Леопольд Ельный
Сумеречные тени. Книга I

История первая
Хлопотное наследство

Тяжёлые редкие капли осеннего дождя падали на почти обнажившийся Ошалевший лес, сбивая со скелетов деревьев последние листья, что, кружась в воздухе, опадали на мягкую землю. Ничто не нарушало мерного шума дождя.

 Вдруг между стволами деревьев промелькнула тень, настолько быстро, что не всякий зверь сумел бы заметить это.

 «Не верю, не верю, неужели получилось?! Теперь лишь бежать, бежать так далеко, где не найдут, где не смогут найти».

Глава I

 Я осторожно свернул ветхий свиток и, спрятав его в верхний ящик стола, позволил себе потянуться до хруста. Что-то засиделся я сегодня. Солнце, судя по стрелкам часов, давно уже светит в небе.

 Но стоило мне, поднявшись из-за стола, направиться к кровати, как снизу донёсся пренеприятнейший шум – кто-то настойчиво требовал моего внимания.

 Раздосадовано запустив руку в волосы, я спустился по лестнице и, миновав стол гостиной, приблизился к входной двери, что, похоже, едва сдерживала пылкий напор ударов с той стороны.

– Лорд Воул! Лорд Воул!!! – взывал юношеский голос, и, судя по его интонациям, сейчас пойдёт речь о вещах намного более важных, чем жизнь и смерть.

 Вздохнув, я повернул ручку. Надежда на мирный отдых уже давно улетучилась, оставив после себя лёгкое разочарование.

 На пороге стоял мальчишка-посыльный и с ужасом взирал на меня снизу вверх. Складывалось впечатление, что это не он вломился ко мне, лишив заслуженного сна, а я поднял его посреди ночи.

– Лорд Воул, Его Величество желает видеть вас в тронном зале через час, – скороговоркой выпалили мне и, сунув в руки письмо с королевской печатью, поспешили удалиться, только что не оставляя за собой пыльный след.

 Позволив себе немного поворчать по поводу несдержанных новеньких, я, запершись, осторожно вскрыл конверт.

 Пробежав глазами пару официальных строчек, я понял, что отвертеться ну никак не выйдет, и со вздохом подошёл к зеркалу.

 Оттуда на меня смотрел мужчина лет двадцати шести-двадцати семи, с прямым носом и чёрными волосами, спускающимися до плеч. Одна из прядей, выбившись, легко падала на высокий лоб. Рот обрамляла пробившаяся щетина. Сурово сверкнув пронзительно-зелёными глазами, он задумался.

 Я просто обязан вспомнить, какое животное и цвет являются приоритетами этой недели. Месяца три назад король, решив позабавиться, объявил, что теперь он будет объявлять сочетание, которое каждый посещающий дворец обязан принять за основу своего костюма. Помнится, в прошлом месяце была неделя розового яка… Брррр, вспомнить страшно. Зато было издалека видно, кто побывал на дворцовом приёме – по шокирующему или несуразному наряду.

 И ведь если ошибёшься, король порвёт тебя на множество мелких медвежат, не прибегая к помощи стражи.

 Меня ожидает похожая участь, если сию секунду не вспомню действующих фаворитов. Нахмурив брови, я углубился в воспоминания.

 Чёрт, неужели ранний склероз?! Хотя, он мне не должен грозить… Так, кажется, изумрудная змея. Ну, хоть не лиловый бобёр и ладно.

 Я протянул вперёд руку, представляя себе штаны с узором из питоновой кожи, такую же жилетку и белую рубашку с жабо. Едва этот смехотворный наряд всплыл у меня в сознании, я быстро поочерёдно согнул пальцы. Прошелестел лёгкий ветерок, и я решился приоткрыть глаза.

 Получилось! Даже странно, обычно это заклинание у меня боком выходит.

 Бросив последний взгляд на комнату и убедившись, что охранные заклинания работают, я со вздохом закрыл за собой дверь, отправляясь на приём к Его Величеству.

* * *

 Перед высокими дверьми в тронный зал стоял маленький толстый лакей в дутых чешуйчатых зелёных шортах, салатовых колготах и такой же, как шорты, куртке.

 Чудовищно зевнув, чем заслужив неодобрительный взгляд лакея, я толкнул одну из дверей и вошёл.

 Уже который раз я здесь, а всё равно поражаюсь размерам зала. Наверное, он кажется таким огромным потому, что здесь, кроме флагов нашего королевства да колон, поддерживающих свод, и нет ничего, не считая королевского трона, стоявшего на постаменте в дальнем конце. Чтобы приглашённый не заблудился среди всех этих излишеств, от порога до подножия постамента пролегла ковровая дорожка, на этот раз зелёная с золотым узором по краю.

 Вопреки моему ожиданию, король был не один. Возле трона стоял ещё кто-то, с гладко зачёсанными назад светлыми волосами, облачённый, конечно, в зелёное.

 На вид ему было лет двадцать восемь-тридцать, но он не смотрелся сильно старше нашего монарха.

 Старый правитель скончался, когда Вильгельму XII оставалось целых пять лет до совершеннолетия и вступления на престол. На тот момент ему было восемнадцать. Хорошо, что у правящей династии была одна линия, безо всяких там двоюродных и троюродных сестёр и братьев, иначе, боюсь, сохранить жизнь юному монарху было бы действительно сложно.

 Конечно, все высшие чины и приближенные двора начали борьбу за трон, а точнее, за место Ведающего при молодом принце. Ведь именно он, по сути, правит страной до совершеннолетия будущего короля.

 По нашей традиции принц должен сам выбрать «опекуна», а это довольно проблематично. Боюсь вспоминать, какие океаны сладкой лести тогда разлились перед юношей.

 Но рвущиеся к власти не учли, что у наследника свои планы на трон. Помимо доставшихся ему от родителей рыжеватых волос и серо-стальных глаз, он унаследовал решимость и волю к свободе своего отца, прекрасно сочетавшуюся с умной головой и справедливым сердцем.

 Вильгельм сразу оценил всю опасность сложившейся ситуации. Если пустить кого-то править вместо себя, то трона ему не видать, как своих ушей. И не известно ещё, доживёт ли он до своего совершеннолетия…

 Поэтому он в кратчайшие сроки назначил Ведающим… свою мать! Никто не брал её в расчёт, так как в истории ещё ни разу женщина не становилась Ведающим, да и королева была мягкого нрава и не собиралась вмешиваться в эту борьбу.

 Остальные претенденты попытались возмутиться, но так и не нашли в законах оговорок, что Ведающим может быть исключительно мужчина. Теперь Вильгельм мог относительно спокойно править до своего совершеннолетия, не опасаясь потерять корону и свою жизнь, во всяком случае, от стоящего за спиной.

 Пока я преодолевал расстояние от дверей до короля, стоящий возле трона гость бросал на меня откровенно оценивающие взгляды. И, судя по выражению его лица, впечатление я производил довольно удручающее.

 Я остановился в десяти шагах от правителя и поклонился, прижав руку к груди.

– Ваше Величество желали меня видеть?

– Верно, лорд Воул, – кивнул король, – Думаю, можно опустить все надлежащие церемонии, так как дело не терпит отлагательств. Видите ли, не так давно граф Никорн-старший покинул мир живых, передав права на своё имущество вот этому молодому человеку.

 Монарх мягко указал ладонью на блондина, что с пренебрежением осматривал меня, едва ли не кривясь.

– Граф Никорн только недавно вернулся из соседнего государства, – продолжал Вильгельм, игнорируя нашу дуэль взглядами.

– Ваше Величество, а Вы уверены, что это именно тот, о ком мне поведали? Он скорее похож на неряшливого студента, чем на сто́ящего мага.

 «Посмотрел бы я, как ты выглядел, вытащи тебя практически из постели», – зло подумал я, приглаживая растрёпанные чёрные волосы.

 В глазах короля заиграли весёлые огоньки в предвкушении маленького шоу.

– Граф Никорн, хотя Лорд Воул и выглядит, как студент, едва закончивший Академию, я бы не стал утверждать его истинный возраст. Видите ли, Лорд Воул не совсем человек, точнее он вульфрикс –помесь вампира и оборотня.

 Не могу сказать, что вытянувшееся лицо этого напыщенного юнца не доставило мне удовольствия, хотя про возраст Вильгельм, конечно, загнул. Не такой уж я и старый.

– Не может быть! Проклятый?! – отведя взгляд, еле слышно прошептал Никорн.

– Да, – король явно был доволен эффектом, – и могу вас заверить, Лорд Воул является едва ли не единственным, кто способен помочь Вам.

 Я едва удержался, чтобы досадливо не поморщиться. Меня опять куда-то определили. Хотелось бы ещё узнать куда. Если снова за разваливающимися трупами бегать, то я пас. Пусть этим занимаются те, кому и положено – новички. Я бы ещё, может быть, и ввязался в это муторное дело, если бы Вильгельму нужно было заручиться поддержкой этого графа, но король сказал, что тот лишь недавно приехал сюда…

– Ваше Величество желает, чтобы я помог графу? – аккуратно спросил я.

– Да, Вам же ещё не рассказали, в чём, собственно, заключается проблема, – сразу посерьёзнел монарх.

– Ваше Величество, моя проблема весьма специфического характера.. Я бы даже сказал, что она крайне интимна. И таким образом, надеясь на Вашу, восхваляемую всеми, способность здраво и трезво рассуждать… – завёл шарманку Никорн.

 Через пару минут я почувствовал, как у меня тяжелеют и опускаются веки под его монотонным голосом. Чудовищным усилием я заставил себя открыть глаза.

– … и я бы хотел, чтобы наш разговор никто бы не смог даже мельком услышать, – наконец закончил этот жалобщик, а я с трудом подавил зевок.

– Лорд Воул, Вам не составит труда обеспечить нашей беседе… приватность? – уместил в одну фразу всю речь блондина наш правитель.

– Да, конечно, – немного запоздало кивнул я, так как всё же каким-то образом успел задремать.

 Я соединил пальцы рук, а затем, мягко поведя запястьями, разъединил ладони. Меня коснулась едва ощутимая волна, уходящая за спину. Судя по лёгкому движению волос Никорна и монарха – их тоже.

– Я установил непроницаемый барьер, – счёл своим долгом пояснить я всё ещё выжидающе смотрящему на меня блондину, – Теперь любой, кто находится за ним, не сможет услышать ничего, происходящего внутри.

 Заметив, что мне хотят возразить, я предложил графу самому убедиться в правдивости моих слов, выйдя за черту едва заметного купола. Тот, немного помявшись, всё же произнёс что-то вроде того, что не смеет сомневаться в мастерстве того, кому доверяет сам король.

– Думаю, Вам полезно будет услышать небольшую предысторию, – наконец заговорил он, – Совсем ещё ребёнком меня отправили во Флоэр, к родственникам, у них я и жил до недавнего времени. Но чуть больше месяца назад пришло письмо с завещанием на моё имя, подписанное моим покойным отцом. По нему поместье и все прилежащие к нему земли отходят в мою собственность. Я бы хотел сразу продать его, но в завещании поставлено условие, что оно станет действительным только после того, как я проживу хотя бы год в нём.

 Граф замолчал, устремив взгляд куда-то вдаль, сквозь стену. После нескольких минут молчания я решил возобновить разговор.

– Так в чём дело? Разве этот особняк настолько обветшал?

– Нет, дом в прекрасном состоянии. Всё дело в атмосфере…

– Атмосфере?

– Да. Люди ближайших поселений запуганы, – неохотно продолжил Никорн-младший, – Никто не хочет даже приближаться к поместью, не говоря уже о работе в нём. Никакие деньги не прельщают горожан.

– Возможно, всему виной слава Вашего отца? – предположил я, – Ведь о нём в своё время ходило множество сплетен, далёких от банальных любовных похождений. Насколько могу вспомнить, были даже обвинения в занятиях некромантией. Бездоказательные, правда. Однако в окрестностях его поместья пропадали люди, а после того, как близлежащие деревни опустели, люди стали пропадать в городах. В итоге, как Вы, я думаю, знаете, было организовано несколько так называемых «Карательных групп» горожан. Но никто из них не вернулся. Так что, скорее всего, тут дело в дурной славе.

– Да, я осведомлён об этом, мне любезно пересказали абсолютно все слухи, пока я пытался найти управляющего поместьем, – скривился, как от зубной боли, блондин, – но это не было такой уж проблемой. Я привёз своих слуг из Флора, правда, уже через два месяца осталось меньше половины. Кто-то сбежал, кто-то бесследно исчез, а кто-то сошёл с ума.

– И вы спокойно ждали целых два месяца среди всего этого, ничего не предпринимая?

– Конечно, нет, – высокомерно оскорбился граф, – я приглашал лучших волшебников и священников, но ни один из них не вернулся здоровым после осмотра всего поместья. А некоторые сразу отказывались от работы, как только входили в дом.

– А что насчёт Вас? – задал я простой вопрос.

– А что со мной не так? – в этот раз искренне, как мне показалось, удивился Никорн.

– Насколько могу судить, Вы не мёртвый, не калека и не сумасшедший, вроде, – холодно посмотрел я на него, – то есть, страдают все вокруг, кроме Вас. Так?

 По лицу графа было видно, что он хотел оскорбиться моим выводом, но, наткнувшись на мой взгляд, резко передумал.

– Было… было ещё кое-что, – нехотя продолжил он, – Когда я только переехал туда, первую неделю всё было в порядке, но потом начало происходить… всякое. Мне нужно было лишь создать видимость своего пребывания в поместье, поэтому я нанимал двойников. Ненадолго, всего на пару недель, сулил невероятно щедрую награду, но они все сбегали, не выдерживая и пяти дней, даже не заикнувшись про оплату. Да что там, я потом даже найти их не мог. Когда уже окончательно отчаялся, последний из магов, обследующих поместье, рассказал мне о Вас, лорд Воул.

– Значит, Вы хотите нанять меня для обследования всей усадьбы и устранения причин этих.. происшествий, если таковые будут, верно? – подытожил я.

 Видимо, посчитав, что ответить мне было бы недостаточно драматично, граф, изобразив на лице суровую маску, кивнул.

– Вы должны понимать, что обратились за помощью к магу высшего разряда, – отвернулся я к окну, чтобы граф не увидел моей усмешки, – и должно быть вполне ожидаемо, что мои услуги не могут стоить посредственно.

 Я прищурился, выдерживая трагическую паузу.

– Сто двадцать тысяч голубых кристаллов.

 Сзади послушался грохот падающего тела.

 «Неужели сильно загнул?», – мелькнула шальная мысль.

 Я обернулся и с трудом подавил в себе желание запрыгнуть на подоконник. Никорн-младший полз ко мне на коленях, причитая:

– Сколько угодно, только помогите, прошу Вас!

– Разве не проще навсегда уехать из этого поместья, если оно на Вас так влияет? – спросил я, стараясь незаметно отодвинуться подальше.

– Я уже столько раз пытался! – заломил руки блондин, – Но всё время что-то мешает сделать это! Или кони дохнут, или карета ломается… Да к тому же…

 В воздухе повисла пауза, во время которой я всё же смог принять более-менее расслабленную позу.

– К тому же, я всё вложил в этот переезд, так что мне просто некуда уезжать, – понуро закончил граф.

– Думаю, что смогу Вам помочь. Только ради всего святого, поднимитесь с колен! – поспешил ответить я.

 Граф, слегка пошатываясь, поднялся. От его надменного вида не осталось и следа.

– Когда Вы сможете отправиться?

– Завтра после заката буду ждать Вас возле моего поместья, – ответил я, прикинув время, необходимое на сбор.

 Я поклонился королю, всё это время молчаливо наблюдающему за нашей беседой.

– Ваше Величество, Вы позволите?

– Мы даём Вам разрешение на эту работу, – слегка наклонил рыжеволосую голову король.

– Что ж, – граф поклонился, пытаясь вернуть себе хотя бы крохи первоначального вида, – тогда позвольте поблагодарить Вас и откланяться.

 После того, как за Никорном-младшим захлопнулась дверь тронного зала, я услышал вздох облегчения сзади.

– Наконец-то этот надменный индюк ушёл, – устало стянул с головы изящный венец монарх, поднимаясь с трона.

– Негоже правителю так отзываться о своих подданных, – ухмыльнулся я, подходя ближе к королю и лёгким движением руки рассеивая купол, что установил ранее.

– Не тебе мне это говорить, – хмыкнул Вильгельм XII, – Я же видел, что ещё немного и ты бы его придушил.

– И почему все считают меня настолько кровожадным? – преувеличенно грустно вздохнул я, – Кстати, с каких это пор наш монарх лично занимается работой Бюро магов?

 Рыжеволосый монарх махнул рукой, раздражённо цокнув.

– Похоже, этот спесивец решил, что если обращаться по правилам, то его дело отправят в долгий ящик, или ему про тебя наплели незнамо чего, только он почти неделю ждал аудиенции, просто чтобы я вызвал тебя, ну и… Дальше ты знаешь. Кстати, прости за срочный вызов. Похоже, ты собирался спать…

– О да. И более того, мне больших трудов стоило вспомнить наряд для посещений Вашего Величества, – я сделал преувеличенный поклон, вызвав смех нашего короля.

– Ох, не переживай, скоро сверну эту моду. Думаю, придворные портные достаточно помучились и на какое-то время отстанут от меня с созданием «королевского стиля», – всё ещё посмеиваясь, отозвались мне.

– Сирис, – вдруг посерьёзнел монарх, – я навёл справки об этом Никорне, и выходит, что он невероятный трус, паникёр и тот ещё сибарит, но об этой долине действительно ходит много дурных слухов. Не хотелось бы мне потерять своего лучшего мага и друга.

 «Лучшего друга?… лет двадцать назад за такие слова кого угодно могли предать смерти через пытки, но именно тогда отец Вильгельма начал проводить политику терпимости к вампирам и оборотням. Нелепо звучит, не так ли?»

 Как ни странно, первыми откликнулись сами нелюди. Вся сложность состояла в том, чтобы показать людям, что сосуществование и даже жизнь рядом вполне возможна, что вампиры и оборотни не живут единой мыслью об истреблении рода человеческого. Слишком уж долго нас боялись и плели легенды, вызывающие страх, подкреплённый невежеством. Ведь услышав лёгкий шорох в тёмной комнате, человек нарисует в воображении жуткое чудовище, готовое напасть в любой момент, а не того же банального кота, от которого не нужно отбиваться шваброй, схваченной в секунду испуга.

 Собственно, проблемы были только с молодыми вампирами, но потом и для них нашёлся выход.

 –Не волнуйся, Виль, не думаю, что со мной так уж легко справиться.

* * *

 Мне везло. Когда я возвращался к себе, небо затянули тучи и начал накрапывать мелкий дождь.

 Не скажу, что мне так уж страшен солнечный свет, за исключением рассветного и закатного солнца, но лишний раз под него всё равно неохота попадать.

 Виль отпустил меня только после долгих наставлений и добившись многочисленных уверений, что его маг будет предельно осторожен.

 «Кажется, он забыл, кто кого должен охранять», – ухмыльнулся я про себя.

 Наша с ним первая встреча была, скажем так, немного необычна. Хотя какой ещё может быть встреча нелюдя и наследного принца в государстве, где убийство оборотня или вампира могло прославить тебя до конца жизни?…

 В то время я бродил по части леса, зовущейся Тёмным Бором, впервые за долгое время нащупав след того, за кем гонялся уже не один год, и совершенно не собирался упускать свою добычу. Хотя по всему выходило, что снова останусь ни с чем.

 И именно в тот момент, когда я уже собирался, зло пнув землю, признать очередное поражение, мой слух различил детский вопль. В который раз обругав себя за неумение не вмешиваться не в свои дела, я начал продираться сквозь чащу, ломая ветки и перемахивая через кусты.

 Я вылетел на небольшую поляну как раз в тот момент, когда на маленького рыжеволосого мальчика наступало с десяток подгнивших мертвецов.

 Не замедляя бега, я смёл с пути тех, кто уже тянул к перепуганному ребёнку руки. А дальше, улыбнувшись пацану, что жался между корней огромного дерева, посоветовал закрыть глаза, что он не преминул сделать, уткнувшись лицом в ладони.

 Разорвать этих блуждающих кукол не составило труда, а вот с кукловодом было посложнее. Хотя я не отступил бы, даже если бы позади меня никого не было. У некроманта, как и у любого волшебника, намного больше силы, чем у самого большого зверя, а я как раз уже голодал пару дней. Да и должок у меня ко всему этому отродью.

 Потом, на свой страх и риск, я вывел мальчика из чащи, посадив на спину и приказав крепко-накреко держаться за плечи, так как его коня к моменту моего появления уже не оказалось в живых, да и целым несчастное животное можно было назвать лишь с натяжкой.

 Оказалось, что это была первая охота принца. Хотя, «охотой» это скорее называлось по привычке. Королева на дух не переносила жестокостей, зато содержала поистине великий заповедник, куда периодически и сплавлялись животные, пойманные во время таких вот увеселений.

 Конечно, это всё я узнал намного позже, первоначальной моей целью было просто вывести паренька к людям, но вместо этого я напоролся на вполне себе такой вооружённый отряд во главе с королём, который прочёсывал лес в поисках пропажи.

 Как ни странно, меня не попытались казнить, подольше подержав на солнечном свету, утопив в святой воде или банально отрубив голову. Вместо всего этого меня назначили телохранителем принца. Позже я стал одним из главных магов при дворе. Много позже.

 Многие считают, что именно это стало поворотным моментом в проведении политики терпимости к нелюдям. Может быть, король на своём примере решил показать подданным, что вполне можно уживаться не просто с обычными вампирами или оборотнями, а даже с Проклятыми. Но, в любом случае, сейчас отношения между нелюдями и людьми постепенно налаживаются. Чему я несказанно рад.

 За своими размышлениями я не заметил, как дошёл до дома. И как раз вовремя, солнце уже клонилось к закату.

 Закрыв тяжёлую дубовую дверь, я почувствовал на себе внимательный взгляд. В глубине гостиной сверкнули два сине-зелёных глаза.

* * *

– Фелис, я дома.

 В ответ донеслось громкое мурлыканье и большая рыжая кошка, мягко приблизившись, потёрлась о мои ноги.

– Проголодалась? – задал я риторический вопрос и, скинув обувь, направился к замораживателю.

 Замечательная штука. Раньше маги холода просто накладывали заклинание на ящик, и в нём несколько недель была низкая температура. Но магия есть магия, и некоторые заклинания нельзя было использовать рядом с ним. Эффект не всегда был правильный или был намного слабее, чем нужно. Особенно страдали водные и огненные маги.

 Вообще наше королевство не было таким уж передовым ещё несколько десятилетий назад, но когда на трон взошёл дед нынешнего короля, всё начало резко меняться. Король уделял много внимания наукам и строительству исследовательских центров. Имея перед глазами печальный опыт королевства Гоноруш, он ставил обязательным условием, чтобы изобретения не вредили или приносили минимальные повреждения природе нашего королевства. Можно сказать, что с правления этого короля начался прорыв в технике и науке.

 Например, недавно химики с инженерами нашли решение проблемы с охлаждением продуктов. В ящике из металла или стекла с внутренней стороны пускали трубки, в которых циркулировало охлаждающее вещество… фризолин, кажется, не помню точно.

 Фелис подошла к большому матовому стеклянному ящику с красивым узором из переплетённых ветвей и уселась рядом.

 Этот охлаждающий агрегат – подарок от жителей одной деревни мастеров, в которой я провёл зачистку. Вопреки моим ожиданиям, там было слишком всё просто, чтобы брать с жителей оплату – заказ от Канцелярии более чем покрыл все расходы – и я очень удивился, когда рядом со своей каретой обнаружил ещё и повозку, груженную этим произведением инженерной и химической мысли. Небольшая толпа, стоявшая рядом, заявила, что раз денег я с них брать не стал, они посчитали своим долгом хоть как-то отблагодарить своего спасителя. Я был настолько поражён, что прежде, чем успел отказаться от подарка, рядом не осталось никого, кому было бы интересно услышать мои слова, лишь кучер повозки, чьё лицо выражало непоколебимую решимость доставить свой груз по назначению. Во всяком случае, мне очень бы хотелось верить, что это был лишь благодарный жест, а не последствия слуха, будто если я не беру оплату деньгами, то после забираю кровью…

 Открыв резную стеклянную дверцу, я достал небольшой кусочек нежно-розовой грудки золотого фазана и положил его в миску предвкушающей Фелис.

 Пока она расправлялась с едой, я сел на стул и прокрутил в голове недавний разговор.

 По всему выходило, что я не встречу там ничего, к чему буду не готов, даже если то окажется один из легендарных «Домов с душой». Но пусть так, не лишним будет продумать свою стратегию.

 Из раздумий меня вывел лёгкий толчок и пушистая тяжесть на коленях.

 Фелис, похоже, закончила наслаждаться ужином и решила обосновать мои ноги в качестве лежанки.

 Странное создание. Обычно животные испытывают передо мной первозданный ужас, а эта, похоже, даже скучает, когда меня долго не бывает дома.

 Аккуратно переложив кошку на соседний стул, я решительно направился к дивану. Отмахнувшись от настойчивых мыслей по поводу того, что мне ещё много всего предстоит сделать, я провалился в желанный сон.

* * *

 Сумерки уже уступили место ночи, когда к моему дому подъехала карета, запряжённая четвёркой гнедых лошадей. Погрузив на неё вещи, я, кивнув графу, забрался внутрь.

 Шёл первый час дороги, когда сверху послышалось требовательное «Мяу!».

– Что за чёрт?! – выругался граф, впервые открыв рот за всю дорогу, но я уже по пояс высунулся из окна кареты и увидел свою Фелис, основательно вцепившуюся в крышу кареты и едва ли не развевавшуюся, подобно флагу.

 «Она решила последовать за мной? Странно, обычно она остаётся дома, да к тому же я не планирую отсутствовать больше двух недель».

 Отцепив взъерошенное создание от полированной крыши, на которой осталось несколько весьма внушительных царапин, я втащил кошку в карету.

– Лорд Воул, потрудитесь объяснить… – начал было граф, но, увидев мою находку, осёкся, – это что такое?

– Не что, а кто, – поправил его я, приглаживая рыжую шерсть, – это Фелис и, кажется, она решила поехать со мной. Это ведь не доставит неудобств?

– Надеюсь, что нет, – ответил граф, но отодвинулся подальше. По его взгляду я понял, что у него сложилось весьма нелестное мнение о моей психике, – однако, мне казалось, что животные вас боятся. По крайней мере, кучер едва смог успокоить лошадей, когда вы садились в карету.

– Эта кошка – изумительное исключение, – отозвался я, поглаживая Фелис, что уже по-свойски устроилась у меня на коленях.

 Вдруг у меня по спине пробежал холодок, а волосы на затылке встали дыбом. Знакомое ощущение.

– Кажется, впереди нас поджидает что-то не хорошее. Рискну предположить, что это всего лишь шайка разбойников, – будничным тоном сообщил я графу.

– Что?! Как?! Разбойники?! – переполошился граф, – с чего вы взяли?!

– Я всё же вульфрикс и могу чувствовать опасность чуть раньше, чем она случится, – словно несмышлёному ребёнку, пришлось объяснить Никорну.

 И тут, словно в подтверждение моих слов, карета, резко качнувшись, остановилась, а нахальный голос приказал нам: «Вытряхиваться из повозки».

– Что нам делать, что делать? – паниковал блондин, обхватив голову руками, – у нас же только кучер!

– А зачем нам кучер? – непонимающе взглянул я на него, – меня одного будет более чем достаточно. К тому же, разве он обучен драться?

– Вас?.. – растеряно взглянул на меня граф.

 Я хотел было ответить, но снаружи пригрозили начать разламывать карету, если их требованию не подчинятся сейчас же.

– Вы позволите? – с мягкой улыбкой спросил я, взявшись за ручку дверцы и, аккуратно надавив на неё, вышел, сгрузив сонную кошку на сиденье.

 Нас взяла в кольцо небольшая шайка. Судя по обноскам и самодельному оружию – разбойничающие бродяги, а ближе всего стоял здоровенный детина с внушительной дубиной, похоже, их главарь.

– Ты гляди, какая к нам пташка залетела, прям из дворца, – громко заговорил он, увидев меня, – грех отпускать её не ощипанной!

 Его слова поддержал услужливый гогот толпы.

 «Интересно, с чего он взял, что я из дворца? – слегка удивился я, – не похоже, чтобы меня узнали, иначе тут уже никого бы не осталось».

– Давай-давай, показывай что у тебя тут есть, ряженый, – наступал детина, грозно поигрывая мускулами.

 «Ряженый?!» – хотел было оскорбиться я, но, посмотрев вниз, чертыхнулся.

 Я безбожно проспал, поэтому времени хватило только на то, чтобы собрать всё необходимое. Надел первое, что попалось под руку. Этим оказался небрежно сваленный на стул вчерашний костюм.

– Чего застыл? Или не привык работать ручками? Так мы научим, – пообещал детина, подходя ближе и недоумевая, почему я всё ещё не верещу от страха и вообще веду себя, как будто ничего не происходит.

– Ты точно уверен, что хочешь этого? Если вы сейчас уйдёте, то я, так и быть, сделаю вид, будто ничего не случилось.

– Слыхали? МЫ уйдём, – крикнул главный назад, вызвав ещё одну волну гогота, – слышь, я чё-т не заметил, с чего такие борзые? Бессмертные, что ли?

– Что-то вроде, – усмехнулся я, подняв глаза.

– Да ты совсем охамел! – присвистнул детина и хотел было развязно толкнуть меня в плечо, но промахнулся. Я оказался слева от его руки.

 На меня недоумевающе уставились, я сделал вид, будто ничего не произошло, выжидающе глядя на него.

 Детина замахнулся ещё раз, метя в скулу, но снова ударили лишь воздух – я оказался на пару сантиметров дальше, чем он ожидал.

 Мужик с дубиной махал руками, словно мельница, пытаясь достать меня, но всё время каким-то образом промахивался.

– Так где же та расправа, которой мне грозили? – усмехнулся я, слегка подвинувшись и позволив бегущему на меня детине пролететь мимо.

– Чё скачешь?! Ответить слабо? – уже бесился дылда, покрытый потом от бесплодных попыток.

– Боюсь размазать тебя. Ты и сейчас-то не очень, а в роли отбивной и вовсе кошмар, наверное. Хотя и у этого могут найтись ценители…

– Чё сказал!? – взвыл лысый и со всей злости саданул ближайшее дерево. Оно покачнулось, но устояло.

 Примерно в это же время я почувствовал, как сзади ко мне подкрадываются ещё несколько «вояк». Мне было лень уклоняться, поэтому я, быстро и тяжело взмахнув рукой, согнутой в локте, создал прозрачный барьер из воды, что тонкими струйками вырвалась из под земли. Повезло что здесь недавно прошел дождь, оставив почву сырой.

 Трое, пытавшихся пронзить меня ржавыми ножами, удивлённо отскочили. Похоже, они не поняли, что произошло.

 Оглянувшись, я увидел, что вся шайка окружила меня, напрочь забыв про карету.

 Вздохнув тому, что мне придётся использовать то, что не планировал, я согнул правую руку в локте и резко отвёл её назад, шепча слова заклинания. Воздух вокруг моей ладони задрожал, бликами отдавая влагу ночного воздуха. Через пару мгновений вокруг моего предплечья сгустилась вода и, резко сжавшись, превратила его в слегка изогнутый полупрозрачный обоюдоострый клинок.

– Колдун! Это маг! Валим! – послышались испуганные голоса из толпы сброда, каким-то непостижимым способом оказавшейся сразу в двух метрах от меня.

– Заткнитесь! – гаркнул на них детина, – я не собираюсь бросать такую добычу! А ссыкунов тут никто не держит, мне больше достанется!

– Как бы ты сам не стал добычей, – ухмыльнулся я.

– Ты у меня сейчас огребёшь! – проорал главарь, замахиваясь дубиной, утыканной какими-то железяками. Увернуться от такого неуклюжего движения не составило ни малейшего руда. У меня вообще складывалось впечатление, что он первый раз взял её в руки. Но даже если и так, эта разминка слишком уж затянулась. В мгновение ока я оказался за спиной ошарашенного лысого и ударил его клинком плашмя. Тело, легко подскочив, как ничего не весивший мячик, пролетело десяток метров и, пропахав землю, остановилось.

 Удаляющиеся вопли шайки оповестили о том, что подраться больше никто не желает.

 Проводив взглядом стремительно удаляющиеся спины, я подошёл к карете и мягко постучал, но мне никто не ответил. Позвав графа, я открыл дверцу и увидел, как блондин, уткнувшись лицом в колени, съёжился в углу.

 Деликатно кашлянув, я сообщил, что проблемы больше нет.

– Они мертвы? – белыми, как мел, губами спросил меня.

– Да нет.

– Как это нет?! – в мгновение ока преобразился Никорн. Секунду назад представляющий собой жалкое зрелище, теперь он решительно распрямился, взгляд разве что не метал молнии, а ноздри гневно трепетали.

– Ну, вот так, – пожал плечами я, – большинство благоразумно ретировалось, а вот этот здоровяк, – я кивнув в направлении тела, – и вовсе, походу, первый раз в руки оружие взял.

 Кстати, предмет нашего разговора уже успел очухаться и пытался хотя бы сесть. Довольно неплохо для человека.

– Это нельзя так оставлять! – гневался граф, выскакивая из кареты и доставая на ходу шпагу, – он нанёс мне оскорбление, которое можно смыть только кровью!

 И он замахнулся на очнувшегося главаря. Правда, сейчас так его назвать мог только человек с очень богатым воображением. Тот весь как-то скукожился и, кажется, даже стал меньше в размерах.

 Я схватил руку Никорна, когда он уже вознамерился пустить в ход оружие.

– Что Вы себе позволяете? – возмутился тот, пытаясь гневно сверкнуть глазами.

– Добивать побеждённого – позор для любого дворянина, не так ли, граф? – холодно и чётко спросил я, не ослабляя хватки.

 Мне хотели было возразить, но встретившись со мной взглядами, сразу сникли.

– Д-да, Вы правы, – смог выдавить он, – не стоит мараться об это ничтожество.

 Я едва удержался, чтобы не возвести очи к небу.

 Убрав шпагу в ножны, граф хотел было вернуться в карету, но стоило ему взглянуть мне за спину, и его взгляд стал каким-то уж слишком презрительным.

 Обернувшись, я обнаружил одного из шайки подобострастно распластавшимся на земле.

 «Странно, мне казалось, что все убрались», – рассеяно подумал я.

– Господин, Вы ведь не человек, да? Вы оборотень? Вампир? – раболепно зашептал он, – Пожалуйста, укусите меня! Я хочу стать таким, как Вы!

 «Двинулся парень. Никогда бы не подумал, что моя разминка способна напугать до потери разума», – вздохнул я.

– Иди отсюда, тебя не собираются убивать, – на всякий случай пояснил я, показывая, что мне нет смысла льстить.

– Пожалуйста, – ко мне подползли ближе, – пожалуйста, господин!

– Нет.

– Что? – было видно, что он несказанно удивлён моему ответу, – но почему?

– Как бы объяснить, – я сделал вид, что задумался, – во-первых, от тебя воняет, во-вторых, по тебе тюрьма с психушкой стосковались, а в-третьих, я не хочу тратить на тебя своё время, в-четвёртых, ты пытался меня убить…

– Но…

 –Вали отсюда, пока можешь, – досадливо поморщился я и выразительно приподнял руку, что от локтя представляла собой клинок.

 Этого оказалось более, чем достаточно. Через пару мгновений его и след простыл.

 Подойдя к кучеру, что тщетно пытался утихомирить лошадей, заволновавшихся при моём приближении, я легко встряхнул рукой, заставляя воду пролиться на землю множеством сверкающих капель, вернув моей руке её естественный облик.

– Мы можем двигаться дальше? – спросил я завороженного происходящим с моей рукой кучера.

– Д-да, конечно, – то ли сказал, то ли показал тот, – хорошо, что разбойники ничего не сломали.

– Отлично, – я сделал несколько шагов к карете, в которой уже сидел граф, и обернулся на бывшего главаря банды, всё так же сидящего на земле, – надеюсь, ты сделаешь правильные выводы из случившегося.

 Стоило дверце закрыться, как снаружи хлопнули вожжи, и мы снова покатились по дороге.

 Фелис даже не проснулась.

* * *

 В город мы прибыли за два часа до рассвета, без особых проблем нашли гостиницу и устроились на отдых. Граф со всеми вёл себя высокомерно, требуя «особого» отношения, а я пытался прикинуться, что мы не знакомы.

 Мы решили задержаться здесь на денёк и немного отдохнуть. Точнее, отдыхать будут граф, кучер и лошади, а мне предстоит исследовать окрестности.

 Зайдя к себе в комнаты и намереваясь после ванной рухнуть спать, я был приятно удивлён. По моим самым мрачным предположениям, появившимся, видимо, после продолжительного общения с Никорном, меня ждала каморка с полуразвалившейся мебелью и дикой расцветкой стен. Но всё оказалось намного лучше.

 Мой номер состоял из четырёх комнат: спальни, гостиной, ванной и ещё одной комнаты, которую я расценил как продолжение спальни, так как между ними не было двери, просто арка.

 Гостиная соединяла коридор с ванной. В её углу притулился маленький замораживатель, а посередине стоял прямоугольный стол с тремя стульями. На столе, видимо, в качестве украшения, возвышалась глиняная чаша с фруктами. Около окна, что было закрыто ставнями, я обнаружил бочонок с чистой водой, пахнущей мятой.

 Почти всю спальню занимала поистине огромная кровать, рядом с которой каким-то образом втиснулся небольшой столик.

 В комнате, которую я окрестил как придаток спальни, стоял небольшой бежевый диван и два широких деревянных стула, один из которых сразу облюбовала Фелис.

 Но больше всего мне понравилась умывальная комната. Помимо положенных вещей, там имелась ванная с душем и большое прямоугольное зеркало с закруглёнными краями, висевшее над раковиной.

 Не смотря на то, что в моём номере было много больших окон, все они закрывались на ставни, так что можно было с комфортом располагаться, не заботясь о солнце.

 Как только последние лучи заката скрылись за горизонтом, я вышел из номера. Выяснив у управляющего гостиницей, какие есть достопримечательности в городе, я сослался на проблемы с ориентированием и шутливо поинтересовался, в какую сторону точно не ходить, чтобы ночью не прийти на кладбище. Мне указали его месторасположение, попутно пытаясь рассказать положенную в этих случаях байку. К счастью, мне всегда удавалось свернуть разговор на нужном мне месте.

 Поблагодарив, я вышел в город.

 Идя по всё ещё оживлённым улицам, я изредка приветливо наклонял голову в ответ на сомневающийся взгляд или несмелое приветствие. Пусть уж лучше думают, что просто столкнулись со знакомым, чем, порывшись в памяти, вспомнят, что видели это лицо в газетах.

 При любом удобном случае я старался сворачивать в тёмную улочку, где мог, не сдерживаясь, пробежаться, сокращая себе путь. Минут через двадцать я был на полпути, как вдруг волосы у меня на шее встали дыбом.

 Я почувствовал рядом волнение, панический ужас и… что-то ещё. Принюхавшись, учуял нелюдя, кажется, вампира.

 Резко развернувшись, я устремился на запах, молясь и надеясь, что успею вовремя.

 Уже почти три года не было ни одного нападения нелюдя на человека, и я не могу допустить провала такого результата только потому, что какому-то ненормальному взбрело в голову развлечься, да ещё в том городе, где был я! Это будет слишком мощный удар по политике терпимости!

 Меня занесло в дальнюю часть города, что была совсем близко к кладбищу. Нисколько не замедляясь, я влетел в глухой тупик, освещённый одним единственным работающим фонарём, так натужно мерцавшим, что, казалось, ещё немного и он окончательно потухнет.

 Возле дальней стены светловолосый парень, медленно приближаясь, зажимал в углу девушку..

– У меня ухажёр есть! Он от тебя мокрого места не оставит! – пыталась храбриться та, – отойди! Уйди от меня, ненормальный!

– Анжелика, пожалуйста… Это будет не больно… – расслышал я тихий голос.

– Какая я тебе Анжелика! Ты – псих! Не приближайся! – крикнула девушка, срывая голос.

– Прости, прости, я не могу… Только чуть-чуть, я постараюсь не делать тебе больно, прости, прости…

 Сложная ситуация, и разбираться некогда, а в такой обстановке тело всегда действует быстрее запаздывающего разума.

 Одним движением отшвырнув светловолосого так, что тот, впечатавшись в стену, мягко осел, я обернулся к перепуганной девушке.

– Вы в порядке? Он Вам не навредил? – максимально внимательно и заботливо спросил я.

– Н-нет, вроде, – заикнулась она, но взглянув на меня, приосанилась и захлопала ресницами, – кажется, нет Хорошо, что Вы так вовремя появились, настоящий спаситель!

 Порадовавшись тому, что она не поняла, что ей только что грозило, я пообещал заняться этим «отбросом» и вложил в руку девушки зелёный кристалл, высокопарно заявив, что такая красавица просто не может гулять одна в столь опасном месте, а сопроводить её мне мешает этот, с позволения сказать, субъект.

 Кокетливо поправив причёску, со мной мило попрощались и, старательно обойдя парня, выбежали из переулка, а я, наконец, смог вздохнуть спокойно.

 Конечно, я дал ей намного, намного больше, чем стоит просто поездка на извозчике, зато это даст больше шансов, что в своих рассказах она будет делать ударение на меня, приукрашивая своего «спасителя», и гадать, что это за тайный поклонник, а не на странность того, кто зажимал её в тёмном переулке.

 Я обернулся к бездвижно сидящему возле стены парню.

 «Странно, не так уж и сильно его приложил», – подумал я, подходя ближе.

– Эй, – лёгкий пинок по ботинку, – что это ты полез за человеческой кровью? Даже не пытайся врать. Не повезло нарваться на меня. Теперь и у тебя, и у твоего Наставника большие проблемы.

