Азбука спасения
Том 8

Никодим Благовестник Автор-составитель

ISBN 978-5-0056-2246-4 (т. 8)

ISBN 978-5-0055-9992-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ОБЯЗАННОСТИ К БОГУ

Сущность обязанностей к Богу, определяемых Божественными законами, заключается в том, чтобы любить Бога всей душой, всем сердцем и всей мыслью, иными словами – в богопочтении внутреннем, которое есть любовь, и в богопочтении внешнем, проистекающем от внутреннего. Святитель Иннокентий (Смирнов) Пензенский

Возлюби Господа Бога твоего

Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душою твоею и всем разумением твоим, сия есть первая и наибольшая заповедь, вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя, на сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки (Мф.22:34—40).

Пророк Моисей Боговидец

Закон любви

Слушай, Израиль: Господь, Бог наш, Господь един есть, и люби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею и всеми силами твоими. И да будут слова сии, которые Я заповедую тебе сегодня, в сердце твоем и в душе твоей, и внушай их детям твоим, и говори о них сидя в доме твоем, и идя дорогою, и ложась и вставая, и навяжи их в знак на руку твою, и да будут они повязкою над глазами твоими, и напиши их на косяках дома твоего и на воротах твоих (Втор.6:4—9).

Заповедь о любви к Богу

Итак, люби Господа Бога твоего и соблюдай, что повелено Им соблюдать, и постановления Его, и законы Его, и заповеди Его во все дни. И вспомните ныне – ибо я говорю не с сынами вашими, которые не знают и не видели наказания Господа Бога вашего – Его величие и Его крепкую руку и высокую мышцу его, знамения Его и дела Его, которые Он сделал среди Египта с фараоном, царем Египетским, и со всею землею его, и что Он сделал с войском Египетским, с конями его и колесницами его, которых Он потопил в водах Чермного моря, когда они гнались за вами – и погубил их Господь Бог даже до сего дня, и что Он делал для вас в пустыне, доколе вы не дошли до места сего, и что Он сделал с Дафаном и Авироном, сынами Елиава, сына Рувимова, когда земля разверзла уста свои и среди всего Израиля поглотила их и семейства их, и шатры их, и все имущество их, которое было у них, ибо глаза ваши видели все великие дела Господа, которые Он сделал.

Если вы будете слушать заповеди Мои…

Если вы будете слушать заповеди Мои, которые заповедую вам сегодня, любить Господа, Бога вашего, и служить Ему от всего сердца вашего и от всей души вашей, то дам земле вашей дождь в свое время, ранний и поздний, и ты соберешь хлеб твой и вино твое и елей твой, и дам траву на поле твоем для скота твоего, и будешь есть и насыщаться.

Берегитесь, чтобы не обольстилось сердце ваше, и вы не уклонились и не стали служить иным богам и не поклонились им, и тогда воспламенится гнев Господа на вас, и заключит Он небо, и не будет дождя, и земля не принесет произведений своих, и вы скоро погибнете с доброй земли, которую Господь дает вам (Втор.11:1—17).

Апостол Павел

Ибо если я благовествую, то нечем мне хвалиться, потому что это необходимая  моя, и горе мне, если не благовествую! (1Кор.9:16) обязанность

Святитель Иоанн Златоуст

Обязанности священника в отношении к Богу

Если же кто рассмотрит обязанности его <священника> в отношении к Богу, то найдет, что те обязанности <к народу> ничтожны: столь большей и тщательнейшей ревности требуют эти.

Священники часто спасали страждущую и готовую погибнуть душу, то употребляя кроткое наказание, то удерживая от падения при самом начале, не только внушением и учением, но и помощью молитв.

Кому… вверено <тело Христово – Церковь>, должен содержать его в великом благосостоянии и превосходной красоте, всюду наблюдать, чтобы какая-нибудь скверна, или порок, или нечто от таковых пятен не повредили ее доброты и благолепия (Еф. 5:27).

Святитель Игнатий (Брянчанинов)

Они… попрали свои священные обязанности к Богу-Создателю

Духи злобы – падшие ангелы. Бог сотворил их вместе с прочими Ангелами, сотворил непорочными, благими, святыми, ущедрил их многими естественными и благодатными дарованиями. Но духи, омрачившись гордостью, приписали самим себе свое обилие способностей, свои изящные свойства, самые дары благодати. Они исключили себя из разряда созданий, признали самобытными существами, забыв о своем создании, и на этом бедственном основании попрали свои священные обязанности к Богу-Создателю.

К такому самомнению и самообольщению они были увлечены одним из главнейших Ангелов, которого святой пророк Иезекииль называет херувимом, и вообще все святые причисляют к высшим Ангелам. Этот херувим столько погрузился в самомнение и гордость, что счел себя равным Богу, явно возмутился против Бога, со делался противником Богу, исступленным врагом Бога. Духи, отвергшие повиновение Богу, низвергнуты с неба. Они пресмыкаются по земле, наполняют пространство между небом и землею, отчего называются воздушными, или обитающими в воздухе, низошли во ад, во внутренность земли. Все это засвидетельствовано Священным Писанием.

Число падших духов весьма значительно. Некоторые полагают, основываясь на свидетельстве Апокалипсиса, что целая треть ангелов подверглась падению. Пали многие из высших ангелов, как видно из вышеприведенных слов апостола Павла: их-то он и называет началами и властями. Глава и князь царства тьмы, составленного из падших духов, – падший херувим. Он – начало, источник, полнота зла. Превышая всех прочих падших ангелов способностями, он превышает всех их злобою. Естественно, что увлеченные им и произвольно подчинившиеся ему духи должны постоянно заимствовать от него зло, следовательно, быть в служении ему. Но Бог, предоставив на произвол падшим ангелам вожделенное им пребывание во зле, по всемогуществу Своему и премудрости, бесконечно превосходящей разум разумнейших тварей, не престает пребывать их верховным, полновластным Владыкою: они находятся в воле Бога, как бы в несокрушимых оковах, и могут совершать только то, что Богом попущено будет совершить им.

Святитель Феофан Затворник

Наши обязанности к Богу соответственный тому получали характер

В домостроительстве спасения Богу угодно было принимать на Себя иные к нам отношения, вследствие коих и наши обязанности к Богу соответственный тому получали характер. Но когда, таким образом, мы восстановляемся в первый чин, то вместе с тем открывается во всем величии беспредельный лик Божества и тот же час воскресают и, с силою предстоят сознанию обязательные для нас чувства и расположения к Богу, поколику Он есть Бог. В предыдущих рассуждениях указанный ряд обязанностей вводит в сии тайники Божества, научает нас им и вместе делает способными действовать соответственно им. Созерцание Божества невыносимо для нашей падшей природы, если б возводить ее к Нему прямо, без посредства тех расположений. Потому те можно назвать руководительными и воспитательными правилами, а эти сокровеннейшие, высочайшие и тончайшие чувства к Богу, поколику Он Бог, суть плод их.

Сии последние должны, конечно, прежде всего сообразоваться с бесконечными свойствами и действиями Божиими. Но, с другой стороны, так как к ним восходим мы через чувства и расположения первого рода, выражающие наше воссоединение с Богом, то они должны состоять и с ними в близком соответствии. Теперь, так как мы созерцаем Бога а) бесконечным в Своих совершенствах, б) Творцом и Промыслителем и наконец в) Совершителем всего, и соответственно тому имеем три класса обязательных в отношении к Нему чувств и расположений. Они состоят в прямом соотношении с указанными пред сим чувствами мира с Богом, упования спасения и сыновства Богу.

Святитель Иннокентий (Смирнов) Пензенский

Сущность обязанностей к Богу…

Сущность обязанностей к Богу, определяемых Божественными законами, заключается в том, чтобы любить Бога всей душой, всем сердцем и всей мыслью, иными словами – в богопочтении внутреннем, которое есть любовь, и в богопочтении внешнем, проистекающем от внутреннего. Внутреннее богопочтение есть обратившееся в навык действие души, посредством которого человек сердцем принимает Бога как Бога своего. Итак, внутреннее богопочтение должно состоять в познании Бога и любви к Нему. Познание Бога должно быть живое и деятельное. Оно состоит: В познании свойств Божиих, в том числе свойств: а) общих, или, как некоторые говорят, естественных, каковы бесконечность, неограниченность, всемогущество, вездесущие; б) свойств нравственных, называемых так потому, что человек из них должен заимствовать образец для своей нравственности, каковы любовь, святость, благость, милость, милосердие, долготерпение и правосудие.

В познании дел Божиих, и притом: а) дел в царстве природы, каковы сотворение, Промысл общий, касающийся всего сотворенного, и частный, относящийся к человеческому роду, а также к верующим; б) дел в царстве благодати, каковы искупление, обращение, просвещение, возрождение, оправдание, единение, общение; в) главнейшим же Предметом Богопочитания должна быть Святейшая Троица.

Любовь к Триединому Богу, составляющая сущность всего закона, но рассматриваемая в различных отношениях, имеет следующие виды: а) если она своим средоточием имеет одного Бога и, оставив все прочее, Ему единому предается, то такое исключительное стремление ее к Богу преимущественно называется любовью; б) если она принимает во внимание не только высочайшее совершенство и превосходство Бога над всеми, но и могущество Его в делах Церкви, то переходит в благоговение, или страх Божий; в) если она рассматривается в отношении к известной помощи Божией или обещанным благам, то называется надеждой, упованием; г) если же в отношении к соблюдению закона – называется послушанием; д) если в отношении к человеку любящему – называется самоотвержением; е) если же она рассматривается в отношении к познанию Христа, через которое испрашивает отпущение грехов, то именуется верою во Христа.

Собственно любовь к Богу – это такое обратившееся в навык духовное расположение, посредством которого душа стремится к Богу как к Верховному и единственному своему Благу, Которого должно искать всецело и со всею ревностью. В таком состоянии душа почитает все за ничто, только бы приобрести ей Бога, и более и более желает соединиться с Ним, совершенно успокаивается в обилии Божией благости, находит свое утешение в Боге и, благоугождая Богу, Которого возлюбила, не думает о том, будто бы сделала что-нибудь для Него, но, поскольку любит Его, то и желает, чтобы имя и слава Его везде были возвещаемы и познаваемы. Такое расположение души или исключительное стремление к Богу, порождает действия: желание всего Божественного, стремление к соблюдению Божиих заповедей, искренняя любовь к другим людям, свобода от рабского страха и при этом, однако же, уничижение себя, т.е. смирение, или, как говорят аскеты-подвижники, уничтожение себя пред Богом и человеками.

Главнейшие средства к возбуждению любви сего рода следующие: а) отречение от всякой неправой и преступной любви, т. е. от любви к миру и плоти, ибо по удалении сих привязанностей в душе открываются для Божественной любви свойственные ей место и оценка; б) внимательное размышление о любви Божией к нам, и особенно о любви Христовой, обнаружившейся в Его страданиях и смерти, ибо через это мы можем воспламеняться к Нему любовью; в) частое общение с людьми, более, чем другие, пламенеющими любовью к Богу. Ибо как огонь производит огонь, так сердце, любящее Бога, не только не может удерживать в себе огня любви, чтобы им не воспламеняться, но не бывает спокойно, если тем же огнем не воспламенит и других.

