# Ребенок от звёздного мальчика

Катя Лоренц

Я поддерживала его, лишь одна верила, что однажды он станет великим актером. И когда это случилось слава и деньги вскружили голову. Ник слишком сильно вжился в роль. Увлекся партнёршей. Он предал. А теперь хочет лишить меня главного. Сына.

Пролог

Держу одной рукой Даню, второй чемодан. Напоследок оглядываю шикарную квартиру, вспоминаю его слова.

«Я впахиваю, как проклятый. Ради вас. Для тебя и сына! Чтобы вы ни в чём не нуждались.»

Вранье! Наглое, лживое! Всё делал для себя любимого. Взлетел так высоко, что мы с сыном его и не видим. Реклама, вечеринки, соцсети. Успешные франшизы. Он весь там, в работе звездного мальчика, блистает в свете софитов. И я терпела, ждала, что переболеет звездной болезнью. Но всякому терпению приходит конец. Мы дошли до той самой точки. Точки невозврата.

Хочу уйти, до появления Никиты. Не могу видеть его. Боль прожигает всё изнутри.

Не успеваю.

Дверь распахивается в тот самый момент, когда берусь за ручку.

– Куда собралась, Агния? – снимает брендовые кроссовки, ставит на пол пакет из дорого магазина игрушек и перемещает очки на голову. Ведет себя как обычно. Словно ничего не случилось. А на красивом лице ни грамма раскаянья.

– Ухожу, разве не понятно? – крепче сжимаю руку сына. – Неужели ты думал, я останусь, после того, что видела своими глазами! – жду, что сейчас упадет в ноги, будет молить о прощении, шептать ласковые слова.

Я ко всему этому готова. Выдержу. Не прогнусь.

Но реальность бьет сильнее.

– Иди, – равнодушно пожимает плечами. – А мой сын остается со мной. Смотри, что у меня есть, Дань, – Никита достает из пакета радиоуправляемый джип и передает сыну пульт. – Нравится? – глаза сына загораются.

– Тот самый, что я просил у мамы, а она не купила?! – Даня вырывает свою руку из моей. Бежит к отцу. Тот поднимает в воздух нашего четырёхлетнего ребенка, Даня крепко обнимает отца за шею, а некогда нелюбимый муж, смотрит на меня взглядом: «Вот видишь! Это мой сын!»

Меня выворачивает наизнанку. Рвет на части. Думала что уже не может быть больнее? Ошибалась.

Он покупает расположение нашего ребенка подарками. Я не хочу, чтобы мой сын однажды стал избалованным мажором.

Обнимаю себя руками, чувствую предательство со всех сторон. Сын больше любит отца.

– Ну все, беги к себе в комнату, – опускает его, ворошит модную прическу.

Я больше не могу держать себя в руках. Мой вспыльчивый характер берет верх.

– Ненавижу! – шиплю, как только сын скрывается в комнате. Барабаню его по груди. Я в шаге от того, чтобы убить неблаговерного.

– Я всё равно подам на развод! Не прощу тебе измены!

– И оставишь ребенка без матери?

– Не дождешься! Суд всегда на стороне матери.

– Не в твоем случае. Я куплю любой суд, подключу все свои связи, но сына не отдам. Что ты можешь ему предложить? Угол в двухкомнатной квартире твоей матери?

– Мы с тобой так жили, и ничего.

– А мой сын не будет! Ну все! – примирительно говорит Никита. – Кончай дуться. Признаю. Я виноват. Я слишком сильно вжился в роль, увлекся Анжи. Больше этого не повторится, – имя известной актрисы, с которой я их и застала, вызывает новый приступ гнева. Толкаю мужа, он заворачивает мои руки назад.

– Ничего не изменилось. Будем жить, как раньше.

– Как раньше уже не будет. Ты предал меня, – смотрю в потолок. Меня душит обида, ревность. Оплела как анаконда и не вздохнуть. Но нельзя разреветься прямо у него на глазах. Нужно быть сильной! Не показывать как же больно.

Он упирается лбом в мой и нежно шепчет:

– Огонёк, – так он называл меня с самого детства. А сейчас милое прозвище, произнесенное им, кажется кощунством. Того доброго, любящего Никиты, который разгружал по ночам вагоны, чтобы купить мне подарок на день рождения – больше нет. Передо мной популярный актер: Ник Звездный. Слава, деньги, вскружили ему голову.

Мой дядя говорил, что только очень сильный духом человек сможет пройти испытание деньгами.

Пять лет назад он пытался поставить на нас такой эксперимент.

## Глава 1

Пять лет назад. Свадьба

В окно нашего общежития, смотрю как Никита проходит квест «доберись до невесты», и смеюсь.

Тамада заставила его танцевать на тазике. Искать среди отпечатков губ мои. А он уже на грани. Играет то и дело желваками, кулаки напрягаются, отчего синие рисунки оживают. Пулей он залетает в квартиру секунду смотрит на меня восхищенным, граничащим с обожанием взглядом.

На мне платье взятое в прокате, но очень красивое. Над прической все утро корпела подружка Юля. Я знаю, что я красотка, но так хотела, чтобы Ник оценил.

– Стой! – кричит тамада! – Еще конкурсы!

Никита тут же оживает. Под моё «ой», взлетаю вверх и обхватываю накаченную шею.

– А теперь, Огонек, быстро в ЗАГС, пока эти изверги нас не догнали и не заставили танцевать меня как дрессированного мишку.

Он легко бежит по ступенькам, сжимая меня как самую дорогую ношу.

– Я похищаю невесту, – говорит он, прежде чем сесть в свою «четырку», купленную на первый гонорар.

Друзья и родные садятся в автобус, снятый отчимом на день.

– А ты, оказывается отличный танцор, – вожу по лысой голове, наслаждаясь каким опасным блеском загораются голубые глаза.

– Ты поëрничай мне тут! Чувствую себя полным дебилом.

– А что ты мне сделаешь? – заигрывающе улыбаюсь, беру его на слабо.

– Смотри, сама виновата! – он сворачивает на обочину и перетаскивает к себе на колени. – Я путаюсь в белоснежных юбках. Обхватывает меня за талию, прижимает к паху.

– Сейчас ты станцуешь на мне.

– Ник! – хохочу я, когда он начинает покусывать меня за ушко, задирая юбки. – Мы же опоздаем!

Он замолкает, осторожно убирая рыжую прядку-спиральку с лица.

– Люблю тебя, мой Огонёк.

– И я тебя.

Он нежно целует меня. А я, забыв про помаду, отвечаю прижимаясь к сильной груди.

На регистрации свечусь ярче, чем звезда созвездия Большого Пса Сириус. Я знаю, что это мой мужчина. Ни капли не сомневаюсь, что мы будем счастливы.

Отпраздновать решили в актовом зале нашей школе. Самый дешевый доступный нам вариант. Сидим в обнимку во главе столов, расставленных буквой «п».

Никиту зовут на улицу друзья по спортивному клубу, а ко мне подсаживается подруга Юля.

– Что это ты весь день пьешь только сок? – подозрительно косится на меня.

– Не хочу напиваться. Брачная ночь ведь впереди, да и Никита, как спортсмен не пьет.

– Ой, Ая. Не нравится мне, что ты выбрала его. Он меня пугает. Мороз по коже. Такого встретишь в подворотне и Богу душу отдашь.

– Для меня – он самый красивый, – пожимаю плечами.

– А жить на что будете?

– Он станет великим актером, а я фотографом неплохо получаю.

– Ты серьезно? Ну окей. Сняли его пару раз в ролях второго плана. И всё! Таких камера не любит.

– Каких «таких»? – закипаю я. Никому не позволю плохо отзываться о моем Никите, пусть даже лучшей подруге.

– Таких! Татуированных качков. Им этого, из Титаника подавай. Смазливые красавчики нужны.

– Ой, не гони, Юль! А как же этот, «Скала»? Режиссер говорит, что Ник очень похож него. И бруталов зрители тоже любят.

– Как вообще на него помощник режиссера вышел то?

– Ходил по спортивным клубам и заметил Никиту на тренировке, пригласил на пробы. Он не хотел идти, я его притащила.

– Ну хорошо. Выстрелил пару раз фильм с ним. И что? А я тебе скажу! Не будут больше. Ничего! Останется актер одной роли. А я тебе говорила. Нужно было выбирать помощника твоего дяди. Он за тобой хвостиком бегал, цветы носил.

– Юль, заткнись! Мне кроме Никиты никто не нужен! И я верю. У него всё получится!

– Ага. Только ты и веришь, а другие смеются.

– А мне этого достаточно! – от низкого голоса Ника, Юлька аж подпрыгнула. – Чтобы жена меня поддерживала. Иди сюда, женушка, – я висну на шее мужа и под радостные «Горько» целую его упрямые твердые губы.

– Счастья молодым! – услышала знакомый голос.

Все затихают, даже музыка перестает играть. Рассматривая седого мужчину в дорогом костюме и с пятью мордоворотами за спиной. Один из них расстегнул пиджак, продемонстрировав оружие.

Волной по рядам пронесся шепот:

– Это же тот миллиардер!

– Я его по телику видел!

– Что он делает в нашем захолустье?

– Здравствуй, племяшка, – поздоровался запоздавший гость.

– Привет, дядя Гена.

– Ты не говорила, что Серебров твой родственник, – шепчет Никита. Пожимаю плечами.

– Прости, что без приглашения, – говорит дядя Гена. – Оно, видимо, затерялось где-то?

– Я не думала, что у тебя найдется время в твоём плотном графике, – а скорее мне было неудобно приглашать богача на нашу скромную свадьбу.

– Ну ничего. Я с подарком, – он передает мне небольшую коробочку в праздничной упаковке.

– Что это? – разворачиваю, уже догадываясь что там. Что может подарить тот, у кого денег хоть жопой жуй?

– Карточка, а на ней, – оглядывает притаившуюся толпу гостей, – миллион долларов.

Гости взрываются диким воплем, глаза у всех загораются алчно-завистливым блеском. Любит это дядя Гена. Говорит: дай людям много денег и из него столько говна полезет, они тут же превращаются в животное.

Обидно, что и мама в списке заболевших золотой лихорадкой. Но мы это уже проходили. Ничего хорошего шальные деньги не приносят.

– Это же сколько денег! – восторженно вопит Юлька. – Можно и на Мальдивы и за шмотками в Милан. Аечка, – ластится ко мне. – Ты же поделишься с подругой? Что тебе пару миллиончиков теперь.

– Да с чего вдруг с подругой? С мамой поделится, – ох. Посыпались все эти прошения. Кому что нужно.

А я смотрю на хмурое лицо Никиты. Ему такой подарок явно не по душе. Дядя грустно ухмыляется, покачивая головой.

– А Никита встает и забирает из моих рук коробочку.

– Спасибо вам, Геннадий. Но это слишком щедрый подарок. Мы не можем принять, – передает ее дяде.

– А что скажет Агния? – дядя смотрит на меня. – Что ты решаешь за двоих, – а я свечусь от радости. Боялась, что Ник поддастся соблазну. Обнимаю его и целую в грудь.

– А я думаю так же, как мой муж. Мы сами всё заработаем.

– А если нет? Живёте в общежитии, перебиваетесь с копейки на грош. А на эти бы деньги могли купить хорошую квартиру. Никита бы смог свой собственный фильм снять и стать великим актером.

– Не сможем – значит не судьба. А Никита станет великим актером, только благодаря своему таланту, а не купленной роли.

Ник притягивает меня к себе, смотрит так проникновенно, благодарно. За мою веру в него, за то, что думаем одинаково. И целует.

Но в этот раз нам никто не кричит «горько». Все не перестают обсуждать какие мы дураки. И вот если бы им так с неба деньги упали, они бы нашли им применения.

– Садитесь, дядя Гена, – приглашает Никита. – Угощайтесь. Принесите порцию нашему гостю.

– Спасибо. С удовольствием, – соглашается миллиардер.

– Агния! – зовет мама. – Можно тебя.

Взяв меня за руку, утаскивает в коридор.

– Ты с ума сошла? Ты немедленно пойдешь и возьмешь карточку с деньгами. Тебе не нужна – отдашь мне.