– У-убейте меня…

– Чего?

– Убейте меня, пожалуйста. Я так не могу. Не могу убивать людей. А на солнце выйти – кишка тонка. Пожалуйста, убейте меня.

 «Да что за бред несёт этот парень?!»

– У тебя с головой всё в порядке? – спросил я, присев на корточки так, чтобы наши лица оказались на одном уровне.

– Я сопротивлялся три дня, но на четвёртый я…

 Дальше он что-то забормотал, оставив меня растерянно пытаться понять, что же всё таки происходит.

– Да что ты несёшь?!

 Взяв нелюдя за подбородок, я приподнял его лицо. На меня смотрели два полуприкрытых, лихорадочно блестящих, ярко-фиолетовых глаза.

– Что за…?!

 Коснувшись свободной рукой его лба, мои пальцы ощутили ледяной пот и… жар? Какого чёрта!?

 После прикосновения у вампира начали закрываться глаза, и я понял, что сейчас он, в лучшем случае, потеряет сознание.

– Эй! – я слегка потряс его за плечо, – эй парень! Когда ты последний раз ел? Когда?!!

 Но его голова уже безвольно поникла.

 «Чёрт, чёрт, чёрт! Не может быть!»

– Держись, я сейчас! Сейчас!

 Закатав рукав своей рубашки, я прислонил запястье к его губам. Никакого отклика.

 «Что же делать?!

 Так, спокойно. Кажется, я брал с собой немного крови, на случай снятия проклятий».

 Отстегнув от пояса плоскую небольшую, где-то на пол-литра, флягу, я, открутив крышку, бросил в неё два маленьких, размером с крупную чёрную смородину, светящихся золотом шарика из чешуйчатого мешочка. Потом аккуратно встряхнул сосуд и приложил его к губам вампира.

– Давай же! Пей! – но кровь струилась по губам, он никак не хотел глотать. Тогда я зажал ему нос и с силой влил немного жидкости в горло. Вампир поперхнулся, а потом прильнул к фляге и выпустил из рук только когда в ней не осталось ни капли крови.

 Я мягко вытащил флягу из его пальцев. Дыхание этого нелюдя выровнялось, он спал.

– Вот ведь… – пробормотал я, цепляя пустой сосуд обратно на пояс.

– И что мне с тобой делать? – спросил я мирно спящего вампира.

 Бросить его здесь не могу. Во-первых, скоро рассвет, во-вторых… я должен найти его Наставника.

 Наклонившись, я поднял парня на руки, его голова, безвольно качнувшись, прислонилась к моему плечу. Я поморщился. Ощущаю себя нянькой.

 «Н-да, придётся тащить к себе».

 Оставалось только придумать, как проникнуть в гостиницу, что хоть была и не в центре города, но и не в глухом месте. По улицам с человеком в обмороке на руках не пройти, сразу же начнутся расспросы.

 Мои размышления прервал звук приближающейся слегка подвыпившей компании. Не долго думая, я закинул вампира себе на плечо и, придерживая рукой его ноги, вскарабкался на стену, цепляясь за небольшие выступы.

– И чего она говорила? Нет тут никого! – расслышал я нечёткое восклицание.

– Так ушёл же! – пояснил ему ничуть не более трезвый голос.

 Ещё немного постояв и обменявшись малоосмысленными репликами, компания двинулась дальше, а я, выдохнув, вскарабкался на крышу здания.

 Оглядевшись, я понял, что могу добраться к себе в номер по крышам, к счастью, в основном, все дома были двух- и трёхэтажными, а ориентиром хорошо служил шпиль городской библиотеки.

 Разбежавшись, я перепрыгнул на крышу соседнего дома и, прикинув стороны света, направился к гостинице.

 Мне оставалось рукой подать до нужного здания. Вскарабкавшись по стене на трёхэтажный дом и удобнее перехватив выскальзывающего парня, я с удовольствием отметил, что моё открытое окно находится как раз на одном уровне с крышей, на которой я стоял. Оставалось только, разбежавшись, перепрыгнуть разделяющую дома улицу и влететь в окно, желательно не стукнув мою ношу головой.

 Поблагодарив свою привычку проветривать помещения, я, отойдя на дальний конец оранжевой крыши, решил взять разгон, и уже уверовал что у меня получается, как вдруг пара черепиц, что покрывала крышу, предательски выскользнула у меня из под ног и полетела вниз, а я, потеряв равновесие, лишь чудом успел зацепиться за печную трубу, чтобы не свалится на далеко не мягкий булыжник улиц.

 Снизу послышался звук разбивающейся керамики и ругань горожан.

 Я сжался за трубой, молясь, чтобы в соседних зданиях не нашлось любопытных.

 Мне невероятно везло. Ни одно из окон на верхних этажах не загорелось светом. Вот только теперь такой простой и лёгкий путь был перекрыт. Зеваки ещё ближайшие полчаса будут бездумно смотреть вверх и почёсывать головы.

 Выругавшись сквозь зубы, я перепрыгнул пару крыш, ища нужную и, предварительно проверив каждую, выглядевшую подозрительной, черепицу, разогнался и прыгнул чуть выше распахнутого окна спальни, что выходила с противоположной стороны от моей первоначально точки.

 Вцепившись в серый камень кладки, сполз до рамы, ногтями оставив в стене четыре глубоких борозды.

 Движением плеча я скинул бессознательное тело на руку и забросил его внутрь, а после запрыгнул сам.

 Парню действительно повезло. Я, не целясь, бросил его на кровать, точнее, бОльшую его часть.

 Проходя в ванную, между делом подтянул его за плечи, переместив свесившуюся голову на подушку, и перевернул на бок. Не хватало, чтобы он задохнулся в случае чего. И так проблем выше крыши.

 Открыв холодную воду, я подставил голову под высокий кран.

 «Ведь так всё просто было. Пойти, разобраться с поместьем, выгнать парочку-другую духов или нежить, если найду, и всё! Но нет! Теперь нужно искать безалаберного Наставника этого сбрендившего вампира. А это означает, что придётся задержаться в городе, что не может не вызвать шквал недовольства Никорна, обоснованного на этот раз, и дополнительные хлопоты для меня», – злился я, пока вода прохладными струями ласкала мою кожу, постепенно успокаивая.

 Решительно закрыв кран, я откинул волосы назад и, посмотрев на себя в зеркало, едва не поперхнулся.

 Вчера я совершенно забыл про свой костюм, а сегодня, по инерции приведя его в порядок, надел, не особо заострив на этом внимание. Теперь понятно, почему так много людей провожали меня задумчивыми взглядами. Да и реакция девушки… Что ж, хоть какой-то плюс.

 Я вытянул руку вперёд и быстро поочерёдно согнул пальцы, представляя лёгкие штаны из грубоватой синей ткани и белую рубашку. Через мгновение на мне оказалось то, что я хотел, правда, рубашка слегка отливала сиренью, ну да ладно.

 Прежде, чем искать Наставника это блудного нелюдя, нужно привести его в чувство. А когда вампир проснётся, то потребует крови, и, если не получит её по-хорошему, попытается взять силой. Оно мне надо?

 Немного поразмыслив, я решил, что расспрашивать про банк крови сейчас будет немного подозрительно, да и не уверен я, что смогу без заполнения кучи бланков быстро глубокой ночью получить требуемое. Значит, остаётся только одно.

 Выйдя в спальню, я увидел, как несостоявшийся убийца и нарушитель сладко спал на кровати, свернувшись калачиком.

 Криво усмехнулся, представив себе будущие разбирательства, я запер все окна и двери, поставил пару сдерживающих и охранных заклинаний, на случай если мой «гость» попытается меня покинуть. Затем, захватив флягу побольше, как культурный человек, вышел через парадные ворота гостиницы, ощущая на себе ошалевший взгляд портье, который не видел, как я вернулся.

 Миновать всё ещё оживлённые улочки не составило труда и, стоило оказаться в безлюдном месте, я припустил что есть мочи, добравшись до черты города всего за десять минут. Пробежав ещё немного, оказался в небольшом перелеске, что занимал весь берег реки, на которой и стоял город.

 Лёгкий ветер коснулся моей щеки, принеся запах того, что я искал.

 Поймать эту серую косулю не составило проблем. Я даже умудрился не особо испачкаться.

 Сцедив с неё немного крови в свою флягу и наложив заклинание, препятствующее свёртыванию, занялся поиском своего ужина. Им оказался пятнистый лось, что пасся неподалёку.

 Прежде, чем возвращаться в город, я задержался у реки, приведя свою одежду в более-менее пригодный вид. Использовать чистящее заклинание было бы слишком рискованно. Я и полностью сосредоточившись умудряюсь дров наломать в этой элементарщине, а уж теперь… Интересно, почему самые простые магические приёмы у меня зачастую боком выходят?

 Ещё раз критично осмотрев себя, я пришёл к выводу, что от меня не будут разбегаться и направился в гостиницу максимально окольными путями, чтобы не урезать скорость.

 Когда я вошёл к себе, то обнаружил, что вампир всё ещё сладко дрыхнет.

 Склонившись над ним, проверил температуру. Она пришла в норму, но блондин ежился, как от холода.

 «Да ему едва ли второй год пошёл, а уже сбегает», – подумал я, жестом фокусника выдернув из под него одеяло и накрыв парня, который тут же в него укутался.

 Закинув флягу в маленький замораживатель, я, зевнув во всю ширину своей пасти, завалился спать на небольшой диван, что стоял в придатке спальни, про себя решив заставить Наставника вампира как следует отплатить мне за то, что мне придётся весь день как-то умещаться на этом коротком подобии кушетки.

* * *

 Сквозь сон я услышал нервный шорох и топот.

– Фелис, – пробормотал я, не просыпаясь, – прекрати шуметь, дай поспать.

 Возня прекратилась на некоторое время, но быстро возобновилась, на этот раз громче.

– Фелис! Ну, я же по-человечески попросил!

 Я перевернулся на спину и приоткрыл глаза. Со спинки дивана на меня укоризненно смотрели два ярких, сине-зелёных глаза.

 И тут на меня лавиной обрушились воспоминания. Ночь. Улица. Тёмный переулок. Вампир-нарушитель.

 Я со вздохом поднялся и пошёл на шум. Когда заглянул в соседнюю комнату, то увидел, как мой недавний знакомый возится с дверью, пытаясь выйти. Тихо подойдя ближе я скрестил руки на груди и позволил себе немного понаблюдать за его бесплодными попытками. Ну, ещё бы, мало кто голыми руками может сломать защитные заклинания. А молодому нелюдю это уж точно не под силу.

– Так ты её не откроешь, – наконец произнёс я, покачав головой.

 Реакция превзошла все мои ожидания. Он подскочил метра на два, и, развернувшись ко мне лицом, вжался в дверь.

– И тебе доброе утро, – хмуро пробурчал я, наблюдая, как вампир по стеночке пытается отползти как можно дальше от меня.

 Я подошёл к окну и приоткрыл ставню. В глаза мне ударил яркий солнечный свет, заставив зажмуриться и быстро закрыть окно. Прошло не больше четырёх часов с момента, как я уснул. Неудивительно, что мне так хочется принять горизонтальное положение.

 Со вздохом я обернулся к своему гостю, не оставлявшему попыток вжаться в стену и стать как можно более незаметным. Оно и понятно. Вряд ли ему не втолковывали, что его ждёт, если осмелится напасть на неповинного человека. Скорее, даже преувеличивали. А с учётом молвы обо мне удивлён, что он ещё не подползает ко мне на коленях, умаляя не слишком мучить перед смертью.

– Значит так, – нахмурившись, начал я, – сейчас я пойду умоюсь, а ты будешь тихо сидеть здесь и не пытаться выломать дверь. Иначе голыми руками задушу.

 Ещё раз зыркнув на перепуганного блондина из под сдвинутых бровей, я скрылся за дверью ванной комнаты.

 Когда я, немного посвежевший и почти проснувшийся, вернулся в гостиную, вампир всё также вжимался в стену.

– Присядешь? – предложил я, указав в направлении стола.

 Подозрительно взглянув на меня, парень уселся на краешек деревянного стула. Подтащив другой, я сел напротив, облокотившись на спинку.

 Мне, наконец, удалось рассмотреть этого юнца. Светлые лохматые волосы, приятные правильные черты лица и ярко-фиолетовые глаза. Одет в коричневую рубашку и когда-то белые штаны, теперь имевшие грязно-серый цвет.

 Так мы и сидели минуты три, разглядывая друг друга. Правда, в его взгляде вовсю сквозила затравленность.

 Я всё больше понимал, что нужно как-то начать разговор.

– Не хочешь представиться? – спросил я парня. Тот вздрогнул, как от удара хлыстом.

– Эмиль, – тихо прошептал он и снова уставился на меня взглядом загнанной зверюшки.

 «Нет, так дело не пойдёт. Мне из него каждое слово, что ли, вытаскивать?!»

 Но едва я хотел возмутиться по этому поводу, как вампир что-то прошелестел, яростно стиснув руки на коленях.

– Что? Повтори ещё раз, не разобрал.

– Что Вы собираетесь со мной делать? – наконец выговорил Эмиль.

 «Хороший вопрос. Ещё бы самому знать на него ответ…»

– Пока не решил. Но если будешь честно отвечать на мои вопросы, возможно, останешься жив, – решил я поддерживать свою репутацию чудовища, – согласен?

 Парень кивнул, не поднимая глаз.

– Хорошо. Вопрос первый: кто твой Наставник?

– Наставник? – переспросили меня, – это учитель?

– Можно и так сказать, – уклончиво отозвался я, удивляясь такому обращению. Наставник он Наставник и есть.

– Мой учитель оружейных дел мастер Моран Стальной.

 Я нахмурился, скрестив руки на груди.

– Что за бред ты несёшь? – холодно спросил я. Вампир сразу осёкся и скукожился.

– Тебя не спрашивали, кто и чему тебя учил, пока ты был человеком. Меня интересует, как зовут твоего Наставника. Того, кто сделал тебя вампиром.

– Я… я не знаю, – прошептал парень, уткнувшись взглядом в колени.

 «Спокойствие, только спокойствие. Только терпимость и ласка. А оторвать голову всегда успеем».

– В каком смысле, не знаешь? Он не сказал тебе своего настоящего имени? Тогда опиши его внешность или назови, как обращался к нему.

– Я толком не разглядел, он… он ночью напал. Только и запомнил, что светлые волосы, забранные в хвост и дикий взгляд…

 «Он меня разыгрывает, что ли? Или издевается? Странно, но я не чувствую лжи».

– Так, – я сцепил руки замком и упёрся указательными пальцами в переносицу, – расскажи мне, как ты стал вампиром.

– У меня было свидание, и я… мы, когда шли домой, решили для остроты ощущений пройтись по заброшенной части кладбища. Уже возле выхода на нас кто-то напал. Я попытался защитить Анжелику, у нас завязалась короткая борьба с тем… с тем существом. Через пару секунд я почувствовал, как у меня с груди сдирают всё мясо, до костей. Я упал и нападавший попытался укусить меня за шею. Я наугад ткнул ножом. Наверное, перерезал крупный сосуд, потому что на меня попало много крови. Чудовище зарычало, отбросило меня в сторону, и… убежало.

 Сначала парень часто сбивался, начинал снова, но потом его повествование стало более-менее плавным. Во время всего рассказа Эмиль нещадно мял свои руки и смотрел в пол.

– Пока я дрался с вампиром, Анжелике удалось убежать, – продолжил после небольшой паузы парень, – а я каким-то образом заполз в ближайший склеп и отключился. Пришёл в себя только следующей ночью. Как ни странно, на мне не было ран и я решил, что просто напавшие сильно ударили меня по голове, и мне всё привиделось. Я встал и пошёл в город, стараясь никому не попадаться на глаза – всё-таки выглядел не лучшим образом. Всю дорогу я ощущал жуткий голод, как будто не ел минимум лет сто! Не выдержав, зашёл в открытую булочную. Лавочник продал мне хлеб, но всё время косился. Тогда я не понимал из-за чего, думал, принимает за бродягу.

 Потом я отправился домой. По дороге запустил зубы в батон. Он вроде бы как был вкусный, но с другой стороны какой-то… не такой. Дома я первым делом направился в ванную. Там, в зеркале, я понял, почему лавочник так себя вёл. Не из-за того, что я был в крови. Она высохла и стала почти одного цвета с рубашкой, но… Мои глаза из серых стали ярко-фиолетовыми, а ещё мои клыки выросли, стали длиннее чем нужно, намного длиннее…

 Тогда я понял, что уже не человек и всё случившееся – не сон. В общем, я… я вернулся в склеп и решил, что выйду на солнце, как только настанет утро. Но когда задался рассвет, мне стало безумно страшно при одной мысли о солнце, и я глубже забился в темноту.

 Ещё два раза я пытался выйти из склепа днём, но у меня не получалось. И с каждым часом всё сильнее хотелось есть. Я пытался сдерживаться, но на третью ночь всё было как в тумане, четвёртой ночью я уже не помнил, как пришёл в город и наткнулся на девушку, которая напомнила мне Анжелику, я…

 Тут он осёкся и начал ещё активнее издеваться над своими руками.

 Сказать, что я был поражён до глубины души, значит откровенно поглумиться над силой моих чувств.

 «Получается, у него нет Наставника? Тут объявился вампир, попирающий внутренние законы нелюдей? Он настолько силён? Или глуп? И ещё… Значит, этому вампиру и недели нет».

– М-да, час от часу не легче.

– Простите.

– Что? – не сразу понял я, и только подом до меня дошло, что последнюю фразу я произнёс вслух.

 Резко поднявшись, я заходил по комнате и лишь один вопрос стучал у меня в голове, не давая покоя: «Что же делать?».

 Мои размышления прервал тихий голос:

– Убейте меня, пожалуйста.

– Что?

– Убейте меня, я сам не могу. Я не готов к…

 Я не дал ему договорить. Подошёл и дал лёгкий подзатыльник. Эмиль с удивлением посмотрел на меня, машинально потирая место удара.

– Ты думаешь, что вампиры как котята рождаются?! Одним больше, одним меньше и никто не заметит? Ты хоть знаешь, о ЧЁМ ты просишь?! Это слишком большое одолжение.

– Но, но я не могу убивать людей и пить их кровь, – сказал ошарашенный моей проповедью вампир.

– Да кто тебе даст нападать на людей? – поднял бровь я. Как же страдает просвещение среди населения на тему нелюдей!

– Но как же тогда, то есть, как я буду жить?

– К твоему сведению, есть куча животных с кровью, близкой к человеческой.

– Ж-животные? А… как это я сразу не подумал, – пробормотал Эмиль, облокачиваясь на спинку стула, – а я-то решил, а вдруг… животные…

 Внимательно взглянув на вампира, я увидел, что он мягко растекается по стулу, а в его взгляде явственно сквозил голод. Ну конечно, ему ведь и первой недели ещё нет! Он должен есть каждый день по нескольку раз. А я с ним тут речи веду.

 Поднявшись, я воспользовался переговорным кристаллом, заказав себе в номер кувшин молока и большую кружку. Через пару минут всё это принесли, правда горничная как-то странно на меня покосилась, наверное потому, что я вышел в коридор, чтобы забрать у неё всё. Не хватало сейчас ещё расспросов и выяснения отношений с хозяином гостиницы.

 Вытряхнув фрукты из глиняной чашки, я вылил в неё молоко и, поставив на пол, позвал Фелис, которая тут же занялась угощением.

 Ополоснув кувшин, вылил в него кровь, что достал вчера и, бросив в неё один светящийся шарик из чешуйчатого мешочка, сосредоточился.

 Если бы можно было работать с чистой водой, всё стало бы намного проще.

 Мягко обхватив кувшин, я прочитал заклинание нагрева, стараясь, чтобы температура крови поднялась до тридцати семи градусов.

 К счастью, обошлось без локальных катастроф.

 Поставив всё на поднос, я подошёл к своему «гостю», что облокотился на спинку стула и, казалось, спал. Правда, стоило мне поставить кровь на стол рядом с ним, как он тут же зашевелился.

– Держи, ты, наверное, проголодался, – сказал я, протягивая вампиру наполненную кружку. Но тот только посмотрел на меня.

– Бери-бери, это бесплатно, – ухмыльнулся я, – пока бесплатно.

– Зачем Вы помогаете мне?

– То есть?

– Почему Вы помогаете мне? Ведь было бы намного проще просто бросить меня там, где встретили.

 Нахмурившись, я сделал вид, что задумался.

– Да, правда, и зачем мне всё это?…

 Словно в задумчивости, отодвинул кровь от вампира, тот рефлекторно уставился на неё, но тут же отвёл взгляд.

– Можно сейчас открыть окна, и солнечный свет превратит тебя в пепел, – продолжал рассуждать я, специально размахивая кружкой. Эмиль безотрывно следил за ней, но как только ловил себя на этом, сразу отводил взгляд.

 Я притворился, что пью, парень не мог отвести глаз, глотая вместе со мной каждый раз, как я подносил кружку к губам.

– Может хватит уже глупых вопросов? – спросил я загипнотизированного вампира, – я же вижу, что ты еле терпишь.

– Н-ничего подобного, – дернулся Эмиль и слегка покраснел.

 «Ребёнок».

– Хорошо, давай ты выпьешь всю кровь, а после я отвечу на твои вопросы, идёт? – предложил я, подходя к подносу и доливая кровь в кружку. Потом отдал кружку вампиру, что осторожно принял её дрожащими руками.

 Пока Эмиль опустошал кувшин, я устроился напротив. И всё-таки странно, что он выжил после всего, что перенёс. Обычно и половины хватает, чтобы молодой вампир умер, а тут такое… Странно.

 Сквозь свои мысли я услышал стук опускаемого пустого кувшина о стол и поднял глаза.

 «Быстро управился», – ухмыльнулся я про себя.

 А в меня вперилась пара фиолетовых глаза, было видно, что меня собираются допрашивать с особым пристрастием.

– Спасибо.

– Не стоит. И так, о чём ты хотел меня спросить?

– Зачем Вы мне помогаете? – задал старый вопрос Эмиль, выжидающе глядя на меня.

– Потому что я добрый, иногда даже во вред себе, – сознался я с серьёзной миной.

 Вампир ожидал какого угодно ответа, кроме этого. Несколько мгновений он просто ошарашенно хлопал глазами.

 Я не удержался и улыбнулся.

– Расслабься, я не конкретно тебе помогаю. Если бы на твоём месте оказался кто-то другой, я поступил бы точно также. Или ты против?

– Нет, нет, просто…

– Может уже задашь тот вопрос, который тебя действительно мучает? – спросил я, внимательно глядя на гостя.

 Тот удивлённо посмотрел на меня, но тут же опустил взгляд.

– Ну, я, да. Когда понял, что стал вампиром, то попытался пробежаться, в смысле, они же двигаются намного быстрее человека, но… но я двигался как раньше, то есть, до превращения. И я, я не понимаю, может, я неправильный вампир?

– Даже так? – преувеличено обеспокоенно задумался я, – попытался, значит, и ничего не вышло?…

 В ответ усиленно закивали, со страхом ожидая продолжения.

– Собственно, это неудивительно, учитывая, что я только что услышал… – тянул я, стараясь изо всех сил нагнать мрачности и сдержать улыбку, – скорее всего, ты не никогда не станешь полноценным вампиром. Через пару дней твоё тело начнёт гнить, и ты превратишься в обыкновенного упыря, жаждущего только крови и свежего мяса.

– Так и знал, – обречённо простонал юноша, схватившись за голову.

 В его голосе было столько неподдельного трагизма, что я не выдержал и тихо засмеялся, похоже, этим упав в глазах вампира ниже бездушного чудовища. Его лицо выражало столько негодования вперемешку с недоумением, что я заржал в голос.

– Неправильный вампир! Это ж надо такое придумать! – постанывал я от смеха.

 На меня смотрели с такой растерянной беспомощностью, что мне даже стало как-то неловко. На пару мгновений.

– Ты абсолютно нормален, насколько это сейчас применимо, – продолжил я, успокоившись, – многие думают, что сразу после превращения нелюди и летают, и запрыгнуть могут на самую высокую башню, и бегают быстрее ветра, но это не так. Как только человек становится вампиром или ещё кем, у него только прибавляется проблем. Я бы даже сказал, что он становится беспомощнее слепого котёнка. Во-первых, превращение крайне болезненно, во-вторых, почти вся энергия человека уходит на это перерождение, многие тратят всё и умирают или становятся существами, пытающимися сожрать всё, что дышит.

– Сразу становятся, – успокоил я побелевшего вампира, – в молодых людях больше силы и воли к жизни, поэтому чаще всего нелюдями становятся до тридцати-сорока. После перерождения вампиры или оборотни слабы и среди нас есть правило, что если уж ты обратил кого-то, то должен заботиться о нём, пока тот не сможет жить самостоятельно.

 Я замолчал, наблюдая за Эмилем. Сначала тот выглядел рассерженным, что я посмеялся над ним, но теперь его взгляд стал сосредоточенным.

– И сколько времени требуется, чтобы начать жить самостоятельно?

 –У всех по-разному, но, в среднем, оборотням нужно два-три года, вампирам три-четыре. Но точнее вряд ли скажу, тут всё индивидуально.

 –А сколько времени потребовалось Вам? – спросил Эмиль, немного испугавшись своей смелости, но с интересом глядя на меня.

– Мне? Мне потребовалось пять лет.

 Глаза вампира расширились от удивления.

– Но Вы же сказали, что вампирам требуется три-четыре года!

– А с чего ты решил, что я вампир? – спросил я полуприкрыв глаза.

– Так оборотням и вовсе требуется два-три года… – терялся в догадках парень.

– Я и не то, и не другое, точнее, и то, и другое. Я вульфрикс или вампирооборотень.

– Как это? – не понял Эмиль.

– Ну-у, чтобы из человека получился оборотень, его должен укусить оборотень, чтобы вампир – вампир. Соответственно вульфрикса должен обратить вампирооборотень, но в последнем случае человека могут обратить вампир и оборотень одновременно. Только в этом случае шанс выживания семь-восемь процентов, если не меньше.

– Почему?

– Потому что боль перерождения переходит все мыслимые границы и, даже если удаётся выжить, то потом вульфриксы очень слабы. Первую неделю даже двигаются с трудом, – пояснил я.

– Ответил на твои вопросы? – спросил я вампира, намереваясь закончить этот не слишком приятный разговор.

– Д-да, – ответил тот, пытаясь подавить зевок.

– Во всяком случае, тебе сейчас нужно отдыхать. Иди спать, а мне нужно уладить кое-какие дела.

 Эмиль без возражений поднялся со стула и поплёлся к кровати, на которую рухнул и тут же вырубился.

 «Завидую я ему! Мне бы сейчас так, но не время. Сначала дела».

* * *

 Выйдя из номера, я запер за собой дверь.

 Нужно навестить Никорна. Не смотря на его капризы и скандальные вопли насчёт «нищенского убранства», он всё же остановился в той же гостинице, что и я, но этажом выше.

 Я подошёл к его номеру и позвонил в колокольчик, висевший рядом с дверью. Через пару минут мне открыл заспанный граф.

– Да? – спросил он меня, неприязненно оглядывая, – что случилось?

– Позволите войти? – ответил я, игнорируя его взгляд.

 Никорн-младший замялся, но пропустил внутрь. Его номер был похож на мой, только мебель была другого цвета, и в столовой стояло не три, а четыре стула. Я присел на один из них, граф опустился напротив.

– Я хотел бы, чтобы мы остались в этом городе ещё на один день, – не стал я ходить вокруг да около, – мне нужно чуть больше времени на исследования.

– Хорошо, – безразлично пожал плечами Никорнмладший. У меня сложилось впечатление, что он пропустил все мои слова мимо ушей.

– Отлично, – поднялся я, – тогда позвольте откланяться.

 Уже когда я вышел из номера графа, мне подумалось, что он как-то слишком уж легко согласился. Почему-то мне казалось, что уговорить его даже на часовую задержку будет стоить огромных усилий.

 Прежде чем покинуть гостиницу, я выглянул на улицу. Там светило солнце, но было облачно. Замечательная погода.

 Первоочерёдной задачей для меня стояла добыча человеческой крови, а где же её взять, как не в банке крови?

 Мне не пришлось долго плутать, я быстро нашёл двухэтажное новое здание с красивой вывеской и вошёл.

 Внутри было прохладно и сумрачно. Окон мало и все они были высокими и узкими. За стойкой стояла миловидная девушка с густыми каштановыми волосами, заплетёнными в длинную косу.

– Добрый день, – поздоровался я, подходя ближе, – не подскажете, возможно ли приобрести у Вас кровь?

– Да, конечно, – деловито отозвалась девушка, – какие группы вас интересуют?

 Я задумался. Мне толком не известно, что давать молодому вампиру, так что…

– Я возьму все. По два литра каждой.

 Девушка слегка удивилась, но, надев белый халат, висевший на вешалке, скрылась в тёмном проёме слева.

 А я, оставшись один, облокотился на каменную стойку и осмотрелся. Холл был прямоугольным, стены окрашены белой краской, а вместо стёкол в окнах красиво светились витражи.

 Сзади донеслись приближающиеся шаги, заставившие меня обернуться. Из тёмного проёма вышла девушка, неся стеклянную чашку. Она подошла к стойке и выложила на неё четыре овальных, покачивающихся, как желе, красных предмета.

 –Вот, первая, вторая, третья и четвертая группы крови, – сказали мне, поочерёдно указывая на сосуды.

– О сохранности можете не беспокоиться, мы применяем новейшие разработки магов жизни, – с гордостью вещала она, – в этих штуках всё что угодно может храниться целый месяц, без ухудшения качества, вне зависимости от окружающей среды.

– Угу…

– Нет, правда! – продолжала девушка с жаром, пытаясь убедить меня в абсолютной правдивости её слов, – вот, смотрите!

 И она достала из кармана халата что-то похожее на сдувшийся мыльный пузырь. Девушка стряхнула это на один из сосудов и плёнка быстро обволокла его.

– Вот! – довольно улыбнулась девушка.

– Вы забыли закрыть его.

– Что? – не поняла она.

– Чтобы эффект был полным и не произошло утечки вещества, нужно дотронуться до оболочки и сказать «Сохрани», – пояснил я, показывая, как это делается.

 По оболочке прошла небольшая рябь, и она стала полупрозрачной.

– Откуда Вы знаете? – удивлённо спросила девушка.

– А как же создателю не знать своего изобретения?

– Так это Вы… а я тут… – покраснела она.

– Ну, не только я. Вы же сами сказали, мáги жизни.

– Сколько с меня? – спросил я у сконфуженной девушки, – и ещё я возьму переносную сумку, если это возможно.

– Д-да, конечно.

 Девушка достала снизу стойки белый картонный контейнер и уложила в него всю кровь, предварительно закрыв ёмкости, как я ей показал.

– Два голубых и пять зелёных самоцветов, пожалуйста, – назвали цену мне. М-да, чем дальше от столицы, тем дороже.

 Я выложил требуемое на стойку.

 В нашей стране в качестве денег используются кристаллы, выращенные в королевских лабораториях и древних пещерах, а затем особым образом обработанные. Всего семь кристаллов: красный, оранжевый, желтоватый, светло-зелёный, голубой, тёмно-синий и фиолетовый. После специальной огранки кристаллы называют самоцветами. Один оранжевый самоцвет стоит семи красных, один жёлтый – семь оранжевых, ну и так далее.

 Взяв контейнер, я попрощался с девушкой и вышел, провожаемый её восхищенным взглядом.

 Вернувшись в гостиицу и уже собираясь подняться к себе, я кое-что вспомнил и подошёл к стойке из тёмного дерева, за которой сидел управляющий. Кашлянул, привлекая его внимание к себе.

– Добрый день. Знаете, ко мне приехал мой старый друг, и я бы очень хотел, чтобы он остался со мной в номере, потому что на нём плохо сказывается перемена мест.

– Боюсь, не смогу Вам помочь, – ответил управляющий – пожилой лысеющей мужчина – растягивая губы в дежурной улыбке, – по нашим правилам мы не подселяем никого в уже занятый номер, а свободных номеров сейчас нет.

– Но он приехал ко мне издалека и плохо ориентируется в здешней местности, – сказал я, выкладывая на стойку три зелёных самоцвета, – Вы меня очень обяжете, если сможете уладить это дело.

– Что ж, если дело обстоит так, думаю, можно сделать исключение, – улыбнулся управляющий, как-бы между делом смахивая самоцветы к себе в карман.

– Да, и ещё, он очень недоверчив к посторонним, так что не могли бы Ваши горничные не посещать наш номер без особой необходимости и обязательно ставить меня в известность о своём визите? – спросил я, выкладывая ещё один кристалл.

– Ах, эта пустяковая просьба… Конечно, мы её удовлетворим, – уверили меня, и его карман потяжелел ещё на самоцвет.

 –Редко когда удаётся найти столь понимающего человека, – улыбнувшись, слегка наклонил голову я и развернулся, чтобы подняться к себе.

– Приятного вечера! Мы всегда рады помочь клиентам, – произнёс мне вслед управляющий.

 Зайдя в номер, я поставил контейнер с кровью на стол и зашёл в спальню, думая поднимать вампира перед очередным приёмом пищи, но его там не оказалось, как и в соседней комнате. Лишь приблизившись к ванной, я услышал из-за закрытой двери звуки задушевного разговора с унитазом. Решив не мешать их общению, я вернулся в гостиную, заниматься едой для молодого нелюдя.

 Отмерив кровь в кружку и добавив светящийся шарик, я нагрел её до нужной температуры и, подойдя к умывальне, прислушался. Кажется, всё было тихо. Я аккуратно постучал.

– Можно войти?

– Да, – слабо послышалось с той стороны.

 Слегка надавив на ручку, я открыл дверь и увидел, как Эмиль стоял, облокотившись на раковину, а с его волос и лица капала вода.

– Легче?

 –И что, всегда так, при превращении? – убито спросили меня.

– Вообще-то, нет, – виновато потупился я, запуская свободную руку в волосы, – тебе постепенно к крови привыкать надо, а я сразу животную… Рановато ещё.

 Эмиль с укором посмотрел на меня, но сказать ничего не успел. Он закрыл рукой рот и бегом направился к белому другу.

 Тактично оставив их наедине, я поставил кружку на стол в гостиной.

 Как-то нехорошо получается, мучается парень из-за моей неосмотрительности.

 Вздохнув, я откинул волосы со лба и полез в свой чемодан. После непродолжительных поисков вытащил три небольшие картонные коробочки. На одной были изображены тёмные ягоды, а на другой – цветки с треугольными и, такое ощущение, что пушистыми цветами. В третьей был лёгкий порошок, пахнущий прохладой и свежестью.

 Мягко поведя рукой, позвал воду, что тонкой струйкой, выбралась из под двери умывальни и втянулась в кувшин, не оставив за собой и следа.

 Бросив в неё горсть ягод и на глаз засыпав цветки, я щедро присыпал всё это дело чёрным порошком и положил руки на кувшин, сосредоточиваясь только на том, чтобы сначала нагреть воду до ста градусов, а потом медленно охладить до тридцати восьми, не взорвав кувшин и не вскипятив воду во всей гостинице.

 Закончив чтения заклинаний, я медленно приоткрыл веки. Сосуд оказался целым, а отвар внутри приобрёл тёмно-синий оттенок и аромат горьковатой мяты.

 Взяв глиняный кувшин за ручку, я подошёл к ванной. Дверь была слегка приоткрыта. Не постучав, я тихо вошёл и застал Эмиля сидящим на полу. Он облокотился на ванную и тяжело дышал, закрыв глаза.

 Подойдя ближе, я присел рядом и положил руку ему на плечо, от чего вампир приоткрыл веки.

– Вот, держи, – протянул я ему отвар.

– Что это? – спросил Эмиль с опаской косясь на кувшин.

– То, от чего тебе полегчает.

 Вампир недоверчиво посмотрел на меня, но лекарство принял. Ещё раз прикинув в уме, что уж хуже ему точно не будет, мелкими глотками начал пить.

 Несколько минут он просто сидел, прислушиваясь к ощущениям. Потом посмотрел на меня с удивлением и радостью.

– Надо же! И правда, помогает!

 «Весьма сомнительный комплимент, между прочим», – подумал я, принимая наполовину пустой кувшин.

– Рад, что тебе лучше, – сказал я, поднимаясь, – и, раз уж тебе полегчало, проходи в гостиную, есть разговор.

 Поудобнее перехватив глиняный сосуд, я вышел из умывальни.

 Эмиль вполз по стеночке, когда я уже ставил чемодан с травами на место.

– Присаживайся, – кивнул я, что он и сделал, облокотившись на стол.

 Я опустился напротив.

 «С чего бы начать?…».

– Эмиль, ты уже знаешь, что одному тебе не прожить. Ты слишком многого не знаешь о нашем мире. Тебе нужен тот, кто поможет во всём разобраться, но, как ты и сам понимаешь, вряд ли существо, сделавшее тебя вампиром, вернётся. Поэтому я буду твоим временным Наставником.

 Парень, до этого вяло слушающий меня, на последних словах оживился.

– Вы?

– Да, временным. Как ты уже мог догадаться, это первый раз, когда я беру себе ученика. К тому же, у меня нет намерений возиться с кем-то три или четыре года. Поэтому я отправлю письма своим знакомым. Возможно, один из них примет тебя, но до того времени, твоим Наставником являюсь я. Ты понял?

– Да, – кивнул Эмиль, разглядывая свои руки, – только…

– Что?

– Ну, Вы-то знаете моё имя. А я Вашего – нет…

 Прокрутив в голове все наши разговоры, с удивлением отметил что и правда не называл своего имени.

– Сирис Воул, – представился я и хотел было продолжить, но, заметив улыбку на лице блондина, вопросительно взглянул на него.

– Прямо как у телохранителя принца, – усмехнулся он, – говорят, то ещё чудовище.

– Сирис Воул, королевский маг жизни, маг водной стихии, один из главных чародеев, ответственных за изгнание нежити и их хозяев, – продолжил я, сделав вид, что не заметил его слов, наблюдая за тем, как лицо вампира вытягивается, – можешь обращаться ко мне просто «Сирис».

– В-вы?! Не может быть! Хотя, если так посмотреть, волосы тёмные, да ещё и нелюдь особый, – забормотал он, не в силах справиться с ошарашивающей новостью.

 –Ты всё запомнил? – строго посмотрел я на него.

 –Да, я… – несмело поднял на меня глаза парень.

– Если что-то забыл, то лучше спроси, потому что если ты столкнёшься с враждебно настроенным нелюдем, то должен будешь полностью пересказать всё, что я тебе сказал, прибавив, что я твой Наставник.

– А зачем кому-то знать, кто мой Наставник? – удивился вампир.

 Я устало вздохнул. Как же много ещё объяснять!

– Потом как-нибудь расскажу.

– Но…

– А сейчас, – я взял кружку с кровью, в которую снова закинул несколько энергетических шариков, – ешь и иди спать.

 Сначала вампир хотел взбунтоваться, но взглянув на меня, послушно выпил свою порцию, правда, морщась при этом, но у меня нет уверенности, что попытка снова нагреть кровь до приятной температуры не приведёт к взрыву. Слишком устал.

 После блондин отправился спать, опять на кровать. На мою кровать.

 Почему меня мучает ощущение, что я что-то забыл?

 Я было собрался отправиться спать на короткий диван, но наткнулся на Фелис, гневно размахивающую хвостом.

 «Точно! Я забыл её покормить».

 Чтобы хоть как-то загладить свою вину, я заказал в номер кистепёрого лосося.

– Сейчас сюда принесут твой ужин. Наслаждайся, – обратился я к кошке, но она даже не повернула голову в мою сторону. Обиделась.

 Ладно, потом с ней помирюсь, а сейчас – спать. Этой ночью нужно будет столько сделать…

 «И как это я вообще умудрился стать Наставником?»

 Это была последняя мысль, прежде чем я провалился в сон.

* * *

 Наконец-то я выспался, хотя тело и ломило от бесплодных попыток уместиться на коротком диванчике, но голова была предельно ясна.

 Выйдя из ванной, я по пути в спальню кинул взгляд на часы, что стояли в углу. Стрелки показывали пять минут двенадцатого.

 Мой временный ученик сладко спал, подмяв под себя одеяло и совершенно не подозревал, что его собрались будить.

– Вставай, – несильно пихнул я его, но вампир только недовольно повернулся на другой бок.

– Подъём! – я резко выдернул из-под него одеяло. Парень, не ожидавший такой подлости, скатился на пол и бешено заозирался.

– Наконец-то. Давай приводи себя в надлежащий вид и пошли.

– К-куда? – не понял тот, поднимаясь на ноги.

– Ты же не думал, что я приехал в этот город отдохнуть? Мне нужно завершить кое-какие дела, а одного тебя оставлять нет ни малейшего желания. Да и к свету тебе привыкать нужно.

– Свету?

– Сначала к лунному, сейчас как раз месяц, так что нагрузка небольшая.

– Нагрузка? – окончательно потерялся Эмиль.

– Чтобы выживать самостоятельно, ты должен хоть на несколько часов покидать дом днём, – терпеливо объяснил я, – но если ты сразу выйдешь на солнце, то сгоришь, поэтому нужно привыкать постепенно.

– Ты ведь знаешь, что луна отражает свет солнца? – уточнил я на всякий случай.

– Конечно, знаю! – насупился Эмиль, – я не идиот.

– Вот и хорошо, – кивнул я, – давай, собирайся, там на столе тебя будет ждать завтрак.

 Отправив бурчащего вампира умываться, я налил ему крови и подогрел, не забыв добавить энергических шариков.

 Мы уже прошли достаточное расстояние от гостиницы, когда меня спросили о цели нашей прогулки.

– Проверить, не разрывал ли кто могилы, в надежде набрать себе приспешников, – отозвался я, думая, как можно срезать путь. Идти полночи мне как-то не улыбалось. Давно я не передвигался с такой черепашьей скоростью, а извозчиков поблизости, как на зло, не наблюдалось. Или на счастье?

