Эшли Джейд
Бессердечный принц

Дорога в ад вымощена благими намерениями.

Пословица

Copyright © 2019 by Ashley Jade for Cruel Prince The moral rights of the author have been asserted

© М. Кукушкина, перевод на русский язык

В оформлении издания использованы материалы по лицензии @shutterstock.com

© ООО «Издательство АСТ», 2022

Пролог
Джейс

Четырьмя годами ранее…

– Мы не позволим им так легко отделаться.

Младшая сестра посмотрела на меня глазами, полными слез.

– Что мы можем сделать, Джейс? Они уже победили. Лиама больше нет. – По ее щеке скатилась слеза. За все мои четырнадцать лет я не помню, чтобы она столько плакала. – Как и мамы.

– Она права, – прошептал мой брат Коул. – Есть вероятность, что мы сможем уговорить папу переехать куда-нибудь.

Его постоянная ухмылка исчезла с лица, а карие глаза стали почти такими же безжизненными, как глаза Лиама, когда я нашел его в шкафу три дня назад.

У меня все сжалось внутри. Больно было на него смотреть.

Никто никогда не догадывался, что они однояйцевые близнецы, ведь у них были совершенно разные характеры. И сейчас это служило лишь очередным напоминанием о том, что все полетело к чертям.

Моя семья постепенно разваливалась. Отец был слишком поглощен работой и собственным горем, чтобы попытаться что-то сделать.

Но это не значит, чтоя не могу.

Я подвел Лиама, моего младшего брата и лучшего друга, но я не имел права подвести единственных брата и сестру, которые у меня остались.

Я не мог позволить этому городу и его жителям разрушить мою семью.

Однажды мама сказала мне, что на правах старшего брата я должен присматривать за младшими. Мне нужно было стать человеком, на которого они всегда могут положиться, научить их уверенно идти по жизни, чтобы дальше они самостоятельно справлялись со всеми трудностями.

Но чтобы это сделать, мне пришлось выключить всю свою боль и позволить ярости, сидящей внутри меня, вырваться наружу.

Ни пролитые слезы, ни моления Бога о чуде не смогут вернуть маму и брата к жизни.

Бог давным-давно уже перестал слушать.

Мой папа был рядом с мамой, когда она сделала свой последний вдох.

И теперь я единственный, кто у них остался.

Это значит, что в моем сердце уже просто не находилось места для печали и горя. Теперь я должен заботиться не о мертвых, а о живых.

Гнев стал сильнейшей движущей силой.Он помог мне скрыть всю вину, которую я испытывал.

Я встал.

– Мы никуда не поедем.

На их лицах читалось недоумение.

Коул уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но я перебил его. У него будет время сказать все, что он хочет, после того, как я закончу. Мне нужно было сказать что-то важное.

– Они только и ждут, чтобы мы уехали.

Роял-Мэнор полон богатых уродов, которые предпочитают бегать от своих проблем, вместо того чтобы решать их.

К черту все это.

Лиам умер, потому что кучка кретинов из нашей школы нашла забавным издеваться над ребенком с тревожным расстройством и заиканием.

И меня не было там в момент, когда он нуждался в моей защите. Ведь я былс ней.

– Они связались не с той семьей. – Я скрестил руки на груди. – Я думаю, им пора испытать то же самое на собственной шкуре. Мы заставим их пройти через тот же ад, через который прошел Лиам.

Решимость лилась из меня так сильно, что я чуть было не подавился ею.

– И мы не остановимся, пока каждый из них не станет бояться нас.

Бьянка вытерла слезы рукавом.

– Они заплатят за все.

На лице Коула снова появилась ухмылка.

– Мы захватим этот город и заставим всех подчиняться.

Мы отомстим за нашего брата.

Глава первая
Дилан

«Дилан,

Я надеюсь, ты хорошо долетела. Мы с дядей Уэйном возвращаемся из Парижа завтра утром. В холодильнике есть еда, и приготовленная комната полностью в твоем распоряжении. Оукли покажет тебе все. Жду не дождусь тебя увидеть.

Целую, обнимаю,

Тетя Кристал

P.S. Я собираюсь сделать тебе собственный ключ от дома, а пока ты можешь пользоваться запасным, он лежит под ковриком».

От одного взгляда на эту ярко-розовую записку, прикрепленную к двери, я начинала нервничать. Мне бы было достаточно просто записки, в которой написано, где лежит ключ.

Тем более – это было бы гораздо более безопасно.

Не то чтобы Роял-Мэнор был опасным городом, я бы даже сказала, наоборот.

На самом деле низкий процент преступности и хорошие районные школы стали главными критериями того, что мои родители хотели вырастить меня здесь.

И если бы моя мама не умерла, когда мне было восемь, а папа бы не подцепил себе новую жену, которая хотела переехать в шикарный городок на Западном побережье, когда мне исполнилось четырнадцать…

Ну уж нет, не буду поднимать эту тему.

Мысль о том, какой была бы моя жизнь, будь мама жива, и желание, чтобы все сложилось иначе, не меняют прошлого.

Тяжело вздохнув, я поставила свои чемоданы на крыльцо и вытащила из-под коврика ключ от дома, в котором планирую жить весь следующий год.

Едва я ступила на пол из вишневого дерева, как у меня зазвонил телефон.

По-хорошему, надо было бы не брать трубку и включить автоответчик, но я все же нажала ответить.

Я все еще злилась и обижалась, поэтому была не готова говорить с ним.

Но была не прочь побыть мелочной.

– Вам звонит Брайн Тейлор из исправительной колонии Оук-Крик. Чтобы принять звонок, нажмите пять. Чтобы отклонить звонок, нажмите ноль.

Я быстро нажала ноль и бросила трубку.

Иди к черту, папа.

Благодаря очередной записке от тети я поняла, какую именно из спален она приготовила мне.

Хотя приготовила – это сильно сказано. Кроме громадной двуспальной кровати с фиолетовым покрывалом, пустого комода и еще одной записки, где она обещает свозить меня на шопинг на этой неделе, в комнате больше не было ничего, от слова «совсем».

Не то чтобы я возражала. Мне удалось уместить все свои пожитки в одну сумку и среднего размера чемодан, так что излишества – это явно не про меня.

Много дерьма, к которому можно привязаться.

Я открыла дверцу шкафа, чтобы повесить свои вещи, но вместо этого мое внимание привлекла форма, висящая в шкафу: три клетчатые юбки, три однотонные белые блузки на пуговицах и три синих блейзера.

Эмблема Королевской академии над левым карманом блейзера словно насмехалась надо мной.

Я, конечно, была не в том положении, чтобы требовать что-то, учитывая, что тетя и ее муж поступили благородно, приютив меня у себя, но моим единственным желанием было пойти в обычную общеобразовательную школу вместо Королевской академии. До старших классов мне приходилось учиться в частной школе – отец заставлял меня туда ходить, и это был худший период моей жизни.

При одном воспоминании об этом внутри меня все сжималось. Единственным хорошим моментом среди всего этого ужаса была встреча с Джейсом.

Но, конечно же, мое единственное желание абсолютно не соответствовало желанию мужа моей тети, он не хотел даже слышать об обычной школе. Дядя отдал своего сына, моего двоюродного брата – хотя, по сути, сводного двоюродного брата, – в КА, и сейчас он переходил в одиннадцатый класс, так что, видимо, выбора у меня не было.

Уэйн думал, мне будет лучше пойти в ту же школу, где учится его сын Оукли, ведь он там уже все знает и поможет мне освоиться.

Хотя было предельно ясно, что дядюшка Уэйн далеко не из внимательных. Я видела Оукли всего раз на свадьбе тети четыре года назад, но было достаточно зайти в его инстаграм и пролистать профиль, чтобы понять, что от него толку, как от козла молока.

