не той жемчужиной, которую они ожидали увидеть. Заклеенные крест-накрест белой тканью окна и мрачные предчувствия, вызываемые надвигающейся войной, значительно притупляли его блеск. Его сияние померкло под уложенными в ряды мешками с песком, а его душа была изрыта ямами, предназначенными для укрытий и траншей. Игнорировать такие сигналы было крайне тяжело.

В Дрейтоне, где вероятность нападения была меньше, тоже проводились некоторые приготовления. Но там оклеивание окон лентами считалось пустой тратой времени, а самый большой затаенный страх вызывала не бомбежка, а карточная система в магазинах. В Лондоне подобные действия совершались с леденящей кровь необходимостью.

Конечно, все эти свидетельства неизбежности войны можно было бы временно выкинуть из головы. Грейс с Вив так и сделали, когда впервые вошли в «Хэрродс» и увидели замысловатые орнаментальные завитки на потолках, колонны с египетской росписью и изысканные светильники рассеянного типа. Магазин простирался на большие расстояния, подобно полям в Дрейтоне, и каждый новый отдел был более поразительным и искусно отделанным, чем предыдущий. Там продавались шелковые шарфы, настолько тонкие, что Грейс казалось, будто она прикасается к воздуху, а духи, расставленные за сверкающими стеклянными витринами, наполняли помещение дорогим мускусным ароматом.

Самым увлекательным, безусловно, был отдел «Королевство домашних животных», где работал Колин. Слоненок, которого он всю ночь успокаивал, теперь резвился в стоге чистого сена, в то время как детеныш леопарда вылизывал шкурку своим шершавым розовым языком и наблюдал за девушками любопытными зелеными глазами.

– Представь себе, – мечтательно произнесла Грейс, когда они покинули животных и прошлись через другие отделы. – Скоро ты будешь работать тут продавцом.

– И ты могла бы быть со мной, – прошептала Вив. – Ели бы позволила мне написать тебе рекомендательное письмо.

Радостное волнение Грейс немного поутихло при упоминании о том, где она может оказаться, если мистер Эванс уступит миссис Уэзерфорд. Он казался недружелюбным человеком в магазине, заваленном товарами, о которых она практически ничего не знала.

И тем не менее она не могла заставить себя предоставить фальшивое рекомендательное письмо. Грейс никогда не умела врать, сразу краснела и запиналась. Вне всяких сомнений она бы растерялась и запуталась в фальсифицированной информации. И все же она знала, что Вив не отстанет, пока Грейс не уступит.

– Возможно, если не представится больше никаких возможностей, я могу передумать, – медленно ответила Грейс.

Лицо Вив просияло.

– Считай, что дело сделано.

– Только если других возможностей не представится, – повторила Грейс, внезапно почувствовав надежду, что миссис Уэзерфорд сможет уговорить мистера Эванса.

Но Вив уже отвернулась, чтобы рассмотреть пару чулок, и только хмыкнула в ответ на осторожное замечание Грейс. Быстро оглядев сморщенную розовую упаковку, она отложила товар в сторону и развернулась к Грейс с таким воодушевлением, что ее юбка всколыхнулась у колен.

– А знаешь, что мы еще не сделали? Мы не посетили Гайд-парк.

Грейс улыбнулась. Сколько бесчисленных летних дней они провели, лежа в нагретой солнцем траве, вдыхая ее сладкий аромат и представляя себя в Гайд-парке?

– Он ведь совсем рядом, – сказала она, приподняв брови.

Вив оглядела ярко освещенные бесконечные ряды элегантных витрин.

– Если мы сможем найти отсюда выход.

Грейс вытянула шею, безуспешно ища выход. Девушки потерялись где-то между отделом постельных принадлежностей и жаровнями, но долгое время не хотели в этом признаваться. Впрочем, приложив некоторые усилия, они все же смогли найти выход и направились в Гайд-парк.