– Вы думаете, что у нас в городе появился некромант? – обеспокоился вампир.

– Я пока ничего не думаю. Просто проверяю все возможные варианты.

 Наконец мы дошли до высоких кованых ворот.

– Ты останешься здесь, – приказал я парню, который обеспокоенно косился на кладбище, – я должен полностью сосредоточиться на исследовании, а не смотреть, чтобы ты куда-нибудь не влез.

 Потом я с лёгкостью перемахнул через высокий железный забор и отправился осматривать могилы.

Эмиль.

 Проследив за потрясающей траекторией прыжка этого брюнета, я, проводив его быстро удаляющуюся фигуру взглядом, привалился к одному из каменных столбов, на которых держался кованый забор кладбища.

 Почему он обращается со мной, как с маленьким ребёнком?!

 «Я должен сосредоточиться, а не приглядывать за тобой».

 Можно подумать, я горю желанием побродить там! Очень надо.

 Подняв взгляд, я посмотрел в небо, отмечая, что этот странный оказался прав. На тёмном небосводе очень ярко сиял месяц. Как-то неестественно ярко. Вдруг резкая боль в глазах заставила меня опустить голову.

 «Да уж, похоже, он не соврал, говоря, что нужно привыкать с малого», – проскочила мысль, пока я тёр глаза.

 «Привыкать к свету…»

 Я посмотрел на ладонь, которой только что тёр глаза.

 Что теперь со мной будет? Как жить дальше? И будет ли это жизнь? Боги, почему именно со мной?! Я же никогда ничего такого не хотел! Думалось, проживу обычную жизнь, заведу семью, прославлюсь, может быть, так почему?!

 И этот… Что значит «ученик»? Что я должен буду делать? Неужели я должен буду везде таскаться с ним?!

 Мне не верилось, что темноволосый и есть тот самый Сирис Воул, про которого так много всего рассказывают. Помню, я как-то читал о нём в газете, но, к сожалению, не запомнил лица. Единственное, что отложилось в моей памяти, так это длинные тёмные волосы и какой-то совершенно дикий, безумный взгляд. Хотя, это могла быть прихоть художника…

 В любом случае, будь это тот самый, думаю, меня убили бы на месте, а он почему-то оставил в живых, да ещё и своим «учеником» сделал. Бред какой-то.

 Сжав ладонь в кулак, я опустил её вниз.

 А самое странное, что я не могу понять, как он ко мне относится, как мне себя вести с ним. Вроде, ничего плохого не собирается делать, но в то же время такое ощущение, что я постоянно действую ему на нервы. Да ещё и прибить может ненароком, накормив чем-нибудь.

 Мои губы сами скривились в злой усмешке, едва я вспомнил его виноватое лицо, когда мне принесли кувшин. Но, как бы мне не не хотелось этого признавать, после того отвара стало намного легче.

 Либо же он просто прикончит меня, когда наиграется. Раньше я просил о смерти, но сейчас… Сейчас не уверен, что смогу с лёгкостью принять её. Теперь я уже не хочу умирать.

– Всё просто к чёрту катится! – в сердцах выкрикнул я, с силой стукнув по кованной решётке.

 Внезапно сбоку раздался шорох, заставив обеспокоенно обернуться. В горле сразу пересохло, память подсунула горящие глаза и жуткую фигуру, изготовившуюся к прыжку.

– Кто здесь? – спросил я, отходя на несколько шагов от ворот.

 Мне никто не ответил, лишь ветер в очередной раз прошелестел листвой растущих поблизости деревьев.

 «Показалось?»

– А что это тут делает такой красавчик, да ещё в полном одиночестве? – донёсся из-за моей спины вкрадчивый женский голос. Я быстро обернулся. За мной стояла высокая светлокожая женщина с ярко-красными губами и распущенными чёрными волосами, лежащими волнами на её плечах и спине. Её чёрные штаны и тёмно-вишнёвая кофта подчёркивали все прелести фигуры, а вырез кофты лишь слегка прикрывал грудь.

– Так что тут делает такой молодой вампирчик? – спросила она, делая шаг ко мне, и плавно повела бёдрами.

– Жду Наставника, – ответил я, с усилием отводя взгляд от её декольте.

– Как интересно, – мягко промурлыкала она и пронзила очень острым взглядом. У меня аж мурашки по коже побежали, – а кто у нас Наставник?

– Сирис Воул. Королевский маг жизни, маг воды, специалист и …

– Ой, не заливай, – сразу расслабилась красотка, – Воул к себе никогда не возьмёт ученика.

– Да к тому же ты не вульфрикс, и печати у тебя нет, а значит, и Наставника тоже, – довольно оскалилась она, обнажая острые клыки, – ты же не против, если я с тобой позабавлюсь?

 На первый взгляд ничего не изменилось, но я ощутил исходящую от неё реальную угрозу и отступил назад.

– Куда же ты убегаешь? – спросила она и на мгновение пропала.

– Это не вежливо, – прошептали мне на ухо, обхватывая сзади.

 Я попытался вырваться, но едва смог пошевелиться, она держала меня, как в тисках.

– Пусти, – дёрнулся я ещё раз, но безрезультатно.

– И упустить такой ужин? Никогда, – плотоядно улыбнулась она и приблизилась к моей шее.

 Тут что-то просвистело мимо меня и с жутким хрустом ударило в вампиршу. Она отлетела на несколько метров и, шмякнувшись о ствол дерева, осела.

– Ты что, сволочь, делаешь?! – заверещала она, поднимаясь и держась рукой за нос, с которого капала кровь.

– Это я должен тебя спросить, – услышал я знакомый голос и обернулся.

 Сирис стоял с таким злым лицом, что я непроизвольно сделал шаг назад. Казалось, одного его взгляда хватит, чтобы от незнакомки не осталось даже пепла.

– В-воул? – просипела острозубая, теряя остатки шарма и сильнее прижимая руку к разбитому носу.

– Лорд Сирис Воул. А это мой ученик. Тебе жить надоело, что ты на него решила поохотиться? – рычал Сирис, нависая над ней. У меня было ощущение, что его фигура опутана такими волнами гнева, что от них начинал дрожать воздух вокруг.

– П-простите! Я думала, он врёт! Ты, Вы ведь никогда… На нём даже печати не было! – истерично всхлипывала вампирша, пытаясь забиться между корней дерева.

– Ты понимаешь, что я имею полное право тебя убить? – спросил Сирис, холодно глядя на неё.

 Вампирша затравленно посмотрела на него, даже не пытаясь сбежать.

– Сегодня я не голоден, убирайся! – рыкнули на неё, – но это не значит, что тебе повезёт в следующий раз.

 Дважды предупреждать не пришлось.

 Думаю, она впервые удирала с такой скорость. Через секунду её даже видно не стало.

– Ты в порядке? – услышал я и с удивлением обернулся.

 Темноволосый обеспокоенно свёл брови, делая шаг на встречу.

– Не укусила? Рёбра целы? – подошёл он ближе и велел вдохнуть полной грудью.

– Нигде не болит? – спросил он, парализуя взглядом.

 Единственное, что я смог – энергично помотать головой, выпуская воздух.

Сирис.

 Закончив проверку последней могилы, я отряхнул ладони от кладбищенской пыли. Нет даже намёка на то, что тут кто-то занимался тёмной магией, ни единого следа. Тишь да гладь, прямо образцовое кладбище, вот только мне от этого не легче.

 Ополоснув руки водой из подземного ручейка, что повинуясь моей просьбе, забил временным фонтанчиком, я гуляющим шагом возвращался к своему недавнему знакомому, как вдруг ощутил вампира, что был намного сильнее Эмиля. Я заспешил, всё-таки парень пока чересчур лёгкая добыча.

 На подлёте к кладбищенской ограде мне открылась весьма занимательная картина. Какая-то девица пыталась перекусить моим учеником, прижимая его к себе и не давая пошевелиться.

 Оторвав от ближайшего памятника кусок камня, я запустил его, метя в голову. Брюнетка, видимо что-то почувствовав, оглянулась в сторону летящей глыбы, но вот увернуться не успела, и запущенная мной часть статуи, промяв её нос, отбросила от Эмиля.

 Стукнувшись о ствол дерева, она попыталась возмутиться происходящим, но увидев меня, осеклась.

 Я популярно объяснил ей, что моих учеников трогать категорически запрещается.

– П-простите! Я думала, он врёт! Ты, Вы ведь никогда… На нём даже печати не было!

 «Печать? Неужели придётся ставить? А я так наделся обойтись без этого», – досадливо подумал я.

 Приказав ей убираться из города, я обернулся к Эмилю, который наблюдал за нашим диалогом стоя в сторонке.

 Осмотрев его и придя к выводу, что он в порядке, облегчённо вздохнул.

– Сплошные проблемы от тебя, – усмехнулся я, – специально же тут оставил, чтобы, если что, не досталось.

– Почему она хотела укусить меня? – спросил Эмиль, завороженно глядя на то место, где недавно была вампирша, – мы же оба вампиры!

– Понимаешь, – начал я, запуская руку в волосы, – вампиры, оборотни и вульфриксы могут забирать энергию живых существ. Просто вампиры легче и полнее усваивают её через кровь, потому-то вы её и пьёте, плюс у вас небольшие проблемы с образованием своей крови, но это так, не особо важно, и не у всех. Высокоуровневые нелюди могут забирать энергию не повреждая тела жертвы…

– Но почему она напала на меня?! – перебил Эмиль.

– Все существа обладают разным количеством энергии. Чем больше животное, тем больше в нём силы. Но нелюди исключение. Даже в молодом вампире больше энергии, чем в двух людях. Поэтому выгоднее съесть тебя, чем охотиться. Да к тому же охота на людей запрещена, а поймать зверя не так просто…

– Понятно, – ошарашено протянул вампир, – так вот зачем нужен Наставник…

– И для этого тоже. А теперь, пошли к тебе.

– Ко мне? – опешил вампир, – зачем?

– Думаю, ты теперь сам понимаешь, что одному оставаться крайне опасно. Поэтому ты отправляешься со мной, – разъяснил я, – мне кажется, тебе нужно собрать вещи.

 Через полчаса мы стояли напротив дома Эмиля.

– Ты тут живёшь? – спросил я, оглядывая аккуратный одноэтажный каменный домик с обилием клумб в саду.

– Нет, я снимаю это жильё, – вампир порылся в карманах своих брюк, – чёрт, кажется, я потерял ключ.

– А запасной?

– У хозяйки. Эта бабулька обожает приходить с неожиданными проверками, – проворчал он, не оставляя попыток найти утерянное в своих карманах.

– Бабушка, значит. Сомневаюсь, что она носит ключи с собой, – задумчиво произнёс я.

– Но я тут всё обыскал! Его нет ни под цветочными горшками, ни в них самих, разве что под камнями дорожки прячет, – заверил меня Эмиль.

– Думаю, всё проще, – улыбнулся я и прощупал верхнюю раму двери. Как и ожидалось, ключ был там.

– Обычно люди редко ищут выше своего роста, – подмигнул я удивлённому вампиру.

 Щёлкнул замок, и светлая дверь отворилась, пропуская в дом. Внутри было просторно и, как ни удивительно, довольно чисто. В прихожей стояли кадки с цветами, справа оказалась кухня, слева – комната Эмиля, как я понял, а посередине размещался зал с небольшим камином.

– Прежде чем собираться, прими ванну, посоветовал я Эмилю.

– Зачем?

– От тебя начинает дурно пахнуть, – картинно помахал я рукой перед носом.

 Эмиль насупился, но пошёл мыться.

 Я же отправился осматривать его комнату. Надо же хоть примерно представлять, с кем придётся проводить время, как минимум, пару недель.

 Она была на удивление чистой. Мне почему-то казалось, здесь будут горы мусора. Вдоль стен, вместо привычных вещей, вроде стола и стула, стояли мечи и клинки. Я взял один и вытащил из ножен. Очень хорошая работа. Лезвие тонкое и острое, рукоять удобно ложится в руку и искусно украшена узорами.

 Я услышал шаги сзади и обернулся. Эмиль стоял в чистых тёмно-синих грубых штанах, мешковатой оранжевой майке и полотенцем на голове.

– Нравится? – спросил он, похоже, не особо рассердившись на моё вторжение.

– Очень хорошая работа, – похвалил я кинжал, – это ты сделал?

 –Да, мой успешно сданный экзамен, – улыбнулся вампир.

 Ещё раз довольно осмотрев нож, я положил его на столик, притулившийся в углу, и подошёл к блондину.

– Вот, теперь совсем другое дело, а теперь снимай майку.

– Зачем это? – насторожился он.

– Ты помнишь, что говорила та вампирша?

– Про то, что Вы ни за что не возьмёте себе ученика?

– Нет, про печать. Надо тебе её поставить.

 Эмиль послушно стянул майку. Прикинув, где лучше всего оставить свой след, я решил, что рука подойдёт идеально.

 Подойдя к вампиру справа, я коснулся указательным пальцем его плеча. Парень слегка напрягся.

– Не волнуйся, это не больно, – успокоил я его.

– Я, Сирис Воул, беру этого вампира к себе в ученики и обязуюсь охранять и защищать его, пока эту обязанность не возьмёт на себя более достойный нелюдь, либо до поры, когда он не сможет жить самостоятельно, – провозгласил я, представляя рисунок.

 Когда я убрал ладонь, на плече Эмиля красовалась темно-синяя голова волка в профиль.

– И всё? – немного разочарованно спроси Эмиль.

– А ты чего ждал? Взрыва, дыма и искр? – полюбопытствовал я, – теперь ты мой ученик официально, и никто не отвертится потом, что печати не было.

– Почему же Вы её сразу не поставили? – спросили меня, внимательно разглядывая рисунок.

– Потом снимать её трудно. Ведь это не просто картинка, я прикрепил к тебе кусочек своей ауры, – объяснял я, – он, конечно, поблекнет со временем, но я-то раньше тебя другому Наставнику передам.

– А…ясно… Пойду собираться дальше, – протянул вампир.

 Задумчиво кивнув мне, он направился в свою комнату, а я ещё немного полюбовался холодным оружием. Почти все клинки были сделаны с завидным мастерством.

 Выйдя в коридор, я увидел, как Эмиль запихивает свои вещи в большую сумку и тихо подошёл ближе.

– Эмиль, а ты с родными простился? – осторожно задал я вопрос, – конечно, я не собираюсь держать тебя в заключении, но видеться с ними часто не выйдет.

– У меня никого нет, – просто ответил он, не отрываясь от сборов, – родителей убили во время ограбления, я ещё маленький был, а после переходил от одних родственников к другим, потом пошёл учиться к оружейных дел мастеру и, наконец, стал жить самостоятельно.

– Прости.

– Да всё нормально, – Эмиль ещё раз проверил свою сумку и оглядел комнату.

– Я всё собрал, – обернулись ко мне, – можем идти.

– А как же те клинки, что у тебя в комнате?

– Большинство из них мне не принадлежит, я просто сформировал материал. Мой мастер сам придёт за ними, так что с этим всё в порядке.

– Может, хоть тот кинжал заберёшь? – спросил я, – потом жалеть будешь.

– Вы так считаете? – задумался Эмиль, потом пошёл в комнату и вернулся со знакомым мне ножом.

– Вот, возьмите себе, пожалуйста, – протянули мне это чудо, – Вы мне жизнь спасли, позвольте хоть как-то Вас отблагодарить.

– Спасибо, – искренне поблагодарил я, – он великолепен.

 Мы шли по пустынной улице, месяц то появлялся из-за черепичных крыш, то снова скрывался за ними. Я провёл рукой по волосам и взглянул в ночное небо, полное звёзд.

– Эмиль, – окликнул я парня.

– Да?

– Хватит мне «выкать», мы же теперь официально ученик и Наставник.

– Ладно, – улыбнулся мне мой ученик.

Глава II

 Пропустив Эмиля вперёд себя и закрыв дверь в номер, в следующий момент чуть не споткнулся о его неподвижную фигуру. Я уже собирался поинтересоваться, что это он вытворяет, но меня опередили.

– Сирис, у нас в номере зверюга, – шёпотом сообщили мне.

 Удивлённо выглянув из-за его головы, я увидел вальяжно приближающуюся к нам Фелис.

– Это не зверюга, это моя животина, – уже собирался я оскорбиться за рыжую кошку, но тут удивлённо взглянул на вампира, – погоди, как же ты умудрился её не заметить? Вы же два дня в одном номере были…

– Да я по большей части спал, – отозвался парень, немного расслабляясь, – слушай, а она не опасна?

 –Нет, – усмехнулся я, – можешь даже погладить её, если разрешит.

 Эмиль нерешительно присел на корточки и, видимо получив разрешение Фелис, осторожно почесал её за ухом.

 Кошка, басовито мурлыкнув, уткнулась головой в его руку.

– Тебя признали, – усмехнулся я, проходя в глубь комнаты и доставая из морозильника сосуд с кровью.

– Кстати, – через пару минут прервал я общение моей кошки и моего ученика, – нам завтра рано подниматься, так что расправляйся с ужином и иди спать.

 Вампир послушно поднялся и, в два глотка осушив кружку, направился в спальню, пожелав мне добрых снов.

 Пытаясь устроиться на короткой кушетке после ванной, я погладил Фелис, что запрыгнула ко мне на ноги, ощутимо придавив их.

– Рад, что вы поладили, – улыбнулся я, проведя по рыжей шерсти и заслужив довольный взгляд.

– Разбуди меня ближе к пяти, – попросил я, переворачиваясь на бок и закрывая глаза.

 Мяукнув мне, кошка спрыгнула и отправилась по своим делам.

 Сквозь сон я почувствовал, как моего носа осторожно касается что-то мягкое. Приоткрыв глаза, я увидел, как на меня внимательно взирают со спинки дивана.

– Встал, встаю, точно, – потёр глаза я.

 Удовлетворившись моими словами, рыжая кошка грациозно спрыгнула на пол и удалилась по своим делам.

 В который уже раз гадая, сама она настолько сообразительна, или это её предыдущий хозяин так выучил, я не спеша вымылся и, собираясь, взглянул на часы, что показывали начало шестого.

 Выйдя в город, где солнце уже скрылось за крышами домов и мне не грозило, я было решительно направился в сторону банка крови, как меня скрутил голод. Я так закрутился со всеми этими делами, что совершенно забыл поесть.

 Поспешно осмотревшись, заметил небольшой ресторан, что притулился меж двух домов. Недолго думая, направился к нему. Всё равно на охоту или ещё что-то подобное у меня нет времени.

 Внутри оказалось тихо и безлюдно, хотя обстановка радовала глаз. Полы устилало тёмное дерево, а возле кремовых шершавых стен то там, то здесь стояли широкие деревянные шпалеры, увитые каким-то цветком. Жаль, что бутоны уже закрылись.

 Заняв столик возле окна, выгодно отгороженный от остального пространства зелёными стенами, я заказал баранину с гарниром и красное вино.

 В ожидании своего заказа, от нечего делать, стал разглядывать улицу. Люди спешили кто куда, некоторые здоровались и останавливались поговорить. Вдруг мой взгляд зацепил светлые волосы, забранные в конский хвост. Я напрягся, но, присмотревшись, расслабился. Обычный человек.

– Ваш заказ, – услышал я голос официанта и, обернувшись, увидел молодого парня со светлыми волосами, забранными в хвост.

 «Слишком мало зацепок, так на каждого бросаться придётся».

 Немного притупив чувство голода, я направился в банк крови. Уже знакомая мне девушка немного удивилась, что мне нужно пять литров первой группы крови и три – четвёртой, но не стала зацикливаться на этом, а просто упаковала всё, изо всех сил томно смотря из под ресниц и намекая, что совершенно, абсолютно, полностью свободна в эти выходные.

 Вернувшись часа за два до заката и пройдя в свой номер, я обнаружил в гостиной за столом спящего Эмиля. Перед ним стояла открытая чернильница, а стол был завален скомканными листами. Осторожно поставив контейнер с кровью, я тихо развернул один из них. Пары строк хватило, чтобы понять, что это попытка написать прощальное письмо.

 Мой ученик завозился во сне и открыл глаза. Стоило ему увидеть измятый лист в моей руке, как в его взгляде промелькнула паника, быстро уступившая место грусти.

– Вот, пытался попрощаться, – неловко пояснил он, садясь прямо, – не думаю, что она теперь захочет быть со мной, я же мёртвый…

– В каком смысле, мёртвый?! – опешил я.

– Я же вампир.

 Обойдя вокруг стола, я сел напротив моего ученика.

– Как ты думаешь, кто такие вампиры?

– Это…Это мертвецы, у которых не бьётся сердце, они вечно молоды и для того, чтобы жить, им всё время нужна человеческая кровь… Ну, и они обладают чудовищной силой.

 Тяжело вздохнув, я откинулся на спинку стула.

– Чертовщина какая-то получается. Сердце не бьётся, не дышит, но каким-то образом думает, двигается, да ещё и обладает чудовищной силой. Бред это всё. Вампиры такие же живые, как и люди.

– Но они же холодные, как трупы! Да и вообще… – попытались возразить мне.

– Ты путаешь два очень разных понятия, – покачал головой я, – вампиры и упыри. Первые – живые. У них температура тела на несколько градусов ниже, чем у человека. Но это не значит, что они мёртвые или что их сердце не бьётся. И они стареют, если долго не пьют кровь, точнее, остаются без жизненной энергию. А упыри… Упыри это убитые люди, ведомые чьей-то волей или же то, из чего не получился вампир. Их жизнедеятельность поддерживается хозяином, и даже их сердце бьётся! И да, они не стареют, до тех пор, пока нужны хозяину. Своей воли не имеют, как и души. Иногда подкармливаются кровью и мясом живых людей. И, конечно, они сильнее среднего человека, потому что их тело используется на двести процентов. Люди их ещё называют зомби. Мы их называем куклами.

– Мы?

– Маги, которые занимаются охотой на некромантов и нежить с завышенными запросами.

– Да и к тому же, – я выразительно взглянул на светловолосого парня, – хочешь сказать, будто гулкие звуки у тебя в груди – не сердцебиение? И кислород уже не так уж жизненно необходим?

– Нет, я… – Эмиль задумчиво приложил руку к груди, будто прислушиваясь к ритму собственного сердца, – это всё равно ничего не меняет, да и не успеть теперь.

– Было бы желание, – усмехнулся я и поднялся, вытягивая вперёд левую руку.

– Селер табелариус, – нараспев произнёс я, водя правой рукой над ладонью левой.

 Постепенно между ладонями у меня образовалась полупрозрачная фигура.

– Колумбус, – закончил я, придавая сгустку форму и окрас горлинки.

– Что это? – спросил завороженный происходящим Эмиль.

– Скорый Вестник, – пояснил я, – тебе же нужно, чтобы письмо дошло?

– Назови адрес, а после отдай письмо, остальное она сделает сама, – протянул я вампиру горлинку, что спокойно устроилась в моей руке.

 Вампир, еле дыша, взял птицу, прошептал ей что-то и протянул законченное письмо, которое та взяла в клюв.

– А дальше что?

– Нужно выпустить её, но, так как солнце ещё не зашло, этим займусь я.

 Аккуратно взяв горлинку на руки, я приоткрыл одну ставню и выкинул птицу наружу. Быстро втянув руку назад, я помахал кистью, стараясь охладить кожу.

– Чёрт, закат уже начался, – пробурчал я, подставляя руку под струю холодной воды в ванной.

– Неужели всё настолько серьёзно? – спросил меня Эмиль, стоя в проёме двери.

– Конечно, – ответил я, вытирая руки, – как в сказке ты, конечно, не обуглишься, но ожоги получишь очень сильные. Несовместимые с жизнью.

 Собравшись и ещё раз проверив все вещи, мы вышли из гостиницы. У входа нас уже ждала карета, а через пару минут спустился и граф.

– Добрый вечер, – начал я разговор.

– Добрый, – пробурчал граф, подозрительно оглядывая светловолосого вампира.

– Позвольте представить, Эмиль, мой друг и специалист по чёрной магии. Мы встретились с ним в этом городе, и он великодушно предложил помочь в Вашем деле.

– Иными словами, он едет с нами? – недовольно спросил граф.

– Всё верно. Вы ведь не против?

– Нет, чем больше специалистов, тем больше вероятность, что хоть один из вас сможет решить мои проблемы, – выдал своё мнение Никорн и полез в карету.

 Я покачал головой в ответ на возмущённое и изумлённое выражение своего ученика, предостерегая от расспросов. Идея представить его своим коллегой посетила меня только что, пришлось импровизировать.

 Пропустив вампира вперёд, я оглянулся на нарастающий месяц и вдохнул свежий ночной воздух полной грудью.

 В этот раз поездка будет тяжёлой.

* * *

Эмиль.

 Интересно, что это было? Почему меня представили, как специалиста по чёрной магии? Может, просто Сирис не хотел вдаваться в подробности? Да и выглядело бы это как просьба взять меня с собой. А этот граф, судя по всему, тот ещё гнилой фрукт.

 Когда мой Наставник влез в карету, то как-то весь напрягся и уселся с прямой спиной, положив себе на колени Фелис.

 Первое время мы ехали нормально, но у Сириса постепенно цвет лица стал меняться с нормального на зеленоватый. В конце концов, он попросил остановить карету и быстро вышел.

Сирис.

 Едва карета тронулась, я приготовился к худшему, но, как ни странно, первый час дороги прошёл относительно спокойно, а вот в начале второго мне как-то слишком резко стало не по себе, пришлось просить остановить карету. Я совершенно не стремился демонстрировать скудное содержимое моего желудка попутчикам.

 Как только карета, издевательски качнувшись, остановилась, я, пошатываясь, выполз из неё. Неподалёку стояло дерево. Кое-как добравшись до него, обнял ствол и прислонился лбом к шершавой коре.

 «Как же мне плохо».

– Лорд Воул? Что Вы там делаете? – высунувшись из окошка, спросил Никорн-младший.

– Всё в порядке, – с трудом выговорил я, – просто не переношу транспорт.

– Но в прошлый раз всё было нормально, – удивился граф.

– Тогда я принял нужное лекарство, но, к сожалению, им нельзя пользоваться часто, – пояснил я, – дайте мне пятнадцать минут, и я приду в норму.

 Граф пробормотал что-то насчёт того, что сомневается в способностях того, кто даже с собой сладить не в состоянии, и скрылся в чреве кареты, казавшейся мне сейчас катафалком.

 А я стоял и вдыхал лесной воздух.

 «Как хорошо! Ничто не катится, не дёргает и не качается».

 Более-менее вернув самообладание, я снова забрался в это орудие пыток на колёсах, и относительно скоро мы прибыли на место.

* * *

 Проехав внушительные ворота, карета остановилась во дворе поместья. Пока кучер снимал наш багаж, у меня была пара минут отдышаться и осмотреться.

 Поместье можно было легко назвать замком. В главный вход свободно могли пройти три человека, взявшись за руки и растянувшись в шеренгу. Справа и слева от входа тянулись метры каменных стен с большими окнами на верхних этажах, но ни в одном из них не горел свет. Подняв глаза, я заметил несколько башен, самая высокая из них, по моим расчётам, была метров тридцать в высоту. У этого здания была своя аура. Аура старины, деловитости и чего-то странного, того, чего здесь быть не должно. Казалось, что в недрах затаилось что-то крайне недружелюбное.

– Большое, – изрёк я, оглядевшись.

– Да, мой прадед очень любил принимать у себя друзей, – важно начал граф, – даже есть целый дом для гостей во внутреннем дворике. Там вас и поселим.

– Судя по всему, у такого огромного замка должно быть подземелье, – спросил я его, – нет ли у Вас карты?

– Нет! У меня нет карты ни подземелья, ни самого особняка! – внезапно озлобился Никорн-младший, – а теперь простите, накопившиеся дела требуют моего немедленного внимания.

 И, гневно развернувшись на каблуках, граф куда-то заспешил.

– Какой-то нервный, – тихо сказал мне Эмиль, когда Никорн скрылся в доме.

– Простите его, пожалуйста, – послышался слегка дребезжащий голос сзади.

 Обернувшись, я увидел невысокую полненькую старушку в синем платье почти до пола и белом накрахмаленном фартуке. Её тёмные, с проседью, волосы были забраны в аккуратный пучок, а морщинки на лице говорили о том, что она часто улыбается.

– Он добрый, воспитанный мальчик, но с тех пор, как мы сюда переехали, стал таким беспокойным и нервным, – расстроенно покачала она головой, а я подумал, что если Никорн когда-то был добрым и воспитанным мальчиком, то переоценить угрозу этого места сложно.

– А Вы… – начал я, выразительно посмотрев в её сторону.

– Мерилис, можете звать меня просто Мери. Раньше я была опекуншей молодого графа, а сейчас вот, экономка, – сделала небольшой книксен женщина, – пойдёмте, покажу вам ваши комнаты.

– Да, сейчас, – кивнул я и развернулся к карете.

– Фелис! – позвал я, похлопав по руке. Из кареты донеслось радостное «Мя!», и рыжая кошка, разбежавшись, запрыгнула мне на плечо.

– Какая прелесть, – расплылась в улыбке Мерилис и посмотрела на меня, – теперь идёмте?

 Мы вошли через парадный вход. В холле висела огромная люстра, а большая, сдвоенная лестница вела на второй этаж.

– Нам сюда, – позвала Мерилис, отпирая деревянную дверь слева, которая совершенно сливалась со стеной.

 Точную дорогу не запомнил даже я, потерявшись в обилии поворотов, лестниц и дверей.

 Сначала мы шли по длинному каменному коридору без окон, потом куда-то поднимались, свернули бесчисленное число раз, спускались, пересекли внутренний дворик и зашли в здание, холл которого один в один повторял прихожую главного здания, только раза в три меньше.

 Дальше мы поднялись на второй этаж и оказались в длинном коридоре, левую сторону которого занимали большие полукруглые окна, а правую – несколько дверей.

 Мерилис подошла ко второй и, позвенев связкой ключей, открыла её, приглашая нас внутрь.

 Переступив небольшой порог, мы оказались в просторной светлой комнате с камином, что был выложен диким рыжим камнем. Отсюда вело четыре двери: две из них располагались слева и справа от камина, ещё две – по бокам комнаты.

– Давайте я вам быстро покажу, что и как, – с доброжелательной улыбкой предложили мне.

– Вот тут ванная, – сказала экономка и открыла левую боковую дверь.

 Мы вошли в небольшую комнату, пол и стены которой были отделаны светлым камнем.

 Дверь, что была справа, вела в комнату с небольшим бассейном, который очень порадовал Эмиля, да и меня не оставил равнодушным.

 Слева от камина располагалась спальня, где находилась большая кровать и письменный стол с кучей ящиков.

 Соседняя комната представляла собой средних размеров помещение с деревянным полом и нежно-салатовыми стенами. В ней стоял прямоугольный стол из тёмного дерева, рассчитанный на четверых человек.

– Это превзошло все мои ожидания, – похвалил я комнаты и не покривил душой.

– Рада, что Вам понравилось, – расплылась в доброжелательной улыбке экономка, было видно, она рада похвале, – а насчёт карт… Вы знаете, когда Перси сюда только переехал, он нанял человека составить для него план поместья, но он куда-то пропал, потом было разбирательство, ну, сами понимаете.

 Экономка разгладила руками фартук и продолжила:

– После этого происшествия Перси себе места не находил. Он посылал на поиски пропавшего, но никто не вернулся, – вздохнула Мерилис, – у нас за последнее время столько слуг переменилось…

 Она замялась, но потом понизила голос до шёпота.

– У нас ходит слух, что это поместье – проклятое! Оно убивает и забирает себе души своих обитателей, – заговорщицки поведала она мне, – иногда даже по коридорам ходить страшно! Такое ощущение, что за тобой кто-то следит.

– Так почему же не уезжаете? – как бы между делом поинтересовался я.

– Перси почему-то остаётся здесь, а я не могу оставить моего мальчика, – просто ответила Мерилис.

 Экономка достала из кармана связку ключей и, отсоединив один, протянула мне.

– Возьмите, это от Ваших комнат. К сожалению, мы не знали, что Вы приедете в компании, поэтому пока к жилью пригодны только эти комнаты. Но не волнуйтесь, скоро мы приготовим ещё.

– Это было бы очень кстати, – наклонил голову я, – если возможно, то соседнюю с моей.

– Как пожелаете, – поклонилась Мери.

– Мы бы хотели начать осмотр поместья, могу я попросить, чтобы наши вещи принесли в мою комнату и оставили в зале?

– Конечно, – кивнула мне экономка и уже хотела прощаться, но я не дал этого сделать.

– И ещё кое-что. Где здесь чёрный вход? Не хотелось бы всё время пользоваться парадным, – спросил я.

– Если идти прямо и прямо, – махнула она рукой, – потом повернуть направо, то Вы его найдёте. Правда, я никогда не проходила по нему до самого конца… Но он должен вести в заброшенную часть сада. Будьте осторожны, стена в некоторых местах разрушена и можно встретить лесных животных…

 Благодарно кивнув и ссадив Фелис со своего плеча, я было направился к выходу, но меня остановил голос.

– Неужели вы прямо сейчас пойдёте осматривать поместье? – испуганно посмотрели на нас, – оно и днём-то жуткое, а уж ночью и подавно.

– Не волнуйтесь, – мягко улыбнулся я, не показывая клыков, – не думаю, что с нами может что-то случиться.

 Позвав Эмиля за собой и махнув на прощание обеспокоенно смотрящей нам в след Мерилис, пошёл указанной дорогой.

 Мы спускались по длинной лестнице, когда мой ученик, отшатнувшись, врезался в резные перила.

– Это что ещё такое?! – испуганно смотря куда-то вверх, спросил меня Эмиль, указывая пальцем на стену.

 Проследив взглядом за его пальцем, я увидел нечто, прилепившиеся к стене. Круглое существо, размером с небольшую кошку, пятью ножками-зацепками и огромным ртом, походившим на воронку.

– А, это Жорчик, – буднично пояснил я.

– К-кто? – с ужасом взглянул на меня вампир, судя по всему, совершенно не понимая, от чего я так спокоен.

– Жорчики – существа, появляющиеся в местах, где есть большое скопление негативных эмоций, были проведены обряды сильной чёрной магии или убиты люди, – невозмутимо пояснил я.

 Жутковатое существо тем временем зашевелилось и, мелко перебирая ножками, подползло ближе к Эмилю. Парень нервно сглотнул и попытался встать подальше, но Жорчик, видимо, решив не упускать добычу, повёл всем телом в его сторону и внезапно прыгнул, на лету выпуская десятки мелких острых зубов, расположенных в несколько рядов, из, казавшихся гладкими, дёсен.

 Вампир, пригнувшись, закрыл голову руками.

– Диспергэ! – спокойно произнёс я, подняв руку и перечеркнув летящее в нас существо, которое с противным хлюпаньем рассеялось.

– Жорчики питаются людскими эмоциями. В основном страхом и злобой, – продолжал я объяснять, как ни в чём не бывало.

 –А, а почему название такое смешное? – спросил поражённый Эмиль, не торопясь убирать руки от головы.

– На самом деле, по-научному, он зовётся Поглотителем эмоций I ступени.

– Первой?! А их что, несколько? – поражённо взглянул на меня вампир.

– Пока известно всего три, я их называю: Жорчик, Жор и Жруль. Про Жорчиков ты теперь знаешь, Жор в два-три раза больше, может питаться и положительными эмоциями.

 За разговором мы вышли из здания и теперь шли по дорожке, мощённой булыжниками, между которыми кое-где пробивалась пожухлая трава.

– А последняя ступень? – спросил Эмиль, – эти, как их, Жрули?

– Пожиратели III ступени – самые опасные и мерзкие. Они высасывают человека потихоньку, активируя различные зоны мозга и выбирая эмоции по своему вкусу. Обычно люди держатся около недели, а потом или сходят с ума, или умирают, – ответил я, глубже вдыхая ночной воздух.

– Да уж, если этот был такой отвратный, склизкий, с кучей ног, то боюсь представить, как выглядит Жруль, – рассуждал Эмиль и не сразу заметил, что я резко отстал.

– Сирис? – удивлённо спросил вампир, обернувшись.

– Ты видел его? – ошарашенно спросил я, постепенно отходя от потрясения.

– Ну… да, а что?

– Тебе же двух недель нет! Обычно их только чувствуют, но не видят, пока год не исполнится, как минимум, да и то не все. А может, может ты…

 «Да нет, неужели такое везение? Неужели он то, что я думаю?»

– Я – что? – недоумённо посмотрел на меня парень.

– Эмиль, – осторожно начал я, – ты в детстве ничего такого не видел? Призраков там всяких, барабашек?

– Да нет, – сначала легко отмахнулся он, но потом задумался, – хотя, кажется, мне мама рассказывала, что когда мне ещё и семи лет не было, то я иногда странно себя вёл. Пугался внезапно или удивлялся, почему нашему гостю никто не предлагает чая, а гостей никто не звал…

 «Всё может быть, всё может быть, но чтобы так, да ещё в столь раннем возрасте!»

– Эмиль, подними правую руку вверх и резко опусти её вниз со словами «Диспергэ», – попросил я, стараясь унять волнение в груди.

 Мой ученик удивленно посмотрел на меня, но сделал то, что я попросил. После его взмаха в воздухе всего секунду, даже меньше, висела красная полоса, но и этого более, чем достаточно. Я с трудом сдерживал себя от вопля радости.

– Эмиль, у меня для тебя две новости, – максимально спокойно начал я, – ты уже владеешь магией, и я, правда не до конца, в этом уверен, но, по-моему, ты маг духов.

 Вампир выглядел не столько радостным, сколько растерянным.

– А, понятно, ну, это здорово! Наверное…

– Наверное? Наверное?!? – возопил я, – да ты понимаешь, что это значит?! Ты! Можешь! Общаться! С духами! Это баснословно редкий дар. Ты просто счастливчик! И с такими способностями! Ещё недели нет, а он уже Жорчика разглядел!

 Я сделал глубокий вдох, стараясь успокоиться, но радость всё равно распирала изнутри.

– Эм, Сирис, – осторожно начал Эмиль, немного поражённый моими излияниями, – я ведь мало что знаю о мире нелюдей и магов. Так что…

– Да, точно, точно, – вздохнул я, не в силах спрятать улыбку, – понимаешь, все люди имеют в себе зачатки магии. Некоторые раскрывают свои таланты сами, а некоторые даже не подозревают о них. Когда человек становится нелюдем, все его чувства многократно обостряются, и семя магии прорастает. Кто-то становится магом огня, кто-то – воды, воздуха или земли. Ещё есть маги жизни и смерти, но это, обычно, в дополнение к одной из стихий. А есть те, кто становятся магами духов. Все нелюди чувствуют призраков и духовных существ, но только маг духов может общаться с ними напрямую, без ритуалов и приспособлений, и только он может отправить их в иной мир по их согласию или заставить служить себе. Правда, про это я тебе много не расскажу…

 Эмиль, внимательно слушавший меня, просветлел.

– Так значит, я теперь волшебник? Маг? Маг духов? Здорово! – наконец разделил он мою радость, но быстро сник, – правда, я ничего не знаю… В смысле, как изгоняют, и все такое…

– Как ты думаешь, с кем ты разговариваешь? – подняв бровь, спросил я вампира, – я ведь тоже маг, и уж азам-то тебя смогу научить.

– Правда? – обрадовался мой ученик.

– Конечно, а теперь пошли, – сказал я, чувствуя вновь просыпающийся голод.

– Куда? – удивился вампир.

– В лес. Не знаю как ты, а я безумно хочу есть. К тому же, осмотримся.

 За разговором мы незаметно покинули территорию поместья, и вышли к кромке леса через часть разрушенной каменной ограды.

– Какой-то он странный, – шёпотом проговорил Эмиль, когда мы немного углубились в чащу, – не слышно ни пения птиц, ни стрёкота кузнечиков. Вообще ни шороха.

 Я подошёл к ближайшему дереву и прислонил ладонь к коре. Никакой отдачи.

– Оно мертво, как и другие окружающие. Скоро оставшаяся зелень окончательно увянет, – сказал я, убирая руку.

– Почему ты так решил? – поинтересовался вампир.

– Приложи руку к дереву, закрой глаза и прислушайся, – велел я, – что-нибудь чувствуешь?

 Эмиль отрицательно покачал головой, убирая ладонь.

 «Что-то мне это совсем не нравится. Пожиратели в замке, кольцо мёртвого леса, надеюсь, только леса, не земли».

 Мы прошли ещё немного вперёд, и вдруг на нас обрушился целый шквал звуков, будто кто-то убрал руки от наших ушей. Стрёкот, всевозможное щебетание, шорох листвы и ветра.

 Приложив ладонь к одному из стволов, я удовлетворённо хмыкнул.

 «А здесь всё нормально».

– Эмиль, – позвал я, – иди сюда.

 Послушно приблизившись, он коснулся коры и замер. Но не прошло и пары минут, как он удивлённо отдёрнул руку.

– С ума сойти! Как руку на пульсе подержал, пусть и очень слабом, но всё же…

– Вот они – живые, – провёл я рукой по шершавому стволу ясеня.

 Вдруг рядом с нами раздался прищёлкивающий свист.

– Смотри, – кивнул я парню, – ночной соловей. Красивый, правда?

 Птичка действительно была затейливо раскрашена: серо-голубого цвета, но бока, маховые и хвостовые перья были чёрные, в стально-синюю крапинку.

 Внезапно ветер донёс до меня нужный аромат. Пойдя на запах, мы вскоре вышли к зарослям молодого орешника. Недолго думая, я толкнул своего ученика в самую гущу. Тот, не удержавшись, провалился в него, ломая ветки.

– Ты чего творишь?! – громко возмутился он, пытаясь выкарабкаться.

– Тихо. Весь лес переполошишь, – постарался утихомирить его я, – от тебя людьми пахнет. Так не поохотишься. А орешник замечательно любые запахи отбивает. Просто натри листьями свои руки и шею, одежда, надеюсь, уже пропахла.