Страх Божий есть вид любви, созерцающей всемогущество и правосудие Божие, или есть благоговение пред высочайшим совершенством и величеством Божиим, которые побуждают человека к всяческому прославлению Бога, и к оставлению всего того, что может оскорбить Господа. Этот страх отличается от рабского страха, происходящего из опасения наказаний, который, как чуждый любви, отвергается Св. Писанием. Сыновний же страх, являющийся видом любви, именуется отличительной чертой возрожденных. Основанием благоговения и страха являются следующие свойства Божии: высочайшее превосходство над всеми и величество, высочайшее правосудие, всемогущество, всеведение, вездеприсутствие, власть и право Отеческое.

Действия страха Божия, следующие: скорая готовность ко всевозможному исполнению того, что требует Бог, старательное уклонение от грехов, ежедневное и истинное раскаяние, безбоязненность пред всеми сотворенными существами. Надежда и упование на Бога – это также свойства любви, которые по учению Св. Писания мы обязаны иметь, и притом, от всего сердца. Надежда есть любовь, соединенная с твердой уверенностью в получении благ духовных и временных. Упование же есть такая степень надежды, при которой мы нисколько не сомневаемся в получении необходимых благ и в избавлении нас от всякого зла, а потому со смирением успокаиваемся в воле Божией.

Предмет надежды и упования вообще есть один Бог. В частности же – ожидаемые блага духовные и временные, и прежде всего – жизнь вечная. Основанием надежды и упования служат следующие свойства Божии: премудрость, всемогущество, благость, верность. Действия надежды и упования – терпение и готовность великодушно переносить разнообразные тяготы, особенно если это служит к распространению славы Божией.

ПОВИНОВЕНИЕ БОГУ

Действия повиновения, или послушания, следующие: добровольная подчиненность, или покорность, по которой мы сознаем, что не только должны повиноваться Богу, но… и охотно должны оказывать Ему послушание, отсюда… постоянство в исполнении заповедей Божиих. Святитель Иннокентий (Смирнов) Пензенский

Святитель Иннокентий (Смирнов) Пензенский

Повиновение Богу

Повиновение, или покорность Богу, также есть вид любви, но соединенной с сознанием безусловной зависимости человека от Бога, так что человек все свои действия согласовывает с волей Божией. Действия повиновения, или послушания, следующие: добровольная подчиненность, или покорность, по которой мы сознаем, что не только должны повиноваться Богу, но еще всегда, скоро и охотно должны оказывать Ему послушание, отсюда – усердие желать и делать все для Бога, прилежное исследование всего того, чем можем благоугождать Богу, постоянство в исполнении заповедей Божиих. Вера во Христа есть святое действие души, возбужденное Святым Духом, посредством Которого грешник, жаждущий спасения, так верует Евангелию о Христе, что только Его признает единственным Спасителем своим. Вообще же, по словам апостольским, По началу своему, вера есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом (Евр. 11:1). вера есть дар Божий (Еф.2:8).

По отношению к нам она есть орган, посредством которого мы усваиваем заслуги Христа, и вместе тем обязанность, которая должна быть соблюдаема всю жизнь. Необходимость веры явствует из того, что она есть главный и непосредственный способ единения с Богом, единственное средство к продолжению духовной жизни, сила, достаточная для преодоления всего того, что нас удаляет от Бога, единственный путь умилостивления Бога к человеку, а потому и ведет к соединению с Богом, к преуспеянию в святости, она утверждает в уверенности, что Бог – Помощник человеку, а потому и должен быть почитаем с сыновним страхом. О том, что хранение веры есть обязанность человека, написано во многих местах Св. Писания. Такое душевное расположение, составляющие внутреннее богопочтение, прежде всего, обнаруживаются через внутреннее призывание Бога на помощь, или прошение, через внутреннее благодарение, через внутреннее хваление, или славословие.

ПОКЛОНЕНИЕ БОГУ

Бог есть дух и поклоняющиеся Ему должны поклоняться в духе и истине. Иисус Христос

Пророк (Царь) Давид

Поклонитесь Господу во благолепии святыни

Нет между богами, как Ты, Господи, и нет дел, как Твои. Все народы, Тобою сотворенные, приидут и поклонятся пред Тобою, Господи, и прославят имя Твое. Ибо Ты велик и творишь чудеса, – Ты, Боже, един Ты (Пс.85:8—10).

Воздайте Господу, племена народов, воздайте Господу славу и честь. Воздайте Господу славу имени Его, несите дары и идите во дворы Его. Поклонитесь Господу во благолепии святыни. Трепещи пред лицем Его, вся земля! (Пс.95:7—9).

Апостол Лука

Возвещение великой радости пастухам

В той стране были на поле пастухи, которые содержали ночную стражу у стада своего. Вдруг предстал им Ангел Господень, и слава Господня осияла их, и убоялись страхом великим. И сказал им Ангел: не бойтесь, я возвещаю вам великую радость, которая будет всем людям: ибо ныне родился вам в городе Давидовом Спаситель, Который есть Христос Господь и вот вам знак: вы найдете Младенца в пеленах, лежащего в яслях. И внезапно явилось с Ангелом многочисленное воинство небесное, славящее Бога и взывающее: слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение!

Когда Ангелы отошли от них на небо, пастухи сказали друг другу: пойдем в Вифлеем и посмотрим, что там случилось, о чем возвестил нам Господь. И, поспешив, пришли и нашли Марию и Иосифа, и Младенца, лежащего в яслях. Увидев же, рассказали о том, что было возвещено им о Младенце Сем. И все слышавшие дивились тому, что рассказывали им пастухи. А Мария сохраняла все слова сии, слагая в сердце Своем. И возвратились пастухи, славя и хваля Бога за все то, что слышали и видели, как им сказано было (Лк.2:8—20).

Поклонение праведного Симеона

Тогда был в Иерусалиме человек, именем Симеон. Он был муж праведный и благочестивый, чающий утешения Израилева, и Дух Святый был на нем. Ему было предсказано Духом Святым, что он не увидит смерти, доколе не увидит Христа Господня. И пришел он по вдохновению в храм. И, когда родители принесли Младенца Иисуса, чтобы совершить над Ним законный обряд, он взял Его на руки, благословил Бога и сказал: Ныне отпускаешь раба Твоего, Владыко, по слову Твоему, с миром, ибо видели очи мои спасение Твое, которое Ты уготовал пред лицем всех народов, свет к просвещению язычников и славу народа Твоего Израиля. Иосиф же и Матерь Его дивились сказанному о Нем.

И благословил их Симеон и сказал Марии, Матери Его: се, лежит Сей на падение и на восстание многих в Израиле и в предмет пререканий, и Тебе Самой оружие пройдет душу, – да откроются помышления многих сердец. Тут была также Анна пророчица, дочь Фануилова, от колена Асирова, достигшая глубокой старости, прожив с мужем от девства своего семь лет, вдова лет восьмидесяти четырех, которая не отходила от храма, постом и молитвою служа Богу день и ночь. И она в то время, подойдя, славила Господа и говорила о Нем всем, ожидавшим избавления в Иерусалиме (Лк.2:25—37).

Святой Макарий Великий

Кто не поклоняется Отцу в духе и истине

Таков есть Новый Завет (Лк.22:20), таков есть закон Духа (Рим.8:2) – тот, который начертан в сердцах (Рим.2:15) и предвозвещен пророками (Рим.3:21); в этом законе душа приносит плоды праведности (Флп.1:11) и живет в Боге жизнью вечной. И если кто не принял от Бога благодать, не возуповал и не получил дар Святого Духа, тот отверг волю Божию (Лк. 7:30) и на самом деле отрекся от всех Писаний. Если он не воспринял действия Божиего, то он становится жертвой мечтательных помыслов, будучи чуждым небесной Церкви первородных, не входя в общение с духами праведников, достигших совершенства (Евр.12:23), и не став вышним Иерусалимом (Гал.4:26). Такой человек не  В нем не обитает Бог, и он не познал Бога. и  поклоняется Отцу в духе и истине (Ин.4:23). Сия же есть жизнь вечная, да знают Тебя, единого истинного Бога (Ин.17:3). Рожденное от Духа есть дух (Ин. 3:6) рожденный от Бога хранит себя, и лукавый не прикасается к нему (1Ин.5:18).

Все водимые Духом Божиим, суть сыны Божии

Подобные люди желают покрыть крышей дом, не заложив фундамента его. Без матери не рождается сын и без плотского соития не производится на свет чадо – так и без рождения от Духа Святого не рождается ни один сын Божий, а не будучи сыном Божиим, никто не входит в жизнь вечную. Ибо  Ибо, строящийся дом нуждается в фундаменте. Его не просто строят на песке, но весь песок вынимают, делают углубление и затем кладут камень в основание, чтобы дом остался незыблемым, А  ибо оно сразу упадет и обрушится. все, водимые Духом Божиим, суть сыны Божии (Рим.8:14). когда наступит ненастье, подуют ветры и разольются реки (Мф.7:24—27; Лк.6:47—49). возводящие жилище свое просто на песке всуе трудятся (Пс.126:1),

Так и душа боголюбивая, желающая построить дом свой по слову Господа, не возводит его на песке лукавых помыслов греха, но вынимает его и углубляет место для фундамента, отсекая от себя, насколько это возможно, и подобные песку злые помыслы лукавства. И так до тех пор, пока она не найдет твердые и незыблемые помыслы веры Христовой, пока не найдет Христа – истинный камень, Подобным образом душа строит дом свой, благодаря благому житию имея  согласно Апостолу. Так она завершает духовное строительство дома Божиего, который чист внутри, а снаружи еще более чист. который не одолеют врата ада (Мф.16:18). чистое сердце, добрую совесть и нелицемерную веру (1Тим.1:5),

Прежде, до того, как было явлено это таинство Духа Христова, до Его пришествия и явления, вся красота праведности была внешней: и закон, и обрезание, и очищение, и жертвы, и приношения, и служения. Но с того времени, как явилось спасительное Слово Христово и даровало Дух Святой в сердца людей,  – с этого времени все обретается внутри: служение стало внутренним от чистой совести и внутренними стали жертвы, ибо Псалмопевец говорит: И вообще, Богом взыскуется внутренняя чистота и красота души, а таким образом, и внешнее может быть подлинно чистым, как говорит Господь: Ибо  слово, написанное не чернилами (2Кор.3:3), Воздеяние руку моею – жертва вечерняя (Пс.140:2). Фарисей слепой, очисти прежде внутренность чаши и блюда, чтобы чиста была и внешность их (Мф.23:26). Кто сотворил внутреннее, сотворил и внешнее (Лк.11:40).

Ибо если раньше люди, не имея внутренней чистоты, украшались через праведность закона, то теперь, когда душа, имея в себе истинного Христа, очистилась от мрака, намного более, чем раньше, освящается и украшается также и тело, в полноте своей действительности.

Великая, многоценная и царственная жемчужина, подходящая для царственного венца, принадлежит только царю, и лишь он один может носить ее – другому человеку не позволено носить подобную жемчужину. Подобным же образом, если кто не родился от Царственного и Божественного Духа, кто не стал небесным и царским родом и чадом Божиим, по писанному: тот не может носить небесную и многоценную жемчужину – образ Света Истинного, который есть Господь, поскольку он (человек) не стал сыном Царства Небесного. И те, кто имеют и носят эту жемчужину, будут жить и царствовать с Христом (2Тим.2:12) вовеки. Ибо так сказал Апостол: А тем, которые приняли Его, дал власть быть чадами Божиими (Ин.1:12), И как мы носили образ перстного, будем носить и образ Небесного (1Кор.15:49).