Девушки ожидали увидеть скопление шезлонгов, занятых экстравагантно одетыми людьми, водную гладь озера Серпентин, переливавшуюся на солнце подобно сверкающим бриллиантам, и лужайку с бесконечно зеленой травой, настолько мягкой, что у них непременно возникло бы искушение снять обувь. Но они не предполагали увидеть землю, изрытую траншеями, похожими на открытые раны, или, что еще хуже – массивные орудия.

Громадные металлические корпуса орудий выше человеческого роста стояли на огромных колесах, которые доходили Грейс до пояса. Длинные стволы этих железных монстров были устремлены в небо, готовые уничтожить любую угрозу. Грейс посмотрела вверх на тяжелые серые облака, почти ожидая увидеть в их мрачных глубинах эскадру самолетов. В этот момент перед девушками остановился пожилой мужчина.

– Не утруждайте себя беспокойством по поводу Германии, дамы. Эти зенитные орудия расстреляют их в небе. прежде чем они доберутся до нас, – поведал он и кивнул с самодовольной уверенностью. – Вы будете в безопасности.

У Грейс перехватило дыхание, и она не смогла вымолвить ни слова. Вив, казалось, была так же взволнована и просто слабо улыбнулась в ответ. Мужчина коснулся полей шляпы и продолжил свой путь через парк, сжимая газету под мышкой.

– Война действительно приближается. Верно? – тихо спросила Вив.

Так и было. Они все знали об этом, даже если не хотели этого признавать.

Уже даже каникулы прервали, учителей попросили вернуться пораньше, чтобы подготовиться к возможной эвакуации тысяч детей. Если правительство планировало перевезти детей за пределы Лондона, то сомнений в приближении войны не осталось.

В вопросе Вив послышалось беспокойство и смирение, и Грейс ощутила легкий укол вины.

– Вив, тебе не нужно тут оставаться. Это небезопасно. Ты поехала со мной только для того, чтобы помочь. Потому что мне было страшно ехать одной. Ты могла бы…

– Вернуться обратно в Дрейтон? – Губы Вив скривились в ухмылке. – Да я скорее умру, чем вернусь и снова погрязну по локти в грязи.

Грейс подумала, что это все еще может произойти, даже сейчас. Она не озвучила эту жуткую мысль, но еще раз оглянулась на зенитную пушку, которая возвышалась на фоне полуденного неба темной, зловещей громадиной.

– Война еще даже не объявлена. – Вив поправила ремешок своей сумочки и шнурок от коробки с противогазом на плече. – Идем, давай вернемся к миссис Уэзерфорд и узнаем, удалось ли ей вразумить мистера Эванса.

Грейс уныло посмотрела на Вив.

– Он желает видеть меня не больше, чем я хочу там находиться. Его магазин старый, пыльный и завален книгами, о названиях которых я даже никогда не слышала.

В глазах Вив вспыхнула искорка.

– Именно поэтому тебе это идеально подходит, Утенок.

Грейс не могла сдержать улыбки в ответ на это ласковое прозвище. Ее мама впервые назвала ее так еще в ту пору, когда Грейс была совсем крошкой. Однажды прядь ее светлых кудряшек выбилась у основания шеи. «Словно маленький утиный хвостик. Ты теперь словно утенок», – подметила тогда мама. Прозвище прижилось. А теперь, после смерти мамы, Вив единственная помнила о нем и продолжала его использовать.

– Магазин твоего дяди был грязной дырой, пока ты не занялась им, – начала высказываться Вив, уперев руки в бедра. – И что-то подсказывает мне, что миссис Уэзерфорд заставит мистера Эванса написать тебе рекомендательное письмо через шесть месяцев, если он вдруг посмеет отказаться.

Забавно было представить себе, как миссис Уэзерфорд отчитывает мистера Эванса.

– Вот это будет битва характеров.

