Мила Синичкина
Как выйти замуж, или Не Белоснежка

Вместо пролога

Пожилая леди переступила порог учебного заведения, брезгливо пнув валяющуюся у двери бумажку носком своих лакированных туфель. В какую только дыру не приходится отправляться по работе, подумалось ей. Эх, с ее нарядами и природным шармом, ни капельки не утраченным с годами, только и ходить, что на приёмы к президентам с их первыми леди, а также к другим главам республик и государств, а она в данный момент стоит посреди коридора в совершенно обычной средней школе маленького городка Н–ской области, затерявшегося среди лесов и гор в необъятной стране под названием Россия на маленьком голубом шарике Земля. Это даже не привилегированная гимназия, с нотками недовольства снова подумала леди. А все почему, потому что успешные состоятельные люди, особенно всякие там президенты, принцы и так далее, не витают в облаках, не сидят часами напролет в своих дурацких грезах на извечные темы из разряда – а вот если бы, тогда… Что тогда? Женщина пренебрежительно фыркнула.

Нет, а чего я собственно хотела. Успешные и богатые не ждут меня в ожидании чуда, они «чудят» сами, как выражаются некоторые в этой славной стране, перекраивая жизнь под собственные потребности и хотелки. Им не нужны наши услуги, они сами себе волшебники и создатели миров.

Так, и кто тут на этот раз? Хм, девица. Я обязательно припомню это Чеширскому Коту и Мартовскому Кролику. Знают ведь, насколько я не люблю исполнять желания всяких там девиц, особенно таких вот, холеных и красивых. Но ничего не поделаешь, карточный долг – дело чести по обе стороны мира. Неудивительно, что Кот почти месяц никак не мог никого подходящего найти для этой мечтательницы, или скорее никто не соглашался. Я бы тоже не согласилась, если бы не покер, да и Кролик гад, поддержавший Чеширского негодяя. Отправили меня на задание вслепую! И чего она забыла в этой забытой всеми мирами школе? С ее–то данными – помани любого, он и падет к твоим ногам.

Леди сделала едва заметный пас рукой и повернула ладонью к себе. На ней были надеты замшевые бежевые перчатки, но они не помешали увидеть женщине всю подноготную девушки, что проводила урок за дверью большого светлого класса.

Н–да, час от часу не легче. Лучше бы она была стандартной заносчивой красоткой, которых я так не люблю, но с ними хотя бы понятно, что делать – дай ей побогаче да пожирнее, и все, девица сражена на всю оставшуюся жизнь. А там уж сама вольна улучшать или ухудшать свое положение. Но эта вызывает только недоумение. Вроде красива, но зажата, вроде умная в учебе, но глупая по жизни, вроде и пожалеть надо, но как–то не хочется. Слишком много девица вызывает отторжения и недоумения. И что же мне с тобой делать, девочка?

Пожилая леди основательно призадумалась, нетерпеливо постукивая изящной ножкой в элегантных бежевых брюках по полу. Ага, кажется я знаю, что мне с тобой делать. Будет тебе исполнение желаний, вот прям дословно и будет.

– Амалия? Верно? Долго же ученики твои терлись возле тебя, еле дождалась, пока разошлись, была мысль самостоятельно их выпроваживать.

– Здравствуйте. Вы бабушка кого–то из учеников? Пришли поговорить об успеваемости внука? – девица растерянно поднялась из–за стола на встречу мне.

– Вот еще, – некрасиво скривилась леди, – если бы у меня и был внук, он уж точно не учился бы в этом месте.

– Нормальное место, наша школа между прочим занимает первые места на олимпиадах по математике и информатике не первый год уже! И не у всех есть средства получать образование в частных гимназиях. А впрочем, тогда что вас привело ко мне? О, нет, только не это, кажется, я догадываюсь в чем дело.

– И в чем же? – пожилая леди презрительно изогнула бровь на своем породистом лице.

– Я, я по вашему мнению увела у вас кого–то? Да? – чуть слышно пробормотала девица и покраснела.

– Н–да, ты еще большее недоразумение, чем я себе представляла. Нет, не увела, мой супруг на тебя не посмотрит даже, ему дамочки с огоньком всю жизнь нравились, – женщина кокетливо передернула плечиком. – Да и сын не клюнет по той же причине.

Девица заметно расслабилась.

– Но чем тогда я могу быть вам полезна?

– Мне лично, ничем. Более бестолковой девушки давно не встречала, а я между прочим регулярно путешествую по двум галактикам по обе стороны мира, работа обязывает, знаешь ли. Хотя нет, помню, попалась мне в прошлом году Хельга из междумирья, не бери в голову, это маленькое поселение по ту сторону мира, не с Земли в общем. Так вот, та была еще более пропащим вариантом, мало того, что своими талантами не могла распоряжаться, так еще и гнилая внутри была. Ты–то хоть светлая, чистенькая. Не знаю, правда, это плюс или минус при столь явной бесхарактерности. Ладно, хорош уже языками чесать. Вот тебе яблоко, съешь его, и мечта твоя исполнится. Что так на меня смотришь?

– Съем и засну беспробудным сном? Пока принц не явится и не поцелует меня? – захлопала глупо ресницами девица, неся какую–то ахинею.

– Чего? А, я поняла на что, ты намекаешь. Нет, эта сказка не по моей части, не я автор, извини, не могу воспроизвести такой же сценарий, патент охраняется законом, а Белоснежка ревностно следит, чтобы не было плагиата, по крайней мере явного. Мы–то с тобой знаем, сколько на самом деле плагиата расплодилось в других сказках, даже у вас есть похожая. А быть может Белоснежка потому и бдит, что сама украла идею, как легко и без особых вложений получить принца и королевство в придачу.

– Ага, не Белоснежка, значит, – Амалия таращилась на элегантную гостью осоловевшим взглядом.

– Да, именно. Вариант с Золушкой даже не проси! Эта хоть наоборот школы понаоткрывала по обучению авторской методике съема, но скажу откровенно – лажа еще та. Нет, по началу принцы как–то клевали на брошенные туфли, но когда подобное стало происходить слишком уж часто, даже те, кто не обладали выдающимися мыслительными способностями, начали подозревать подвох. Так что Золушка на данный момент снимает последние денежки и подумывает окончательно смыться в офшоры.

– Угу, поняла, вариант с Золушкой не просить, – девица растерянно оглянулась на яблоко. – Но что тогда со мной будет, если я его съем?

– Да ничего особенного, сказку с тобой будем новую писать, лично под тебя. Ого сколько времени! Мне уже давно надо быть на приеме у Белой Королевы, она, знаешь, как не любит, когда опаздывают.

– Догадываюсь, – бормочет девица. – Постойте! Быть может я вам машину вызову или врача?

– Зачем мне врач? Ты на себя посмотри, вон какая дохленькая, – женщина презрительно трогает прядь волос Амалии. – Давно ли эти волосы бывали в руках у дорого парикмахера, милочка? Природные данные это, конечно, чудесно, но именно холеность выдает истинную Женщину! – гордо и с достоинством заканчивает леди. – Так что ты яблочко–то съешь, не затягивай. Больше шанса исполнить собственные глупые грезы не будет.

– Грезы? Мои грезы? Я вроде ничего такого, – начала было девица.

– Вчера ничего такого, но почти месяц назад очень даже. Да, припозднились, но радуйся, что вообще пришли. Ладно, мне некогда, задание я выполнила, бывай. Остальное зависит от тебя. Встряска тебе явно не повредит, а то так и останешься старой девой в стенах этого забытого всеми славного учреждения, – и женщина повернулась к выходу.

– Постойте! По вашим словам, сказки – это реальность!?

– Все реальность в той или иной степени, что когда–либо создал более–менее здоровый мозг, да и больной тоже. Просто некоторые оживают и становятся полноценными персонажами, а другие так и тонут в болоте глупых историй и грез.

Элегантная гостья махнула рукой и на этот раз исчезла.

Глава 1

Содержательная. В которой мы поближе познакомимся с нашей героиней

Задолго до предыдущего эпизода…

– Ах, Амалия, ну и красотка же ты, ничего–то тебя не портит, даже фигура идеальная, а ведь ешь все подряд, – с едва сдерживаемой завистью выдала из себя смуглая шатенка небольшого роста, зовут ее Катя.

– Спасибо, Катюш, ты тоже очень хорошо выглядишь, – тихо бормочет себе под нос яркая брюнетка Амалия, чья красота и является извечным камнем преткновения в отношениях с родным полом, впрочем, и с противоположным тоже. – Платье у тебя такое интересное, тебе очень идет.

– Нравится? Я его только вчера купила, случайно, – Катя вмиг забывает про зависть и переключается на обсуждение своей драгоценной персоны.

А Амалия получает возможность спокойно посидеть со своими мыслями.

Девчонки сейчас все съедят, и Вадиму ничего не останется, эх, придется заказывать пиццу, он ее любит. Пельмени не вариант, на той неделе ели, когда у меня запарка на работе случилась, Вадик их, конечно, тоже любит, но часто есть не домашнюю пищу терпеть не может.

Не вовремя пришли девчонки, совсем не вовремя. Но не могла же она их выгнать в самом деле – они тащились в город по своим делам и нашли время навестить ее скромное жилище. Столько охав и ахов квартирка Амалии не слышала, наверное, никогда. Обычный добротный ламинат превратился под воздействием громких женских возгласов в дорогущий паркет, стандартные бумажные обои во флизелиновые, люстра вон, вовсе итальянским эксклюзивом, а не честно отвоеванным на распродаже ширпотребом. Девушка сколько себя помнила, одноклассницы всегда примерно одинаково реагировали на ее вещи и другие приобретения. Ей постоянно становилось неудобно, она краснела, хотела тут же отдать девчонкам все, что имеет, а оправданий, что на самом деле у нее все самое стандартное и самый простой бюджетный ремонт, почему–то никто слышать не хотел.