Не рожденный от Духа не может войти в Царствие Божие

Христос есть Тот, Кто носится в душе, в свете неизреченном, Он истинно познается и зрится очами души только тех, кто носят Его в себе. Непосвященному же невозможно познать того, что от а возможно лишь принять в себя веру – и это до тех пор, пока в нем не родится небесный образ Христа и тогда он на опыте познает доброту Господа. Слава Ему, столь Возлюбившему род человеческий, что удостоил людей быть причастниками Своей сущности. Ибо Апостол Петр говорит: Поскольку столь великие блага и Божественные харизмы обещаны нам, то и мы будем стараться и просить у Бога милости стать причастниками, как и Апостол говорит: Горе тому, кто не ищет и не находит духовные и неизреченные блага, потому что  ибо так сказал Господь. Духа Божия (1Кор.2:14), Дабы сделались причастниками Божеского естества (2Пет.1:4). Дети мои, для которых я снова в муках рождения, доколе не изобразится в вас Христос (Гал.4:19). не рожденный от Духа не может войти в Царствие Божие (Ин.3:3—5),

Изначала человек, вылепленный руками Божиими, пребывал в великой чистоте и кротости, но когда он преступил заповедь Божию, то оказался под приговором. Находясь под владычеством лукавого, он присоединился к звериным желаниям его, и весь род, происшедший от него, не подчиняющийся игу правды, стал управляться звериными законами пустыни. Поэтому, когда Слово Жизни вновь призывает к Себе этот род, то он, привыкший жить в дикости, с трудом возвращается под иго кротости и доброты. Бык, выловленный из дикого стада для того, чтобы ходить под ярмом и пахать землю, сначала бушует и с ненавистью относится к ярму, но затем, прирученный и укрощенный пахарем, он понемногу вместе с рабочим волом начинает без принуждения и охотно подходить под ярмо для обработки земли. —

Подобным же образом и душа, верующая в Бога, но находящаяся еще под властью греха и живущая словно в пустыне, яростно сопротивляется истинному игу. Но если ее сопрягают вместе со святыми душами, сведущими в благом деле обработки истинной земли, то она облагораживается благодатью Духа и ведется понемногу к истине до тех пор, пока полностью не делается ручной и не принимает с радостьюона обрабатывает землю сердца, дабы та произвела  погоняемая и стегаемая резкими ударами искушений, быстро и с великим усердием душа совершает Божественное дело. Или еще: конь, пасущийся в табуне и ведущий дикую жизнь вместе с другими дикими зверями, бывает непокорен людям.  благое иго Господа (Мф.11:30); плоды Духа (Гал.5:22);

Затем, когда его вылавливают из табуна, он сначала чрезвычайно мучается до тех пор, пока дикость его не умеряется, на него налагают тяжелую узду, пока он не научится ходить чинно и прямо, опытный наездник упражняет его, чтобы сделался он годным к брани. Тогда на него надевают вооружение, то есть нагрудник, забрало и так далее, а прежнюю узду вешают и ею сотрясают перед глазами, чтобы он привык и не пугался. Обучаемый так всадником, он приучается сражаться с врагами (ибо без всадника и нагрудника конь не может воевать). А когда научается и обвыкает в брани, то едва почует и услышит звуки битвы, то сам с охотой идет на врагов, и своим ржанием наводит страх на них.

Душа одерживает с помощью Духа победу

Подобным же образом и душа, со времени преступления заповеди, будучи дикой и строптивой, бродит в пустыне мира вместе с дикими зверями – и живет в служении греху. Когда же она услышит Слово Божие и уверует, то, обуздываемая Духом, отлагает прежний дикий нрав и плотское мудрование, управляемая всадником – Христом. Затем она приходит в скорбь, подвергается выучке и стеснению, необходимыми для ее испытания, чтобы постепенно укрощаться Духом. духами злобы (Еф. 6:12)

И когда понемногу покидает ее и исчезает в ней грех, душа, облаченная в нагрудник правды и забрало спасения, научается вести брань с врагами своими; таким образом, вооруженная Духом Господним, она борется с духами злобы и гаситИбо без духовного оружия грех не уничтожается, но если душа имеет оружие Господне, то, едва услышав сильный шум брани, выходит со скаканием и ржанием, как сказано у Иова (Иов.39:25), так что от самого гласа моления (Пс.5:3, 114:1) ее падают враги. Подвизаясь подобным образом, душа одерживает с помощью Духа победу, возлагает на себя победные венцы с великим дерзновением и соединяется с Небесным Царем во веки веков. Аминь. взяв щит веры и меч духовный (Еф.6:14—17),  раскаленные стрелы лукавого (Еф.6:16).

Преподобный Симеон Новый Богослов

Всуе трудятся те, которые не молятся в духе

Господь сказал Самаряныне:   И Апостол говорит:   Бог не имеет ни в чем недостатка и нужды. Он преисполнен всякого блага, и не только люди, но и самые Ангелы от полноты Божией приемлют, и все они имеют нужду в неоскудевающем и преисполненном всего Боге, Которого и благодарят, воспевают, славят, не сами собою делая это, но благодатию, от полноты Его приемлемою, будучи подвигаемы и укрепляемы на то, чтобы благодарить, воспевать и славить Бога, Владыку и Творца своего. жено, веру Ми ими, яко… грядет час, и ныне есть, егда истиннии поклонницы поклонятся Отцу духом и истиною… Дух есть Бог, и иже кланяется Ему, духом и истиною достоит кланятися (Ин.4:21—24). Бог… не в рукотворенных храмах живет, ни от рук человеческих угождение приемлет, требуя что (Деян.17:24,25).

Итак, какие же это суть истинные поклонники?

Те, которые не ограничивают своего служения Богу каким-либо местом, но служат и поклоняются Ему в духе. Когда Господь говорит, что дух есть Бог, то не другое что сим показывает, как то, что Он бестелесен. Итак, надлежит нам бестелесному Богу приносить служение нашим собственным бестелесным естеством, то есть душою. Ибо бестелесный Бог может благоугождаться только умом и чистою мыслию. Поелику, по слову Господа, пришел уже и ныне есть тот час, когда Богу поклоняться надлежит в духе и истине, то возможно ли ныне служить Ему в преподобии и правде иначе как не умом и мыслию?

Но знать надо, что ум наш и мысль наша не могут достодолжно поклоняться Богу, если не будут прежде очищены силою веры во Христа Спасителя, если прежде Сам Господь не уврачует их, не исцелит и не изведет на свободу, так что, пусть иные люди подвизаются в добрых делах и думают, что все творят во славу Божию, но если ум их не уврачеван Христом, не исцелен, не изведен на свободу таинственно и мысленно, тщетно и бесполезно все, что они ни делают, – и посты, и бдения, и молитвы, и милостыни, и всякое злострадание, и даже совершенная нестяжательность. Они еще не поклонялись Богу духом, каковое поклонение и есть единое истинное. А где нет истины, там все прочее ложь и прелесть, неведение Бога и непонимание жизни во Христе. Там жизнь заблудная, где не живут по неложному Христу.

Итак, те, у которых ум еще не исцелен, если хотят поклоняться Богу духом, должны наперед всякий употребить подвиг, чтоб стяжать сие великое благо, то есть Божественную благодать, благо, для которого и Христос распятие подъял и смерть. И пусть они не отступают от труда, делая с усердием все, что может подвигнуть благоутробие Божие на подаяние такого дара. Ибо это есть избавление, которое послал Бог людям Своим чрез Иисуса Христа Господа. Это есть великая милость, это есть очищение, это есть разорение средостения великого преграждения. Это есть воскресение души, бывающее прежде общего воскресения тел. Это есть нетление и вечная жизнь, примирение и содружение Бога с человеками.

Это есть исправление вселенной, от Бога бывающее, которая не подвижется. От этого происходит то, что иной, последнейший из всех и раб всем, бывает первым. От этого бывает иной нищ духом, то есть смирен, которого есть царствие небесное, бывает чист сердцем, который узрит Бога, бывает миротворцем, который наречется сыном Божиим. Вот какое дивное и великое благо должен позаботиться стяжать христианин, немешкатным и неутомимым трудом!

За этим же что последует?

Последует то, что стяжавший такое дарование, имея ум свой здравым и совершенным, ясно созерцает и  все   так как открылись очи его благодатию Христовою. Таковый совлекается образа человека перстного, то есть ветхого Адама, и облекается во образ человека небесного, то есть Христа. Ибо, как человеком соделался Сын Божий и Бог Слово, и есть Он Богочеловек, то, , передает Он человеческую добродетель и человеческое восстановленное естество однородным Себе человекам, именно тем, которые приняли Его, как и Адам передал растленное человеческое естество происходящим от него человекам, так что причастники Иисусовы бывают небесными человеками, как причастники Адамовы – людьми перстными. И опять, , от Божества своего передает тем, кои восстановились и исцелились силою Его вочеловечения. разумеет чудеса от закона Божия (Пс.118:18), как человек как Бог

Ибо нет возможности, чтоб кто-нибудь приблизился к святому и чистому Богу, если прежде не освятится он, не очистится, не сделается добротным благодатию Христовою и, таким образом, не станет богат по благодати. Святые отцы наши и положили такое определение, что никому невозможно спастись иным образом, если не соделается он богат по благодати во Христе Иисусе, Коему слава во веки. Аминь.

Святитель Игнатий (Брянчанинов)

О поклонении Богу Духом и Истиною

Возлюбленные братия! Ныне слышали мы во Евангелии, что истинные служители истинного Бога покланяются Ему Духом и Истиною, что Бог ищет, то есть желает иметь таких поклонников. Если Бог желает иметь таких поклонников, то очевидно, что таких только поклонников и служителей Он приемлет, такие только поклонники и служители Ему благоугодны. Это учение нам возвестил Сам Сын Божий. Веруем учению Христову! Со всею любовью приемлем всесвятое учение Христово! Чтоб с точностью последовать Ему, рассмотрим, что значит поклоняться Богу-Отцу Духом и Истиною.

Истина есть Господь наш Иисус Христос, как Он засвидетельствовал о Себе: Истина есть Слово Божие: Это Слово предвечно было в Боге, произносилось Богом и к Богу; это Слово – Бог, это Слово – Это  Исповедал пред человеками, вполне явил человекам Бога Сын Божий, Слово Божие; явил Сын Божий человекам недоступную им истину, засвидетельствовав и запечатлев неоспоримо истину обильнейшим преподанием Божественной благодати. От исполнения Его мы  Это значит: Иисусом Христом доставлено не какое-либо более или менее подробное и ясное понятие о благодати и истине, но сама благодать, сама истина существенно преподаны человекам, насаждены в человеков. Мы  Аз есмъ путь и истина, и живот (Ин.14:6). Слово Твое истина есть (Ин.17:17; Кол. 1:16). Творец всего существующего, видимого и невидимого (Ин.1:1,3; Кол.1:16). Слово плоть бысть, и вселися в ны, и видехом славу Его, славу яко Единороднаго от Отца, исполнь благодати и истины (Ин.1:14). Бога никтоже виде нигдеже: но Слово Божие, Единородный Сын, сый в лоне Отчи, Той исповеда (Ин.1:18). вcu прияхом благодать возблагодать: благодать и истина Иисус Христом бысть (Ин.1:16,17). соделались причастниками Божественного естества (2Пет. 1:4).