Что я имею в виду под этой фразой? Да это и имею. Как человек, который постоянно обкурен, может быть полезен хоть чем-то?

И подтверждением этому служит тот факт, что он должен был забрать меня из аэропорта, но не сделал этого, и более того – я до сих пор понятия не имею, где он, хотя нахожусь дома уже с обеда.

Я отправила ему еще одно сообщение, на которое он, скорее всего, как и на десять предыдущих, не ответит.

Любопытство овладело мной, и я выскользнула из своей новой комнаты, решив пройтись по длинному коридору. Тетя говорила, что всего в доме шесть комнат, но ни в одной из них Оукли не оказалось.

Застонав, я спустилась вниз по лестнице и зашла на кухню. Собственно, как и все комнаты в доме, кухня тоже была довольно просторная, и все выглядело роскошно, но, несмотря на это, казалось слишком скучным и стандартным. Техника из нержавеющей стали, стеклянный стол и большой гранитный кухонный остров.

Но и тут Оукли не было.

Потом я посмотрела в гостиной, в кабинете дяди Уэйна, в ванной на первом этаже и решила проверить еще и подвал. Спускаясь по лестнице вниз, я почувствовала резкий запах марихуаны.

Не то чтобы я зануда, но что меня действительно бесит, так это когда люди переходят все границы и позволяют себе слишком много, начиная забывать по-настоящему важные вещи, например ответить на сообщение или забрать двоюродную сестру из аэропорта.

Войдя туда, я увидела большой телевизор, на экране которого красовались две обнаженные девушки – они терлись друг об друга под отвратный, совершенно невнятный рэп. Подойдя ближе, я увидела кожаный диван, и что-то мне подсказывало, что именно здесь я найду Оукли, ведь прямо из-за спинки дивана вверх поднималась струйка дыма.

Я не знала, что делать – смеяться или плакать, когда заметила его в отключке, с дымящимся окурком в одной руке, в то время как другая рука все еще торчала в штанах.

Кепка скрывала почти все его лицо, но и так было понятно, что вырубился он достаточно давно. Ну, хотя бы дом не спалил, и на том спасибо.

Я выкинула окурок и уже собиралась идти наверх, как вдруг услышала голос:

– Привет, крошка.

М-да. Звучало странно, но учитывая, что меня и похуже называли, я сделала вид, будто не удивилась.

– Привет.

– Я все гадал, когда же ты придешь.

Дайте-ка подумать, может быть, я пришла бы раньше, если бы кто-то удосужился забрать меня из чертова аэропорта. Я готова была высказать все, что я о нем думаю, но сдержалась.

Нам предстояло целый год жить вместе, поэтому начать знакомство с наезда было не лучшим вариантом.

Я только собиралась предложить ему сходить куда-нибудь перекусить, чтобы узнать его поближе, как он снова заговорил:

– Ты чертовски горячая.

Окей, вот теперь мне сталодействительно неловко. – Эм, спаси…

Не успела я договорить, как он стянул с себя штаны и…

О. Боже. Мой.

Меня чуть не стошнило, когда он схватился рукой за свой обнаженный член.

– Да ладно тебе, красотка, – сказал он, тяжело вздохнув. – Перестань меня дразнить и сядь на него. Я, должно быть, просто надышалась дымом и уже не в себе, ничего не соображаю, ибо только так я могла объяснить, какого черта мой двоюродный брат уговаривает меня сесть на его пенис.

– Отвратительно. Да что с тобой не так?

Прикрыв глаза руками, я попятилась назад. Но, к сожалению, споткнулась об журнальный столик и так сильно ударилась, что у меня чуть искры из глаз не посыпались.

– Черт, – взвизгнула я, хватаясь за лодыжку и чувствуя пульсирующую боль.

– Ты не Хейли.

Какой догадливый.

– Да неужели, Шерлок. – Я подняла на него глаза, но тут же пожалела об этом. – О боже, чувак, можешь, пожалуйста, убрать свою сосиску подальше от меня.

– Без проблем, – проговорил этот извращенец, поднимаясь с дивана. – Но только после того, как ты мне расскажешь, кто ты такая и что делаешь в моем доме.

Да он что, прикалывается надо мной?

– Серьезно? Я Дилан, – сказала я, показывая на себя.

Он слегка наклонил голову, словно пытаясь понять, почему мое имя кажется ему знакомым.

– Твоя двоюродная сестра, – произнесла я, стиснув зубы. И тут он побледнел.

Эврика.

Я, наконец, вздохнула с облегчением, когда он начал надевать штаны.

– Ты же вроде в субботу должна была приехать.

– Так сегодня и есть суббота, – сообщила ему я, и его глаза широко распахнулись.

– Вот черт. – Он достал косяк и закурил. – Эта штука оказалась забористей, чем я думал. – Кашляя, он протянул его мне. – Хочешь затянуться?

Я слегка улыбнулась.

– Спасибо за предложение, но я, пожалуй, откажусь, без обид.

Ну, судя по его виду, он даже и не думал обижаться. – Да все норм. – Он потушил окурок об банку с содовой, и его лицо сразу же приобрело серьезный вид. – Слушай, я буду тебе очень признателен, если ты не расскажешь родителям, что я пытался переспать с тобой. Они и так в последнее время постоянно лезут ко мне с претензиями, вечно недовольны.

Ему не стоило беспокоиться, я и не собиралась никому об этом рассказывать.

Я кивнула.

Он кивнул в ответ.

А потом наступило неловкое молчание.

Крайне увлекательный разговор, ничего не скажешь.

– Сегодня же суббота, – неожиданно выдал он, зевая и закидывая руки за голову. – Кристиан устраивает последнюю летнюю вечеринку перед началом школы.

Я понятия не имела, кто такой Кристиан, но сходить на вечеринку была не против. На самом деле, возможно, я встретилась бы там со старыми друзьями, познакомилась еще с кем-то. Тогда в понедельник было бы не так сложно осваиваться в школе.

Мое сердце екнуло. Может быть, и Джейс там будет.

Я столько хотела ему рассказать.

И столько вопросов хотела задать.

Например, почему он заблокировал мой номер. Или почему не ответил на сотню сообщений, которые я ему отправила в социальных сетях после того, как ушла.

– Вечеринка… Звучит весело. Я бы, наверное, схо…

– Тогда чего ждем, погнали, – произнес Оукли, проносясь мимо меня.

Ну что ж, решено. Оказывается, мой двоюродный брат умеет еще что-то, помимо демонстрирования своего «дружка» всем подряд.

– Кстати, – закричал он с лестницы. – Администрация школы – это кучка придурков. Так что я сомневаюсь, что они позволят тебе ходить с этой синей хренью в волосах.

Мелирование. Это называетсямелирование.

На моем лице появилась легкая улыбка. Я надеюсь, они настолько не оценят мои волосы, что откажутся принять меня, и тогда не останется другого выбора, кроме как пойти в обычную школу Роял-Мэнор.

Глава вторая
Дилан

– Какие волосы, – воскликнула моя тетя, обнимая меня следующим утром. – Мне нравится, но вот в Академии, думаю, не оценят. Посмотрим, может быть, я смогу в срочном порядке записать тебя к своему парикмахеру.

Оукли оторвался от своего завтрака и посмотрел на меня.

– Говорил же.

Я злобно взглянула на него, в то время как тетя крепко сжимала меня в объятиях.

– Господи, я никак не привыкну, что ты уже такая взрослая.

Оукли ухмыльнулся.

– Как большой Смурф.

Мне он больше нравился, когда валялся на диване в отключке.

Едва наши объятия разомкнулись, тетя нахмурилась. Как у меня и моей мамы, у Кристал были светлые волосы, темно-голубые глаза и невероятно быстрый обмен веществ, из-за которого все думали, будто у нас идеальная фигура, хотя это не так.

Также тетя была слишком восприимчива. Временами.