Послышался вдруг звук ключей, которые пытаются вставить в замочную скважину, но никак не выходит, а следом раздался и закономерный звонок в дверь.

– Ой, это Вадик, наверное, – пробормотала Амалия, ни к кому конкретно не обращаясь, и побежала открывать.

– Ммм, девочки, Вадик, неужели сейчас мы познакомимся с этим самцом, – сказала блондинка и обвела многозначительным взглядом своих подружек.

– Да я его видела, говорила ж вам, – перебила вездесущая Катя. – Ничего особенного, Амалька совсем без глаз по ходу, а может, сказалось, что довыбиралась, уже и брать нечего. У нас–то с вами дома – полные чаши, уже по двое детишек подрастает, а у этой что.

– Тише ты, зайдут резко на кухню, услышат, что ты говоришь, – остановила одноклассницу чуть полноватая рыженькая Женя.

Из этой троицы она была, пожалуй, самой благодушной из них, и, единственная, не завидовала Амалии и не желала той ничего плохого. А на слова резкие Катькины привыкла не реагировать, та и ей порой такого наговорить могла. Но Женя не обижалась, списывала на природный плохой характер подруги, который только ухудшался с каждым годом под гнетом двух мальчишек–погодок и мужа–лентяя, перебивающегося случайными заработками. Женя частенько советовала подруге расходиться, дом–то все равно Катиных родителей, без жилья она не останется, как ни крути, но та ни в какую – какой позор, ты что, остаться без мужа и так далее. На что более мудрая Женечка только хмыкала и шла заниматься своими детьми. У них с Колей такого большого дома не было, да и вообще никакого не было, жили они в половине домовладения свекров. Но зато Коля старался как мог, обеспечивая семью, и вместе они частенько мечтали, когда смогут уже свить свое личное гнездышко, за которое не надо будет отчитываться ни перед кем.

– А вот, девочки, мой Вадик, Вадик, это девочки. С Катей вы как–то виделись однажды.

В глазах парня мелькнуло узнавание. А все потому что очень уж запоминающимся было это самое однажды. Столь бесцеремонно осматривающих его девиц Вадим не встречал очень давно, если вообще когда–либо встречал. А эта словно рентгеном по нему прошлась, только что в рот не заглянула посмотреть, в порядке ли зубы. В общем, не самая приятная девица. Что интересно, на Амалию взглянула презрительно. Он в тот вечер даже нарушил собственное слово не лезть в дела своей девушки, залез и высказался, что Катя той откровенно завидует, на кой вообще с такой общаться, если бы Вадим верил в сглаз, то наверняка добавил бы, что Катя очень даже может и сглазить всю семью Амалии до седьмого колена. Но Вадим не верил и ограничился рассказом про жгучую зависть, что явно бушует внутри Катиной натуры. Амалия помялась, помялась, да и вроде бы согласилась. Ей всегда с Вадимом было проще согласиться, чем отстаивать собственную точку зрения, а потом призналась, что и сама видит, подруга неискренняя с ней, да вот беда, других–то друзей у Амалии и нет практически, приходится общаться с теми, что есть.

– Вадик, я заказала пиццу, уже с минуты на минуту должны привезти, – продолжила Амалия извиняющимся тоном.

Так, эти пигалицы еще и еду мою съели, что ли. Подумалось тут же Вадиму. Нет, все–таки Амалия слишком добрая, это хорошо еще, что друзей в городе у нее действительно не водится, а эти с ее родного колхоза, или вернее поселка городского типа. Единственное на что злилась его девушка, это как раз нарекание колхозом горячо любимую малую родину Амалии. Хотя чего злиться, Вадим не понимал, он и их–то городишко конкретной дырой считал, но перебираться в большой город тямы не хватало, вот если бы невеста была оттуда, тогда да. А так, здесь у него уже была удобная девушка с квартирой, да еще и красотка в придачу.

Надеюсь, девицы у нас не собираются оставаться ночевать.

– Девушки, а вы на электричку не опоздаете? – с максимально любезной улыбкой как бы невзначай поинтересовался Вадим.

– А что, уже надоели? – конечно, снова Катя, глазенки свои злые вылупила, ууу, бесит дура.

– Нет, что вы, разве могут такие красавицы надоесть, – продолжил парень как ни в чем не бывало все с той же ослепительной улыбкой. – За вас волнуюсь, опоздаете, где ночевать будете? У нас места мало, не поместитесь.

Вадим, конечно, преувеличивал, квартира была не огромными хоромами, но вполне себе нормальной двушкой, да и на кухне диван стоял, при желании его можно было раздвинуть и организовать двухместное ложе. Правда, при этом места в кухне совсем не оставалось.

– Мы на маршрутке поедем обратно, скоро уже, через час уходит. Да мы пойдем сейчас, пока дойдем, погода хорошая, погуляем, – ответила Женя.

Ура, хоть одна нормальная, поняла, что пора и честь знать. А блондинка–то по ходу еще похлеще Катеньки будет, вон как глазищами стреляет, того и гляди дыру прожжёт.

– Ага, давайте, девочки, жаль, что не пообщались, но ничего не поделаешь, дела есть дела, – философски изрек из себя Вадим, выпроваживая гостей за дверь.

Какой козел все–таки. Не сдержалась и Женечка, ругая парня подруги, мысленно естественно, но все же.

Амалии было неудобно перед девчонками, но и также она испытывала чувство вины перед Вадимом. Мама всегда ей говорила – пришел мужчина с работы, нужно его первым делом накормить, никакими делами до этого не нагружать. А тут получилось, что и кормить нечем, и гости мешают. Правда, своих гостей парень встречал гораздо приветливее, и неважно было, устала ли Амалия, хочется ли ей вообще кого–либо видеть. К счастью, гости у Вадима случались редко.

– Солнышко, дорогая моя, как день прошел? – со своей девушкой Вадим тоже мог быть весьма ласков и обходителен, но в последнее время все чаще случалось такое, когда ему что–то позарез нужно было.

– Нормально, Вадь. Петя из 11 «Б» порадовал сегодня, двойку наконец закрыл, а Маша Петрова с его параллели решилась и записалась на олимпиаду, – горделиво поведала Амалия школьные новости.

– Ага, ага. Очень интересно. А что раньше не записывалась? – рассеянно спросил парень, поедая пиццу и разбрасывая вокруг тарелки крошки.

Девушка поморщилась. Вообще–то она была редкостной чистюлей, но вот Вадиму прощала многое, хотя терпение и у нее уже истощалось.

– Нет, стеснялась. Я же рассказывала тебе об этом! Всю предыдущую неделю сокрушалась между прочим!

– Прости, солнышко, видимо, вылетело из головы. Столько дел на работе, ты не представляешь, не успеваю страшно.

– Расскажи, – красавица изящно поставила кисти под подбородок и приготовилась слушать.

– Да как–нибудь в другой раз. Тебе оно надо? Там скучно, – резко свернул разговор Вадим. – Ты мне лучше вот что скажи, ты меня прописывать у себя будешь?

– Я тебя уже прописала.

– Да, временно, спасибо. Скоро заканчивается срок, давай на постоянной основе уже, а? А то чего вот это постоянно ходить, бумажки марать. Один раз зарегистрируешь, и все! И можно жениться, а? – подмигнул парень.

Ах. Прежде чем ответить Амалия глубоко вздохнула и медленно сосчитала до десяти. Тоже еще один совет от мудрой матери. Только девушка не учитывала, что ее родители люди интеллигентные, хоть и немногие видят это в фермерах, а также они глубоко и искренне любят друг друга.

– Извини, Вадим, но нет. Эта квартира записана на родителей, я тебе не раз говорила. А они против. По их мнению, сначала женись, потом прописывайся. И нет, я с ними не согласна, я не уверена, что стоит из–за этого жениться, но прописать тебя не могу.

– Котенок, ну надо. Я же тебе уже и колечко присмотрел, – привычно заныл парень.

– Ты меня не слышишь? Не надо мне женитьбы такой ценой! И вообще, Вадим, можно есть аккуратнее? Смотри, сколько крошек вокруг! – терпение ни у кого не безгранично, особенно если ты в общем–то еще молодая девушка двадцати семи лет от роду и обладаешь ярким темпераментом, который почему–то запрятан глубоко внутри.

– Что? Крошки? – это замечание задело парня. Отказ от женитьбы почему–то не возымел такого же действия.

– Да, Вадя, крошки. Посмотри, ты же как ребенок ешь, – Амалия уже успокоилась и попыталась привычно сгладить углы.

– Знаешь что, дорогая! Да кому ты вообще сдалась со своими крошками!? Посмотри на себя, вся из себя фифа! Конечно, таким, как ты подавай шубы, драгоценности, поездки за границу. А я с моими финансами могу тебя разве что на горнолыжную базу неподалеку вывезти. Но разве это важно, когда есть настоящие чувства? Я думал, нет, но оказалось, что ты слишком меркантильная, Амалия. Понятно теперь, почему все твои одноклассницы давно семейные дамы, одна ты до сих пор в девках ходишь. Смотри, со своими запросами останешься старой девой! Но мне–то что, я этого уже не увижу, я ухожу! Хватит с меня терпеть твою неблагодарность.

– Что? Ты о чем вообще? Какая меркантильность, Вадя? – бедная девушка так опешила от несправедливого обвинения, что совсем не знала, как реагировать, только хлопала своими длинющими ресницами и хлопала в надежде на то, что у парня проснется совесть.

Но совесть дело, как говорится, такое – либо есть, либо нет. А сказки про ее сон и пробуждение придумали люди.