– Я знаю, на кого бы я поставила свои деньги. – Вив подмигнула. – Пойдем узнаем, чего она добилась.

К тому времени, когда они вернулись на Бриттон-стрит, миссис Уэзерфорд уже сидела в гостиной с чашкой чая, а в воздухе витал аромат жареного мяса. Еще одна очень вкусная трапеза. Миссис Уэзерфорд прекрасно готовила, как и мама Грейс.

Миссис Уэзерфорд оторвала взгляд от чашки и отогнала от лица клубы пара, поднимавшегося от горячего чая.

– А, вот и вы. Мистер Эванс будет платить тебе достойную зарплату и хотел бы, чтобы ты начала завтра утром ровно в восемь.

Грейс сняла туфли на низком каблуке и ступила босыми ногами на ковер с густым ворсом в гостиной.

– Вы имеете в виду..?

Победоносная улыбка коснулась губ миссис Уэзерфорд.

– Да, дорогая. Ты – новый сотрудник в книжном магазине «Книги на Примроуз-Хилл».

Облегчение боролось с волнением. Это была работа, которая обеспечит Грейс проживание в Лондоне. Благодаря ей она реально сумеет наконец оставить Дрейтон и своего дядю позади.

– Спасибо, что поговорили с ним, миссис Уэзерфорд, – поблагодарила Грейс. – Это было очень любезно с вашей стороны.

– Я очень рада, что смогла помочь, дорогая. – Пожилая дама слегка приосанилась, и ее вид указывал на то, что ей действительно было приятно это сделать.

Грейс немного помолчала.

– Могу я поинтересоваться, почему его называют «Книги на Примроуз-Хилл», если магазин находится не на Примроуз-Хилл?

Миссис Уэзерфорд мечтательно улыбнулась, как будто тому была веская причина. Затем она взяла с подноса кекс к чаю, зажала его между пальцами и принялась объяснять:

– Мистер Эванс и его жена, упокой Господь ее душу, познакомились на Примроуз-Хилл. Они прислонились спинами к одному и тому же дереву и обнаружили, что читают одну и ту же книгу. Можешь себе представить? Когда они открыли магазин, то решили, что это будет идеальным названием для их магазина. Довольно романтично, правда?

Грейс трудно было представить этого чопорного старого владельца магазина молодым влюбленным парнем, но само название действительно было очаровательным. Как и эта история. Может быть, работа в магазине будет не такой уж и ужасной.

Да и в любом случае, это всего на полгода.

## Глава третья

На следующее утро Грейс с идеально уложенными локонами и натянутыми нервами прибыла в «Книги на Примроуз-Хилл» без десяти восемь. Вив помогла ей уложить волосы накануне и встала пораньше, чтобы пожелать подруге удачи, несмотря на то, что ее собеседование в «Хэрродс» должно было состояться не раньше полудня.

Удача бы Грейс определенно не помешала, она хорошо это чувствовала.

Когда Грейс вошла в магазин, мистер Эванс стоял за заваленным прилавком. На нем был твидовый пиджак и рубашка с воротником, и он не потрудился поднять глаза на звук колокольчика.

– Доброе утро, мисс Беннетт, – произнес он скучающим тоном.

Грейс улыбнулась в ответ, она была полна решимости начать все с начала и проявить себя с лучшей стороны. Или подставить другую щеку, в зависимости от того, как на это посмотреть.

– Доброе утро, мистер Эванс. Я искренне благодарна вам за предоставленную возможность работать в вашем магазине.

Он поднял голову и посмотрел на девушку сквозь толстые стекла очков. Его тонкие седые волосы и кустистые брови, казалось, были приведены в порядок насколько это возможно.

– Мне не нужна помощь, но эта женщина не оставила бы меня в покое, пока я бы наконец не согласился, – высказался он и погрозил Грейс толстым пальцем. – И не вздумайте вкладывать душу в эту работу, мисс Беннетт. Это всего лишь на шесть месяцев.

