Касандра О'меил
Незабываемый голос

Пролог

Все наши размолвки и споры так утомили. Мне хочется наконец-то обнять любимого парня и прижаться к его груди, поэтому немедля иду в его трейлер. Сегодня группа «DD» собрала нереальную толпу, и визги фанаток заставляли меня сжимать зубы от ревности. Знаю я, как легко и быстро они прыгают в койки к звездам. Хочу оказаться рядом с Никитой первой и желательно единственной. Мой!

– Привет, – открывая двери, зову парня, но замираю с открытым ртом, потому что мой блондинчик стоит рядом Кириллом и держит в руках то, что я ненавижу больше всего на свете. Таблетки, пакетики с порошком и прочую дрянь. Какого?! Почему я не замечала за ним этого раньше?! Нет… Нет. Нет!

Перед глазами встает Алекс. Еще живой. Такой же веселый и бесшабашный. Мы с ним кричим в один микрофон слова нашей песни, гладя друг другу в глаза. Он скользит руками по моим плечам и рукам, обнимает, поворачивает к себе и на гитарном проигрыше целует, проталкивая языком в рот таблетку. А я не сопротивляюсь, ловя кайф просто от его прикосновений и любви. Зал плывет разными красками, чувства обостряются, а желание затмевает разум, заставляя двигаться и петь еще более откровенно.

Следующий кард – Алекс лежит на кровати с раскинутыми руками и стеклянными глазами. Я трясу его за плечи и кричу, кричу, кричу… а потом плачу. Пока на мою истерику не сбегаются парни из соседних комнат. Меня оттаскивают от бездыханного тела, накачивая какой-то еще более действенной дрянью, заставляющей погрузиться во что-то вроде транса. Я даже отыгрываю концерт… может быть, даже не один. Мне дико больно внутри, но эти чувства будто накрыты непроглядным пологом, который после рухнет, затопив в ужасе и неизбежности. Все, что было до этого, покажется просто цветочками….

И что я вижу сейчас? Второй человек, которого я полюбила всей душой, стоит напротив меня с тем же самым дерьмом, уже ломавшим мою жизнь. Неужели музыка не пишется без всякой гадости?! Ненавижу!

– Ненавижу! – тихо, но четко говорю я, а затем ухожу и с силой хлопаю дверью. Ноги несут меня подальше от этого места. Я готова на все лишь бы убраться отсюда.

– Марина! – Слышу за спиной взволнованный голос парня, но не останавливаюсь.

Он догоняет меня, хватает за руку, пытается остановить и развернуть.

– Да послушай же ты! – рычит он, больно сдавливая запястье.

– Иди на хрен! – перехожу в наступление, толкая его свободной рукой в грудь. Слабачка – даже не сдвинула с места. Но удача на моей стороне, потому что на нас наваливается толпа бухих в хлам парней, заставляя выпустить мою ладонь, иначе нас просто затопчут. Это мой шанс сбежать от него.

Протискиваюсь сквозь плотную толпу ребят, плутаю между палаток и ищу парковку, чтобы свалить с этого гребанного фестиваля. Не хочу его видеть и уже тем более слышать никаких оправданий. Разве они, вообще, могут быть?! Мне нужно было вдохновение… мне не хватало драйва… Это всего на раз… Это больше не повторится… Чушь! Пошло все к черту! Пошел он к черту!

Вижу, как впереди симпатичный парень садится в кабриолет. На нем дорогие шмотки. Рубашка расстёгнута, на груди виднеется татуировка, а угольно-черные волосы торчат. Не теряя времени, запрыгиваю в тачку, располагаясь на переднем сиденье. Меня обводят оценивающим взглядом, останавливая внимание на короткой кожаной юбке. Да, я одета весьма вызывающе: на мне корсет с шипами по верхнему краю и черным кружевом, расклешенная юбка провокационной длины и легкая прозрачная кофточка сверху. Яркий макияж и громоздкие украшения дополняют полный образ шлюхи. Судя по улыбке, парню нравится то, что он видит.

– Прокатишь? – спрашиваю, закидывая ногу на ногу и улыбаюсь.

Недалеко уже слышно голос блондина – он все еще следует за мной. Закусываю губу, оглядываясь. Ну же, поехали! Парень следит за моим взглядом, усмехается и резко трогается с места, поднимая клубы пыли. Ребята неподалеку одаривают нас отборным матом, но мы уже движемся в известном одному водителю направлении. И мне современно плевать, к чему приведет это приключение, потому что пару минут назад мое сердце и душу опять растоптали в клочья.

Глава 1

Я сижу на балконе в полной темноте, слушая тихое шуршание дождя за окном. Сигарета медленно тлеет между пальцев, оставаясь лишь маленьким алым огоньком, освещающим пространство вокруг. За огромными стеклами окон сверкают молнии и гремят разряды грома, разрывая пространство и будто останавливая на долю секунды время.

Плохо ли мне одной в этой большой квартире? Может быть совсем немного. Плохо ли мне жить без забот и серьезных отношений? Нет, меня вполне устраивает моя жизнь – нет нужды объясняться с кем-то после каждой встречи, нет нужды переживать, что твое сердце вновь разобьют на миллионы кусочков, которые потом сложно склеить воедино. Это не одиночество. Это особый вид свободы, за которую приходится платить свою цену.

Крупные капли дождя бьют по стеклу, заставляя меня перевести взгляд от догорающей сигареты. Я сделала всего несколько затяжек, но дым уже проник глубоко в легкие. За окном гроза – та самая осенняя гроза, полная холода и легкой грусти. Осень всегда навевает какую-то неоправданную тоску. Дни становятся короче и короче, часы кажутся медленными, а такими вот вечерами до сумасшествия не хватает кого-то по-настоящему близкого рядом, с кем можно просто посидеть в тишине, не говоря всех этих лживых слов.

Моя улыбка не притворна, не думайте. Я на самом деле наслаждаюсь своей свободой в полной мере. Ни капли не жалею, что не впускаю в свою жизнь тех, кто может сломать и растоптать душу. Меня устраивают одноразовые свидания, после которых легко уходить и не обещать вернуться.

Сколько у меня уже было парней? Я не задумываюсь об этом и не собираюсь считать. Все они – прохожие в моей идеальной жизни, которые не пачкают пол своей грязной обувью, потому что не переступают порог. И мне это нравится. Сегодняшний вечер не в счет. Это просто осенняя хандра, которая так и жаждет укутать меня своими прохладными объятиями, заставив задуматься о прошлом и будущем. Хочу ли я всегда быть свободной? И всегда ли я была столь одинокой?

Нет, моя жизнь полна людей, которых я могу, не задумываясь, назвать близкими. Они всегда придут на помощь, поддержат и утешат. Я дорожу каждым из них, но любовь – это тот странный зверек, которого лучше держать глубоко в клетке, потому что он слишком больно кусается.

Я любила дважды. И дважды мое сердце разрывали в клочья. Оба человека никак не желали мне зла, просто совершенно не думали о последствиях. Я не виню их, так решила судьба. Эта злобная су*а, которая за что-то возненавидела меня. Может быть это плата за мой голос, которым так восхищаются окружающие, и который я так искренне и от всего сердца ненавижу…

***

Погрузиться в осеннюю хандру с головой не дает моя подруга Катёна. Мы стали реже видеться с тех пор, как она переехала к своему парню из нашей общей квартиры, оставив меня одну в этой бетонной коробке. И сегодня она решила это исправить.

– Мари! – кричит девушка мне в ухо. – Давай веселиться!

– А мы что делаем? – кричу в ответ – музыка в клубе слишком громкая. Басы бьют по ушам, затмевая сильный мужской вокал, парня на сцене. Ребята увлеклись, сделав музыку чересчур навязчивой, но в клубе на это всем плевать. Главное, есть хоть какой-то, ритм чтобы двигаться – остальное не важно.

– Скучно! – заявляет девушка, утягивая меня на диванчик.

– Леша на тебя плохо влияет, – смеюсь я, потому что раньше моя подруга была тихой и спокойной девочкой, посвящающей все свое время учебе. – Мы с Оливкой хотим на море вырваться, пока еще не слишком холодно. На пару дней нашей старой доброй компанией. Давай с нами? Если тебя, конечно, парень отпустит.

– Не уверена, – косится в сторону второго этажа подруга, а потом прикусывает губу и смотрит уже на меня. – Хотя… Спорим, что я просто скажу ему, что еду с вами, а он пожелает хорошо отдохнуть?

– Серьезно? Насколько я успела его узнать, такого не будет. Он тебя в клуб пустил, а сам сидит, палит нас!

– Спорим? – еще загадочнее спрашивает подруга, заставляя меня задуматься: а где тут подстава?

– На что? – уточняю, ожидая подвоха.

– Я давно не слышала, как ты поешь, – задумчиво говорит Катена. – Если я выиграю, то мы на пять минуток выгоним со сцены этих ребят, и ты споешь что-нибудь.

– Нет! – резко отвечаю, не желая вновь выходить на сцену. Это мое личное табу, вызывающее внутреннее отторжение.

– Ну, ради меня, – тянет девушка, игнорируя мое желание.

– Нет, – повторяю уже спокойнее.

– А если я скажу, что скоро стану мамой, и мы вряд ли еще выберемся куда-то такой компанией? – щурится эта провокаторша. – Соглашайся. Тем более сама сказала, что он не согласится так просто.

– Что?! Серьезно? – сказать, что я в шоке – ничего не сказать.

– Об этом потом. Так что, спорим?

– Выбери что-нибудь другое, – умоляюще смотрю на подругу. Я соскучилась за ней, а тут еще такая ошеломляющая новость, что отказывать ей жестоко, поэтому стоит хотя бы попытаться изменить условия.

– Ну ты же все равно не проиграешь, чего так боишься-то? – поддевает меня моими же словами Катя, вынуждая сдаться.

– Ладно, но если хоть чуть-чуть начнет препираться, то победила я. И тогда мы все равно уговариваем его, чтобы ты поехала.