– А такая, Амалия, вполне себе обыденная! Ходишь вся такая степенная гордая фифа, на хромой козе не подъедешь, только требовать и можешь! Крошки ей мои не понравились, а ты возьми и убери! Это женская, между прочим, задача, но разве ж мы об этом помним? Нет. У нас только драгоценные ученики в голове, да подруженьки в гости заскочили.

– Да что ты такое несешь? Это ведь все неправда! – на глаза девушки навернулись слезы от обиды, очень хотелось их сдержать, как–то себя защитить, но не получалось.

– Так, ладно, это все неважно, будешь не мне рассказывать, пускай кто–то другой выслушивает тебя, терпит, пашет на благо и процветание твоего светлого будущего, а я ухожу. Звонить мне не надо, я номер сменил, да и искать не надо, уезжаю я, в другой город, он побольше нашего, глядишь там мне попадется более благородная невеста, – и с гордо поднятой головой Вадим завершил свою пафосную речь и пошел демонстративно собирать свои вещи, коих в общем–то скопилось немало, но оказалось, что парень предусмотрительно вывез куда–то большую их часть. Готовился, гад, к побегу. А сейчас ему осталось лишь забрать пару чистых носков из стирки, сувенирную коллекцию значков и танчиков из одноименной игры и, собственно, любимый ноутбук, за которым он и проводил большинство своих вечеров вместо прогулок и духовного общения с Амалией, которого ей так хотелось.

– Ну все, дорогая, бывай! – и, весело махнув рукой, Вадим исчез за дверью.

А ключи–то не вернул, придется завтра менять замки, – мелькнула единственная здравая мысль на задворках сознания Амалии. И вторая – мог бы девчонок не выгонять, раз все равно решил уйти, как мне сейчас выдержать эту тишину и пустоту?

Да, к счастью, красавица не была столь уж безнадежно наивной и глупенькой, и сразу поняла, что акция была заранее спланирована и подготовлена, необходим был лишь повод. И не исключено, что не вспыли она за крошки, Вадим создал бы сам искусственный предлог для ссоры. В конце концов припомнил что–нибудь старенькое, за год совместной жизни можно найти грязное белье и у более спокойных и идеальных людей. Хотя Амалию Вадим частенько называл идеальной, только в его тоне не было ничего хвалебного, скорее звучало страшным ругательством.

Подумать только! Год! Целый год! Я потратила на этого придурка! Могла бы жить все это время в свое удовольствие, ан нет, пыталась создать семью, свить уютное гнездышко. И все ради чего? Ради того, чтобы меня бросили из–за отсутствия возможности прописки?

Иногда, очень редко в Амалии просыпалась другая девушка, сильная, смелая, резкая на язык и суждения в целом. Но очень скоро, как правило, она угасала, уступая место привычному, удобному для окружающих, своему подобию.

А может и впрямь я в чем–то виновата? Ведь пишут же все умные книжки, что в конфликте всегда участвуют две стороны. Вот правда, чего взъелась из–за этих крошек? Столько раз молча убирала, и в этот бы убрала.

Но сознание упорно твердило – не в крошках дело, совсем не в крошках. И даже не в мехах, драгоценностях и прочей атрибутики меркантильной жизни. Ведь подобными дорогими подарками девушку снабжали любимые родители, да и не много ей надо было. Зимой одна теплая шуба никому не помешает, а что касается украшений, тут уж Амалия была истинной женщиной, а кто добровольно откажется принять в подарок драгоценности? Правильно, никто. Значит все–таки дело было исключительно в прописке, вернее, в ее отсутствии. Но жить с парнем и знать, что он с тобой исключительно лишь из–за того, что штамп регистрации места жительства у вас совпадает, как–то совсем грустно.

Нет, уж лучше быть одной, чем вместе с кем попало. Придумала не я, но истина на сто процентов.

Но несмотря на в общем–то здравые суждения, депрессия и тоска накрыли девушку с головой. Она так много ставила на эти отношения, так надеялась наконец–то создать свою личную пресловутую ячейку общества, что было очень трудно взять и просто принять новое положение вещей. И любви ведь не было, совсем, никакой. Но давление строгого провинциального городка так сильно влияло на девушку, что та даже и не допускала мысли о жизни без мужа.

Родители поддержали как могли, приехали на выходные в гости, надолго они не могли оставить свое хозяйство. Но несмотря на то, что они были заботливы, попытались развеять тоску дочери подарками, та тяготилась их присутствием. Еще бы, нам частенько стыдно и неудобно видеться с людьми, которые оказались правы в своих суждениях и предупреждали нас об этом.

От дружного звонка одноклассниц стало только гаже на душе. В одном был прав Вадим, они по большей части завидовали всю жизнь, зато теперь испытали прямо–таки эйфорию от грустных событий в жизни Амалии, особенно Катя. Слишком у нее самой было все плохо в личной жизни, вот ее нехорошая натура и радовалась, что не одна такая. Лучше бы свои проблемы решала с неработающим пьющим мужем. Ну да это другая история, и вообще не наши дела.

Неожиданно вывела из тоски Амалию добрая Женечка.

– Привет, подруга, как жизнь?

– Нормально. Жень, ты? – с Женей они редко созванивались, потому Амалия и не признала сразу.

– Да, я. Чем занимаешься? Как работа? Что там твои олимпиадники?

– Ой, ты помнишь? – девушка сразу расплылась в улыбке. Про работу она могла говорить часами, но ее редко кто готов был внимательно слушать. – Хорошо. Твои детки как?

– Тоже неплохо, воюем.

Поболтав немного на ничего не значащие темы, Женя наконец обозначила цель звонка.

– Ты там давай, прекращай кукситься, себя небось во всем винишь, не надо, – строго сказала Женя.

– Я, э, не куксюсь, – только и смогла вымолвить Амалия.

– Да конечно, а то тебя плохо знаю. Короче, твой ненаглядный Вадим ушел не от тебя, он ушел к невесте побогаче и к более сговорчивым родителям. Оказывается, он приглянулся одной страшненькой, но богатенькой девице в Н–ске, у ее папы там сеть пекарен по всему городу. Так вот, девица эта очень обеспечена, но очень одинока, а также очень страшна и крайне глуповата, вот твой донжуан мигом и сменил крючок. Ясно? – и не дождавшись ответа подруги, продолжила. – Так что хорош себя корить, твой Вадим подлец еще тот, его банально интересовало твое финансовое благополучие, радуйся, что сейчас ушел. Там, говорят, женишка уже и прописали и даже в ЗАГС сводили заявление подать.

– Э, а ты откуда все это знаешь? – только и смогла выдавить из себя Амалия, абсолютно не зная, как стоит реагировать в подобных случаях на такие новости.

– Катька проболталась. У нее в Н–ске двоюродная сестра живет, соседка той самой наследницы пекарен.

– А мне ничего не сказала, хотя звонила буквально вчера.

– Ну ты же знаешь Катюху, она немного озлоблена на весь мир.

– Ясно.

– Ладно, ты давай, завязывай со страданиями, дело не в тебе и не в твоих душевных качествах, попросту тебе попался мерзавец. Такое встречается сплошь и рядом.

– Ага, спасибо, Женечка, – человек старался, откровенничал со мной, надо хотя бы поблагодарить.

– Да не за что. Ладно, извини, за детьми в сад пора идти, свекровь в очередной раз заявила, что крайне занята своими маникюрами/педикюрами, чтобы забрать внуков, так что все на мне, как обычно

– Хорошо, Жень, еще раз спасибо, – надо будет Женькиным спиногрызам по сувениру привезти, порадовать. Вот только я не помню, сколько им лет. Но раз в сад еще ходят, значит, относительно маленькие, разберусь, куплю по конструктору, это в любом возрасте полезно.

Расчет Евгении оказался верен, новость Амалию приободрила и вывела из депрессии. Нет, конечно, по началу она ее еще сильнее прибила, но разум быстренько вернул свою непутевую хозяйку на поверхность. В итоге Амалия подумала, подумала и решила отныне посвятить всю себя работе, раз в личной жизни такая у нее непруха, то не стоит и время терять. Нужно заниматься тем, что получается хорошо.

Так и потекла жизнь Амалии – дом, работа, работа, дом. Помимо своего кружка ей еще навязали вести кружок по физической культуре, неизвестно почему сам физкультурник отказался, вполне возможно потому, что платили за инициативу сущие копейки, а ответственности было как обычно на полную катушку. Но сам факт, девушке повышенная нагрузка была лишь только на пользу. Окончательно успокоившись, она пришла к выводу, что одной жить в собственной квартире куда как лучше и комфортнее, чем с неблагодарными сожителями, да и действительно, не любовь у них была, и близко не любовь.

Неизвестно, что было бы с жизнью девушки и дальше, скорее всего абсолютно ничего нового, но тут вмешалось провидение. Правда, вмешалось не слишком комфортно, а очень даже волнительно и напрягающе. Но для некоторых личностей по–другому нельзя.

– Ты учительница математики и информатики? Амалия? Как там тебя по отчеству, – однажды утром, когда школа только–только начинала наполняться народом, в класс к Амалии ворвалась женщина средних лет. Одета она была небрежно, словно собиралась впопыхах и забыла снять пижаму. А взгляд горел, да и щеки тоже пылали румянцем.

– Позвольте, Амалия Эдуардовна, и на вы, – ответила девушка строго. – Здесь все же учебное заведение и необходимо оказывать друг другу уважение, – смягчившись, пояснила учительница.

– Я тебе покажу, стерва, я тебе покажу уважение! Учить меня она вздумала! Как чужих мужей уводить из семьи, так это ничего, так это нормально, а я видите ли обратилась к ней недолжным образом, не выказала уважение, – посетительница была в крайне нервном возбуждении, эмоционально размахивала руками и ходила взад–вперед перед столом Амалии, которая так и застыла рядом со своим стулом, не решаясь присесть.