Грейс почувствовала облегчение, и ее плечи немного расслабились. По крайней мере, он не ждет, что она останется в магазине до конца своих дней.

– Я постараюсь не привязываться, – честно ответила она. Как вообще можно привязаться к такому пыльному и унылому месту?

Она осмотрела магазин и вновь поразилась тому, насколько тесным казалось пространство. Книжные полки теснились друг к другу, подобно большим зубам в маленьком рту, и по всему полу беспорядочно возвышались стопки книг. Без какой-либо классификации и логики.

В магазине ее дяди, когда она только начала там работать, было хоть какое-то подобие порядка. Что же ей делать с этим бесконечным хаосом здесь?

Ее охватило отчаяние. С чего же ей вообще начать? Может, у мистера Эванса были какие-то ожидания, которые она уже должна была оправдать?

Девушка была все еще в шляпке и удерживала на плече свою сумочку и сумку с противогазом. Она чувствовала неловкость и неуверенность. Мистер Эванс, казалось, не замечал этого, пока заносил какие-то цифры в книгу бухгалтерского учета, бережно зажав между пальцами кончик карандаша, такой маленький, что его хватило бы всего на еще одну заточку, последнюю. Грейс откашлялась.

– Где я могу оставить свои вещи?

– В подсобном помещении, – пробубнил он и продолжил делать записи.

Она взглянула в дальний конец магазина и увидела дверь, предположительно туда ее и направили.

– Чем вы хотите, чтобы я потом занялась?

Грифель карандаша сломался, и мистер Эванс недовольно хмыкнул. Он смерил Грейс взглядом.

– Я же вам сказал, что не нуждаюсь в помощи. Можете сидеть в подсобке и шить, или устроиться в уголке с книгой, или ногти подпиливать. Мне все равно.

Грейс кивнула и проскользнула по неровному проходу между стеллажами к двери, на которую он указал. Над ней висела потускневшая медная табличка с надписью «Книги на Примроуз-Хилл». Снизу мелким шрифтом было добавлено: «где читатели находят любовь». Возможно, это был знак, что следующие шесть месяцев ее работы здесь могут оказаться не такими уж плохими.

Помещение было тесным, единственным источником света служила тусклая лампочка без плафона, а из мебели имелся только шаткий стол и стул. Вдоль стен стояли коробки, местами в два, а то и в три ряда, еще больше захламляя комнату, и мешались под ногами. Подсобное помещение казалось еще менее уютным, чем сам магазин, что, по мнению Грейс, было просто невозможно. Заметив несколько крючков на стене, Грейс повесила свои вещи и вернулась в главную часть магазина.

Она никогда не увлекалась шитьем – в этом экспертом была Вив – и не знала, с какой книги вообще начать читать, не говоря уже о том, как раскладывать их по полкам. Однако, взглянув на свои ногти, Грейс пожалела, что забыла дома пилочку.

Единственное, что оставалось, – найти себе какое-нибудь занятие. Покрытые толстым слоем пыли книжные полки умоляли, чтобы их вытерли начисто. Правда, мистер Эванс ничего не говорил об уборке, но магазин крайне нуждался в ней.

Три часа спустя Грейс практически задыхалась от поднявшейся в воздух пыли и жалела о своем решении. Ее белая рубашка с узором из розовых цветов, одна из любимых, была испачкана грязью, а мистер Эванс бросал сердитые взгляды в ее сторону каждый раз, когда кашлял. Что случалось довольно часто.

За это время несколько покупателей заглянули в магазин. Грейс прилагала значительные усилия, чтобы не пылить в их сторону, но при этом старалась находиться поблизости на случай, если им понадобится помощь. Правда, она понятия не имела, что будет делать, если ей зададут какой-либо вопрос. К счастью, все было спокойно, пока мистер Эванс не вышел в соседнее кафе выпить чаю.