Выражение ее лица было настороженным, словно она боялась, что может сломаться.

– Как ты держишься?

Я проигнорировала боль в груди. Если я сломаюсь сейчас, то точно не переживу следующие двенадцать месяцев.

Даже если я сдамся, это не изменит тот факт, что мой отец сейчас находится в тюрьме за хищение денег у многомиллионной компании, которая наняла его в качестве финансового директора.

Все из-за моей мачехи-монстра.

Потому что он не хотел потерять ее.

Ведь в какой-то момент она стала для него важнее, чем я.

– Я в порядке, – произнесла я, сглатывая комок в горле. – Немного устала из-за смены часовых поясов, но в остальном все хорошо.

Уверена, попытка сменить тему разговора полностью провалилась, но, к счастью, мой дядя зашел как раз вовремя, чтобы спасти мое положение.

– Почему в подвале пахнет травой?

Или не спасти.

Уэйн довольно невысок, его сын гораздо выше его, но тем не менее есть в нем нечто пугающее. Что вполне объясняет, почему его называют акулой суда, ведь он является одним из лучших адвокатов страны.

И теперь эти акульи глаза устремились на главного подозреваемого.

На мгновение мне даже стало жаль брата, но потом я вспомнила, какой он придурок.

Оукли запихнул в себя полную вилку яичницы, выигрывая себе немного времени, чтобы продумать ответ.

Что ж, кажется, мой двоюродный брат оказался не таким глупым, каким казался.

– Понятия не имею. – Он невинно пожал плечами, прежде чем показать в мою сторону. – Я был на вечеринке у Кристиана всю ночь. Синевласка была дома.

М-да, беру свои слова обратно. Он тупой как пробка. Не только из-за ужасного прозвища, но из-за мысли, что моя тетя когда-нибудь купится на его вранье.

– Ага, – протянула я с явным сарказмом в голосе. – Вы меня раскусили. Я вышла из самолета, взяла такси, доехала до дома, распаковала все вещи и решила отпраздновать, так сказать, начало новой жизни, накурившись в подвале.

Оукли встал.

– Видите? – Он посмотрел на дядю с тетей. – В следующий раз думайте, прежде чем пригласить кого попало жить в наш дом.

Тетя закатила глаза.

– Дилан не употребляет наркотики. – Ее взгляд устремился на меня. – Ведь так?

Я кивнула.

– Я таким не занимаюсь.

Дядя закрыл лицо рукой.

– Господи. Мы же сто раз это обсуждали, Оук. Пока ты живешь с нами под одной крышей, будь добр, прислушивайся к нашим словам. А если хочешь гробить свою жизнь, то тогда делай это не в нашем доме. Съезжай и живи как хочешь.

Как же он выкрутится? Оукли поставил тарелку в раковину.

– Я не гроблю свою жизнь, пап. Черт возьми, это теперь законно.

– Законно для взрослых, но не для подростков.

– Я уже…

– Тебе исполнилось семнадцать месяц назад, – выкрикнул дядя Уэйн так громко, что аж стекла задрожали. – Смотри, это твое последнее предупреждение. Еще раз ты закуришь это дерьмо в доме, я заберу все, что я когда-либо тебе покупал, и отправлю тебя в военное училище.

Вот теперь Оукли занервничал. Я бы на его месте тоже начала волноваться. Дядя Уэйн не из тех людей, кто станет разбрасываться словами впустую, так что эта угроза насчет училища была вполне реальной.

– Пап…

– Разговор окончен.

По его голосу было понятно, что спорить бессмысленно. Тетя сморщила лоб.

– А почему ты взяла такси до дома?

Я была готова пойти Оукли навстречу и не выдавать его, но мне не дали шанса.

– Потому что твой пасынок, наверное, настолько обкурился, что просто забыл об обязанности забрать свою сестру из аэропорта, – выдал мой дядя, а затем повернулся ко мне: – Дилан, прости, что мой сын такое ничтожество.

Ого, это довольно грубо.

Хотя, очевидно, моя тетя считала так же, потому что выражение ее лица стало мягче.

– Уэйн…

– К черту вас, – выдал Оукли и схватил ключи со стола, прежде чем родители успели что-то сказать.

Глаза дяди Уэйна сузились.

– Ну и куда ты собрался?

– К Джейсу, – сказал Оукли, протискиваясь мимо отца. – Если, конечно, вы не против,ваше величество.

У меня внутри все перевернулось. Оукли дружит с Джейсом? Моим Джейсом?

Я понимала, что это был не самый удачный момент для вопросов, но мне нужно было узнать.

– К Джейсу Ковингтону? – тихо произнесла я.

– Не твое собачье дело, ябеда. – Он замолчал на секунду и просто посмотрел на меня злобным взглядом. – Хочешь совет? Завтра лучше сиди и молча хомячь свои хлопья… ведь только что ты потеряла своего единственного союзника. Академия сожрет тебя заживо. – Он насмешливо хихикнул и направился к двери. – Впрочем, не волнуйся. Я передам Джейсу, что ты о нем спрашивала.

Глава третья
Джейс

– Я отправил чек в вашу школу. – Мой отец глубоко вздохнул и отодвинул миску с овсянкой в сторону. – На тот случай, если у вас с братом будут какие-тонеприятности в этом году.

Поднеприятностямион имел в виду реальные проблемы.

Коул, сидящий рядом с отцом, хотел было что-то сказать:

– Мы…

Но все, что он хотел сказать, ушло на второй план, когда в кухню вошла Бьянка. На ней был надет откровенный наряд на два размера меньше нужного.

Улыбнувшись, она достала из корзины яблоко, подмигнула нам и сказала:

– И с сестрой.

Мы с Коулом посмотрели друг на друга.

Папа должен был отправить Академии больше денег. Что-то мне подсказывало – в этом году у нас будет гораздо большенеприятностей, учитывая, что Бьянка теперь первокурсница в Академии.

Отец отвел взгляд и что-то невнятно пробормотал себе под нос.

Бьянка может обвести вокруг пальца не только папу, но и большинство людей, которых она встречает.

Отчасти это вина моей матери. Она была звездой Болливуда… пока однажды наш отец не приехал в Индию с его отцом в командировку. Тогда он впервые увидел маму, сразу же по уши в нее влюбился и тайно увез в Штаты, где они жили долго и счастливо.

Руми Ковингтон была самой прекрасной женщиной в мире. Бесспорно.

Коул был очень похож на нашего отца – те же светло-зеленые глаза и бледная кожа. Я смешал в себе черты обоих родителей, что-то от мамы, что-то от папы. Но вот Бьянка была точной копией нашей мамы.

Понятное дело, с ней было гораздо проще, когда она была, так сказать, гадким утенком… тогда ей еще не сняли брекеты и она не носила линзы. Но сейчас я уже предпочитаю не думать об этом.

Я сжал вилку в руках. Что и нужно было сделать нашему отцу, так это отправить ее наверх и заставить переодеться, но он, конечно же, этого не сделал.

Джейсон Ковингтон – профессионал в избегании разного рода конфликтов и серьезных разговоров с детьми.

Это иронично, учитывая, что он владеет Trust Pharmaceuticals, одной из крупнейших фармацевтических компаний в мире. И если на работе ему необходимо поднять шумиху ради получения желаемого, то он сделает это без проблем – все для достижения своей цели.

Жаль, что для собственных детей он не может сделать и половины того, что готов сделать ради карьеры. Но он перестал как-либо заботиться о нас уже очень давно, так что мы привыкли.

Черт, да он фактически позволяет мне, брату и сестре переступать через него.

– Ты никуда не пойдешь в таком наряде, – сказал я сестре. В это время открылась дверь во двор и на веранду зашел мой друг Оукли.

Ну, или, по крайней мере, онпопытался. Этот придурок споткнулся, запутавшись в собственных ногах, потому что уставился на Бьянку и не смотрел, куда шел.