Надо бы попросить тревожную кнопку провести под стол, как я видела во вчерашнем фильме в магазине, ведь она реально может спасти жизни. Ладно я, меня эта сумасшедшая мигом прихлопнет, но дети ведь скоро придут.

– Думаешь, уродилась такой кукольной красоткой, и все, значит, все позволено? – продолжала тем временем женщина. – Ан нет, дорогая. За все в этой жизни нужно платить, а за чужое добро тем более!

– Простите, но я совсем не понимаю, о чем вы? Быть может вы меня с кем–то перепутали? – собрав остатки воли в кулак, девушка попыталась наладить диалог. Да, страшно, да, стоять безмолвной статуей гораздо проще, авось и само пронесет. Но время звонка на первый урок неумолимо приближалось, а дети должны быть защищены.

– Не поняла? – скандалистка опасно придвинулась к девушке и разозлилась ещё сильнее. – Сейчас я тебе объясню наглядно тогда.

И женщина вцепилась в волосы Амалии. Одновременно с этим дверь в класс открылась и в нее хлынул поток веселых старшеклассников. Буквально секундная заминка, и мальчики мигом оценили ситуацию, и уже подскочили спасать свою любимую учительницу. Так что та даже практически не пострадала, повезло, что волосы хорошие, крепкие, моментально их не вырвешь.

– Пустите! Вы не понимаете! Она моего мужа увела, семью разбила!

– Да я ничего такого не делала, ни с кем не общалась, – лепетала испуганная красавица, прижимая журнал 11”Б” к груди, почему–то в состоянии стресса он давал ей небольшое, но чувство защищенности.

– Ни с кем не общалась, не делала, ага, конечно, как же, – продолжала распаляться женщина, и плевать ей было на подростков, собравшихся вокруг.

– Мама! – воскликнул Куйбышев Боря, войдя в кабинет. – Что ты здесь делаешь?

– Справедливость восстанавливаю, сынок.

– Не надо, мама, пожалуйста, это не она, я же тебе сказал еще вчера, – взмолился мальчик со слезами на глазах. Ему было очень стыдно и больно.

–Хватит, мать взрослая, а взрослым виднее.

– Успокойся, Надежда! Послушай сына и прекращай уже этот концерт, – в класс вошел директор школы Дмитрий Олегович, кто–то из детей догадался его позвать. – Половине города известна твоя печаль, сочувствую, но также другая половина города прекрасно знает, что твой Михаил ушёл к Свете из продуктового, что живёт через два дома от вашего. Так что зачем ты пришла сюда скандалить, не знаю. Хватит позорить себя и сына, оставь мою сотрудницу в покое, вон она уже и так в нервном потрясении, неизвестно, сможет ли вообще уроки вести.

– Что? Как к Светке? Мы ж с ней столько всего вместе прошли. Ты шутишь, Олегович? – да, жизнь в небольшом городке накладывала определенные отпечатки, например, эта Надежда, директор Дмитрий Олегович и Светка выросли в одном дворе, ходили вместе в сад, сидели на соседних горшках и так далее, короче вполне имели право называть друг друга не совсем официально. – Как полгорода знает? А я почему не в курсе тогда?

– Не знаю, Надежда, не знаю. Тебя кто вообще надоумил моего молодого специалиста пугать?

– Так это, С–светка, – испуганно пролепетала скандалистка.

– Ну теперь все встало на свои места. Пошли, Надежда, налью тебе успокоительного из личных запасов, не будем мешать учебному процессу. Дети, расходитесь, инцидент исчерпан, нечего глазеть. Амалия Эдуардовна, вы справитесь со своими обязанностями?

–Д–да, конечно, Дмитрий Олегович, мне бы только водички попить, – с трудом ответила бедняжка и буквально рухнула на свой стул на подкосившихся ногах.

– Это сейчас, это мы мигом, – оживились подростки и быстренько оказали первую помощь своей учительнице. Даже шоколад горький раздобыли, девчонки авторитетно заявили, что он очень полезен при стрессе.

– Амалия Эдуардовна, вы простите, пожалуйста, мою маму, она немного не в себе после ухода папы, – бедный Боря не знал, куда себя девать от стыда. Подумывал о смене школы, но в другой скорей всего быстро бы прознали причину, город опять–таки маленький. Так что оставалось только бросать образование. Обидно, он мечтал в следующем году уехать поступать в областной центр, но видно не судьба.

– Ну что ты, Боренька, все хорошо, я совсем не злюсь, ты не думай. Так, немножко напугана, но это скоро пройдет, – в душе у Амалии скребли целые полчища кошек, но ребенка было необходимо вытаскивать из нервного потрясения. – И на тебя тоже не злюсь, и ребята тоже не злятся, ведь так, ребята? – молодая учительница обвела взглядом подростков, ища у них поддержки. Молодцы дети, не подвели.

– Конечно, не злимся! Ты чего, Борька, да мы уже и забыли. Да! Забыли.

– Вот видишь. Кто действительно виноват в сложившейся ситуации, так это твой отец, – продолжила учительница. – Он должен был иметь мужество честно во всем признаться твоей матери. И на нее ты не злись, ей сейчас очень тяжело, ей поддержка нужна. Хорошо?

– Ага, – хмуро кивнул ученик.

– Так, ребята, рассаживаемся по местам, у нас с вами уйма работы, на носу контрольная, а мы и половину материала не повторили еще! – все неохотно задвигались. – Борь. И ты, правда, не глупи, сейчас главное для тебя учеба, а остальное второстепенно. Вон и друзья тебя поддержали, ладно?

Проницательная учительница словно подслушала мысли подростка.

– Ладно, – нехотя кивнул тот и даже выдавил из себя подобие улыбки.

Ах дети, все–таки их психика более подвижна и быстрее реанимируется, к счастью. Чего нельзя сказать о некоторых взрослых. В частности, об Амалии. Вроде бы девушка должна была обладать определенной стрессоустойчивостью, все же профессия накладывает свои собственные условия выживания на работе, однако же ей удавалось найти общий язык со своими учениками с помощью природной харизмы, интересной подачи материала и, да, конечно, привлекательной внешности. Куда ж без нее. Те, кому ее предметы были неинтересны, не мешали остальным их усваивать, сидели себе тихо и занимались своими делами. В общем, самым стрессовым для Амалии на тот момент была размолвка с Вадимом. И неприятный инцидент с матерью Бориса неожиданно глубоко отпечатался в голове девушки, а оттуда затем пробрался и в душу.

Девушка как–то вся поникла, осунулась, все чаще пребывала в своих мыслях. Итак не слишком общительная, стала и вовсе нелюдимой, начала погружаться в настоящую депрессию, которую не каждый психотерапевт вылечит и лекарства подберет. Вечерами Амалия сидела в своем любимом кресле–качалке, смотрела флегматично в окошко и, попивая, очень сладкий какао (сладкое – это единственная ее слабость, вредными привычками девушка не страдала, даже кофе не пила, только сладкое какао со сладким печеньем, заедая сладкими пирожными. Как у нее не слиплась попа и не нарос жир на животе, не спрашивайте, не знаю. Возможно, насыщенная жизнь помогала – душевные терзания, работа, кружок по информатике да еще и кружок по физической культуре обязали вести, как самую молодую, короче, потребляемые калории она исправно сжигала), страдала по своей внешности. На кой она ей сдалась, если приносит одни проблемы, ведь внутри она другая.

Да, именно вот так вот. Все девушки Земли от мала до велика страдают от недостатка красоты, а Амалия убивалась ее избытком.

Не знаю, к чему бы привели регулярные траурные мысли в столь молодом возрасте, но психику девушки неожиданно спасла давнишняя любовь к литературе в жанре фэнтези. Да, казалось бы, учитель точных наук не может в серьез воспринимать подобное чтиво, но природная склонность к романтизму, а также любовь повитать в облаках сыграли свое дело. Теперь вместо ежевечерних стенаний девушка уходила в грезы. На тему, ах если бы, ах если, не жизнь была бы, а песня бы. Ну вы поняли. Мечталось ей, что, наверное, она просто родилась не в том мире, или не в то время, но лучше, конечно, не в том мире. Ведь в книжках главные героини, обязательно принцессы, умницы, красавицы распрекрасные, добрые и отзывчивые, но о них никто не вытирает ноги и стервами заносчивыми не обзывает, наоборот, приходит прекрасный принц, чтобы взять в жены юную деву и холить, и лелеять ее всю свою жизнь в законном браке.

Просьба – девушку строго не судить. Да, подобные витания в облаках больше подошли бы восемнадцатилетней особе, нежели двадцатисемилетней. Но ведь Амалия в чем–то так и не повзрослела, была на одной волне со своими учениками, потому, наверное, так хорошо и ладила с ними. У нее были заботливые родители, которые позволяли девушке не вникать в бытовые и денежные проблемы, вполне закономерно возникающие у живущих самостоятельно молодых людей. Они просто брали и решали их за девушку. Да и знаете, в лечении психики все средства хороши.

Надо сказать, что долго Амалия не пребывала в таком состоянии, довольно быстро вынырнула из него, перестала унывать и зажила нормальной жизнью, несколько затворнической, но все же нормальной. И вот спустя, наверное, месяц, когда девушка за ежедневными заботами и думать забыла, чем там была занята голова, к ней в класс, после того как рабочий день закончился, ученики ушли, а девушка осталась поработать над планом занятий, и пришла необычная старушка, которую мы встретили в самом начале. Да–да, та самая элегантная немного чопорная леди.

Глава 2

Сказочная. Или верьте, дети, в сказку

Сказать, что я удивилась, это ничего не сказать. Так и застыла, открыв рот, возле своего стола. И стояла бы, наверное, еще долго, не зайди в кабинет охранник с вечерним обходом.

– О, Амалия Эдуардовна, ты еще здесь. А я думал, кто–то свет забыл потушить.