– Но у тебя уже была карточка с миллионом долларов. И ты испытание деньгами, устроенное дядей Геной, не прошла. Напомнить тебе с каким трудом я вытаскивала тебя из запоя и не только? А про «подругу», которая привела в наш дом бандитов и они чуть не убили нас за эти лихие деньги? Их ведь так и не нашли с теми деньгами.

– В этот раз я буду умнее. И не поддамся.

– Мам, всё! Я так решила.

– Да ну тебя! – Мама вернулась в актовый зал, по дороге толкнув плечом Никиту.

– Расскажешь? – залезла на подоконник. Мысленно возвращаясь в то время.

– А что рассказывать? Дядя Гена всех родственников проверяет на вшивость таким образом. Ему до такой степени скучно жить, что это его развлекаловка. Испытание силы воли. Никто не выдержал. Все спились, сторчались. Семьи свои крепкие разрушили. Мужчины завели любовниц, которые их обобрали до нитки. А жены не простили. Мой дядя Сева, когда прокутил всё бабло и остался в нищете, не выдержал, повесился. Хлебнул сладкой жизни, а обратно в серые будни не захотел возвращаться. А мама… Была в шаге от этого. Я только-только перешла во второй класс. И поначалу все было хорошо. Мама купила особняк, устроила меня в престижную школу, а потом пошло поехало. Пьянки, запрещенные вещества. Барыги забрали дом за долги, её как бы подруга, приставила ко мне дуло пистолета, заставила маму достать деньги из сейфа. Друзья из элитной школы не захотели со мной больше общаться, устроили на меня травлю. Потому что у меня уже не было брендовых шмоток и дорогого телефона. Мы уехали и я перевелась в эту школу, – окинула взглядом пространство, вспоминая какой потерянной маленькой девочкой была. Из грязи в князи и обратно. – И я благодарна судьбе. Ведь я встретила тебя, – обняла мужа за шею. – А помнишь, как ты дрался с одноклассниками? Заступался за меня? Вся школа меня гнобила, я сюда шла, как на войну. И лишь ты заступился.

– Да. У меня не было выхода. Я с первого взгляда влюбился в огненную девочку, – он поцеловал меня в висок, а я зажмурилась от счастья. Пережив все то что было, я наконец счастлива. Мы вместе. И ничто нас не сломит.

Так я думала в тот момент. И как же я ошибалась.

– Думаешь они не обидятся, что мы сбежали со своей свадьбы даже не попрощавшись?

– Переживут. А я вот нет. Если меня втянут еще в один конкурс по типу попади карандашиком в бутылочку. Да и не до нас им сейчас. Напились, скоро драки начнутся, а мне в них участвовать нельзя. К тому же, – он открывает дверь машины, – у меня для тебя сюрприз и мне не терпится его подарить, – загадочно улыбается.

– У меня тоже, – сжимаю сумку с подарком в руках.

– Да? Но мой круче.

– Я бы поспорила с этим.

– Заинтриговала.

Мы отъезжаем от здания школы, но едем в противоположную сторону.

– Куда, мы? – оглядываюсь назад.

– Не скажу. Это и есть сюрприз.

Через какое-то время мы подъезжаем к пятиэтажному дому в спальном районе. Никита помогает мне выйти.

– Видишь окна вон там? – показывает на третий этаж.

– Да.

– Это наши, – достает из кармана связку ключей.

– Ты купил квартиру? – зажимаю рот от радости.

– Да.

– Но как? Это же бешеные деньги!

– Часть внес с последней роли, часть в кредит взял.

– Никита, а отдавать как же?

– Не бойся, Огонек, – обнимает меня сзади. – Я заработаю. Скоро пробы сразу в девяти новых боевиках.

– Иии! – висну у него на шее. Он кружит меня. – А! – прикладываю руку к горящим щекам. – Своя собственная квартира! Прощай общага! Пошли скорее! Хочу посмотреть!

Мы поднимаемся на третий этаж. Никита отпирает дверь и щелкает выключателем, но ничего не происходит.

– Лампочка перегорела.

Включает свет в комнате. Я осматриваю стены с обоями в цветочек и старенький диван. Телевизор на совдеповской тумбочке.

Моей радости нет предала. Однокомнатная маленькая квартирка, но наша. Мой муж заработал. Меня переполняет гордость. Подхожу к окну, смотрю на дворик и детскую площадку, освещенную желтым светом фонарей, и переполняюсь восторгом.

– Представь, Ая! Это только начало! Скоро я буду зарабатывать в десятки раз больше. Ты будешь одеваться как королева. Будем ездить на дорогие курорты, ходить в самые шикарные рестораны. Твоего мужа будет знать вся страна.

– Конечно. Только с курортами ты поторопился. Это будет еще не скоро.

– Почему?

– А это касается моего сюрприза, – иду к сумке и достаю подарочную коробочку, передаю Нику. Он открывает, иногда поглядывая на меня, а я с дребезжащим в груди сердцем жду его реакции.

Он может сказать, что сейчас не совсем подходящее время, и будет несомненно прав. Но что сделано, то сделано. Обратной дороги нет.

Ник достает оттуда тест на беременность, не понимающе крутит в руках.

– Что это?

– Тест. Ты никогда их не видел?

– Тест на что?

– На беременность.

– И что значит две полоски?

– Значит, что ты скоро станешь папой.

Брови Никиты подпрыгивают вверх, а голубую радужку глаз пронзают солнечные лучи.

– Ая, – хрипло выдыхает он, сжимая меня в объятьях. – Это самый дорогой подарок, что ты могла сделать! Обещаю, я буду отличным папой. Наш малыш ни в чем не будет нуждаться.

Впивается в мои губы жадным поцелуем, попутно резко расстегивая молнию на платье.

– Осторожно. Платье из проката нужно вернуть.

– Плевать! Я куплю тебе сотню таких платьев!

Подвенечный наряд летит к ногам, но мне уже все равно. Я дрожащими пальцами снимаю с него галстук, расстёгиваю пуговицы на рубашке, оголяя торс, покрытый синими рисунками. И трепещу от возбуждения. У моего мужа накаченная развитая мускулатура, как у кельтов. Иногда он напоминал мне варвара, дикого завоевателя. Знаю, что по нему сохли все девчонки в округе. Опасный. Боксер. Теперь еще и актер. А он любит только меня. Я у него первая женщина, как и он у меня первый мужчина.

Достает из моей прически шпильки. Волосы огненными прядками рассыпаются по белой коже.

– Огонек, – хрипло выдыхает он, проводя по коже. Она тут же покрывается мурашками. Подхватывает меня под попу, впиваясь в мои губы, терзая их.

Голодно. Ненасытно. Показывая кому я принадлежу.

Наша близость больше похожа на вражеское сражение. В порыве страсти я превращаюсь в дикую кошку, царапаю его спину, извиваясь от удовольствия.

Мы сгорали с ним вместе. До тла. А потом изможденная и уставшая лежала на его груди, водя пальчиком по завиткам татуировки.

– Ты правда рад, что у нас будет ребенок?

– Конечно. Я же тебе говорил, что хочу не меньше троих.

– Фух. А я еще боялась, что увижу совсем другую реакцию.

– Дурочка. Как я могу не хотеть детей от любимой жены? – целует меня в макушку, прижимая к себе.

## Глава 2

Четыре года спустя

– Пап, смотри что я нарисовал! – сын дергает отца за штанину. Но Ник не обращает внимания на Даню, ворошит его волосы и продолжает разговаривать по телефону.

– Нет. Я говорю! Эту сцену необходимо переписать. А иначе ищите себе другого актера, – стаскивает с тарелки пирожок и подмигивает мне.

Даня растерянно смотрит на рисунок, на котором изображена вся наша семья и понурив голову идет к себе в комнату. Он так хотел заслужить похвалу отца, так старался!

Мне безумно жаль моего мальчика.

– Никита, нам нужно поговорить! – твердо заявляю я.

– Не сейчас, Ая! Я уже на студию опаздываю.

Догоняю его в коридоре и резко разворачиваю к себе лицом.

– Нет, ты послушаешь! Ты пропустил утренник в садике сына, где он играл главную роль! На его день рождения ты пришел за полночь, когда Даня уже спал. Ник, ты столько событий пропускаешь в его жизни. Пока он любит тебя безоговорочно, продолжает ждать, что однажды великий актер боевиков снизойдёт до общения с сыном. Но скоро, ты станешь для него чужим. Неужели так сложно посмотреть его рисунок и сказать как он тебе нравится?

– В чем дело, Агния? Я стараюсь для нашей семьи. Пока прет, пока меня хотят видеть все режиссеры, нужно ловить момент. Ты же помнишь, как было в самом начале? У нас чуть не забрали за долги ту халупу в спальном районе. А сейчас? Я столько денег зарабатываю! Все для вас. И где моя благодарность? Ты же всегда поддерживала меня? Что случилось теперь?

– Сейчас я больше думаю о том, что необходимо нашему сыну. А ему нужен отец! А не охранник и няня, не дорогие подарки. Ты еще помнишь, что у тебя есть сын? Тот трехлетний мальчик, что так мечтал подарить рисунок тебе – это твой сын. Помнишь хоть как он выглядит?

– Ой, всё! Мне пора на киностудию. Ехать через весь горд по пробкам. А ты завела старую шарманку. Ты в последнее время стала жуткой занудой! С тобой невозможно общаться! Ты больше ни поддерживаешь меня, ни радуешься моим успехам. Мы с тобой абсолютно на разных волнах, – Ник быстро одевается и уходит.

А я стою, оглушённая его словами. Он прав, мы с ним разговариваем на разных языках. Для меня сын и дом на первом месте, а у него в приоритетах актерская работа и полезные тусовки. Я никак не могу достучаться до него, что он упускает самое важное. Наш мальчик так быстро растёт и эти воспоминания бесценны.

Через полтора часа, отведя сына в садик, встречаюсь с подругой в кафе.

– Юль, – говорю, отодвигая в сторону кружку с кофе. – Я же тоже работаю. И график у меня ненормированный. То свадьбу фотографирую, то день рождения. И всегда нахожу время на сына. Почему Никита не может? Обвиняет меня, что я не интересуюсь его карьерой!

– Тут он прав! – осуждающе косится на меня. – Ты хоть знаешь, с кем он играет в последнем боевике? – мотаю головой. – С Анжи Стоун!

– Кто это?

– Голливудская звезда. И пишут, что она согласилась играть главную роль в российской картине, потому что её попросил Ник Звездный.

– Откуда он её знает?

– Как пишут СМИ, пересеклись на одной вечеринке, – неприятно засосало под ложечкой. – И поговаривают, что у них роман.

– Да что за глупости! Никита любит меня! В этом я ни секунды не сомневаюсь!

– Причем тут любовь? Она секс-символ! Мирового уровня! Сейчас, – Юлька порылась в своем телефоне. – На, смотри, – повернула ко мне экран.

Я смотрела на красивую полуголую блондинку, в полупрозрачном платье, томно прикрывшую глаза. И тут же почувствовала укол ревности.

Она само совершенство. А у меня два килограмма лишних на боках висят, которые я никак не могу сбросить и кончики волос секутся.

Юлька тяжело вздохнула.

– Я даже мужа застала в ванной с этим журналом и с ней на развороте. Сама понимаешь, что он там делал со спущенными штанами. А твой Ник целый день проводит с ней. На тусовки звездные вместе ходят, в рестораны. А когда вы вместе с ним куда-то выбирались? Как часто интимом занимались? – с каждым ее словом, мои пальцы холодели, а тело потряхивало.

– Ну нет! Мой Никита не мог мне изменить! Пусть даже с секс-символом!

– А ты всё еще уверена, что это твой Никита? – Юлька иронично приподняла бровь. А я не нашлась что ответить.

После всего того, что я посмотрела – уже не уверена.

Изменяет. Билось отчаянно в мозгу. Догадки подруги не давали покоя.

Я старалась не верить ее словам, убеждала себя, что желтой прессе только дай повод посплетничать. Они из любой мухи раздуют слона. Но ничего не получалось. Слова Юли как отрава разливались в груди.

Придя на работу, мониторила интернет. И сколько же там снимков Ника вместе с ней!