– Идет! – подпрыгивает с дивана подруга. Я иду следом за ней со стойким ощущением, что меня надули. Она слишком уверена в победе – в чем же подвох?

Мы пробираемся через танцующую и прыгающую под музыку массу. На сцене выступают какие-то ребята – то ли рок – то ли хрен его пойми какая группа. Они играют каверы на известные песни, перемешанные с собственными композициями. Вполне так годно играют, если прислушаться, по крайне мере звучит приятно, да и двигаться под них достаточно легко. Вокалист дотягивает все ноты, хоть и звучит больше фоном для музыки, которая грохочет на весь клуб.

Лешу мы находим на балкончике второго этажа, где в основном сидят VIP-гости, но владельцу клуба в общем-то все равно, от куда приглядывать за своей девушкой. Катена давно покорила его парня, и мы все могли наблюдать за тем, как он пускал на нее слюни, притворяясь другом. Они оба с первого взгляда втрескались в друг друга, но упорно делали вид, что друзья, обманывая самих себя. Теперь же у них все отлично, что не может не радовать.

– Лееееля, – подбегает к парню Катена, сразу вешаясь ему на шею, – разреши мне с Мари и Оливкой съездить на выходных к морю. Пожаааалуйста!

Леша смотрит на Катю, на меня, потом снова на нее. Видно, как он не хочет отвечать, а подруга лишь молчит и хлопает глазками. Я уже чувствую вкус победы – не ошиблась, он так просто не согласится!

– Хорошо, Катенок, езжайте, отдыхайте, но сильно не хулиганьте, – скрипя зубами говорит парень, заставляя меня шокировано распахнуть глаза. Что?! Он это серьезно? Даже слова против не сказал?

– Урааа! – разрывает пространство вопль девушки.

– Какого хрена?! – все еще не понимаю я, как меня смогли обвести вокруг пальца. Ведь он у нее ревнивый до жути, пытается во всем ее контролировать, а тут на тебе – спокойно разрешил.

– Она взяла с меня слово, что всю неделю я соглашаюсь со всеми ее «пожалуйста», – пожимает плечами Леша. – Думаешь, иначе вы бы тут тусили вдвоем?

– Так и знала, что есть подвох! – кошусь на веселую подругу.

– Лель, ты сейчас услышишь, как эта мадама поет. Такого ты точно еще не слышал, – довольная собой девушка хватает нас за руки и тянет вниз. – Только можешь ребят попросить перерыв взять минут на пять? И гитару одолжить.

– Катена, ты серьезно? – удивляется парень.

– Я бы сама была рада, если б она шутила, – грустно отмечаю реплику парня. Я уже давно не боюсь петь, у меня нет панических атак на сцене, но это не означает, что я полностью оправилась от прошлого.

– Ну, пожаалуйста, – смеется подруга, а Леша стонет в ответ.

Мы спускаемся и пробираемся к сцене, где выступает группа «DD». Разглядываю ребят, которые выглядят очень даже стильно. За микрофоном стоит симпатичный брюнет с длинными волнистыми волосами. Парень поет с полной отдачей, это слышно по его голосу, но при этом умудряется выделываться на сцене и заигрывать с девчонками в зале. Гитарист выглядит совсем юным, его длинные пряди постоянно спадают на лицо, на котором лениво блуждает улыбка. Он играет отрешенно, иногда можно услышать нечеткие аккорды и переходы, но в целом, тоже неплох.

Удивляет барабанщик, который предпочел привычной установке джембе. Он сидит прямо на нем, и ладонями отбивает ритм. Удар, удар, потом быстрее и вновь замедляется. Залипаю на его движения. Кажется, что он танцует с барабаном. Его ладони то плавно, то быстро взлетают вверх, а плечи и грудь двигаются так, что хочется плюнуть на все и утащить парнишку домой. Боже, еще никогда так не хотела оказаться на месте барабана! Может, ему не надо сегодня домой? Замечтавшись, перевожу взгляд дальше и спотыкаюсь. Женя?!

Женя – мой давний друг, с которым мы последнее время общаемся совсем немного. Я была влюблена в него. Даже больше – я впервые за долгое время позволила чувствам пустить корни в моем сердце. Но – просто чудо! – мы не зашли дальше дружбы. Мои сомнения помогли в тот раз, хотя собирать себя по кусочкам все равно оказалось сложно. Теперь же у него есть жена, которая чуть ли не со дня на день родит ему сына. Они стараются быть семьей, пусть и немного корявой. Мне лучше держаться от них подальше, чтобы не портить это маленькое счастье, которое просто обязано стать настоящим и огромным.

Встречаться с ним сегодня не входило в мои планы. Скажу больше – я даже не знала, что он играет в этой группе. Пару раз слышала, что он нашел себе коллектив, но думала это больше развлечение, чем что-то серьезное. Интересно, а его жена Стаська здесь? Обвожу помещение взглядом, но блондинки с явно выпирающим животом не вижу.

– Парни, отдохнете пять минуток? Мне нужно немного занять вашу сцену, – подзывает к себе ребят Леша, когда те заканчивают очередную композицию. – И еще – можно одолжить гитару?

И вот – инструмент получен, сцена свободна… Я даже не столкнулась с Женей, выходя на слабо освещенную площадку. Перед лицом – микрофон, впереди – толпа людей, ожидающая продолжения выступления. Какое давно забытое ощущение – по коже пробегают мурашки, отзываясь легким волнением.

Меня будто перенесло на пять лет назад. Тогда зал был больше, а сама я намного смелее и бойчее. Народ шумит и свистит, поднимая плакаты с названием группы «Dangerous». Они ждали нас, и вот мы здесь. Известный рок-коллектив, завладевший миллионами сердец в считанные месяцы. Я поднимаю руки вверх, вызывая очередную волну шума, а затем хватаю микрофон и начинаю петь. Первые слова тихо, полушепотом, заставляя всех затихнуть. Потом громче и четче. Мне легко даются и низкие, и высокие ноты, позволяя играть с мелодией как мне нравится. Следом подключается группа, дополняя мой голос звуком инструментов, и зал затихает, начиная качаться из стороны в сторону, будто под гипнозом. А припев разрывает пространство голосом Алекса – мощным, завораживающим и чуточку грубым.

А сейчас люди передо мной ждут, не понимая, почему музыка затихла и что за девушка стоит на сцене. Конечно, меня давно перестали узнавать… но я хотела этого сама.

Делаю глубокий вдох, чтобы унять волнение. Сердце предательски стучит в ушах. Чувствую, как адреналин растекается по венам, смешивая чувство страха с необъяснимым предвкушением. Я не пела на сцене уже чертову уйму времени, скрывая, что снова могу это делать. Только Оливка и Катена знали о моем маленьком секрете, и вот последняя меня подставила. Но я не злюсь, ведь сама виновата – сразу почувствовала неладное, но повелась…

Еще один вдох. Глаза закрыты. Руки на стойке, чтобы унять предательскую дрожь. На первых словах мой голос немного хрипит, привыкая к звуку. Гитара молча висит на плече, ожидая своего времени. Первые строки – просто привлекают внимание публики, как тогда, в далеком прошлом, затем пауза, нагнетающая атмосферу. Пальцы одной руки опускаются на гитарный гриф, а другой перебираю металлические полоски струн, лаская слух нежными звуками.

Эту песню, должно быть, знает каждый, и я наслаждаюсь каждым ее словом:

«Sweet dreams are made of this

Who am I to disagree

Travel the world and the seven seas

Everybody's looking for something

Some of them want to use you

Some of them want to get used by you

Some of them want to abuse you

Some of them want to be abused»

(Emily Browning – «Sweet dreams»)

Последние слова обрываются вместе со звучанием гитары. Секунда, вторая, третья… и весь клуб взрывается овациями. Люди в восторге, как, впрочем, и всегда. Я уже и забыла, какой это непередаваемый кайф – вот так стоять на сцене, исполнять любимую композицию и тонуть в зрительской отдаче. Улыбаюсь, склоняясь в благодарность, и ухожу со сцены.

Быстрее, быстрее… Это не мое. Это все чужое. Я больше не пою. Не хочу. Я дала себе слово. Перед глазами туман, который я видела миллионы раз, до того, как смогла вернуться к жизни. Клуб вокруг пляшет раздражающими цветными бликами, а звуки сливаются в единый писк, сводящий с ума.

– Марина, это было круто! – слышу восхищенный голос Леши, но мне не до этого. Нужно выйти на свежий воздух. Хочу курить, срочно. Поэтому, минуя толпу, выхожу из клуба. Достаю пачку сигарет и нервно затягиваюсь горьким дымом.

Вдох, выход, выход, выдох…

Нужно успокоиться. Прислоняюсь спиной к прохладной стене, закрываю глаза. На улице начало октября, и уже достаточно прохладно, чтобы гулять по ночам без теплой одежды. Но именно этот холод отрезвляет, приводит в чувство. Мне жизненно необходимо вернуться в реальность. Вырваться из липкой хватки памяти, желающей причинить как можно больше боли. Будто мало ей было в прошлом…

– Крошка, есть сигаретка? – выдергивает меня из мыслей низкий мужской голос.

Открываю глаза, осматривая высокого блондина с раздражающей ухмылкой на лице. Кажется, это он играл на барабане в группе. Только вот пока он стучал по джембе, выглядел соблазнительно и красиво, а сейчас – бесит. Возможно все дело в плохом настроении.

– Нету, – тушу сигарету, планируя вернуться в клуб, но парень преграждает дорогу.

– Ну, может, хоть зажигалка найдется? Куда ты так спешишь, крошка? – так и тянет стереть широченную улыбку с лица этого наглого типа, что склоняет голову набок.

– Отвали, и я тебе не «крошка», – отвечаю зло, пальцами выделив кавычки на последнем слове.

– Еще какая крошка! Посмотри, какая маленькая и хрупкая, – смеется парень, делая шаг в мою сторону.