– Что, Петр Иванович? А, да, сейчас ухожу, сумку соберу только.

– Ага, давай. Ишь чего удумала, девка молодая, а в школе вечерами заседает. Эх, был бы я лет на двадцать моложе, точно приударил бы за тобой, Амалия Эдуардовна, – пожилой охранник по–молодецки подкрутил седые усы и подмигнул мне.

– Спасибо, Петр Иванович, вы очень добры, – тепло улыбнулась мужчине и продолжила наконец сборы. И сразу же наткнулась взглядом на яблоко.

Что мне с ним делать? Брать? А вдруг все же отравлено? Хотя чопорная леди уверяла, что это из другой сказки. Ой, что за глупости в моей голове? Вроде умный человек с высшим образованием, а поверила какой–то городской сумасшедшей с рассказами про сказки и желания. Правда, на сумасшедшую женщина совсем не тянула. Ох, надо было, наверное, у Иваныча спросить про гостью, он ведь должен всех посетителей записывать в журнал. Ладно, сейчас на выходе и узнаю, а яблоко забираю с собой. Если оно отравлено, тем более нельзя оставлять в месте, где куча детей.

Иваныча на месте не оказалось, должно быть дальше ушел на обход, и я, постояв немного, решила уходить. Время позднее, а мне еще в магазин за хлебом нужно заскочить.

За домашними делами мысли про странную встречу поутихли, и я бы совсем забыла про загадочное яблоко, да только оно возьми и само выкатись из сумочки. Все ничего, всякое бывает, плохо лежало, центр тяжести опрокинул сумку и так далее, да только прикатилось оно аккурат из прихожей ко мне на кухню, самостоятельно повернув налево и преодолев порожек. Моя любимая физика не нашла логичного объяснения этому феномену.

Я подняла пришельца, помыла и положила на блюдо к остальным его собратьям, и даже среди одинакового цвета плодов подаренное леди сильно выделялось.

– Что мне с тобой делать? Съесть? Или не стоит? – спросила я вслух, крутя фрукт в руках.

– Однозначно есть! – в тему крикнули с экрана телевизора, и, решив, что это знак, надкусила наконец необычный подарок.

На вкус яблоко, как яблоко – сладкое, сочное, но совершенно стандартное. Никаких привкусов курицы или рыбы, например, нет. Медленно прожевав и проглотив, я стала ждать чуда. Но ничего не происходило.

– Ну вот, – вздохнула я разочарованно спустя пять минут, – такая большая, а в сказки верю. Эх ты, яблочко, а ведь я и впрямь поверила на доли секунды, что ты мои желания исполнишь. Может, тебя потрясти надо? Нет? Погладить тогда? Полностью съесть? Сказать – хочу и прокрутиться вокруг своей оси три раза?

На последней фразе фрукт вдруг засиял, поднялся в воздух и снова стал цельным. Затем на этой чудесной ноте плавно опустился на стол и замер, не подавая больше никаких необычных признаков жизни.

– И все? Или надо три раза хочу прокричать? Хочу!

Прокрутилась вокруг оси.

– Хочу!

Еще раз прокрутилась.

– Хочу!

И тут вдруг мебель на кухне задрожала, как при землетрясении, телевизор сам по себе выключился, а я только хотела юркнуть под стол, как появилась белесая воронка, в которую и утянуло мое глупое тело.

– Живая? Как думаешь? – раздался совсем рядом голос.

– Да живая, что ей будет–то, – ворчливо отозвался другой голос.

– Похоже и эту Мелания наградила яблочком, только оно так экстремально переносит к нам.

– Вполне вероятно, любит она яблоки, да еще говорит, что Белоснежка не ее кумир. Да она должна той уже немаленькую сумму за использование реквизита!

– Тшш! А то еще и нас заставят платить штраф за сокрытие информации, а у меня карманы пусты с предыдущей игры в покер.

– Да какие у тебя карманы! Ты же кролик!

– Такие же, как и у тебя, кота!

– Ой–ой, вы посмотрите, какие мы нежные! Но ты прав, с той игры, где мы навязали Мелании трудную девицу, она словно с цепи сорвалась, постоянно оставляет нас с тобой без копейки денег. Ладно бы самой на жизнь не хватало, а то ведь в роскоши купается, в почете у белой королевы, а мы, бедные, вынуждены на одних рыбных головах да капусте сидеть.

Очень заинтересовавшись происходящим в телевизоре, (а я ни капли не сомневалась, что голоса были частью фильма, где еще могут коты с кроликами разговаривать) я резко открыла глаза и села.

Хм, интерьер вокруг совсем не тянул на мою скромную квартирку – у меня столько белого не было, слишком непрактично. Может, я провалилась к соседям? Единственная более–менее подходящая мысль в моей голове. Да, звучит странно, но теоретически возможно и такое, наверное.

– Здравствуйте! Здрав–ствуй–те! Я тут у вас оказалась непонятно каким образом, вы извините, не ругайтесь, я не специально, правда.

Я осторожно поднялась на ноги, людей видно не было, телевизор тоже молчал.

– Да что ж это такое!? А вдруг человеку скорая помощь нужна!? А все спрятались, как назло.

– Совершенно необязательно так нервничать, дорогая, – раздался голос, а потом и появился его хозяин, правда, не весь, а только голова.

И эта голова была вся покрыта шерстью и у нее имелись усы, но самое главное, что она как бы зависла в воздухе, не опираясь ни на что.

– Че–чеширский Кот? – спросила я, слегка заикаясь.

– Совершенно верно, к вашим услугам, – поклонилась голова. – Приятно, когда тебя узнают. А то знаете ли, вроде мы с Кроликом из очень известной сказки, однако же мало кто вот так с ходу, как ты, правильно называет нас.

– К–кроликом? Мартовским Кроликом? – переспросила я.

– Естественно! А вы еще какого–то умного кролика знаете? – взвизгнуло в углу стены и оформилось в полноценного белого кролика.

– Э, – совсем растерялась я, – Пасхальный кролик?

– Что??? Да как вообще можно сравнивать героя сказки и символ праздника? Это как минимум неэтично!

– Простите, я не хотела вас обидеть, – пролепетала я испуганно извинения.

– Поздно, если он завелся, то теперь не остановится, пока пар не выпустит, – флегматично отозвалась голова кота, трансформировавшись в уже полноценное животное.

– Не хотела она обидеть! Мы ей тут, понимаешь ли, самую мощную фею подобрали, чтобы исполнила идиотские желания в лучшем виде, а она только прибыла и уже оскорблениями сыплет!

– Тихо, тихо, мой друг. Мы по кодексу не имеем права обсуждать желания клиентов, какими бы странными они нам, разумным существам, не казались.

Фразу «разумные существа» Чеширский Кот по–особенному выделил голосом, как бы давая понять, что полностью согласен со своим коллегой, но нужно быть хитрее.

– Ничего, если никто не прознает из руководства, то и наказания не будет, – уже спокойнее сказал кролик.

– Я–то тебя не сдам, друг, но вот девица, – и кот многозначительно устремил свой взгляд на меня, при этом подмигнув.

– Что? А, да, я могу оскорбиться и пойти жаловаться в вышестоящие инстанции за вопиющее попрание моих чистых душевных порывов, – правильно разгадав намек, высказалась я. Еще и слово какое вспомнила – попрание.

– Ладно, ладно, все. Я не обижаюсь на тебя, а ты на меня, заметано?

– Заметано, – странно, в книжке мне Мартовский Кролик казался трусливым, вечно куда–то спешащим созданием, а здесь совершенно другой.

– Ладно, что ж. Давай–ка разбираться с твоими желаниями, Мелания оставила свиток по тебе, – и Кролик с совершенно невозмутимым видом прошествовал к белому шкафу, который я даже и не заметила бы в столь однотонном интерьере.

О, кролики ходят на задних лапах? Я думала, они прыгают на них только. Мелькнула глупая не к месту мысль.

Чеширский Кот хитро взглянул на меня и едва заметно помотал головой.

Это типа, чтобы не задала вопрос про лапы вслух?

Ответом был слабый кивок.

Ох ты ж! Кот читает мои мысли! А кролик не читает? Хотя нет вроде, наверняка бы уже снова обиделся.

– Ага, ага – любовь–морковь и другие приключения, а! Конечно же с принцем, угу, а девушка, несомненно, потерянная принцесса из обедневшего крошечного королевства, порабощенного дикими варварами, как интересно! Да вы не лишены фантазии, мисс, хотя общие желания до примитивности стандартны. И чего вам всем принцев обязательно подавай? Мы с Котом со многими знакомы, и среди их большой пестрой братии, если найдется парочка более–менее приличных людей, то уже, считай, повезло, – Мартовский Кролик взглянул на меня со смесью сочувствия и отвращения, так иногда смотрят на больного чем–то крайне неэстетичным человека, вроде и жалко беднягу, но уж больно вид его вызывает сильное отторжение.

– Да? Я такое намечтала? Нет, ну тогда я была не совсем в себе. У меня тогда вообще депрессия была! – от удивления я начала изъясняться косноязычно. – Да и как так–то, товарищи!? Разве вы не должны выполнять какие–то стандартные желания – там, хочу дом, машину, квартиру побольше. Я и о них, между прочим мечтала не раз!

– С материальными благами тебе родители твои помогут, как всю жизнь помогали, а мы организация, специализирующаяся на душевных волеизъявлениях, – белый ушастик отбросил формальности и перешел на ты. – А по поводу того, что в депрессии была, так значит, искренне желала в тот момент, настолько, что мы услышали и поставили тебя в очередь. Так что хватит тратить время на болтовню, приготовься, я тебя отправлю в твою сказку.

– Мою сказку? Личную? Вот это да, – восторгу не было предела, еще бы, целая своя сказка!