Я с горем пополам провела фотосессию для молодожёнов, забрала Даню из садика. Пока он бегал с другом вокруг горки, играя в зомби, я всё больше и больше накручивала себя.

Задержки Ника, его холодность ко мне, упреки. Он совсем не интересуется моей жизнью, жизнью нашего сына. Вечеринки, на которые ходит один. По началу, Ник звал на звездные тусовки, но я каждый раз отнекивалась, и в конце концов он оставил попытки.

Пусть даже нет любовницы, но наш брак на грани краха. Это очевидно. Нужно срочно что-то менять.

Подавшись порыву, тут же набрала мужа. Раз, другой.

Это нормально, что он не берет трубку. У него же съемки. Наверное, оставил телефон в вагончике.

А что если он сейчас в этом самом вагончике с Анжи? И поэтому не отвечает?

На третий Ник поднял трубку.

– Да, Ая. Что-то случилось?

– Ничего особенного. Просто хочу знать во сколько ты вернешься, – приготовлю ужин, куплю самое красивое белье и устрою романтик. – Хочу сделать тебе сюрприз, – говорю воодушевлённо.

– Ая, я не могу. Сегодня у нас междусобойчик. Собираемся всей труппой завалиться к режиссеру, заодно обсудим некоторые спорные моменты в сценарии.

– Вместе с Анжи Стоун? – на том конце тишина. – Скажи ей, что ты сегодня не можешь! Что ты должен уделить время семье!

– Ая…

– Или так, или ты будешь абсолютно свободным. И тебе не на кого будет отвлекаться.

– Что это значит? – представляю, как он хмурит брови.

– Подумай, гений!

– Хорошо. Я буду.

– Обещаешь?

– Да. Пока. Стас режиссер зовет на площадку. Будет сложный трюк.

– Удачи, Ник. Целую.

Мы с Даней весь вечер готовим ужин. Я одеваю красивое платье. Ставлю на стол длинные свечки. Мы ждем его.

Даня мужественно держится, но в половину десятого начинает клевать носом.

– Иди, малыш. Папа задерживается.

– Снова?

– Ну, ты же знаешь. У него очень сложная работа.

Укладываю Даню. К счастью, усталость берет свое и сын засыпает на третьей странице сказки.

Закутавшись в шаль, подхожу к окну, смотрю на парковку, жду когда во двор заедет джип Ника.

Меня морозит. А перед глазами стоит голая голливудская актриса, в объятьях мужа.

В груди множится пустота и злость. В полночь, я все так же стою у окна. Слышу открывающуюся дверь. И бегу туда. Мой муж висит на плече у Сергея – его друга и смотрит на меня осоловело.

– Ая, прости, что так всё получилось, – извиняется Сергей. Никита отодвигается, старается стоять прямо, но у него это плохо получается. Мужа откровенно штормит из стороны в стороны.

Мы с Даней весь вечер готовили ему ужин, я нарядилась, а он все-таки, отправился на ту вечеринку! С этой Анжи! А ведь намекнула, что он должен выбрать. И он сделал выбор, только не в пользу семьи.

Напряжение, что копилось весь день, вырывается взрывом. Я больше не могу себя сдерживать. Налетаю на мужа и бью его в плечо, с криком:

– Ты совсем офигел?!

Никита морщится и пошатывается. Что-то здесь не то. Он выглядит пьяным, но от него не пахнет алкоголем.

– Агния, давай потише, – предупреждающе говорит Сергей. Никита, обогнув меня уходит в комнату.

– Что случилось?

– Ты только не волнуйся, – эти слова не успокаивают. Наоборот, доводят до паники. – И моей вины тут не было. Я говорил Нику, что трюк опасный и лучше, чтобы его выполнил каскадер. Но это же Ник Звездный! – презрительно фыркнул Сережа, с долей уважения в голосе. – Упрямый баран! Все хочет делать сам!

– Что случилось?! – не выдерживаю затянувшейся прелюдии Сергея.

– По сценарию, машина должна была проехать по трамплину. Все было просчитано. Мы столько раз с Ником обсуждали это, – мои руки задрожали. – А он допустил ошибку. Вообще в этот день витал в облаках. А нельзя! Он должен быть сосредоточенным. Собранным. И думать только о работе. В общем, он совершил ошибку. Машина кубарем покатилась по площадке, а должна была приземлиться на колеса. И только чудом Ник остался жив.

Я зажала руками рот, глуша вскрик, рвущийся наружу. Я могла потерять мужа.

– Почему он здесь, а не в больнице?

– Наш врач его тут же осмотрел. Переломов и трещин нет. Кости целы. Но есть сотрясение. Мы всей командой настаивали, чтобы он лечился. Но Ник сказал, что его дома ждет жена и сын. Я отвёз его и помог подняться.

Проводив Сергея, на ватных ногах пошла в нашу комнату. Никита стоял спиной ко мне, голым по пояс. На спине и руках проявились сильные синяки, что даже рисунки от татуировок не могли их скрыть.

– Никита, – обняла его со спины, он тут же напрягся. – Прости меня, – целовала его в лопатку. – Моя вина, что это с тобой случилось.

– Глупости не говори! Я знал, что не собран. Нужно было перенести съемку, – он резко развернулся и его повело.

– Поехали в больницу. Я отвезу.

– Не нужно. Меня уже прокапали и выписали лекарства.

– Пойдем, – повела его к кровати, не слушая возражений, сняла брюки. Сбегала за аптечкой и принялась обрабатывать раны. На самой глубокой царапине муж плотно сжал губы. Ему было больно, но он терпел.

Нагнувшись к животу, дула на рану, чувствуя стыд за своё поведение. Меня так завели слова Юли, эти фотографии, что я могла предположить только один вариант, где пропадает Никита. Вместе с этой красавицей.

А он в это время был в больнице. Ему плохо. И ведёт его не от алкоголя, а от сотрясения.

– Прости меня, – по щеке пробежала горячая слеза.

– Огонёк, ну ты чего? Я жив здоров. А сотрясение это ерунда. Бывает.

– Ты из-за нашей ссоры был не собран?

– Признаю. После твоего звонка, долго думал. Не совсем понятны твои слова про Анжи. Объяснишь?

– Ты же говорил, что я не интересуюсь твоей карьерой. Вот я и залезла в интернет, – решила не говорить, что меня надоумила Юля. Они друг друга на дух не переносят. – А там каждый таблоид кричит о том, что у успешного русского богатыря роман с самой красивой голливудской актрисой. И эти её фотографии в мужском журнале! А ты в последнее время, меня игнорируешь, целый день пропадаешь вместе с ней.

– Не с ней, а со съёмочной группой. И ты подумала, что я изменяю тебе? – Ник улыбнулся. – Ты меня ревнуешь, Огонёк? – насмехался он.

– А что скажешь нет? И поводов у меня нет?

– Для меня существуешь только ты.

– Анжи же красивая, – не унималась я. – Секс-символ. И те фотографии… Вы так смотрите друг на друга, – презрительно выплюнула я. Не зная человека, авансом ее ненавидела, вспоминая как они улыбались друг другу.

– И что? Мы – актеры. Играем в любовь на публике, подогреваем интерес к картине. Каждый зритель хочет, чтобы любовь героев в фильме перешла в жизнь. И чтобы в реале они были вместе. А мы ничего такого не делали. Появились вместе на анонсе картины. Мы просто друзья, Ая. Ты знала за кого вышла замуж. Я же не упрекаю тебя, что ты целый день проводишь с этим Вальком.

– Он мне помогает редактировать фотографии. И всё!

– Вот и мы. Просто коллеги. Мы всё выяснили? – кивнула. – Хорошо. Ты для этого просила, чтобы я срочно приехал домой?

– Ой! Я же ужин тебе приготовила!

– И платье новое надела, – продолжил он, водя руками по животу, усаживая меня на себя.

– Ты голоден? Я могу погреть.

– Очень голоден, – прошептал он, снимая платье. Опираясь на локти, поймал мои губы, поглаживая спину.

## Глава 3

Никита

Несколько часов назад

Я в своем вагончике. Здесь есть абсолютно всё. Микроволновка, удобный диван, телевизор компьютер. Такие условия только у меня и у Анжи.

Мог ли подумать когда-то, что мальчик из семьи алкашей, которого воспитала улица, что однажды добьется таких высот?

Всё это я делал, чтобы моя девочка мной гордилась. Но ей всё равно.

Ая не ходит на мои премьеры, никак не интересуется моими успехами. Все вокруг восторгаются, удивляются как так быстро я взлетел на самую вершину. И последний проект, совместный с американской известной киностудией – стал кульминацией.

Меня открыто ненавидят коллеги по цеху, хоть и не говорят это в лицо. У них за плечами курсы актерского мастерства, институты, многолетний опыт. А у меня ничего. Просто фортуна сочла меня достойным и повернулась, наконец, лицом. Сотни достойнейших актеров пробивались на эту роль, мечтали о ней, а выбрали меня. Меня!

Откидываюсь на спинку мягкого дивана, захлёбываюсь от эйфории и собственной крутости. Я до сих пор в это не верю. Не верю, что это происходит со мной. Но главный человек в моей жизни – Агния, забила на мои успехи.

Как только она родила Даню, для неё померк весь свет. Иногда создается впечатление, что всё что ей было нужно – это ребенок, и как только Агния получила желаемое, забыла обо мне.

Для неё я только отец ее сына. Так необходимый для полноценной семьи. Сексом заниматься первое время вообще нельзя было. Сначала потому что квартирка маленькая, а Даня очень чутко спит. И он такой умный, всё понимает. Теперь она смотрит с обожанием только на сына.

Это глупо и низко. Я ревную её к собственному сыну. Ревную, что он стал для неё мужчиной номер один. А я как бык осеменитель. Сделал свое дело и отошел на второй план.

А раньше было всё не так. Она вместе со мной ходила на кастинги, верила в меня, в тот самый момент, когда не верил никто. Даже я сам. Не думал, что срастётся. Но она твердила:

«У тебя всё получится! Ты прирожденный актер. Именно такие, как ты нужны. А неудачи только делают тебя сильнее.»

А потом рождение сына, пеленки, кормление. Первые шаги. Ая занимается, развивает сына. В три года он уже считает не хуже первоклассника. Читает по пятьдесят слов в минуту. И все это она одна. Без помощи нянек. Сама читала литературу, а потом пробывала различные методики на сыне.

Осторожный стук в дверь.

– Можно? – Анжи входит, смущенно улыбаясь.

Даже удивительно, что при наличии славы, она ничем не отличается от девчонок из моего двора. Простая и открытая. Мы можем часами разговаривать на разные темы.

– Я приготовила лазанью, – ставит на кухонный стол тарелку, накрытую фольгой. – Ты просто обязан попробовать! По рецепту моей бабушки. Пальчики оближешь!

В животе урчит. Я так и не успел толком позавтракать. Ковыряюсь в тарелке, думаю о сегодняшней перебранке с женой.

– Не вкусно?

– Нет, вкусно. Просто…

– Тебя что-то тревожит? – пожимаю плечами. – Ник, – накрывает мою руку своей. – Ты можешь мне рассказать, поделиться. Мы же друзья? – молчу. Не уверен, что стоит выносить сор из избы.

– С женой поругался, да? Я так ни разу её и не видела. На всех вечеринках ты один. Не расскажи мне Итан, наш продюсер, что ты женат, я бы подумала, что в трауре. Поэтому носишь кольцо. Что у тебя нет ни жены, ни ребенка.

– Всё у меня есть. Но…

– Она не одобряет предстоящие нам постельные сцены? Я понимаю. Мой бойфренд лютовал, когда я ему сказала.

– А я не говорил. Агнию вообще мало интересует то, чем я занимаюсь.

– Странно. Тогда в чем дело?

– Для неё существует только сын.

– Ну, это нормально, – мне нравится, что у Анжи есть свое личное мнение. Она не поддакивает мне, а говорит, что думает. – Так и должно быть. Разве нет? Разве он для тебя не на первом месте? Вот вы мужчины самовлюблённые скоты! Понятно. Сын родился, и она посвящает всё свое время ему. А про тебя забыла. Наверно и сексуальная жизнь отошла на второй план? И восхищаться тобой она перестала? Интересоваться как прошел твой день, потому что мечтала просто коснуться подушки и уснуть?