Истина имеет свойственный Себе Дух. Этот Дух именуется Он – Он – Он – как неотступно соприсутствующий Сыну, как составляющий со Отцем и Сыном единое нераздельное и неслитное Божеское Существо. Приятие Истины есть вместе приятие Святого Духа: потому-то Всесвятая Истина возвещает о Себе, что она пошлет Святого Духа от Отца ученикам Своим. Естественно там присутствовать Святому Духу Истины, где действует Святая Истина, и печатлеть ее действия. Равным образом, где действует Святый Дух, там бывает обильнейшее явление Истины, как и Господь сказал ученикам Своим: Изображая чудное отношение Божественного Слова к Божественному Духу, Господь сказал о Духе: Дух возвещает и являет человекам соестественного Ему Сына – Дух, привлеченный человеками верою в Сына, соестественного Духу. Духом Истины (Ин.15:26; 16:13). Дух, от Отца исходящий (Ин.15:26). Дух Святый Божий (Ин.14:26). Дух Сына (Гал.4:6) Егда приидет Он, Дух истины, наставит вы на всяку истину (Ин.16:13). Он Мя прославит, яко от Моего приимет, и возвестит вам. Вся елика иматъ Отец, Моя суть (Ин.16:14,15).

Истинного христианина Святый Дух ; Он во внутреннем человеке  Он  Человеки, усыновленные Богу, в молитвах своих относятся к Нему, как к Отцу, потому что Дух Святый вполне явно и ощутительно свидетельствует духу обновленного Им человека (Рим.8:16) о соединении этого человека с Богом, об усыновлении его Богуговорит апостол, Такие-то поклонники признаются истинными поклонниками Бога! Таких-то поклонников, поклоняющихся Богу Духом и Истиною, ищет и приемлет Бог. Вне истинного христианства нет ни богопознания, ни богослужения. зиждет духовно и преобразует в жилище Божие (Еф.2:22) изображает и вселяет Христа (Еф.3:16,17). усыновляет человеков Богу, соделывая их подобными Христу, водворяя в них свойства Христовы (Ин.14:6). . Понеже есте сынове, посла Бог Духа Сына своего в сердца ваша, вопиюща: Авва Отче (Гал.4:6).

сказал Господь. Для того, кто не верует в Господа Иисуса Христа, нет Бога: Невозможно приступить к Богу, невозможно войти в какое бы то ни было общение с Богом иначе, как при посредстве Господа нашего Иисуса Христа, единого посредника и ходатая, единого средства к общению между Богом и человеками! Нет истинного познания Господа Иисуса Христа без посредства Святого Духа! сказал апостол, Вне христианства нет добродетели, достойной Неба! «Благое, – сказал преподобный Марк Подвижник, – не может быть ни веруемо, ни действуемо, как только о Христе Иисусе и Святом Духе» (Марк Подвижник. О Законе Духовном. Доброт., ч. 1, гл 2). Никтоже приидет ко Отцу, токмо Мною (Ин.14:6), всяк отметаяйся Сына, ни Отца имать (1Ин.2:23), иже не верует в Сына, не узрит живота, но гнев Божий пребывает на нем (Ин.3:36). Никтоже может, рещи Господа Иисуса, точию Духом Святым (1Кор.12:3). Аще же кто Духа Христова не имать, сей несть Христов (Рим.8:9).

Недостойны Бога естественные добрые дела человеческие, истекающие из падшего нашего естества, в котором добро смешано со злом, в котором добро по большей части едва приметно во множестве зла. Падшее естество способно исключительно к злу, как засвидетельствовал Сам Бог: ).Такова цена пред Евангелием и Богом естественной доброты человеческой и действий, из нее истекающих. Тщетно прославляет падшее естество свои громкие и великие добрые дела! Такое самохвальство есть свидетельство ужасной слепоты! Такое самохвальство есть невольное обличение качества громких дел человеческих, возбуждаемых и питаемых тщеславием. Воня гордыни, которую издают из себя эти гробы повапленные, мерзостна Богу: благоприятен Ему фимиам смирения. Прилежит помышление человеку прилежно на злая от юности его (Быт.8:21 Вы зли суще, умеете даяния благая даяти чадом вашим (Мф.7:11; Лк.11:13).

По этой причине Господь заповедал отречение от естества падшему и слепотствующему человечеству, не сознающему своего горестного падения, напротив того, видящему в нем какое-то великолепное торжество, ищущему развить это торжество. Для спасения необходимо отречение от греха! Но грех столько усвоился нам, что обратился в естество, в самую душу нашу. Для отречения от греха сделалось существенно нужным отречение от падшего естества, отречение не только от явных злых дел, но и от многоуважаемых и прославляемых миром добрых дел ветхого человека; существенно нужно заменить свой образ мыслей разумом Христовым, а деятельность по влечению чувств и по указанию плотского мудрования заменить тщательным исполнением заповедей Христовыхсказал Господь, отречение от души (Мф.10:39), . Аще вы пребудете в словеси Моем, воистину ученицы Мои будете и уразумеете истину, и истина свободит вы (Ин. 8:31,32).

Замечательные и глубокие слова! Прямое последствие, вытекающее из них, заключается в том, что грех содержит человека в порабощении единственно посредством неправильных и ложных понятий. Равным образом, очевидно, что пагубная неправильность этих понятий и состоит именно в признании добром того, что в сущности не есть добро, и в непризнании злом того, что в сущности есть убийственное зло.

сказал Господь. Братия! Смиримся пред Господом Богом нашим! В противоположность ожесточенным иудеям, отвергшим и Господа и Его учение, окажем повиновение Господу покорностью всесвятому и спасительному учению Его! Отложим образ мыслей, доставляемый нам падшим естеством нашим и враждебным Богу миром! Усвоим себе образ мыслей, предлагаемый нам Господом в Его святом Евангелии! Последуем Истине и наследуем Истину. Истина освобождает человеческий ум от невидимых уз заблуждения, которым оковал его грех. Этого мало: всесильная Истина, доставив духовную свободу уму, обновив, оживив его жизнью свыше – Словом Божиим, выводит его на путь заповедей Христовых, Иже есть от Бога, глаголов Божиих послушает (Ин.8:43), и путь неправды отставляет от него (Пс.118:29).

Душа, оживленная Истиною, воспевает вместе с вдохновенным пророком: Такая душа непременно соделывается причастницей Святого Духа, который не может не присутствовать там, где присутствует и владычествует Божественная Истина, который в таинственном Своем совете со Всесвятою Истиною вещает о себе так: Путь заповедей Твоих текох, егда разширил еси сердце мое. Законоположи мне Господи путь оправданий Твоих, и взыщу и выну: вразуми мя, и испытаю закон Твой, и сохраню и всем сердцем моим (Пс.113:32—34). Причастник Аз есмь всем боящимся Тебе и хранящим заповеди Твоя (Пс.118:63).

Человек доколе пребывает в падшем естестве своем, дотоле погружен во мрак глубочайшего неведения: он не ведает, как должно молиться, и не ведает, о чем ему должно молиться (Рим. 8:26), он неспособен к служению Богу. Одна вера во Христа доставляет познание Истины; вера, выражаемая исполнением заповедей Христовых, привлекает в сердце верующего благодать Святого Духа, как и боговдохновенный пророк сказал: Один истинный христианин, христианин верою и делами, может быть истинным поклонником Бога, поклоняющимся и служащим Богу, как Отцу, Духом и Истиною. Аминь. Привлекох Дух, яко заповедей Твоих желах (Пс.118:131).

Преподобный Иоанн Кронштадский

Духом и истиною покланяйтеся Богу

Истиною – например, ты говоришь:. Есть ли в тебе действительно желание, чтобы имя Божие святилось добрыми делами людей и твоими? ты говоришь: ; желаешь ли ты в самом деле наступления Царствия Божия, желаешь ли быть селением Духа Божия, а не селением греха, не охотнее ли ты желаешь жить во грехах? говоришь: ; не ищешь ли ты скорее своей воли, чем Божией? Ей, так! да святится имя Твое да приидет царствие Твое да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли

Говоришь: ; не говоришь ли ты в сердце своем другое: мне не нужно просить у Тебя этого; я имею без прошения, пусть так взывают неимущие; или с жадностью ищем многого и не довольствуемся малым или тем, что Бог дал нам, не благодарим за то, что имеем, а надо благодарить; просишь в молитве Бога: ; а сам не думаешь ли: я не Бог знает какой грешник, я, кажется, живу не хуже других и нет мне нужды просить оставления долгов моих или грехов, или, молясь, не имеешь ли ты какого неудовольствия, гнева и, таким образом, ты нагло лжешь в молитве к Богу говоришь: а сам не натыкаешься ли, не устремляешься ли без искушений на всякие грехи? говоришь: а сам не живешь ли в содружестве с лукавым, или со злом всякого рода, которого начальник – диавол? хлеб наш насущный даждь нам днесь и остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим не введи нас во искушение, избави нас от лукавого,

Смотри же, чтобы язык твой не был в разногласии с сердцем, не лги же, смотри, Господу на молитве твоей. Это имей всегда в виду, как тогда, когда читаешь молитву Господню, так и тогда, когда читаешь другие молитвы, наблюдай, согласно ли сердце твое с тем, что произносит язык.

ПОКОРНОСТЬ БОГУ

Кто покорит себя Богу, тот близок к тому, чтобы покорилось ему все. Кто познал себя, тому дается ведение всего, потому что познать себя есть полнота ведения о всем, и в подчинении души твоей подчинится тебе все. Преподобный Исаак Сирин

Иисус Христос (Спаситель)

Отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною

Кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною. Ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее, а кто потеряет душу свою ради Меня и Евангелия, тот сбережет ее. Ибо какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? Или какой выкуп даст человек за душу свою?

Ибо кто постыдится Меня и Моих слов в роде сем прелюбодейном и грешном, того постыдится и Сын Человеческий, когда приидет в славе Отца Своего со святыми Ангелами (Мк.8:34—38).

Апостол Павел

Призыв к единству и покорности

Итак, если есть какое утешение во Христе, если есть какая отрада любви, если есть какое общение духа, если есть какое милосердие и сострадательность, то дополните мою радость: имейте одни мысли, имейте ту же любовь, будьте единодушны и единомысленны; ничего не делайте по любопрению или по тщеславию, но по смиренномудрию почитайте один другого высшим себя. Не о себе только каждый заботься, но каждый и о других. Ибо в вас должны быть те же чувствования, какие и во Христе Иисусе: Он, будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу; но уничижил Себя Самого, приняв образ раба, сделавшись подобным человекам и по виду став как человек; смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной. Посему и Бог превознес Его и дал Ему имя выше всякого имени, дабы пред именем Иисуса преклонилось всякое колено небесных, земных и преисподних, и всякий язык исповедал, что Господь Иисус Христос в славу Бога Отца. (Флп.2:1—11)

Святой Антоний Великий

Более всего Господь испытывает у нас боголюбие. Господь действует в покорных Себе сынах, а дьявол – в сынах противления.

Преподобный Исаак Сирин

О том, по какой причине Бог попускает искушения на любящих Его

По любви, какую святые показали к Богу, потому что страждут за имя Его, когда содержит их в тесноте и не отступает от возлюбленных Им, сердце святых приобретает дерзновение взирать на Бога непокровенным лицем и просить Его с упованием. Велика сила дерзновенной молитвы. Потому попускает Бог, чтобы святые Его искушаемы были всякою печалию и также опытно изведывали помощь Его и то, сколько промышляет о них Бог, потому что вследствие искушений приобретают мудрость. Попускает, чтобы, оставаясь невеждами, не лишились они обучения в том и другом, но из опыта приобрели ведение о всем и не потерпели осмеяния от демонов, потому что если бы упражнял их в одном добром, то недоставало бы им обучения в другой части и во бранях были бы они слепы.