Начинаю нервничать, потому что как бы я ни была сильна, но все же остаюсь девушкой. Вряд ли смогу справиться с этим нахалом. Звать на помощь? Может, кто-то и услышит… Хотя громкая музыка из клуба все же отвлекает внимание прохожих. Ф*к!

Блондин тем временем подходит ближе, вынуждая прижаться спиной к стене. Он останавливается в считанных сантиметрах от меня, проводит рукой по щеке, вызывая мурашки – то ли страха, то ли удовольствия. Все же он мне сразу приглянулся, отрицать очевидное нет смысла. Губы парня слишком близко, я чувствую его горячее дыхание, но не шевелюсь. С одной стороны – стоит влепить ему хорошую пощечину, с другой – можно проявить инициативу самой и отлично провести ночь. Вот только не люблю таких сомнительных типов. Что у него в голове – не понять. Да и отпускать он меня, кажется, не собирается.

– Ник, свали от нее, – спасает меня знакомый голос. Женя! Слава богу!

– Жек, а тебе-то какое дело? Пойди, погуляй. Не видишь, я тут с симпатичной девочкой знакомлюсь, а тебя там жена дома ждет, – оборачивается парень.

– Марин, все в порядке? – игнорирует его друг.

– Почти, – смотрю на парня, которая по-прежнему перекрывает проход, стоя непозволительно близко ко мне.

Женя подходит ближе, упираясь рукой в стену рядом с нами, и переводит взгляд на барабанщика. Тот кривится, но проход освобождает, отходя в сторону. Сразу же шагаю вперед, обходя наглого типа и замираю в ожидании знакомого.

– Сигаретка хоть есть, Жек? – смеется парень, а потом переводит взгляд на меня. – А крошку значит Мариной зовут.

– Не курю, знаешь же, – кривится Женя и говорит мне. – Пойдем в клуб.

Уже на входе в здание притормаживаю, обнимаю парня за шею и шепчу «Спасибо». Он легонько прижимает меня к себе, но наша близость длится считанные секунды. Это что-то запретное и непозволительное. Смущенно отстраняюсь, чувствуя легкую вину за свою слабость. А дальше мы проходим в клуб, где нас встречают Катена и Леша.

– Марии, простиии, – кидается на шею подруга. – Я не подумала. Прости, прости, простиии.

– Все хорошо, Катен, – улыбаюсь я, уже совершенно забыв о выступлении и взвинченных нервах. – Но наш девичник, кажется, переходит в сбор старых друзей.

– Не знал, что ты умеешь петь, – замечает Женя, пока мы движемся к нашей нише с диванчиками. Ребята уже заказали туда сок, газировку и закуски, но меня интересует что-то покрепче.

– А я не знала, что у тебя концерт в клубе, – пожимаю плечами.

– Ты не хотела знать, – немного грубее отвечает друг, за что получает мой полный удивления взгляд. – Извини.

– Как Стася? – намекаю парню, что его дома ждет жена. Кидать обидки в мой адрес – совершенно лишнее, ведь я почти решилась дать нам шанс, когда оказалось, что девочка беременна. Как же меня тогда бесил друг, который продолжал крутиться вокруг меня. До сих пор помню, как тяжело было Оливке одной первое время. Никому не пожелаю такой участи.

– Все отлично, она сейчас у родителей, поехала проведать, пока может, – сухо отвечает Женя.

– Скоро уже?

– Да.

Вот так разговор и сходит на нет. Наверное, стоило бы сделать тему семьи запретной, но тот день, когда Женя оставил Стасю и приехал ко мне, до сих пор перед глазами. Он должен понимать, что она – его жена, а я – просто друг. Мне же удалось это принять и даже в какой-то степени полюбить девушку. Она – настоящая зажигалочка. Когда смотрю на нее, думаю, что просто обязана сделать с ней видео, чтобы такая энергия не пропадала зря. А танцует она просто божественно, умеет сочетать откровенный соблазн и жесткий ритм. Видела всего несколько раз, но запомнила, жаль, что заснять не удалось.

Долго посидеть старой компанией нам не дают – вокалист из «DD» подходит к нам, чтобы забрать Жеку для дальнейшего выступления. Его взгляд задерживается на мне.

– Красиво поешь, нам бы не помешал такой голос, – говорит он, прежде чем уйти.

Отвечать не хочу, потому что после выступления фраза «я не пою» звучит слишком по-идиотски, какой бы правдой она не была.

Глава 2

Ночью мне в ВК приходит заявка в друзья от незнакомого парня. «Никита Решетов» – имя, которое мне ничего не говорит. На заставке – рука, показывающая средний палец. Гениально, что сказать. Подумав, все же принимаю заявку. Есть некоторое подозрение, что это может быть кто-то из группы Женьки, но общих друзей не нахожу. Посмотрим, что напишет.

«Привет, крошка», – первое сообщение от неизвестного заставляет напрячься. Сегодня один тип меня уже называл так, и ничем хорошим это не закончилось. Неужели первая мысль была верной? Но на странице парня нет совершенно ничего, что может мне подсказать правду – лишь несколько подборок с песнями, да полураздетыми девушками.

«Здравствуй, – все же решаюсь ответить, а затем добавляю: – Вообще-то у меня есть имя».

«Марина. Вижу. Красивое имя. Морская девочка».

«Спасибо, – стараюсь отвечать парню нейтрально, не выказывая волнение и интерес. Все же – кто он? – Мы знакомы?»

«Все может быть, – и смайлик-улыбочка, а затем: – Спокойной ночи, крошка Марина».

И «пользователь был в сети секунду назад». Отличное завершение разговора, что сказать.

Странный тип. Сегодня вообще день странных парней, кажущихся на первый взгляд интересными. Тушу ноутбук, оглядывая темную квартиру, в которой не хватает жизни. Я либо не дома, либо сижу за ноутом. Ну, еще периодически готовлю, но тогда мне одной приготовленного хватает на несколько дней, так что даже кухня кажется безжизненной. Это немного угнетает, но есть множество плюсов – меня никто не достает, не портит порядок и не раздражает своим обществом.

Плетусь к кровати, заваливаюсь на нее, раскинув руки. В голове всплывает образ парня, который заставил поволноваться у клуба. Серые глаза, выраженные скулы и светлые, практически белые волосы, спутанными прядями лежащие где-то сверху и сбоку. В правой ноздре пирсинг, а в ухе несколько сережек. Его, не задумываясь, можно назвать привлекательным или даже красивым, если бы не этот надменно-злой взгляд. А голос – низкий, с легкой хрипотцой…

Для меня звуки в жизни играют особую роль. Мой идеальный слух позволяет различать все косяки даже в звучании голосов. Так вот. Могу с уверенностью сказать, что его голос – идеальный для меня. Да и не только. Им можно превосходно исполнять песни, интересно, почему он стучит на джембе, вместо того, чтобы завлекать девчонок за микрофоном? С его внешностью, даже несмотря на мерзкий характер, любая была бы в восторге. Хотя, от куда мне знать, что сейчас парень не пользуется такой же популярностью?

Но его голос я забуду не скоро… Не люблю высокие звуки, мне больше по душе низкие, хрипящие, обволакивающие как горький шоколад. Черт! Он напугал меня до чертиков, а я лежу и рисую в голове его туманный образ. Провожу рукой по щеке, вспоминания мимолетное прикосновение пальцев. Тьфу ты, кажется, мне нужно отвлечься…

Еще и этот неизвестный абонент. Не могу с уверенностью сказать, но чувство, что это именно тот самый парень из клуба. Только мог ли он найти меня так быстро по одному лишь имени? Сомневаюсь. Может, у меня паранойя? Мои нервы никогда не отличались крепостью, а тут еще стресс на сцене. Все навалилось разом. Наверное, я поднимаю панику на ровном месте. Бред, нахрена ему меня вообще искать?

Утро удалось серым и унылым, как и многие осенние дни. За окном стеной льет дождь, а тучи на небе одна темнее другой. Совершенно не хочется выходить из дома, но за очередной прогул мне оторвут голову. Да и предметы сегодня интересные. Я не ботанша, но у нас в универе реально весело и интересно. Бывает.

К слову, учусь я на факультете режиссуры на четвертом курсе. И, если у Катены это последний учебный год, то у меня впереди еще два. Пропускать историю мирового кино и теорию и практику монтажа совершенно не хочется. Поэтому соскребаю свое тельце с уютной кроватки и плетусь в ванну.

Макияж занимает не больше десяти минут, несмотря на то, что я люблю краситься ярко и вызывающе. Опыт, как говорится, не пропьешь. Темные тени двух оттенков на глаза, широкие стрелки и тушь, подчеркивающая длинные ресницы. Яркая помада на губы, которые совсем не предназначены для романтичных поцелуев. Волосы убираю в высокий хвост, иначе в универ приеду с мокрой головой и совсем не симпатичными сосульками.

На паре неумолимо тянет спать. Профессор истории – Виктор Иванович – решил полентяйничать, включив аудиозапись по теме лекции. Сам же устроился в своем кресле и наглым образом дремлет. С завистью покосилась на одногруппников, половина которых присоединились к преподавателю. Я же, как прилежная ученица, пытаюсь делать краткий конспект, фиксируя хотя бы общие темы, чтобы потом самой по ним пройтись в учебниках и интернете. Прослушать это аудио еще раз – точно не смогу. Слишком уж занудный ректор зачитывает материал. С трудом давлю зевок и продолжаю писать.

Режиссерский факультет – это мой осознанный выбор, о котором я ни грамма не жалею. Создание видео и фильмов увлекает с головой, заставляя выпасть из реальности на часы и сутки. Я уже занимаю призовые места в конкурсах, получая денежные вознаграждения, но главное – известность в определенных кругах. Рано или поздно из-под моих рук начнет выходить полнометражное кино, которое будут крутить в кинотеатрах. А может быть, когда-нибудь я получу «Оскар» или хотя бы буду номинирована на премию. Не, ну почему сразу нет? Имею полное право мечтать!