– Тебе рассказал Серега? – я только с другом делился. Вот же жук! Выдал мои тайны, чтобы пробраться в трусики Стоун? Конечно. Он давно об этом мечтает. Все мечтают. Кроме меня.

– Нет. Догадалась. Ты то сам любишь сына?

– Любою конечно. Но Ая так опекала его, и не доверяла мне. Боялась, что я уроню его. То я не так качаю его. Говорила, что лучше всё сделает сама. И я самоустранился. Просто однажды я бросил попытки сблизиться с сыном. И отцовские чувства поутихли.

– Не пробовал нанять нянечку, чтобы разгрузить жену? Тогда и тебе больше времени досталось.

– Агния против постороннего человека в доме. Боится пропустить каждый момент взросления сына. Правда теперь он ходит в садик. Но когда я приезжаю домой, он тоже дома.

– Это она конечно зря. Когда мы со Стивом решимся на ребенка, я не собираюсь особо менять привычки. Продолжу работать и о муже не забуду. А то что не интересуется твоей работой – это зря. Ты правда гениальный актер. Знаешь, я работала со многими голливудскими актерами, но не видела такого потенциала, харизмы. Удивительно, что ты к тому же ничему не учился, а тебе так легко все дается.

Совру, если скажу, что мне не польстили слова Анжи.

– Пора на площадку. Еще грим поправить нужно.

– Да, конечно. Пошли.

Анжи встает, смотрит на мои губы.

– Погоди. У тебя соус от лазаньи. Я сейчас исправлю, – берет салфетку со стола.

Стоит слишком близко. Я почти касаюсь торсом ее груди. И ее запах дорого парфюма волнует меня. Она стирает крошки с моих губ, ее голубые глаза блестят, а она излучает желание. Как и я.

Черт! Я хочу её. Как и все остальные. И даже могу взять. Сейчас я понимаю, что она хочет, не меньше меня.

– У тебя соус, – хриплым сексуальным голосом шепчет она. – Вот тут, – ее пальцы касаются моих губ.

Я пытаюсь бороться с желанием. Мне это не нужно. У меня есть Агния и сын. Я не хочу всё это потерять, ради мимолетного влечения.

Пока я противостою своим демонам, Анжи действует. Подается вперед, прижимаясь грудью.

Дьявол! По сценарию под этим тонким черным топиком ничего нет. Я чувствую какие они упругие и манящие. А ее вкус и настойчивый поцелуй, разжигает во мне нешуточный пожар.

Безумие прерывает звонок от жены.

Как тупой баран смотрю на фотографию жены и не могу ответить.

– Это она? Тебе лучше ответить.

На третий звонок я набираюсь храбрости.

– Да, Ая. Что-то случилось? – мой голос хрипит. Мне кажется он переполнен раскаяньем.

– Ничего особенного. Просто хочу знать во сколько ты вернешься, – ничего особенного. Успокойся, баран! Жена не рентген. Не может сканировать тебя на расстоянии.

– Ая, я не могу. Сегодня у нас междусобойчик. Собираемся всей труппой завалиться к режиссеру, заодно обсудим некоторые спорные моменты в сценарии, – не вру. Такой был план.

– Вместе с Анжи Стоун? – да как она узнала? Я реально думаю, что у меня в вагончике скрытая камера и жена смотрит прямую трансляцию. – Скажи ей, что ты сегодня не можешь! Что ты должен уделить время семье!

– Ая…

– Или так, или ты будешь абсолютно свободным. И тебе не на кого будет отвлекаться.

– Что это значит? – Агния агрессивная. Она намекает на развод что-ли?

– Подумай, гений!

– Хорошо. Я буду.

– Обещаешь?

– Да. Пока. Стас режиссер зовет на площадку. Будет сложный трюк.

– Удачи, Ник. Целую, – я просто отключаю телефон. Не могу сказать тоже. Потому что секунду назад целовал другую! И черт возьми, мне понравилось!

– Прости, Ник. Я не знаю, что со мной, – краснея, лепечет Анжи. – И как все это получилось. Тебе лучше всё это забыть. Давай сделаем вид, что ничего не было? – легко сказать, меня до сих пор трясет от возбуждения. При этом, вина перед женой накрывает бетонной плитой. Первая и последняя девушка, которую я целовал – моя жена. У меня и не было никого, да я и не хотел. До этого самого проклятого момента.

– Окей! Легко. Представим, что мы просто репетировали предстоящую сцену.

– Ник! – раздается стук в дверь.

– Пять минут до съемок!

– Иду, – мы выходим из вагончика, а я все думаю о том, как теперь играть сцену близости и не сорвусь ли я окончательно, при этом совсем не по-дружески смотрю на виляющую задницу Анжи.

– Ник, ты готов? – спрашивает режиссёр. Я пристегиваюсь, смотрю на трамплин и все думаю о жене.

Как она узнала про Анжи? Позвонила в тот самый момент, когда она меня поцеловала.

Что это? Шестое чувство? Или во всех рыжих зеленоглазых девушках есть что-то от ведьмы и не зря их на костре сжигали?

И если до сегодняшнего дня я был чист перед женой, сейчас то уже нет.

Совесть меня в конец заела.

Ой, да ладно! Всего лишь поцелуй! Что в этом такого? Спать я с актрисой я не собираюсь.

Тем более, это она целовала меня, а я… просто не оттолкнул. Завелся слегка, но это вполне объяснимо. Я нормальный здоровый мужик.

Да у меня и не было то никого до Аи. Все мои друзья со счета сбились, сколько у них баба в постели перебывало. Иногда, самую малость, я завидую. У меня то никого не было, сравнить не с чем. А вдруг с другой будет еще круче?

– Ник! Соберись! – кричит Серёга. Я пытаюсь отключить мозг и эмоции.

– Камера! Мотор! – и я газую.

– Ухуу!!! – кричит Анжи, подпрыгивает, машет руками, а вместе с ней прыгает, покачивается упругая троечка. И я отвлекаюсь на это зрелище.

Допускаю ошибку. Машина кубарем катится по площадке. Меня мотыляет из стороны в сторону. Я ударюсь головой об руль.

И я реально думаю что это все. Конец. Минуты превращаются в вечность. Вся жизнь проносятся перед глазами.

И в тот момент думаю не об Анжи Стоун, а о своей жене и сыне.

Как впервые взял его на руки и этот радостный боязливый трепет в груди. Его запах сладкой карамели с молоком. Он открывает свои серо-голубые глазки и внимательно изучает меня. Ощущаю новое, непривычное чувство. Я стал папой. И её. Взлохмаченную, с усталой улыбкой на лице, украдкой стирающей слезы счастья.

***

– Ник! Ник! – кричат со всех сторон, бегут к покореженной и дымящейся машине. Меня вытаскивают из нее.

Голова жутко болит и мысли такие тяжелые. Я словно пьяный. Пошатываюсь, придерживаюсь за плечо Сереги.

– Вроде кости целы, – констатирует Серёга, ощупывая меня.

– Пустите, – Анжи расталкивает всех и виснет у меня на шее.

Я, чтобы не упасть, придерживаю её за талию. Ловлю смущенные лица команды, которые старательно отворачивают головы. Полный треш!

– О, Господи! Я так испугалась! Так испугалась, – говорит она. – Тебе нужно срочно в больницу!

Я отодвигаю её.

– Мне нужно срочно домой. К жене и сыну.

Меня всё же заставили пройти обследование. Телефон – остался в вагончике, а я не помню номер жены.

Аечка моя. Ждет меня. Я серьёзно волнуюсь, что пока мне капают эту хрень, она просто соберет вещи и уйдет, как обещала.

И Анжи нереально подбешивает. Свидетель моего преступления: сидит рядом, глаз с меня не сводит.

– Ну-с! – заходит доктор. – Как поживает наша звездочка? Смотрел ваш последний фильм в кинотеатре. Это просто улет! Вы и в правду все трюки сами делаете?

– Как видите, – развожу руки в разные стороны и морщусь. Бок подозрительно колет. На трещину ребра похоже.

– Как самочувствие?

– Отлично, док! Можно уже вытащить эти иголки из моей руки? Я домой пойду.

– Об этом не может быть и речи! У вас, мил человек, сотрясение! И множественные ушибы. Три дня! Как минимум! Проведёте у нас.

Сестрички столпились у входа. Смотрят, хихикают, перешептываются. Обратная сторона известности. Я им нравлюсь априори. Потому что известный, богатый, знаменитый.

– Я уйду! Мне для этого не нужно ваше разрешение! – достаю капельницу и встаю с постели, натягивая на себя футболку. Анжи следит за мной помутневшим от похоти взглядом.

Ага. Как же! Друзьями она хочет остаться! Поимела уже меня во всех позах взглядом.

– Я ухожу! Меня дома жена и ребенок ждут. Волнуются. Анжи поджимает губы, встряхивает копной волос.

Насрать.

Делаю шаг – меня поводит. Опираюсь на Серёгу.

– Дебил! – комментирует он мое поведение.

– Да хорош! Домой отвези, а то боюсь не доеду.

## Глава 4

Ая

Ник прижимает меня к себе, а я прячу счастливую ухмылку. Сегодня ночью он был таким страстным и ласковым.

Надо ж было такое подумать, что у него есть другая? Идиотка.

– Проснулась? – шепчет, поглаживая по животу, прикусывает мочку уха. – Повторим? – его ласки становятся настойчивее, но тут входит Даня.

– Мам! Мы же в садик опоздаем!

– Сегодня садик отменяется! – заявляет Ник. – Мы идем гулять, – и обращается ко мне: – Огонёк, получится взять выходной? – спрашивает Ник, пока Данил залазит на кровать и начинает скакать с криками «ура!»

– Я хотела сегодня фотографии обрабатывать…

– Мам, ну, пожалуйста! – просит Данил, молитвенно сложив ладошки вместе.

– Ну, пожалуйста, мам, – так же молит Ник.

– Хорошо! Уговорили!

Даня снова радостно скачет на кровати. Ник хватает его, валит на спину и начинает щекотать. Целует куда придётся. Сын заливисто смеется, а я не могу перестать улыбаться.

Придумала всякие глупости. Всё у нас хорошо.

После они вместе чистят зубы. Улыбаются друг другу. Нагнувшись, целую Даню в макушку.

– Беги. Найди что хочешь надеть, – Даня убегает в свою комнату.

Вожу по голой спине Ника. Снова новые шрамы, но эти не такие глубокие как те, что под татуировками. Те, почти невидно, если не знать где искать.

Вот под мордой этого дракона шрам от кабельного провода. Это «папочка» так воспитывал Ника, что даже кожу порвал так глубоко, что остался шрам на всю жизнь. Конечно, телесный шрам ничто, по сравнению с тем, что в душе.

Ведь по сути, тогда Никита получил ни за что. Заступился за меня и врезал школьному богатому мальчику. Свекра вызвали в школу, а когда он вернулся, то не разговаривая, всыпал сыну.

Я, вообще, человек беззлобный и не могу долго сердится на кого-то. Но того урода, свекра просто люто ненавижу.

Пока была беременна, меня мучали опасения, что Ник не сможет справиться с ролью отца. У него просто не было положительного примера перед глазами. Да, Ник мало времени уделяет Дане. Но что поделать, если у него такая работа.

– Как ты себя чувствуешь? Может лучше остаться дома?

– Всё в порядке. Не волнуйся, Ая.

В парк мы приезжаем ближе к обеду. Наша троица зашла на аквагримм. Дане очень полюбился мультфильм про льва. И теперь наш прайд гордо вышагивал во главе с папой-львом, со львенком на плечах и мамой львицей под руку. А Даня указывает направление куда он хочет пойти в первую очередь. Плюс аквагримма, в том, что Ника не узнают и мы можем отдохнуть спокойно. Мужа не осаждают поклонники, желающие сфотографироваться, получить автограф.

– Надо почаще выбираться, – Ник обнял меня и поцеловал в макушку, пока наш львенок скакал на батуте. Сколько же энергию в нем? Мы обошли почти все аттракционы.

– Да. Надо. Помнится, кто-то обещал, что как только станет знаменитым, так мы будем часто ездить на дорогие курорты. Сейчас ты знаменит, но мы даже не можем выбраться на местные аттракционы.