Через пять минут после его ухода пожилая женщина в клетчатом домашнем платье-сарафане обратилась к Грейс, не сводя глаз с нее глаз.

– Извините, у вас есть «Черные Очки»?

Грейс непринужденно улыбнулась. По крайней мере, на этот вопрос она могла ответить.

– Мне ужасно жаль, но мы не торгуем очками.

Женщина моргнула большими голубыми глазами.

– Это книга. Автор: Джон Диксон Карр. Вчера вечером я дочитала «Согнутую петлю», и мне просто необходимо найти следующую книгу из серии о Докторе Гидеоне Фелле.

В этот момент Грейс пожелала, чтобы земля разверзлась и поглотила ее. У нее имелись названия двух книг и самой серии и не было ни малейшего представления о том, где хоть одна из них могла бы находиться. Вытирая пыль ранее, Грейс пыталась расставить книги хоть в каком-то подобии порядка, но безрезультатно.

– Да, конечно. – Грейс поманила жестом следовать за ней, надеясь, что ей каким-то образом повезет и она случайно наткнется на книгу. Или по дороге ее поразит молния. В тот момент она согласилась бы и на то, и на другое.

– Вам понравилась «Согнутая петля»? – нерешительно поинтересовалась Грейс в попытке выяснить, в каком жанре книгу она ищет.

Женщина прижала ладонь к груди.

– О, это был лучший из детективных романов. Я заперлась от детей в спальне, чтобы дочитать последнюю главу.

Ах да, детектив. Возможно, в задней части магазина, куда она вела женщину, они обнаружат несколько экземпляров.

– Полагаю, она где-то на этом стеллаже. – Грейс пробежалась взглядом по корешкам множества книг, расставленным на полках без какой-либо системы: ни по названию, ни по автору, ни даже по цвету обложки.

– Если позволите… – раздался мужской голос позади Грейс.

Она подскочила от неожиданности, увидев высокого мужчину в превосходно подогнанном сером пиджаке с аккуратно зачесанными набок черными волосами. Она заметила его в магазине ранее. Да и какая женщина не обратила бы внимания на такого привлекательного мужчину? Но с того момента прошло достаточно много времени, и Грейс решила, что он уже ушел.

– Думаю, что она на полке у дальней стены, – отметил он и посмотрел в противоположную сторону магазина.

– Да, спасибо. – Щеки Грейс вспыхнули. Нет, все ее тело запылало от смущения, которое с каждой секундой увеличивалось под пристальным взглядом этого мужчины. Она снова указала женщине следовать за ней. – Пройдемте со мной, пожалуйста.

– Если вы не возражаете, мисс… – Женщина многозначительно посмотрела на красивого мужчину и покраснела. – Я бы предпочла, чтобы он провел меня.

Его брови поползли вверх от удивления, и он громко усмехнулся.

– Всенепременно. – Он предложил пожилой женщине свой локоть, и та, лучезарно улыбаясь, приняла его.

Грейс в изумлении наблюдала за этими двумя, когда джентльмен достал черную книгу с красным жирным шрифтом на обложке. Женщина поблагодарила его и подошла к Грейс, стоявшей у захламленного прилавка, на котором располагался кассовый аппарат.

– Какой джентльмен! – восхитилась женщина, похлопала себя по покрасневшим щекам и достала из сумочки деньги. – Если бы я была такой же молодой и красивой, как вы, то вряд ли бы позволила ему уйти, пока не узнала бы его имени.

# Примечания

1

Убежище Андерсона, сокращенно «Энди» – т. н. семейное бомбоубежище, которое было разработано и использовалось в Англии в период Второй мировой войны. Оно представляло собой пустотелую конструкцию, которая собиралась из четырнадцати листов гофрированного железа и закапывалась на 4 фута в землю, а затем покрывалась минимум 15 дюймами грунта выше крыши; вмещала до 6 человек.