Прищурившись, я глянул на нее.

– Ты выглядишь так, будто закупилась одеждой в магазине «Потаскушка-экспресс».

Она откусила яблоко и сказала:

– Может быть, я одолжила этот наряд у одной из твоих подружек-потаскушек.

Оукли и Коул засмеялись, я бросил на них предостерегающий взгляд, так, чтобы они поняли, что сейчас вообще не до смеха, затем вернулся к разговору с сестрой о ее внешнем виде.

– Иди переодевайся.

Она уже открыла рот, чтобы возразить, но я тут же стукнул кулаком по столу. Я был абсолютно не в том настроении, чтобы выслушивать ее жалкие отмазки.

– Значит, так, либо ты идешь наверх и переодеваешься, либо…

– Ладно, пофиг, – фыркнула она и направилась обратно в свою комнату. – Когда ты уже, наконец, свалишь в колледж, жду не дождусь, проклятый ты тиран.

Коул энергично подвигал бровями, выражая свое удивление и в то же время сарказм.

– Ты сильно не радуйся. Он уедет, но я-то останусь и продолжу тебя мучить.

И после этой фразы в голову Коула прилетело недоеденное яблоко.

– Вот стерва, – сказал он с негодованием, потирая голову.

– Эй, не называй свою сестру стервой, – вступился папа.

Посмотрите-ка на это. Джейсон решил не только присоединиться к разговору, но еще и поиграть в хорошего родителя.

И, как всегда, он сделал это после того, как я уже все уладил.

Оукли плюхнулся в свободное кресло рядом со мной.

– Как дела?

Не успел он моргнуть, как я стукнул кулаком по его руке.

– Господи. Какого хрена, чувак? – проворчал он, хватаясь за плечо. – Это моя чертова рука.

– Если еще хоть раз ты будешь так таращиться на мою младшую сестру, я тебе ее сломаю и засуну в задницу. Ты меня понял?

Он сморщился.

– Я не знал, что это она. Она выглядит так…

– Чувак, вали, пока не сказал ничего лишнего, – вставил Коул. – На данный момент у тебя две руки, но и нас двое, так что преимущество за нами. У тебя не будет шансов уйти с двумя целыми руками.

Оук поднял руки в сдающемся жесте.

– Вам обоим надо остыть. Я не хочу устраивать разборки из-за малышки Ковингтон. Поверь, у меня и так сейчас куча проблем.

Коул и я посмотрели друг на друга. Оук классный и все такое, но парень постоянно делает из мухи слона, в результате чего порой творит разную дичь.

Например, может позвонить 91 1 прямо посреди вечеринки просто потому, что кто-то спер его траву.

Я откинулся на спинку кресла, размышляя, стоит ли потенциальное раздражение того, чтобы узнать, какие у него проблемы. Предполагаю, это как-то связано с вчерашней вечеринкой у Криса. Я хотел пойти, но у Бритни Колдуэлл были другие планы. В ее планы входило пососать член прямо на шоссе, а потом остановиться где-нибудь, чтобы я засунул ей его в задницу.

Так как мне было довольно весело, я решил поддержать своего друга и не говорить ему об этом развлечении.

– Ничего не случилось прошлой ночью?

– Не, ничего, – сказал он, грызя кутикулу, затем остановился и задумался. – Ну разве что я чуть не присунул своей двоюродной сестре перед вечеринкой.

Мой отец подавился кофе. Коул приподнялся с кресла.

– Что значит ты чуть не присунул своей двоюродной сестре?

Мой отец отодвинул стул и встал.

– Извините, дети, мне надо сделать важный звонок.

Покачав головой, он вошел в дом. Впрочем, все уже давно привыкли, что он постоянно уходит, поэтому никто не удивился.

Выдохнув, Оукли провел ладонью по голове.

– Чувак, я не знал, что это была моя сестра. Я весь день курил и дрочил. Потом отключился и подумал, что Хейли пришла, чтобы, так сказать, заняться делом.

Хейли иногда была девушкой Оукли, а иногданебыла. Хотя, наверное, скорее не была. И все же, как бы часто они ни расставались, она все равно возвращалась.

Хейли говорила, мол, терпеть не может всю эту драму в отношениях с моим другом, но я почти уверен, что она уже привыкла к этому.

Черт возьми, все в Академии привыкли. Они, считай, этим и знамениты.

Коул пригубил напиток.

– Хорошо, ты покурил и вырубился. Правда, все равно непонятно, как ты чуть с ней не переспал. – Он усмехнулся. – Если только ты имеешь в виду, что она была не против.

Оукли широко расставил руки.

– Именно так и было. – Он потянулся к миске с виноградом и начал его есть. – Она была за… пока я не снял штаны.

Я усмехнулся.

– Бедная девочка, наверное, забыла взять с собой увеличительную лупу.

– Ой, отвали, Ковингтон. Не у тебя одного есть чем похвастаться. – Он ударил себя по груди. – Поверь мне. Мой дружок уделает твоего.

Я не знаю, что меня беспокоило больше: тот факт, что он знает, какого размера у меня член, или что он пытается с таким рвением защитить свой собственный.

Он принялся жевать ветку винограда.

– Эта мелкая синеволосая сучка уже подпортила мне жизнь сегодня. Я не знаю, как буду целый год ходить с ней в Академию… Так еще и жить под одной крышей.

Выражение лица Коула совпало с моим. Это первый раз, когда Оукли упомянул свою синеволосую кузину. Я не люблю новичков. Особенно тех, от кого постоянно куча проблем.

– Ладно, выкладывай. Почему она живет с тобой?

– Это неважно, – выдал Коул. – Лучше скажи, она красотка? – Его лицо выражало радость. – Хотя, если подумать, кого это волнует? Девчонка, готовая переспать с собственным двоюродным братом, явно любит такое странное дерьмо, поэтому я в деле.

Я не удивлен. Мой брат не пропустил еще ни одной юбки в Академии. Включая учителей.

Оукли покачал головой.

– Не думаю, что она такое любит, скорее просто любит подразнить. – Он достал из-за уха косяк и закурил. – Да так, что это реально может завести, но все же ничего больше.

Коул закатил глаза.

– Красотки всегда любят такое.

Оукли стукнулся с ним кулачками.

– Согласен, бро. Трудно найти красотку с хорошим телом, которая позволит тебе вытащить своего дружка и сразу пустить его в ход. – Выдыхая облако дыма, он посмотрел на меня. – Ну, если только тебя не зовут Джейс Ковингтон. Сволочь, которую все боятся, однако ж каждая девчонка все равно хочет кусочек этого паренька. Поди, блин, разбери.

Он прав. Но в отличие от моего брата я избирательно отношусь к тем, в кого пихаю свой член. Я не соглашусь на какой-то посредственный перепихон – это доступно всем. Лучше предпочту что-то стоящее.

Не то чтобы я всегда отказываюсь от легкой наживы. Иногда, когда возникает дикое желание, это отличный вариант. Именно для этого у меня есть Бритни.

Но даже она начинает мне надоедать. На этот раз я бы хотел наживу посложнее.

– Насколько большие у нее сиськи? – спросил мой брат, прерывая ход моих мыслей.

Оукли вздохнул.

– Ну не очень большие, но зато они…

– Как ее зовут?

Эти двое так бы и продолжили обсуждать только ее тело, но мне нужна была хотя бы минимальная информация о ней.

Оук снова затянулся и сказал:

– Дилан. – Он прищурил глаза и добавил: – И твоя репутация, должно быть, опережает тебя, ведь она спрашивала о тебе.

У меня волосы на затылке встали дыбом. Я знал только одну девушку по имени Дилан.

Коул скорчил лицо.

– Как твоя двоюродная сестра… – Он оборвал фразу на середине и повернулся ко мне. – Черт возьми, как тесен мир, да?