– Я исправлюсь, Огонек. Вот доснимем этот фильм и возьму отпуск.

Стоявшая рядом парень лет шестнадцати, стал пристально рассматривать лицо мужа.

Началось! Грустно вздохнула я. Хоть бы не узнал.

– Ник Звездный! – радостно завопил он и на нас стали обращать внимание прохожие. – Можно с вами сняться в тик-ток? Стопудово видосик попадет в реки! Я и сам Ник! В таком виде! – и не дождавшись разрешения, начал снимать. – Эй, народ! Смотрите кто здесь? Ник! Собственной персоной! С женой и ребенком! – перевел телефон на нас, я закрыла лицо руками.

– Парень, перестань. Я тут с семьей пришел отдохнуть, – но тот не унимался.

– Замаливаешь грешки перед с семьёй? Да, против секси Анжи никто не устоит, – сердце пропустило удар. Все мои сомнения, что испарились, нахлынули с новой силой.

– Дай сюда! – Ник выхватил телефон и раздавил его, выкинул в мусорку.

– Эй! Ты чего?

– Я тебе не дрессированная обезьянка!

– Даня, пойдем, – схватила сына за руку и протискиваясь сквозь плотное кольцо столпившихся людей с камерами, шла к выходу. Меня буквально колотило, а в ушах злобным эхом проносились слова:

Замаливаешь грешки перед с семьёй.

– Ая! Стой! – догнал нас Ник. – Не стоит слушать какого-то сопляка! – но я уже завелась.

– Не бывает дыма без огня. Замаливаешь грешки перед семьёй. Это так?

– Ая, не начинай! – закатывает глаза Ник и подхватывает Даню на руки. – Я всё объяснил. Какой-то малолетний идиот, что-то ляпнул и ты тут же устроила разборки.

Я еще много чего хочу сказать, возразить, но прикусываю язык. До этого момента счастливый Даня недоуменно переводит взгляд на нас.

– А на те карусели мы не пойдем? – грустно спрашивает он, уже понимая что не пойдем. За нами тащатся пару зевак с камерой в руках, а если останемся, то соберется ещё больше.

– Нет, Дань, – отвечает Ник. – Помнишь ты хотел построить ту дорогу? – а папа всё не мог. – Соберем сегодня? – он быстро кивает и на лице сына снова появляется улыбка. По большому счету ему неважно чем заниматься, лишь бы с папой вместе.

Вечером я увлекаюсь готовкой. Весь стол уже заставлен, а я никак не могу остановиться. Впервые за долгое время у меня есть шанс накормить Никиту. Обычно он ест на съемках, или перекусывает в ресторане. А нам с Даней много и не нужно.

Поставила пирог в духовку, и пошла посмотреть как там мои мальчики поживают.

Никита сидит на полу, крутит в руках коробку с железной дорогой.

– Какой баран это придумал? – Даня, висевший на шее папы как обезьянка, начинает хохотать.

И что вспылила? То мне с сыном внимания не хватает, а если он посвящает время нам, то сразу ищу второе дно.

– Помочь? – интересуюсь я, хватаюсь за веревочки фартука.

– Мам иди! – машет на меня Даня. – Это не женское дело! Мы сами справимся.

– Мужчина! – глажу его по голове.

– Пап, смотри! Эту сюда, а эту сюда, – складывает детали.

– Точно.

Через час зову своих мужчин обедать.

– Даня, Никита! Идите мыть руки! – по комнате сына уже ездит поезд, проезжая огромную территорию, ныряет под стулья и взбирается по разложенным подушкам.

– Класс! – так интересно придумали, что даже мне, взрослому человеку, это жутко нравится. У нас с Никитой такого в детстве не было.

– Здорово? – Ник светится как маленький ребенок, обнимаю, целую его в грудь.

Я так ему благодарна, что он тратит свое свободное время не на телевизор и походы по барам, как другие, а на сына.

– Прости меня, – извиняюсь за тот скандал, что устроила в парке развлечений.

– Моя горячая девочка, – обнимает и быстро целует в губы. – Ммм, какие запахи! Даня! Пошли быстрее мыть руки.

Я иду следом за Даней, Ник шлепает меня по попе.

– Эй!

– Не сдержался, – по-мальчишески улыбается муж.

У нас словно второй медовый месяц. Я накрываю на стол. Раздается звонок в дверь.

– Ая! Открой! Пиццу, наверное, привезли! – кричит из ванной муж.

Сняв фартук, подхожу к двери. Поправляю домашнюю футболку и растрепавшиеся волосы. Но за дверью, к сожалению, не пицца. Смотрю на длинные ноги, обтянутые белой юбкой, мятного цвета топик и красиво уложенные блондинистые кудри.

– Это квартира Ника Звёздного? – у нее чертовски приятный голос с небольшим акцентом и широкая слепящая улыбка. А я, как назло ненакрашенная и в домашнем.

Мое отличное настроение со скоростью света стремится к нулю.

– Я – Анжи. Мы с Ником работаем вместе, – она протягивает руку, которую я на автомате пожимаю.

– Я вас узнала, – ваши фотки в обнимку с моим мужем записались мне на подкорку.

– А вы, наверное, Агния? Жена Ника? Очень приятно познакомится, – она искренне улыбается мне. – Я не вовремя? Вся наша команда очень переживала за самочувствие Ника и меня выбрали послом доброй воли. Я с гостинцами, – демонстрирует пакет из дорогого магазина. – Но если я не вовремя, то передайте Никите пожелания скорейшего выздоровления и это.

– Отчего же, – сцепив зубы говорю я, давлю из себя улыбку. – Проходите, раз уж пришли. Мы как раз обедать собрались. Составите нам компанию? – законы гостеприимства мать их! Отступаю в сторону, пропускаю Анжи в квартиру.

– Спасибо. Если я вас не стесню, то я с удовольствием, – она смущенно улыбается и больше напоминает невинную девочку, чем звезду мирового уровня.

– Огонек кто… – Ник застывает в проходе, шокировано уставившись на коллегу.

– А это я! Надеюсь, не помешаю? Агния предложила пообедать, и я согласилась.

Мой веселый муж тут же становится хмурым. Мне его реакция абсолютно не нравится.

– Ая, можно тебя на минуточку, – берет за локоть и ведет в спальню. – Зачем она здесь?

– Что ты так испугался? Это просто коллега по работе пришла. Или нет?

– Конечно просто коллега!

– Тогда пошли ужинать.

Вернувшись на кухню обнаружила, что Денис уже сидит возле Анжи.

– Вы правда работаете с моим папой?

– Да, зайка. У тебя очень смелый отец, – зайкой его называет? Вот ведь ж!…

– Я знаю. Мам! Смотри, что тетя Анжи подарила.

Ставит на пол робота и управляет им с пульта.

– Не стоило, – поставила на стол дополнительный прибор.

– Ник рассказывал, что Данил просил такого робота. А в гости неудобно идти с пустыми руками, – голосочек такой робкий как у Настеньки из сказки. А у меня зубы сводит от злости. Он ей рассказывает о Дане? Общаются много.

– Мы с Никитой стараемся сильно не баловать Данила. И дарим подарки на какие-то праздники.

– А, Ник не говорил.

– Что еще вам говорил Ник? – муж сжимает мою коленку под столом, а вид такой словно мне угрожают бандиты и он в любой момент готов кинуться меня защищать.

– Курицу?

– О, нет. Спасибо. Я не ем мясо. Вегетарианка.

– Тогда может салат? – она кивает, смущенно накручивая кончик прядки на палец.

Девочка из пансиона благородных девиц!

– А разве у тебя нет сегодня съемок? – перебил Ник, отламывая ножку от курицы.

– Отменили.

– Анжи. Расскажите как вы попали в Россию?

– У меня было с десяток предложений от известных режиссеров. Но прочитав сценарий, я выбрала российский проект. Моя бабушка русская. И я давно хотела побывать здесь. Но постоянные съемки, дикая занятость. А тут подвернулась возможность. Как раз в это время умерли мои родители. Попали в автокатастрофу, – она отворачивается к окну, стирая слезы с щеки салфеткой. – Я чувствовала себя потерянной. Думала, что найду место в этой стране.

– Ты не говорила, – в голосе мужа появились теплые нотки. А я запиваю горечь во рту.

– Стив – мой жених полностью поддержал меня. Даже открыл бизнес здесь. Переехал вместе со мной.

– Соболезную, – что я за гадина такая? У человека горе, а во мне ни капли жалости к ней.

– Мам! Я всё! – Данил отодвигает тарелку и спрыгивает со стула, не забыв про робота, убегает в комнату.

Как только я увидела её в наших дверях, посмотрела на их общение Никитой, она для меня предстала как угроза для нашего брака. Гадкая змея, которая хочет пробраться в наш дом. И вроде повода то нет. У неё жених, она вся из себя такая нежная и скромная. Но я ничего не могу с собой поделать. Моё шестое чувство подсказывает, что нужно защитить семью.

Анжи посмотрела на наручные часы.

– Ой, что-то засиделась я, – встала, поправляя юбочку. – Спасибо Агния за теплый прием. Про русское гостеприимство слышала много хорошего, а сейчас почувствовала на себе. И салат очень вкусный, – она берет меня за руки. Я стараюсь не дернуться и сохранить лицо. – Возможно мы подружимся, и вы дадите мне рецепт.

– Это такое коварство с вашей стороны.

– Вы о чем?

– Дружить со мной ради рецепта.

– А, шутите, – грозит пальцем. – Я оценила, – и уже серьезным голосом: – Я почти не видела город. Стив занят своим бизнесом, друзей у меня нет, – ах пожалейте бедную овечку! Ррр!

– А как же коллеги?

– Это не то. При них сложно быть собой. А вы – очень душевный и открытый человек. Я буду просто счастлива, если мы подружимся.

Пока гостья уходила, Ник обнимал меня за плечи.

Весь оставшийся день думала, как бы спасти мою семью от неё, чтобы муж меньше общался с ней. И мягко сообщить об этом Нику. Но на ум приходила только ненормативная лексика.

– Надо же, – Ник расправил кровать. – Я даже не думал, что у Анжи такое горе. Никто не знал. А она поделилась с нами.

Я кинула подушку к изголовью и развернулась к мужу.

– Ты не должен больше сниматься в этом фильме вместе с ней! – я – ас дипломатических переговоров. Очень мягко вышло.

– Ая, ты чего?

– А того! Ты мне тут заливал, что она просто коллега и ничего большего? А я посмотрела на ваши общения. Улыбочки, переглядки. Строит из себя невинную овечку, а внутри цербер, который готов оттяпать все, что ему понравится.

– Глупости не говори. Анжи такая и есть! – закатила глаза. Мужчины! Наивные как дитя!

– Ха-ха-ха! И еще раз Ха! Это же просто её уловки! Она хитрая, расчетливая и положила на тебя свой глаз. А ты как-то не торопишься его убрать. Облила меня своими речами и подлизыванием как сиропом, втиралась в доверие.

– Ая, ну перестань! Мне нужна только ты! Ведь так хорошо все было? Не нужно было тебе приглашать ее.

– И что от этого? Так хотя бы я точно знаю, что между вами.

– И что же? Просвети меня. А то я не в курсе.

– Флирт. С её стороны точно! И твоя неожиданная злость… – села на кровать, обняла подушку. – Ник, ты злился потому что, боялся что она расскажет о твоей измене?

– Нет!

– Посмотри мне в глаза и скажи, что ты мне не изменял. Что между вами ничего не было.

– А он что? – затаив дыхание спрашивает Юля. Я опускаю глаза в пол, сжимаю кружку с ароматным чаем крепче.

– Ничего. Сказал, что ничего не было.

– Веришь? – прищурилась подруга.

– Я не знаю. Это всё как снежный ком свалилось на меня. Еще несколько дней назад я думала у нас всё хорошо. А тут такое! – мимо нас прокрадывается Маша – дочка Юли.

– Положи конфеты на место! – не оборачиваясь строго велит подруга. Но маленькая хулиганка зачерпнув горсть, со смехом убегает в свою комнату!