***

Неделя до выходных пролетает незаметно. Мне еще несколько раз пишет тот неизвестный в ВК. Он упорно называет меня «крошка», что дико раздражает. Молча читаю сообщения, не удостаивая парня даже элементарного «привет». Повторять двадцать раз, что у меня есть имя и прочее, не считаю нужным. Мне в общем-то по барабану на него, лишь иногда вспоминаю, когда вижу новое сообщение. И то – обычное любопытство.

Я беру в салоне напрокат машину и еду за Катеной. Леша еще какое-то время пытается уговорить, что с радостью отвезет нас сам, но не на тех напал. И хоть Катькин лимит безоговорочных разрешений кончился, мы все равно уезжаем вдвоем. Осталось забрать Оливку, и да здравствует море! Хочу отдохнуть и оторваться с девчонками. Мы слишком давно не собирались нашей старой доброй компанией, той которая сложилась еще в стенах клинике по психологической реабилитации.

Погода на побережье оказывается лишь чуточку лучше, чем дома. Прохладный ветер щиплет кожу, но солнышко все еще доносит до нас свои теплые лучи. Мы располагаемся на плотном пледе у самой кромки воды. Людей вокруг нет – мы не поленились пройти на самый край пляжа. С нами бутылка красного вина, гранатовый сок, фрукты и шоколад. Ну, ладно, все не так поэтично. Помимо этого, еще бутерброды с колбасой и огурцом и рулетики с сыром и корейской морковкой. Как говорится, любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда! И у нас желание не напиться, а всего лишь расслабиться.

Мы неспешно пьем, уплетая нашу провизию, и болтаем обо всем на свете.

– Лив, а с кем ты Дашу оставила? – интересуется Катена.

– С братом твоим, – пожимает плечами девушка, усмехаясь. – Он так хотел быть папочкой. Вот пусть попробует каково это – побыть наедине с дочерью больше пары часов.

– Жестокая ты женщина, Оливия, – заявляю с полной уверенностью. – Две моих сестрички за вечер могут разнести дом, а они помладше будут. Не волнуешься за дочку-то?

– Неа, мама обещала присмотреть за ними, – выдает коварный план Лив. Мамой она называет родительницу Катены и Ромы, ее родители погибли очень давно.

– В общем, и больших, и маленьких детей оставили маме, – смеется Катена.

Еще немного выпив, решаю, что пора бы и записать хоть немного наших посиделок на видео. Достаю мобильник и включаю камеру. Девочки уже привыкли к моим причудам, спокойно реагируя на постоянные съемки. Я делаю это для себя. Мечтаю когда-нибудь сделать мини-фильм о нас. У меня даже остались кадры с больницы, когда мы могли часами сидеть на заднем дворе, говоря о проблемах, а потом сходить с ума, убегая в город. Были времена… даже ностальгия пробирает.

Да, с Оливкой и Катенком мы познакомились в частной психологической клинике, где первая проходила практику, а я и Катя – лечение. Я была там, потому что мать запихнула, когда я отказались петь. Она была уверена, что психологи смогут помочь мне справиться с моральной проблемой. Ее даже не смутило, что первое время я не могла элементарно разговаривать. Это же мелочи, что у дочери психологическая травма, что она замкнулась в себе…

Отец согласился на эту авантюру только потому что знал то, о чем мама даже не догадывалась. Помимо психологических проблем у меня обнаружилась зависимость. Меня пичкали разной отравой все, кому не лень. Сначала Алекс от доброты душевной, потом продюсер группы пытаясь успешно закончить тур. Если бы папа не приехал проверить, как дела у его дочери, то я бы закончила также как мой первый парень. Он забрал меня, тогда-то я и поймала отдачу – ломка и психологическая травма. Как я не сошла с ума – не знаю. Но в клинике мне и правда помогли.

Мать же волновало только то, что ее гениальное дитятко отказывает выступать и упускает свой шанс на известность. Она мечтала сделать из меня всемирно известную певицу. По этой причине мы до сих пор находимся в натянутых отношениях. К счастью, отец у меня адекватный, что и помогло мне в свое время. Именно он натолкнул меня на мысль, что я делаю хорошие ролики, когда увидел, что я постоянно что-то снимаю на мобильник.

Мысли об этом долго вертелись в моей голове, пока не устаканились в одну – мечту стать режиссером. Папа поддержал меня, организовал переезд и даже помогал первое время финансово, пока я не отказалась, почувствовав способность самостоятельно себя обеспечивать. Мать долго психовала, но постепенно тоже свыклась.

Сняв немного красивых кадров, понимаю, что безумно хочу окунуться в воду. И хотя подруги совершенно не разделяют моего желания, скидываю платье и босоножки. Прямо в белье бегу с криком в море, прыгая сразу по шею, потому что вода кажется ледяной – зайти в такую постепенно просто нереально!

– Ааааа! – радостно кричу, постепенно привыкая к температуре воды. – Здесь просто охрененно!

– Рады за тебя, – подойдя ближе, смеются девчонки.

Я проплываю немного в глубь, но сразу же возвращаюсь на берег. Как бы ни было приятно плескаться на прохладных волнах, но заболеть не хочется. Приходится скинуть все с покрывала и закутаться в него, потому что ветер неумолимо говорит – лето кончилось, покрывая тело миллионом мурашек.

К нам подходят двое парней, судя по одежде – береговая охрана.

– У вас все хорошо, девушки? – интересуются они. Ловлю на себе заинтересованный взгляд одного из них – с выгоревшими русыми волосами и щурящимися глазами, цвет которых с такого расстояния не разглядеть. Симпатичный. Да и тело соблазнительное, хотя спасателям положено быть такими.

– Все отлично, – отвечаю я за девочек.

– Не хотите прокатиться на катере? – предлагает тот самый парень, который разглядывал меня.

– Нет, – говорит Лив.

– Да, – а это я.

Говорим мы одновременно, переводим взгляды друг на друга и смеемся. Ребята все еще ждут. Теперь выбор за Катей.

– Пока меня не тошнит каждые пять минут, – задумчиво тянет она. – Поехали!

Так мы и отправляемся в веселое приключение в океан на спасательном катере. Море вокруг пьянит, заставляя голову немного кружиться. Или это от вина? Кто его знает. Но парни ведут себя вежливо и учтиво. За штурвалом брюнет – Вова рассказывает нам о том, как они выходили вылавливать людей на матрасах в шторм. Второй же вертится вокруг меня, то провожает на нос катера, то приобнимает. Я понимаю намеки, но не могу ж кинуть подруг и скрыться с ним в мини-каюте?

– Набери меня вечером? – подмигиваю я парню, которого к слову зовут Антон, и записываю свой номер в его мобильник. Так и расходимся – довольные проведённым вместе временем.

Мы возвращаемся в отель, где сняли однокомнатный номер с кроватью и диванчиком. Я сразу же запираюсь в душевой, окунаясь в горячую ванну. Люблю полежать в воде, вообще люблю воду. Расположившись поудобнее и подложив под голову свернутое платье, беру в руки телефон.

В ВК вновь светится оповещение о новом сообщение от Никиты. Упорный тип. Весь день не думала о нем, а тут снова мысли перетекают не в то направление. Все же Никита ассоциируется у меня с тем парнем около клуба, не могу вспомнить, как Жека его называл.

«И почему игнорируем меня, крошка?»

Опять он за свое! Как же бесит! Только собираюсь удалить парня из друзей, как приходит еще одно: «Привет, Марина, я вижу, что ты в сети и прочла мои сообщения». И что на это ответить?

«Привет» – как можно лаконичнее, но все же пишу. Ведь в этот раз он обратился по имени. Может, догадается?

«Ах ты ж маленькая негодяйка! И почему молчала столько?» – а сколько злобных смайликов-то!

«Я сразу сказала, что меня зовут Марина. Ты писал кому-то другому, поэтому и не отвечала», – все же объясняю причину долгого игнора. По непонятной причине мне нравится переписываться с этим незнакомцем. Хотя сегодня можно было бы провести вечер интереснее с другим «незнакомцем».

«Ну-ну, учту, и припомню тебе это, морская девочка. Как проходят выходные?» – ему и правда интересно? Или это очередной шаблонный вопрос? Кто его поймет.

«Не поверишь, но я купаюсь на море!»

«Точно морская девочка», – и смеющийся смайлик.

Ванна уже набралась, и я убираю телефон на тумбочку, чтобы нормально искупаться. Все же морская вода соленая и грязная, избавиться от нее помогает любимый гель для душа со вкусом сладкого шоколада и миндаля.

Сладости – это моя маленькая слабость. Вкусы и запахи просто сводят с ума. Я и дня не могу прожить без шоколадки, черной, горькой, но при этом такой безумно сладкой. И кофе. Как вообще люди обходятся без него?

Вот и сейчас, выбравшись из горячей воды, плетусь на кухню, где меня ждет ароматный напиток. Девочки уже расположись на кровати с ноутом и что-то увлеченно обсуждают.

– Вы о чем? – плюхаюсь на диван рядом с ними.

– Она собирается надеть на свадьбу короткое платье! – выдает Лив.

– Но оно же просто афигительное! – возмущается Катена, но меня больше волнует другое.

– Какую еще свадьбу?! – ставлю кофе на тумбу и впиваюсь взглядом в подруг.

– Нуу… Мою, – опускает глаза Катя.

– Чего? А почему я узнаю об этом последней?! – обиженно складываю руки на груди.

– Не последняя, а третья! И вообще, это если первым считать мужа. Оливка только что выпытала у меня, почему я все время пью гранатовый сок, а не вино.

– И почему же?

– В смысле?! Я же говорила, что беременна, Марина, – ругается подруга, а я в очередной раз давлюсь кофе, который только взяла в руки. Прогоняю в голове нашу последнюю встречу и припоминаю что-то такое. И как я не придала этому значение?