 Пока Эмиль, бурча, выполнял мои требования, я занялся своим обликом.

Эмиль.

 Он, конечно, может и грозный нелюдь, но вот в такие моменты я сильно сомневаюсь в этом! Зачем меня нужно было пихать сюда?! Мог бы просто сказать.

– Сирис, а тебе не нужно отбить запах? – спросил я, натирая листьями ладони.

– Мне это ни к чему.

 Я уже было открыл рот, чтобы возмутиться, но стоило мне поднять глаза, как слова застряли в горле. Казалось, ничего особенно не поменялось. Он не покрылся шерстью, его лицо не превратилось в морду, но одного взгляда хватило, чтобы не усомниться – передо мной находился волк.

– Так вот как выглядит оборотень? – спросил я, не в силах оторваться от созерцания его.

– Да нет, это просто, чтобы сбить запах людей, – оглядел себя Сирис, – к тому же, я не оборотень, а вульфрикс.

 Протянув руку, темноволосый нелюдь помог мне выбраться из кустов.

– Замечательно, – одобрил Сирис, втянув воздух, – даже я бы тебя не сразу учуял. А теперь тихо, я что-то слышу.

 Я замер, стараясь не проронить ни звука и не сломать ни одну из веток, что усеяли землю под ногами. Память не вовремя подсунула сцену из детства, когда я ходил на охоту с одним из своих многочисленных опекунов, и как на меня орали, когда я нечаянно спугнул зайца.

 И вдруг, так близко от нас, что я едва смог подавить удивлённый возглас, поднял голову полосатый олень. Его живот, шея и внутренние стороны ног были белыми, а спина, голова и холка отливали рыжиной, которую пересекали светлые полосы.

– А вот и ужин, – внезапно прошептал мне на ухо Сирис. И я даже глазом не успел моргнуть, как мой Наставник схватил оленя, отогнул ему голову и вонзил клыки в шею. Животное несколько раз дёрнулось, а потом затихло.

– Вот так лучше, – выдохнул Сирис, отпустив через некоторое время тушу и довольно облизнувшись.

 Мне стало жутко. Нет, я знал, что он нелюдь, что он наверняка уже убивал. Но это знание было где-то глубоко, и даже потасовка с тем вампиром не смогла для меня затмить его лёгкого общения и совершенно несуразных проблем с транспортом. Всё это время я не мог к нему относиться иначе, чем как к парню с причудами, а тут вдруг этот самый парень чётко и хладнокровно убивает, пусть и всего лишь животное.

– Пойдём ещё кого-нибудь поймаем, – вдруг предложили мне.

– А, разве, Вы ещё голодны?

– Конечно! Я же три дня голодал. По твоей вине, между прочим, – с лёгким укором взглянули на меня.

 Вдруг позади Сириса раздалось истеричное фырканье, заставившее меня заглянуть за спину моему Наставнику. Полосатый олень, которого он только что убил, встал и, озираясь, побрёл подальше от нас.

– Олень… Уходит, – осипшим голосом возвестил я, не в силах оторвать взгляд от места, где он скрылся среди листвы.

– А ты бы хотел, чтобы он тут всё время лежал? – удивлённо взглянул на меня Сирис.

– Но, но разве Вы его только что не убили?

– Зачем? – вскинул брови наставник Наставник, – я забрал у него где-то пятую часть жизненной силы, но и для него есть плюс. Теперь от него будет так разить мной, что к нему ни один хищник ближе, чем на сотню метров, не подступится.

– А как же раны? – не очухался я до конца, – Вы же ему обе артерии прокусили!

– Я же всё-таки маг жизни, – посмотрел на меня, как на неразумного ребёнка, Сирис, – залечить такое – пустяк для меня, к тому же я прокусил не артерии, а вены.

– Так пойдём? Ночь уже скоро подойдёт к концу, а я голоден, как медведь после спячки, – окликнули меня.

Сирис.

 Сделав ещё глоток тёплой крови, я залечил раны оленя лёгким прикосновением и опустил животное на землю.

 –Пойдём, ещё кого-нибудь поймаем, – позвал я своего ученика.

– А, а Вы разве ещё голодны? – спросили меня, внезапно снова переходя на «Вы».

– Конечно! Я же три дня голодал. По твоей вине, между прочим, – отозвался я, отмечая во взгляде вампира настороженность.

 Сзади меня пришёл в себя полосатый олень и, слегка пошатываясь, удалился в чащу, почему-то шокировав этим моего ученика.

– Олень… Уходит, – шёпотом поведали мне.

– А ты бы хотел, чтобы он тут и дальше лежал? – удивился я.

– Но, разве Вы его не убили?

 «Замечательно, меня считают кровожадным чудовищем».

 Разъяснив Эмилю что к чему, я предложил углубиться в лес.

 Поймав ещё двух рыжих лосей, я почувствовал, что наконец-то насытился.

– А теперь займёмся тобой, – обернулся я к Эмилю после того, как последняя моя жертва, покачиваясь, ушла.

– М-мной? – опешил тот, – но мне же нельзя кровь животных!

– Нужно запастись для тебя энергитическими шариками, – покачал я головой.

– Чем?

– Как думаешь, чем ты питался всё это время? – спросил я, прислоняясь к стволу дерева.

 –Кровью, которую ты мне приносил, – неуверенно ответили мне.

– Плохо ты меня слушал. Нелюди питаются не кровью, а энергией. Просто вампиры её через кровь усваивают лучше. Вот, смотри, – я снял с пояса чешуйчатый мешочек и развязал его, показывая Эмилю светящиеся шарики размером с крупную смородину.

– Красивые, – выдохнул вампир, залюбовавшись их свечением.

– Да, – завязал я мешочек и снова прикрепил на пояс, – как видишь, их осталось всего два. А тебе нужно добавлять хотя бы по одному шарику в каждую порцию крови.

 Я взглянул на небо, замечая, как оно понемногу начинает бледнеть.

 «Хотелось бы запастись хотя бы тридцатью, а на погони по лесу не осталось времени. Нужен кто-то крупный, кто-то достаточно сильный».

 Принюхавшись к лёгкому ветру, я различил несколько запахов, среди которых был тот, что мне нужен.

– Я пойду на юг, а ты потихоньку подтягивайся, – бросил я через плечо вампиру и ринулся по запаху.

Эмиль.

 Сказав мне двигаться на юг, ещё бы я знал, с какой он стороны, Сирис легко исчез в листве кустов, а о том, что он только что прошёл там, говорило лишь лёгкое покачивание ветвей.

– Да я его в два счёта нагоню, – фыркнул я и пошёл в том же направлении, что и мой Наставник.

 Правда, дело у меня немного расходилось со словом. Оказалось, это не так-то и легко сделать, и уж точно у меня выходило громче, чем у Сириса.

 Я уже шёл минут двадцать и всё больше склонялся к мысли, что потерялся, как вдруг ветви расступились и выпустили меня на поляну, залитую лунным светом. В центре её возвышалась огромная чёрная туша, а рядом я различил силуэт своего Наставника.

 Подойдя ближе, я увидел, что Сирис сидит, скрестив ноги и положив левую руку на грудь огромного медведя, а в другой, немного вытянутой, то и дело возникали одинаковые светящиеся шарики, которые он отправлял в чешуйчатый мешочек.

Сирис.

 По треску ломаемых кустов я понял, что Эмиль наконец-то дошёл, как раз, когда я почти закончил. Бросив в мешочек ещё пару энергетических импульсов, я, затянув завязки, прикрепил его на пояс.

– Долго же ты добирался, – обернулся я к вампиру, приводя себя в обычное состояние.

– Как получилось, – пробурчали в ответ.

– Ладно, пошли, пока он не очухался, – позвал я вампира, выбирая тропу, по которой он смог бы без проблем пройти.

 Стоило мне войти в свои комнаты, как я почувствовал запах свежей крови.

– Что это? – брезгливо поморщился мой ученик, пройдя вперёд и заглянув в ванную.

– Ох, я совсем забыл, – упёрся я лбом в основание ладони, – прости Фелис, я совсем забыл найти тебе чего-нибудь съедобного.

 Моя кошка гордо восседала посреди каменного пола в окружении окровавленных перьев.

– М-да, придётся теперь заняться уборкой, – вздохнул я, закатывая рукава, но вдруг вперёд прошёл Эмиль, схватив меня за плечо.

– С-сирис, оставь это мне, давай я это сделаю, – сбивчиво попросил он и едва не облизнулся, глядя на размазанную по полу кровь.

– Похоже, сначала мне придётся заняться тобой, – вздохнул я и, схватив своего ученик за шиворот, вытащил его в комнату с камином.

– Будь здесь, – усадил я его на диван и зашёл в спальню, где уже стояли наши вещи. Смешав и подогрев кровь вампиру, я закинул туда пару свежих шариков и поспешил вручить своему ученику, который, похоже, сам не замечая, всё ближе подбирался к двери, ведущей в ванную.

 Стоило мне протянуть ему кружку, как в неё вцепились обеими руками и, с лихорадочным блеском в глазах, спешно поблагодарили меня.

– Как же, оказывается, с вами сложно, – пробурчал я, собирая перья, разбросанные по полу, – всего-то полночи не ел, а уже такая жажда.

 С наслаждением приняв душ, я, вытираясь полотенцем, вышел в комнату, где мой ученик, похоже, пришёл в себя и пытался понять, что же толкало его на те безумные поступки пару минут назад.

– Ничего, бывает, – усмехнулся я, хлопнув его по плечу, от чего на меня взглянули глазами, в который читался немой вопрос: «Неужели ты ещё и мысли читаешь?».

– И кстати, теперь твоя очередь ютиться на диване, – не без злорадства заявил я, закрыв за собой дверь в спальню.

* * *

 Но поспать мне так и не удалось. Через пару часов меня разбудил громкий стук. Чудовищно зевая, я вылез из-под одеяла и открыл дверь спальни. За ней стоял красный до самых корней волос Эмиль.

– Завтрак принесли, – коротко бросил он, не глядя на меня, и направился в комнату со столом.

 «Завтрак, так завтрак, незачем так шуметь», – сонно подумал я, умываясь.

 Вытянув правую руку вперёд и согнув пальцы, я сменил одежду. Теперь на мне была рубашка с коротким рукавом цвета свежей листвы и светлые хлопковые штаны.

 Откидывая мокрые волосы назад, я вошёл в столовую, где сидел всё такой же красный Эмиль, с гневом созерцая поднос с яичницей, кашей, мёдом и кувшином, что был наполнен какой-то жидкостью.

– И чего это ты вдруг решил цвет поменять? – спросил я своего ученика, садясь напротив. Тот сердито бросил на меня взгляд и уставился на завтрак, как на заклятого врага.

– Как у тебя вообще оказался этот поднос? – с интересом спросил я, – захотелось обычной пищи?

 Эмиль продолжал молча терроризировать взглядом тарелку с кашей, но, в итоге, всё же решил ответить.

– Это нам служанка принесла, – начал он, – я проснулся от щелчка открываемого замка и, резко вскочив, увидел девушку, что почему-то странно на меня смотрела. Только через пару секунд до меня дошло, что с меня слетело полотенце, под которым я спал, а больше на мне ничего не было… – Эмиль спрятал красное, как рак, лицо в ладонях.

– Ну, с кем не бывает, – похлопал я его по плечу, перегнувшись через стол и стараясь не улыбаться, – главное, ты добыл нам завтрак.

 Эмиль пробурчал что-то нелицеприятное в мой адрес, не отнимая ладоней от лица.

– Кстати, что будешь? – спросил я, накладывая себе омлет.

– А разве мы можем есть это? – спросили меня, выглядывая из-за пальцев и постепенно приобретая нормальный цвет.

– Почему бы и нет? Вполне можно, даже нужно иногда, а тут столько нужных жиров и белков, – продолжал я расхваливать завтрак.

 Эмиль, оглядев весь поднос, положил себе в тарелку всего понемногу.

– Всё равно еда какая-то… не такая, – задумчиво протянул мой ученик, жуя бекон.

– Кому как, просто у вампиров вкусовые рецепторы больше на кровь ориентированы, – пояснил я, вставая из-за стола, – как закончишь, иди спать, сегодня будет тяжёлая ночь, а мне ещё письмо писать.

– Кому? – сразу насторожился Эмиль.

– Возможно, твоему будущему Наставнику, – ответил я, закрывая за собой дверь.

 Усевшись за письменный стол, стоявший в спальне, я обнаружил в верхнем ящике чистые листы и металлические перья с чернильницей. Похвалив про себя предусмотрительность слуг, я обмакнул перо в чернила и задумался над белой бумагой.

 В эти несколько дней я перебрал в уме всех, кого знаю, но так и не смог выбрать подходящего Наставника для своего ученика. Кто-то не вызывал у меня доверия, кто-то был чересчур молод или занят, а у кого-то и так уже имелись свои ученики. Остался только один, тот, кто был Наставником мне.

 Через пару часов, в который раз перечитав письмо и не найдя в нём каверзных мест, я запечатал его и, вызвав Скорого Вестника, придал ему форму чёрного ворона.

 Едва птица умастилась у меня на плече, как дверь, скрипнув, приоткрылась, пропуская в комнату моего ученика.

Эмиль.

– Возможно, твоему будущему Наставнику, – ответил Сирис, скрываясь в спальне.

 Да, он же говорил что-то про то, что потом подыщет мне кого-нибудь другого вместо себя, но почему-то мне казалось, что это случится чуть позже.

– Да и ладно, – откинулся я на спинку стула, – в конце концов, я всё детство промотался по родственникам, которым было мена меня наплевать. Помучаюсь ещё немного, а потом, потом, потом уж…

 «Хотя, конечно, обидно. Почему-то мне казалось, что мы с ним поладим», – проскочила мысль, от которой я настойчиво отмахнулся.

– Ничего не меняется, – пробормотал я, прикрывая глаза.

 Передо мной вдруг появился Сирис, не такой, как обычно, а какой-то другой. Он медленно поднимает руку, указывая в сторону.

– Это твой Наставник, – доносит до меня ветер его слова. Проследив взглядом за его рукой, я увидел небольшую тёмную фигуру, которая внезапно начала быстро приближаться. Я испугался и отступил на шаг, а фигура, взметнувшись чёрным обветшалым плащом, кинулась на меня, закрывая всё вокруг, и я почувствовал, как падаю вниз, вниз…

 Я подскочил на стуле и не сразу понял, что задремал.

 «Нужно сказать Сирису, нужно сказать…»

 «Что сказать?», – осенило меня, когда я уже повернул дверную ручку.

 Из спальни донёсся лёгкий шелест перьев и сдавленное карканье.

Сирис.

– Завёл ещё питомца? – удивился вампир, разглядывая ворона.

– Нет, это тот, кто доставит письмо, – ответил я, отдавая птице конверт.

– Я думал, что Скорый Вестник – это голубь… – задумчиво протянул Эмиль.

– Скорый Вестник – это заклинание, и вид ему можно придать любой. Хоть стрекозы с золотыми крыльями, хоть дракончика, – пояснил я, приоткрывая окно и выбрасывая Вестника на улицу.

– А почему на этот раз ворон? – продолжал спрашивать Эмиль, – они же, вроде как…

– Просто адресату по душе эти птицы, – объяснил я, закрывая ставни.

– Кстати, почему ты не спишь? – обернулся я к вампиру, – я же обещал, что ночь будет тяжёлой.

– Не спится, – почему-то замялся Эмиль, – не знаю, такое ощущение, что кто-то придёт…

– Неужели? – удивился я, – хорошо, я посмотрю, а ты жди тут.

 Стоило мне выйти из комнат, как я едва не столкнулся с молодой миловидной девушкой, чьи тёмно-коричневые волосы были рассыпаны по плечам. Служанка, судя по тёмному платью чуть ниже колена с рукавами-фонариками и белому фартуку.

 Увидев меня, горничная отступила на шаг назад.

– Извините, я пришла за… за посудой, – промямлила она, опустив глаза в пол и смяв фартук с оборочкой.

– Конечно, проходите, – пропустил я её, открыв дверь.

 Девушка, набрав в лёгкие воздуха, словно перед прыжком в воду, переступила порог.

 Осмотревшись, она разочарованно вздохнула и, не торопясь, направилась в столовую, оглядываясь по сторонам. На обратном пути она задержала свой взгляд на диване.

– Что-то ищете? – невинно поинтересовался я, наблюдая за ней.

– А? Нет, ничего, – быстро проговорила девушка и юркнула за дверь.

 «Утреннее представление нашло своих поклонников?» – усмехнулся я про себя, проводив её взглядом.

– Эмиль! Тут твоя знакомая заглядывала, похоже, ты ей приглянулся, – обратился я к своему ученику, заходя в спальню.

 Но меня не слышали. Вампир развалился поперёк кровати, свесив ноги, и спал.

– Ну уж нет. Кровать – целиком и полностью моя! – возмутился я.

 Аккуратно, чтобы не разбудить, я взял парня на руки и отнёс на диван. Он не то что не проснулся, даже дыхание его не сбилось.

 Одной проблемой меньше. Осталось ещё разыскать графа и спросить кое о чём, а после я смогу, наконец, дорваться до сна.

 Выйдя из своей комнаты, я запер её на ключ и парочку не особо сильных охранных заклинаний, так, на всякий случай.

 Поблуждав немного по замку и никого не встретив, я, наконец, вышел в холл главного здания, где наткнулся на старую опекуншу графа – Мерилис. Она с удовольствием объяснила мне, что я найду Перси в его кабинете на третьем этаже, справа от столового зала, если пройдусь по коридору. Поблагодарив экономку, отправился на поиски. Как оказалось, нужно было игнорировать те две лестницы, что были в коридоре и вели в две разные башни. После ещё получаса блужданий, и рассеяв трёх Жорчиков, я нашёл кабинет графа и постучался.

– Войдите! – послышалось с той стороны.

 Кабинет оказался тёмным помещением, по стенам которого стояли стеллажи с книгами, а в середине возвышался большой письменный стол, за которым и восседал граф.

– А, это Вы, – разочарованно протянул Никорн, – садитесь.

 И он указал мне на стул, стоящий рядом со столом. Интересно, а он кого-то ждал?…

– Добрый день, – поздоровался я, присаживаясь напротив графа, – позвольте без предисловий. Мне нужно кое-что прояснить для дальнейшей работы.

 Никорн-младший молча посмотрел на меня.

– В Вашем поместье не случалось такого, чтобы вазы раскачивались, полы просто так скрипели? Или, может, голоса странные слышались?

 Граф ненадолго задумался.

– Да, правда, прислуга говорила о движущихся вещах и шуме, – взвешивая каждое слово, ответил блондин, – однажды я и сам слышал крик из главной башни… А Вы уже что-то нашли?

– Можно сказать и так, – уклончиво отозвался я, – одно ясно точно – Ваш отец занимался профессиональной чёрной магией. Но если всё на начальном уровне, то мы закончим зачистку до конца недели.

– Так быстро? – удивился и обрадовался граф.

– Если всё на начальном уровне, – повторил я, доставая из мешочка, пристёгнутого к поясу, треугольный плоский камень с письменами и протягивая его графу, – а пока возьмите этот амулет, он будет охранять Вас.

– От чего же? – спросил Никорн, небрежно рассматривая камень.

– Магия Вашего отца привлекла не очень хороших существ, Вы можете пострадать, – просто ответил я.

 После моих слов граф зажал амулет в руке.

– И ещё кое-что, – продолжил я, – вы не сказали прислуге, что мы не люди?

– Понимаете… – замялся граф, – часть слуг приехала со мной из Флора, а там не привычны к вампирам и другим существам. Поэтому, чтобы вас не пугались, я просто сказал, что вы оба очень чувствительны к свету.

– Ясно, – вздохнул я, поднимаясь со стула, – не подскажете, где я могу найти Мерилис? Нужно раздать всем обитателям замка такие же амулеты.

– От главного холла справа, прямо по коридору, кажется, – неуверенно ответил граф.

– Что ж, спасибо за помощь и до свидания, – попрощался я, закрывая за собой дверь.

 До холла я добрался быстро, ни разу не сбившись с пути, а потом…

 Проклиная пятый по счёту коридор, я вышел на улицу и увидел небольшое каменное здание.

– Лорд Воул? Что Вы тут делаете? – услышал я слева знакомый голос экономки и обрадовался ему, как родному.

– Хорошо, что Вы здесь проходили, – улыбнулся я, скрывая клыки, и направился к ней, – похоже, я заблудился.

– Немудрено, – тепло посмотрела на меня женщина, – сама долго запоминала, что тут да как.

– Кстати, что это? – спросил я её, указывая на небольшую постройку, которую обнаружил.

– Это? Это кузница. Правда, сейчас ей редко пользуются, лошадей не так уж много и переподковывать их не часто нужно. Вы, кажется, что-то искали? – вернулась к началу разговора Мерилис.

– Мне нужно раздать всем людям защитные амулеты, и я решил, что быстрее всего отыщу их в комнате для слуг.

– Вы правильно решили, – доброжелательно кивнули мне и позвали за собой.

 Оказалось, что я сделал порядочный крюк, послушав совета графа. Пройдя всего два коридора, мы оказались перед резной дверью, что вела в светлую просторную комнату с большим столом посередине. В углу оказалась ещё дверь, которая, скорее всего, вела на кухню, а по стенам висели шкафы с посудой.

 За столом сидели четверо горничных, включая мою знакомую, и двое мужчин. Один, как я понял, был дворецким, а второй – повар. Как только мы переступили порог, все слуги встали, приветствуя нас.

– Мы приготовили комнату для второго гостя, – отрапортовала горничная, принёсшая нам завтрак.

– Молодцы, что так быстро, – похвалила экономка слуг.

– Здесь все обитатели? – окинул я комнату взглядом.

 –Нет, ещё есть конюх, он сейчас с лошадьми, скорее всего, – ответила Мерилис, – позвать его?

– Да, конечно.

– Я сбегаю! – вызвалась горничная со светлыми волосами, забранными в хвостик, и выпорхнула из комнаты.

– Давайте, я пока познакомлю вас, – прервала возникшую после ухода блондинки тишину экономка.

– Это Дина, – указали мне на знакомую шатенку.

 Девушку с рыжеватыми волосами звали Лина, дальше шла Алеса с заплетёнными в две косы чёрными волосами. Дворецкого, мужчину средних лет с короткой стрижкой, звали Дъюкер, а повара – молодого парня, с забранными в низкий хвост светлыми волосами – Акоша. Странное имя, выходец из Хастанки?

– Ту, что вышла, зовут Джелли, – продолжала Мерилис.

 После её слов раздался стук, и вошла светленькая горничная, ведя за собой плечистого парня со взлохмаченными кудрявыми волосами пшеничного цвета.

– А вот и Марк, – закончила экономка, – теперь все в сборе.

– Прекрасно, – сказал я, сцепив ладони замком, – сейчас я раздам вам амулеты защиты.

– Защиты? – переполошилась рыжеватая горничная, – а что нам угрожает?

– Ничего страшного, – попытался успокоить её я, – но всё же, носите их с собой. На всякий случай.

 Отстегнув от пояса мешочек, я взглядом пересчитал людей. Всего восемь человек. Отсчитав нужное количество треугольных камней с рунами, я раздал их, вручив каждому в руки.

– Постарайтесь не расставаться с ними. Носите с собой до тех пор, пока мы с напарником не закончим работу, – попросил я слуг, разглядывающих амулеты, – и если у вас есть, что рассказать об этом месте, о странностях, что вы замечаете, я всегда буду готов выслушать вас.

– Можно с Вами поговорить? – тихо обратился я к Мерилис, которая уже положила свой амулет в карман фартука и внимательно слушала вторую часть фразы.

 Та согласно кивнула и вышла со мной из комнаты.

– Понимаете, мы работаем преимущественно ночью, так как тёмную магию легче всего заметить в тёмное время суток, – начал выдумывать я, – и буду очень признателен, если нас не будут тревожить днём.

– О, конечно, – сразу закивала экономка, – тогда мы будем приносить завтрак и ужин после захода солнца.

– Вы всё очень хорошо понимаете, – улыбнулся я.

– Лорд Воул, – окликнула меня Мерис, – а Перси Вы уже отнесли амулет?

– Да, с самого утра.

– Спасибо Вам большое, – приложила руки к груди женщина.

– Не за что, – откликнулся я и, сделав несколько шагов вперёд, остановился, – извините, а Вы не подскажете, как мне пройти к моей комнате?

 Экономка подробно описала путь, и мне удалось добраться, ни разу не заплутав.

 Когда я вошёл, Эмиль всё ещё дрых без задних ног.

 Тихо пройдя к себе, я решил прежде, чем завалиться спать, разобрать-таки свой чемодан, иначе это грозило затянуться надолго.

 Коробочки с сушёными травами и ягодами я переложил в нижний шкаф стола, так же, как и средства для заживления ран, а вот пару колб и спиртовку, что я приобрёл в Верлоне, решительно водрузил на стол. Несколько приспособлений, которые, как я чувствовал, мне ещё пригодятся, уложил в средний ящик.

 Довольно оглядев получившуюся картину, я решительно кивнул и, наконец, рухнул на кровать.

* * *

– Сирис! Вставай! – ворвался в мой сон голос Эмиля, – Сирис! Ну, просыпайся же! Уже давно стемнело!

 Сквозь дрёму я услышал скрип открываемых ставней.

– Вот, смотри.

 Я почувствовал, как меня толкают, но только глубже зарылся в одеяло. Было такое ощущение, что я лёг несколько минут назад. Пытавшийся добудиться меня Эмиль, наконец, потерял терпение и сорвал с меня покрывало.

– Ты изверг, – просипел я, направляясь в ванную и подозревая, что мне мстят за похожее пробуждение в гостинице.

 Когда я, хоть немного проснувшийся, вышел из умывальни, Эмиль прощался с молодой горничной.

 «Как же её зовут? Лина? Или Дина?»

– Заводишь новые знакомства? – спросил я, вытирая голову белым полотенцем.

– Нет, извиняюсь за утренний бедлам, – ответил Эмиль, слегка покраснев.

– Да не переживай, ей твоё выступление пришлось по душе, – сказал я, направляясь в спальню и доставая из белого контейнера первую и четвёртую группы крови.

– Когда возвратилась за подносом, то всё надеялась снова тебя увидеть, – подтрунивал я над вампиром, смешивая кровь в соотношении два к одному и доставая из чешуйчатого мешочка, лежащего у меня на столе, светящийся шарик.

– Вот, держи, – протянул я своему ученику кружку, – кстати, зачем она пришла? Не за извинениями же?

– Она принесла ужин, – ответил слегка рассерженный вампир, принимая ужин, – и для нас, и для Фелис. А ещё ключ от моей комнаты.

– Прекрасно. Сначала поедим, а после осмотрим твои апартаменты, – предложил я, взяв из мешочка ещё два шарика.

 Принесённая еда выглядела просто великолепно. Зажаренная дичь с гарниром, бутылка вина и мармелад на сладкое.

 Когда мы с Эмилем вошли, Фелис уже почти полностью разобралась с какой-то варёной птицей.

– Ты, я смотрю, нас дожидаться не стала, – усмехнулся я, глядя на свою кошку. Та лишь мягко повела хвостом, не отрываясь от еды.

 Я уселся на ближайший стул, вампир устроился напротив и пригубил кровь.

– Холодная, – скривился он.

– Так и знал, что что-то забыл, – хлопнул я себя по лбу, забирая кружку и обхватывая её двумя руками. В этот раз сосредоточиться не составило труда, поэтому через пару минут Эмиль с удовольствием вдыхал аромат крови, подогретой ровно до тридцати шести и восьми.

– Здорово, – восхитился он, сделав первый глоток, – а я так смогу?

– Конечно, – ответил я, отрезая себе кусок мяса и кладя на него энергетический импульс, – только тебе понадобится спиртовка и колба.

– Что ты делаешь? – спросил мой ученик, наблюдая за моими манипуляциями.

– Жевать пустышку неинтересно, – пояснил я.

– А разве их можно растворять не только в крови?

– Энергетические импульсы можно поместить куда угодно. Всё зависит от твоего организма. Я вообще могу поглощать их просто так, – ответил я, предвкушающе беря в руки нож с вилкой.

– Кстати, а почему нам приносят человеческую еду? – спросил Эмиль, оглядывая поднос.

– Граф Никорн из соседнего королевства, как и часть его слуг, а там к нелюдям не привычны. Чтобы нас не чурались и дали спокойно работать, мы представлены, как люди, чувствительные к солнечному свету, – рассказал я, – но не волнуйся. Днём к нам никто не придёт, я всё уладил.

 Мы заканчивали трапезу, когда в спальне послышалось хлопанье крыльев. Войдя туда, я увидел белую ворону, сидящую на подоконнике открытого окна, с письмом в клюве. Заметив нас, птица перелетела ко мне на плечо, выплюнула в руку письмо и, сдавленно каркнув, рассеялась лёгкой дымкой.

– А вот и ответ, – пробормотал я, осмотрев конверт и положив его на стол.

 Всё моё существо желало тут же прочесть его, но я решил сделать это после. Не торопясь.

– Ты сказал, что твоя комната готова? – спешно отвернулся я к Эмилю, – пойдём посмотрим.

 Решив не терять времени даром, сразу перенесли вещи вампира в его покои, которые оказались точной копией моих, только в зеркальном отражении. То есть спальня и столовая, бассейн и ванная были поменяны местами. Да и бассейн был выложен не белым, а бежевым камнем.

 Закончив осмотр, я обернулся к своему ученику.

– На сегодня я запланировал очистку хотя бы части поместья от Жорчиков. И раз уж так вышло, что у тебя уже получается общаться с магией, я обучу тебя Рассеиванию I ступени, – объявил я, – так быстрее справимся.

 После моих слов у вампира засверкали глаза.

– Повторяй за мной, – велел я и поднял вверх правую руку, а потом резко рассёк ею воздух по диагонали. Эмиль старательно повторил.

– Очень хорошо, – похвалил я, – а теперь, пока твоя рука находится в движении, произнеси «Диспергэ» и представь, как ты разрезаешь Жорчика.

 Мой ученик сделал всё, как я сказал, но особого эффекта не добился. Красноватый след не продержался даже секунды.

 Оставив вампира тренироваться, я вернулся в свои комнаты за магической сетью. Я, конечно, оптимист, но прекрасно понимаю, что переловить всех Жорчиков вручную практически невозможно, не говоря уже о том, насколько это муторно.

Эмиль.

 Оставив меня одного, Сирис куда-то вышел с задумчивым видом. Я делал всё так, как он сказал, но та красная полоса, о которой он рассказывал, всё не появлялась.

 «Так, сосредоточься. Возможно, если у тебя получится, то Сирис оставит тебя своим учеником».

 «Стоп, с чего это меня вообще волнует?!» – резко осёк себя я, зло взмахивая рукой, – «я же давно решил, что у меня есть только я, больше рассчитывать не на кого, разве нет? Так, что это было?!»

 Я ещё раз с силой рассёк воздух, произнося нужные слова, но эффекта так и не добился.

 «А может у меня и нет никакой силы? И Сирис сказал это просто так?», – вдруг посетила меня мысль.

 «Не городи ерунды», – сжал зубы я, – с чего ему так поступать? С чего ему давать хоть какую-то надежду, что ты можешь быть полезен? Тебе давно пора смириться с мыслью, что ты никогда и никому не будешь нужен. Никогда не был нужен и никогда не станешь».

Сирис.

 Захватив всё необходимое, я вернулся в комнату к своему ученику. Тот, закусив нижнюю губу, размахивал рукой. Пока безрезультатно.

– Стой, стой, стой, – прервал я его, – ты забываешь самое главное – представить, как ты его разрезаешь, почувствовать это. Просто читая заклинание и размахивая руками, ты ничего не добьёшься! Нужно хотéть его использовать.

– Да я хочу, очень хочу! – немного зло бросил вампир, но, услышав, что это было резковато, добавил, слегка извиняющимся тоном, – но не получается.

– Помнишь, как ты встретил Жорчика?

– Ещё бы, – хмыкнул парень, – такое не скоро забудешь.

– А теперь вспомни, как он рассеялся. Представь, как ТЫ рассеиваешь его.

 Эмиль закрыл глаза и поднял руку вверх. На секунду замер, а потом резко, по диагонали, опустил её, читая заклинание. На этот раз не было даже намёка на полоску.

– А может, нет у меня никакой силы? – убито спросил меня вампир, – может, тогда просто…

– Всё у тебя есть, – заверил я его, – просто, по-видимому, тебя что-то тревожит, причём очень сильно, и ты не можешь полностю сосредоточиться на заклинании. Расслабься! Всё получится. В конце концов, не получится сейчас – получится потом.

– Дыши глубоко, ни о чём не думай, кроме заклятия, – сказал я, набирая полную грудь воздуха.

 Эмиль последовал моему примеру. Он делал один глубокий вдох за другим, и постепенно я почувствовал, как его волнение отступает.

– Хорошо, а теперь представь перед собой Пожирателя I ступени, – направлял его я, – это паразит, отвратительное существо, которое живет только за счёт страданий других. Представь, как оно рассеивается чёрным дымом от твоего взмаха, а когда будешь готов – прочти заклинание.

 Эмиль некоторое время смотрел в одну точку, потом поднял вверх правую руку и, рассекая воздух, прочёл заклинание. После его взмаха осталась чёткая красная полоса, которая долетела до стены и рассеялась.

– Получилось?.. – не поверил сначала Эмиль, – Получилось!

– Ну вот, а ты говорил, что сил нет, – довольно улыбнулся я.

 Повторив ещё несколько раз, для закрепления результата, мы вышли в коридор.

– Сегодня нужно хотя бы дом для гостей привести в порядок, – поставил задачу я.

 Решили начать зачистку с верхнего этажа и спускаться вниз.

 На одной из лестниц мы повстречали первого Жорчика.

 С моего подбадривающего кивка, Эмиль рассёк воздух и прочёл заклинание. Полоска алого света резанула по существу, тот дёрнулся, но не исчез, а с громким шипением кинулся на моего ученика. Вампир уклонился и попытался прочесть заклинание ещё раз, но безрезультатно. Тварь прыгнула во второй раз, метя в лицо.

– Диспергэ, – спокойно произнёс я, и Пожиратель рассеялся чёрным дымом.

– Если не получилось с первого раза – не паникуй. Я тебя всегда подстрахую, если что, – обернулся я к часто дышавшему парню.

 Блондин нервно кивнул, утерев пот со лба.

 Дальше всё пошло значительно легче. За четыре часа нам удалось очистить весь дом, правда, под конец Эмиль начал делать осечки. Оно и понятно, первая практика. Я вообще удивлён, что он так долго продержался. Прикончив последнего Пожирателя, я взглянул на своего ученика. Пот струился по его лицу, рубашка прилипла к телу, а глаза слегка затуманились.

– Отлично поработали! Теперь можно и расслабиться, – хлопнул в ладоши я.

– Сирис! Пошли дальше! Ты же сказал, что зачистить дом для гостей – это минимум! – заплетающимся языком возразил Эмиль.

– А ты не устал? – с иронией спросил я, выразительно глядя на прилипшую к его телу рубашку.

– Нет! Я полон сил! – заверил меня мой ученик, делая шаг вперёд, но едва не оступился и, чтобы не упасть, опёрся о стену.

– И всё-таки на сегодня хватит, – беспрекословным тоном заявил я, – не стоит делать всю работу в одну ночь, а то граф решит, что это проще, чем орехи колоть.

 Мы медленно пошли к своим комнатам. Медленно потому, что Эмиль часто останавливался и хватался за стены. В конце концов, мне это надоело, и я предложил ему опереться на моё плечо. Тот сначала отнекивался, но после того, как чуть не навернулся с лестницы, принял предложение.

 Нам всё же удалось дойти до моих комнат, где я и сгрузил вампира на диван, уйдя делать ему ужин.

 Подогрев кровь на спиртовке и добавив пару светящихся градин, я отнёс её пытавшемуся отдышаться вампиру. Тот едва ли не одним глотком осушил кружку и попросил ещё.

 После второй порции мне удалось спровадить Эмиля и заняться тем, что занимало мой разум уже давно.

 Усевшись за стол, я с трепетом взял в руки конверт и немного помедлил, прежде чем вскрыть.

 «Дорогой Сирис! Было приятно получить от тебя весточку. С удовольствием приеду познакомиться с Эмилем, но смогу прибыть только в воскресенье. Жди меня последним вечерним поездом.

 Твой любимый Наставник.

 P. S. Надеюсь на экскурсию по городу!»

 Я отложил письмо в сторону, хотя, это скорее тянуло на нацарапанную второпях записку.

 Хвала богам, кажется, всё получилось! Через несколько дней у Эмиля будет нормальный Наставник.

 Потянувшись до хруста в костях, я отправился в ванную, где обнаружил в карманах забытые мною сети. Раздосадованно покачав головой, я, приняв решение заняться этим завтра, со спокойной совестью завалился спать.

* * *

 В этот раз, как ни удивительно, но мне удалось выспаться. Приняв душ и отдав Фелис весь свой завтрак, я отнёс Эмилю порцию крови, а после повёл его на верхний этаж гостевого дома.

 –Зачем мы снова сюда пришли? – спросил вампир, одетый в болотного цвета штаны с кучей карманов и белую майку, – мы же уже провели здесь зачистку.

– Да, конечно, но я кое-что забыл, – ответил я, доставая из кармана штанов маленький, чуть крупнее черешни, гладкий чёрный шарик, с блестящим узором, похожим на паутину.

– Это «Сеть», она рассеивает Пожирателей I и II ступени.

– Так почему мы её просто не поставили? – возмутился мой ученик, – зачем мы тут вчера…

– Такая сеть выдерживает не более трёх существ за раз, – пояснил я, – а помнишь, сколько их тут было?

– Даже не считал, – пробормотал Эмиль, наблюдая за тем, как я касаюсь шариком пола, стен и подбрасываю до потолка. Затем я легко подкинул шарик на ладони, и он, на секунду зависнув в воздухе, исчез с лёгким свистом.

– И что теперь? – спросил парень, рассеяно оглядываясь по сторонам.

– Не заметил? – хитро взглянул я на него, – вот, смотри.

 Я протянул руку к ближайшей нити и дотронулся до неё. Тут же вспыхнули ярким зеленоватым светом тысячи тончайших полос, занявших всё пространство коридора.

– Нужно расставить такие сети по всему поместью, – сказал я зачарованному игрой света вампиру.

– А как же люди? Разве они не запутаются в этой… паутине? – спросил мой ученик, с усилием отводя взгляд от погасших уже нитей.

– Нет, люди их даже не почувствуют. Эта сеть рассчитана только на Жорчиков и Жоров, – рассказывал я, направляясь к лестнице на третий этаж, и отдал Эмилю один чёрный шарик.

– Теперь попробуй ты, – предложил я удивлённому вампиру, – сначала задай параметры распространения, коснувшись пола, стен и потолка, а потом просто подбрось его, только не высоко.

 Эмиль сделал всё, как я сказал и ещё один этаж оказался защищённым.

– Странно, – протянул мой ученик, – для того, чтобы сотворить рассеивание, мне пришлось долго тренироваться и сосредотачиваться. А тут даже не напрягался…

– Наверное потому, что «Сеть» – готовое заклинание, введённое в спящий режим, – усмехнулся я, – даже ребёнок с неразвившейся силой может поставить его.

– И где ты такие штуки приобрёл? – спросил Эмиль, рассматривая один из чёрных шариков, что я ссыпал ему.

– Почему приобрёл? Я сам их сделал. При покупке очень часто попадаются сети не той мощности.

 До рассвета нам удалось зачистить половину левого крыла главного здания. И должен сказать, что наличие такого количества Пожирателей всё больше и больше заставляет меня волноваться.

 Все последующие дни мы занимались очисткой здания и расстановкой сетей. Эмиль, первое время валившийся с ног, становился выносливее. Через день я отправлялся на охоту и пополнял запасы энергетических шариков для него. Пару раз я даже брал с собой моего ученика, который очень удивился, узнав, что при регулярном питании мне хватает и пятнадцати процентов жизненной энергии косули.

 На пятый день, зайдя ко мне, мы застали Мерилис, сидящую в столовой, а рядом, на столе, возвышалось что-то, прикрытое белой салфеткой.

– Доброе почти утро, – поздоровался я, – что-то случилось?

– Нет, что Вы, Лорд Воул, просто мы хотели вас отблагодарить, – начала экономка, – после того, как вы приехали сюда, в поместье стало спокойней находиться.

– Это всего лишь наша работа…

– Да, конечно, но мы бы всё равно хотели отблагодарить вас, – сказала Мери и убрала салфетку. Под ней оказался большой сладкий пирог с абрикосами, если меня не обманывал нюх, а ведь их не так-то просто достать в это время года.

– Эм, послушайте, – осторожно начал я, – это, конечно, очень мило, но нам с Эмилем будет как-то неудобно…

– Ой, да что Вы такое говорите, – махнула рукой экономка, – наш повар изумительно готовит!

– Да не в этом смысле…

– Ах, чуть не забыла, – всплеснула руками Мерис, – у Дины в понедельник День рождения, и она очень была бы рада, если бы вы оба смогли прийти.

– Дина, это которая с каштановыми волосами? – силился вспомнить я.

– Точно, – улыбнулась экономка и взглянула на Эмиля.

 «Что ж, понятно, из-за кого нас приглашают».

– Где-то в десять вечера. Не хотим сильно отвлекать вас, – сказала Мерилис и собралась уходить.

 «Понедельник, так… Вот чёрт! Совсем забыл!»

 Широким шагом мне удалось догнать экономку у двери.

– Знаете, нам завтра необходимо попасть в город. Можно ли попросить вашего кучера отвезти нас?

– Конечно, – улыбнулась экономка, – во сколько будет удобно?

– Сразу после захода солнца.

 Попрощавшись с Мерилис, я занялся приготовлением ужина для своего ученика.

– Зачем ты принял приглашение? – непонимающе посмотрел на меня Эмиль, принимая кружку.