Маленькая хорошенькая принцесса. Когда ждала Даню, хотела девочку. Мечтала как буду водить её на танцы, плести косички и наряжать как принцессу.

После рождения сына мы с Никитой мечтали о дочке. А потом его карьера поперла в гору, а я поняла, что в одиночку не потяну еще одного ребенка.

Когда родился сынок надышаться им не могла. Первая бежала к кроватке, когда он только закуксится. Мне казалось, что я не заслужила такого счастья и вселенная непременно его заберет. Даже Никите скрепя сердцем давала подержать. Понимала, что глупость несусветная. Он же отец, а я присвоила себе сына.

А вдруг нечаянно, слишком сильно сожмет или выронит. А когда немного успокоилась, Ник уже не проявлял такого рвения в общении с сыном.

– Влад, твою бабушку! – кричит подруга. В проеме появляется её муж, почесывая рыжую бороду.

– Что?

– Смотри за Машей. Я с работы пришла и отдохнуть хочу, поговорить по душам с подругой, в кои-то веки, а ты присмотреть не можешь.

– Хорошо, Юляш. Не злись. На минуточку на футбол отвлекся.

Их семейные отношения напоминают наши, только наоборот. Обычно Ник чем-то занят. Учит роль, звонит по работе и просит меня приглядеть за Никитой. А я готовлю, вожу сына в кружок, забираю из садика.

– Это так мило, когда папа занимается воспитанием.

– А как по-другому? Я работаю, зарабатываю деньги, обеспечиваю семью. Это моя роль. А его – заботиться о дочери.

– А мне иногда хочется, чтобы мы с Ником поменялись ролями, а я просто отдохнула, занималась исключительно работой.

– Так сделай! Оставь на денек ему сына. Почему ты всё тащишь на себе?

– А как? Он отказался бросать фильм. У него там жесткий контракт. Фильм почти досняли. Компания потратила огромные средства на рекламу. Ему просто не дадут уйти. Ник пообещал, что после съемок мы всей семьей рванем в Испанию.

– Ну дай то Бог. Но ты не расслабляйся. Держи руку на пульсе. Мужики такой народ моногамные по природе. А эта актриса такая ушлая, по твоим рассказам. Еще и тебя в подруги хочет заполучить. Умно! Усыпить твою бдительность и подобраться поближе.

– Ну, не все мужики такие. Твой Влад такой домашний. Налево не смотрит.

– Это потому что вот где он у меня! – Юля сжала кулак. – Да и не было у него такого соблазна, чтобы такая красавица вешалась на шею.

– А за Ником я ничего такого раньше не замечала. Хотя поклонниц сумасшедших полно. И порчу на меня наслать пытались, и в личку писали, чтобы я сдохла. Белье нижнее ему присылали. Одна прямо при мне вешалась ему на шею. Жопой неприкрытой крутили и сиськами с мою голову трясли, а он всегда был равнодушен. Раньше. А вчера я его не узнала.

– Боже! Как ты это всё терпишь?

– А что делать? Обратная сторона его славы. На самом деле я им горжусь. Он поставил цель и шёл к ней напролом. Я вот тоже хочу свою фотостудию открыть, а трушу. Хотя и возможность есть, и Ник бы со связями помог. Обещал знаменитостей туда пригласить и такую рекламу мне сделать – закачаешься. Хочется расширяться, расти. А то тот кабинет в районном ЗАГСе мне тесен. Амбиции так и плещут. Я ведь на большее способна, чем фотографировать свадьбы. Выставку свою хочу.

– Так делай!

– А как же семья? Даню в садик отвозить и забирать нужно, потом едем на кружок. Пока только робототехника, а в будущем на хоккей хочу отдать. А еще почитать с ним надо, позаниматься. Английский хотим вместе начать изучать.

– Ты молодец. Я Машуньку никак не могу за букварь посадить, а твой вон как резво читает.

– Да, он у меня умничка, – посмотрела на телефон. – Ладно, Юльчик, – встала, обняла подругу. – Мне пора Даню из кружка забирать. Спасибо, что разрешила подождать здесь. И что выслушала.

## Глава 5

Ник

– С возвращением! – кричит моя команда, стреляя в небо хлопушкой. Раздаются аплодисменты и веселый смех. Я, немного в шоке от такого теплого приема, но это приятно.

– Спасибо, ребят, очень круто! – Пожимаю руку режиссёру. – Спасибо, Стас. Не замечал за тобой раньше такой сентиментальности.

– Да это не я. Это всё придумала и организовала Анжи.

Перевожу взгляд на покрывшуюся румянцем актрису. Она неуверенно подходит ко мне, засовывает руки в задний карман джинс, отчего грудь выпирает еще больше и я против воли кошусь на нее. Дебил.

– Я так рада тебя видеть снова, – голубые глаза блондинки блестят как сотни звезд, а на лице невинная улыбка. Такая нежная, хрупкая. Таких мужчины носят на руках, холят и лелеют. И её скромность это еще одно беспроигрышное оружие против мужского пола. Не то что моя Ая – огненная фурия. Она привыкла все решать сама, сильная с мужским твердым характером.

– Спасибо. Но не стоило так заморачиваться.

– Мне несложно. Я хотела сделать тебе приятно, – Анжи даже не представляет какой двойной смысл несут ее слова «сделать приятно».

Вот я пошляк. И эти дурные мысли в отношении коллеги вообще неуместны.

Сцену с автомобилем снимаем вместе с каскадером. Стас ни в какую не соглашается пустить меня за руль, мотивируя тем, что из-за моей травмы график съемок сдвинулся.

Я сижу на стуле, перечитываю сценарий и мысленно репетируя следующую сцену. Она сложная для меня. Так как после спасение героини Анжи у нас предстоит флирт. Ая, итак, чувствует, что между нами с Анжи что-то происходит. Я был ошарашен, что она так точно попала в цель. Прочитала все те мысли, которых даже я сам боялся.

Когда жена спросила на прямую было ли у нас с ней что-то, я впал в ступор, вспоминая поцелуй в вагончике, но к счастью, мне удалось взять себя в руки, и отрицать всё.

Это же не измена. И ни я ее поцеловал, а она меня. Нужно выставить между нами границы, пока все не зашло слишком далеко. Но как это сделать? Если нам нужно играть влечение на камеру. Мне нужно вжиться в роль, показать что мой герой увлечен героиней, при этом оставаясь самому равнодушным. Не выходит. Я то и дело ищу ее взглядом на съёмочной площадке.

Мне не хватает профессионализма. Наверняка актеров учат отделять роль от жизни.

Опускаю глаза, пытаюсь сосредоточиться на реплике.

– Кофе? – слышу нежный тонкий голосок. Анжи протягивает мне высокий стакан с кофе.

– Черный, без сахара. Как ты любишь, – отпивает из своего. На губе остается белая пенка.

«Хотела сделать тебе приятно» Как заезженная пластинка звучит в мозгу.

– Не стоило! – говорю резко. Жестко. Пытаюсь провести черту между нами.

– Я… – заикается. Растеряна. Обижена.

– Статистом подрабатываешь? – грубо. Знаю. Намекать, что она имеет здесь самую низкую роль. Чуть ли не с уборщицей сравнил. Надеюсь, что она пошлет меня и перестанет лезть ко мне, к стервам проще относится холодно.

Но её реакция совсем другая. В глазах появляются слезы, она шмыгает носом, рискую размазать гримм.

– Прости, я просто хотела позаботиться о тебе.

Я чувствую себя полным подонком. Анжи не виновата, что меня влечёт к ней, она просто пытается быть дружелюбной.

Она хочет уйти, но я ловлю ее за руку.

– Прости. Настроение паршивое.

– Ничего, Ник. Всё нормально.

Понимающая, ласковая.

Мне нужно держать себя в рамках.

– Ник! Анжи! Давайте отыграем эту сцену с первого раза.

Мы бежим от бандитов. Звуки выстрелов как настоящие, адреналин плещется в крови и ее рука такая маленькая в моей ладошки.

Смена камеры. Я затягиваю ее в подворотню, прижимаюсь всем телом. Наше дыхание от быстрого бега всё еще сбито. Мы встречаемся взглядом и между нами начинает искрить.

– Кажется, ушли. Я так испугалась. Может уже отодвинешься. Роб?

Я наклоняюсь ниже, она гипнотизирует меня взглядом. Голубые глаза расширяются вместе со зрачками. Такое не сыграть. Это влечение настоящее. Губы жжет как хочется ее поцеловать. Снова почувствовать ее нежные пухлые губы, сладкий стон в мой рот. И…

– Отлично! – кричит Стас. – Было! Я прямо поверил, что между вами флюиды и всё остальное. Чистый секс!

– Переснимать не нужно? – спрашиваю я, отодвигаясь.

– Нет. Всё просто прекрасно! Даже не верится, что ты Ник нигде не учился. Очень реалистично вышло.

Не будет дубля два. Очень жаль.

Пока готовят съемочную площадку к новой сцене, мы с Анжи набираем себе еды, садимся за столик.

– Я немного боялся, что не получится сцена. Обычно любовная линия в других фильмах не была такой ярко выраженной, – делюсь своими опасениями.

– Я первый раз тоже очень волновалась. Да и сейчас это не проходит. Целовать другого при наличии постоянного бойфренда… Трудно разделить игру и жизнь. Я живу эмоциями своей героини, ее жизнью. Я очень стеснительная в жизни и зажатая. Итан, продюсер этого проекта, предложил мне раскрепоститься. Все получилось, но способ у него специфический, – он что пользовался ее наивностью? Затащил в койку? Почему меня это задевает?

– Как раскрепоститься?

– Сняться в мужском журнале. Ты уже видел, наверное.

– Нет. Не видел, – Анжи? Этот ангел снималась голой?

– Только не смотри, пожалуйста, – она нервно смеется.

– Прямо абсолютно голая? – после её слов «не смотри», у меня в пальцах зазудело.

– На мне там прозрачная ткань. Я так тряслась, боялась, что вообще ничего не получится. Но когда началась съемка я, взяла себя руки. И знаешь. Это помогло. Я научилась дистанцироваться. Различать роль и жизнь. Но самое сложное ждет нас впереди. Эта постельная сцена очень откровенная.

– А как твой парень относится к ней?

– Ну, я сказала, что будет эротический момент, но сценарий читать не дала. Он у меня очень ревнивый. А ты? Рассказал Агнии?

– Нет, – тогда мне точно грозит развод или она меня просто прибьет.

– И не стоит. Думаю, когда выйдет фильм и он увидит все своими глазами, соврать ему, что меня заменит другая девушка. Не хочу осложнять наши взаимоотношения. Иногда правда не к месту и только портит жизнь, ранит близких людей, – хм. А это отличная идея. Надо взять на вооружение. – Я на днях хотела прошвырнуться по магазинам. И мне нужна твоя помощь. – Хочешь чтобы я ходил с тобой по бутикам? – она заулыбалась.

– Нет. Я не настолько садистка. Знаю, что для вас мужчин это настоящее испытание. Я хотела позвать твою жену. Стив освобождается только вечером, да его ни за что не затащишь в женский бутик. А если и получится, он будет сидеть с выражением вселенской скорби на лице.

– Как я его понимаю.

– Вот все вы мужики одинаковы! Вам нравится, когда ваша девушка красива, радует глаз, а поучаствовать в процессе не можете. Так что? Ты не против? Дашь телефон Агнии?

Думаю, против будет Агния. После нашего разговора Агния чётко дала понять, чтобы Анжи и духа рядом с ней не было, а то она за себя не ручается. Моя жена, почему-то уверенна, что Стоун активно меня соблазняет. Анжи в её глазах чуть ли не хищница. Которая спит и видит, как бы затащить меня в постель. Вот с чего такие выводы? Считает её скромность притворством.

– Не получится. У Аи… – я долго думаю, придумываю отмазку. Лицо Анжи тускнеет, пропадает улыбка.

– Я ей не понравилась? Я же ничего такого не хотела. Просто подружиться.

– Она просто чокнулась на ревности.

– Ко мне? У меня же есть Стив. И мы просто друзья, коллеги, – Анжи обнимает себя руками, в попытке защититься, ее губа подрагивает. – У людей часто предвзятое мнение обо мне. Особенно после тех снимков в журнале и откровенных сцен в фильмах. Они даже не хотят подумать, что своим таким отношением делают мне больно. Я не такая, как мои героини или та девушка на снимке.