– Твою, твою, – рассеянно подтвердил Кролик, подкручивая карманные часы.

– Кхм, кхм, мой дорогой друг, ты помнишь, Мелания оставила приписку от себя в конце свитка, – подключился к нашему диалогу Кот.

– В самом деле? А, ну да, ну да, вижу, это действительно будет полезно. Решено!

– Что решено? Что полезно? Что вы недоговариваете? – взглянула я с подозрением на неразлучную парочку.

– А это, милочка, узнаешь в конце своей сказки, если, конечно, правильно усвоишь урок.

– Да, считай, что тебе повезло получить бесплатный бонус.

– Я не хочу никакой бонус! Они постоянно идут с подставой! Это любой школьник знает!

– У нас не такой, как в магазине, не переживай.

– И отказаться ты все равно уже не можешь. Так что пока, и удачи!

– И мозги включи, они тебе понадобятся.

– Что? Нет! Я требую объяснений! – в отчаянии закричала я, но было поздно – меня заволокло на этот раз синей дымкой. Закружило и перенесло на новое место. По виду на лесную полянку.

– Прекрасно, моя личная сказка, а я даже не знаю ее сюжета, ведь ясно же, что эти двое во главе со старухой что–то нахимичили, – проворчала я себе под нос, понятия не имея, что делают на моем месте сказочные персонажи, оказавшись вечером в незнакомом лесу.

– Так, надо попробовать выйти к дороге! – продолжила я диалог сама с собой, чтобы окончательно не потерять присутствие духа. – Особо глупые девушки идут, конечно, в самую чащу леса, и им даже везет бывает, но сначала с ними происходят не самые приятные происшествия. Это не для меня.

И я решительно двинулась в сторону, в которой по моему мнению находилась дорога. Рассудила я просто – откуда виднеется свет, там и цивилизация.

Несмотря на сгущающиеся сумерки, лес страшным совсем не казался, наоборот, такой милый и приятный, как в сказке про какую–нибудь диснеевскую принцессу, которая постоянно поет и к ней слетаются птички, прибегают животные. Кто там обладал подобными талантами в мультиках? Золушка? Белоснежка? Рапунцель? Или они все сплошь идеальные певички? Как бы там ни было, я позориться петь не буду, на мой голос только волки с гиенами могут сбежаться, да и то, чтобы посмотреть, кого стоит добить, чтобы не мучился и других не мучал.

О! Дорога! Ура! Надо же, вся такая… Мммм. Каменно–булыжная! Вот. И фонарики розоцветные по краям развешены, так предусмотрительно. Ах, мне уже начинает нравится моя сказка. И пусть в голове сидит настойчивая мысль, что ничего этого на самом деле нет, дома явно произошло землетрясение, в следствие чего мня сильно ударило по темечку, и вот теперь я брежу. Даже если это и правда, какая разница? Могу я в таком случае побывать в качественной фантазии или не могу? Люди, вон, виртуальной реальностью вовсю увлекаются, а я чем хуже.

Интересно, а куда дальше–то идти? Вправо? Влево? Дорога в обе стороны выглядит абсолютно одинаково, методом логики не воспользуешься на этот раз. Хм. Значит, воспользуюсь методом интуиции! И пойду налево! Ну хорошо, быть может, не совсем интуиции, возможно, попросту хочется уже быстрее любовь свою встретить, а это направление традиционно навевает мысли об удовольствии.

Вдруг сзади послышался цокот копыт. Подождите, копыт? И вскоре появилась, и сама лошадь с всадником. Ах да, навряд ли в моей сказке все придвигаются исключительно на автомобилях, раз уж я бреду по такой дороге.

– Внимание! Внимание! Во дворце сегодня состоится бал! Принц Эльфский будет выбирать себе невесту! Приглашаются все благородные девицы, справившие свое совершеннолетие! У пропавших принцесс дополнительные бонусы, – прокричал глашатай на коне, одетый в черные шаровары, серебряный камзол, белые обтягивающие чулки (и это на мужчине!), черные лаковые туфли с острым носом, и в довершении образа – на голове красовался бархатный берет с воткнутым в него павлиньим пером.

Колоритные здесь экземпляры водятся, однако. Так интересно, и у этих таинственные бонусы, не сказка, а прям мечта шопоголика.

– Уважаемый! Извините! А где этот самый дворец? Я в правильную сторону иду? – поспешила узнать дорогу, пока товарищ не уехал дальше.

– А тебе–то что? – парень брезгливо поморщился. – С простолюдинками и нищенками принц даже здороваться не будет!

– Позвольте! Я вообще–то та самая пропавшая принцесса, о которой вы только что говорили, – заявила нагло и стала грозно руки в боки.

И откуда только уверенность взялась? Дома я постоянно, что называется, язык в задницу засовываю, когда нужно собственные права отстоять. Не иначе как на пользу пошло осознание того, что это всего лишь фантазия, можно устанавливать свои правила, все равно сбудется.

– А, да? В самом деле? – глашатай как–то сразу счастливо просиял. – В таком случае поспешите, о прекрасная принцесса! Бал вот–вот начнется, а вы все еще не повстречали свою фею–крестную! – и поскакал галопом дальше.

Н–да, помог, ничего не скажешь. Ладно, подключим снова логику – паренек наверняка поехал всех оповещать, но в конце должен обязательно вернуться во дворец. Раз он сказал, что бал совсем скоро начнется, значит, уже почти закончил свою работу и спешит сам на празднество, так? Не знаю. Но будет так! Моя это сказка или нет! Отлично. Значит идем и дальше налево.

Вот с платьем сложнее. В моем домашнем одеянии даже при всей уверенности в исполнении желаний на балу делать нечего. Но и феи–крестной у меня совершенно точно нет, я такого не загадывала. Эх, была, не была!

– Хочу преобразиться в сказочную принцессу! Чтобы платье было бальное. Лучше всех в этом королевстве, туфельки хрустальные, но при этом удобные и прическа какая–нибудь поизысканнее. Диадему, так и быть, не надо, скромность украшает девушку в любой сказке.

И… о чудо! Сработало.

Мое тело было упаковано в бордовое атласное платье с кружевным открытым лифом. Приталенное, а к низу свободное, не прям неудобный бальный колокол, но и от привычных земных вечерних отличается. Туфельки тоже были, хрустальные. Хм, здесь я, пожалуй, перемудрила. Но они удобные, и это главное. Аккуратно ощупав свою голову, поняла, что пожелание прически также исполнилось. Искренне надеясь, что этот образ мне идет и не выставляет посмешищем, занялась фантазиями дальше.

– Хочу длинный–предлинный лимузин с водителем! – произнесла и зажмурилась, чтобы наверняка.

И что? Ничего. Мне пешком идти в таком виде?

– Блин, здесь же, наверное, никто не знает, что такое лимузин. Хочу карету! Красивую! Запряжённую четверкой белоснежных коней! Да, и с кучером обязательно! – а то самой придется управлять.

На этот раз желание сбылось – золоченная карета с красивыми лошадками стояла в двух шагах от меня.

– Прошу вас, прекрасная незнакомка, располагайтесь, а я вас отвезу на бал.

Мальчик–кучер открыл дверь и помог забраться внутрь. Ммм, а тут уютненько – мягкие сидения, бархатная обивка.

– А ты что же, в курсе где дворец? – крикнула я своему вознице.

– Конечно.

– Тогда вези.

Ух! Сейчас прокачусь с ветерком и приготовилась любоваться пейзажами из окошечка. Но спустя всего десять минут я поняла, что для человека, познавшего, что такое поездка на машине, карета перестает быть удобным средством передвижения, по крайней мер на булыжниках, был бы хотя бы асфальт. Но он, увы, не появится, как я не желай – в общую концепцию не вписывается.

– Прибыли, прекрасная госпожа. Дворец.

– Как прибыли? Уже прибыли? – видимо, за стенаниями о дороге я и не заметила, как закончился лес, и начался город.

Ну что ж, ладно, мой принц, я иду к тебе!

Глава 3

Дворцовая. Или осторожно, высокая концентрация голубой крови

Дворец величественно раскинулся передо мной. Здесь было все – маленькие, словно игрушечные башенки рядом с высокими шпилями, уходящими в самое небо и протыкающими его насквозь; и величественные фонтаны с уютными лавочками рядом, и, конечно же, белая мраморная лестница, ведущая к золоченным дверям. Вход. Начало моей персональной сказки.

Десять ступеней – кто придумал на каблуках приходить на бал. Двадцать ступеней – и в таких неудобных платьях. Тридцать ступеней – зачем вообще вход делать на такой верхотуре? Не иначе, чтобы дошли самые стойкие.

– Леди, добро пожаловать на королевский бал, – мои труды были вознаграждены, и двери сами собой открылись, являя взору двух одинаковых лакеев.

– Благодарю.

– Как мне вас представить? Вы одна?

– Увы, сегодня да, моя свита не смогла прийти, – понятия не имею, как тут принято, но пусть лучше считают, что я не псих–одиночка.

– Хорошо, леди…? Ммм?

– Амалия. Леди Амалия, – почему–то представляться пропавшей принцессой соседнего королевства не захотелось.

– Хорошо, прошу вас леди Амалия в зал.

Все. Ни тебе просьбы показать документы, ни сверки со списком приглашенных, а вдруг я сумасшедшая фанатка принца, которой суд запретил подходить к нему ближе, чем на километр, ни тебе даже банального осмотра сумочки. Н–да, беспечные здесь товарищи проживают, весьма беспечные. Если с принцем срастется, я позабочусь об усилении мер безопасности.

Под мысленное брюзжание машинально пересекла холл и оказалась перед еще одними дверьми, также позолоченными, между прочим. Любят здесь богатое убранство.

Новые двери привели в бальный зал. Потолки по–праздничному украшены, сверху на зал с террасы открывался чудесный вид, а вниз вела не менее величественная, что и снаружи, лестница.