– Во-первых, отказывать девушке невежливо, а во вторых, прекрасная возможность расспросить всех, не нагнетая обстановку.

– Ну, хорошо, а что с пирогом будем делать? – спросил меня Эмиль, сделав несколько глотков, – Фелис такое не ест, а давиться им не очень-то и хочется.

 Последнее время мы скармливали моей рыжей кошке свои завтраки, обеды и ужины. Но, вопреки моим ожиданиям, она не только не стала похожей на бочонок с шерстью, но и не потолстела, наверное, потому что и так уже почти доставала мне до колен.

– Можно и не давиться, – ответил я и высыпал на пирог несколько энергетических шариков, – вот, теперь можно отпраздновать зачистку части дома, мы это заслужили.

 Я налил себе кружку чая и отрезал кусок пирога.

– Совсем неплохо, – похвалил я стряпню повара, откусив немного.

– Да?

 Эмиль допил кровь и взял кусочек. Понюхав его, он решился попробовать.

– И правда, вкусно! – удивился вампир.

– Завтра у нас ответственная ночь, – сказал я, когда от пирога осталось лишь несколько крошек.

– А что такое? – не понял Эмиль.

– Не помню, говорил или нет, но завтра мы встречаем одного нечеловека, который, возможно станет твоим Наставником.

– Нет, не говорил, – почему-то потерялся вампир.

– Постарайся выспаться. С ним не соскучишься, – зевнул я, отправляясь в ванную. Мне тоже следовало выглядеть хотя бы прилично, а не замучено, и посему спать-спать-спать.

Эмиль.

 «Никак не могу заснуть. Даже плаванье в бассейне не помогло. И с чего я так разволновался? Ну, будет у меня новый Наставник, и что? Если я Сирису мешаю, было бы эгоизмом оставаться у него. Почему я решил, что мой будущий Наставник будет хуже Сириса?.. Какая мне разница?..»

 Холодный ветер забрался мне под одежду, заставив поёжиться. И вдруг лунный свет загородила тёмная фигура.

– Кто ты? – спросил я, сильнее кутаясь в плащ.

– Твой Наставник, – услышал я хриплый ответ.

– Нет, мой Наставник Сирис Воул, маг воды…

– Теперь нет.

 Меня схватили за локоть и куда-то потащили. Я пытался вырваться, но хватка была железной, а порыв ветра оголил длинные склизкие пальцы со струпьями, что вцепились в мою руку. Вдруг меня отпустили и я, не ожидав такого, едва не упал, схватившись за что-то. Опустив взгляд, я понял, что опираюсь на могильную плиту. Испуганно оглядевшись, увидел вокруг себя лишь пыльную равнину с крестами. Кладбище? Но одна могила выглядит свежей, как раз та, рядом с которой мы стоим. Гора земли едва ли не выше меня.

– Что мы тут делаем?

– Ты вампир и должен спать в гробу, – прохрипела фигура и начала спихивать меня в яму. Я отчаянно сопротивлялся, но, в конце концов, она победила. Оступившись с края могилы, я упал в гроб, крышка которого тут же захлопнулась, сверху забарабанили комья земли.

– Нет! Пусти! Нет!

 Я силился открыть крышку, но она не поддавалась. А земля всё стучала о гроб.

– Нет…нет… СИРИС!

 Подавшись вперёд, я понял, что запутался в одеяле и, рухнув обратно, уставился в потолок.

 «Что за чертовщина?! Второй раз уже снится. Почему? Что происходит?»

 Я закрыл глаза рукой, глубоко вздохнув.

 «Не может этого быть. Неужели мне, неужели я…»

 Сразу же стало противно от того, что я звал Сириса. Неужели я опять ищу защиту, неужели снова веду себя как брошеный пёс? Неужели я опять посмел привязаться, стал надеяться на что-то и теперь…

– Хочу остаться.

– Эмиль! Вставай! – через несколько минут прорезал тишину знакомый голос, – сколько можно дрыхнуть?!

– Да, я, – сипло начал я, но, откашлявшись, повторил, – я встаю, встаю уже!

– Через четверть часа жду тебя в коридоре! Завтрак на столе, – сказали мне, прежде чем я услышал удаляющиеся шаги.

 Окончательно прийти в себя мне удалось только после умывания ледяной водой.

 Выпив свою порцию крови, я задумался насчёт формы одежды. Сирис ничего не говорил про парадный вид, поэтому я натянул свои зелёные штаны с кучей карманов и белую майку с изображением большого песочного ворона.

Сирис.

 Добившись заверений в том, что мой ученик всё же расстаётся с подушкой, я вернулся в гостиную и оглядел себя. На мне были старые, потёртые штаны из грубой хлопчатобумажной ткани с заклёпками на карманах и бледно-голубая майка, в которых я облазил почти всё левое крыло поместья. Явно, не лучший наряд для встречи с Наставником.

 Вытянув руку вперёд, я сосредоточился и быстро поочерёдно согнул пальцы. Через мгновение на мне оказались тёмно-коричневые брюки и белая рубашка.

 «Да, так намного лучше».

 Отыскав взглядом Фелис, довольно развалившуюся на диване, присел рядом.

– Нас не будет сегодня, так что пригляди тут за всем, – поглаживая её по голове, попросил я.

 Моя кошка, приоткрыв один сине-зелёный глаз, мурлыкнула, подставляясь для дальнейшей ласки.

– Вот и хорошо, – потрепал я рыжую по загривку и поднялся, оперевшись на колени.

 В коридоре меня уже ждал Эмиль. Придирчиво осмотрев его, я пришёл к выводу, что его вид вполне сносен. Хотя, его пристрастие к такой форме одежды, как майка, несколько обескураживает.

 Во дворе нас уже ждала запряжённая карета с кучером на козлах. Пожелав ему доброго вечера, я распорядился, что после того, как мы окажемся на месте, он может быть свободен.

– А разве не правильнее было бы сказать это по прибытии в город? – спросил меня Эмиль, усаживаясь напротив.

– Боюсь, когда мы доедем, я буду не в состоянии сказать что-либо осознанное, – вымолвил я с каменным лицом, – и, пожалуйста, не спрашивай меня ни о чём в дороге.

Эмиль.

 Критически осмотрев меня со всех сторон, Сирис удовлетворённо кивнул и направился во двор. Я постарался не отставать, хотя какое-то мерзкое чувство в груди не желало отпускать меня. Несколько раз я пытался заговорить с лордом, но закрывал рот, так ничего не сказав. И вот, Сирис, договорившись с кучером, здоровым таким детиной, с мученическим видом залез в карету.

 Во время дороги мой Наставник сначала сильно побледнел, а после стал приобретать нежно-салатовый оттенок.

 «И ведь может же так укачивать!»

 Когда стало казаться, что Сирис больше не выдержит, карета, качнувшись, остановилась.

– Доехали! – донеслось сверху.

 Грозный вульфрикс, пошатываясь, выполз наружу и свалился на ближайшую деревянную скамейку.

 Вручив кучеру три оранжевых кристалла, что мне передал Сирис перед тем, как сесть в карету, я выслушал заверение в том, что за наше здоровье непременно выпьют, и тот кудрявый парень, хлопнув по спинам лошадей вожжами, заспешил обратно к поместью.

 А мне показалось, что Сирис провожает карету взглядом, больше подходящим для испепеления кровного врага.

Сирис.

 Кое-как я вышел из кареты и уселся на ближайшую скамейку. Это была просто жуткая поездка.

 Эмиль, расплатившись с кучером, подошёл ко мне. Я поднял руку:

– Дай мне несколько минут, – попросил я, тяжело дыша, – скоро приду в себя.

 Мой ученик сел рядом.

– И всегда тебя так? – сочувствующе спросил он, когда мир перестал нездорово покачиваться.

– Всегда, даже когда я ещё был человеком, – вздохнул я, – не переношу транспорт.

– Пойдём, – обратился я к Эмилю, – до прибытия поезда остаётся два часа.

– А куда? – вскочил пока ещё мой ученик.

– Мы должны купить подарок имениннице и кое-что для меня, – пояснил я, – покажи мне хороший ювелирный магазин.

 Мы прошли несколько улиц, свернув с главного проспекта, и оказались перед неброским зданием, в витрине которого стояло несколько манекенов с украшениями.

 Лёгким толчком я открыл дверь и вошёл в небольшое помещение в сопровождении чистого звона колокольчика. По стенам висели картины с живописными видами руин, стояла парочка деревьев в кадках. Свет был приглушен. Видимо, магазин готовился к закрытию.

 За стойкой из старого тёмного дерева стояла полная женщина с накрученными волосами.

– Добрый вечер, – улыбнулась она нам, – чем могу помочь?

– Нам нужно украшение для девушки восемнадцати-девятнадцати лет, – начал говорить я, но тут её взгляд упал на Эмиля.

– О! Здравствуйте! Наконец-то вы пришли за заказом! – улыбнулась она и полезла под прилавок.

 Через минуту она извлекла на свет зелёную бархатную коробочку и открыла её. Внутри оказалось золотое кольцо с веточкой, листья которой были украшены небольшими изумрудами.

 Эмиль дрожащими руками взял коробочку и достал украшение.

– Вот ведь, совсем забыл, – пробормотал он.

– Что такое? – вскинув брови, спросила женщина, – не нравится?

– Нет, что Вы, очень красивое, – ответил парень, смотря в одну точку.

– Рада, что Вы довольны, – благодушно улыбнулась она и перевела свой взгляд на меня, – простите, пожалуйста, я иногда бываю чересчур шумной, что Вы хотели?

– Мне нужен подарок для девушки, – повторил я, – на День рождения, но не юбилей.

– Кажется, у меня кое-что такое было… – задумчиво проговорила женщина и скрылась в соседней комнате.

 Воспользовавшись паузой, я оглянулся на своего ученика, всё также неподвижно рассматривающего кольцо, и уже было набрал воздух, но сказать не успел.

– Вот, – провозгласила женщина, опуская на стойку несколько коробок, – это новые наборы.

 Выдохнув, я взял верхнюю.

 Внутри лежали браслет и серёжки, выполненные в одинаковом стиле. Пересмотрев все варианты, я выбрал браслет, состоящий из нескольких цепочек c каплевидными сапфирами, вплетёнными в них, и такие же серёжки.

 После выбора украшений я приобрёл несколько прозрачных кварцевых кристаллов и, подумав, серебрянный нож – мало ли.

– Упакуйте, пожалуйста, – попросил я, уплатив названную цену в десять голубых кристаллов.

– Спасибо и до свидания, – попрощался я лёгким наклоном головы, принимая красиво упакованный подарок, – Эмиль, пойдём.

– А? Да, иду, – ответил тот, рассеяно скользнув по мне взглядом.

– Всего хорошего! Заходите к нам ещё! – с энтузиазмом прокричала нам вслед женщина.

 Звякнул колокольчик, и мы вышли на улицу.

 Сотворив Скорого Вестника, я отправил новое приобретение в свои комнаты. У встречающих руки должны быть или заняты подарками для приезжающих, или свободны.

 А вампир всё так же понуро стоял рядом со мной, рассматривая зелёную бархатную коробочку, как будто она его заворожила.

– Эмиль, что случилось? – спросил я его, подходя ближе.

 –Это кольцо, – хрипло начал мой ученик, – я думал подарить Анжелике, как обручальное.

– Сильно по ней скучаешь? – спросил я после паузы, не глядя на него.

 В ответ мне лишь кивнули, тряхнув светлыми волосами.

– А знаешь, ведь у нас больше часа до прибытия поезда. Думаю, ты успеешь сходить по своим делам, – вздохнул я, глядя на месяц.

– П-правда? – обрадовался вампир.

– Только чтобы ровно через час был на станции, – пригрозил я.

 Но меня уже не слышали, вампир скрылся за поворотом, едва я начал говорить.

 «Надеюсь, обойдётся», – вздохнул я и не спеша направился к привокзальной площади, лавируя между редким вечерними прохожими.

 Я сидел на одной из лавочек на площади перед вокзалом – небольшим белым зданием с возвышающейся по центру остроконечной башней, на которой огромные кованые стрелки ползли по циферблату часов – и, откинувшись на спинку, любовался звёздным небом. Вокруг было не так уж много людей. Видимо, никто сегодня ночью не стремился покинуть город или приехать в него. Вдруг у меня в груди тоскливо заныло. Оглянувшись, я заметил бредущего в моём направлении вампира. Его сгорбленная фигура тёмным силуэтом выделялась на фоне площади, а глаза, казалось, были совсем пустыми. Подойдя ближе, он тяжело опустился рядом со мной.

– Не опоздал?

 Я отрицательно покачал головой.

– Она сказала, что не хочет иметь ничего общего с выр…вампиром… – выговорил он с каменным лицом, – наговорила всякого, сказала, что даже не искала меня после той ночи. Сказала, что я и так доставил ей слишком много потрясений и… и швырнула в меня кольцом, а я… я ведь… просто подарить хотел…

 Дальше он запнулся, а я, положив руку ему на плечо, мягко сжал пальцы.

 «Как я и думал. Жаль, что оказался прав. Это могло быть великолепным исключением».

 Когда до прибытия поезда оставалось чуть менее десяти минут, мы молча поднялись и прошли на нужный перрон.

 Раздался протяжный гудок, отражаясь лёгким эхом от колонн вокзала.

– Что ж, идём встречать Наставника, – сказал я моему ученику, проходя вперёд.

– А, да, хорошо, – безразлично отозвался он, бездумно идя за мной.

 «Совсем дело плохо», – нахмурился я, уже серьёзно начиная жалеть, что не выступил в роли тирана и позволил ему уйти к ней.

 К перрону приближался гладкий белый поезд.

 Ещё один, работающий на молниевых батареях.

 Не так давно учёные на пару с физиками и инженерами научились использовать электричество молний. Они создали конструкцию, выглядевшую как огромный металлический штырь, на который нанизана сфера. В этот штырь ударяла молния, потом проходила через сферу, а после запасалась в специальных аккумуляторах, называемых «Молниевыми батареями». Примерно так, в упрощённом варианте, я себе это представлял.

 Их применяли и в замораживающих ящиках, и в поездах, и в некоторых светильниках, в общем, почти во всех механизмах. Больше всего гроз на юго-востоке нашей страны, поэтому в основном эти устройства находятся там, но постепенно начинают появляться и в других районах королевства.

 Поезд плавно остановился, и пассажиры начали покидать вагоны, а я всё никак не мог увидеть моего Наставника. Вдруг до меня донёсся очень знакомый голос:

– Сирис! Сирис!! Лапушка!!!

 К нам по перрону мчалась светловолосая девушка лет тридцати восьми в коротком розовом топике и голубой, в складочку, юбке, с небольшой сумкой на левом плече.

– Сирис! Я приехала! – девушка с разбега запрыгнула мне на шею, – я так соскучилась!

 Её лучистые серые глаза, так же как и раньше, смотрели на меня.

– Привет, Берта, я тоже рад тебя видеть, – улыбнулся я, опуская её на землю.

– Эмиль, познакомься, это мой Наставник – Берта. Берта, это тот, о ком я тебе писал.

 Мой Наставник тихо захихикала.

– Ты чего? – не понял я.

– Ах, Эми-и-иль, – закатила глаза она, – ну, просто герой романа.

 Обернувшись к своему ученику, я понял, что пропадает наипрекраснейшая натура для написания картины «Вселенский ступор».

– Ладно, будем считать, что вы познакомились. Кстати, где твой багаж? – спросил я Берту.

– Какой такой багаж? Я приехала только на одну ночь, да и то с трудом! У меня сейчас в учениках два оборотня и вампир, – пожаловались мне.

– Дерутся? – со знанием дела спросил я.

– Постоянно, – закатила глаза мой Наставник.

– А…э…у, у Вас много учеников? – наконец оттаял мой Эмиль.

– Конечно! – распахнула глаза Берта, – не хочу хвастаться, но я уже воспитала пятнадцать оборотней, семь вампиров и только одного вульфрикса.

– И, между прочим, – надула губки мой Наставник, – кое-кто обещал мне экскурсию по городу.

* * *

– Куда пойдём сначала, Мой экскурсовод? – взяла меня под руку Берта, когда мы вышли на привокзальную площадь.

– Мне кажется, Вы ошиблись, мисс, – улыбнулся я, – наш экскурсовод на сегодня – Эмиль.

– Кто? Я?! – обалдело уставился на меня вампир.

– Но ты же сам говорил, что учился здесь и жил. Не так ли? – подняв бровь, посмотрел я на него.

– А, ну да, конечно, – пробормотал он, – а с чего начать?

– Какой бестолковый экскурсовод, – хихикнула Берта, – начни с названия города и чем он знаменит.

– Это город Верона, городок маленький, но оружие, которое делается здесь, очень высоко ценится во всём королевстве, – начал немного обиженный Эмиль, – тут есть только один стоящий памятник. Думаю, к нему и пойдём.

 И нас повели по уже почти пустым улицам.

– Какой шарфик! – вдруг воскликнула Берта, когда мы проходили мимо витрины закрывающегося магазина.

– Слушай, сделай своему любимому Наставнику подарок, – захлопав ресницами, попросила она.

– Как я смею отказать? – усмехнулся я и подошёл к пожилому мужчине, проверяющему магазин перед закрытием.

 Пожелав доброго вечера, я спросил цену лёгкого розового шарфа.

– Вообще-то мы закрываемся, – смерили меня взглядом, – но Вы успели.

 Мужчина подошёл к витрине и снял с манекена требуемое.

– Вот, пожалуйста.

 Расплатившись, я вернулся к Берте, которая что-то обсуждала с Эмилем.

– Ваш великолепный аксессуар, – провозгласил я, картинно протягивая девушке подарок.

– Какая прелесть! – выдохнула Берта и тут же повязала шарфик на запястье.

 –А вы очень необычно познакомились, – протянула она, разглядывая импровизированный браслет.

– У меня талант на экстравагантные способы знакомства, – ответил я.

– Пойдёмте дальше? – робко предложил вампир.

 Через несколько минут мы вышли на небольшую площадь, мощенную тёмной брусчаткой.

 Посередине стояла каменная статуя дракона. У него была длинная шея и вытянутая морда, которую венчали витые рога. Крылья расправлены, а хвост с длинными шипами огибал задние лапы. В передних он держал красивый стальной меч.

– Красота, – залюбовалась мой Наставник.

– Да. Как живая, – согласно кивнул я.

– Есть легенда, что давным-давно в этот город прилетал дракон и научил здешних мастеров ковать холодные, как звёзды, и острые, как ветер, мечи, – рассказал Эмиль.

 Берта подошла к статуе и потрогала меч.

– Острый!

– Каждые три года происходит соревнование между мастерами Вероны, и победитель удостаивается чести вложить свой меч в лапы дракона, – пояснил вампир, – я думал поучаствовать, но… не успел.

 Ещё немного полюбовавшись на это произведение искусства, Берта заявила, что не прочь перекусить где-нибудь.

 Эмиль отвел нас в уже знакомый мне ресторан. Правда, теперь цветы, плетущиеся по перегородкам, открылись, что не могло не радовать глаз.

 Заняв столик у окна, мы сделали заказ.

– Да, кстати, – вспомнил Эмиль, – тут ещё есть огромный и прекрасный парк! Если хотите, можем там прогуляться.

– Непременно, – мягко улыбнулась светловолосая.

 Украдкой я бросил пару взглядов на вампира. Наконец-то он немного расслабился и ведёт себя как обычно.

– М-можно спросить? – замялся Эмиль, обращаясь к Берте, – а Вы кто? В смысле, вампир, оборотень или вульфрикс?

– Да не тушуйся ты так, – махнула рукой мой Наставник, – я оборотень.

– А… Как же Вы тогда имеете в учениках вампиров?

– Знаешь, хоть сейчас это и реже происходит, но иногда вампиры или оборотни, обзаведясь учеником, бросают его, или Наставников убивают, что бывает несоизмеримо чаще, и тогда я беру молодых нелюдей к себе, – просто ответила Берта.

– А как же тогда у Вас оказался Сирис? – подавшись вперёд, жадно спросил Эмиль.

– Пусть лучше сам тебе всё расскажет, – взяв в руки стакан воды, отклонилась назад Берта.

 Вампир выжидающе повернулся ко мне. Я вздохнул и начал свой не самый приятный рассказ, одновременно погружаясь в воспоминания.

– Мне было пятнадцать, когда погибли родители. Их экипаж понесли чего-то испугавшиеся лошади, и он рухнул с обрыва. Через несколько дней после похорон ко мне заявились трое дальних родственников, которых назначили моими опекунами. Они представились как тетушка Изельда, тётя Канифер и мадам Рафтри, но про себя я их звал Первая, Вторая и Третья. Они заверили меня, что будут вести дела моего поместья намного внимательнее, чем свои, что я не буду ни в чём нуждаться.

 И действительно, они сдержали обещание. Но не смотря на то, что в каждый свой приезд они заваливали меня подарками, противно сюсюкались и восторгались тем, как я возмужал, я чувствовал, что они, мягко говоря, холодно настроены по отношению ко мне.

 Так пролетели десять лет. В день, когда мне исполнялось двадцать пять, я переходил в полноправное владение поместьем. Мои родственнички приехали и устроили шикарный приём, во всяком случае, им так казалось.

 На празднование были приглашены графы и лорды, но не те, с кем я хоть как-то общался, а те, чьи владения были довольно далеко от моих, с кем я виделся, в лучшем случае, два раза за всю жизнь. Почему-то никто из тех, кому я лично послал приглашение, не явились.

 Во время застолья я почувствовал себя неважно и, попросив гостей извинить меня, удалился в спальню. Едва дойдя до кровати, я рухнул на неё и отключился.

 Проснулся оттого, что озяб. Не нащупав одеяла, я открыл глаза и осмотрелся. Почему-то я лежал на полу в огромной комнате без окон. Судя по сырости и плесени на стенах, она находилась под землёй. Всё пространство освещали лишь несколько тусклых светильников. В дальней стене я различил очертания большой массивной двери, которая вдруг начала открываться, и в тёмном проёме появился огромный, размером больше лошади, волк. Осмотрев комнату и наткнувшись взглядом на меня, он обернулся и спросил куда-то назад, в тень:

– Вот этого? И за это Вы столько платите?

 Услышав ответ, волк фыркнул и вошёл в комнату. Дверь за ним сразу же захлопнулась. Хищно посмотрев на меня, он вдруг сорвался с места и в мгновение ока оказался рядом. Я так и не понял, каким чудом мне удалось уклониться, но зубы волка, громко клацнув, схватили только воздух.

 Правда, он не растерялся – быстро развернувшись, схватил меня за лодыжку и, мотнув головой, отбросил к стене так, что у меня зашумело в голове, и я на некоторое время потерял способность двигаться.

 Волк воспользовался моим бездействием и, схватив меня за плечо, куда-то потащил. Все мои попытки высвободиться не дали никаких результатов, не считая того, что с каждым моим рывком его зубы входили всё глубже.

 Перетащив меня на середину комнаты и разжав челюсть, волк встал надо мной. Его морда нависала над моим лицом, я чувствовал вонь, исходящую из пасти. Вдруг скрипнула дверь, и отдалённо знакомый голос сказал что-то зверю. Тот нехотя отошёл от меня. Я попытался подняться, но в глазах всё темнело, заставляя оставаться лежать на каменном полу.

 Через какое-то время звук открываемой двери заставил меня напрячься, но вместо клацанья когтей ко мне, отдаваясь гулким эхом, приближались человеческие шаги. Подойдя ближе, вошедший остановился, как бы раздумывая, с какой стороны ко мне подступиться. После минутного колебания кто-то приблизился вплотную и сел возле моего лица, окатив запахом тяжёлых духов.

– Как же отвратительно до тебя дотрагиваться после той твари, – расслышал я и, ощутив у себя на шее что-то влажное, провалился в темноту.

 Когда я открыл глаза, то обнаружил, что лежу на кровати у себя в комнате. Попытавшись подняться, со стоном рухнул обратно. Тело сковала такая слабость, что малейшее движение причиняло боль. Вдруг дверь моей комнаты приоткрылась и внутрь просунула свой длинный нос Вторая.

– Очнулся-таки, – прошепелявила она и скрылась.

 Через пару минут у моей кровати стояла вся престарелая троица.

– Как Вы могли так себя повести! – запричитала Вторая, не дав раскрыть мне рта, – в вашем-то возрасте!

– Да уж, молодёжь нынче совсем испорченная пошла, – сморщилась, как от вони, Третья.

– Напился в своё совершеннолетие, – грустно покачала головой Первая.

– Н-напился? – просипел я, непонимающе переводя взгляд с одной на другую.

– Да-да, а потом буянить начали, – энергично закачала своей дряхлой головой на длинной шее Вторая, – с гостями подрались!

– Я?.. – всё больше и больше теряясь, вопросил я.

– Как последний подзаборный пьяница, – зло плюнула Третья и посмотрела на меня так, будто я отнял у неё последнюю радость в жизни.

– А как же волк, подземелье?.. – пробормотал я.

– Какой волк?! Какое подземелье?! – гневно воскликнула Третья, – разбойник ты эдакий!

– Ну-ну, Рафи, – попыталась её утихомирить Вторая, – он ранен, не нужно его беспокоить.

– Ранен!!! – взревела Третья, – в следующий раз будет знать, как вызывать на дуэль тех, кому и в подмётки не годится!

 «Ранен?»

 Я посмотрел на своё плечо. Оно было аккуратно перевязано.

– Мы пойдём, а ты спи, – сказала Первая, уводя из комнаты Вторую и Третью, всё ещё брызжущую слюной.

– Ни в коем случае не снимай повязки. Доктор сказал, что раны глубокие, – бросила она, закрывая за собой дверь.

 «Повязки?», – удивился я и хотел посмотреть, не на ноге ли вторая, но провалился в темноту.

 Меня разбудил громкий шум, даже грохот. Кое-как сев на кровати, я едва удержался, чтобы не освободить желудок. Всё вокруг ходило ходуном и нездорово кружилось, но постепенно пришло в норму. Я поднялся и, опираясь на стену, вышел. Моя комната была на втором этаже, а гостиная овальной формы – на первом. Между ней и вторым этажом не было потолка. Попасть ко мне можно было только поднявшись по лестнице, крепившейся к стене, на небольшой балкончик, служивший площадкой перед входом в комнату.

 Немного отдохнув перед дверью, я опустил ручку и вышел на балкон. Вцепившись в перила, посмотрел вниз. Вся мебель, цветы были разнесены в щепки. Не осталось ни единого целого предмета, а среди всего этого хаоса лежали три искорёженных трупа. Как я догадался по обрывкам цветастых платьев, это были мои опекунши. Над ними стояли две фигуры, повёрнутые ко мне спиной. Огромный мужик, выше двух метров высотой и весьма широкий в плечах. Всю его фигуру скрывал грязный плащ болотного цвета. Рядом фигура поменьше. Этот человек тоже был в плаще, но его капюшон был откинут, представив моему взору абсолютно безволосую голову. Этот лысый что-то сказал бугаю, который медленно покачал головой в знак согласия.

 Вдруг я понял, что не могу держаться за перила, потому что мир снова начинает кружиться. Последнее, что я увидел, это как ко мне разворачивается лысый и его удивлённой взгляд.

 Когда я пришёл в себя, то снова лежал в своей постели, а рядом сидела служанка. Девушка лет двадцати семи с тёмными, аккуратно уложенными волосами.

– Сирис! Как ты? – обеспокоенно спросила она меня, заметив, что я открыл глаза.

– Ви, что случилось? – прохрипел я, – мне же всё это не приснилось?

 Меня прервал звук открываемой двери.

– А, очнулся-таки, – услышал я насмешливый голос, от звуков которого служанка вздрогнула, и повернул голову в его направлении.

 Ко мне вошёл тот самый лысый, которого я видел среди развалин гостиной.

– Ты?! – прохрипел я, – какого чёрта?!

– Ну надо же, какие мы бойкие, – отозвался нахал, подходя ближе к моей кровати. Мне удалось рассмотреть его лицо. Оно было с резкими чертами, кожа могла посоревноваться белизной с бумагой, а под чёрными глазами залегли серые тени.

– Какого чёрта ты тут делаешь? Что тут творится? – зло спрашивал я, пытаясь приподняться.

– А что тут творится? – противно ухмыльнулся лысый, – я просто прикончил этих трёх мегер и теперь являюсь хозяином этого замка.

– А не пошёл бы ты, – рыкнул я, – этот замок по праву принадлежит мне!

– Значит, если я прикончу тебя, то проблем с определением владельца не будет? – без всякого выражения спросил лысый.

– Рискни здоровьем, – бросил я, с вызовом смотря на него и опираясь на локоть, чтобы не упасть.

– Как ходить сможешь, так и поиграем, – ответили мне, – а сейчас слишком скучно тебя убивать.

 Бросив это, он вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

– Сволочь, – процедил я сквозь зубы, падая на подушку.

– Господин, – окликнула меня Виолетта, – будьте поосторожней с этим… этим существом. Он очень силён.

 Я посмотрел на неё и улыбнулся.

– Не волнуйся, как только поднимусь на ноги – вышибу его отсюда, – пообещал я.

 Следующие два дня я только и делал, что ел и спал. К вечеру второго дня я уже мог спокойно гулять по комнате. На третий вечер я заметил, что Виолетта какая-то грустная.

– Ви, что случилось? – спросил я её, одеваясь.

– Всё в порядке, – откликнулась она, пытаясь улыбнуться.

– Слушай, мы уже пятнадцать лет знаем друг друга. Я же вижу, что что-то не так.

– Этот человек, Билинг, он, – начала она, и её голос дрогнул, – он объявил себя хозяином замка и выгоняет прислугу. Каждый день по два-три человека.

– Ублюдок, – процедил я, – да кто он такой?

 Хлопнув дверью, я стремглав вышел из комнаты. Долго искать не пришлось, уже через пару минут я наткнулся на лысого.

– Выздоровел-таки, – обернулся он на звук шагов.

– Готов выметаться? – угрожающе улыбаясь, наступал я на него.

– Мы ещё не поиграли, – ухмыльнулся он, – иди за мной.

 Переборов в себе желание прямо сейчас снести ему голову, я последовал за ним.

 Мы вышли на улицу, где светила почти полная луна.

– Начнём? – спросил я.

– Ты знаешь, я вывихнул запястье, – растягивая каждое слово, начал он, – и не могу сражаться. Так что поборешься с моим слугой, вот он идёт как раз.

 К нам направлялся огромный бугай, тот самый, которого я видел рядом с лысым в разгромленной гостиной. Он нёс два меча.

– Знакомься – Шатун, – махнул в его сторону лысый, когда верзила подошёл ближе и протянул мне на выбор один из мечей.

– И ты уберёшься отсюда, если я выиграю? – спросил я после того, как взял меч.

– Не сомневайся, – усмехнулся он, отходя подальше.

 Я окинул взглядом возвышающуюся надо мной махину.

 «М-да, непросто будет такого завалить».

 Поудобнее перехватив меч, я ринулся в атаку. Верзила с лёгкостью отбил мои первые удары. Я пытался поразить его в разные части тела, заходя то справа, то слева, но он или уворачивался, или парировал все мои выпады.

 Отскочив в очередной раз, я внимательно посмотрел на него.

 Странно, только защищается. Даже не пытается нападать.

– Что, уже сдался? – услышал я насмешливый голос лысого.

 Не знаю почему, но тут я взбесился, практически утратил разум. Из головы ушли все мысли, кроме одной – убить.

 Я сорвался с места и побежал на верзилу. Замахнулся, целясь в грудь, но на пути моего меча возник тесак громилы. Даже не думая останавливаться, я продолжил нажимать на меч. Потом, отпустив одну руку, со всей силы ударил в челюсть слуге лысого. Он отлетел на пару метров, а я, не раздумывая, бросился следом, пока мой противник поднимался. Схватив меч обеими руками и опустив его к бедру, я побежал на верзилу. Тот попытался закрыться от моего удара рукой, которую я с лёгкостью отсёк. Верзила удивлённо посмотрел на обрубок, потом на свою руку, валявшуюся рядом, поднял меч и пошёл на меня. Я быстро оказался за его спиной и с силой вонзил меч ему между лопаток. С хрустом вытащил своё оружие и, развернувшись, рубанул по шее. Обезглавленное тело, опустившись на колени, завалилось на бок.

– Убирайся отсюда, – бросил я, тяжело дыша, лысому и, воткнув меч в землю, побрёл не разбирая дороги. В ушах стучала кровь, перед глазами всё плыло. Оглядевшись через какое-то время я понял, что пришёл в винный погреб. Осев по стене на пол, я позволил себе отключиться.

– Сирис! Сирис, очнись! – услышал я сквозь полусон, – Сирис, ты живой?

 Приоткрыв глаза, я увидел Ви, склонившуюся на до мной.

– Кажется, – ответил я и не узнал своего голоса.

– Ты меня пугаешь, – вздрогнула Виолетта, наклонившись, – пойдём, нужно отвести тебя в кровать.

 Она помогла мне встать, закинув мою руку себе на плечи.

– Пойдём, я помогу тебе.

 Дорогу я не запомнил, единственное, что осталось у меня в памяти, так это то, что каждый шаг отзывался во всём теле болью.

 Наконец-то мы пришли в какую-то комнату, и Ви уложила меня на кровать.

– Где это я? – спросил я, с трудом ворочая глазами.

– У меня, – ответила девушка, – до твоих покоев я бы тебя не дотащила.

– Прости, – произнёс я одними губами. Вдруг комната завертелась, унося меня куда-то в темноту.

 Я пытался вырваться из полузабытья, слышал чьи-то голоса, кто-то звал меня. Наконец, мне удалось открыть глаза. В комнате не горел ни один из светильников. Рядом со мной, в темноте, спала на стуле Виолетта.

– Эй, – позвал я её, – Ви!

 Девушка приоткрыла глаза и улыбнулась:

– Очнулся, наконец. Уже второй день спишь.

– А где восторженные восклицания по поводу моего ясного сознания? – усмехнулся я. Чувствовал я себя намного лучше, чем в первое пробуждение.

– Да я и не сомневалась, с таким-то целителем и не выздороветь – преступление, – улыбнулась она.

– Целителем?…

– Тот лысый. Он от тебя не отходил всё это время, – пояснила мне Виолетта, – может, не такой уж он и плохой, как казалось…

– Ничего не понимаю, – растерянно протянул я.

 Тут дверь приоткрылась, и в комнату заглянул лысый.

– Очнулся-таки, вандал, – поприветствовал он меня, проходя внутрь, – искромсал моего слугу в кашу, а мне теперь как? Останусь-ка тут, пока не починю его.

– Починишь? – опешил я, и тут до меня дошло, что я убил. Убил человека, – я же… с него голову снял… И вообще, какой тебе прок помогать мне?

 Лысый внимательно посмотрел на меня, потом перевёл взгляд на служанку.

– Оставите нас наедине? – попросил он.

– Да, конечно, – кивнула Ви и вышла.

 Мой недавний объект ненависти сел на стул, стоящий рядом с кроватью.

– С чего бы начать? – закинул он ногу на ногу, – пожалуй, представлюсь. Меня зовут Билинг Светлый, я маг духов и давний друг твоего отца. Ты никого не убил, срубив голову моему слуге, потому что он изначально не был живым. Я нашёл хорошее, недавно убитое тело и просто управлял им.

– Насколько известно мне, это называется некромантией, – пробурчал я, – и отец никогда не рассказывал о тебе.

– Когда я узнал о смерти твоего отца, – продолжил лысый, игнорируя мои высказывания, – то сразу понял, что несчастным случаем это мог назвать только слепой. За годы поисков я узнал, что ту аварию подстроила некая организация тёмных магов.

– Что?! – подскочил я на кровати и тут же поморщился.

– Так же мне удалось выяснить, что их настоящей целью являлось создание вульфрикса и последующее его убийство, чтобы наделить их главаря безграничной силой. А твоя семья была ещё и богата…

– Моя семья?.. – не понял я.

– После убийства твоих родителей они подделали документы, и твоими опекунами стала троица старейших из этой организации. В день твоего совершеннолетия тебя обратили в вампирооборотня.

 Я сидел, как громом поражённый. Я… я Проклятый? Разве это не просто страшная сказка?

– Нет, нет, – засмеялся я, – этого не может быть.

– К сожалению, может, – вздохнул лысый, – я до последнего не верил, но когда ты одним ударом отшвырнул моего слугу на добрый десяток метров, от сомнений не осталось и следа.

 Он говорил что-то ещё. Но мне уже было всё равно.

 Меня на самом деле обратили? Я теперь монстр, изгой?..

– Я знаю, на что вы способны, – продолжал Билинг, – поэтому убирал людей из поместья.

– Неужели я такое чудовище?

– Ты даже не представляешь себе, какое, – уверил он меня, – обычно я убиваю таких, как ты, при первой возможности. Но ты – сын моего друга, и в качестве последней дани твоему отцу я не только оставлю тебя в живых, но и научу кое-чему.

 Он поднялся и, уже выходя, обернулся.

– А той девушке сам расскажешь, кто ты, если у тебя есть хоть крупица чести, – бросил он, – она отказывается покидать поместье, даже не получая жалования.

 После этих слов лысый вышел, а я бессильно упал на подушку.

 «Как же так? Что я сделал, чтобы меня так ненавидели?».

 В комнату кто-то вошёл. Обернувшись на звук, я увидел Ви, но она была какая-то… не такая, что-то в ней изменилось. Она держалась настороженно и старалась не приближаться ко мне, а когда я нечаянно задел её руку, отдёрнула её, словно обжёгшись.

– Ви, – с трудом начал я, – мне нужно тебе кое-что рассказать.

– Не надо, – резко перебила она, – я всё слышала.

 Я выжидающе посмотрел на неё.

– Завтра меня здесь не будет, – холодно отрезала она, – я бы осталась с тобой при любом раскладе, но быть рядом с выродком…

– Но ты знаешь меня с десяти лет! – не выдержал я.

– Я знала Сириса, прекрасного человека и моего друга, а с тобой, чудовище, я не хочу иметь ничего общего, – с презрением ответила она и повернулась к двери, – прощай.

 После того, как за ней захлопнулась дверь, мне хотелось или забыться, или умереть.

 На следующий день или вечер, я потерялся во времени, так как окна комнаты Ви были завешаны, меня разбудил Билинг и осторожно осмотрел мои раны. Осторожно не потому, что боялся сделать мне больно, а потому, что не хотел прикасаться ко мне. После мне принесли чашу с тёплой кровью лошади и заставили выпить.

 Всё оставшееся время – как оказалось, меня разбудили в начале ночи – он рассказывал о том, чего мне следует опасаться и как жить.

 Так прошла неделя. Мои раны почти перестали кровоточить и начали затягиваться. Да и в общем я стал чувствовать себя лучше, вот только… Тяжело вдруг стать презираемым выродком из страшных сказок.

 В очередную ночь меня разбудил странный шум и через минуту после моего пробуждения в комнату ввалился Билинг:

– Одевайся быстрее! Они пришли.

– Кто? – не понял я, вставая и пытаясь найти свой костюм.

– Последователи тех, кто убил твоих родителей, – бросил он мне.

 Подождав, пока я натяну первую попавшуюся одежду, лысый вытащил меня на улицу.

 Весь фамильный парк пылал. Огонь уже подбирался к дому.

– Беги, – толкнул меня Билинг, – я попытаюсь их задержать!

– Ты не сможешь! – прокричал я, стараясь перекрыть треск пламени, – они убьют тебя!

 Лысый окинул меня долгим взглядом.

– В любое другое время ты бы сражался вместо меня, но информация про твоих родителей далась мне слишком большой ценой. Я проклят, и жить мне осталось от силы два-три дня. Ты хоть и монстр, но живой. Беги, пока можешь.

 Билинг повернулся к замку и сделал несколько странных пассов руками. Выбив ближайшую дверь, наружу выбежал, переваливаясь, недавно убитый мною слуга. Выглядел он далеко не лучшим образом. На его шее и руке были жуткого вида швы.

– Беги, – бросил мне Билинг, – и не оглядывайся.

 Но я стоял как вкопанный. Вдруг лысый замахнулся и со всей силы залепил мне пощёчину.

– Вали отсюда, мать твою, – проорал он, – не мешайся под ногами.

 Я пошатнулся. Потом сделал шаг, ещё один и побежал прочь.

 Оглянулся только один раз и увидел, как из рук Билинга в наступающих на него фигур летят чёрные шарики, оставляющие за собой тёмный след на фоне огня, а его слуга направо и налево машет своим тесаком. Но фигур было слишком много, друг моего отца не заметил того, кто подкрался сзади и всадил ему нож в спину.

 Сжав зубы, я развернулся и побежал как можно дальше. В неизвестность. Оставшись совсем один.

– Я долго бежал без остановки. Мои раны открылись и снова начали кровоточить. Видимо запах крови привлёк голодного оборотня. Если бы не Берта, так вовремя появившаяся, ты бы сейчас со мной не разговаривал, – закончил историю я.

– Ну да, – подтвердила мой Наставник, – я почувствовала сильного оборотня и кого-то весьма необычного. Такого нелюдя я ни разу не встречала, поэтому решила посмотреть, что такое там творилось.

– Вот как, – понурился Эмиль, – извини.

 Казалось, он чувствует себя не в своей тарелке за то, что завёл этот разговор.

– Ты не спросил ничего неприличного, – ответил я, – к тому же это было давно… достаточно давно.

 Вскоре нам принесли наши заказы.

– Слушай, Сирис, меня мучает вопрос, – начала Берта, отпиливая ножом кусочек филе лосося, – где ты нашёл доноров для Эмиля?

– Кого? – не понял вампир.

– Ну, тех, у кого ты кровь пил, – легко бросила она и снова повернулась ко мне, – ведь за пределами столицы таких людей редко встретишь.

– Каких доноров? Я брал ему кровь в банке, – пряча улыбку, ответил я.

– Сирис! Я серьёзно, – надула губки мой Наставник, – ты не хуже меня знаешь, что энергия жизни полностью выветривается через час-другой. Так что колись, где ты брал доноров?