– Анжи, – мне хочется обнять её утешить, когда по ее щеке ползет слеза, которую она зло стирает. Но она отступает, выставляя руки вперед.

– Не стоит. Я в порядке, Ник. Мне правда понравилась твоя жена. Я была уверена, что мы станем хорошими подругами.

– Ник! Ну куда мы едем? – Ая украдкой бросает взгляд на дорогу, продолжая переписываться в родительском чате.

– Сюрприз, – улыбаюсь я, переводя взгляд на дорогу. – И что вы так долго обсуждаете?

– Подарок воспитательнице на день рождения. Еще не выбрали, а уже решили, что за ним поеду я.

– Почему ты? Больше что-ли некому?

– У всех работа.

– И у тебя тоже.

– Я практически фрилансер. Когда хочу, тогда и работаю. А у остальных родителей график нормированный.

– По-моему, ты их просто посадила к себе на шею.

– Что поделать. Сама подписалась. Еще нужно новые шторки для группы выбрать. Все это согласовать через родительский чат, с воспитателем, с заведующим. Каждому недовольному, который говорит, что эти деньги я положила себе в карман, сунуть чек в нос. Представляешь, Потемкины вообще сказали, что у нас куры денег не клюют, вот и пусть бы оказали спонсорскую помощь.

– Мы, итак, построили площадку. Точнее, не мы. Я нанял работников и заплатил из своего кармана. А в яслях окна поменяли на пластиковые.

– Ты у меня молодец, – обнимает меня за шею и целует, пока стоим на перекрестке.

– Мне реально проще нанять сыну няню на постоянной основе.

– Ты же знаешь. Я против. Дане нужна социализация. Вот что он будет делать с взрослой тёткой в четырех стенах? Ему нужно со сверстниками общаться. А эти новомодные штучки я не одобряю. Неизвестно что она с ним будет делать? – Ая подносит трубку к уху.

– Кому ты звонишь?

– Няне. Даня хоть и оставался с ней пару раз, я все же волнуюсь. Валентина Васильевна, ну как вы там? Как Даня? О, нет! Поделку в садик не нужно делать. Я сама ему помогу, когда вернусь, – жена все не успокаивается, трещит, расспрашивает, потом просит дать трубку сыну.

Я надеялся, что этот вечер мы проведем вдвоем, освежим, так сказать наши отношения.

– Няня вкусно приготовила? – грызет ногти. – Но не хуже, чем я? – забираю у нее трубку.

– Привет, сын. Мама тебе позже перезвонит, – отключаю телефон. – Давай, наконец, останемся вдвоём. Без родительского чата, разборок с няней и подтверждения твоего кулинарного таланта?

– Хорошо. Но этот твой сюрприз так не вовремя. Они сейчас придумают какой-нибудь сертификат.

– Ты можешь выкроить время для меня? Ты совсем не интересуешься моей жизнью. А раньше часами могла меня расспрашивать как прошел мой день.

– Да? Но и ты не особо любишь спрашивать как прошел мой?

– Ты целый день фотографировала? Потом обрабатывала фотографии?

– Тогда понятно и чем ты занимался. Опять снимал супер крутой боевик, который принесет тебе кучу бабок, толпы поклонниц, – мое лицо кривится. – Прости. Родители довели. Как твой день? Как Анжи? Не плакалась снова какая она бедная овечка и не просила тебя пожалеть?

– Она никогда не плачется. И мне не понятно, почему ты её невзлюбила? Она тебе ничего плохого не сделала!

– О, класс! – скрещивает руки на груди. – Ты уже за нее заступаешься!

– Это не так, – тяжело вздыхаю. – Давай забудем об Анжи. Я хотел провести с тобой время, порадовать, но ты как дракон плюешься в меня огнём и колкостями. К чему это?

– Всё! Всё! – она улыбается, проводит по моей голове, царапая коготками голову. – Так что за сюрприз?

– Сейчас увидишь, – останавливаюсь возле торгового центра.

Пока тащу её за руку, Ая пытается угадать куда мы идем. Заходим в бутик.

– Ник, очень рады видеть вас и вашу очаровательную супругу в нашем бутике! – приветствует нас директор магазина.

– Вы приготовили то платье, что я просил?

– Да, конечно, – она уходит за ним.

– Платье? Но зачем оно мне? Куда мне в нем ходить?

– На вечеринку по случаю съемок нашего фильма.

– Ник!

– Я знал, что ты откажешься и поэтому у тебя просто не остается выбора.

– Никита!

– Ты сама мне ставила в вину, что я часто мелькаю на снимках с Анжи, – беру ее за подбородок. – Я хочу, чтобы только ты была вместе со мной. Хочу видеть тебя не только в джинсах, в практичной одежде. Хочу, чтобы моя жена была самая красивая. Могу себе это позволить, – она улыбается, припадая ко мне губами, я обнимаю ее за талию, спускаюсь чуть ниже, поглаживая мою любимую попку. Она пытается вырваться, но я крепко держу. Ни за что не отпущу.

Сзади раздается деликатное покашливание, я прижимаю смущенную и покрасневшую от стыда жену и целую в висок.

– Платье в примерочной. Пройдемте?

Ая примерила белье, которое я тут же высоко оценил, и не слушая веселый смех Аи, облапал ее. Потом был выбор туфель, весь комплект на ней я так и не успел посмотреть. После, мы отправились к моему визажисту. Она делала макияж только звездам. У Китти был свой салон, она усадила Аю в кресло, достала заколки из волос жены, они огненными прядками рассыпались по плечам.

– Боже, роскошь какая. Какой потрясающий цвет. И ты никогда их не красила?

– Никогда.

– И не смей!

– Вы пока готовьтесь, а мне нужно переодеться в костюм. Где могу это сделать?

– В моем кабинете, Ник. По коридору направо. С табличкой «здесь босс».

Я переодеваюсь. Сначала звонит Серега, болтаю с ним, устроившись в кресле Китти. Потом звонит Стас и грузит меня наставлениями, что я должен появится на вечере вместе со Стоун.

– Я приду с женой! И это не обсуждается.

– Но Ник! Успех картины зависит от интриги вокруг вас двоих. Жена там лишняя!

– Первая часть имела оглушительный успех. И не было никаких любовных интриг и перенесения в реальную жизнь чувств героев. Я приду с женой! И это не обсуждается! Или можете искать себе другого актера, – сбрасываю вызов, скрещиваю руки за шеей и смотрю в потолок.

Этот фильм, мои мысли, разрушат семью. Я уже чувствую, что теряю Агнию. Мы никогда столько не ссорились, она никогда не кидала мне столько упрёков. Анжи безусловно прекрасная девушка, но Ая, мой сын – единственные близкие мне люди. Я не готов терять из-за неё семью. Это увлечение. И оно пройдёт.

Смотрю на часы. Вот это да! Целый час болтал. Когда выхожу, Аи нет.

– Где?… – Китти кивает назад. Я оборачиваюсь. Ая стоит позади меня.

При полном параде. Нежная ткань оливкового цвета облегает каждый изгиб, а глубокий v- образный вырез, демонстрирует красивые холмики. Волосы, блестят, пылают огненным блеском. Агния смущается, пытаясь стянуть края платья вместе.

– Пожалуй, это слишком.

Я подхожу к ней, глажу по щеке. В груди щемит от неверия. Эта потрясающая женщина моя, мать моего ребенка. Мне безумно хочется целовать ее, но боюсь испортить макияж. Хочется наплевать на всё и поехать домой, снять это платье и…

– Не слишком. Ты прекрасна, Огонек, – мой голос хриплый от возбуждения. Зеленые глаза сверкают. – Только кое-чего не хватает.

– Чего? – лезу в карман брюк и достаю ожерелье из изумрудов и серьги из комплекта.

– О, Боже! Ник! – она закрывает рот рукой, а глаза блестят от счастья.

Ая

Мы рассматриваем друг друга, словно видим впервые. Этот костюм безумно идет моему мужу. Брюки облегают сильные ноги, а белоснежная рубашка на фоне татуировок смотрится очень дерзко.

Мне нравится платье, что он выбрал, но оно слишком откровенное. Одно дело сходить в нем в какой-нибудь ресторан и совсем другое показаться на людях.

Я пытаюсь сопротивляться, надеясь, что сбегу и не буду позорить его. Но горящий взгляд, с каким Никита смотрит на меня, убеждает, что мои сомнения лишние. А когда он достает из кармана дорогое украшение в виде изумрудов, обрамлённое белым золотом, я готова разреветься.

Держу волосы, Ник застёгивает застежку и целует в шею. Ожерелье тяжелым камнем висит на шее, но оно и правда идеально подходит к платью и отвлекает внимание от смелого декольте.

– Красивые какие! – восхищается Китти.

***

Мы с трудом находим место, где можно припарковаться. Красивые нарядные девушки идут под вспышками фотокамер и радостные визги фанатов. Охранники стараются их оттеснить, но те чуть ли ни на голову им залезают.

Меня бьет мандраж. Я все это жутко не люблю. Привыкла быть по другую сторону фотокамеры. А тут рискую стать посмешищем.

– Не волнуйся, Огонек, – Ник целует мою руку. – Ты самая красивая здесь и ты со мной, что прибавляет тебе плюс сто очков. – я с улыбкой поправляю изумрудное украшение. На моей шее целое Эльдорадо.

– Готова? – я выдыхаю и киваю, распрямляя плечи.

Ник выходит из машины и я тут же глохну от дикого визга фанаток. Они тут же расправляют плакаты с надписью «Мы любим тебя, Ник».

Идем к зданию. Над входом висит рекламный баннер фильма Ника. Он прижимает к себе перепуганную Стоун. Я крепче вцепилась в руку мужа, мысленно готовясь к нашей встрече.

Пусть она из трусов выпрыгивает, ей моего мужа не заполучить. Я красивая. В шикарном платье, на мне дорогое украшение, которое подарил Ник, и именно на моем пальчике обручальное кольцо.

Я немного волнуюсь, как встретят меня съемочная команда.

Возле зеркала останавливаюсь, подкрашиваю губы. Ник обнимает меня со спины, кладет голову на моё плечо.

– Мне платье понравилось еще на вешалке, но на тебе он просто идеально сидит. Моя красавица, – целует меня в шею, я жмурюсь от счастья.

Идем в зал, нас сопровождают вспышки фотокамер. Я насторожено оглядываю зал в поисках Анжи.

Хочу быть готовой, к нашей встрече. Но ее нет. Значит у меня есть какое-то время освоиться.

– Ая, знакомься. Это Стас.

Режиссер поворачивается ко мне и осматривает приподняв бровь.

– Не знал, Ник, что у тебя такая красивая жена.

– Агния, очень приятно познакомиться, Стас, – протягиваю ему руку для рукопожатия, он подносит к губам и целует.

– Какая необычная красота! Такая яркая. В каком фильме вы снимаетесь?

– Я не снимаюсь, а снимаю сама. Я – фотограф.

– Как можно прятать такую красоту? Вы просто обязаны сняться в моем новом фильме.

– Спасибо, конечно. Но у нас в доме уже есть звезда. Да и работу свою я люблю.

– Очень жаль, – Ник обнимает меня за талию.

– Но за комплимент спасибо.

После глотка искристого напитка окончательно расслабляюсь. Забыв о правилах приличия смеюсь Серёгиной шутке. И плевать, что на меня все косятся. Мне просто замечательно. Ник не перестаёт на меня смотреть с вожделением и восторгом. И мне параллельно даже если я встречу овцу Анжи.

Ника уводят к стенду. Делают несколько снимков не фоне множества известных названий фирм.

– Отлично! – восхищается фотограф. – А теперь вместе с супругой.

Позируем, Ник обнимает меня. После фотограф просит, чтобы снять меня одну. Ник отходит в сторон, меня продолжают снимать. Ник смотрит за мою спину, шепотом матерится, проводя по лысой голове. Я оборачиваюсь и моя улыбка слетает с лица.

К нам подходит Анжи Стоун, в точь таком же платье как и у меня.