И если скажем, что Бог обучает их без их о том познания, то это значит уже сказать, что Бог хочет соделать их подобными волам и ослам и не имеющими ни в чем свободы. И потому что человек, если не бывает искушен сперва испытанием худого, не имеет вкуса в добром, чтобы, когда встретится в худом доброе, с ведением и свободно воспользоваться тем, как своею собственностию. Как приятно знание, заимствованное самим делом из опыта и из упражнения, и какую силу доставляет тому, кто долговременным опытом своим обрел оное в себе самом, познается сие теми, которые изведали содействие знания, равно как немощь естества и помощь Божеской силы, и уверились в этом.

Ибо тогда только познают, когда Бог, удержав сперва силу Свою от содействия им, приводит их в сознание немощи естества, трудности искушений, лукавства вражеского и того, с кем у них борьба, каким облечены они естеством и как были охраняемы Божескою силою, сколько совершили пути, сколько возвысила их Божия сила и сколько бывают немощны в борьбе со всякою страстию, если удаляется от них эта сила, так что из всего этого приобретают смирение, приближаются к Богу, начинают ожидать Его помощи и пребывать в молитве. И откуда бы заняли все это, если бы не приобрели опыта о многом худом, впав в сие худое по Божию попущению, как говорил Апостол:   Но в искушениях, многократно испытывая Божию помощь, человек приобретает и твердую веру, отчего делается небоязненным, приобретает и благодушие в искушениях от самого упражнения, какое имел он. …за премногия откровения, да не превозношуся, дадеся ми пакостник плоти, аггел сатанин (2Кор.12:7)?

Если, во смирении покоримся Богу в терпении, то все приимем о Христе Иисусе

Искушение полезно всякому человеку. Ибо если полезно было искушение Павлу, то  Подвижники бывают искушаемы, чтобы присовокупить им к богатству своему; расслабленные, чтобы охранять им себя от вредного; погруженные в сон, чтобы приуготовиться им к пробуждению; далеко отстоящие, чтобы приблизиться им к Богу; свои Богу, чтобы веселиться им с дерзновением. Всякий необученный сын приемлет богатство из дома отца своего не в помощь себе. Поэтому-то Бог сперва искушает и томит, а потом показует дарование. да всяка уста заградятся, и повинен будет весь мир Богови (Рим.3:19).

Слава Владыке, Который горькими врачевствами приводит нас в возможность насладиться здравием! Нет человека, который бы не скорбел во время обучения, и нет человека, которому бы не казалось горьким время, когда испивает он яд искушений. Без них невозможно приобрести крепкого сложения. Но выдержать искушения не в наших силах. Ибо, как выдержать течение воды сосуду из брения, если не укрепит его Божественный огнь? Если, во смирении прося с непрестанным желанием покоримся Богу в терпении, то все приимем о Христе Иисусе, Господе нашем. Аминь.

Два есть способа взойти на крест: один – распятие тела, а другой – вхождение в созерцание; первый бывает следствием освобождения от страстей, а второй – следствием действенности дел духа. Ум не покоряется, если не покорится ему тело. Царство ума есть распятие тела: и ум Богу не покоряется, если свобода не покорена разуму. Трудно что-либо высокое преподать еще новоначальному и младенцу возрастом.   Кто покорит себя Богу, тот близок к тому, чтобы покорилось ему все. Кто познал себя, тому дается ведение всего, потому что познать себя есть полнота ведения о всем, и в подчинении души твоей подчинится тебе все. В то время как смирение воцаряется в житии твоем, покоряется тебе душа твоя, а с нею покоряется тебе все, потому что в сердце твоем рождается мир Божий. Но пока ты вне его, не только страсти, но и обстоятельства будут непрестанно преследовать тебя. Подлинно, Господи, если не смиряемся, ты не престаешь смирять нас. Истинное смирение есть порождение ведения, а истинное ведение есть порождение искушений. Горе тебе, граде, в нем же царь твой юн (Еккл.10:16).

Евфимий Зигабен

Толковая Псалтирь

(покорится) Не Богу ли повинется  душа моя? От Того бо спасение мое.

Сии слова произносятся от лица собрания благочестивых Маккавеев к воевавшим против еврейского рода правителям и царям македонским, старавшимся устранить их от законов Божиих и отеческих обычаев. Они приличны и всем тем христианам, которые восстанием и ревностью за добродетель уподобляются Маккавеям. Слова сии надобно читать вопросительно, то есть так: не Богу ли, Который повелевает не удаляться от законов Его, должна повиноваться душа моя (то есть: я) более, нежели человеку? Подлинно я должен повиноваться Ему, поелику в Боги обретается спасение мое *).

*) Василия Великого: Душа должна господствовать над страстями и быть рабою только Богу, так как невозможно ей состоять под царствованием над нею греха и вместе Бога, но должно иметь власть над грехом и покорность Богу. Посему-то пророк, препираясь с искусителем (диаволом) говорит: для чего ты понуждаешь меня быть рабом, кому не должно? У меня есть владыка, я знаю царя. Нисского: Давид назвал спасением души покорность ее Богу. Кирилла: Превосходное, преполезное и подающее всякую добрую надежду дело – есть покорность Господу, кроткое подложение воли ума под иго Его и приближение к Нему посредством совершенной скромности, сказывая сие пророческое слово: Вот мы будем принадлежать Тебе, ибо Ты Господь Бог наш! Феодорита: Сие рабство доставляет тебе, душа, спасение, ибо Он есть Бог, податель благ и могущий утвердить колеблющихся. И Афанасий: Хотя ты, душа, и поколебалась и не устояла в добродетели, однако ж, покорись Господу, Который может и заступить и спасти тебя, так что впредь будешь непоколебима.

Святитель Игнатий (Брянчанинов)

От живой веры в Бога рождается полная покорность Богу, а от покорности Богу – мир помыслов и спокойствие сердца.

Святитель Василий Великий

Очистите сердца, чтобы плодоносить Духу

Намеревающийся истинно последовать Богу должен отрешиться от уз житейского пристрастия, а сие достигается совершенным удалением от прежних нравов и забвением оных. Не от всякого дар благоприятен Богу, но только от того, кто приносит <его> от чистого сердца. Очистите сердца, чтобы плодоносить Духу и, став преподобными, прийти в состояние разумно петь Господу.

Святитель Григорий Богослов

Ибо и то, чтобы отдать себя Богу, человек получает от Него же

Ты никогда не будешь щедрее Бога, хотя бы и пожертвовал всем, что имеешь, хотя бы отдал вместе с имуществом и самого себя, ибо и то самое, чтобы отдать себя Богу, человек получает от Него же. Сколько ты ни уплатишь Ему, все еще больше того будет оставаться на тебе, и ничего не дашь ты своего, поелику все от Бога.

И как нельзя опередить своей тени, которая постольку подвигается вперед, поскольку мы идем вперед, и всегда в равном расстоянии нам предшествует, как нельзя телу вырасти выше головы, всегда над ним возвышающейся, – так и нам невозможно превзойти дарами своими Бога.

Авва Евагрий Понтийский

Если хочешь в теле служить Богу, подобно бестелесным, старайся непрестанно иметь сокровенную в сердце твоем молитву.

Святитель Иоанн Златоуст

Чем усерднее мы будем служить Богу, тем больше получим себе пользы, тем больше будет выгоды для нас самих. Не будем же лишать самих себя столь великого приобретения. Бог самодоволен и ни в чем не нуждается, воздаяние же и польза возвращается опять к нам.

Преподобный Симеон Новый Богослов

Бог хочет, чтобы человек был рабом Его по своей воле

Чтобы был кто рабом Ему <Богу>, не хочет Он, чтобы был по принуждению и насилию, а произвольно: подобно тому как иной бедный и ничего не имущий, когда удостоится сделаться царским служителем, радуется и веселится, что именуется и есть раб царя, – так и Бог хочет, чтобы человек был рабом Его по своей воле, и радовался и в великую славу, и честь вменял именоваться и быть рабом Божиим.

Бог бестелесен и невидим, почему и служить Ему надлежит не телесно только, и не видимо только. Служить Богу только телесно и видимо есть дело несообразное, как говорит и пророк Давид: Сокрушение же сердца бывает в уме и помышлении, а ум наш и помышления наши невидимы. Итак, будучи обязаны воздавать Богу невидимому – невидимое служение, мы должны служить Ему умом и помышлением. Это и есть подобающее и сообразное служение, – Невидимому приносить – невидимое и Мысленному – мысленное. аще бы восхотел еси жертвы, дал бых убо, всесожжения не благоволиши. Жертва Богу дух сокрушен, сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит (Пс. 50:18,19).

Но потом уже и вместе уже с этим надлежит приносить и видимое, с душою и телесное, да угождение Богу от нас будет всем существом. Бог ни от рук человеческих угождения приемлет (Деян. 17:25). Если и приемлет Он телесные и чувственные приношения, то знать надлежит, когда и как приемлет, именно когда они приносятся от чистого сердца.

Чего же ради, братие, мы не прибегаем к сему благоутробному Богу, так много нас возлюбившему? Чего ради не отдаем жизни своей на смерть за любовь Христа и Бога нашего, за нас умершего? Разве не видим, как многие люди, по пристрастию к благам тленным, переносят большие труды, подвергаются великим опасностям, уезжают в далекие места, оставляя жен и детей и всякие житейские утешения, и ничего не ставят выше и краше того, что вожделели, и покоя себе не дают, пока не достигнут цели своей? Но если эти, ради временных и тленных благ, поднимают такой подвиг и для получения их подвергают опасности и душу свою, и жизнь свою, то не всячески ли подобает нам предать на смерть и души свои, и телеса свои любви ради к Царю царствующих и Господу господствующих, Творцу, Вседержителю и Властителю всех тварей?

Если мы не презрим совершенно самой жизни своей и тела своего с готовностью на самое мученичество… и всякую смерть, совсем изгнав из памяти все, что служит к поддержанию жизни тленного тела сего, то невозможно нам быть друзьями и братьями Христа, ни сопричастниками и сонаследниками Его, и не придем мы никогда в созерцание и опытное познание сказанных таинств Божиих.

ПРЕДАНИЕ СЕБЯ БОГУ

Предавший себя Богу, или удостоившийся сего дара, начинает быть действуемым от Бога и пребывать в Нем. Он уже есть действующий, а не человек. Святитель Феофан Затворник

Апостол Иоанн Богослов

А что мы познали Его, узнаем из того, что соблюдаем Его заповеди. Кто говорит: «я познал Его», но заповедей Его не соблюдает, тот лжец, и нет в нем истины, а кто соблюдает слово Его, в том истинно любовь Божия совершилась: из сего узнаем, что мы в Нем. Кто говорит, что пребывает в Нем, тот должен поступать так, как Он поступал (1Ин.2:3—6).

И вот по чему узнаем, что мы от истины, и успокаиваем пред Ним сердца наши; ибо если сердце наше осуждает нас, то кольми паче Бог, потому что Бог больше сердца нашего и знает все.

Возлюбленные! если сердце наше не осуждает нас, то мы имеем дерзновение к Богу, и, чего ни попросим, получим от Него, потому что соблюдаем заповеди Его и делаем благоугодное пред Ним. А заповедь Его та, чтобы мы веровали во имя Сына Его Иисуса Христа и любили друг друга, как Он заповедал нам. И кто сохраняет заповеди Его, тот пребывает в Нем, и Он в том. А что Он пребывает в нас, узнаем по духу, который Он дал нам (1Ин.3:19—24).