– А мне не нужно никого искать, – улыбнулся я, – посмотри, что я придумал.

 Я отстегнул от пояса чешуйчатый мешочек и протянул его Берте. Та аккуратно взяла его и, развязав, достала один золотистый шарик.

– Сирис… Я чувствую, но неужели это… это то, что мне кажется? – силилась выговорить она, когда шок немного отступил – не может быть!

– Может, – расплылся в довольной улыбке я.

– Как у тебя это получилось? – восхищенно спросила она, положив шарик в мешочек и протянув его мне.

– Ну… Однажды я наткнулся на одного мага, который пытался сделать то, что ты видела только что, правда, он всё слишком усложнил.

– Нет, кáк ты это сделал? – перебила меня Берта.

– Просто пропускаю энергию существ через себя и сосредотачиваюсь на её концентрации в правой руке, – попытался объяснить я, – но это не описать словами. Нужно почувствовать.

– Ладно, покажешь как-нибудь, – слегка разочарованно пробормотала Наставник, дожёвывая лист салата.

– Ах, да. Чуть не забыла! Я же тебе кое-что привезла, – воскликнула Берта и полезла в сумку.

 Из неё она достала небольшую, но едва умещавшуюся в её ладони, банку из розового стекла, расширяющуюся от дна к крышке. Её основание было где-то пять сантиметров в диаметре, а тёмно-розовая крышка – девять.

– Что это? – спросил я и взял сосуд.

– А ты открой, – загадочно улыбнулась Берта.

 Стоило мне открутить крышку, как в нос ударило множество запахов, сливавшихся в чудесный аромат.

– Полынь, ель, если не ошибаюсь, – различил самые явные запахи я и принюхался внимательнее, – кажется, тысячелистник и… крапива? Это какая-то целебная мазь? Набор трав впечатляет, учитывая, что все остальное сливается, и я не могу точно сказать, что за цветки ты использовала.

– Правильно, угадал, – подалась вперёд Берта, – но ещё гарногофитум, подорожник, сок алоэ и, да, сюда входят цветы тысячелистника. Плюс кое-какие заживляющие заклинания и небольшой секретик.

 Я поражённо посмотрел на моего Наставника.

– С ума сойти можно! Такой разброс! И всё это сочетается. Ещё не известно, чьё открытие более ценное, – восхищенно проговорил я.

– Ну-у-у… – протянула Берта, – строго говоря, это не мой рецепт.

– Не понял? – удивлённо взглянул я на неё.

– Не так давно я с учениками наткнулась на заброшенный дом неподалёку от нас, чему несказанно удивилась, ведь на моей памяти в той части леса никто не жил. Внутри всё было вверх дном, как-будто там что-то усиленно искали. Среди всего этого погрома валялись и листки с этим рецептом. Похоже, для грабителей, или кто там был, они не представляли интереса. Пробежав пару строк, я было подумала, что у составителя помутился рассудок, но всё же решилась на эксперимент, который показал, насколько хорош был создатель. Столько трав, у всех различные способы приготовления, но они сочетались! – поведала мой Наставник.

– А заклинания? – спросил я, вертя банку в руках, – они тоже были там?

– Да, от последних я неделю отходила, – призналась Берта, – тот, кто их сплёл, без сомнения, владеет огромной магической силой.

– И как? Действует? – задал я невинный вопрос.

– Ты за кого меня принимаешь! – возмутилась мой Наставник, – конечно, я его проверила!

– И? – осторожно спросил я.

– Ты же знаешь, мои подопечные всё время соревнуются в силе, – начала она, – они и затеяли днём драку, заигрались. В итоге выломали своими бедовыми головами окно и вывалились наружу. Прямо на открытое солнце! Оборотням ничего, а у вампира жуткие ожоги. Почти до костей себе всё сжёг. Казалось, не выживет. Когда уже думала, что не спасу, вспомнила про эту штуку. Он полностью поправился через месяц!

– Да ладно, – не поверил я, – после обширных солнечных ожогов?

– Честное слово! – заверила меня Берта, – сама не верила, что такое бывает, но факты есть факты.

– И ты даришь это мне? – вопросительно посмотрел я на неё.

– А почему бы и нет? До меня доходили слухи о твоих подвигах. Я вообще удивлена, что говорю с тобой, – усмехнулась Берта.

– Почему? – встрепенулся молчавший весь разговор Эмиль.

– Просто у некромантов дурной характер и полное отсутствие совести, – ухмыльнулся я.

 Окончив трапезу и расплатившись, мы отправились в парк, граничащий с лесом. Эмиль не преувеличивал. Везде чувствовались заботливые руки садовников. От края до края парк пересекала широкая мощёная дорога с ответвлениями, ведущими к изящным скамейкам, окружённым клумбами цветов. Ночью парк освещали фонари с магическими светильниками, чей свет мягко рассеивал темноту. Под всеми деревьями густым ковром росла мягкая зелёная аккуратно подстриженная трава.

– Тут недалеко есть очень красивое место, о котором мало кто знает, – поманил нас за собой Эмиль и сошёл с основной дороги.

 Мы углубились в «дикую» часть парка, где то и дело попадались аккуратно подстриженные кусты боярышника. Внезапно деревья кончились, и мы вышли на небольшую поляну, у дальнего края которой высился огромный булыжник. Из прорубленного в нём отверстия водопадом стекала вода, образовывая декоративное озерцо, обложенное диким камнем. На глади воды плавали несколько кувшинок, а немного поодаль стояла скамейка, окруженная кустами барбариса.

– Настоящее тайное место, – присвистнул я.

– О нет! – воскликнула Берта.

– Что случилось? – подошёл к ней Эмиль.

– К-кажется, я потеряла шарфик, – панически прошептала она и взглянула на вампира полными слёз глазами, – где же я его оставила?

 Казалось, ещё немного и по её щекам побегут горошины слёз.

– Вы… Вы только не расстраивайтесь, – засуетился Эмиль, – наверное, он в ресторане!

– Подождите, я быстро! – скороговоркой выпалил он и скрылся из виду.

– Какой милый мальчик, – вздохнула Берта, оборачиваясь ко мне и утирая несуществующие слёзы.

 –Изящно ты его спровадила, – протянул я, глядя в след удаляющемуся вампиру.

– Странно было бы ожидать другого, – улыбнулась она.

– Ну и как он тебе? – спросил я после небольшой паузы.

– Наивный добрый вампирчик, людей не ненавидит, манией величия не страдает, большой потенциал силы, да к тому же маг духов. Находка, можно сказать, самоцвет.

– Так значит, ты сделаешь его своим учеником? – с надеждой посмотрел я на Берту.

– Нет, – просто ответила она.

– Но почему?

– Меня кое-что беспокоит, – задумчиво протянула она, глядя куда-то вдаль.

– Но ты же сама сказала, что Эмиль – находка! – ничего не понимал я, – или ты про его периодическую дерганность?

– Я не о нём говорю, – перевела свой взгляд на меня Наставник, – о тебе.

– А со мной-то что не так? – вконец растерялся я.

– Все из вашей компании уже воспитали, как минимум, по одному ученику. Даже Некро, – ответила она на незаданный мною вопрос, – только ты ни разу не был Наставником, хотя и обогнал их всех по силе.

– Просто случая не подворачивалось, – попытался оправдаться я.

– Вот! Самый что ни на есть подходящий случай – Эмиль. Но ты просишь меня взять его к себе, зная, что ему и так много пришлось пережить, зная, что он привязался к тебе и со страхом ожидает дальнейших перемен. Не могу поверить, будто ты окончательно зачерствел и не чувствуешь столь сильных эмоций! У него же даже твоя Печать есть! – гневно возмущалась Берта.

– Я волнуюсь за тебя, – неожиданно сменив тон, продолжила она, – ты ни с кем не близок, у тебя нет партнёра, а учитывая, чем ты занимаешься, боюсь, один ты долго не протянешь. Может, если у тебя будет кто-то, кто зависит от тебя, ты станешь менее безрассуден!

– Именно потому, что знаю всю опасность своей работы, прошу тебя взять его, – возразил я ей, – он ведь…

– Он ведь? – подняла бровь она.

– Он ведь совсем беззащитный…

– Это всё из-за того случая? – тихо спросила Наставник, – до сих пор боишься подпускать кого-то слишком близко к себе?

– Я…я всё ещё не могу простить себя, – отвернувшись, сказал я, – просто… не хочу терять кого-то ещё.

 Берта тихо подошла и положила мне руку на плечо.

– Дай судьбе шанс! Не закрывайся ото всех, – попросила она, – иметь из самых близких тебе существ только кошку – не совсем нормально.

 Я накрыл своей ладонью её руку, лежащую у меня на плече.

– Хорошо, я… попробую, – эти слова словно вырезали у меня на сердце.

– А чтобы ты не угробил своего подопечного, – беззаботно защебетала она, – вот тебе несколько советов.

 Берта достала из своей сумки пухлую тетрадь в сердечках.

– Что это?

 –Советы и наблюдения по воспитанию вампиров, – вручила мне записи Берта.

 Раздался шорох, и на поляну вышел Эмиль. В руках у него был уже знакомый мне шарф.

Эмиль.

 Как и предполагал, Берта забыла свой шарфик в ресторане. Забрав его у официанта, я поспешил обратно в парк.

 «И надо же так расстраиваться из-за какой-то безделушки», – подумал я, вспоминая её лицо.

 Стоило подойти к знакомой поляне, как до меня донеслись знакомые голоса.

– Я до сих пор чувствую себе виноватым, – проговорил Сирис, – не хочу терять кого-то ещё.

 Его голос дрогнул и замолк.

– Дай судьбе шанс! Не закрывайся ото всех! – возразила ему Берта.

 «О чём это они?»

– А чтобы ты не угробил своего подопечного, вот тебе несколько советов, – защебетала Наставник Сириса.

 «Подопечного? Меня что ли? Так значит… я остаюсь!?»

 Я терялся в догадках, что тут у них произошло? Но одно, кажется, понял правильно.

 От меня не будут избавляться, а значит, мне можно остаться!

 С души словно камень свалился. Хотя неприятный осадок всё же добавил горечи. Чувствую себя… Мерзко зависимым.

 Внезапно я осознал, что банально подслушиваю и, прошуршав через кусты, вышел на лунный свет.

– Эмиль! – воскликнула Берта, – ну как?

 Я молча протянул ей шарфик. Она с радостным писком схватила его и тут же повязала на руку.

– Ты просто душка!

– Ну что Вы, – помимо воли отвёл я взгляд.

 Украдкой взглянув на Сириса, увидел, как мой Наставник задумчиво рассматривает какую-то тетрадь… в сердечках?!

 Вопрос был готов сорваться с губ, но меня опередила Берта.

– Сирис, хотелось бы взглянуть на твою звериную форму. Ты ведь уже нормализовался с размером?

– Что? – поперхнулся я.

– Только не говори, что не показывал ему, – обернулись к моему Наставнику, показывая на меня большим пальцем.

– Да как-то недосуг было, – ответил Сирис, медленно отрывая взгляд от розового блокнота.

– Тут сколько до леса? – спросила меня девушка, откинув прядь светлых волос назад.

– Где-то полверсты до конца парка, потом идёт поле, а за ним начинается лес.

– Отлично! – хлопнула в ладоши Берта, – тогда давай на перегонки.

– Без проблем, – оживился Сирис, вручая мне и тетрадь и розовую банку, – подержи, ладно?

 От меня недалеко отошли, что-то проговорив себе под нос. Я во все глаза смотрел на него, боясь пропустить хоть что-то. Как-никак это был первый раз, когда мне доведётся наблюдать превращение нелюдя. Однако, прошла одна, вторая секунда, а ничего не происходило. Но вот из-за облаков выглянула луна, и началось.

 Тело Сириса покрывалось густой чёрной шерстью, руки и ноги увеличивались, меняя форму, становились более мощными, ногти изогнулись чёрными когтями, лицо вытянулось в морду, и через пару мгновений передо мной оказался огромный чёрный зверь, напоминающий волка, что был на две головы выше меня в холке. Бархатные уши венчали небольшие кисточки, а большой и влажный нос поблёскивал в свете луны. Глаза пронзили сумрак парка зелёным жутковатым светом.

– Совсем неплохо, – услышал я голос Берты и, обернувшись, остолбенел.

 На том месте, где только что была она, возвышался огромный волк со светлой шерстью. Он был не меньше Сириса, но более изящен, даже чем-то похож на лису.

– Пробежимся до поля? – предложил светлый волк, и его пасть, как мне показалось, изогнулась в подобии усмешки.

– Согласен, – раздался голос моего Наставника из пасти чёрного зверя.

– Думаю, будет справедливо, если Эмиль поедет на тебе, – предложила Берта.

– Я… что?!

– Ну, не бросать же тебя здесь, – взглянул на меня светлый волк, – только сумку мою возьми, пожалуйста.

– Она там, – мотнула мордой Берта, заметив, что я растеряно оглядываю траву, – брось туда мазь и записи. Тебе ещё понадобятся свободные руки.

 Подавив в себе подозрение, что последняя её фраза прозвучала с какой-то странной интонацией, я, перебросив сумку через плечо, обернулся к чёрной зверюге.

– А это не слишком?… Мне и тут неплохо будет, – последняя попытка остаться здесь.

– Что если рядом объявится наглый нелюдь? – ответил Сирис, – к тому же, кто откажется прокатиться верхом на вульфриксе?!

 Огромный чёрный волк подошёл ко мне и лёг рядом, не дав огласить довольно-таки длинный список тех, кто ни за что не прокатился бы на оборотне.

– Залезай! – скомандовал он.

 Аккуратно оперевшись на жестковатую шерсть, я осторожно перекинул ногу через спину волка, некстати вспоминая, что и на лошади-то толком не научился ездить. Стоило мне усесться, как Сирис встал, и земля стремительно ушла от меня далеко вниз.

– Начнём, мальчики? – спросила Берта, вильнув хвостом, и одним махом оказалась метрах в десяти от нас.

– Держись! – пробасил мой Наставник.

– За что? – выкрикнул я, но было уже поздно. Сирис бежал огромными прыжками, а я кое-как хватался за его шею, изо всех сил стараясь не навернуться.

 Только когда бешеные скачки прекратились, я нашёл в себе силы поднять лицо из пушистого меха и оглядеться. Вокруг расстилалось огромное поле, заросшее высокой травой, что мягко ходила волнами под дуновениями ветра.

 Сирис снова опустился, давая мне возможность съехать с его спины. Кое-как разжав окостеневшие пальцы, я скатился по его боку на траву, с трудом поборов желание поцеловать землю.

– Как первые ощущения? – поднимаясь, спросил меня Наставник.

 Уже открыв рот для точного описания своих далеко не самых приятных ощущений, я вдруг услышал глухой рык и в следующую секунду на спину Сириса вскочил светлый волк.

 Они покатились по полю, приминая траву, клацая зубами и глухо рыча.

 Мне оставалось лишь обалдело смотреть на происходящее.

 «Почему они дерутся?!»

 Вдруг клубок распался, на отдельных зверей, ставших друг напротив друга. Их холки были подняты, но клыки не обнажены. К тому же они виляли пушистыми хвостами.

 «Играются? – посетила меня невероятная догадка, – боюсь представить, как тогда они дерутся…»

 Отойдя на безопасное расстояние, где моя жизнь не рисковала прерваться под мягкими тушами, я уселся наблюдать. Мой Наставник и Берта играли совсем как щенки, покусывая друг друга за лапы и иногда фыркая, с той лишь разницей, что эти «щенки» были больше лошади и имели огромные клыки и когти.

 Наконец чёрный волк лег на спину, подставив светлому живот.

– Ты поддался, – донёсся до меня обиженный возглас Берты.

 Чёрный волк встал и отряхнулся.

– Вовсе нет, – заверил он её и, махнув хвостом, направился ко мне.

– Так как ощущения от первой поездки? – повторил он свой вопрос, наклоняясь к моему лицу.

– Нормально, – сглотнул я. Его морда нависала надо мной, горячее дыхание шевелило волосы, а нос мягко двигался, вызывая желание коснуться.

– У меня что-то с лицом? – спросил Сирис, скашивая глаза к переносице.

– Не видишь, хочет потрогать, – усмехнулся светлый волк, подходя ближе и вальяжно усаживаясь рядом.

– С-сирис, – решился я, – можно… можно?

 –Да пожалуйста, – фыркнули в ответ, – только что же катался на мне.

 Зверь со вздохом ляг рядом, положив передо мной свою голову. Осторожно опустившись перед ним на колени, я мягко дотронулся до самого кончика чёрного носа. Он оказался тёплым на ощупь и слегка влажным. Некстати в голове всплыло, что всегда в детстве хотел завести собаку…

– Можешь ещё и за ушами почесать. Думаю, он не будет против, – предложила Берта, разваливаясь на траве.

 Сирис скосил на неё глаза, но ничего не ответил.

 В отличие от спины и загривка, шерсть за ушами была невероятно мягкой, почти бархатной. Волк прикрыл глаза и хрипло вздохнул.

– Непередаваемо приятно, – поднялся он через несколько минут, встряхнувшись, – и почему-то только в этой форме.

– Скоро твой обратный поезд, – повернулся Сирис к светлому зверю, – пора возвращаться.

 Дорога отняла у нас всего треть часа, и, должен признаться, что в этот раз у меня получалось держаться намного лучше. Мне даже удалось один раз осмотреться, правда, я едва не свалился при этом.

– Что ж, в город нам в таком виде всё равно нельзя, – произнёс Сирис, спустив меня на землю.

 После этих слов он на мгновение замер и вдруг начал уменьшаться. Вскоре передо мной стоял мой Наставник, в том же костюме, что и до превращения.

– Здорово повеселились, – отозвалась Берта, принявшая человеческий облик, довольно потягиваясь. Её одежда тоже не изменилась.

– А как… Почему вы одеты?

– Хотелось увидеть меня нагой? – ехидно отозвалась Берта.

– П-просто вы так увеличились, ваша одежда должна была порваться… – пояснил я, немного смутившись.

– Один оборотень, уже достаточно давно, составил замечательное заклинание, – ответил Сирис, поправляя рубашку, – после его прочтения, стоит тебе начать превращение, одежда отправляется в заданную точку, а когда уменьшаешься, снова появляется на тебе.

– Удобно, – заключил я.

– Не то слово, – усмехнулся мой Наставник.

– Так мы идём? – взяла у меня свою сумку Берта, – тонкости расскажешь ему по дороге.

Сирис.

 Мы стояли на перроне, ожидая, когда подъедет белый поезд, показавшийся вдали.

 Берта уже вернула мне банку с тетрадью, которые я не замедлил отправить Скорым Вестником, принявшим вид огромного сокола. С горловым клокотанием Вестник, забрав свою ношу, быстро скрылся с глаз в направлении владений Никорна.

– Береги себя, – на прощание заключил я своего Наставника в объятия.

– Помни об обещании, – прошептали мне на ухо, – ты же знаешь, я не всегда буду рядом.

 Я только крепче прижал её к себе. Оборотни живут дольше людей и почти до самой смерти сохраняют молодость, но всё же они умирают.

– Надеюсь, этого не случится ещё очень-очень долго, – тихо ответил я ей.

– Ну пусти, задушишь, – притворно захрипела Берта и, мягко высвободившись из моих рук, подошла к Эмилю.

– Береги его, – попросили моего ученика, кивнув в мою сторону, – он тот ещё мастер влезать в неприятности.

 Она махала нам из быстро удаляющегося поезда, а мы провожали её взглядами и махали в ответ.

– Что ж, и нам пора возвращаться, – обернулся я к Эмилю, когда поезд окончательно скрылся из виду.

– Да, но найти извозчика в этот час будет нелегко, – ответил мне мой ученик и, немного помедлив, спросил, – так значит, я остаюсь?

– У Берты сейчас сумасшедший дом с воспитанниками, – соврал я, – так что придётся тебе маяться со мной.

– Хорошо, – вздохнул Эмиль, улыбнувшись.

– Зря радуешься, – прищурился я, – быть моим учеником – трудно!

 Вампир только молча посмотрел на меня, довольно ухмыльнувшись.

– Так что насчёт извозчика? – спросили меня вновь, стоило нам выйти и узреть абсолютно пустынную площадь перед вокзалом.

– На сегодня с меня хватит поездок на этих катафалках для живых, – передёрнуло меня, – да и не успеем до рассвета.

– Как же тогда? – растерялся Эмиль.

– На мне поедешь, – предложил я.

– Л-ладно, – нервно сглотнул мой ученик.

 Мы вернулись в знакомый парк, уже замиравший перед первыми волнами зари, и я, прочитав заклинание сохранения, перевоплотился. Непередаваемое ощущение. Чувствуешь, как каждая клетка твоего тела меняется, становясь чем-то иным.

 Взглянув на Эмиля со своей высоты, я улёгся на траву.

– Забирайся.

 Странно, у большинства оборотней после перевоплощения голос не меняется, а у меня становится немного ниже, или мне так только кажется?

 Эмиль вскарабкался на спину, неприятно дёргая шерсть, и крепко обхватил за шею.

– Да не так сильно! Задушишь!

– А за что тогда держаться? – раздался его растерянный голос, приглушённый моей шерстью, так как рук он не разжал.

– За холку. Она у нас не очень чувствительная, так что можешь цепляться так крепко, как сможешь.

 Моё горло отпустили, чтобы запустить пальцы в волосы на холке. Не удержавшись, я вздрогнул.

– Ты чего?! – ухватились со всей силы.

– Щекотно.

 Сначала я пошёл шагом, давая своему ученику устроиться поудобней. Потом перешёл на рысь, а после побежал огромными скачками, стараясь успеть до рассвета.

 В лесу, недалеко от поместья, я, ссадив своего ученика, вновь принял человеческий облик.

 Для меня стало сюрпризом, что возле ворот нас поджидала задремавшая Мерилис. Экономка обрадовалась нам и посетовала на то, что мы не должны были отпускать Марка, что вообще удивлена, как нам удалось вернуться в столь поздний час.

 Извинившись и сославшись на то, что было бы неудобно столько времени заставлять кучера ждать, мы, распрощавшись с бывшей опекуншей графа, поднялись в свои комнаты.

 Смешав Эмилю двойную порцию крови, я отправил вамира в его комнаты, а сам, с удовольствием приняв душ, завалился на кровать. Но спать совершенно не хотелось. Чтобы как-то занять себя, я дотянулся до пухлой тетради в сердечках, что валялась рядом с кроватью, как и банка с мазью.

 Пролистав несколько плотно исписанных страниц, я нашёл что-то похожее на советы по кормлению.

«Первые три месяца давать ТОЛЬКО человеческую кровь. Первую неделю предпочтительно I и II группы, дальше постепенно прибавлять III и IV. Кормить до пяти раз в сутки. Начиная с четвёртого месяца постепенно прибавлять к человеческой кровь животных. Желательно хищников или всеядных. Полный переход на животную кровь где-то на седьмом-восьмом месяце, при возможности – после года»

 «Надо же, почти всё делал правильно» – подумал я, чувствуя, как тяжелеют веки.

 Под ногами мягко шелестит прошлогодняя листва, между больших стволов старых деревьев то и дело виднеется часть полной луны. Я иду сквозь лес, улыбаясь как последний идиот. Пару минут назад я попрощался с самым прекрасным существом на земле, условившись встретиться завтра, когда мы снова будем вдвоём. Только вдвоём. Как же эти слова ласкают слух! Ещё немного и мы сможем быть вместе всё время. Она дала согласие уйти ко мне, с Бертой я уже всё уладил, а как только стану свободным вульфриксом, обращу её и буду заботиться, охранять лучше, чем свою жизнь. Никто не посмеет тронуть её.

 Я глубоко вдохнул ночной воздух, вспоминая каштановые волосы любимой, её голос, взгляд… Просто находясь рядом, я чувствовал себя самым счастливым на свете.

 Каждый раз, когда осознавал, что это прекрасно существо любит меня, тело переполняло чувство невероятной лёгкости. И ведь она действительно любит, любит и не боится…

 Вдруг что-то резануло у меня в груди, что-то мерзкое, склизкое, тёмное, заставившее волосы на затылке встать дыбом. После минутного колебания я осторожно пошёл в сторону этого чувства.

 Вскоре вдалеке забрезжил странный свет, слишком яркий для обычных лесных бликов. Подойдя ближе и спрятавшись за стволом древнего дерева, выглянул на прогалину, залитую лунным светом, который, попадая на неё, казалось, лишался своей чистоты. На траве, почему-то жухлой в это время года, в кругу сидели люди, чьи фигуры полностью скрывали тёмные плащи с капюшонами, а посередине возвышался каменный круглый стол, на котором что-то лежало. Стоило мне приглядеться, как ноги сами вынесли меня вперёд.

 Я растолкал бормочущих людей и, подойдя к столу, вцепился в него, не зная, не понимая, что происходит, а губы пытались хоть что-то вымолвить.

– Карина…

 Её предплечья и стройные голени изуродовали колья, а кровь, уже тихо капавшая из ран, всё заполняла желобки, вырезанные в камне, создавая какой-то рисунок.

– Боги! Карина…

 И тут в меня вцепилось множество рук, оттаскивая, хватая за одежду, плечи, пара потянулась к горлу.

 Эта мерзкая аура…

 На пару мгновений я выпал из реальности, а когда очнулся, то понял, что продолжаю ломать шею уже безвольно повисшему трупу. Отбросив его в сторону, я подскочил к столу. Моё прекрасное существо, моё единственное счастье еле дышало, не открывая глаз. Как можно аккуратней и быстрее выдернув колья, попытался сосредоточиться. Я должен вылечить её! Обязан!

 Моей щеки коснулась ледяная рука.

– Сирис, я так рада…

– Тихо, милая, я… Я сейчас…

– Так рада, что смогла увидеть тебя… – прошептала она белыми губами, – с тобой не так страшно…

– О чём ты? Сейчас тебя подлатаем, всё будет хорошо, ты уйдёшь со мной и… – говорил я, чувствуя, что у меня ничего не получается.

– Слишком поздно. Ты сам знаешь, что я потеряла много крови, – она сжала мою ладонь, лежавшую на её ране, своей ледяной рукой, – я люблю тебя.

 Она вздохнула ещё раз, и её взгляд остановился навсегда.

– Нет…Нет! Карина, очнись! Пожалуйста…

 Я поднял её на руки, думая бежать, делать, пытаться… хоть что-то! Но мои колени подогнулись, заставив рухнуть на жухлую траву.

– Карина, пожалуйста, только не ты, умоляю! Ты – единственное, что у меня осталось, пожалуйста, боги, прошу! У меня никого дороже тебя нет! – просил я, прижимая к себе остывающее тело.

 Когда я отстранился взглянуть на её лицо, на меня пустыми фиолетовыми глазами смотрел Эмиль.

 Я резко открыл глаза и минуты две созерцал ровный потолок, пытаясь прийти в себя.

 «Сон… Просто дурной сон… Как же давно он не приходил ко мне».

 Сев на постели, я утёр холодный пот со лба и прижал запястья к глазам.

 «Чёрт. Я так надеялся, что подробности того кошмара давно стёрлись из моей памяти. Я так старался забыть».

 Руки всё ещё дрожали, а перед глазами стояла последняя картина из сна. Лишь только подставив голову под струи воды, удалось немного прийти в себя.

 С трудом переставляя ноги, я вернулся в спальню и обнаружил Фелис, свернувшуюся большим рыжим клубком на моей постели. Стоило лечь, как кошка привалилась ко мне и тихо замурлыкала, уткнувшись головой в бок. Сразу стало хоть немного спокойней. Постепенно меня сморил сон без сновидений.

***

 Меня разбудил Эмиль, уже полностью одетый и чем-то обеспокоенный.

– Сирис! Вставай! Опоздали!

– К-куда? – не понял я, с трудом разлепляя веки. – Что случилось?

– Ты забыл? Нас же пригласили на Торжество! Уже почти десять!

 «Совсем из головы вылетело».

– Дай мне пару минут, – попросил я, выкарабкиваясь из постели.

 Мне действительно хватило пары минут, чтобы привести себя в порядок и даже захватить коробочку с подарком.

– Идём! – позвал Эмиль, нервно переминаясь у двери.

– Подожди! Нам ведь не нужно, чтобы ты покусал кого-нибудь? – остановил я парня, уже схватившегося за дверную ручку.

 Быстро смешав и подогрев нужную кровь, лёгким движением бросил в неё два энергетических шарика и протянул кружку вампиру, который в два глотка осушил её.

– Пошли! – позвали меня, быстро поставив пустую кружку на стол и вылетев за дверь.

 Вздохнув, я последовал за своим учеником, не преминув запереть дверь на парочку заклинаний.

– Так, а куда идти? – повертел головой вампир.

– Ты меня так торопил, а сам не знаешь, куда нам?! – возмутился я.

– Я надеялся, ты знаешь, – потупился мой ученик.

– Скорее всего в зал, – предположил я, – граф Никорн редко покидает свой кабинет, а значит, всё поместье в распоряжении слуг.

– Тогда вперёд! – оживился Эмиль.

 Нам уже угрожало окончательно заблудиться в этих длинных коридорах, когда я заметил в руках парня зелёную бархатную коробочку.

– Что это? – спросил я, указывая на неё.

– Это? Подарок.

– Разве там не кольцо, которое ты хотел подарить Анжелике? – осторожно задал вопрос я.

– Думаю, это была не лучшая идея, – деревянным голосом ответили мне.

– Жалеть не будешь?

– Чем меньше о ней напоминаний, тем лучше, – немного резко отозвался вампир.

– Как знаешь, – примирительно пожал плечами я.

– Ты сегодня какой-то уставший, или мне кажется? – неуверенно спросил Эмиль, заглянув мне в лицо.

– Плохо спал, – коротко ответил я, сжав пальцами переносицу.

 Кажется, мы всё же не заблудились, так как дверь, перед которой мы остановились, показалась мне смутно знакомой.

– Постой, – остановил я вампира, потянувшегося к дверной ручке, – хотел напомнить: когда будешь улыбаться, делай это слегка, не показывая клыки, вот так.

 Я растянул губы в доброжелательной улыбке, скрывавшей мои длинные зубы.

– Хорошо, – немного растеряно кивнули мне.

 Моя интуиция не подвела, и когда мы, постучавшись, вошли, нас поприветствовали собравшиеся. Оказалось, дожидались только нас, плотоядно смотря на заставленный блюдами стол. После обычных приветствий и вручения подарков, нас усадили среди гостей. Именинница устроилась рядом с Эмилем и иногда с неподдельным интересом поглядывала на него.

 Завязался скучный разговор о погоде, моде и прочих, никого не интересующих вещах.

 Ничего удивительного, что вскоре наступила пауза.

– Скажите, а как продвигается ваше расследование? – нарушила тишину Мерилис, – уже знаете, кто виноват во всём этом?

 Я кожей почувствовал, как на меня уставились восемь пар глаз. Кажется, мы дошли до вопроса, который хотели задать с самого начала.

– Вероятнее всего, виновник уже мертв, – кашлянув, ответил я.

– Сомневаюсь, – встрепенулась блондинка с хвостиком, – вампиры так просто не умирают!

 Я чуть не поперхнулся.

– Почему Вы решили, что это вампир? – удивлённо посмотрел я на горничную.

– А кто же ещё? – ответил за неё плечистый парень, – эти твари только и знают, что вредить.

– Да уж, лучше б они все сдохли, – подхватила рыжая, заслужив несколько одобрительных возгласов.

 Послышался металлический звон, привлекая всеобщее внимание. Эмиль держал в руке сломанную вилку. Заметив, что он натворил, мой ученик резко встал и, попросив прощения, стремительно вышел из комнаты.

– Прошу меня извинить, – обратился я к удивлённым гостям и последовал за ним, – для моего партнёра тема нелюдей – не самая приятная.

 Парень стоял в коридоре у окна, облокотившись на подоконник, и смотрел в ночное небо.

– За что нас так ненавидят? – спросил он, стоило подойти ближе, – что я им такого сделал?!

 Вздохнув, я привалился спиной к стене возле ставни.

– Они нас боятся, – тщательно подбирая слова, ответил я, – мы отличаемся от них, люди не знают, чего от нас ждать, а потому – опасаются.

– Но мы же помогаем им!

– Предположим, они даже не подозревают, что мы с тобой такие же «мерзкие вампиры», – усмехнулся я, демонстрируя клык, – к тому же, вспомни предания о жутких волках, бешеных медведях и дьявольских лисах. Все эти легенды были сложены потому, что люди ничего не знали про этих животных, не могли с ними бороться. В нашем же случае незнание подкрепляется жуткими слухами, сплетнями и ложными утверждениями. Помножь всё это на традиции, страх и ты поймёшь, почему нас, мягко говоря, недолюбливают. И к тому же, вспомни себя до обращения!

– Всё равно не справедливо, – тихо отозвался вампир, опустив взгляд.

– Не принимай все эти громкие высказывания на свой счёт, иначе раскроешь всю маскировку. И тогда не исключено, что нас погонят отсюда с факелами и даже, как это ни вульгарно, вилами.

– Я… постараюсь, – сглотнул Эмиль.

 Мы вместе вернулись в зал. Разговора о вампирах больше не заходило, и вообще вечер прошёл спокойно. Понемногу мне удалось узнать обо всех немного больше, но никто не выдал себя обрывочной фразой или взглядом. Даже намёка на склизкое вкрапление в ауре. Похоже, среди прислуги нет никого, увлекающегося тёмной магией.

 Разошлись где-то в час ночи, весьма довольные проведённым временем. Как ни странно, даже мой ученик повеселел под конец, пару раз рассмеявшись историям дворецкого, оказавшегося богатым на талант рассказчика. К счастью, не смотря на полное игнорирование парнем моих советов, никто из присутствующих не заметил удлинённых клыков моего ученика.

 До рассвета ещё оставалось время, и мы с Эмилем решили проверить лес около поместья.

 Кроме того, что все деревья в радиусе тридцати-сорока метров вокруг были мертвы, ничего необычного не наблюдалось. Старый лес с шелестящей в ночи листвой. Мои светильники кружили возле Эмиля, освещая ему путь. Мне же луны было более чем достаточно.

 Вдруг моё внимание привлёк странный силуэт между стволов. Подойдя ближе, я внимательно рассмотрел находку. Человеческое тело, подвешенное на суку.

– Эмиль! – позвал я своего ученика.– Посмотри, что я нашёл!

– Что случилось? – спросил подбежавший парень, пытавшийся до этого, не сильно отдаляясь от меня, поймать ночную бабочку, что водились здесь в удивительно больших количествах.

 Тут он, наконец, увидел тело и резко изменился в лице. Побледнев, он медленно отступил назад и врезался спиной в дерево.

– Что с тобой? – удивился я. – Покойников никогда не видел?

– Это… Это… – хватал он ртом воздух, – тот монстр.

– Какой монстр? – не понял я.

– Т-тот, кто напал на меня тогда, на кладбище, – с ужасом проговорил Эмиль, не отрывая взгляд от трупа.

– Да? – я подошёл ближе. И правда, длинные светлые волосы забраны в растрёпанный конский хвост.

– В любом случае, он мёртв, – заключил я, – помоги мне его снять.

 Эмиль не шелохнулся.

– Ну, хочешь, палочкой его потыкай, – предложил я.

 Мой ученик дёрнулся и подошёл ко мне.

– Залезай на дерево и перережь верёвку, а я его поймаю, – протянул я кинжал Эмилю.

 Вампир, косясь на тело, залез на ветку и перерезал узел. Подхватив падающее тело, я аккуратно уложил его на землю.

– Интересно…

– Что именно? – спросил Эмиль, стоя возле дерева и не решаясь подойти ближе.

– Как думаешь, отчего он умер? – ответил я вопросом на вопрос.

– Так повесили его, – сказал парень, – ясно же!

– И много ты выдел висельников с развязанными руками?

– Я вообще не поклонник казней, – буркнули в ответ, но тут же предложили другую версию, – может, самоубийство? Не смог смириться с тем, что он монстр, и отправился на тот свет?

– Если бы это было так, мы бы с тобой не разговаривали.

– Почему? – не понял парень.

– Потому что вампиры могут создать себе подобного лишь через два-три года после своего перерождения. Не думаю, что его замучила совесть спустя столько времени, – пояснил я, осматривая шею и запястья умершего, – и всё-таки его убили.

– Посмотри, – поманил я рукой своего ученика, и тот не спеша приблизился, – видишь?

 Я указал на небольшие отверстия на шее и руках мертвеца.

– Что это? – с отвращением спросил Эмиль.

– Его съели, – просто ответил я, – причём вампиры слабее его.

– Слабее? – не понял мой ученик. – Но как же они тогда смогли это сделать?

– Мне это тоже интересно, – задумчиво проговорил я и поднялся.

– Что будем делать с телом? – спросил Эмиль. – Не оставлять же его так, вдруг кто-нибудь наткнётся…

– А почему бы и нет? Под солнечным светом он полностью разложится за день-два, – пожал плечами я.

– Всё равно неправильно, – насупился Эмиль, – надо его похоронить.

– Ну, как знаешь, – вздохнул я.

– Тогда я за лопатами, – махнул рукой вампир и направился к замку.

– С-стой! – крикнул я, осознав, что это не было шуткой.– Зачем нам лопаты?

– Могилу вырыть.

 –Маг я или нет, в конце-концов? – пришлось напоминать парню, – да к тому же ты скорей заблудишься, чем найдёшь их.

 Эмиль, немного помешкав, вернулся, выжидающе глядя на меня.

 Закатав рукава рубашки я глубоко вдохнул и выдохнул, пытаясь сосредоточиться. Невдалеке почувствовал маленький подземный ручеёк и позвал его к себе. Через несколько секунд ко мне струйкой потекла вода, собираясь небольшим шариком между ладоней. Я подождал, пока он не станет около метра в диаметре.

– Круто, – присвистнул Эмиль.

– Сейчас начнётся самое интересное, – пообещал я и направил сферу воды на свободное место.

 «Мне нужна яма два метра глубиной, такой же длины и метр шириной».

 Водный шар распался на много маленьких капелек и принял форму нужного мне параллелепипеда, который вдруг с шорохом обрушился на землю и быстро впитался. Подождав немного, чтобы почва как следует пропиталась, я поднял её вместе с водой и сгрузил рядом с идеально правильной ямой. Затем, вытянув воду из груды земли, придал ей форму носилок, что подтекли под бездыханное тело и, протащив его вперёд, скинули в свежую могилу. Осталось только, вновь пропитав ту гору земли, уложить её сверху аккуратным холмиком.

– Теперь ты спокоен? – повернулся я к своему ученику.

– Это было действительно нечто! – восхищенно выдохнул он. – А зачем тебе была нужно вода? Разве ты не мог просто вытащить землю?

– Был бы магом земли, так бы и сделал, – терпеливо объяснил я, – но я работаю с водой.

– Ах, да. Точно. – Пробормотал Эмиль.

 Привычным жестом взглянув на небо, обернулся к своему ученику.

– Скоро рассвет, нам пора возвращаться, – позвал его за собой.

– Так почему ты решил, что этого вампира убили более слабые? – спросили меня, стоило отойти от могилы.

– Молодые вампиры не могут за раз усвоить много жизненной энергии, – начал объяснять я, – поэтому едят часто. Края укусов неровные, будто к ним несколько раз прикладывались.

– Это значит… – слегка побледнел Эмиль.

– Его очень долго убивали.

– Но… зачем тогда его подвесили? И как несколько слабых вампиров смогли управиться с ним?

– Хотел бы я знать.

 Вернувшись в комнаты, я распечатал новый контейнер с кровью, которую купил во время поездки в город и, накормив ученика, отправился в душ.

 «Всё интереснее и интереснее, – думал я, подставляя лицо под воду, – сначала огромное число Пожирателей эмоций, затем мёртвый лес, а теперь ещё и это. Нам словно помахали флагом, подстёгивая работать быстрее».

 И кое-что я не рассказал Эмилю. На трупе остался едва уловимый след темной магии.

Глава III

 Сквозь сон я почувствовал, как что-то пушистое перекрывает мне доступ к кислороду. Я резко сел, отмечая, как на колени шмякнулось нечто мягкое.

– Фелис! – воскликнул я, жадно хватая ртом воздух. – Ты чего творишь?

 Моя кошка, ничуть не раскаиваясь, поднялась и стала тереться о мою руку.

– Не могла выбрать способ подъёма помягче? – спросил я, почёсывая её за ухом.

 Кошка замурлыкала, растянувшись на всю постель.

 Лёгонько щёлкнув её по уху, я поднялся, направляясь в ванную.

 Вызвав свою светло-зелёную рубашку и потёртые штаны из толстого хлопка, я занялся приготовлением завтрака своему ученику, смешивая первую группу с третьей в соотношении три к одному, сверившись, на всякий случай, с записями Берты.

 Фелис поджидала меня возле двери и, стоило мне открыть её, махнула пушистым хвостом, отправившись куда-то по своим делам.

 А я, заперев дверь снаружи на привычные заклинания, после непродолжительного колебания добавил ещё парочку, посильнее. Всё-таки вчерашнюю находку игнорировать нельзя.

 Постучавшись, вошёл к Эмилю и застал его за чтением какой-то книги.

– Добрый вечер, – поприветствовал я, проходя внутрь и протягивая ему завтрак, – чем занят?

– Да так, решил перечитать свои старые записи по ковке, чтобы не забывать, что к чему, – ответил вампир, делая глоток из кружки.

– Тут, кстати, есть небольшая кузница, – поведал я, присаживаясь рядом.

– Правда? – сразу встрепенулся парень.

– Если хочешь, можем туда наведаться, как закончишь, – кивком указал я на почти полную кружку.

 Спешно покончив со своей порцией, Эмиль выскочил за порог, взглядом поторапливая меня.

 Захлопнув дверь, я наложил пару охранных заклинаний.

– Что ты делаешь? – непонимающе следил за мной вампир.

 –Защищаю твою безопасность, – усмехнулся я, – а то мало ли.