– Боже, Агния! Простите. Конфуз то какой! Обычно я покупаю вещи в Милане, а тут решила, что мне лень мотаться так далеко. Вот и купила первое попавшееся. Привет, – сверкает своей голливудской улыбкой и целует меня в щеку, оставляя липкий красный след на щеке.

Камеры фотоаппаратов часто снимают. Анжи обнимает меня за плечи.

– Итак. Давайте рассудим. Кому оно больше идет? – веселится она. Голос пропитан сарказмом. Ведь если честно, на ней оно сидит лучше. Да и грудь у нее больше, хоть и не своя. А еще нет таких широких бедер.

Пока эта овца чешет мне в ухо, я с ненавистью смотрю на мужа.

Он это специально сделала. Выставил меня идиоткой, мельком бросает взгляд на эту зеленую жабу. Не зря я не любила подобного рода вечеринки. Как чувствовала!

Ая

– Анжи, скажите. Какие отношения у вас с Агнией? – задает вопрос журналист. – Ведь не секрет, что многие журналисты приписывают вам роман с Ником Звездным?

– Сплетни желтой прессы! Просто тот трейлер, что вы видели – всего лишь игра. Я уважаю Ника, у нас прекрасные дружеские отношения. Я часто бываю в доме у Звездных. Прекрасно общаюсь с их сыном – Даней. А с Агнией – мы близкие подруги. Почти сестры, – она обнимает меня. Я чувствую, как еще чуть-чуть и дым пойдет из ушей. – Ник! – зовет она. – Иди к нам. Сделаем пару фото.

Муж угрюмый. Знает поганец, что стоит только остаться нам вдвоем, я его просто придушу.

Ник встает рядом со мной. Анжи обходит и встает с другой. Нас снимают. Подозреваю, что у нас с мужем лица как у семейки Адамс. Он молча терпит это, я не хочу устраивать скандал. Зато актриса отрывается. И грудью то прижмется и бочком. Создается ощущение, что она перепутала Ника и пилон. А улыбается так, что скоро губы потрескаются, что я ей искренне и от души желаю.

– Простите. Я на минуточку, – еще секунда и для журналюг будет похлеще сенсация, чем соперницы в одинаковых платьях. Я ее оттаскаю за космы. Клянусь! Так пальцы чешутся! И лишь то, что эта выходка может бросить тень на Даню и мою репутацию, останавливает меня. Тогда все скажут, что я неуравновешенная истеричка, обидела невинного ангела. От такой сам Бог велел увести мужа.

– Ая, стой! – за мной бежит Ник. Я зло вколачиваю в красивый паркет шпильки. Не хочу разговаривать, я сейчас не совсем адекватно себя чувствую. Внутри бурлит вулкан, того гляди – взорвусь и спалю все на свете. Ник догоняет меня у самого туалета.

– Огонек… – разворачивает меня лицом к себе и звонкая пощечина тут же прилетает по наглой физиономии.

– Как ты, черт возьми, мог так со мной поступить? Заставить меня надеть то же платье, что и у этой курвы?

– Я этого не делал! Неужели ты думаешь я на такое способен? Зачем тогда было тащить тебя сюда? Чтобы унизить?! Ты моя жена, мать моего ребенка, я тебя очень люблю!

– Тогда как? – и делаю вывод сама. – Она помогала тебе выбирать?

– Нет! Я попросил помощи у Китти. Она посоветовала мне бутик. Мы вместе листали каталог. И когда я увидел его, понял что оно идеально подходит тебе. Твоим красивым глазкам, – комплимент пролетел мимо меня.

– Значит Китти помогла ей. Сказала какое платье ты выбрал мне.

– Бред! Ты в каждом поступке Анжи видишь вселенский заговор.

– Удивительно, что ты так ослеп и ничего не хочешь замечать. Любовь застит глаза?

– Ая, прошу не будем ссориться? Нет у меня никакой любви к ней. Только работа. Хотел привести тебя сюда, чтобы показать всем, что люблю, что у меня семья. Чтобы они все заткнулись. Огонек, – жалостно тянет он, хочет обнять. Я отступаю.

– Не смей меня трогать. Мне надоели твои похотливые взгляды в ее сторону. Даже при мне ты не стесняясь глазел на её сиськи.

– Не было такого! Я просто был в шоке!

– Возможно все так как ты говоришь. Я очень на это рассчитываю, что эту злую шутку устроил не ты. Иначе… нам просто нет смысла продолжать нашу семейную жизнь.

– Что это значит? Ая! – я нырнула в туалет. Оттуда как раз вышла девушка и покосилась на Ника. За мной, в женский туалет, он не рискнул пойти.

Опираясь руками об раковину, опустила голову, тяжело дышала. Я такого позора не испытывала со школьных времен. И эта нахалка еще утверждает, что мы с ней подруги! Гадина!

Впилась в раковину ногтями. Мне так хочется домой. Обнять Данечку, сжечь поганое платье, которое я теперь просто ненавижу. Но я не могу уйти. Я не доставлю ей такого удовольствия.

Значит эта овца объявила мне войну? И это поле битвы. Мне нужно взять себя в руки, погорюю завтра. Необходимо показать, что меня ни капли не задела ее выходка. Я поднимаю взгляд на зеркало. На щеке красуется алый след помады. Стираю поцелуй Иуды, поправляю макияж.

– Ая, пошли домой? – встречает меня Ник.

– Пойдем, – беру его под руку.

– Сейчас я попрощаюсь со всеми.

– Нет. Пойдем веселиться, сниматься. Сделай мне одолжение, – скриплю зубами.

– Какое?

– Не смей глазеть на неё. Сможешь?

– Хорош, Агния! В сто тысячный раз повторяю, не смотрю я на нее!

– Ая, Ник! – встречает нас радостной улыбкой звезда. – Вы где были?

– В дамской комнате, – прижимаюсь к Нику и смущенно улыбаюсь. У нее начинает дергаться глаз.

– Вдвоем что ли? – продолжаю широко улыбаться. Догадываюсь о чем она подумала, но не тороплюсь развенчивать ее предположения.

– Прости. Мы пойдем пообщаемся с другими гостями.

Мы с Ником пробуем закуски, общаемся с его коллегами, журналистами. То и дело ловлю на себе хмурый взгляд Анжи. Думала я из-за такой ерунды как платье слезы буду лить? Пожалуй рассчитывала, что я свалю, а она останется с Ником. А вот выкуси! Улыбнувшись этой курице, отсалютовала бокалом шаманского.

В целом, вечер получился довольно интересным. Я получила множество комплиментов и на меня смотрели мужики, сворачивая головы. Зато Ник был не разговорчив, желваки на его лице то и дело играли, особенно, когда кто-то говорил какая красивая у него жена.

Когда я рассказала кем работаю, тут же предлагали устроить фотосессию. Ник извинившись, потащил меня на танцпол.

– Фотосессию ему! Хрена с два! – обняла мужа за шею.

– А что такого? – невинно похлопала ресницами, прекрасно понимая, что он сейчас чувствует.

– А то, что он говорил, и не сводил взгляда с твоего декольте!

– Хм, не заметила.

– Это же очевидно! – да неужели! – А ты еще смеялась его дебильным шуткам.

– И что?

– Меня это бесит! – берет меня за подбородок и угрожающе шепчет:

– Ты моя! Прибью любого, кто попробует к тебе подкатить! – и на глазах у всех целует.

У кого-то явно крыша поехала от ревности.

Поворачиваюсь на шум, это Анжи сбегая, сбила официанта с подносом.

## Глава 6

– Папа! Мама! – несется к нам навстречу Даня, стоит только переступить порог. Ник подхватывает его на руки.

– Кто это у нас еще не спит? – целует его в шею.

– Простите, Никита Александрович, – извиняется няня. – Никак не могла уложить. Стоял под окном и караулил вас, – смотрю на часы.

– А между тем, время то совсем недетское. А у нас режим. Завтра в садик.

– Простите, Агния.

– Не волнуйтесь, – говорит Ник, толкая меня в бок. – Я сам уложу.

Он расплачивается с няней, пока я иду снимаю ненавистное платье и выкидываю в мусорное ведро. Из детской раздается смех и радостный визг сына. Классно он его спать укладывает. Иду на разведку.

Ник, задрав пижаму сына, щекочет ему живот, а тот заходится истерическим смехом.

– Кто ж так спать укладывает?

– А как? Колыбельную как ты петь не умею.

– Это год назад Даня под колыбельную засыпал, а теперь мы читаем сказки на ночь, – достаю книжку с полки и передаю ему.

– Ая, – смотрит на нее как на врага народа. – Давай сама. Знаешь же, что я не люблю читать, тем более сказки.

– Ничего, роли свои учишь же. Тем более ты сам вызвался.

Вздохнув, начинает читать. А я ухожу в душ, смываю сегодняшний тяжелый день.

Вспоминаю, как целовал меня у всех на глазах и улыбаюсь. Но тут же все хорошие воспоминания стирает улыбающаяся физиономия моей новоиспеченной «подруги». Да и фиг бы с ней, по большому счету, а вот непоколебимость мужа в чистоте её помыслов, искренне раздражает. Хреново он разбирается в женщинах, не видит какая она на самом деле хитрая и коварная.

Выхожу. В доме подозрительно тихо. Никиты в нашей постели еще нет. Войдя в спальню, вижу картину маслом.

Никита сидя на кресле, запрокинув голову, храпит во все горло, а Даня читает книжку.

– Я не поняла. Кто кого укладывает? – Даня тихонько смеется.

– Папа прочитал одну страницу, а потом сказал, что я сам умею.

– Так все! – забираю книгу. – Давай спать ложись. А мне еще поделку в садик делать, – укрываю сына одеялом и целую в щеку. Красавчик мой. Весь в папу. Чувствую, помотает он мне нервы, когда вырастет. Девчонки толпами бегать будут.

– Так мы с Валентиной Васильевной сделали, – кивает на стол. – Решили, что планеты лучше, чем сделать космонавта.

Подхожу, смотрю на планеты на деревянных шпажках для шашлыка.

– Из папье-маше?

– Да! Няня придумала как их закрепить. И они еще крутятся.

– Классно! – я так не смогу. Не такая уж она и плохая. Вон как заморочилась.

Даня сыт и игрушки по комнате не валяются. Даже придраться не к чему.

Включаю ночник. Осторожно сажусь на корточки перед мужем. Смотрю на него пока спит.

Рукава рубашки закатаны, развязанный галстук висит на шее. Вид у него как на наш выпускной. Такой родной, любимый. Мой.

Вожу пальцами по вздутым венкам, до закатанных манжет. Ник открывает глаза и расфокусировано смотрит. Я, отодвигаюсь, пойманная на горяченьком. Незачем ему знать, что я только что любовалась им.

– Даня спит?

– Тебя уложил и уснул.

Он уходит в душ. Я просматриваю прессу. Пока нет статей о сегодняшнем вечере. Но боюсь, это ненадолго. Журналисты не упустят возможности посудачить про наши одинаковые наряды.

Ник выходит в одном полотенце, поиграв бровями, эротично скидывает его на пол.

Ему как с гуся вода. Думает, если я скандал не устроила на вечеринке, так и всё на этом. И сейчас преспокойненько буду удовлетворять этого стойкого оловянного солдатика?

Убираю планшет и отворачиваюсь от него.

– Ая, – его рука ползет по ноге, хлопаю по ней. Переворачивает меня на спину. – В чем дело? Если ты не поняла, это я так намекаю на продолжение, – хватается за веревочки танго.

Отползаю от него.

– В чем дело? – хмурится.

– Ты серьезно думал, что я твои выходки оставлю без внимания?

– Какие выходки то? Я же сказал, что к инциденту с платьем я не имею никакого отношения.

– Да дело даже не в дурацком платье. А в тебе! В твоем отношении к Анжи. Что бы не случилось, она ни причём! Ты всегда на её стороне. Анжи не могла, – передразниваю его. – Анжи не такая.

– Завела старую шарманку! – закатывает глаза. – Мне вообще пофиг на нее. Это просто работа!

– Она же имеет тебя глазами, а ты ее, и это работа?

– Не придумывай! Ты уже достала со своей ревностью и глупыми претензиями, – берет подушку. – В гостиной посплю!