Слишком тесен. Какого черта она делает в городе? Еще и живет не с кем-то, а именно с Оукли.

Оук никогда не был против посплетничать, поэтому сейчас он наверняка мечтал узнать все подробности.

– Отец сказал, что они раньше жили в Роял-Мэнор. Я так понимаю, между вами была какая-то история?

Коул фыркнул.

– Больше похоже на химию.

Я пнул стул так сильно, что он перевернулся.

– Заткнись на хрен.

Мой брат понимал, что это никакие не шутки.Он прекрасно знал, что она сделала.И за что она ответственна.

У меня внутри все кипело от злости. Я не знаю, почему она вернулась, и мне пофиг.

Дилан Тэйлор должна убраться к чертовой матери из Роял-Мэнорнавсегда. Эта стерва доставила уже достаточно проблем мне и моей семье.

И я не позволю ей сделать это снова.

Оукли пребывал в замешательстве.

– Она уехала из города давным-давно. Что же между вами…

– Неважно. – Я выхватил у него косяк и глубоко затянулся. – Она не останется здесь надолго.

Я об этом позабочусь.

Глава четвертая
Дилан

Задолго до этого…

Теплый ветерок дул мне в лицо, когда я увидела маленькую фигурку, сидящую под гигантской секвойей.

Джейс Ковингтон.

Все дети играли во время перемены, и только он один, как всегда, сидел в одиночестве.

Я думала, так он избегал людей, поскольку был новеньким, хотя перевелся в нашу школу довольно давно, почти в конце пятого класса. Поэтому странно, что он здесь уже почти два месяца и до сих пор ни с кем не подружился.

Не то чтобы я его осуждала. Я всю жизнь живу в Роял-Мэнор и до сих пор до конца не адаптировалась.И не уверена, что вообще когда-либо адаптируюсь.

Мой психотерапевт сказала моему отцу, что я такая закрытая и нелюдимая, потому что у меня слишком рано умерла мама. По ее словам, из-за потери близкого человека мне трудно общаться с кем-либо.

Она не права. Я прекрасно общаюсь с другими.

Ну, до тех пор, пока не начинаю сильно сближаться с кем-то.

Ведь чем меньше ты чувствуешь к человеку, тем менее болезненно сможешь пережить его уход из твоей жизни.

Мне было немного не по себе, но я все же решила подойти к нему, уже начала приближаться, но вдруг остановилась.

Может быть, мне не стоило туда идти. Ему было вполне неплохо в компании лишь самого себя, что можно понять, ведь я сама люблю одиночество.

Мое сердце сжалось. Он выглядел таким грустным. Таким одиноким среди кучи детей на детской площадке.

Надо оставить его в покое.

Но я не могла.

Было нечто опасно-загадочное в Джейсе Ковингтоне.

Он как ежик, который выставил наружу свои иголки, словно предупреждая других не подходить слишком близко.

И большинство людей действительно обходили его стороной, боясь уколоться, но я все равно хотела подойти, потому что была таким же ежиком.

Мне было интересно, какой союз сможет выйти из двух одиноких, нелюдимых ежиков.

И вот, я зашагала к нему с высоко поднятой головой. Джейс еще не знал, но ему суждено было стать моим лучшим другом.

Моим единственным другом.

– Привет.

Я скрестила руки, ожидая ответного приветствия, но так его и не услышала.

– Я Дилан.

Тишина.

Значит, я вышла из своей зоны комфорта, подошла к нему, стояла перед ним, распинаясь, а он просто игнорировал меня.

Меня это взбесило, и я топнула ногой.

– Это очень грубо с твоей стороны.

По-прежнему никакой реакции.

Я злобно посмотрела на него.

– Окей, давай попробуем сначала. Привет, меня зовут…

– Я знаю, как тебя зовут.

Его темные задумчивые глаза устремились в мою сторону, и сквозь хмурую гримасу слегка пробивалось нечто, похожее на улыбку. Господи, пожалуйста, улыбнись, наконец, а то у меня уже коленки начали трястись.

На его лице читалась некая настороженность.

– Что тебе нужно,Дилан?

Я недоумевала, что же ему ответить.

– Ничего. Можно присесть? – произнесла я, показывая на место рядом с ним.

– Нет. – Он нахмурил лицо. – Уходи.

Подойти к нему все же было ошибкой.

Я уже собиралась вернуться в свое тихое укромное местечко у забора, когда он заговорил:

– Подожди. Я передумал.

Он передумал?

Я повернулась к нему лицом.

– Поздно. Может быть, я уже не хочу сидеть с таким грубияном, как ты.

И тут произошло это.

Его лицо, наконец, расплылось в улыбке, демонстрируя миру милейшие ямочки на щечках. Мое сердечко застучало как бешеное, словно готовое вырваться из груди.

Как такой милашка может быть таким жестоким?Это же абсолютный парадокс.

– Тебе сколько, шесть? Кто вообще говорит«грубиян»?

Я села рядом с ним. Я не позволю своему новому лучшему другу издеваться надо мной.

– Ну, я говорю. – И тут я засмотрелась на непонятную тестообразную штуку, лежащую у него в ланчбоксе. – Что это?

Как по щелчку, милейшая улыбка исчезла с его лица, а взгляд снова стал задумчивым.

Мы дружим всего несколько секунд, а я уже успела облажаться.

– Ты не обязан говорить мне.

– Это качори[1].

Он сказал это так тихо, что я еле-еле его услышала.

– А что это такое?

Он пожал плечами.

– Просто какая-то штука, которую раньше готовила мне моя мама.

Использование прошедшего времени в этом предложении, должно было показаться странным, но не для меня. Мне это было до жути знакомо. Однако я не хотела думать о худшем, пока не знала наверняка.

– Почему она перестала его готовить?

Этот вопрос словно повис в воздухе между нами, и я тут же пожалела о том, что задала его.

Я по себе знаю, как это раздражает, когда люди начинают спрашивать о моей маме. Как тяжело им объяснить, что ее больше нет, что она не вернется.

Это все равно что разодрать болячку, которая никогда не заживет.

– Извини, – прошептала я. Хотя извиняться бессмысленно. Извинения никак не смогут вернуть человека обратно. – Прости, что я извинилась. Моя мама… она умерла, когда мне было восемь.

Его глаза устремились на меня.

– Со временем становится легче?

У меня в горле будто застрял комок, на мгновение я перестала дышать. Это такой трудный вопрос, и я не знала, как на него ответить, чтобы не сделать ему еще больнее.

Возможно, мне нужно было сказать ему то же самое, что мне сказал отец. Что моя мама – ангел на небесах и что она всегда будет рядом со мной, несмотря ни на что.

Но тогда я бы соврала, потому что ее нет рядом со мной.

И никогда не будет… ее больше никогда не будет рядом.

– Нет.

Он кивнул, и прежде чем я успела что-то сказать, он выбросил свой качори на землю и потоптался по нему.

– Я не понимаю, как вчера она еще была здесь, со мной, а сегодня ее уже нет. – И он снова начал топтаться по земле, превращая оставшееся от качори месиво в крошки. – Почему Бог сначала дает нам близких людей, а потом забирает их?

Я хотела бы знать ответ, но, к сожалению, не знала. Поэтому единственное, что я могла сделать, – пережить это вместе с ним. Его боль – моя боль. И даже если я не могу ему помочь, то пусть он хотя бы знает, что не одинок.

У него есть друг… нравится это ему или нет.

– Мой отец… плачет по ночам.

Я кивнула в ответ. Мой отец тоже плакал по ночам. – Он думает, я не слышу, как он плачет, но это не так. – Он замолчал и посмотрел на меня. – Как мы должны это пережить, если даже у него не получается? Не дожидаясь ответа, он вскрикнул и начал топать по земле еще сильнее. Я последовала его примеру.