Праведный Николай Кавасила

О предании себя Богу

После молитв обо всем священник воззывает нас предать самих себя Богу следующими словами: Не у всех преданность Богу составляет истинную добродетель: для этого недостаточно только сказать (что предаешь себя всего), а нужно еще иметь и Божие соизволение; для этого непременно требуется дерзновение, а дерзновение происходит от чистой совести, когда сердце наше не зазрит нам, когда мы печемся о том, что к Нему относится, и при этом попечении презираем то, что, собственно, нас касается. Тогда-то мы и освобождаемся истинно от заботы о себе самих и вполне возлагаем промышление о нас на Бога с твердой уверенностью, что Он примет вверенное Ему нами и сохранит. Пресвятую, Пречистую, Преблагословенную, Славную Владычицу нашу Богородицу и Приснодеву Марию со всеми святыми помянувше, сами себе и друг друга и весь живот наш Христу Богу предадим.

Поелику для этого требуется столько любомудрия и усилий, то мы или призываем сначала на помощь Всесвятую Матерь Божию и весь сонм святых, а потом уже и предаем себя Богу, так как слово помянувше значит: призвавши, или сперва испрашиваем себе соединения веры и причастия Святаго Духа, а предаем Богу. Что же это такое единение веры? потом сами себя и друг друга и весь живот наш 

говорит Писание, называя двоедушным человека нерешительного, который ни на чем твердо не останавливается, кто склоняется на обе стороны и ни в ту, ни в другую не направляется с решимостью. Единением же веры означается противоположное тому – твердость, решительность, постоянство, потому что, кто твердо верит, тот знает о предмете что-нибудь одно: или – что он есть, или что его нет; между тем как переменчивый склоняется то на то, то на другое, как показывает и самое название. Муж двоедушен, не устроен во всех путех своих (Иак.1:8),

Так вот что значит единение веры: это непоколебимость, чуждая всякого двоедушия. А причастие Святаго Духа означает благодать Его, она называется причастием потому, что после того, как Христос разрушил Крестом Своим средостение ограды между Богом и нами, подобало еще соединить и привести в общение тех, которые были удалены друг от друга, и не имели ничего общего между собою, сблизиться и иметь общение, а это-то и совершено сошествием Святаго Духа на апостолов. Отсюда и святое Крещение, и открылся обильный источник всех даров Божественной благодати, и соделались мы, по слову блаженного Петра, причастниками Божественного естества. Итак, тому, кто хочет предать себя Богу как должно, нужна твердая вера и помощь от Святаго Духа. И мы предаем Богу не каждый только себя самого, но и друг друга, так как, по закону любви, должно искать не своих только, но и того, что нужно для других.

Преподобный Никодим Святогорец

О преданности в волю Божию

Покаявшийся предает себя Богу на служение и тотчас начинает служить Ему хождением в заповедях Его, и в воле Его. Начинается труд и работа в поте лица. Заповеди не тяжки, но много препятствий встречает исполнение их во внешних обстоятельствах трудящегося и особенно во внутренних его склонностях и навыках. Неутомимый труженик с Божиею помощью, наконец, все препобеждает: мирно внутри и покойно течение дел вне – разумеется, относительно. Труженик сам все действует, хотя с помощью Божиею. Но опыт с первых дней дает ему разуметь, что при всех его усилиях, если делается что доброе, то только то, на которое подается сила свыше.

Чем дальше, тем удостоверение в этом укореняется глубже. С установлением посильного мира внутри, оно выступает вперед и делается господствующим, и наконец, завершается совершенною преданностью в волю Божию, или преданием себя вседействию Божию. Действование Божие в трудящихся о спасении начинается с первых минут обращения к Богу, и самое обращение оно же совершает. Но оно возрастает по мере того, как трудящийся, отклоняясь от себя, к Богу прилепляется и убеждаясь в своем бессилии, утверждается в уповании на силу Божию.

Когда, наконец, он всего себя предаст Богу, Бог бывает в нем действующим и в указании должного, и в исполнении его. Это – верх христианского совершенства, в коем  Семя ему полагается в ненадеянии на себя и надежде на Бога, как говорилось у нас вначале, а тут оно указывается в полном созрении. В чем существо совершенной преданности в волю Божию узнается, когда она проявится в силе своей. Она приходит сама собой, и нет особых правил на стяжание ее, чтоб можно было сказать: делай то и то, и получишь. Она растет незаметно под ненадеянием на себя, и надеждою на Бога. Бог… есть действуяй… и еже хотети и еже деяти (Фил.2:13).

Принести себя в жертву всесожжения

Предание себя в волю Божию всецелое и есть принесение себя Богу во всесожжение. Свидетельствуется сие состояние умертвием себе – своим разумениям, своим хотениям и своим чувствам и вкусам, чтоб жить Божиим разумом, в Божией воле и во вкушении Бога. В сем деле впереди нас Господь Спаситель. Он всего Себя предал Богу и Отцу и в Себе нас, ибо мы  Поспешим же вслед Его, так как Он за нас дал слово Богу Отцу (Ин.17:19), чая, что мы действительно будем таковы и так поступим. от плоти Его и от костей Его (Еф.5:30).

Почему такое жертвоприношение совершается в конце, а не вначале? Потому что жертва Богу должна быть совершенна, без порока. Совершенство же вначале есть предмет искомый, а не владеемый. Когда, наконец, овладевают им, тогда и в жертву принести себя уместно. На сию жертву вначале только посвящает себя человек, а в конце приносит себя в жертву. Раньше достижения совершенства и принести себя нельзя в жертву всесожжения. Другие жертвы можно приносить, как то: жертву умилостивления, жертву очищения, жертву благодарения, а не жертву всесожжения. Покуситься на сие можно и говорить можно о сем, но это будет слово, а не дело. Дело это без слов совершается.

Ведай, что коль скоро имеешь еще прилепление к чему-либо земному, коль скоро опираешься на что-либо в тебе или вне тебя, кроме Бога, коль скоро находишь вкус в чем-либо тварном и услаждаешься тем – то ты еще негож ко всесожжению. Потрудись отрешиться прежде от всего, сделай, чтоб в тебе замерли все жизни, и осталась одна жизнь по Богу или чтоб не ты уже жил, а жил в тебе Бог и Христос Господь и Дух Святый, и тогда посвяти себя Богу, или тогда ты отдан будешь Богу. А до того имей жертвою Богу и довольствуйся тем до времени, а не навсегда. Ибо все же ты должен, наконец, дойти до того, чтоб себя принести Богу во всесожжение тучно. дух сокрушен и сердце сокрушенно и смиренно 

Святитель Иоанн Тобольский

Отдай всего себя Богу

Приношение нашей воли в жертву Богу будет Ему приятно только при таком условии, когда приносящий эту жертву пребывает в благодати Божьей, т.е. ведет жизнь, по возможности, безгрешную, исправляя ее всегдашним покаянием. Святой Василий, объясняя слова Псалма 28:1,2: (т.е. сыны по благодати Божьей), говорит: «Прежде чем станешь совершать свое жертвоприношение пред Богом, прилежно испытай сам себя – принадлежишь ли ты к благодатным сынам Божиим?» – И, если ты действительно сын благодати, приноси твой дар к алтарю, в таком только случае, жертва твоя будет благоприятна Богу, и сердечно жалей, если совесть твоя уличает тебя в грехе и приложи все старание и твердую решимость остерегаться грехопадения, которым отнимается от тебя милость Божья, и тем испросишь себе прощение у Бога. По выражению стихотворца, «ничего я не желал бы, как только иметь возможность отдать всего себя Тому, у Кого нахожусь я в неоплатном долгу, и сделаться таким образом Божьим добровольным пленником у Господа». Воздайте Господу, сыны Божии, воздайте Господу славу и честь, воздайте Господу славу имени Его… Сердца сокрушенного и смиренного Ты не презришь, Боже (Пс.50:19).

Святой Августин дает всем наставление, говоря: «Несомненно веруй в Бога и всего себя Ему отдай, на сколько возможность твоя позволяет это тебе. Не желай никогда принадлежать самому себе и неограниченно пользоваться самовластием, но признавай себя рабом милосердного и благого Господа. Этим обращением к Господу ты сделаешься приятным Ему, и Он не перестанет приближать тебя к Себе, и не попустит приключиться тебе ничему злому, или горькому для тебя, кроме того, что необходимо для твоей же пользы, хотя о полезности сей ты и не подозреваешь». Это же самое наставление и в другом месте подтверждает Августин, говоря: «Ничего не можем же принести Господу, как только сердечное повторение слов пророка Исаии: господствуй над нами, о Боже!»

Некоторые жертвуют в святые храмы воск для свечей или елей для зажигания лампад, но и это – денежный обет, а потому он и недостаточен и не составляет особенной добродетели. Иные обещают перед Богом воздерживаться от употребления вина, тем более – от пьянства, а иные раздают щедрое подаяние убогим, неимущим. Это действительно – многоценное пожертвование, но не превосходящее других обетов. Ибо чем тебе помогут бедные относительно спасения души твоей? Бог не поставил своею целью твое подаяние, но Его цель искупить душу твою, отклонить ее от злодеяний, искупить от них, и обратить на путь добродетели. Итак, принеси Ему в дар то, что Он искупил – то есть душу твою принеси Ему!

Если спросишь меня: как принести мне свою душу, пребывающую в Его власти? Слушай: принеси душу свою, т.е. самого себя, в своем добронравии, в мыслях своих чистых, в своих добрых делах. Так были принесены Богу Анной пророчицей сын ее Самуил, Пресвятой Девой – Христос Господь. Своими родителями были принесены Богу Иоанн Креститель, Григорий Назиансин и другие, и достигли они возраста славных знаменитых мужей. Если же столь полезно посвящение Богу других людей, то во сколько раз полезнее тебе посвятить самого себя Господу? Царь Давид в совершенстве исполнил это, предавая себя Богу на служение словами молитвы: Я усердно принесу Тебе жертву, прославлю имя Твое, Господи, ибо оно благо (Пс.53:8).

И нам самим весьма приятно, если кто сам добровольно готов нам услужить. Некогда знаменитому Сократу многие почитатели его приносили много драгоценных подарков от изобилия своих богатств. Один из его последователей (учеников) Эсхин, весьма бедный, придя к нему, сказал: «Я ничего не имею, чтобы мог принести тебе в дар, достойный тебя, и этим самим сознаю себя нищим, одно, что имею, это – я сам, самого себя посвящаю тебе на служение. Каков бы ни был сей мой дар, но ты рассуди, что другие приносят тебе подарки от избытков своих, себе же оставили еще больше, я же все тебе отдаю, да будет же приятно мое приношение!» «Действительно, величайший и драгоценный подарок принес ты мне, – отвечал ему Сократ. – Разве сам себя считаешь ты малоценным? Но я постараюсь употребить все возможное, чтобы возвратить тебе тебя же самому гораздо лучшим, чем принимаю тебя».

Эсхин превзошел, таким образом, своим сердечным приношением Сократу самого Алкивиада, имевшего равное Эсхину сердце по его талантам, и превзошел все обильнейшие дары богатых юношей. Достойно обратить нам на это свое внимание: как может здравый и рассудительный ум в самом крайнем убожестве изобрести величайшее изобилие! Ценится предмет не по тому, что он стоит на рынке, но по тому, с каким усердием, с какой охотной волей приносится он в дар.