 Без приключений добравшись до двора, махнул рукой на северо-запад.

– Если не ошибаюсь, то она где-то там, – сопроводил я свой жест пояснениями.

 Эмиль заспешил вперёд, но не услышав за собой моих шагов, удивлённо обернулся.

– Ты иди, а мне поохотиться нужно, уже вторую ночь голодаю, да и тебе нужно запасы энергетических шариков пополнить, – пояснил я, – не думаю, что там будет что-то опасное. Пожиратели не любят открытые места и маленькие строения. Но если что, зови меня и сразу уходи оттуда.

– Хорошо, – кивнули мне, похоже, не особо вслушиваясь в то, что я говорил.

– Только не особо буянь там! – предостерёг я, заслужив мах рукой, говоривший, что меня услышали.

 Проводив парня взглядом, я позволил своим желаниям увлечь меня.

 Пройдя мёртвую зону, мне повезло быстро наткнуться на парочку молодых косуль, чьих жизненных сил хватило и на утоление моего голода, и на пополнение запасов для вампира.

 Завязав чешуйчатый мешочек и сунув его в карман штанов, я направился к своему ученику, справедливо рассуждая, что за такое короткое время просто невозможно куда-нибудь вляпаться.

 Как оказалось, возможно.

 Ещё не видя кузницы, до моего слуха донеслись странные звуки, заставляя поторопиться. Картина, представшая перед глазами, повергла меня в замешательство.

 Плечистый светловолосый парень, конюх, размахивая дубиной размером с небольшое дерево, наступал на Эмиля, который без особых усилий уклонялся. Я, стараясь не привлекать к себе внимания, подошёл ближе.

– Тебе конец! – ревел детина, наступая на вампира.

– Слушай, успокойся, – пытался достучаться до него мой растерянный ученик, – может, пойдём, пива выпьем, мирно обсудим всё?

– Ты убил моего брата, а я убью тебя! – бешено вращал глазами конюх, увеличивая амплитуду замаха дубины.

– Мужик! Я не знал твоего брата! Честное слово! – оправдывался парень, продолжая уворачиваться.

 Вдруг вампир упёрся спиной в дерево. Детина, радостно гикнув, замахнулся на него. Эмиль в последнюю секунду успел увернуться, и дубина, расшатав дерево, сломалась пополам.

 Марк, гневно взревев, выхватил из-за пояса кинжал, на металлической рукояти которого хищно блеснули в лунном свете руны, а вдоль по острию шли несколько ложбинок.

 Он даже не успел сообразить, что происходит, как уже валялся лицом в землю с заломанной рукой.

– Быстро отдал кинжал, – прорычал я ему на ухо. Детина медлил, но как только я посильнее надавил на запястье, разжал пальцы.

– Эмиль! – крикнул я своему опешившему ученику. – Возьми нож, только ни в коем случае не касайся лезвия! Слышишь?! Ни в коем случае!

 Вампир аккуратно взял кинжал за рукоять.

– А теперь ты мне расскажешь, откуда у тебя эта вещичка, – обратился я к конюху.

– Он, он Вас обманывает, – донёсся до меня приглушённый голос.

– В смысле? – не понял я.

– Он не человек! – поведал конюх. – Он – вампир!

– Да-да, спасибо за шокирующую новость, – вздохнул я.

 Марк вывернул голову и с удивлением посмотрел на меня. Постепенно его взгляд наполнился ужасом, а после стал безнадёжным.

– Так Вы тоже, – безразличным голосом произнёс он, – значит, я проиграл…

– Это уж точно, – ответил я, убирая колено с его спины, – а теперь говори, откуда у тебя этот кинжал.

 Конюх сел и непонимающе уставился на меня.

– Разве вы не собираетесь пить мою кровь?

– Очень нужно, – фыркнул я.

– Но ведь все вампиры – ненасытные жестокие твари, – растерянно проговорил парень.

– Сам ты жестокая и ненасытная тварь! – взорвался мой ученик, – достали уже! Куда ни глянь – везде винят во всех прегрешениях! Это ты на меня напал, между прочим! И ещё что-то о тварях мелет!

 Окончив эту гневную тираду, мой ученик зло посмотрел на него и отвернулся. Детина сидел, как пыльным мешком по голове ударенный. Происходящее яво не укладывалось в картину его мира.

 «Если так и дальше пойдёт, я ничего не добьюсь».

– Эй! – я пощёлкал около лица Марка пальцами, присев. – Очнись.

 Постепенно его глаза ожили и уставились на меня.

– Откуда у тебя этот кинжал? – раздельно повторил я, указывая на нож, что держал Эмиль.

– Э-э-э… Мне его дали, – туманно произнёс он.

– Кто, где и когда? – стараясь не злиться, спросил я.

– После того, как доставил вас в город и возвращался обратно, подвёз человека, закутанного в плащ. Он сошёл недалеко от замка и отдал мне свёрток, сказав, что в этом замке есть вампир, и что я смогу убить его только этим кинжалом.

– А что он попросил за оружие? – задал вопрос я.

– Ничего, – захлопал глазами конюх.

– И тебя не насторожило, что в благодарность за то, что ты его просто подвёз, он дарит тебе очень дорогое оружие? – прищурился я.

– Он сказал, что сочувствует моим целям.

 Мне стоило усилий не возвести глаза к небу.

– Тогда почему ты сразу не напал на Эмиля с кинжалом? – поинтересовался я.

– С ножом на безоружного – не честно, – пробурчал Марк.

 «С двухметровой дубиной тоже как-то не очень».

– Ладно, идём, – обратился я к Эмилю и встал, поправив рубашку.

– Я всё равно буду мстить вампирам за смерть брата, – донеслось снизу.

– Слишком громкое заявление для того, кто дерётся оружием Верных, – наградил я его уничижающим взглядом.

– Что?

– Тот, кто использует это оружие, автоматически приговаривается к смерти, и обычно приговор исполняется на месте, – ледяным тоном пояснил я.

 После моих слов Марк стал бледнее полотна.

– Скорее всего, тот, кто дал тебе этот кинжал, виноват в том, что здесь творится. Жаль, что ты не рассмотрел его получше.

– Не может быть, – прошептал сникший конюх.

– Может, – я, сделав несколько шагов к своему ученику, обернулся, – и советую тебе подумать над тем, что далеко не каждый вампир будет предлагать нападающему на него уладить всё за кружкой пива.

 Достав из кармана платок, я осторожно забрал у Эмиля кинжал и обернул лезвие.

– Нам всё-таки нужно зайти в кузницу, – поманил я за собой вампира, оставив беззвучно открывающего и закрывающего рот Марка сидеть на земле.

– А это правда настолько опасная штука, – шёпотом спросил Эмиль, когда мы отошли подальше,. – или ты просто его припугнул?

 Я немного помолчал, задумавшись.

– Ты слышал о такой секте, как «Верные Вечности»?

– Да нет, – пожал он плечами.

– Тогда тебе крупно повезло, – усмехнулся я, – не так давно, около тридцати лет назад, был расцвет её деяний. Это было сборище магов, практиковавших некромантию. Они создали кинжалы, способные вытягивать жизнь из жертвы и передавать её владельцу оружия.

– Не может быть! – удивился Эмиль. – Как вампиры?

– Нет, – покачал головой я, – если кинжал высасывает всю жизненную энергию существа, то владелец получает только пять-десять процентов, остальное рассеивается. Члены секты нападали на деревни и полностью вырезали их, стремясь набраться могущества. Многие так потеряли всех своих родных.

– Чудовища, – прошептал Эмиль.

– Само собой, королём был издан приказ на их уничтожение, – продолжил я, – но убить некроманта не так-то просто. Спасало только то, что эта секта в основном состояла из алчных людей, жаждущих вечной молодости и продления своей жизни, а значит большинство их действий было не так-то сложно предугадать.

– Жуть какая-то, – отозвался Эмиль, – а почему некроманта трудно убить?

– Некоторые их заклинания побочным делом разрушают всё живое, даже их самих. Поэтому они прикрепляют свою душу к телу.

– Как это?

– Печатью. И убить его можно, только сломав эту печать, которую они обычно ставят у себя на теле, но до неё ещё нужно добраться, потому что пока она цела, он может сражаться, даже лишившись половины тела.

– Так вот почему Берта была удивлена тем, что ты до сих пор жив, – задумчиво протянул мой ученик.

– И поэтому тоже, – усмехнулся я.

 За разговором мы не заметили, как дошли до кузницы.

– Так зачем тебе потребовалось сюда идти? – встрепенулся вампир.

– Как это – зачем? – ответил я, открывая скрипучую дверь. – Чтобы уничтожить кинжал.

 Войдя внутрь, зажёг несколько ярких магических светильников, поплывших вверх, освещая заброшенное помещение. В кузнице сильно пахло пылью, по углам свисала паутина, пара крыс, испуганно пискнув, навсегда покинула маленькое строение.

– Всё же интересные штуковины, – Эмиль тронул один из проплывающих рядом светящихся шаров, вспыхнувший от прикосновения чуть ярче.

– Да, очень помогают, – откликнулся я и, положив кинжал на наковальню, склонился над оружием, подзывая один из светильников ближе.

– Слава богам, это всего лишь рядовой, – с облегчением выдохнул я.

– Рядовой? – заглянул мне через плечо Эмиль. – А что, есть ещё какие-то?

– Да, – ответил я, распрямляясь, – в той секте у двадцати её главарей были особые кинжалы. Десять ножей боли и десять ножей кошмаров.

– Невесёлые названия, – поморщился мой ученик.

– И действуют не весело. Они служили даже не столько для передачи энергии, сколько для пыток.

– То есть? – не понял мой ученик.

– Смотри, – я взял кинжал за рукоять, двумя пальцами, – этот просто вытягивает энергию, пока находится в жертве. Но раны после него заживают так же, как после обычного ранения. Двадцать ножей главарей имели несколько другое действие. Они замедляли заживление раза в два. Люди после такого не выживали, только нелюди. Поэтому в основном именно нас отправляли туда, где эта секта объявлялась.

– Почему, – подался вперёд Эмиль, – почему не выживают? Ведь, хоть и заживают долго, но всё же…

– Если ранить кинжалом кошмаров, то жертве снятся безумные ночные сны, каждую ночь, без передышки, она не может спать. Многие сходили с ума. Вторые усиливают боль от ранений в несколько раз, она не проходит, её нельзя притупить никакими средствами. Нелюди после такого могут выжить просто потому, что выносливее человека, да и то – при тщательном уходе, – пояснил я, возвращая кинжал на наковальню.

– Ужас, – вздрогнул мой ученик, – и сколько длится эффект?

– Где-то двенадцать-тринадцать дней, – прикинул я, – ты видишь где-нибудь клещи?

– Что?

– Мне будет нужна твоя помощь, чтобы уничтожить кинжал, – пояснил я, – так ты их видишь где-нибудь?

– Сейчас поищу, – отозвался Эмиль.

 Пока он рылся в дальнем углу, я осмотрелся в поисках точильного камня и обнаружил его под слоем пыли на одной из полок, висевших на стене.

– Нашёл! – крикнул мой ученик, сопровождаемый жутким грохотом падающих инструментов.

– Кузницу только не рушь! – усмехнулся я.

– Да что ей станется, – пробормотали в ответ.

– Значит так, – подошёл я к кинжалу, – возьмись клещами за лезвие и держи крепко. Возможно, он будет вибрировать и вырываться.

 Вампир без вопросов захватил нож и прижал к наковальне. Склонившись над мерзким оружием, я пробежал глазами руны, пытаясь найти начало. Вскоре мне повстречался нужный символ. Аккуратно приставив к нему точильный камень, я принялся с ожесточением стирать начертанное.

 Сначала нож лежал неподвижно, но стоило мне приблизиться к середине рукояти, задёргался, а после и вовсе начал подскакивать. Правда, как только исчез последний символ, кинжал успокоился.

– Ну вот, – положил я точильный камень, – теперь это просто обычный нож.

– Можешь его отпустить, – обратился я к судорожно вцепившемуся в клещи Эмилю. Похоже, внезапно оживший кинжал произвёл на него сильное впечатление.

– А как же уничтожить? – недоверчиво посмотрели на меня, не спеша выпускать из рук инструмент.

– Если стереть руны, он теряет свою силу, – объяснил я.

 Эмиль осторожно взял кинжал и провёл пальцами по боковой стороне клинка.

– Тут какие-то желобки.

– Направляющие для энергии жизни.

 Вампир взвесил кинжал на руке и слегка подбросил.

– Сделан неплохо, – вынес вердикт мой ученик, – сбалансирован мастерски и клинок острый. Что будешь с ним делать?

– Не знаю, – пожал плечами я, – выброшу, наверное.

– А можно… я его себе заберу? – неуверенно спросил Эмиль, – ты же вроде сказал, что он больше не опасен?

– Первый трофей? – усмехнулся я, – да, конечно, бери.

– Правда?! – обрадовался мой ученик. – Спасибо! Ему только рукоять кожей переплести и можно будет использовать.

 Я уже было хотел ответить, но меня прервал скрежущий шорох в углу. На свет выкарабкалось нечто чёрное, склизкое и продолговатое, на четырёх изломанных ножках. От одного конца тела до другого тянулась огромная щель.

– Что это? – шёпотом спросил меня Эмиль, замерев.

– Вторая ступень Пожирателя эмоций, – тихо ответил я, – Жор. Видимо, его привлёк твой всплеск радости.

 Существо, почувствовав, что его заметили, остановилось. После небольшой паузы он начал подбираться к Эмилю. Тот поднял руку вверх и резко по диагонали опустил её.

– Диспергэ!

 Красная волна врезалась в Жора, но не рассеяла его, а оставила глубокий порез. Пожиратель взвился и, противно пища, завертелся волчком. Потом он внезапно замер и побежал на Эмиля.

 Подняв вверх сложенные вместе ладони, я резко опустил их, разъединяя.

– Диспергэ!

 Двойная красная полоска опоясала тварь и через секунду, сжавшись, рассеяла её чёрным дымом.

– На Жоров не действует заклинание рассеивания первого уровня, – пояснил я опешившему вампиру.

– Т-ты ведь меня научишь этому? – спросил Эмиль, указывая на меня кинжалом, который инстинктивно выставил вперёд, как только на него побежал Пожиратель эмоций.

– Не вопрос, – отозвался я, – только не сейчас. Сегодня следует выспаться, ведь завтра нужно начинать зачистку башен.

 Отправив вампира в его комнаты с большой порцией тёплой крови, я отворил свою дверь, пропуская внутрь довольную Фелис.

– Как провела ночь? – с зевком спросил я, направляясь в ванную. В ответ мне довольно мявкнули, запрыгивая на диван.

 После, лёжа в постели, я всё никак не мог заснуть, терзаемый назойливым тупым беспокойством.

 «Что здесь делает оружие одной из самых мерзких сект за последние сто лет? Почему появился пожиратель второй ступени? Неужели я что-то упускаю? Неужели не вижу дна колодца, отвлекаясь на водные блики?»

Глава IV

Мне наконец-то удалось выспаться. В приподнятом настроении выйдя из ванной, я смешал завтрак своему ученику, немного подумал, и вместо одного энергетического шарика в керамическую кружку полетели два. Я настолько ушёл в свои мысли, что удивился, открыв дверь и застав на своём пороге широкоплечего парня со светлыми вьющимися волосами.

– Марк? Чем обязан?

– Я? – конюх переминался с ноги на ногу, – ну, я, эта, спасибо Вам сказать хотел. Ну, что не убили…

– Да что уж, – настороженно отозвался я, – Пустяки.

«С чего вдруг такое проявление миролюбия?»

А посетитель мялся, всем видом выражая нерешительность высказать свои мысли.

– И эта, простите, что вчера я… Ну, так отзывался о вампирах, – переборол он себя наконец, – может, они и правда не такие, как я думал…

– Извиняйся не передо мной, а перед Эмилем, – посоветовал я, выйдя в коридор, отчего парень поспешно посторонился, освобождая путь.

– Марк?! Что ты тут делаешь?! – услышал я удивлённый голос Мерилис и обернулся. Экономка несла поднос с ужином, нагруженный донельзя.

– Что-то случилось? Кто-то пропал? – забеспокоилась она, подойдя ближе.

– Нет, что Вы, – яуспокаивающе улыбнулся, – Просто Марк слегка поспорил с Эмилем и решил убедиться, что тот не держит на него зла.

– Нельзя гостей обижать, – нахмурившись, покачала головой экономка и сердито посмотрела на конюха, заставив того потупиться.

– А я вот вам ужин несу, – улыбнулась она, быстро переключившись, и кивнула на поднос.

– Спасибо. Поставьте его, пожалуйста, в столовой, – попросил я и сделал шаг к комнате своего ученика, про себя отмечая, что зря нагревал кровь перед выходом.

– Лорд Воул, можно с Вами поговорить? – остановил меня голос Мерилис.

– Конечно, – подавив вздох, обернулся я.

– Ну, эээ, в общем, до свидания, – настороженно наклонил голову конюх.

– До встречи, – отозвался я, провожая переваливающуюся фигуру Марка взглядом. В доме он смотрелся совершенно неуместно.

Мерилис, аккуратно толкнув так и не закрытую дверь, прошла внутрь. Заклятия, развешанные мной, потянулись к ней едва заметными нитями, но, не обнаружив ничего враждебного, снова упокоились на дверном косяке. Пройдя в столовую, бывшая опекунша графа поставила поднос на стол. На шум вышла Фелис и уселась на пороге комнаты, внимательно разглядывая гостью.

– Это кто у нас тут такой хороший? – сразу засюсюкала женщина, увидев кошку, – а у меня и для тебя кое-что есть, да.

Она, сняв с подноса тарелку со свежей рыбиной, поставила её на пол. Моя Фелис, благосклонно посмотрев на экономку, не спеша приблизилась и со вкусом принялась за еду. А я, пользуясь тем, что внимание экономки отвлечено, по пути в столовую естественным жестом поставил кружку на каминную полку – подальше от нас. Незачем ей задаваться вопросом, на кой мне понадобилась человеческая кровь с вечера пораньше.

– Какая лапушка, какая прелесть! – умилялась Мери, наблюдая за Фелис, – ну, просто…

– Так о чём Вы хотели поговорить? – кашлянул я, прервав её излияния, стоя в проходе двери. Не люблю, когда так разговаривают. Особенно, с моей кошкой.

– Понимаете, – сразу посерьёзнела экономка и села на стул, сложив руки на фартуке, – в последнее время Лина ведёт себя странно.

– Лина – это горничная с чёрными волосами? – силился вспомнить я, присев напротив.

– Нет, с рыжими, – мягко поправили меня.

– И что с ней не так?

– Последние два дня она сама не своя, – вздохнула Мерилис, – то смеётся без причины, то плачет, а иногда просто сидит и смотрит в одну точку.

– Я-ясно – медленно проговорил я, – После чего начались странности?

– Она говорила, что что-то потеряла и везде это искала, – ответила экономка, – в последний раз, когда я видела её нормальной, он шла к Северной башне.

– Когда можно будет её осмотреть? – спросил я, надеясь, чтобы мои подозрения оказались ошибочными.

– Да хоть сейчас, – горячо ответили мне, – в последнее время она допоздна сидит в комнате слуг.

– Будем через полчаса, – сказал я, поднимаясь со стула.

– Спасибо Вам огромное, – сердечно поблагодарила Мерилис, встав и расправив фартук.

Проводив экономку,  мне пришлось вылить свернувшуюся кровь и смешать всё заново, прежде чем будить своего ученика.

На мой стук вышло нечто сонное и взъерошенное.

– Ты чего так рано? – хрипло спросили меня, вместо приветствия.

– А я предупреждал, что сегодня насыщенная ночь, – вручил я вампиру завтрак и прошёл в комнату, – кстати, поспеши, а то кровь остывает.

Быстро приведя себя в относительный порядок, Эмиль вышел в комнату с камином.

– Ты обещал научить меня Рассеиванию второго порядка, – напомнил он, взяв кружку со стола и сев рядом на диван.

– Конечно. Как только позавтракаешь.

– Значит так, – начал я, поднявшись с дивана, и встал перед вампиром, дождавшись пока тот отставит пустую чашку, – заклинание такое же, но читается по-другому.

Я поднял сложенные вместе ладони вверх, а после резко по диагонали опустил их, разъединив в конце.

– То же самое, но – двумя руками, – подытожил мой ученик.

– В принципе, верно.

Эмиль полностью освоил заклинание минут за десять. Хотя стабильностью и силой его исполнение не отличалось, такая скорость в освоении довольно сложных чар делала ему честь.

– Весьма неплохо, – одобрительно кивнул я.

–Тут главное – поймать суть, – отозвался он, замахиваясь для очередной успешной попытки.

– Нам пора, – позвал я, дождавшись пока двойная полоса, обвив пустоту, исчезла.

Проверив охранные заклинания на двери своего ученика, я направился в комнату слуг.

– А мы разве не башни сегодня зачищать собирались? – недоуменно спросил вампир через пару минут, когда мы прошли нужный поворот, потревожив нескольких пауков.

– Обязательно, но сначала нужно кое-кого навестить.

Нас уже ждали. Отворив тяжёлую дубовую дверь, я встретился с обеспокоенным взглядом Мерилис, Диной, девушкой с рыжими волосами, и светловолосым конюхом. Рыжеволосая сидела около окна, облокотившись на подоконник, а на спине у неё…

– Что это? – отшатнулся Эмиль.

– А я так надеялся, что будет просто работа Ведающего душами, – пробормотал я.

На спине девушки сидело, блестя в лунном свете словно смола, существо, похожее на головастика, только громадного размера. Его хвост шёл по позвоночнику рыжеволосой, цепляясь множеством тоненьких ножек, а голова лежала на затылке, точнее, половина головы девушки была во рту у этого существа.

– Знакомься – это Жруль, – уголком рта сообщил я своему ученику.

– И как нам его… это уничтожить? – спросили меня, вздрогнув от отвращения.

– Сначала отсоединим от жертвы, – тихо отозвался я, подходя к горничной.

– Отойдите как можно дальше, – приказал я и обернулся к Эмилю, – ты тоже.

Все послушно сделали несколько шагов назад, с волнением взирая на происходящее.

Мягким движением кисти я призвал к себе немного воды из глиняного кувшина на столе, что обернулась вокруг моих рук тонкими перчатками.

Привычно проверив их на целостность волнообразным движением пальцев, я подошёл к рыжей горничной, что никак не отреагировала на меня. Даже бровью не повела, хотя присутствующие затаили дыхание ещё когда струйка воды покинула своё место, повинуясь моей просьбе.

Медленно выдохнув, я положил руки на шею девушки, подсунув их под тело Пожирателя III ступени, ладонью левой руки касаясь Пожирателя, а ладонью правой – тела девушки. Сделав глубокий вдох, осторожно провёл ладонью левой руки вдоль хвоста существа. Хоть Пожиратель эмоций прикрепился совсем недавно, но уже успел укорениться. Постепенно тонкие ножки, под требованием моей руки, вытаскивались из спины девушки и нехотя втягивались в хвост Жруля. Я аккуратно провёл ладонью левой руки вниз и вверх по позвоночнику, окончательно отцепляя прилипший хвост. Существо задёргалось, а девушка нахмурилась.

Дойдя кистью до шеи девушки, я повернул ладонь и, схватив за «горло» это существо, начал неспешно, но неотвратимо, сжимать пальцы. Пожиратель дёргался, но не собирался так легко отпускать голову своей жертвы.

– Да отцепись же ты,– прошипел я и сильнее сжал руку. Девушка вскрикнула, Жруль разжал челюсти.

Лишившись своей опоры, он сильно дёрнулся и, выкрутившись из моего захвата, шмякнулся на пол.

Быстро подняв руки, я скрестил предплечья и резко по диагонали опустил их, крестообразно рассекая воздух.

– Диспергэ!

Но я недооценил это существо. Оказавшись на полу, Жруль изогнулся и, оттолкнувшись хвостом, прыгнул на полку с посудой, разбив несколько тарелок. Моё заклинание пролетело мимо, рассеявшись, стоило линиям коснуться досок пола.

– Что за… – послышался сзади испуганный голос.

– Диспергэ! – крикнул я, прицелившись, и красный крест полетел на Пожирателя. Тот зашипел и, изогнувшись, прыгнул на соседнюю полку, обрушивая на пол банки с вареньем, что лопались с глухим звуком. Заклятье лишь слегка зацепило его хвост.

– Вот зараза! – выругался я, – Эмиль! Ударь его рассеванием первого уровня!

– З-зачем?

– Просто сделай это!

Мой ученик несколько раз произнёс заклинание, но ни одно из них не достигло цели. Однако, я добился, чего хотел. Жруль переключился на новую цель, давая мне возможность прицелиться. Я поднял руки для заклинания.

– Диспергэ!

Красный крест, наконец попав в это существо, разрезал его на четыре части, распавшиеся чёрным дымом.

– Какой живучий попался, – утёр я тыльной стороной ладони лоб, рассеяв водные перчатки белым паром, и подошёл к рыжей горничной. Её взгляд постепенно становился осмысленным, живым.

– Ты как? – спросил я, садясь на корточки и заглядывая в лицо, – что-нибудь болит?

Она обернулась в мою сторону и вдруг уголки её рта поползли вниз, а глаза наполнились слезами, и уже через мгновение на моём плече громко рыдали.

– Ну-ну, теперь всё хорошо, – сделал попытку исправить ситуацию я, приобняв её за плечи.

Но это не особо помогло. Ещё бы, не к тому обратилась. Утешать не только не умею, но и не люблю.

– Я… я потеряла… потеряла амулет, – всхлипывала она, – Пошла искать, и … и там… Простите!

Она что-то ещё пыталась донести до меня, но смысл её слов потонул в рыданиях.

– Ничего страшного, у меня есть ещё, – как ребёнка, утешал я девушку, осторожно гладя по голове там, где пару минут назад крепился Жруль, – успокойся, всё уже хорошо.

Девушка отстранилась от меня, шмыгая носом и утирая покрасневшие глаза. Я опустил её на стул и, распрямляясь, достал из кармана небольшой треугольный камень с письменами.

– Возьми, – протянул я ей амулет, – только постарайся его больше не терять, хорошо?

– А В-вы как же? – всхлипнула она.

– За меня не волнуйся, меня не так-то просто достать, – улыбнулся я.

Девушка несмело улыбнулась в ответ, как вдруг её глаза закатились и она медленно начала падать. Я подхватил её и уложил на стулья, которые не растерявшийся Эмиль успел придвинуть.

– Что с ней? – раздалось сразу несколько обеспокоенных голосов.

– Просто эмоциональное перенапряжение. Ей нужно поспать, – ответил я,– день-другой постельного режима, и всё будет в порядке.

– А это что было? – побелевшими губами спросил Марк, с суеверным ужасом кидая взгляд на разбитые Пожирателем тарелки.

– То, чего здесь вообще не должно быть, – хмуро изрёк я, – а теперь послушайте – никогда не расставайтесь с амулетами, что бы не случилось. Это ваша защита и, возможно, гарантия жизни.

Все растерянно закивали, машинально проверив наличие треугольных камней.

– Пойдём, – махнул я Эмилю.

Мы вышли из комнаты прислуги, оставив Мерилис и Дину хлопотать с рыжей горничной.

– Так…так значит, это и есть Пожиратель эмоций III ступени? – спустя несколько минут спросил мой ученик.

– Да.

– Но он полностью отличается от второго уровня! – воскликнул Эмиль, – такой здоровый… И что он делал на Лине?

– Помнится, я тебе уже рассказывал, что Жрули подстраивают настроение человека под себя, – немного помедлив, начал я, – для этого он прикрепляется к жертве, словно пиявка. Ты наверняка заметил множество тонких выростов на его теле. Это щупальца. С их помощью оно врезается в нервную систему «пищи». Если вовремя не разъединить Пожирателя с жертвой, то они сливаются и спасти человека станет делом очень трудным, практически невозможным.

– Премерзкая штука,– скривился Эмиль, прежде чем мы остановились перед развилкой коридора.

– Куда теперь? – спросил мой ученик, – К Северной башне?

– Нет, сначала пойдём к Западным, – отозвался я, поворачивая направо.

–Но ведь на Лину напали! – возмутился вампир, – разве нам не нужно зачистить ту местность, пока не появились новые жертвы?

– Не знаю, что там, но это послужило причиной появления Пожирателя III ступени, – чётко проговорил я, мазнув взглядом по крошащейся кладке окна, – если пойти туда сейчас, не ручаюсь, что мы вернёмся обратно.

Эмиль сразу стих и до Западных башен не проронил больше ни слова.

Однако, на месте обнаружилось немного Жорчиков и всего около пяти Жоров. Ничего необычного, совсем не то, что я надеялся найти. Никаких потайных комнат, туннелей и полостей. Я лично простукал каждый подозрительный камень под изумлённым взглядом вампира.

Закончив с третьей башней, я предложил сворачиваться.

– Обычная зачистка, – устало утер пот со лба мой ученик, – только подниматься нужно на пятый этаж.

Эмиль уже намного лучше переносил магию, но всё равно сильно уставал.

По возвращении в гостевой дом, уже привычно смешивая порцию крови для вампира, по неосторожности кинул в кружку три светящихся шарика.

Отправив Эмиля на заслуженный отдых, ещё раз перепроверил заклинания на дверях – они работали исправно.

С относительно спокойным сердцем вернувшись к себе в столовую, где всё ещё громоздился поднос с огромным количеством остывшей еды, налил в стакан немного холодного чая, ссыпав в него около десятка энергитических шариков. Помедлив пару мгновений, залпом осушил стакан. Всё-таки с кровью намного вкуснее и правильнее, что ли, но сегодня на охоту не осталось времени.

Немного взбодрившись, я решительно уселся за письменный стол в спальне. Стоило выдвинуть верхний ящик, как сзади послышались тихие шаги моей кошки.

Фелис, запрыгнув на стол, притулилась рядом с моей рукой, заняв почти половину деревянной поверхности.

Я машинально почесал её за ухом. Удивительно, как быстро это вошло у меня в привычку. Теперь, когда её нет рядом, мне иной раз не удаётся сосредоточиться.

Появление Жруля было, мягко говоря, неожиданным. Отец Никорна-младшего, оказывается, не был некромантом начального и даже среднего уровня. Обряды, способные привлечь или создать Пожирателя III ступени относятся к высшей магии, сопряжённой с большим количеством жертв и отличающейся особой жестокостью.

«А что если этих Жрулей там много?», – мелькнула мысль.

«Нет, не может быть. Даже боюсь представить, ЧТО нужно совершить для привлечения одного Пожирателя III ступени, а уж несколько… Тем более, Никорн-старший мёртв. Во всяком случае, так сказал граф, но возможно ли, что он ещё жив? Тогда зачем всё это? Почему так долго выжидает? И, главное, чего? Слишком много вопросов и так мало ответов. Будем надеяться на лучшее, а готовиться… готовиться, как обычно – к самому худшему. И ведь придётся в одиночку справляться. Единственный, кто мог бы помочь мне здесь, умер больше пяти лет назад».

Прекратив гладить кошку, довольно растянувшуюся вдоль моей руки, я отодвинулся от стола. Фелис прекратила мурлыкать и, вытянув передние лапы, растопырила пальцы.

Выдвинув средний ящик стола и немного порывшись в содержимом, я вытащил на свет белый фарфоровый кинжал, по лезвию которого шли вставки из чистого серебра, испещрённые мелкими символами. Наложив на него несколько заклинаний и засыпав в полую ручку, закручивающуюся сверху крышкой, окольцованной серебром, немного лепестков полевой ромашки вперемешку с мелким кварцем, что приобрёл в Верноне, выложил на стол.

Оттуда же достал несколько чёрных гладких шариков, размером чуть больше черешни, с узором, напоминающим паутину, отливающую красным, и несколько маховых перьев белой полярной совы.

Потом извлёк небольшой флакон с целебной мазью из аргонии и подорожника, решив, что небольшая подстраховка не помешает.

Ещё раз окинув взглядом аккуратно разложенные предметы, удовлетворённо кивнул и с чувством выполненного долга завалился на кровать.

В сон пока не клонило, хоть и наступил рассвет, поэтому я потянулся к записям Берты, похоже ставшими моей прикроватной книгой.

Наугад открыв тетрадь, я попал на главу, посвящённую обучению магии, в которой говорилось, что до двух лет вампиры обычно не проявляют признаков силы, да и после следует обучать их крайне осторожно, не перенапрягая.

«М-да, не перенапрягая», – усмехнулся я, вспоминая еле живого Эмиля после первой зачистки.

«Обучение лучше всего начинать с простых заклинаний, например, нагрева», – говорилось далее.

Для кого как. У меня до сих пор это заклинание часто боком выходит…

Из сладкой дрёмы, понемногу овладевавшей мной, меня жестоко вырвал полный боли вопль из-за стены.

Подскочив на кровати, через пару мгновений я уже был у своего ученика, выломав по пути дверь и держа фарфоровый кинжал на изготовку.

– Эмиль! Эмиль?! – в ответ донёсся едва различимый шорох из спальни.

Стоило отворить дверь, как по глазам резанул солнечный свет. Одна из массивных створок, что ближе к столу, была полностью содрана с окна, вторая, накренившись, висела на одной петле. Почти не глядя набросив Завесу тьмы, я погрузил комнату во мрак и с силой зажмурился. Под веками скакали светлые пятна, но хотя бы боль отступала довольно быстро.

– Эмиль?!

Глаза всё ещё жгло, но я через силу открыл их, стараясь вернуть себе возможность видеть. Комната была словно в плотном тумане, искажающем очертания предметов.

Слева, из угла, раздался тихий шорох.

– Эмиль?

Туман понемногу рассеивался, возвращая зрение.

В дальнем углу комнаты, сжавшись, в одних шортах сидел мой ученик. Вся его правая рука казалось алой от ожогов. Он прижимал её к себе, то и дело вздрагивая.

Осторожно опустившись перед ним на колени, я постарался заглянуть ему в лицо. Взгляд испуганных фиолетовых глаз был устремлён куда-то сквозь меня, казалось, он вообще ничего вокруг не замечает.

– Эмиль, – тихо позвал я, но от меня отшатнулись, сильнее забиваясь в угол.

«Не узнаёт».

Медленно протянув к нему руку, я коснулся ладонью его волос.

– Это я, Сирис, твой Наставник, – спокойно и размеренно произнёс я, стараясь держать зрительный контакт, – Всё уже позади, я помогу тебе.

Вампир моргнул несколько раз, его взгляд приобрёл осмысленность.

– С-с-сирис, – хрипом вырвалось из горла.

– Верно. Не шевелись, всё будет хорошо, – пообещал я и, поднявшись, создал несколько магических светильников, заливших комнату мягким светом.

– Сирис, шум, потом рука… кинжал… – забормотал вампир.

– Тихо, тихо, – успокоил я его, – всё потом. Идти можешь?

Мне медленно кивнули.

– Хорошо.

Я помог ему подняться, держа за здоровую руку, и вывел в комнату с камином, усадив на диван. Эмиль невольно застонал. Краснота ожогов разлилась не только на руку, но и половину груди. Едва ощутимо коснувшись предплечья вампира, я прочёл заклинание, притупляющее боль.

– Подожди меня здесь, я быстро, – попросил я и, дождавшись неуверенного кивка, стремительно вышел в коридор.

Накинув Завесу на каждое окно в коридоре, помог Эмилю перейти в мою спальню, где усадил на кровать.

Хорошо, что я так и не сподобился определить место подарку Берты –розовая баночка сиротливо покоилась на самом видном месте стола.

«Только бы ты действительно оказалась чудом!» – едва ли не молился я, открывая крышку. По комнате сразу разлился умиротворяющий запах трав.

Присев возле своего ученика, что ритмично покачивался с закрытыми глазами, я взял пальцами мягкий крем, приятно захолодивший кожу.

– Сейчас будет немного неприятно, – предупредил я вампира и начал покрывать его руку и грудь тонким слоем полупрозрачной мази.

Эмиль вздрогнул от первого прикосновения, а дальше будто впал в дрёму, иногда хмурясь, стоило немного увеличить нажим.

Закончив с обработкой, я отставил банку и приблизил друг к другу ладони, раздвинув и немного согнув пальцы. Между ними начала сгущаться вода, а воздух в комнате стал немного суше. Подведя под сгусток левую руку, я коснулся его указательным пальцем правой руки и отвёл в сторону. За ним потянулась поблёскивающая лента, шириной около пяти сантиметров. Схватив её двумя пальцами, я резко вскинул руку вверх, разматывая булькающий шарик воды в длинную полупрозрачную полоску.

– Что это? – хрипло спросили меня, стоило первым полупрозрачным виткам лечь на запястье вампира.

– Водные бинты, – не отрываясь, ответил я, – замечательная штука, ты их даже не почувствуешь.

Сделав последний оборот, я коснулся концом ленты забинтованной груди, и он тут же прикрепился к ней.

– А теперь тебе нужно отдохнуть.

Эмиль без возражений принял мою помощь, укладываясь на кровать, а стоило накрыть его одеялом – судорожно втянул воздух и закрыл глаза, переворачиваясь на здоровый бок.

Больше всего на свете мне хотелось как следует врезать самому себе. Мне даже в голову не пришло защитить окна своего ученика: потому что судил по себе, потому что не подумал, потому что слишком неопытен для Наставника.

Теперь же остаётся надеяться, что Берта не преувеличивала насчёт этого средства, ведь здесь нужно настоящее чудо.

На данный момент я бы с удовольствием просидел возле постели вампира, охраняя его сон, хотя и понимал, что сейчас важнее всего быстро осмотреть место преступления, но отчего-то медлил, не двигаясь с места, наблюдая за тем, как одеяло вздымается и опускается в такт дыханию Эмиля.

Мою отрешённость прервал звук отворяющейся двери и нерешительные шаги.

Подавив в себе желание размазать голову посмевшего явиться за мгновение до того, как повернул ручку, вышел в зал.

– Ой, здрасте, – заикнулась горничная с забранными в два хвостика светлыми волосами, обернувшись на звук шагов и запоздало сделала что-то, напоминающее книксен.

– Доброе утро, – холодно поприветствовал я и одарил взглядом, требующим объяснений причин столь раннего визита.

– Я… ну… – замялась блондинка, – пришла убраться… Обычно мы убираемся ночью, когда вас нет, но сегодня у меня срочное дело, и я решила, что смогу прибраться, не потревожив вас, – скороговоркой выпалила она, стараясь не смотреть в глаза.

– Думаю, Вы вполне сможете убрать и завтра, – предложил я, – дело терпит.

–О, спасибо Вам большое, – зачем-то ещё раз сделали книксен, но не торопились убираться вон.

– Что-то ещё?

– Я не хотела говорить, думала, она одумается, но последний случай – это уже слишком далеко зашло! Мы говорили ей прекратить, но она считает, что самая умная!

– Помедленнее, – попросил я, даже не попытавшись придать голосу мягкости. У меня сейчас намного более серьёзные проблемы, чем её невозможность связать два слова в предложение, – мне совершенно непонятно, о чём речь.

Девушка обеспокоенно оглянулась, будто надеялась увидеть в моих комнатах кого-то ещё, кроме нас двоих.

– Вы тогда попросили рассказывать о всех странностях, – кажется, взяла себя в руки блондинка, – так вот, одна из горничных занимается тёмной магией!

– Кто?

–Алеса! – доверительно сообщили мне едва ли не шёпотом.

– Девушка с тёмными волосами?

– Да! Она вечно запирается у себя в комнате, и когда начались странности, вела себя так, будто ей всё нипочём! Всё делает вид, будто знает больше остальных, вечно задирает нос! – во время обвинений в адрес одной из служанок блондинка раскраснелась, её лицо то и дело искажала гримаса неприязни, – и даже когда на Лину напало то, что напало, она и тогда вела себя будто та сама во всём виновата!

– Почему же раньше мне об этом никто ничего не сказал?

– Мы надеялись, что она одумается, – запнулась о холод моего вопроса девушка, растеряв половину воинского духа, – но на все наши просьбы бросить это дело назвала нас идиотками и сказала не лезть не в своё дело.

– Что ж, Вы правильно сделали, рассказав мне об этом. Мы… обязательно займёмся этим, но сначала необходимо передать сообщение Мерилис.

Девушка испуганно вытянулась по струнке, всем видом выражая готовность слушать.

– Сегодня кто-то попытался влезть к моему напарнику и выломал створки окна в его спальне. Их нужно починить как можно скорее.

– Ужас какой! То есть, да, конечно, передам!

– И ещё. Необязательно, чтобы о нашем разговоре узнали. Скорее, о нём никто не должен знать.

– К-конечно! Можете не сомневаться! – было слишком очевидно, что высказав свою просьбу, блондинка, меньше всего на свете хотела находиться со мной в одной комнате.

Я не стал её удерживать, проводив до двери.

Кажется, переступив порог, она едва ли не бегом кинулась из гостевого дома.

Мне нужно было осмотреть участок под окнами Эмиля до того, как туда заявится рабочий, но оставить своего ученика без охраны после случившего мог только полнейший идиот.

Зайдя в умывальную, я на полную открыл кран и погрузил руки в набирающуюся ванную.

То ли моё состояние сыграло такую шутку, то ли желание создать действительно жуткого охранника, но после чтения заклинания на пол выпрыгнуло полупрозрачное нечто, отдалённо напоминающее собаку. На его голове не было ничего, кроме огромной пасти, забитой зубами в два дюйма длиной. Приземистое тело на коротких толстых лапах тут же приняло настороженную стойку и повело мордой в мою сторону, ожидая дальнейших указаний.

Я вышел из ванной, и охранник двинулся следом, повинуясь приказу.

Переступив порог своей спальни, я с изумлением увидел Фелис, которая, взгромоздившись на стул, стоявший рядом с кроватью, и заняв почти всё сиденье, внимательно наблюдала за спящим вампиром.

Поведя ухом на звук открывшейся двери, она с удивлением и, как мне показалось, неприязнью скользнула взглядом по полупрозрачному охраннику, чтобы снова вернуться к наблюдению за моим учеником.