Через мгновение от качори уже почти ничего не осталось.

– Тебе нравятся видеоигры? – резко спросил он.

Я пожала плечами.

– Вроде бы да.

– У меня есть приставка. Обычно я играю со своими братьями Лиамом и Коулом… но, думаю, ты можешь поиграть с нами… как-нибудь.

Я хотела принять его неожиданное предложение, но прежде мне нужно было узнать кое-что важное.

– Какая музыка тебе нравится?

Музыка для меня своего рода терапия. Если Джейс слушает какую-то ерунду, то наша дружба долго не протянет.

– Рэп.

Я расстроилась. Я могу слушать только нескольких исполнителей, а большинства великих музыкантов этого направления и вовсе уже нет в живых.

– А рок?

Он немного задумался, а затем сказал:

– Бывает, иногда слушаю.

Иногда? Я сморщилась. Все-таки хорошо, что мы теперь друзья, я направлю его на верный путь и научу слушать хорошую музыку.

Я потянулась к его руке и крепко сжала ее.

– Не беспокойся, Джейс. Все будет хорошо, я рядом. Я помогу тебе.

Глава пятая
Дилан

Я внимательно смотрела в зеркало на свои выцветшие синие пряди. Знакомая моей тети оказалась очень хорошим мастером, но даже она не смогла до конца вымыть этот синий цвет.

К сожалению, новый, почти вымывшийся оттенок стал еще менее заметным, когда я заплела волосы в пучок, как посоветовала мне тетя. А в сочетании с престижной униформой Академии, которую мне придется носить, пучок был единственным спасением этого образа.

Обычно в таком случае я бы устроила большой скандал, поскольку я терпеть не могу прогибаться под кого-то и подчиняться, но на данный момент я не хотела, чтобы у моей тети были проблемы из-за меня. Уэйн очень хорошо ко мне относился, но я уверена – он явно был не в восторге от того, что дочь уголовника будет жить в его доме целый год. Тетя, должно быть, очень долго и усердно его уговаривала.

Кристал выглядела такой довольной, когда я повернулась к ней лицом.

– Синего цвета почти не видно. Ты прекрасно выглядишь.

Она улыбнулась, и в этот момент у меня екнуло сердце. Ей двадцать восемь, она всего на десять лет старше меня, но сейчас она так сильно напоминала мне маму…

Нет уж.

Сделав глубокий вдох, я попыталась заглушить боль, которую снова только что почувствовала.

– Она бы так тобой гордилась, Дилан.

Я очень сильно в этом сомневаюсь. На самом деле, я уверена, – она бы перевернулась в гробу раз сто, если бы узнала, что мой отец находится в тюрьме за растрату чужих денежных средств, что, давайте честно признаем, – лишь красивый синоним к слову «кража». И все потому, что он хотел обеспечить всем свою жену, которая оказалась простой охотницей за деньгами. К тому же я после этого перестала с ним разговаривать.

Хотя, может быть, маме было бы все равно, кто знает. Сложно сказать, мы даже толком не успели побыть вместе.

Кристал сказала мне однажды, что моя мама была надежной, находчивой, нежной, но одновременно немного саркастичной, и, мол, мое странное чувство юмора досталось мне как раз от нее.

Просто отстой, что я никогда не смогу больше ее увидеть… Но это жизнь. Плохие вещи случаются, и единственное, что ты можешь сделать, – это преодолеть их и жить дальше.

Мне уже очень хотелось сменить тему разговора, поэтому я заговорила про планы после школы.

– Наверное, я буду дома поздно, пойду искать работу.

Тетя удивленно приподняла брови.

– Зачем тебе деньги? Я тебе уже говорила, что…

Но я тут же ее перебила и вставила:

– Нет. Я не позволю вам это сделать.

Я оценила их предложение по поводу оплаты всех моих расходов в этом году, но я не ее ребенок.

У меня есть отец.

А учитывая то, что он сейчас в тюрьме и правительство конфисковало дом со всем нашим имуществом, у меня не было другого выхода, кроме как просто позаботиться о себе самой.

Мне все равно скоро восемнадцать.

– Ты в одиннадцатом классе, Дилан. Это твой выпускной год. Я хочу, чтобы ты наслаждалась лучшим временем своей жизни, и к тому же чтобы у тебя было время на учебу, иначе ты не поступишь в колледж, – сказала она, вздохнув. – Тем не менее я знаю, что отговаривать тебя от чего-то нет смысла, ведь ты все равно сделаешь по-своему, поэтому нам нужно как-то договориться. Что будем делать?

– Окей, что ты предлагаешь? Я слушаю.

– Например, ты можешь работать в выходные и один день среди недели. Идет?

Я покачала головой.

– Никто не возьмет меня на работу с таким графиком.

Ее глаза заблестели.

– Ну-у, я случайно узнала, что миссис Дикинсон требуются помощники в «Маффине». Я могла бы забежать к ней, пока ты в школе, и замолвить за тебя словечко.

– «Маффин»? Должно быть, что-то новое, никогда о нем не слышала.

Тетя засмеялась.

– Это кофейня, или, скорее, пекарня… Я, честно говоря, не уверена. Но миссис Дикинсон очаровательная женщина. Она тебе понравится.

Я пожала плечами, выходя из спальни.

– Окей, как скажешь.

На самом деле без разницы, где я буду работать или кто будет моим боссом. Я буду и туалеты мыть, если понадобится. Как говорится, работа есть работа.

– Оукли. – Я постучала к нему в дверь, но он не откликнулся. – Мы опоздаем.

– Его машины нет во дворе, – сказала Кристал, выглядывая на улицу. – Должно быть, он уже уехал.

Отлично, он уехал.Говнюк.

– Я тебя подвезу, – сказала тетя, уже спускаясь по лестнице.

Я понятия не имела, почему тетя так переживала насчет моих волос, в то время как каждая вторая девочка в Академии ежедневно нарушает школьный дресс-код.

Их юбочки короче, чем секс с моим бывшим.

– Не нервничай, – сказала тетя, открывая дверь машины. – Я уверена, к концу дня ты станешь самой популярной девочкой в школе.

Моя тетя совершенно меня не знала. Она, может быть, и была популярной в старшей школе, но эти гены явно не передались ее племяннице.

– Увидимся, – пробормотала я через плечо, выходя из машины.

По натуре я совсем не нервная, но я терпеть не могу приспосабливаться к незнакомой обстановке и абсолютно презираю быть той самой «новенькой девочкой». Мне пришлось пройти через это четыре года назад после того, как мы уехали из Роял-Мэнор, и период адаптации проходил просто кошмарно.

И судя по всему, адаптироваться здесь мне будет еще сложнее, чем было в тот раз.

У меня пересохло во рту, пока я шла от парковки к зданию из светлого кирпича с высоченными арками. До сих пор я не увидела ни одного знакомого лица. Не то чтобы это поменяло бы что-то, ведь я никогда не была мисс Общительность.

На самом деле единственным моим настоящим другом всегда был…

Мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди, а ноги подкосились, когда я увидела высокую фигуру, стоящую возле синего «Лексуса».

Джейс Ковингтон.

У меня перехватило дыхание при виде его выразительных глаз, загорелой кожи, пухлых губ и темной щетины, покрывающей изящную линию подбородка.

Джейс всегда был симпатичным, но теперь…

Теперь он стал настолько привлекательным, что даже глазам больно было на него смотреть.

Каждая вторая девушка поблизости стояла разинув рот и любовалась этим красавчиком. И я, к сожалению, не была исключением. Наверное, мы выглядели как идиотки, но не могли оторваться от него. Это был Джейс.Мой Джейс.

Словно почувствовав мое присутствие, он поднял на меня глаза и ухмыльнулся.О боже. Эта ухмылка была такой же дерзкой, как и он сам.