Тот величайшую приносит жертву Богу, правильнее сказать, все приносит в жертву, кто приносит Ему ежедневно всю свою волю (т.е. покоряет ее) Божественной воле, и кто поступает так каждый день не один раз, не дважды, но многократно (сколько раз потребуется по обстоятельствам). В особенности следует это делать тогда, когда видишь себя обуреваемым различными искушениями: несчастьями, когда ты в величайшей беде, или же, когда все сбывается по твоему желанию, тогда преимущественно должно обращаться к Богу молитвенно, говоря: «О Господи, Боже мой, я приношу всего себя в жертву Тебе, да будет надо мной Твое благоволение: да будет воля Твоя!» Эта жертва Богу подаст нам в наших злоключениях – терпение, в нашем счастье и утехах – целомудрие и умеренность. Эта жертва, при злобных нападениях на нас, умеряет нашу печаль и удерживает наши уста от неприличных нареканий на Бога, удаляет от нас нетерпеливость. Она же умножает воздаяние за добрые дела и более всего привлекает к нам милосердие Божье. Словом, это – непобедимый щит наш против всех бед, напастей и искушений.

Да будет воля Бога нашего в нас!

Некто из церковных учителей, предлагая всем предание себя в Его святую волю, рассуждает так: «Я не имею ничего больше, как только две мелкие монеты (пенязя), то есть: тело и душу, или говоря точнее, имею только одну монету – волю мою. И не отдам ли ее в распоряжение Того, Который меня, столь ничтожного, обогатил столь великими благодеяниями, что Он ценой своей земной жизни, своих страданий предварительно искупил меня из греховного пленения? Если же я не захотел бы подчинить всего себя Его святейшей воле и ее распоряжениям уже после своего искупления Им, то с какими глазами, сердцем и совестью предстану я пред милосердное лицо Бога нашего?»

Святой Иоанн Златоуст, говоря о каждодневном жертвоприношении святого апостола Павла самого себя в жертву Богу (чрез те труды и страдания, которые переносил он ради евангельской проповеди), сказал: «Авель принес жертву, которая была приятнее Богу Каиновой жертвы, но если сравним Павлову жертву с Авелевой, то Павлова жертва будет столь выше и честнее Авелевой, сколь сравнительно далеко небо от земли. Ибо Павел приносил Богу в жертву не овец и тельцов, но жертвовал самого себя каждый день многократно. И этого еще было ему недостаточно – тщательно старался вместе с собой и весь мир посвятить Богу».

Во времена Диоклитиана благочестиво жили на востоке пресвитер Епиктет и монах Астион (память их 7 (20) июля) и, во время гонений на христиан, были схвачены и заключены в тюрьму Латронианом, Алмириссийским князем. Тогда Епиктет сказал Астиону: «Возлюбленный Астион! когда завтра приведут нас к судье, и он спросит нас о имени, отечестве и родителях, то одно ответим: «Мы христиане, это имя наше – род и отечество». Если Богу угодно будет, чтобы мы пострадали за Христа, то при налагаемых на нас мучениях не станем представлять мучителям ничего о себе другого, кроме как будем молиться Богу, говоря одно это: На другой день утром среди города устроено было общенародное судилище, на котором поставлены были оговоренные в христианстве Епиктет и Астион. Судья, сев на свое кресло в присутствии народа, спросил подсудимых: «Откуда вы родом, как вас зовут по имени и отечеству?» Господи Иисусе, Твоя в нас да будет воля.

Епиктет отвечает на сделанный вопрос: «Мы – христиане и рождены от христианских родителей». «Не об этом спрашиваю вас, – возразил Латрониан, – скажите ваши имена, я уже знаю ваше вероучение». Опять святые мученики отвечают ему: «Мы – христиане: Единому Господу нашему Иисусу Христу поклоняемся, а идолов гнушаемся». Услышав это князь (судья), весьма рассердился и повелел обнажить их и бить без милосердия в продолжении долгого времени. Мученики, обагряемые кровью от бесчисленных причиняемых биением им ран, возводили очи на небо и громко молились: «Господи Иисусе Христе Боже наш! да будет воля Твоя с нами!» При этом Латрониан язвительно смеялся и укорял святых мучеников, говоря: «Где ваш заступник, у которого вы просите помощи, пусть он придет теперь на помощь вам и возьмет вас из рук моих». Святые же мученики опять воззвали: «Мы – христиане, да будет воля Бога нашего в нас».

Этим еще более разъярился мучитель и повелел повесить их тут же и строгать их тела немилосердно железными когтями. Однако ж, и теперь мучитель не исторг из уст мучеников других слов, кроме прежних: «Мы – христиане, о мучителю Латроне, пусть совершится в нас воля Бога нашего». Судья же, считая за бесчестие себе быть побежденным мучениками, повелел опалять их зажженными факелами. Но и при этом ничего другого не услышал от них, кроме слов: «Мы – христиане, пусть будет в нас воля Господа Бога нашего».

Затем, претерпев такие мучения, святые были отведены в темницу. При этом плачевном зрелище был некто из язычников, по имени Вигилантий. Он сидел близко от судьи и, слыша часто повторяемые святыми мучениками слова: «Мы – христиане, да будет в нас воля Господа Бога нашего», и, размышляя в себе, пришел к такому заключению, что в означенных словах заключается дивная, непонятная сила, облегчающая или совсем уничтожающая всякую боль, производимую величайшими мучениями, и не попускающая ощущать мучительного их действия. Он стал те же самые слова непрестанно иметь в своем уме и памяти, и постоянно повторять их, как всесильное охранительное средство против всякого вреда и всякой нужды: ходил ли он где либо, был ли дома, ложась спать и вставая от сна, не имел ничего другого в памяти, кроме сих слов: «Мы – христиане, да будет в нас воля Бога нашего».

Три дня провел Вигилантий в этом упражнении при помощи Божьей. На четвертый день, он, побуждаемый невидимой Божественной силой, начал и перед всеми громко говорить: «Я – христианин (как бы обращаясь к судье), о мучитель Латрониан, да будет в нас воля Бога нашего». Затем пошел он в ту тюрьму, где были заключены святые христианские мученики, где и принял Святое Крещение со всеми своими домашними (вероятно, от Епиктета мученика). Впоследствии же, когда святым мученикам отсечены были головы за исповедание Христа, он, в благодарность своим наставникам во Христе, предал с честью погребению их страдальческие тела.

Но обратимся к повествованию о страдании Епиктета и Астиона. Они, на другой день после первого их допроса судьей Латронианом, были по его же повелению приведены в народное собрание для дальнейшего их испытания. Судья, приняв теперь манеры лисицы, с хитрой лаской спросил святых мучеников: «Ну что! Вы почитаете народных богов наших, или и теперь еще остаетесь при своем неразумии»? На этот вопрос ответил святой Епиктет: «Напрасно ты, Латриан, трудишься, мы адских страшилищ не почитаем. Ты скорее можешь лишить нас здоровья и жизни, чем исповедания Христа, Бога нашего. Тысячу раз мы говорили и не перестанем во всеуслышание возглашать: Мы – христиане, и да будет в нас воля Бога нашего». При этих словах мучитель вскипел гневом, и, рыкая подобно льву, вскрикнул на своих рабов: «Подать сюда сию же минуту самого крепкого уксуса и соли! Пусть вспомнят эти нечестивцы, что они имеют уже раны, а вы не щадите своих трудов, натирайте их израненные члены покрепче уксусом и солью». При всем этом святые мученики не произнесли ни одного слова, противного своему вероисповеданию: «Мы – христиане; да будет в нас воля Божья».

После всех мучений, оставаясь невредимыми, они опять заключены были в темницу, но по истечении тридцати дней их вновь представили на суд совершенно здоровыми. Теперь мучители сокрушали им уста и зубы камнями и жестоко били батогами, они же все равно одно и то же всенародно возглашали: «Господи Боже наш, будь святая воля Твоя в нас»! Это продолжалось многократно, пока, наконец, не был произнесен смертный приговор, осуждающий их на смертную казнь через отсечение головы. Быв ведены на место казни вне города, святые мученики взаимно укрепляли друг друга терпением и великодушно восхваляли Господа, возглашая: «Хвалите имя Господне за то, что сбылась на нас воля Божественная», а достигши места казни, воспели песнь святых трех отроков: ). «Благодарим Тебя, что не воля человека, но Твоя воля во всем совершилась в нас». Благословен Ты, Господи Боже отцов наших, хвально и прославлено имя Твое вовеки. Ибо, праведен Ты во всем, что сделал с нами, и все дела Твои истинны и пути Твои правы, и.… суды Твои истинны (Дан.3:26,27

И в то мгновение, когда им предстояло быть казненными, возник между ними похвальный спор о преимуществе и чести в том, кому из них первому наклонить свою голову под меч: Епиктет был уже сединами украшенный старик, лет шестидесяти, изъявил свое согласие, чтобы предпослать к Богу Астиона, а потом и самому склонить голову под меч. Нимало не прекословя, Астион возгласил: «О возлюбленный отец, честный иерей (священник) Божий, пусть будет воля Божья и твоя» и с этими словами наклонил свою голову под меч. Святой же Епиктет упал на тело ученика своего, и, с любовью обняв и поцеловав его, затем охотно склонил и свою голову под меч. Таким образом оба богоугодно скончались.

Предание себя воле Божией – лучше жертвоприношений

Вот два зеркала (т.е. святые Епиктет и Астион), в которых отчетливо отразилось благочестивое согласие человеческой воли с Божественной при трудных обстоятельствах. Это – примеры достойные подражания для каждого человека-христианина при находящих на него искушениях впасть в противоречие с Божественной волей. В таких случаях каждый укрепляй себя краткой, но беспрестанной молитвой: «Я христианин, да будет во мне воля Божья (а не моя воля); хотя это искушение неудобное для перенесения и трудное для меня, но да будет во мне воля Божья, хотя я и не предвидел и не ждал такой печали, но буди воля Божья; хотя этот человек по злому умыслу причинил мне зло, будь воля Божья во мне». Сильный вождь Израильский Ииуй написал письма к Самарийским начальникам и старейшинам города и послал в город Самарию для исполнения по ним. Они же, не делая ни малейшего промедления, избрали мужей и послали их к Ииую с таким ответом: мы рабы твои, и что скажешь нам, то и сделаем (4 Цар.10:5).

О, как Бог часто многократно и многообразно изъявляет нам Свою волю в Священном Писании для исполнения ее, чтобы мы поступали согласно ей! И мы обязаны добровольно следовать воле Божьей, повторяя вышеприведенные слова: «Мы рабы Твои, и что скажешь нам, то и сделаем», и что Тебе угодно, то и сделай с нами. Поэтому святой Антоний Великий, часто повторял: «Если мы всегда и все дела наши будем предоставлять в руки Божьи, то ни один демон (злой дух) не в состоянии будет вступить в единоборство с нами».

Илия Фесвитянин имел однажды спор с жрецами Вааловыми о том, он ли почитает и поклоняется истинному Богу или они? Для верного решения этого спора Илия и спорящие с ним жрецы условились, чтобы тот остался победителем в этом споре, на чью жертву падет огонь с неба и сожжет ее. И вот Вааловы жрецы приготовили свою жертву для всесожжения и призывали имя Ваала от утра до полудня, говоря: «Ваале, услышь нас!» Но не было ни голоса, ни ответа, и скакали они у сделанного жертвенника по своему обряду. В полдень Илия стал смеяться над ними, говоря: «Кричите громче, ибо бог ваш может быть задумался, или занят чем либо, и в дороге, а может быть и спит, так он проснется». И они кричали громче и кололи себя ножами и копьями до крови, но все было тщетно.