– Точно, в клубе. Я думала, ты пошутила, – пожимаю плечами.

– Ну вот, она говорит – беременная, а я ей – когда свадьба, так и узнала, что в декабре, – выдает Оливка.

– Вот так новости, – делаю глоток кофе и понимаю, что надо что-то покрепче. – Предлагаю за это выпить!

Про телефон вспоминаю только перед сном, когда хочу поставить будильник. Нахожу его в ванной. Просматриваю новые сообщения, все от одного человека – Никиты:

«А не холодновато сейчас для моря?»

«Ты там утонула, что ли? Или опять игнор?»

«Ладно, доброй ночи».

Интересно, какой вариант он выбрал? Утонула или игнорю? Пожимаю плечами, и печатаю: «Доброй». Все же за весь диалог он ни разу не обозвал меня этим неприятным прозвищем, и я не планировала его игнорировать.

Засыпаю быстро, все же за день было так много эмоций и веселья, что стоит голове коснуться подушки, как глаза сразу же закрываются. Всю ночь мне снятся какие-то беспокойные и непонятные сны, в которых незнакомый парень отказывается выпускать меня из закутка около клуба, а потом преследует несколько дней, а я никак не могу от него убежать. Бред какой-то.

Утро приносит облегчение, поэтому встаю раньше подруг, решая приготовить завтрак. Все же мне нравится проводить время у плиты, несмотря на весь мой дерзкий и бесшабашный образ. Поэтому решаю порадовать подруг чем-то печеным и горячим, но возникает проблема – это не моя квартира, где всегда есть продукты. В отеле не находится нужных ингредиентов, и я, смирившись, плетусь вниз, чтобы заказать в номер завтрак. Ну хоть так позабочусь об этих сонях.

В фойе гостиницы встречаю уже знакомых спасателей. С которыми мы мило болтаем, а заказав завтрак, я и вовсе теряюсь с Антоном в его номере. Ну а почему бы и нет? Я больше никогда с ним не увижусь, хоть выкину из головы одного прилипчивого блондина, которого видела всего один раз в жизни.

Глава 3

После веселья с подругами, жизнь перестает казаться такой серой и унылой, но все же квартира кажется слишком большой для меня. Может, стоит сменить ее? Заодно перееду куда-нибудь поближе к универу.

Поиск жилья занимает всю следующую неделю. Решаю отыскать идеальное место для такой одиночки, как я. Перебираю, наверное, вариантов двадцать, пока не натыкаюсь на мансардный этаж в новом доме с нереально огромными окнами и широким балконом, смежным с кухней. Все сделано в серо-белых оттенках, ничего лишнего. Я просто влюбляюсь в эту квартиру и с ходу заключаю договор на год аренды. До универа двадцать минут пешком, а на трамвае и вовсе пять. Остается только перевезти вещи.

Возвращаюсь старое жилище, и сразу накатывает такая ностальгия. Вспоминаю, как мы с Катеной иногда засиживались до поздней ночи за интересными фильмами и сериалами, как пели с ней любимые песни под гитару. Сколько же своих видео я создала здесь? Не счесть. Но пора что-то менять, и новая квартира всплывает в памяти светлым облачком. Все же даже на одиннадцатом этаже тоже можно почувствовать себя буквально на небе.

Занимаюсь сбором вещей, когда телефон вдруг привлекает к себе внимание назойливым жужжанием. Звонит неизвестный абонент. Интересно, кто? Паранойя где-то на краю сознания кричит, что это все тот же парень, который преследовал меня во сне. Отгоняю идиотские мысли прочь и поднимаю трубку.

– Ало?

– Марина? – смутно знакомый женский голос.

– Да.

– Можно я к тебе приеду, – черт, кто же это?! Но, судя по интонации, ей явно хреново. – Пожалуйста.

– Станислава? – доходит до меня, где же я могла слышать эту девушку.

– Да, так можно?

– Приезжай, – не раздумывая, соглашаюсь. Что у нее могло произойти? Неужели Женя умудрился ей изменить на последнем месяце беременности? Я ему лично голову оторву или отобью кое-что, чтоб не повадно было. Но не будем психовать раньше времени.

Встречаю девочку через пятнадцать минут. До их квартиры от меня ехать больше получаса. Так, где, интересно, она была на ночь глядя? Не нравится мне все это.

– Проходи, – зову я девочку на кухню, а потом, взглянув на ее живот, уточняю: – Все в порядке?

– Да, – она нежно прикасается ладонями к выпирающей округлости. – С малышом все хорошо.

– Тогда что случилось?

– Мне грустно одной, – виновато бормочет она.

– Одной? – не понимаю я.

– Женя снова на репетиции пропадает. Он сразу после работы идет туда и до самой ночи торчит, – принимает из моих рук горячую кружку Стася. – Марин, вот скажи, зачем он взял меня в жены, если не хочет видеть? Я же чувствую, что он меня не любит. Он смотрит… не так. Последнее время вообще не прикасается, отскакивает, будто от чумной. Я же не больная, не уродка… Просто вынашиваю его ребенка, и не удивительно, что фигура изменилась. Но, черт возьми! Я же не прошу меня любить и обожать, неужели так сложно элементарно не забивать на меня? Иначе какая это к черту семья? Мне не нужны его подачки и жалость. Я и сама отлично справлюсь. Скажи, что мне делать?

– Стась, – теряюсь я. – Из меня советчик в плане отношений хреновый.

– Он о тебе говорит даже по-другому, – пожимает плечами девушка, смотря мне прямо в глаза. – С нежностью. Смотрит твои видео, на страничку заходит, хоть и не решается написать. Я все вижу, хоть и молчу. Да и что я ему скажу? Он любит тебя, а не меня.

– Прекрати! – подскакиваю со своего места. – Стаська, девочка моя, прекрати себя накручивать. Между нами с Женькой никогда ничего не было и не будет. Не знаю, что ты там себе напридумывала, глупая, но мы всегда были просто друзьями.

– Это не мешает ему тебя любить, – грустно заключает она.

– Он придурок, который до сих пор не понял своего счастья, – присаживаюсь перед девочкой. – Мне казалось, что у вас все наладилось после свадьбы.

– Сначала все было хорошо. Я старалась привлекать его внимание. Он обожал смотреть, как я танцую только для него. Возвращался домой пораньше, мы включали фильмы, гуляли по выходным… Но все хорошее рано или поздно кончается. Посмотри на меня! Я стала огромным бочонком с ребенком внутри. Он даже смотреть на меня не хочет. Мне так плохо, – в ее глазах стоят слезы, а я не знаю, что делать. Мне кажется, что с нашей последней встречи она повзрослела на несколько лет. В ее глазах больше нет того огонька, она не похожа на тот маленький ураганчик, с которым мы познакомились летом. И у меня нет слов, которые бы помогли ей. Глаза сами по себе наполняются слезами, когда вижу эту совсем еще девочку такой подавленной. Меня жизнь потрепала совсем рано, заставила повзрослеть. Стася же была всегда окружена заботой и любовью, насколько я знаю. По ней видно это. А теперь Женька так ломает ее. Придурок!

В итоге, вместо поддержки и помощи, сижу и реву вместе с ней. Не могу спокойно смотреть, как она плачет. Так и сидим вдвоем, смотря друг на друга, глотаем слезы. Кажется, эта кухня видела слишком много моих срывов. Может быть в новой квартире все наладится?

– Ты его любишь? – вдруг понимаю я.

– Люблю, он мне в сердце запал еще тогда, на дне рождения Макса, – соглашается девочка.

– Любить больно, – делюсь я и, не знаю зачем, рассказываю ей свою историю. – Я первый раз влюбилась в пятнадцать. У меня тогда был тур по Европе с концертами. Со мной выступала рок-группа. Веселые парни, которые были для меня идолами. В Алекса – их лидера – я и влюбилась по уши. Он был красавчиком, блондинчик, высокий, весь в пирсинге и татуировках. Я просто с ума сходила по нему, а он вроде бы отвечал взаимностью… Целовал прямо на сцене, писал песни обо мне, называл единственной и неповторимой. Может, и вправду любил. Он был со мной днем и ночью… И я была с ним всегда, как бы это ни было смешно, или жутко… Я была с ним до последнего вздоха. А потом была просто агония боли и ненависти к миру.

– Что с ним случилось? – шокировано спрашивает Станислава.

– Передозировка, – пожимаю плечами.

Сейчас эти воспоминания не вызывают столько боли, хотя и отдают легкой безысходностью. Первая любовь все же бывает слепа, как и любая другая. Рассказывая о своих чувствах девочке, предпочитаю умолчать, что первая любовь оставила после себя множество проблем… А следующим, перед кем я открыла душу, стал Женя. Ей незачем все это знать. Я с самого начала не строила надежд на наши отношения, не единожды отталкивая парня, видимо, не зря.

– Мне жаль, – шепчет она.

– Это было очень давно, все в порядке, – вру я, потому что сколько бы времени ни прошло, тот ужас и боль, поглотившие меня, никогда не стереть из памяти. – Домой поедешь? Или, может, у меня останешься? Места – валом. Только бардак немного – переезжаю.

– Можно остаться? – с надежной смотрит мне в глаза девочка. Вот и как такой сказать «нет»? Тем более сама предложила. Ей в таком состоянии и в положении, ехать черте куда посреди ночи точно не стоит.

– Можно, пузатик, – улыбаюсь я.

Постелив девочке в комнате Катены, ухожу к себе. Только сон не идет. Стоит закрыть глаза, как всплывает образ той злополучной ночи, когда Алекса не стало.

Он был сумасшедшим, открытым и вспыльчивым. Я знала, что он «балуется» всякой дрянью. Что врать? Сигареты, которые он мне давал, были явно не с табаком. А что творилось на сцене? Но тогда мне было все равно. Я обожала его, любила до кончиков волос и гребанного пирсинга. Он был старше и круче. Алекс же восхищался моим голосом, говорил, что ничего лучше не слышал в своей жизни, и я верила ему. Не только в этом. Абсолютно во всем безоговорочно верила.