Вниз. Какое облегчение. А теперь надо всего лишь собрать всю свою грацию и красиво спуститься вниз.

– Загадочная леди Амалия! – прокричали у меня над головой.

И тут же идти стало гораздо сложнее, так как лица присутствующих повернулись ко мне как по команде. Удружили, конечно, местные глашатаи, еще и загадочной обозвали, теперь точно всем будет любопытно узнать, что за загадка. С другой стороны, привлеку внимание принца, если он вообще здесь.

Испытание лестницей я прошла спокойно, и, нацепив на лицо слегка насмешливую улыбку из разряда Моны Лизы, гордо прошествовала вперед, будто бы прекрасно ориентируясь на местности и отлично зная, что обычно делают на подобных мероприятиях.

Естественно, народ в основном кучковался небольшими компаниями. Танцев, судя по всему еще не объявляли, и приглашенные имели возможность поболтать, а также перекусить и выпить за накрытым фуршетом. К еде–то я и отправилась. Стоять истуканом в одиночестве совсем не хотелось, да и восстановить силы после стресса не помешало бы.

Питание от нашего, земного, мало чем отличалось, по крайней мере на вид, и я смело начала поедать маленькие бутерброды, запивая сладкой газированной жидкостью, по счастью не оказавшейся спиртным.

Утолив первый голод, присмотрелась к остальным. Да, платье мое несколько выбивалось из общей массы – слишком прямой крой по местным меркам, дамы в основном были в очень пышных нарядах. Тоже хорошо, одежда автоматически выделит меня среди остальных претенденток на сердце моего принца. Что в итоге я должна буду победить, я нисколько не сомневалась, но по законам жанра придется попотеть. Эх, плохо, конечно, что я абсолютно не обладаю информацией, и не смогу ее найти самостоятельно. А как было бы хорошо иметь какой–нибудь хоть плохонький компромат на конкуренток. Но в сказке социальные сети не распространены.

Вдруг резко затрубили, и глашатаи объявили Его.

– Его высочество принц Эльфский! А также достопочтенные величества нашего славного королевства.

Сонное царство мигом оживилось – дамы возбужденно перешептывались, делились эмоциями, все задвигались, стремясь занять лучшее место.

Что я могу сказать, принц, как принц. Да, зажралась, да, много видела, в двадцать первом веке живем, и телевидение нам давно образ идеального принца вбило в голову. Этот конкретный неплох, ничего не могу сказать. Он красив, хорошо одет, фигура угадывается подтянутая, но по большому счету ничего интересного. Не знаю, что я хотела, возможно, чтобы как в любовных романах с первого взгляда екнуло сердечко, подавая знак – вот она твоя судьба навеки. Но ничего подобного не произошло. Я даже раздеть принца ни на секунду не захотела, как бывает при виде фотографии того же Райана Гослинга или Ченнинга Татума. Но еще не вечер.

–Дорогие жители и гости Эльфландии, мы рады видеть всех вас здесь во дворце, в самом сердце нашего скромного королевства, – задумавшись о своих чувствах, я и не заметила, как королевская семья спустилась и заняла место на импровизированной сцене, с которой отец моего суженого в данный момент и произносил речь. – Наш мальчик, горячо любимый всеми принц Фредерик, вступил в брачный возраст. И дабы не пропустить ни одной достойной кандидатки мы решили устроить полноценный отбор невест, как это принято в современном обществе.

– Ууу! Ура! – общественность явно обрадовала подобная перспектива.

– Да, да, дамы, у каждой будет шанс. И сегодня у нас что–то вроде отборочного тура, пусть победит сильнейшая! И, конечно же, любовь!

Н–да, отбор невест, всю жизнь мечтала. Это же так унизительно, всегда пролистывала этот сюжет в современном фэнтези. Как–то странно моя сказка развивается, не по моему сценарию совсем. Я–то рассчитывала на что–то типа золушки, чтобы раз и любовь с первого взгляда, а не участвовать в глупом конкурсе с сумасшедшими соперницами.

– А теперь танцы!

И тут же заиграл скучавший до этого оркестр. Интересно, а танцы у них с кучей сложных па? Или обычный вальс тоже в почете? Иначе я рискую не впечатлить принца…

Естественно, со сложными па.

Хочу в совершенстве овладеть всеми местными танцами! Произнесла мысленно и топнула ногой для пущей убедительности. Что ж, теперь остается только надеяться, что сработало.

Сработало. Я с легкостью вписалась в последующие за началом музыки танцевальные топтания. Первый танец был настолько простой, что, наверное, я бы с ним справилась и без волшебной поддержки. Принц пока не участвовал во всеобщем веселье, но компанию мне составлял тоже очень симпатичный кавалер, все время старательно улыбавшийся. Разговор мы не заводили, я постеснялась сказаться нескромной, а он, видимо, и так догадывался, что не для него наряд подбирался.

Так странно, за один сумасшедший день, который все–таки не исключено, является всего лишь плодом моего воображения, я проживаю более интересную и насыщенную жизнь, чем, наверное, за последние пять лет. Мне нравится моя работа, но за ее пределами у меня совсем не было жизни, а мне хочется, хочется гулять, наряжаться, ходить на мероприятия, вот так беззаботно строить глазки случайному незнакомцу, я ведь не старая совсем.

– Разрешите, я у вас украду даму на танец.

– О, конечно, ваше высочество. Если дама не против.

– Дама не против, – заливисто смеюсь и смело даю руку принцу, надеюсь, не нарушая местного этикета.

– Вы гостья в нашем королевстве, верно? – мой новый партнер по танцам не стесняется расспросов.

– Возможно, ваше высочество, а это так заметно? – кокетливо отклоняю голову и откровенно стреляю глазками, наслаждаясь моментом.

– Сказать по правде, да. Ваше платье, оно другое нежели у большинства присутствующих здесь, танцуете вы красиво, но все же немного иначе, и главное, вы единственная здесь девушка, кто не пытался за последние полчаса вывернуть себе шею только чтобы встретиться со мной взглядом.

Ага, а вот и истинная причина интереса ко мне всплыла. Игнорирование безотказно работает в любом мире. Самое любопытное, что я действительно напрочь забыла о принце, мне было слишком хорошо, чтобы еще и его пытаться склеить.

– О, неужели все остальные только и делали, что докучали вам своим вниманием?

– Да, поверьте. А в данный момент щедрая порция внимания приходится и на вас, посмотрите сами.

Я украдкой оглядываюсь, движения танца позволяют окинуть зал – действительно, лица местных красоток с жаром смотрят на нашу пару. Только на принца обращен жар восхищения, а на меня ненависти и злости. Надеюсь, ведьмовство не процветает в данном королевстве, а то не уйти мне здоровой из дворца.

– Просто вы очень хорошо танцуете, ваше высочество, вот девушки и не могут сдержать свои эмоции, – я даже ни капли не лукавлю, принц Фредерик в самом деле отлично двигается.

– Вы тоже, леди Амалия, вы тоже.

– О, вы узнали мое имя? Я польщена.

– Узнал. А теперь мне бы хотелось узнать и вас получше, отбор мой, но самая интересная кандидатура нарасхват у подданных. Пройдемте освежимся за напитками в саду.

– Пройдемте, – легко соглашаюсь. – Только давайте не в саду, вон тот милый балкончик, я думаю, вполне подойдет. Не поймите неправильно, я девушка приличная, нехорошо это уединяться с незнакомцем в первый же день, даже с таким обворожительным, да и ваши поклонницы мне этого не простят, а я жить хочу и во второй тур отбора тоже хочу попасть.

– Считайте, что вы уже в него попали. Ладно, на балкон, так на балкон.

Занятое другими парочками помещение моментально освобождается, как только туда заходит мой монарший сопровождающий. Удобно, ничего не скажешь. Стоят два столика, а рядом с ними уютные кресла – по размеру дворцовый балкон больше напоминает всю мою квартиру.

– Красиво здесь у вас, очень. Убранство дорогое и со вкусом.

– Матушка обычно следит за всем, когда я женюсь, супруга будет ей помогать, – говорит принц чуть с ленцой.

Наедине он как бы расслабляется и снимает с себя верхний слой маски, да, да, только верхний, я чувствую, есть и другие.

– Ваши родители, наверное, будут активно участвовать в отборе? – стоит сразу прощупать почву опеки.

– Да, они хотят, особенно мать, но все равно решать мне, – и снова тон скучающего капризного ребенка.

Такой странный он, только что казался галантным молодым человеком, а сейчас начинает вызывать отторжение.

– Каковы же будут следующие задания в отборе, быть может, мой принц ими поделится? – задаю снова вопрос.

– Быть может и поделюсь, смотря что мне за это будет, – парень награждает меня двусмысленной улыбкой.

Кажется, в данный момент меня прощупывают на доступность. Еще бы, платье откровеннее, чем принято в приличном обществе; одна, без семьи, да еще и флиртую напропалую. Ладно, не буду пока обижаться на принца, его тоже можно понять, все–таки спутницу жизни выбирает.

– Что вам за это будет? – заливисто смеюсь. – Мой принц, должно быть, шутит. На данном этапе знакомства вам положена лишь улыбка.

Лицо Фредерика на миг озаряется разочарованием, но он быстро берет себя в руки.

– Хм, что ж, вы правы, леди. Пожалуй, мне стоит вернуть вас обществу, а самому пойти поближе познакомиться с остальными невестами. Отбор все–таки. Не переживайте, вы прошли этот тур, – добавляет он, поймав растерянность в моем взгляде. – Но я все–таки настойчиво попрошу вас и с другими кавалерами сегодня ничем кроме улыбки не обмениваться. Хотелось бы, конечно, и улыбку оставить для себя, но она у вас слишком красивая, это будет несправедливо лишать мир ее света.