– Привет, – протянул он хрипловатым голосом, услышав который я почувствовала, как мои щеки начали гореть. – Давно не виделись.

И вот все проблемы, все неудачи, с которыми мне приходилось иметь дело, уже не имели никакого значения.

Это мой человек. Он всегда был моим человеком.

Единственный, кто мог достучаться до меня, когда я уходила в себя, когда мне было плохо и больно.

В первый раз за последние четыре года моя жизнь снова заиграла красками.

Улыбка получилась такой широкой, что у меня свело скулы.

– Я зна…

Я почувствовала, как меня кто-то толкнул.

– Очень смешно. Прошлой ночью я была с тобой, глупыш.

У меня в груди все оборвалось. Я наблюдала за тем, как какая-то высокая, грудастая, рыжеволосая девка вприпрыжку подбегает к его машине, оставляя компанию своих друзей стоять позади.

Меня чуть не стошнило, когда она полезла его целовать. Я пыталась сдержаться от истерики, когда поняла, кем была это девчонка.

Бритни Колдуэлл.

Жутко богатая. Жутко популярная. Жуткаястерва. Она, вместе со своей свитой приспешниц, мучила меня при каждом удобном случае в начальной школе, а в средней – превратила мою жизнь в сущий ад. Сейчас… Сейчас она целовалась с Джейсом.

С Джейсом, который вытирал мне слезы, когда она дразнила меня из-за смерти моей мамы.

Я пыталась сделать глубокий вдох, но у меня не получалось, мои легкие словно горели. Я знала, что все изменилось после того, как я уехала, но не думала, что настолько.

К счастью, их маленькая идиллия была прервана серебристым BMW, который пронесся мимо них и припарковался рядом с машиной Джейса.

– Здорово, засранцы! – поприветствовал их Оукли, выходя из машины.

Я будто наблюдала сцену из фильма. Оукли, какой-то парень и несколько дрянных подружек этой стервы окружили Джейса и Бритни.

Я решила получше вглядеться в их компанию, как вдруг мое внимание привлекла пара пронзительных зеленых глаз и острые как лезвие скулы. Очевидно, Джейс не единственный, кто изменился. Несмотря на то что они почти не похожи, его младший брат Коул стал таким же красавчиком.

Только в отличие от Джейса, который просто стоял возле машины и наблюдал за всеми, Коул флиртовал с девчонками Бритни.

И похоже, никто из них не возражал, наоборот, им даже нравилось.

У меня все сжалось внутри, когда до меня дошло, что их только двое, третьего брата не было с ними.

Я не знала всех подробностей, но близнец Коула, Лиам, умер примерно в то время, когда я уехала из города.

Я пыталась связаться с Джейсом, после того как увидела пост о похоронах Лиама у кого-то в соцсетях, но он не отвечал ни на звонки, ни на сообщения.

Отец пообещал, что мы съездим в Роял-Мэнор, чтобы узнать у Джейса, что произошло, но он, как всегда, думал только о работе и своей новой женушке, а на меня и мои проблемы ему было плевать.

Но, как бы то ни было, я не могла винить Джейса в том, что он закрылся от меня.

Джейс всегда приглядывал за Лиамом, они были очень близки. Его смерть, наверное, стала огромным потрясением. И как его лучший друг, я должна была быть рядом в тот момент.

Но меня не было.

И уже неважно, почему это произошло и кто в этом виноват. Важно только то, что меня не было с ним, когда ему было очень тяжело, когда он так нуждался во мне.

Расправив плечи, я направилась к его машине.

Я всегда была человеком, который отвечает за свои поступки и самостоятельно решает проблемы. Так что даже если Джейс не простит меня, я все равно обязана принести свои извинения.

Ни один человек не посмотрел в мою сторону, когда я подошла ближе к их компании. Для меня это было и неважно.

Я здесь не ради них.

– Привет.

Но я словно стала невидимкой. Джейс как ни в чем не бывало достал из кармана телефон и начал что-то печатать.

Поправив ремешок сумки, я откашлялась и заговорила снова:

– Слушай, я знаю, ты занят, но не мог бы ты уделить мне буквально минуту, нам надо поговорить.

Никакой реакции.Будто меня и не существует.

Раздражение росло во мне, как снежный ком. Он хочет обижаться? Хорошо. Имеет право. Но я не потерплю к себе отношения, как к человеку второго сорта, особенно от того, кого я называла своим лучшим другом и кому доверяла все свои секреты.

Черт возьми, нам по восемнадцать, а не по восемь! – Джейс.

Вот теперь уже все смотрели на меня.

Все, кроме него.

– Извини, дорогуша. Ты потерялась? – язвительно выдала Бритни. – Потому что очевидно, что никто не хочет с тобой разговаривать.

Я уже хотела ей ответить, но тут что-то мелькнуло в ее взгляде.

– Погоди-ка, я тебя знаю? Ты кажешься знакомой… Не удивительно, что такая стерва, как она, не помнит девочку, над которой постоянно издевалась.

Не успела я сказать, кто я, как она воскликнула:

– Дилан Тэйлор, точно!

Она посмотрела на свою свиту со злорадным блеском в глазах, а после повернулась к Джейсу.

– Вы же были лучшими друзьями когда-то, да?

Мое сердце остановилось, когда мы, наконец, встретились взглядами с Джейсом.

– Нет.

Если бы он вонзил мне нож в спину, мне не было бы так больно, как сейчас.

– Это ложь, и ты это знаешь, – шепнула я ему, когда он проходил мимо меня.

Я понимала, что он злится, но где-то внутри должна была остаться хотя бы маленькая частичка того Джейса, которому не плевать на меня. Мне нужен был лишь крохотный осколок надежды, за который я смогла бы зацепиться и достучаться до него.

Он медленно повернулся ко мне.

– Ты права.

У меня возникло некое зловещее предчувствие, когда он начал все ближе и ближе подходить ко мне.

– С возвращением,дружище.

После этой фразы он так ехидно улыбнулся, что мне стало не по себе.

– Черт, быть в черном списке у Джейса – это… – заявил Коул, уходя вслед за своим братом. Он язвительно посмеялся и обнял рядом стоящую девушку. – Хотя, с другой стороны, зачем портить все веселье?

Я посмотрела на него грозным взглядом. Коул всегда был наглым ушлепком, но теперь стал настоящим моральным уродом.

– Вау…

– Фу, – воскликнула Бритни, с отвращением глядя на экран своего телефона. – Совсем отчаялся?

Я понятия не имела, о чем она говорила. И у меня не было возможности спросить, так как она уже направилась к зданию школы, глупо хихикая со своими дружками. Мой придурок-брат даже не удосужился со мной поздороваться и сразу же побежал за ними.

В какой-то момент я уже решила позвонить тете, чтобы она забрала меня отсюда, но потом передумала. Ну уж нет, я не позволю им так легко меня сломать, я не сдамся.

Что бы это ни было, все скоро забудется. Школьные сплетни не живут долго. Всегда появляются новые слухи, а про старые люди забывают.

Я вошла в школу.

Интересно, насколько плохо все пройдет?

Глава шестая
Джейс

– Спасибо, что предупредил, чувак, – проговорил Оукли, приближаясь ко мне.

Второй урок закончился всего тридцать секунд назад. Слухи распространились быстрее, чем я ожидал.

С другой стороны, слухи от Бритни, как правило, распространяются быстро… Так же быстро, как раздвигаются ее ноги.

Но я до сих пор не понимаю, почему Оукли тратит свое и мое время на это крошечное противостояние, которое я даже конфликтом назвать не могу. Он прекрасно знает, что скорее молния ударит дважды в одно и то же место, чем я извинюсь перед кем-то.

Я захлопнул свой шкафчик.

– Если бы я сказал тебе раньше, мне пришлось бы выслушивать твое нытье еще сто лет.