Я была в легком бреду, потому что ночь мы тогда провели в полном угаре. Хотела разбудить… но не смогла. Сколько бы ни кричала, ни била его и ни трясла – парень не реагировал. Я понимала, что что-то не так, но не могла и подумать, что… Ф*к!

Чувствую, как тело бьет легкая дрожь, а глаза наполняются непрошенными слезами. Нужно взять себя в руки. Мне уже долгие годы удается это, так что простой разговор по душам – еще не повод раскисать. Встаю с кровати и плетусь на балкон – курить. Эта моя дурная привычка спасает от плохих мыслей, прошлого и боли. Дым отвлекает… Нет, сами по себе сигареты несут только вред, но действие… дым… и тлеющий огонек приносят успокоение.

Возвращаюсь в комнату и застаю на пороге Станиславу.

– Можно я лягу с тобой? – шепчет она, опуская взгляд. – Мне страшно одной.

Я киваю, потому что не могу иначе. Рядом с ней и мне становится спокойнее. Мы просто лежим на разных сторонах широкой постели и смотрим в потолок.

– Можно? – протягиваю я руку к ее животу, когда девушка в очередной раз ойкает. Она берет мою ладонь и кладет в нужное место, чтобы я тоже могла ощутить, как маленький человечек внутри нее совершенно не хочет спать. Кожа под рукой теплая, а сами толчки вызывают улыбку, которую никак нельзя сдержать.

Утром нас будит громкая мелодия Umbrella в исполнение Rianna. Сначала не могу понять, какого хрена происходит, потому что мой телефон всегда в беззвучном режиме. Я не люблю слышать музыку, когда кто-то звонит. Предпочитаю слушать песни в качественных наушниках или колонках, чтобы лишние звуки и хрипы не отвлекали. Чувствуя копошение под боком, вспоминаю о Стаське. Девочка сонно оглядывается, а затем топает в коридор, от куда и доносится этот оглушающий звук, но быстро возвращается с немного растерянным видом.

– Все нормально? – вновь этот вопрос – реально волнуюсь за эту дуреху.

– Женя звонит, – ее телефон в руках светится, но на этот раз не издает ни звука.

– Давай сюда, – протягиваю руку, и она сразу же отдает мне смартфон. – Алло?

– Стася, твою мать, где ты?! – слышу в трубке злой голос друга.

– Она у меня, – говорю спокойно, чтобы девушка рядом со мной и не думала волноваться. На ее сроке с нее может статься – и родит, а я такого точно не переживу.

– Марина? – после паузы уточняет парень.

– Ага, – подтверждаю его догадку, а потом кошусь на девушку и продолжаю. – Стася у меня, говорю, у нас все хорошо.

– Что она делает у тебя? – снова с психом. – Я сейчас приеду!

– Уж потрудись, – кладу трубку, и подмигиваю девочке. – Скоро твой муж прилетит. Предлагаю умыться и привести себя в божеский вид.

Мы успеваем не только принять душ, но и позавтракать. Наконец-то я могу хоть кого-то накормить с утра пораньше! Мечта идиота, блин. Пока девочка в ванной, быстро замешиваю тесто и засовываю его в духовку, а через пятнадцать минут перед нами стоят шоколадные кексы, от которых еще исходит пар.

Женю встречаю сама, оставив Стасю на кухне. Выталкиваю парня в подъезд, пока он не успел ничего сказать, и закрываю дверь.

– Только попробуй ей что-то плохое сказать, – сразу выпаливаю я.

– И тебе привет, Мари, – говорит он, буравя меня взглядом.

– Привет, – отмахиваюсь. – Ты меня понял?

– Понял, командир, – улыбается парень.

– Жене своей улыбаться будешь, – бурчу я, поворачиваясь к дверям, но потом останавливаюсь. – И знаешь, что?

– Что?

– Не оставляй ее на ночь одну, – смотрю ему в глаза. – Ей страшно.

Он молчит, став в миг серьезным, а потом кивает. И, как бы это ни было глупо, я верю ему. Женя – не дурак, все отлично понимает, именно поэтому у меня нет оправдания его поступкам.

Воссоединение семьи происходит быстро и просто. Стася боится поднять глаза, но Женя опускается перед ней на колени и берет за руки.

– Малыш, прости, что не приехал ночью, – говорит он, заглядывая ей в глаза.

Девочка не стоит из себя гордую гусыню, сразу хватает парня за шею и начинает плакать. Женька же так и стоит на коленях, успокаиваю свою беременную жену. А я так и не решаюсь войти на кухню, понимая, что буду совершенно лишняя там.

Станислава находит меня в комнате спустя минут двадцать, когда я, уже переодевшаяся, доупаковываю вещи в коробки.

– Тебе помочь с переездом? – спрашивает она.

– Можно, – киваю я. – Мне нужно отвезти все коробки по новому адресу. Вы же на машине?

– Отвезем.

Так мой переезд превращается в веселое времяпровождение с этими милыми ребятами. Мы управляемся за день, поставив последнюю коробку в квартиру уже около десяти вечера.

– Спасибо, ребят, – искренне благодарю парочку.

– Тебе спасибо, что не бросила мою непутевую жену посреди ночи скитаться по городу, – прижимает к себе Стасю друг, заставляя меня задуматься. Он заботится о ней, волнуется, прикасается с особой нежностью, так почему же не хочет возвращаться домой? И, с одной стороны, хочется узнать причину, а с другой – совсем не стоит лезть в чужую семью.

Глава 4

Просыпаться в новом месте непривычно и странно. Я встаю с первыми лучами солнца, забираюсь на огромный подоконник и смотрю, как мир вокруг медленно оживает. Птицы летают над дорожками, собирая потерянные детьми крошки. Дворник лениво метет желтые листья, собирая их в большие кучки, которые при первой же возможности разлетятся в разные стороны. Одинокие прохожие, не замечая друг друга, идут по своим делам. На одной из лавочек сидит мужчина, зябко кутается в куртку, но продолжает курить. Все вокруг будто в серо-оранжевом фильтре – вроде бы есть яркие цвета, но сама атмосфера наполнена грустью и холодом.

Картина осеннего утра настолько меня вдохновляет, что подрываюсь, хватаю камеру и начинаю снимать. В то время, как на экране моего Canon появляются первые секунды записи, в голове уже сложилась полная версия, чуть ли не раскадровка видео. Надеюсь, все получится, и тогда я получу зачет по одному из предметов, представив преподавателю очередную отличную работу.

За завтраком думаю, чем заняться в выходной. В ВК вновь непрочитанные сообщения. С Никитой мы слишком много болтаем, но ведь его можно списать на нереального друга? Он где-то там, далеко, и опасаться мне особо нечего. В любой момент можно отправить пользователя в бан и забыть. Забывать у меня вроде получается неплохо.

Парень интересуется моими любимыми книгами, музыкой и фильмами. Недавно мы обсуждали «Сияние» Стивена Кинга – фильм, снятый по мотивам книги. Парень критиковал кинематограф, уверенно убеждая, что, несмотря на популярность, книга намного интереснее и лучше. Я же рассказывала ему, что этот фильм был одним из первых, где использовалась особая система стабилизации камеры, а кадры от лица ребенка снимались таким образом, что камера находилась у бедра оператора, то есть на уровне глаз актера. Это создало особый ракурс картинки, наиболее точно передающий реальность истории. Не знаю, интересно ли ему все это, но вроде даже отвечал впопад.

Но сейчас сообщения не только от Никиты, но и от Жени. Первым делом открываю диалог с другом.

«Привет, Мари, не хочешь прогуляться и послушать музыку? Мы с ребятами сегодня выступаем на улице у театра, буду рад тебя видеть».

Опять он за свое? Пишу «А Стаська?» и перехожу к следующему контакту.

«Доброе утро, морская девочка. Я знаю, что мы живем в одном городе, не хочешь прогуляться сегодня? Выпьем кофе, поговорим еще о твоих странных киношных штуках».

А вот это точно лишнее! Совершенно не хочу переводить общение с этим парнем на другой уровень. В реале я предпочитаю легкие знакомства, которые начинаются и заканчиваются в горизонтальном положении. Проще говоря, мне по душе просто переспать с парнем и забыть о нем. Любовь и другие заморочки – не для меня.

«Сорри, я занята» – отправляют вежливый отказ. Не знаю, поймет ли он с первого раза, но, если нет, то пошлю более грубо. Мне нахрен такого счастья не надо.

Телефон блымкаем, и только хочу начать ругаться, как вижу, что это Женя: «Стаська не в состоянии сейчас столько ездить. Можешь приехать, записать ей видюшку, она будет в восторге. Честно – моя жена не против, что ты приедешь! Если не веришь, позвони ей сама». И я решаю все же прогуляться. Насколько помню, ребята будут выступать в весьма атмосферном месте – мне пригодятся такие кадры. Сделаю новую видюшку на канал, денюжка покапает – почему бы и нет?

Напяливаю высокие джинсы, легкий топ и теплую мягкую рубашку. Кеды на ноги – и можно в путь. Группа выступает в обед, а сейчас около десяти утра – заодно прогуляюсь, нужно же хоть как-то поддерживать себя в форме. Я – ленивая жопа, что касается спорта, вот такие прогулки спасают меня от лишних килограмм. Еще один плюс от моего хождения пешком – вдохновение. Я черпаю его из всего.

Любая картинка, красивая пара и даже рабочие на дороге позволяют мне унестись в страну фантазия и мыслей.

На место прихожу спустя час – быстро добралась. Парней еще не видно, поэтому я покупаю себе кофе и сажусь на лавочку неподалеку. Когда ребята приезжают, не спешу подходить ближе, лишь вынимаю камеру из чехла и ставлю так, чтобы снимать их под углом. У меня нет профессионального оборудования, чаще всего я обхожусь обычной «зеркалкой» и телефоном. Благо, последний позволяет снимать с отличным качеством.