Ревность? Собственничество? Хотя на данном этапе скорее нежелание делиться игрушкой. Вроде и хороший признак, а ощущение на душе гадкое, будто взяли и ткнули как нашкодившего котенка в говно, да еще и бросили потом. Н–да, Амалия, либо принца завоевывай, либо веселись с остальными мужчинами.

Дальше вечер откровенно пошел под откос. Я скучала, пытаясь занять себя поеданием деликатесов, принц ходил по своим невестам, а на танцы меня больше не звали, да и я бы все равно не пошла, после такой–то отповеди. В общем взял и испортил вечер. То мне жить хотелось, душа пела и плясала, а теперь снова вернулось самосознание прежней Амалии–затворницы, привыкшей заглядывать в рот своему кавалеру. Вот только он мне в рот не заглядывает, да и вообще, пошел по рукам.

С тоской смотрю на своего случайного партнера по танцам, он не скучает, ведет па с какой–то пожилой дамой. Да, она явно не является невестой его высочества.

Блин, интересно, а уборные у них тут для гостей предусмотрены? Они же обычные люди, физиология, как и на Земле, я надеюсь, а то лимонад уже скоро из ушей польется. И спросить не у кого, куда мне податься – все такие чопорные, а слуги больше не обходят гостей с подносами. Придется идти на авось.

И я неспешно двинулась в сторону единственного выхода из бального зала, ведущего не на лестницу. Как бы мне не хотелось ускориться, идти старалась медленно и степенно, будто бы просто прогуливаюсь. Привлекать еще больше внимания не хотелось, да и «жених» боюсь снова будет не в восторге от моего своевольного поведения. Ох, первый день знакомы, а уже какие–то напряги. Ничего, дальше будет лучше! Как в сказке! Остаётся только надеяться, что не чем дальше, тем страшнее.

Фух. Выйти мне удалось беспрепятственно. Не знаю почему, но все время казалось, что кто–то схватит за руку и не даст пройти. Так фобия бала может появиться.

Оказалась я в длинном коридоре, все с той же позолотой и лепниной на потолке и стенах. Пора бы уже не удивляться дворцовым ремонтам, они явно выполнены в едином стиле. Коридор был не столь пустынным, как показалось мне вначале, вдоль окон стояли уютные диванчики, на которых и восседали редкие гости. Видимо, не одной мне требуется отдых от суеты. Я несколько раз порывалась узнать у кого–нибудь из них, как пройти в уборную, но как назло везде были дамы с мужчинами. Я и дома–то едва ли смогла бы задать такой вопрос противоположному полу, а тут тем более.

– Ах, говорят, что в королевской спальне стоит золотой унитаз, представляете? Весь из чистого золота!

– Не знаю, Николет, меня бы лично устроил и обычный, в котором мы только что были, он отделан богаче, чем комната моей младшей сестры, – донеслись до меня обрывки разговора от единственной полностью женской компании, идущей мне навстречу.

Сейчас или никогда. Вернее или в кусты.

– Простите. Простите, милые девушки! – отреагировали на меня с неохотой, в каждом взгляде читался вопрос и недоумение. – А не подскажите ли вы мне, где здесь дамская уборная?

– Мы что, похожи на лакеев? – тут же отреагировала одна из них. – Может, нам еще вас и проводить?

– Нет, нет, что вы, не надо. Достаточно просто указать направление, – вложила в улыбку максимум доброжелательности.

– Конечно, мы вас проводим, – отозвалась другая, а ее товарки обменялись непонимающими взглядами.

Хоть одна милая и вежливая девица.

– Я буду вам крайне признательна. Я здесь впервые.

– Не посещали ежегодные весенние и летние балы? А мы так и думали, что вы новенькая.

– Да, не посещала, не смогла приехать. Я далеко живу.

– А на сколько далеко?

– Боюсь, название места вам ни о чем не скажет, я совсем и другой стра…, ой, то есть королевства родом.

– Ясно. Что ж, надеюсь, вам у нас понравится.

– О, мне уже очень нравится.

От дальнейшей светской беседы меня избавили долгожданные двери уборной.

– Благодарю вас, девушки, даже не знаю, чтобы я без вас делала.

Улыбнулась только самая приветливая, остальные лишь вяло кивнули с кислыми минами.

Уже устала хвалить здешние интерьеры, но туалет действительно был крайне шикарен. Но для меня самое главное, что нужду здесь справляют привычным способом в привычных условиях. О да! Прям как заново родилась. Ха, а я до сих пор великолепно выгляжу. Все–таки есть польза быть красоткой.

Толк. Толк. В чем дело? Дверь заклинило? Спокойно, быть может я не до конца повернула замок. Да все до конца! Толк. Будто бы что–то снаружи мешает.

– Хи–хи–хи, – донеслось по ту сторону.

– Эй! Вы там! Что за шутки? Выпустите меня отсюда.

– Ой нет, сюда нельзя, там случилась авария, придется воспользоваться уборной в другом конце коридора. Мы как раз ждем слуг.

– Спасибо, леди, вы такие ответственные.

Услышала я диалог.

– Эй! – закричала, что есть мочи.

– Трубу прорвало, слышите, как шумит. Вы поторопитесь, а то может случиться потоп, и других предупредите, чтобы сюда ни ногой.

– Да–да, конечно.

Вот сучки.

– И что дальше? Прислуга примчится, а потопа–то и нет, – мрачно говорю своим тюремщицам.

Сомнений нет, это те же дамочки, что проводили сюда. Поэтому–то столько любезности было у одной из них.

– Уже пришла прислуга. Но ты не переживай, небольшой подарочек. Вот держите. И никто не войдет и не выйдет из уборной, да?

– Так точно, госпожа.

– Суки! – блин, впору волком выть, ведь я подкупить никого не смогу, чтобы освободили отсюда.

Грусть–тоска меня съедает. Печаль вселенская, не иначе. Сказка, бал, принц, а я заперта злыми соперницами. С другой стороны, значит, что во мне увидели опасность и угрозу. Слабое утешение, но все же. И ещё одно наверняка – это все происходит на самом деле, точно не исключительно в моей голове. Иначе я бы уже очнулась в реальности.

Эх, в этом вся я. Барабанить в дверь и кричать не буду, смысл в чем? Но и биться головой об стену тоже не побегу, слишком флегматична для этого. Можно было бы попробовать в окно вылезти, но оно слишком высоко, да и узкое, я все же учительница, а не профессиональный домушник.

Стук. Стук. Я подняла глаза. Стук. Кто–то по ту сторону кидает камушки как раз в мое окно. Ошибся адресом что ли? Стук. Стук. Да не спальня это! Стук. Придется залазить на стул и смотреть в окно. Да уборная в королевском дворце имеет стулья, и даже один диван, жаль, запасов съестного нет, тогда я могла бы провести здесь пару дней в комфорте.

– Кто там стучит? Не знаю, что вы хотели, но совершенно точно ошиблись адресом, – чтобы выглянуть наружу, мне пришлось подтянуться на руках за раму.

– Не пугайтесь, прекрасная леди. Это я, ваш кавалер по танцам. Меня кстати Георг зовут.

– Очень приятно, Георг. Я Амалия. Но что вы тут делаете? И побыстрее, пожалуйста, не сочтите за грубость, но я нахожусь не в самом удобном положении.

– Я знаю, поэтому и пришел, чтобы спасти вас!

– Ммм, мило. Но спасать меня через дверь было бы гораздо проще и эффективнее.

– Там не вариант, обслуга облепила вход и никого не пускает, заверяя в неполадках с сантехникой.

– И что же, ваша шпага осталась дома? Раскидать их всех одной левой не могли? – спасатель, блин, взялся на мою голову.

– Увы, осталась дома, да и в танцах я куда более силен, чем в техниках ведения боя.

– Но быть может сообщите принцу о происшествии? – цеплялась я за последнюю разумную соломинку.

– Боюсь, после того, как мы с вами танцевали, меня на пушечный выстрел не подпустят к его высочеству, а сам я в здешних краях не такая важная птица, чтобы что–то требовать.

Н–да, ни силушки богатырской, ни связей, ни отваги толком. Хороший поклонник мне достался. Спасибо, хоть умный, иначе бы не догадался, куда я пропала.

– Ладно, мне было приятно поболтать и все такое, но если плана по моему вызволению у вас нет, то я откланяюсь, руки устали висеть.

– Почему нет? Есть. Вы вылезаете в окошечко, а я вас ловлю.

– Издеваешься? – настроение было уже на пределе, так что выкать и учтиво разговаривать перехотелось.

– Нет. Вон как ты отлично держишься, значит сильная, и спортивная, это я еще по танцам заметил, – мой храбрый спаситель тоже сразу отбросил официальный тон разговора.

– А еще я умная, и понимаю, что падать вниз головой на руки очень больно.

– Да не бойся ты, трусишка, здесь не так высоко, смотри, я достаю до твоего окна.

– Кончиками пальцев!

– Но достаю же, – невозмутимо ответил мужчина. – А значит, и тебя смогу подстраховать. Давай, все лучше, чем сидеть в туалете и киснуть.

– Так–то да, – никто и не обещал, что будет легко, а сидеть сложа руки я и дома могу, опыт большой наработан. – Ладно. Лови!

И я оттолкнулась ногами от стены и буквально нырнула рыбкой в отверстие, причем руки для подстраховки мне выставить не удалось.

Но мой сомнительный спаситель не дал мне упасть. Вернее, не дал упасть на твердую землю, я свалилась на мягкого него.

– Хм, спасибо, наверное, – с трудом поднялась на ноги, поправляя платье, которое, о чудо, оставалось до сих пор целым и невредимым. У меня еще планы были на него в жизни на Земле, хотя для школьного корпоратива оно слишком провокационное.