На мгновение он задумался над моей фразой.

– Ладно, твоя взяла. Но теперь Хейли злится и не хочет со мной разговаривать.

– Она постоянно злится и не разговаривает, чем этот раз отличается от любого другого?

– Тем, что он почти уговорил ее на анальный секс, – заявил Коул, присоединяясь к нашему разговору.

Оукли вздохнул, и мы пошли вниз по коридору.

– Вы двое сговорились испортить мне жизнь сегодня или что?

– Ой, ну не драматизируй. – Коул пожал плечами. – Насколько я понимаю, ты лишился одной раздражающей подружки и прибрел одну горячую чокнутую кузину.

Хотя Коул хотел задеть этой фразой Оука, посмотрел он на меня, ожидая какой-то реакции.

Но я никак не отреагировал.

Коул усмехнулся.

– Если она тебе не нужна, я могу ей заняться.

Прежде чем я успел послать его к черту, в него врезалась полненькая брюнетка в очках, несущая стопку книг. Коул нахмурился.

– Ты вообще смотришь, куда идешь?

– Да, обычно Господь Бог следит за тем, как и куда я иду, – ответила девушка, поправляя очки.

Мой брат не нашелся, что ей ответить, казалось, ему стало неловко. Девушка слащаво улыбнулась и сказала:

– Но сейчас у него перерыв. Поэтому поешь дерьма и отвали, Ковингтон.

– Господи. Как она бесит, – скрипя зубами, сказал Коул после того, как она ушла.

– Осторожно. Ее Господь может услышать тебя, – насмешливо проговорил Оук.

Коул показал ему средний палец, и они вместе зашли в класс.

– Слушай, я буду распространять этот слух, потому что тоже хочу, чтобы эта синеволосая сучка свалила, но мне нужно, чтобы ты оказал мне услугу и признался во всем Хейли.

Я понятия не имел, что с ним творилось в последнее время, но он привязался к Хейли сильнее, чем раньше. Во всяком случае, не когда он где-то укуривается до состояния овоща.

Я решил помочь ему.

– Хорошо.

Я вошел в класс, и мне стало интересно, пришла ли Дилан. Ее еще не было.

– Но точно не сегодня, может, завтра или послезавтра.

К тому времени она уже будет далеко.

Глава седьмая
Дилан

Женский туалет в старшей школе чем-то напоминал зону боевых действий.

Половина девушек – это нападающие, они «атакуют» соперниц своей грязной болтовней. Вторая половина – мишени, принимащие атаки на себя и защищающиеся. Есть еще одна часть, которая не входит ни в одну из групп, – это жертвы. Они не хотят ни атаковать, ни защищаться.

Они просто хотят тихо и спокойно сходить в туалет, и все.

Обычно я являлась жертвой, но все поменялось.

Сегодня я девушка, у которой на спине огромная мишень размером с Техас.

А все потому, что Оукли открыл свой поганый рот и сказал всем, будто мы переспали. С его стороны было довольно паршиво так поступить, учитывая, что он сам попросил никому не говорить, какой радостный прием он вместе со своим стояком мне устроил.

– Ну серьезно, – произнесла девушка за кабинкой туалета, – какой нормальный человек станет спать со своим чертовым кузеном. Это же отвратительно.

Я, стиснув зубы, заканчивала все свои дела в кабинке.

– Я слышала, она новенькая, – вмешалась другая девушка. – Может быть, из пригорода?

Я закатила глаза настолько сильно, что удивительно, как я не ослепла. Я даже не знала, что взбесило меня больше – тупое стереотипное мышление или то, что она назвала меня новенькой.

– Я думаю, вы слишком жестоки к ней, – добавила третья девушка.

Надо же, хотя бы одна из них адекватная. Однако она закончила свое предложение, и я пожалела о своем оправдательном приговоре для нее:

– Оукли привлекательный. И перед тем как вы начнете меня гнобить, я скажу вот что. Я знаю, что он курит и ничего не добьется в жизни, но… кузен или не кузен, я бы переспала с ним, если бы подвернулся случай.

Отвратительно. Хорошо, что я рядом с унитазом, на случай, если меня стошнит.

В туалете создавалось отличное эхо, поэтому их громкий смех отражался от всех стен и был слышен везде.

– Не переживай, Джина, – утешила ее одна из подруг. – Я уверена, очень скоро у тебя будет шанс. Он раздает свой член как конфетки на Хэллоуин, каждый раз, когда они с Хейли расстаются.

Далее последовал еще более мерзкий смех.

Иисусе. Они настолько профессионалы в сплетнях и кознях, что им нужно создать свое реалити-шоу на ТВ, и оно сразу же станет популярным.

Я уже собиралась выйти из кабинки и прервать их маленькую беседу, но меня остановила следующая фраза:

– Кстати о парочках, что там у Джейса с Бритни?

– Я не знаю, – ответила одна из них, вздыхая. – Я думаю, Брит-Брит наконец поймала в свою сеть мужчину для серьезных отношений. Они сегодня утром, кажется,«сблизились» на максимум.

У меня волосы на голове встали дыбом.Вот уж точно сблизились.

– Нет, я в это не верю. Джейс Ковингтон не из тех, кто вступает в серьезные отношения… Даже с такой популярной девушкой, как Бритни.

Учитывая, что они целовались и флиртовали сегодня утром, это довольно странно…

Но тем не менее я приняла эту информацию к сведению.

– Да, правда. Ну, по крайне мере, есть еще Коул. Он, конечно, не Джейс, но тоже ничего.

Кошмар. Эти девушки просто ужасны.

– Я с радостью забрала бы Коула в качестве утешительного приза, – захихикала одна из девушек.

– Черт, был бы он постарше и не таким бабником, то чем не идеальный вариант? Даже лучше Джейса, в разы лучше.

– Соглас…

Выражения их лиц говорили сами за себя, когда я застала их врасплох, выйдя из кабинки.

– Это же наша мисс «Я трахаюсь со своим кузеном», – прошептала одна из них, судя по голосу – Джина.

Они пялились на меня с вытаращенными глазами, а я как ни в чем не бывало спокойно подошла к раковине и начала мыть руки.

– Я обязательно замолвлю за тебя словечко перед Оукли… учитывая, что мы в последнее время сталиочень близки, как вы знаете.

Любопытство на их лицах сменилось ужасом.

Некоторые люди предпочитают избегать скандалов: они убегают и прячутся от своих проблем.

Но это не про меня.

Я предпочитаю встречаться с ничтожествами, которые нарочно распускают слухи, лицом к лицу. Если с них смыть макияж, снять бюсты с эффектом пуш-ап и накладные волосы, то от красоты и уверенности в себе ничего не останется.

– Нам пора на занятия, а то опоздаем, – заявила высокая блондинка, прежде чем они всей толпой бросились к двери.

Жалкое зрелище.

У людей редко хватает смелости высказать человеку в лицо все, что они о нем думают. Вместо этого они просто поливают его грязью за спиной.

Глава восьмая
Дилан

Задолго до этого…

– Я застукал твоего парня сегодня, он пялился на грудь Бритни на уроке физкультуры.

Я абсолютно не удивилась, так как Бритни была единственной девочкой в восьмом классе, у кого был четвертый размер груди. Тем более она постоянно носила обтягивающие топики с глубоким вырезом, всякий раз, когда появлялась возможность продемонстрировать свои достоинства.

Ходили слухи, будто она положила глаз на Джейса и хочет, чтобы он пригласил ее на предстоящий танцевальный вечер, но он сказал мне, что она ему не нравится.

Моей мучительнице придется выбрать другую тактику привлечения его внимания.

Скрыв свое возмущение, я повернулась к Томми Да-Сильва.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Качори – острая жареная закуска, происходящая с Индийского субконтинента и распространенная в местах с индийской и другой южноазиатской диаспорой.

Вернуться