В этот раз группа выглядит не так круто и идеально, как в клубе. Женька умудряется сочетать джинсы с белой рубашкой и галстуком. На работе, что ли, был? Вокалист, устанавливая микрофон, окидывает взглядом местность на наличие симпатичных девушке. Его глаза останавливаются на мне, вижу в них удивление, но показываю пальцем «тихо», чтобы не палил меня. Он ухмыляется и кивает, продолжая сканировать пространство. У него свои интересы и цели, и сдавать меня парень не будет.

Когда я вижу барабанщика, внутри смешиваются два непонятных чувства – предвкушение от встречи и злость. Отлично помню его выходку у клуба, но почему-то все равно продолжаю с наслаждением пялиться на его симпатичную морду и светлые пряди, спадающие на лицо. Хорош, гад! Вообще люблю пирсинг и татуировки на парнях, а когда они еще и такие вызывающе-дерзкие – это убойный коктейль.

Парни начинают играть первые песни. Вокруг них быстро собирается народ, так что приходится подойти поближе, чтобы видеть выступление. Да и поснимать еще планирую. Порадую Стаську новым видосиком, да еще и с ее мужем. Ребята исполняют каверы известных песен. Я ловлю камерой общий план, лица и инструменты. Группа исполняет песню «Мой рок-н-ролл», и толпа радостно подхватывает припев.

Стараюсь стоять так, чтобы звук доходил до моей камеры, при этом не забываю ни об одном участнике. Съема увлекает меня с головой. Радует, что рядом со мной стоят девчонки с наличием голоса, а то бы точно свихнулась. И так слышу, как где-то в дали кто-то кричит жутко фальшиво и не в ритм. Ар! За это не люблю бывать на концертах в качестве зрителя – приходится слушать все извращения толпы.

Женя замечает меня, и после песни спешит подойти, прося парней подождать пару минут. Меня нежно прижимают к себе, обнимая.

– Спасибо, что пришла.

– Нет проблем, – пожимаю плечами, не совсем понимая такой теплый прием.

– Прости за тот вечер и за Стаську. Я совершенно запутался. Так страшно, Марин, ты не представляешь. Скоро на свет появится мой маленький сынок, а я не готов к этому.

– Все будет хорошо, – улыбаюсь другу, немного начиная осознавать, что с ним происходит.

– Откуда тебе знать?

– А вот знаю, и все. Вы со Стаськой справитесь. Она любит тебя, – подмигиваю парню.

– Любит? – удивляется он. – Ты ошибаешься. Она со мной только потому, что беременна. Я ей не интересен. Она постоянно злится и психует на меня.

– Идиот, – беззлобно ругаюсь. – Девочка ревнует тебя, считает себя страшной в таком положении и боится. А ты, блин! Дебил, что сказать. Любит она тебя – это я тебе говорю со стопроцентной уверенностью.

После моего заявления глаза Жени начинают светиться по-другому. И теперь я точно понимаю, что не ошиблась, оттолкнув его. В первый раз, еще когда приехала отдавать ему долг за помощь. Тогда на кухне, он поцеловал меня, и это был единственный наш поцелуй. Парень прижал меня к себе, ловя своими губами мои. Но, как бы мне ни было хорошо, я прервала то безумие, и теперь понимаю – не зря. Мы с ним хорошие друзья, нам приятно проводить время друг с другом и общаться – не больше. В тот момент ни я, ни он не были готовы к чему-то серьезному. Быть может, между нами и проскользнула искра, но пламени не было. И это к лучшему. Любовь может приносить только боль и разочарование. В этом я ни на грамм не сомневаюсь. Поэтому – к черту ее!

Я послушала еще пару песен, прежде чем друг посреди песни прекратил играть и достал из кармана телефон, хмурясь. Он говорил всего несколько секунд, быстро сбросив вызов, скинув гитару на пол и махнув рукой парням, убежал в сторону парковки. Надо будет узнать у него, все ли хорошо? Но, думаю, сейчас ему не до меня.

Все время, пока был концерт, я упорно игнорировала взгляды барабанщика, которые он то и дело кидал на меня. Уже собиралась уходить, как на импровизированной сцене произошла рокировка – вокалист передал гитару тому самому Нику и уступил ему место перед микрофоном.

«Зачем кричать, когда никто не слышит, о чём мы говорим?

Мне кажется, что мы давно не живы – зажглись и потихоньку догорим…

Когда нас много начинается пожар

И города похожи на крематорий и базар

И все привыкли ничего не замечать…

Когда тебя не слышат, для чего кричать?

Мы можем помолчать,

Мы можем петь.

Стоять или бежать,

Но все равно гореть.

Огромный синий кит

Порвать не может сеть.

Сдаваться или нет,

Но всё равно гореть!»

(Люмен – «Гореть»)

Я слушала слова, замерев и, кажется, задержав дыхание. Парень смотрел мне прямо в глаза, не позволяя отвести их в сторону, будто приковав на эти три минуты к себе железными цепями. Его голос завораживал, окуная в себя с головой. У меня по коже пробежали мурашки, потому что парень реально умеет петь. Каждая нота отзывалась у меня в голове идеальным совпадением, несмотря на окружающий нас шум.

Не знаю, чего он хотел добиться, но как только музыка стихла, я очнулась и поспешила убраться от этого странного человека подальше. Он притягивал, завлекал и соблазнял, при этом пугая до чертиков. Я приходила к Женьке, так что задерживаться не имело смысла.

Уйти далеко мне было не суждено. Я только закончила застегивать сумку для камеры, как у меня из рук ее наглым образом выхватили.

– Какого хрена? – возмутилась я, пытаясь отобрать свое имущество обратно.

– Привет, Крошка, куда спешишь? – усмехнулся барабанщик, поднимая камеру над головой. Высокий зараза! Попробовала подпрыгнуть. Даже ударила парня пару раз в грудь кулаками, но не тут-то было. – Тише, тише. Ты же не хочешь, чтобы я случайно уронил твою побрякушку? – и будто подтверждая свои слова, немного дернул руками, заставляя меня замереть.

– Отдай! – зло рычу на парня, а потом со звоном залепляю ему пощечину, которую он мастерски игнорирует.

– Отдам, – заявляет он, и я сразу же протягиваю руку. – Но не сейчас, Крошка.

Стараюсь не рычать и не психовать, хотя так и хочется открутить этому придурку голову. Что за детский сад?! Терпеть не могу подобные выкрутасы.

– И когда же? – скрипя зубами, уточняю у него.

– Когда выпьешь со мной кофе. Тем более ты теперь мне задолжала, – потирает щеку свободной рукой этот наглый блондин.

– Нет, – вспыхиваю я, вновь кидаясь на парня.

– Но-но! – Ник ловит меня свободной рукой, разворачивает спиной и прижимает к себе. – Не психуй, Крошка, а то ведь и правда разобью камеру. Поверь, мне этого совсем не хочется.

– Прекрати называть меня крошкой, – находиться к нему вот так близко странно. Это смесь страха, злости и возбуждения. Именно его. Потому что голос, тепло и запах этого парня буквально сносят мне крышу. Внизу живота разливается иррациональное тепло, которое обещает перерасти в нестерпимый жар.

– Так ты согласна на чашечку кофе в моей компании? – шепчет он в ухо, а я понимаю, что прохожие уже бросают на нас непонимающие взгляды. И, возможно, если закричать и привлечь внимание, мне помогут, но я молчу и осторожно киваю в ответ. – Вот и умничка.

Меня выпускают из захвата, но сумку с фотоаппаратом не возвращают, а убирают в рюкзак.

– Э-э?! – возмущаюсь я.

– Крошка, стоит вернуть тебе щелкалку, как ты сбежишь от меня, не оглядываясь. А я планирую еще кофе выпить в твоей компании, – ухмыляется этот наглец.

– Да выпью я с тобой кофе, камеру отдай. И крошку свою засунь знаешь куда?

– Отдам. После. И не ругайся, тебе не идет.

Дальше мы идем молча. Я следую за ним в неизвестном направлении, но камера мне дорога. Это был первый подарок отца после того, как меня выписали из клиники. Он сказал, что если это то, чем я хочу заниматься всю свою жизнь, то он только «за».

Парень приводит мне в небольшую кафешку, мы располагаемся под плетеным навесом. Уютно, но настроение совершенно не то. Да и не люблю я это – романтику, свидания и прочую дребедень. А блондинчик пытается завлечь меня именно этим – зря.

– Американо, пожалуйста, – обращается к официантке парень. – А ты что будешь?

– Эспрессо, – киваю девушке, которая черкает себе в блокнот заказ и оставляет нас.

– Любишь крепкий кофе? – улыбается мой вынужденный сосед по столику.

– Люблю натуральный кофе.

– Расскажи что-нибудь о себе.

– Нечего обо мне рассказывать. Жила себе спокойно, не зная тебя, и планирую делать это и дальше.

– Какая злая девочка, – наигранно восклицает он. – Мы с тобой толком не знакомы в реале. Меня зовут Никита, для друзей Ник. Тебя, насколько знаю, зовут Марина.

– Да, Марина, – подтверждаю слова парня, принимая из рук официантки свой напиток, и уточняю. – Почему ты сказал «не знакомы в реале»?

– Не важно, Крошка, давай пить кофе и наслаждаться обществом друг друга!

– Я же просила! – вновь психую. Как же меня раздражает этот парень! Разве можно быть таким наглым и упертым?! Просто слов нет, чтобы высказать ему все это.

– Прости, прости, – хохочет он в ответ, а потом вдруг становится серьезным. – Что у тебя с Женей?

– Мы друзья, но тебя это никаким боком не касается.