– Присмотри за ним, пока меня не будет, – подойдя ближе, я мягко провёл по голове кошки пальцами. В ответ мне лишь слегка подались навстречу.

Отдав распоряжение полупрозрачному созданию охранять, наконец был волен искать виновника и направился под окна спальни своего ученика.

Снаружи картина выглядела удручающе. Окно зияло чёрным провалом, одна из массивных створок, расколовшись, лежала на земле рядом с лестницей, которую будущий труп даже не потрудился уничтожить.

Уже предвкушая лёгкую расправу, я поместил ладони над перекладинами деревянной стремянки и сосредоточился.

Результат поразил меня. Совсем ничего. Не просто нет следов магии или заклинаний, вообще никаких следов, такое ощущение, что лестница сама пришла к окну.

Внимательнейший осмотр также не дал результатов. Ни капли крови, ни частички кожи, ни волоса. Даже следов от ботинок – и тех нет!

Из размышлений меня вывел мужской голос, желая доброго утра.

Ко мне, пересекая небольшую лужайку, спешил мужчина средних лет с короткой стрижкой, неся компактный чемоданчик, не пожелав сменить форму дворецкого даже на время работ.

– Мне казалось, здесь скорее нужен плотник, не в обиду будет сказано, – мягко улыбнулся я, бросая взгляд на всё ещё висящую створку.

– Я и дворецкий, и мастер на все руки, – с улыбкой заверили меня, – Тут же, как это всё началось, работники-то поразбежались, пришлось совмещать.

– А Вы почему остались?

– Куда мне податься в чужой стране? Сюда-то приехал только потому, что, думал, буду как раньше работать. Никто ж не знал, что поместье проклято.

– Проклято?

– Конечно! – утвердительно кивнул мужчина, раскрывая небольшой чемоданчик, забитый инструментами, – Тут кто-то проклятье наложил, не иначе!

– Умереть не боитесь?

Вопрос был задан спокойным тоном, однако менее жёстким это его не сделало.

– Но вы-то здесь, – одарили меня сияющей улыбкой, – и так лихо Лине помогли! Мерилис говорит, что у вас всё получится, не вижу причин в этом сомневаться.

– Что ж, спасибо за доверие и не буду мешать. Работы здесь действительно много.

Получив прощальный кивок и абсолютно уверенный в моей мощи взгляд, я направился прочь от гостевого домика, отмечая, как дворецкий приставляет к стене лестницу, по которой кто-то чуть ранее забрался к моему ученику.

Выйдя за стену поместья, я сделал пару глубоких вдохов, но это не помогло.

Ближайшее старое дерево разлетелось на куски от моего удара. Это было только начало.

Не знаю, сколько времени провёл, круша мёртвый лес, но когда костяшки пальцев в который раз уже зажили, а руки заныли от работы, только тогда, пнув попавшийся под ноги камень, я немного успокоился и направился в свои комнаты, оставив позади довольно большую абсолютно ровную площадку, усыпанную щепками и сломанными ветвями вместо пусть не живого, но густого леса.

Зайдя к себе и слушая относительно тихий стук молотка, доносящийся со стороны комнат Эмиля, смешал порцию крови для вампира.

Подогрев завтрак своего ученика на водяной бане и забросив в него пару светящихся шариков, стараясь не шуметь, отворил дверь спальни.

Вампир, который должен был спать, почему-то понуро сидел на кровати. Услышав звук отворяющейся двери он машинально взглянул в его сторону, но тут же отвернулся, яростно начав тереть глаза, однако я заметил припухшие веки и мокрые дорожки на щеках.

Поставив кровь на пол возле кровати, я молча присел рядом с ним.

Эмиль упорно не поворачивался в мою сторону, что-то пытаясь сотворить со своим лицом, но в итоге, видимо поняв, насколько по-детски это выглядит, опёрся локтями о колени и опустил голову, скрывая свои глаза за свесившейся чёлкой.

– Я испугался, – нарушил хриплый голос тишину помещения, – я испугался, как никогда в жизни. Меня парализовал ужас. Не из-за того, кто пытался влезть через окно, нет. Я испугался солнца.

Эмиль резко замолчал, закусывая губы и продолжил, вернув себе способность говорить:

– Конечно, тогда, на кладбище, мне тоже было страшно выходить на свет, но то был страх смерти, а сейчас… Сирис, я чуть не сошёл с ума от вида солнца, от вида обычного, нашего солнца! – голос сорвался, вампир судорожно вздохнул, пряча лицо в ладони, – Сирис, что же я такое?

Комната снова погрузилась в тишину, нарушаемую лишь периодическими стуками молотка и приглушёнными всхлипами.

Я поднял руку и после короткого замешательства опустил её на голову парня.

– Ты – мой ученик. Мой единственный и лучший ученик, понял?

В ответ кивнули, что-то промычав в ответ.

Мне пришлось готовить ещё одну порцию крови, и в этот раз её всё-таки выпили до того, как она свернулась.

– Прости, не знаю, что на меня нашло, – было видно, что Эмиль чувствует себя не в своей тарелке. Он избегал встречаться взглядом со мной, смотря куда-то в сторону.

– Не помню когда последний раз такое было, никогда бы не подумал…

– Эмиль, – я понимал, что ему, наверное, нужно выговорится, но решил прояснить один момент сразу, – ты не сделал ничего постыдного или смущающего. Многие вампиры в таком возрасте, столкнувшись с солнечными лучами и получив ожоги, сравнимые с твоими, иногда просто умирают от шока. Ты себе не представляешь, как сильно я за тебя испугался, как корю себя за неосмотрительность, как боялся, что ты тогда не узнаешь меня.

– А я, я не узнавал тебя? – удивлённый и недоверчивый взгляд в мою сторону.

– Первые несколько минут.

– Не помню, – нахмурился парень, поправляя левой рукой одеяло, что накинул на себя, сидя на кровати, – последнее, что осталось в памяти – как проснулся от шума, увидел руку, тянущуюся к кинжалу, подпрыгнул, думая схватить, но только ударил. Девушка потеряла равновесие и упала, пытаясь ухватиться за ставни, а потом…

Вампира передёрнуло.

– Девушка? Почему ты решил, что это была девушка?

– Она вскрикнула от неожиданности, – пожал здоровым плечом вампир.

«А потом упала с почти четырёх метров и ушла на своих двоих. Ох, как напоминает нежить. Нежить, которая не оставляет за собой совершенно никаких следов…»

Эмиль зевнул во весь рот, безуспешно попытавшись прикрыться ладонью.

Мягким прикосновением утихомирив боль от ожогов, я уложил своего ученика спать и устроился возле кровати на стуле.

Теперь заставить меня покинуть это место мог только рушащийся мир. И то, не думаю, что расценил бы это как вескую причину отлучиться от постели мирно спящего вампира.

Ближе к полудню Эмиль заметался по кровати, у него поднялась температура, но он так и не проснулся, пока я обтирал его холодной водой. Слава богам, до полноценной лихорадки дело так и не дошло.

После заката кто-то из слуг принёс ужин в столовую и тихо покинул комнаты.

Около одиннадцати вечера я мягко растолкал своего ученика, принеся свежую тёплую кровь.

– Как себя чувствуешь?

Эмиль немного помолчал, прислушиваясь к себе после пары глотков крови.

– Нормально, – сипло ответили мне, откашлялись и повторили, – я в порядке.

– Это мы сейчас проверим. Давай руку.

Вампир послушно протянул перебинтованную белёсыми бинтами руку.

Я осторожно взял его за запястье и коснулся бинтов, отчего те, пойдя мелкой рябью, стали прозрачными. Увиденное повергло меня в кратковременный шок.

– Что-то не так? – забеспокоился парень, наблюдая за тем, как у его Наставника отвисает челюсть.

– Да нет, – клацнул я зубами, – всё как раз так. Даже очень.

Руку, что являла собой вчера едва ли не оголённый кусок мяса, затянула тонкая, но самая настоящая красноватая кожа. От моего прикосновения водные бинты превратились в пар, а я, не веря своим глазам, коснулся предплечья вампира.

– С ума сойти, – пробормотал я, – настоящая кожа…

– Конечно, настоящая, – не понял Эмиль, – почему ты удивлён? На мне и должно всё быстро заживать.

– Очередное заблуждение, – опустился я на стул, отпуская руку парня, – В первый месяц раны заживают лишь немного быстрее, чем у человека. К ожогам от солнца это не относится. Даже у старших вампиров они заживают долго и болезненно. И магия тут практически бессильна.

Подняв стоявшую возле кровати розовую баночку, задумчиво повертел её в руках.

«Что же ты такое нашла в своём лесу, Берта? А главное, чьё это?..»

Отсоединив крышку, я поднялся, намереваясь обработать оставшиеся раны своего ученика.

– Может, я сам? – робко предложили мне.

–Ну конечно, и уничтожишь то, что только что восстановилось, – пробурчал я, накладывая тонкий слой мази на его предплечье.

Закончив с обработкой, я направился в ванную, по дороге вернув всё так же стоявшего возле дверей стража в его первоначальную стихию, тонкой струйкой проследовавшего в раковину.

Вернулся с кувшином прохладной воды, часть которой вручил вампиру в кружке, а оставшееся превратил в несколько метров полупрозрачных бинтов.

Стоило лентам воды лечь на больную руку, они шли рябью, становясь молочно-белыми.

– Сирис, всё хотел тебя спросить, – Эмиль осторожно согнул и разогнул пальцы правой руки, – ты всё время поишь меня свежей кровью, но у нас ведь нет морозильника, как ты её хранишь?

Пришлось провести маленькую демонстрацию возможностей новой упаковки, вкратце рассказав, как работает наше заклинание.

– И вот это сохраняет внутри себя всё свежим? – спросил вампир, разглядывая лежащее у него на ладони нечто, напоминающее сдувшийся мыльный пузырь.

– Внутри него создаётся низкая температура, как в морозильной камере, парочка хитростей с магией жизни, плюс он перекрывает приток бактерий извне. Мы это придумали больше для врачевателей и транспортировки быстро портящихся вещей.

– Мы – это кто?

– Я, Генея и Ральф.

– Генея и Ральф?

– Кто-то вроде моих коллег, – усмехнулся я, – А почему тебя это удивляет?

– Просто мне казалось, что ты всегда работаешь один, – почему-то смутился мой ученик.

Тут его взгляд упал на стол, и он не донёс стакан до рта.

– А это что? – спросил он, указывая на собранные мною вещи.

– Это? Это для Северной башни. Сказал же, что неподготовленным не пойду.

– А с игрушками, значит, можно, – пробормотал в кружку вампир.

«Ничего, скоро он оценит всю прелесть этих "игрушек"», – усмехнулся я про себя.

– Кстати, зачем ты ходил за водой? В прошлый раз она у тебя сама в руках появилась.

– Не появилась, а сконденсировалась, – поправил я парня, – это намного сложнее, чем просто взять и принести.

– Понятно, – повертел в руках кружку мой ученик, – кстати, когда идём?

– Куда?

– В северную башню, конечно! – поднялся с постели вампир.

– Ты с ума сошёл? – с удивлением посмотрел я на него, – туда и здоровому соваться опасно, а тебе и подавно.

– Но я почти здоров! – возразил мне вампир.

– Вот это «почти здоров» перерастёт в «почти мёртв», – мрачно пообещал я.

– Сегодня никуда не высовываемся ,– добавил я непреклонным тоном, ещё и нахмурившись для полной убедительности.

Мне было пытались перечить, но я пригрозил до конца расследования запереть его в комнате, приставив стража, если он не утихомирится.

Немного поныв про то, что я чересчур уж его опекаю, Эмиль всё-таки сдался и с деланным недовольством попросил показать хоть что-то интересное, иначе, с его слов, он рисковал помереть со скуки.

Поэтому остаток ночи я развлекал своего ученика элементарными заклинаниями, заставляя воду рассыпаться висящими в воздухе каплями, собираться в шарики, красиво скакать по столу и бить непрекращающимся фонтанчиком у меня из ладони. Вампир восторгался происходящим и строил догадки насчёт монстров Северной башни, я лишь молча кивал, решив пока не посвящать его в свои опасения.

Ближе к середине ночи я передал часть полупрозрачных фигурок в командование своего ученика, дабы устроить водяные баталии на полу комнаты.

Не скажу, что бороться с ним было так-то просто – он отлично давал указания своим подопечным, но сказывался недостаток опыта. Хотя я всё-таки незаметно поддался пару раз, признавая своё полное поражение.

В очередное начало битвы небольшой хаос в стройных ряд маленьких полупрозрачных фигурок внесла Фелис, с разбега раздавив добрую половину, и с утробным ворчанием настоящего хищника попыталась уничтожить бросившиеся от неё врассыпную остатки моих созданий.

Наверное, это была первая ночь, когда Эмиль получил все пять приёмов крови и, похоже, именно от этого начал клевать носом намного раньше, чем приблизился рассвет.

Уложив своего ученика спать и на всякий случай проверив Завесу на окнах, после душа я со вздохом отправился на диван в гостиной.

Не думаю, что комнаты вампира уже в порядке, и вообще не знаю, сможет ли он теперь там находиться. В конце концов, мне даже будет спокойнее, если он пока будет в непосредственной близости.

Устроившись, насколько это было возможно, я быстро провалился в сон.

***

Под ногами мелькали булыжники мостовой, а я бежал вперёд, стараясь скрыться от гнавшейся за мной толпы психов с факелами, вилами, ножами и прочей утварью.

«Кой чёрт меня в эту деревню понёс? Говорила же Берта, что убийство одного из нас у них считается подвигом. Не ожидал, что здесь столько желающих стать героями…»

Резко затормозив, я было решил скрыться в одном из тёмных переулков, но наткнулся на матёрого мужика с вилами. Увидев меня, он стал размахивать ими, как мельница крыльями.

Увернувшись, я побежал прочь, чувствуя лёгкий дискомфорт в руке, но не придал этому значения, стараясь бежать изо всех сил.

Пролетев ещё несколько улиц и пару раз свернув, вдруг увидел своё спасение – приоткрытую дверь! Бросившись к ней на всех парах, я заскочил внутрь и, захлопнув дверь, прислонился к гладкой поверхности, пытаясь отдышаться. Вдруг мой слух различил какое-то движение поблизости, заставив открыть глаза и настороженно осмотреться. Рядом с грубо сколоченным столом стояла девушка и с интересом меня разглядывала.

В три прыжка оказавшись позади, зажал ей рот рукой.

– Только не вопи, – тихо попросил я. – Ничего плохого я тебе не сделаю, обещаю. А подашь голос – сюда набежит куча сумасшедших с лопатами. Ты ведь не хочешь получить руины вместо своего маленького домика?

Девушка смирно стояла, даже не пытаясь вырваться.

– Сейчас я уберу руку, а ты не закричишь, хорошо?

Она медленно моргнула, давая понять, что всё поняла, и я на свой страх и риск убрал ладонь от её лица.

Получив свободу, меня отпихнули локтем и сделали несколько шагов вперёд, оборачиваясь.

– Так вот как выглядит порождение зла – вампир, – наконец выговорила она после внимательного изучения моей персоны. Как оказалось, у неё был приятный мелодичный голос.

Я ничего не ответил, просто подошёл к окну и, выглянув, тут же спрятался. Рядом с домом толклась небольшая группа крестьян с факелами.

– Они теперь долго не успокоятся, – заверили меня.

– Надеюсь, что до рассвета всё уляжется, – пробормотал я и вдруг почувствовал сильную, непонятную слабость. Кое-как доковыляв до ближайшего стула, рухнул на него.

– Может для тебя это и новость, но ты мне полдома кровью залил, – произнесла девушка, не сводя с меня настороженного взгляда.

– Что?! – удивился я и оглядел себя. По левой руке из глубокого продольного разреза на плече тонкой струйкой стекала кровь.

– Чёрт, задел-таки, – выругался я и поднял руку, чтобы хоть немного ослабить кровотечение.

– Слушай, у тебя есть бинты, вино или спирт? – спросил я у девушки.

– А зачем тебе?

– Пить буду, – съязвил я. – Рану обработаю, пока не окочурился. Иначе что ты тогда будешь делать с моим хладным трупом?

– Стану героем всех окрестных деревень, – усмехнулась девушка, но пошла в другую комнату и вскоре вернулась, неся в руках бутылку из тёмного стекла, вату и марлю.

– Вот, – положили это передо мной на стол, – спирта нет, но есть чистый сок Фуруцила.

–Замечательно, – буркнул я, отдирая присохший рукав с левой стороны.

Завернув вату в марлю и обильно смочив её, я осторожно промыл порез. Желтоватый сок неприятно холодил рану, но боли не причинял, вымывая грязь. Перевязав рану, я вздохнул спокойнее.

– Тебе нужно избавиться от окровавленных вещей, – посоветовал я хозяйке дома. – Если у тебя это найдут, то сожгут, как помощницу нелюдя и колдунью.

Та молча встала и растопила печь, а я собрал всё, что было заляпано кровью, и бросил в огонь, который быстро уничтожил улики.

Вдалеке послышались крики и шум.

– Когда они уже утихомирятся? – спросил я пустоту.

– Если повезёт, то к завтрашнему вечеру, – ответила девушка.

– Мне нельзя так долго ждать!

Сделав несколько неуверенных шагов к двери, я понял, что перед глазами всё плывёт, и поспешно ухватился за стол, чтобы не упасть.

– Что с тобой?

– Кажется, потерял слишком много крови, – тихо отозвался я. – Нужно что-нибудь съесть.

Сзади раздался нервный вздох.

– Не волнуйся, – полуобернулся я к ней, – обещал же, что не трону.

– А может… может тебе подойдёт кровь животных? – робко спросили меня.

– Ну да, ещё сейчас на охоту не хватало пойти, – с сарказмом отозвался я. – Кого я там смогу поймать? Не говоря уже о том, что не знаю, как отсюда выбраться…

– А охотиться и не надо, – протянула девушка, – у меня корова есть. Думаю, разрешу тебе выпить немного её крови.

Мне показалось, что я ослышался, поэтому, тряхнув головой, с удивлением уставился на хозяйку дома.

– Ты – самый необычный человек, которого я когда-либо видел, – признался я.

Мы вышли во внутренний дворик, где стояла скотина, привязанная к дереву. Девушка подошла к ней и начала гладить по голове, ласково разговаривая, давая мне тихо приблизиться и прокусить яремную вену животного. Корова даже не дёрнулась, будучи поглощённой происходящим с её мордой. Когда я почувствовал, что головокружение отступает, то вытащил зубы из шеи животного и приложил ладонь здоровой руки к месту укуса. После сконцентрировался и, представляя, как рана заживает, тихо прочёл заклинание. Через несколько секунд от укуса не осталось и следа.

– Здорово! – прошептала девушка, едва ли не затаившая дыхание, стоило моей ладони мягко засветиться. – А почему ты так себе не сделаешь?

– Потому что лечить себя пока не выходит, – улыбнулся я.

Мы вернулись в дом, и я помог девушке отмыть свою кровь со стульев, стола и пола, стараясь не задевать травмированную руку.

– Слушай, мне нужно выбраться из деревни до рассвета, – обернулся я к хозяйке дома, когда от недавнего беспорядка не осталось и следа, – иначе Берта меня утопит, отравит и четвертует.

– Суровая у тебя подружка, – усмехнулась девушка.

– Берта – не подружка, – поправил я её, – а кто-то вроде учителя.

– Вот как… – наверное, мне показалось, но по её губам скользнула едва заметная улыбка. – После устроенного тобой переполоха уйти из деревни будет невозможно ближайшие два дня.

–Ну пожалуйста, очень тебя прошу, – заглянул я ей в глаза, – мне это и правда очень нужно! Зачем тебе в доме полноценный нелюдь?

Девушка раздумывала, закусив нижнюю губу.

– Ладно, – нарушила она, наконец, молчание, – идём.

Она накинула плащ и, оглядевшись, вышла, поманив за собой. Петляя тёмными переулками мы пару раз чуть не попались и только чудом избежали разборок.

Поднявшийся ветер сбросил с головы моей проводницы капюшон и занялся каштановыми волосами, а я невольно залюбовался бликами лунного света на них.

– И чего тебя вообще в деревню понесло? – спросили меня, осторожно выглядывая из-за угла.

– Не поверишь, по людям соскучился. Хотелось ещё разок в толпе побывать.

– Странный ты нелюдь, – оглянулась на меня девушка.

– Какой есть, – пожал я плечами.

После несколько замираний сердца и парочки прощаний с жизнью нам всё же удалось покинуть неспокойную деревню, в которой до сих пор, перекрикиваясь, по улицам носились оголтелые люди. Немного углубившись в лес, мы вышли на маленькую поляну, озарённую лунным светом.

– Спасибо, – обернулся я к девушке, – без тебя быть мне уже на вилах.

И вдруг меня осенило, что я так и не представился своей спасительнице.

– Сирис. Сирис Воул, – слегка поклонился я, отбрасывая волосы с лица.

– Карина, – улыбнулась девушка, но вдруг погрустнела. – Слушай, ты же теперь мой должник, так?

– Да, – немного растерялся я. Даже интересно, что она попросит у нелюдя?

– Я хочу побольше узнать о вас, о тебе, так что приходи сюда послезавтра. Поговорить. Хорошо?

– Д-договорились, – ответил я, не совсем понимая, что происходит.

Девушка придвинулась ближе и легко коснулась своими губами моих. Я заглянул в её серо-зелёные глаза, чувствуя, как мои расширяются от удивления.

– Увидимся…

Вдруг всё вокруг начало меняться, и вот я стою на коленях посреди поляны с жухлой травой и держу на руках безжизненное тело Карины.

– Нет, не может быть, – прошептал я, – нет!..

Меня настойчиво трясли за плечо, стараясь разбудить. Открыв глаза, я увидел над собой обеспокоенное лицо Эмиля и почувствовал неприятное жжение в глазах. Поспешно сев, я закрыл лицо ладонью, делая вид, что протираю глаза. Ненавижу, когда кто-то застаёт меня в такие минуты.

– Сирис, ты в порядке?

– Да, да. Всё хорошо, – постарался я скрыть судорожный вздох за усмешкой, – просто дурной сон.

– Ты сначала кого-то звал, потом начал кричать, – растеряно говорил вампир, – я испугался и решил тебя разбудить…

– Прости за это. Такое бывает крайне редко, – отозвался я, всё ещё не поднимая головы.

– Сирис, – начал Эмиль, подходя чуть ближе, – а кто такая Карина? Ты так часто звал её…

– Одна моя бывшая знакомая, – ответил я. – Иди спать. Завтра у нас непростая ночь. Со мной всё в порядке.

***

Разлепив веки в десятом часу, с трудом направился в ванную приводить себя в порядок. После душа я вытянул вперёд правую руку и быстро поочерёдно согнул пальцы, представляя белую рубашку и тёмные штаны из грубой хлопчатобумажной ткани. Прошелестел лёгкий ветерок, я заглянул в зеркало.

Оттуда на меня смотрел парень с забранными в хвост чёрными волосами, одетый в тёмно-синюю рубашку с воротником и почти кипенно-белые брюки.

«А, ладно, главное, чтоб удобно было».

Предупредительно постучавшись в дверь своей же спальни, тихо вошёл, застав вампира за рассматриванием фарфорового кинжала.

– Привет, – поздоровался я, – как рука?

– Да всё отлично, – развернулся ко мне Эмиль, – сам бы бинты снял, но не получается начало отыскать…

– Давай-ка посмотрим, – приблизился я к нему и дотронулся до полупрозрачных лент, которые тут же испарились, а в комнате запахло водой.

Рука и грудь моего ученика выглядели абсолютно здоровыми. Ни шрамов, ни стяжек, ничего, кроме здоровой кожи, немного розоватой, но абсолютно полноценной. Неужели глаза действительно меня не обманывают?

– Ничего не болит?

– Да нет, – сжал и разжал пальцы вампир. – Кстати, пока ты в ванной плескался, заходила Дина, сказала, что моя комната готова.

– Прекрасно, – отозвался я, наливая в кружку кровь второй и четвёртой группы и бросая туда два энергетических шарика, – значит после проверки Северных башен можно будет тебе заселиться обратно.

– Наконец-то идём! – воскликнул Эмиль, выхватив у меня из рук свой завтрак, что едва стал достаточно тёплым от моего заклинания.

Пока вампир в спешке поглощал кровь, я засунул за пояс фарфоровый кинжал, положил в карманы белые перья и несколько чёрных шариков.

– Вот эти, – указал я на оставшиеся, – возьмёшь ты.

Пока Эмиль распихивал Сети по карманам, я незаметно достал из верхнего ящика стола позабытую вчера вещь.

Мы дошли до первых ворот на нашем пути и я, без колебаний их распахнув, вошёл внутрь.

Все башни, которые мы зачищали до этого, были без деления на этажи. Просто винтовая лестница, идущая вдоль стен, с небольшими площадками, эта же делилась на два этажа, каждый метров пять в высоту.

При нашем приближении Пожиратели, затаившиеся в этой части поместья приходили в движение. Некоторые пытались подползти ближе, другие, наоборот, старались скрыться, но все они погибали, не успевая атаковать.

Перебив каждого Жруля и Жорчика на первом этаже, я простукал показавшиеся мне подозрительными камни и устремился на второй, оказавшийся практически чистым. Там мне повезло наткнуться на потайную нишу за подставкой под факел, но она оказалась пуста, не считая бросившихся врассыпную жирных пауков.

– Обидно, – облокотился на стену Эмиль, с интересом наблюдавший за моими действиями. Камень под его локтем дрогнул и отъехал в сторону. Прежде, чем я успел хоть что-то сказать, мой ученик с победоносным смешком запустил туда руку и вытащил погремушку в виде обезьяны, со злым оскалом на морде и пустыми глазницами. В каждой руке она держала по бубенцу.

– Ничего себе игрушка, – усмехнулся Эмиль и, повернув ко мне мартышку лицом, встряхнул.

– Нет! – крикнул я, но не успел. В пустых провалах глаз на морде вспыхнули два красных огонька, а мою руку свела судорога.

– Положи обратно!

Эмиль дёрнулся от окрика, бубенцы звякнули ещё раз, и новая волна боли скрутила предплечье.

– Да положи ты её! – заорал я на него. Вампир быстро вернул игрушку в тайник, бубенцы замолчали, но руку не отпускало. Я через силу попытался расслабиться. Постепенно мои мышцы снова начали слушаться меня.

– Никогда не трогай того, чего не знаешь, – сказал я своему ученику сгибая и разгибая пальцы болевшей руки, – особенно если я не разрешаю!

– Прости, – сжался он и тихо отполз от тайника.

Двумя резкими движениями я отсёк руки мартышки фарфоровым кинжалом. Колокольчики, звякнув последний раз, умолкли.

Здесь мы больше не нашли ничего, хотя и осмотрели каждый выступ с удвоенной тщательностью.

Пока мы шли ко второй башне, Эмиль несколько раз пытался заговорить, но каждый раз вместо вопроса тихо вздыхал.

– Говори уже, – в итоге сжалился я.

– Сирис, что это была за игрушка?

– Игрушка? – невесело усмехнулся я. – Хотя можно сказать и так. Помнишь, мы говорили о некромантах? Ты уже должен был понять, что у них своеобразное чувство юмора. Эта… игрушка, как ты выразился, была у них не последней забавой. Пленив человека, его бросали в ёмкость с водой и звонили этими погремушками. У жертвы сводило или ногу, или руку, она медленно захлёбывалась, не в силах удержаться на плаву. Весело, правда?

– Сволочи, – передёрнуло вампира. Похоже, ему стало мерзко оттого, что он касался подобного, потому что машинально вытер руки о штаны.

Наконец мы подошли к башне, возле которой на горничную напал Жруль.

Как и предполагал, на двери висел замок.

– Ну вот, – донеслось разочарованное сзади, – теперь не сможем попасть внутрь. Зачем её вообще закрыли?

– Чтобы не допустить новых жертв, – отозвался я, – но ты не прав, это не преграда для нас.

Запустив руку в карман, я выудил связку тонких отмычек, что захватил из своего стола перед выходом.

– Всегда нужно быть готовым к неожиданностям, – пояснил я своему поражённому ученику.

Выбрав подходящие крючки, запустил их в замочную скважину и через минуту услышал щелчок, возвещавший об открытии пути.

Эта башня была похожа на предыдущую, только с тремя этажами и без тайников. Совсем. Помимо уже традиционных Пожирателей первой ступени, мы прикончили одного Жруля. Пока Эмиль отвлекал его Рассеиванием первого уровня, я нанёс смертельный удар.

– Ну вот и всё, – отряхнул руки вампир, распрямляясь, стоило существу рассеиться.

– Не шевелись, – одними губами произнёс я. Сзади моего ученика, по стене, отсоединившись от тени крыши, сползал ещё один Пожиратель III уровня, примеряясь к намеченной жертве.

Стремительно вытащив из-за пояса фарфоровый кинжал, я отточенным движением метнул его в «голову» чёрного существа. Жруль мерзко завизжал и рассеялся, а нож со звоном упал на пол.

– Полезная вещь, – выдохнул Эмиль.

– Кто бы спорил, – усмехнулся я, подбирая оружие.

Закончив с расстановкой сетей, мы отправились к последней на сегодня башне.

– Сирис, мне показалось, или эти шарики какие-то другие? – задумчиво спросили меня, вертя в руках введенное в спящий режим заклинание, – по-моему, у этих нити ярко-алые…

– Не показалось. Эта Сеть рассчитана на уничтожение всех ступеней пожирателей, включая Жрулей.

Наш путь пролегал по самой необжитой части замка. Не скажу, что она кардинально отличалась от остальной части поместья, разве только паутины и пыли были намного больше. Через некоторые окна лунный свет не мог пробиться внутрь, оставаясь на многолетних трудах пауков, что словно занавески свешивались почти до пола.

Наконец мы оказались возле дверей нужной башни, оставив за собой следы в глубокой пыли.

Это была самая высокая, разделявшаяся на четыре этажа, но, как ни странно, именно она оказалась наиболее чистой из всех. Всего пара Жорчиков да в панике разбегающиеся мыши. Уже собираясь уходить, я заметил подозрительный камень в общей кладке и дотронулся до него, вдавливая в стену. Он нехотя поддался.

Сначала ничего не происходило, но потом часть стены отъехала в сторону, открывая узкий коридор, уходящий вниз. Мы с Эмилем переглянулись.

– Идём, – позвал я и первый шагнул на древние ступени.

Ход всё тянулся и тянулся, ловушек не было, и это настораживало. Сначала полуразрушившиеся от времени ступени вели вниз, но потом начался подъём. Эмиль держался позади, а стук его сердца, казалось, эхом отдавался от древних стен узкого коридора. Вскоре проход закончился тупиком. Вампир недоуменно оглянулся, будто надеясь увидеть поворот, я же, уперевшись в каменную плиту над нашими головами, легко сдвину её в сторону, освобождая дорогу на небольшую поляну, окружённую деревьями. В лицо сразу ударил запах леса и свежий ветер.

После того, как помог своему ученику выкарабкаться наверх, сделал пару шагов вперёд и встал как вкопанный. Показалось, будто меня окатили ушатом ледяной воды.

Среди травы, то там, то тут проглядывались камни, составляющие круг с вписанной в него пятиконечной звездой.

– Ты чего застыл? – оглянулся на меня парень, продолжая идти вперёд.

– Стой! – остановил я его, схватив за плечо, – вся эта поляна – магический круг, который, похоже, уже давно не используется. Но это не значит, что он не работает.

Отогнав вампира на безопасно расстояние, аккуратно прошёлся по периметру поляны, разглядывая камни. На каждом из них были вырезаны символы, значение которых, в большинстве своём, ускользало от меня. Остановившись возле одного из них, я подцепил его фарфоровым кинжалом, вытаскивая, и, ещё раз осмотрев круг, без опаски вступил внутрь.

– Похоже, именно это высасывало жизнь из всего, находившегося рядом, – пояснил я своему ученику, жестом показывая, что он может приблизиться, – высасывало и кому-то передавало.

Подойдя к ближайшему камню с символами, я без нажима провёл по его поверхности лезвием фарфорового кинжала, оставившим за собой чёткий светящийся след. Ещё секунду посопротивлявшись, камень рассыпался пылью.

То же самое ждало остальные.

Когда от круга и звезды не осталось ничего, кроме каменной крошки, я отвинтил ручку кинжала и высыпал оттуда лепестки ромашки с кусочками кварца. Только они уже были не белыми, а почерневшими, будто обуглившимися.

– Пойдём, – обернулся я к Эмилю, с интересом наблюдавшему за происходящим, – на сегодня хватит.

Вернувшись по тому же тоннелю, который привёл нас в это место, нам довольно быстро удалось вернуться к себе.

– Это из-за того круга лес вокруг поместья мёртв? – спросил вампир, когда мы пересекали внутренний двор.

– Скорее всего, – отозвался я, с опаской взглянув на светлеющее небо, и поторопил своего ученика.

Тщательно осмотрев комнату Эмиля, я наложил на каждое окно Чёрную Завесу, щедро сдобрив её парочкой охранных заклинаний. Теперь любой, решивший влезть без приглашения, рисковал, как минимум, остаться без руки.

Ещё раз предложив переночевать у меня и получив твёрдый отказ, на пару с вампиром поужинал кровью и, пожелав спокойных снов, отправился к себе в душ.

С удовольствием стоя под тугими струями воды, я чувствовал, как с меня смывается вся эта темномагическая пыль. Не знаю, как у остальных, но у меня ощущение, будто эта дрянь оседает на моей коже, вызывая непреодолимое желание отмыться.

«Несмотря на то что этот круг был полуразрушен, он всё ещё слабо функционировал, – думал я, обернувшись полотенцем и сидя на диване возле неработающего камина, зиявшего тёмным провалом, – невозможно определить создателя такого заклинания с первого раза, но, вероятно, мне удастся сделать это при более детальном осмотре. И это дурацкое чувство незаконченности… Почему мне кажется, будто я что-то забыл? В любом случае, нужно будет наведаться туда ещё раз, но сначала было бы неплохо переговорить с Никорном-младшим».

Попросив Фелис разбудить меня около шести вечера, я, потягиваясь, отправился в спальню.

Глава V

Моего лица коснулось что-то пушистое.

– Фелис, ещё пять минут, – попросил я, утыкаясь лицом в подушку. Мягкая лапа убралась, но через секунду возобновила свои поползновения.

– Попросил же! – я рывком натянул на голову одеяло и услышал сдавленное «Мя!», сопровождаемое стуком падающего тела. Несколько секунд всё было тихо, а потом кто-то мягко запрыгнул на кровать. Примерно в это же время я осознал, что мои ноги остались абсолютно беззащитными, но было слишком поздно. Острые зубы моей милой кошечки уже впились в несчастный большой палец. Сон как рукой сняло.

С выступившими слезами на глазах я пригрозил вслед вальяжно, но поспешно, удаляющейся кошке как-нибудь оторвать хвост.

Пережив эту травму, мне всё-таки удалось вылезти из постели и, приведя себя в порядок, отправиться на поиски графа.

Долго бродить не пришлось, более того, едва войдя в основное поместье, я столкнулся с ним в коридоре. Как это ни удивительно, похоже, владелец поместья решил прогуляться по нему, несмотря на опасность.

Наклонив голову, пожелал доброго вечера и получил в ответ недовольное приветствие.

– Нам необходимо обсудить детали происходящего, – я не позволил себе почувствовать раздражение.

Вздохнув так, будто его отвлекли от самого важного дела жизни, Никорн велел следовать за ним.

Только заперев дверь своего кабинета, мне кивнули на стул, устроившись в кресле.

– Кстати, о происходящем, – начал он будто только что прерванный разговор, – срок, за который Вы обещали управиться давно истёк, а от Вас никаких новостей.

– Помнится, я говорил, что управлюсь за неделю, если всё находится на начальном этапе.

– А разве это не так? – с надеждой посмотрели на меня, но тут же попытались скрыть это.

– К сожалению, нет, и именно об этом нам нужно побеседовать. Видите ли, я считаю, что всем нужно покинуть замок недели на две.

– Что?! – переполошился граф, словно ему только что предложили разобрать поместье до основания, – что могло такого случиться, что Вы говорите такое? Тем более, что в последнее время всё хорошо.

– Боюсь, не смогу защитить всех, если здесь останется толпа народу, – тяжело выдохнул я. – Скажите, Вы не получали никаких писем с угрозами или требованиями?

– Нет, нет не получал, – растерялся Никорн-младший, – а к чему этот вопрос?

– У меня складывается впечатление, что у Вашего отца были приспешники, которые в данный момент скрываются где-то в недрах поместья.

Граф побледнел как полотно, судорожно сжав край стола.

– И…и чего они хотят? – тихо спросил он.

– Не имею ни малейшего понятия, – отозвался я. – Может, ищут что-то, может, хотят выполнить его завет. В любом случае, едва ли это что-то безобидное.

– Вы хорошо знаете свою прислугу? – неожиданно для Никорна спросил я.

– Да собственно, нет, – машинально ответил он. – этим Мерилис занимается. Поговорите с ней.

– Хорошо, – я поднялся, чтобы выйти. Всё, что было необходимо, мне уже рассказали, а находиться рядом с графом в одной комнате дольше необходимого – сомнительное удовольствие.

– И всё-таки я пока останусь, – заявил граф, – мне кажется, что Ваши предположения о приспешниках – полнейший бред.

– Поступайте, как считаете нужным, – отозвался я, – но подумайте на досуге о моих словах. Если что всплывёт в памяти – расскажите мне.

Через окна длинных коридоров уже лился сумеречный свет, и только тонкая алая полоска на горизонте напоминала о дневном светиле.

Поднимать Эмиля в столь ранний час было бы чересчур жестоко, а меня в сон и даже дрёму не клонило совершенно.

В памяти услужливо всплыл вчерашний круг. Мелкое дело, которое нельзя бросать, но тащить так далеко своего ученика… В одиночку управлюсь быстрее. А пойдёт что не так – придётся заботиться о сохранности только своей шкуры.

Пролетев вчерашний тоннель, через пару минут я уже ступил на жухлую траву поляны внутри круга. Вокруг всё ещё было чересчур тихо, но первые кузнечики уже осваивали пустующую территорию, заполняя воздух тихим стрекотом.

Беспокойство, слабо терзающее меня со вчерашнего вечера, только усилилось, стоило пройтись по каменной крошке.

Казалось, что-то ускользает от моего внимания, дразнит из тени, не давая подойти достаточно близко, чтобы рассмотреть. Круг уничтожен полностью. Недоставало лишь последнего слова, точки.

Наверное, уже в десятый раз меряя поляну шагами, предельно сосредоточившись на земле под ногами, уловил какое-то странно чувство.

«Да, похоже здесь».

Достав из-за пояса кинжал, подаренный мне Эмилем, я присел и вырезал небольшой квадрат дёрна.

Под тонким слоем земли покоился последний рунический камень.

Стоило вытащить его на поверхность и вернуть вырезанный кусок травы на место, как волосы на затылке поднялись дыбом.

В паре миллиметров от моей головы просвистел нож, улетая куда-то за спину.

Под сенью ближайших деревьев стояло две фигуры. Свет полной луны немного слепил, и разглядеть их более подробно не удавалось.

В меня устремилось ещё несколько ножей, пять или шесть, но ни один так и не смог задеть меня. Чтобы уклониться не пришлось даже двинуться с места.

– А старик оказался прав, – раздался манерный, намеренно растянутый голос с края поляны, – он снова сюда пришёл.

– И смог уклониться от всех моих атак, – недовольно произнёс второй голос в ответ.

– Может, уже хватит прятаться? – крикнул я им. – Всё равно вас прекрасно видно, как и эти неуклюжие атаки.

–А никто и не думал в прятки играть, – ответил первый голос. Его обладатель сделал шаг вперёд, и на его фигуру пролился лунный свет. Говоривший оказался высоким худощавым парнем с тёмными волосами. Его неаккуратная чёлка падала на глаза, частично закрывая их.

– Давай, Дирк, хватит дурью маяться, – крикнул он, слегка обернувшись назад. Послышался треск, и на поляну вылезла вторая тень – невысокий плечистый парень со светлыми, торчащими во все стороны, волосами.

– Старику это не понравится, – просопел он, глядя исподлобья на тёмного.

– Да успокойся ты! Всё равно мы его прикончим, – самоуверенно заявил худощавый, небрежно кивнув в мою сторону.

– Должен тебя разочаровать, но двум годовалым вампирам со мной не справиться, – усмехнулся я, всё ещё прислушиваясь к ощущениям и не понимая, что так могло встревожить мои инстинкты. – Когда разрушал круг, заметил, что некоторые камни заменены на новые. Ваша работа?

– Как ты узнал? – бросил на меня быстрый взгляд светлый и получил подзатыльник от высокого.

– На старых камнях руны вырезаны искусно, со знанием дела, и тем, кому вы и в подмётки не годитесь. Вашу грубую работу сразу видно, – охотно пояснил я, списав своё странное беспокойство на ошибку и прикидывая, как лучше схватить этих двоих, чтобы не угробить ненароком.

– Заткнись, – прошипел тёмный, – или сдохнешь.

– Надо же, какие нервные, – удивлённо протянул я, нащупав небольшую жилку воды метрах в десяти от себя, – и к тому же, разве вы уже не решили убить меня?

Тёмный покрылся багровыми пятнами и, быстро достав из-за пояса нож, метнул в меня.

Изящным движением перехватив его в полёте, отправил обратно. Лезвие прошило рукав куртки вампира, протянув назад и пригвоздив к дереву.

– Вам стоило бы понять, что этим меня даже не поцарапать, – подняв бровь, посмотрел я на пытающегося освободиться вампира и сделал несколько шагов вперёд, – в ваших интересах сдаться по-хорошему.

– Да щас прям, – прошипели в ответ.

– Чего стоишь? – бросил он своему напарнику. – Действуй!

Тот вытащил из-за пояса большой странный кинжал и мастерски метнул в меня.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.