Нет, ну что он лезет везде, где не надо?! С ним даже кофе попить нереально, что уже говорить об общении?! И не нужно мне все это. Если бы не мой фотоаппарат, в его рюкзаке, то и духу моего здесь бы не было…

Мы допиваем свои напитки, продолжая перекидываться фразами. С его стороны постоянно прилетают шуточки и издевки, которые просто выводят меня из себя, заставляя сжимать кулаки и зубы, чтобы не сказать какую-нибудь гадость. Немного отрезвляет меня мысль, что нужно сначала дождаться возвращения камеры.

– Моя камера? – протягиваю руку в ожидании, когда мы выходим из кафешки.

Ник кривится, но достает мою прелесть, внимательно смотрит на меня, потом протягивает фотоаппарат. Не успеваю я взять его в руки, как мою ладонь ловят в захват и заявляют:

– Я провожу тебя домой.

– Нет! – говорю громче, чем следовало бы, а потом повторяю уже спокойнее. – Нет, не стоит, я отлично дойду и сама.

– Это был не вопрос и не предложение, – пожимает плечами парень, не намереваясь отпускать мою руку, – Я провожу тебя, и это не обсуждается.

– Какого хрена? – пытаюсь вырвать руку, но его пальцы лишь сильнее ее сдавливают. – Мне больно!

– Перестань дергаться, – заявляет этот ненормальный, но захват становится чуточку слабее. – В какую нам сторону? И учти – соврешь, мы лишь будем больше гулять. Я провожу тебя до самой квартиры.

Мне стремно и немного страшно. Совершенно не хочется показывать парню, где я живу, тем более не просто дом, а еще и квартиру. Он кажется не совсем адекватным. Оглядываюсь по сторонам, но не вижу никакого способа сбежать от этого психа. Обиднее всего становится, когда понимаю, что мы находимся буквально в двадцати минутах ходьбы от моей новой квартиры. Это просто фиаско!

– Ты ненормальный? – уточняю я, но кто же признается, что это так?

Однако парень лишь улыбается в ответ, поворачиваясь в сторону дороги.

– Куда нам, крошка? – опять это чертово прозвище. Молча пошла в нужную сторону, продолжая чувствовать горячие пальцы на своем запястье. Мы прошли так несколько кварталов.

– Мне неудобно, – ворчу я, дергая рукой. Впереди должен быть темный туннель – это отличный способ попытаться сбежать от Никиты. Он слишком странный и снова пугает меня до чертиков. Зачем ему провожать меня? Хочет узнать, где я живу? Он маньяк? Во что я опять вляпалась?!

– Не чуди только, – отпускает мое запястье парень. Я продолжаю спокойно идти рядом, стараясь не паниковать и не привлекать внимание. Мало ли что взбредет в голову этому придурку, а людей-то вокруг практически нет. Тяжело вздыхаю, на что Ник замечает. – Чего ты такая нервная?

– Да не поверишь, каждый день какие-то придурки отбирают у меня камеру, а потом не отпускают домой, – стараюсь сохранять спокойствие, но не особо удается.

Когда на пути появляется проход во дворы многоэтажек, я радостно выдыхаю, но ловлю на себе задумчивый взгляд парня и сразу делаю невозмутимое лицо. Шаг в темноту, и я кидаюсь вперед, стараясь скорее выскочить из туннеля и завернуть в первый попавшийся открытый подъезд. Но не тут-то было. Не успеваю я добежать до середины темного перехода, как меня ловят и жестко прижимают к стене.

– Я предупреждал, – рычит мне в лицо парень. Я начинаю вырываться, бить его кулаками, выворачиваться, но силы не равны. Меня встряхивают так, что в голове звенит.

– Пусти, – кричу в ответ, вот только кто меня послушает?

– Страшно, Крошка? – усмехается Ник, вглядываясь в мое лицо.

– Обойдешься, придурок! Немедленно отпусти!

Нервы уже сдали совершенно, меня трясет от злости. Или от ужаса? Бежать в переходе было глупо, определенно. Нужно было делать это в более оживленном месте. Но, твою мать, я как-то раньше не убегала от маньяков и психов!

– Страшно, – шире растягивает губы в улыбке парень, а потом наклоняется ближе, проводя носом по щеке, которая сразу покрывается мурашками. – Не бойся меня, морская девочка. Я тебя не обижу.

Его шепот, голос и прикосновения странно на меня действуют, деморализуя и путая мысли. Как может человек одновременно пугать и настолько нравиться? Это сумасшествие какой-то! Психи заразны? Видимо да, иначе как объяснить мое поведение? Я готова разреветься от страха и злости, но при этом смотрю на его губы и хочу их. Вот так вот просто, хочу впиться в них и заставить играть по моим правилам.

– Морская девочка? – вдруг доходит до меня обращение парня, и я удивленно восклицаю, забыв о страхе. – Так это с тобой я все это время переписывалась? Никита Решетов – это ты?

Глава 5

– А ты до сих пор не догадалась? – усмехается парень, отпуская меня.

– Не была уверена, – говорю тихо и недовольно. Разумеется, у меня проскальзывала эта мысль, еще в кафе, когда он предложил познакомиться в реале, но я списала все на свою паранойю. Теперь же последняя просто расцветает. – Ты меня преследуешь?

– Вообще, не планировал ничего подобного, – пожимает плечами этот ненормальный. – Но ты на мое предложение прогуляться сказала, что занята. У клуба сбежала от меня, да даже сейчас пыталась!

Никита выглядит искренне возмущенным, даже немного проникаюсь его доводами, вот только подозрительно часто парень оказывается рядом со мной, еще и в соцсети нашел.

– Ты ведешь себя, как маньяк, – признаюсь я. – И пугаешь меня до ужаса.

Не знаю, зачем говорю ему это. Наверное, просто надеюсь, что парень все же не псих, и поймет меня, прекратив вести себя подобным образом. Надежда, как говорится, умирает последней.

– Пугать не хотел, – ухмыляется этот… ЭТОТ! Но по его виду можно сказать одно – в своих действиях он совершенно не раскаивается.

– Но теперь-то ты меня отпустишь? – неуверенно уточняю. Ну а вдруг? Я бы не отказалась, если б все же отстал.

– Неа, – подмигивает парень, а видя, как меняется мое лицо, начинает хохотать. Лишь успокоившись, продолжает. – Мари, правда, прости. Мы с тобой так долго препираемся, что уже скоро начнет темнеть. Я не хочу отпускать тебя одну по этим дворам. Можешь считать меня психом, но я маньяк-собственник, ты сегодня – моя жертва, другим ненормальным не отдам, и поверь – их можно встретить по дороге.

– Мне тут рядом.

– Вот рядом и провожу. Доведу до дверей квартиры и уйду со спокойно душой.

– Может, хоть до подъезда? – спорить с ним нет никакого желания. Я уже успела убедиться, что он не вполне адекватен, поэтому будет хуже. Улыбаемся и машем, слушаем умные советы пингвинчиков с Мадагаскара. Как раз недавно с малявками смотрела этот мультик.

– Не спорь, кро… Марин.

Ну хоть крошкой не назвал, и на том спасибо.

До квартиры мы добираемся за пять минут. На пути нам встречаются парни навеселе – будь я одна, поспешила бы свернуть в сторону, но Никита не позволяет сделать этого, приобнимая за плечи. Сначала на нас никто не обращает внимания, что меня несказанно радует, но потом кто-то из ребят узнает моего сопровождающего.

– Ник, здорово! – радостно кричит парень.

– Здоров, – останавливает меня мой «маньяк» и оборачивается к компании. – Рад бы поболтать ребят, но занят немного. Приходите в будущую пятницу к театру, мы снова выступать будем.

– Заметано, братан. Удачи, – подмигивает все тот же тип, и мы продолжаем свой путь.

С одной стороны – хорошо, что все же в сумерках дворами добираюсь не одна. С другой – будь я одна, избежала бы таких вот моментов. Да что там! Я бы, вообще, уже давно была дома!

У подъезда даже возмущаться нет сил, когда парень заходит вместе со мной. Всю дорогу мы молчали. Если честно, то тем для разговора могло быть много, но человек рядом со мной не располагал к беседам. Мне было неуютно в его компании и немного страшновато. Все же ощущение, что меня преследуют не покидало.

Мне нравится этот парень в физическом смысле, не буду кривить душой. В сети мы с ним отлично общались. Но когда он ведет себя, как реальный сталкер, становится жутко.

Уже у квартиры я торможу, смотрю на парня, как бы намекая, что можно бы уже и честь знать, но намеков Ник не понимает.

– Спасибо, что проводил, – сохраняем спокойствие.

– Даже на чай не пригласишь? – привалившись к стене спиной, рассматривает меня парень, доставая сигарету.

– Нет, – все же в моем голове проскальзывает нервозность.

– Заходи в квартиру, крошка, я покурю и свалю от сюда, – легко смеется парень, а я залипаю на его улыбку, которая оказывается слишком красивой вблизи.

Скинув с себя оцепенение, открываю квартиру и кошусь на парня, ожидая чего угодно, но Никита ведет себя адекватно, спокойно дожидаясь, пока я скроюсь в своем маленьком убежище от внешнего мира. Только через пять минут мне удается увидеть его, удаляющимся от подъезда. Да, да, все это время стою и пялюсь в окно.

Я выдыхаю, наконец-то ощутив долгожданную свободу. Мне нравится, и пошли к черту те, кто хочет лишить меня его, не имея на то никаких прав. Никита – симпатичный парень, но максимум, что может у нас получиться – это классный секс. Женя стал маленьким исключением из моих правил, которое аукается мне до сих пор. Вик – мой знакомый тату-мастер… Он такой же, как и я, поэтому волноваться не стоило с самого начала. Хоть мы с ним и общаемся до сих пор, но исключительно из совместной любви к творчеству, сексу и свободе.

***

Всю следующую неделю я с головой ухожу в учебу и создание нового видео. Оказалось, что серая осень из окна моей квартиры и кадры с записи стрита отлично сочетаются. Немного подогнать цветовую гамму, склеить вид и живой концерт, подогнать звук – и вуаля! В пятницу вечером мне удается закончить клип. Получилось живо, броско и оригинально.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.