Прошел уже и полдень, а они все бесновались до самого вечера без всякого успеха. Тогда Илия сказал им: «Отойдите в сторону, чтоб я совершил мое жертвоприношение всенародно». Он устроил из 12 камней (по числу колен Израиля) жертвенник, положил на него дрова и рассеченного тельца возложил на дрова и повелел все приготовленное им обильно полить водой. Сам между тем от всего сердца громогласно воззвал к Богу: И – о чудо! Внезапно ниспал огонь Господень на жертву и все сжигаемое попалил. Сколь много бывает у христиан трудов и утомления, плачевных воззваний и наружного усердного страдания во время совершения наших молитвенных церковных обрядов и Богослужений? Утончают тела свои постом, прилежно посещают храмы, и совершают другие подвиги – и это не худо. Господи, Боже Авраамов, Исааков и Израилев! [Услышь меня, Господи, услышь меня ныне в огне!] Да познают в сей день [эти люди], что Ты один Бог в Израиле, и что я раб Твой и сделал всё по слову Твоему. Услышь меня, Господи, услышь меня! Да познает народ сей, что Ты, Господи, Бог, и Ты обратишь сердце их к Тебе (3Цар.18:36,37).

Но часто при этом не исходит к нам огонь небесный, не делаемся мы пылающими истинным благоговением к исполнению воли Божественной и к тщательному избежанию противоречия между нашей волей, нашими желаниями с одной стороны и волей Божьей с другой. Редко, когда, и то не от сердца, а так, без внимания, произносим: «Буди воля Твоя, Господи, буди». Часто бывает, что мы и жертвуем то тем, то другим во славу Божью, и приглашаем других к тому, но все это мало приносит истинной пользы, потому что, принося в жертву Богу свое внешнее, не приносим Ему в жертву своей воли и своих пожеланий не подчиняем Его святой воле, и даже не заботимся об этом.

Два человека просили некогда святого Макария, чтобы он научил их молиться Богу. В ответ на их просьбу Макарий им сказал: «В молитве своей не много говорите, но часто, подняв руки к небу скажите чистосердечно: „Господи Боже, как ты желаешь и как Тебе угодно – пусть так и будет“, ибо Он сам лучше нас знает, что вам в известном деле полезнее». Это – отличнейшее наставление о том, как должно молиться; таким же образом молился и преподобный Пахомий – он об одном просил Бога, именно о том, чтобы во всем исполнялась воля Божья.

Безусловное предание себя в волю Божью, есть благоприятнейшее жертвоприношение

Такое безусловное предание себя в волю Божью есть наибольшее и благоприятнейшее Богу жертвоприношение от нас, ибо в других своих приношениях человек жертвует только отчасти, или через воздержание от пищи и питья, или имуществом на благотворительные дела, или терпением в перенесении обид. Напротив – в безусловном предании себя воле Божьей, он совершенно всего себя предает Богу, чтобы Он был полным властителем как над ним лично, так и над всем тем, что он имеет, без всякого исключения и малейшего предмета, зависящего от его собственной воли. А потому полная преданность воле Божьей находится в таком отношении по своему различию к жертвам первого вида, в каком состоит целый предмет от какой-либо его части. Предлагаю здесь для наставления два замечания, достойные всегдашней памяти:

1. Когда ты предашь Господу, Его Божественной воле, всего себя совершенно и безусловно, и свою собственную волю приносишь в жертву Богу, как зарезанная овца, то, умоляю тебя, никогда впоследствии о сем не раскаивайся: будешь ли потом жить хорошо или дурно, и не печалься о данном тобой Богу обещании. Тебе известно обыкновение маленьких детей: они, быв раз обижены близким для них лицом, говорят оскорбителю: «Я – не твой, не хочу быть твоим, я свой»! Хотя за несколько минут перед этим на вопрос «Чей ты»? отвечали: «Я – твой». Но что-нибудь сделано не по их желанию, и они уже отказывают в принадлежности своей оскорбителю их, изменяют свои слова и свою любовь к нему. Умоляю тебя, христианская душа, не уподобляйся описанному выше детскому обычаю, не поступай подобно ребенку перед Богом в том случае, если Бог попустит наказать тебя розгой, или плеткой, и если Он даже попустит предать тебя на мучения огненные, сокрушая тебя многоразличными скорбями и напастями. Но беспрестанно взывай к Нему в сокрушении своего сердца: Господи, помилуй меня: я – Твой, о… Боже! Твой! Да будет воля Твоя во мне и надо мной.

2. Опять же, когда ты, впав в какой-либо тяжкий грех, например, пьянства, осуждения или похоти плотской, будешь спрошен: «Кому принадлежат те члены твоего тела, которыми совершил ты тяжкий грех – не жертву ли Богу они были принесены не один раз, но сто, тысячу раз»? Теперь же ты делаешь их орудиями тяжких грехов: пьянства, злословия, плотского непотребства для оскорбления, и презрения, и обид, наносимых ими как Богу, так и своим ближним, а более и самому себе по своему безумию и заглушению собственной совести. Осмотрись, человек, что ты делаешь? Ты потерял и веру, и совесть; твой язык, твои очи, руки и все твое тело преданы тобой безчисленное количество раз на служение Богу, теперь своими делами предаешь ты их демону (злому духу). Смотри, что ты делаешь? – Подвергаешь себя величайшей опасности, вечной погибели, но знай, что Бог поругаем (пренебрегаем) не бывает И, если не хочешь быть окончательно оставленным Богом, опять покорись, пока не постигла тебя конечная кара, Его Божественной воле, исполняя все то, что закон или Божественное откровение повелевает. : Что посеет человек, то и пожнет (Гал.6:7).

Все блаженство Израильтян состояло в том, чтобы следовать Божьему руководству на пути в землю обетованную. Это направление было им указываемо во время всего их похода, облаком и огнем. Точно таким же образом и наше вечное спасение состоит в том, чтобы мы совершали земное прохождение нашей жизни неизменно по указаниям огненного закона любви и осеняемые благодатным облаком Божьего промысла о Своей Церкви – и о каждом из нас особо до тех пор, пока, совершив богоугодно свой путь, не войдем в землю с  т.е. в вечное Царство Божье. Следовательно, верен и праведен путь следовать воле Божьей. Он неизменно приведет нас в Царство любви Божьей к человечеству. молоком и медом (Втор.31:20)

Святитель Феофан Затворник

Решительный шаг в восхождении к Богу есть совершенное предание Ему себя

Решительный же шаг в восхождении к Богу, самое преддверие богообщения есть совершенное предание Ему себя, после коего Он уже есть действующий, а не человек. В чем вся сила, или чего мы ищем? Богообщения, того то есть, чтобы Бог вселился в нас и начал ходить в нас, облекся как бы в наш дух, правил и Его разумом, и волею, и чувством, чтоб и  было Его делом, чтоб Он был действуяй все во всем, а мы сделались бы орудиями Его, или деемыми от Него, и в помышлениях, и хотениях, и чувствах, и словах, и делах. Этого ищет Господь, Владыка всяческих, ибо Он один все в тварях делает чрез твари же. Того же должен искать и понявший себя дух. еже хотети и еже деяти в нас

Условие к сему боговселению в нас и воцарению, или приятию вседействия, есть отречение от своей свободы. Свободная тварь, по своему сознанию и определению, действует сама от себя, но этому не должно быть так. В Царстве Божием не должен быть кто действующий сам, но, чтобы во всем действовал Бог, а этого не будет, пока свобода сама стоит, она отрицает и отвергает силу Божию. И тогда только прекратится это упрямство против силы Божией, когда падет пред Ним наша свобода, или самостоятельная и самоличная деятельность, когда в человеке произносится решительное прошение: «Ты, Господи, твори во мне, что хощешь, а я и слеп, и слаб». В этот-то момент вступает сила Божия в дух человека и начинает вседействие свое. Итак, условие боговселения в нас есть решительное предание Ему себя.

Предание себя Богу есть сокровеннейший акт

Предание себя Богу есть внутреннейший, сокровеннейший акт нашего духа, мгновенный, как и все, но не мгновенно достигаемый, а зреющий постепенно, продолжительно или кратко, судя по умению и благоразумию делателя-христианина. Начало его полагается в первом обращении, ибо там кающийся, полагая обет, непременно говорит: «Буду бегать зла и творить благо, только Ты, Господи, не оставь меня Своею благодатною помощью». С этим расположением он и вступает на поприще подвижничества и ревностно действует в нем, в чаянии приятия Божией помощи. Но видимо, что здесь впереди идет его ревнование, Божие же действие последует за ним. Это необходимо и по настроению начинающего, и по намерению Божию. Начинающий хочет потрудиться ради Господа, услужить Ему и трудится. Этим образуется у него благонадежность и как бы смелость воззрения на Бога. Но очевидно, что это не должно так оставаться.

Необходимо, чтобы человек последовал влечению Божию, погасив самочинное ревнование. Следовательно, человеку не должно оставаться в первом своем настроении, но, не ослабляя той же ревности, надлежит подчинять себя Богу, вводиться под Его мановение, приучиться последовать Его внушениям и влечениям. Тайно о сем намекается, когда говорится Петру:   Сначала сам ревнует человек, а потом говорит: Это и есть акт решительной Богу преданности. Первый род деятельности так благовиден и красен сколько плодов! Когда ты был юн, поясался сам и ходил куда хотел, а когда состареешися, ин тя пояшет и ведет, аможе не хощеши (Ин.21:18). «Сам, Господи, имиже веси судьбами, устрояй мое спасение. Как связанный буду идти, куда повелишь».

Потому-то он может привязать к себе навсегда. Но этого должно опасаться, потому что это будет то же, что потеть над неблагодарною землею: много песку и камней, а нет жизненности. Надо стараться, отшедши от нее, перейти в богопреданность. Правда, она некоторым образом и сама может расти в продолжение первого делания, однако же, должно следить за этим растением и способствовать ему или, лучше, принимать образуемое и растимое. Собственно, и тогда действуяй есть Бог, ибо без Него мы ничто, но человек говорит: «Я избрал, я хотел, я трудился, и Бог помог». И хотение, и избрание, и труды суть тоже добрые дела и, следовательно, Божии, но человеку, за хлопотами и усилиями, думается, что тут его сила.

Потому совершающийся внутри переход от ревности к богопреданности ревностной есть не что иное, как раскрытие и явление нашему сознанию действия Божия в нас, или в устроении нашего спасения и очищения. Ревнующий вразумляется о сем частыми неуспехами при всем усилии, успехами нечаянными и большими без особого напряжения, ошибками и падениями, особенно вразумительными, как отступлениями благодати. Всеми ими приводится человек к мысли и вере, что он ничто, а все Бог и Его всесильная благодать. Это последняя точка приготовительного к богопреданности курса. Она не иначе возможна, как когда человек восчувствует, что он ничто.

С своей стороны человек может приложить следующее: рассмотрение дел и случаев, как они строятся, чтоб узреть силу Божию в них; углубление с сильною верою в условия оправдания, до воззвания: зрение бесчисленного множества врагов, сокрытие пути, мрак пред лицом, неисчетность распутий, сокровенность определений Божиих. Эти мысленные приготовления получают особенную силу от деятельного, именно: раздаяние всего имения, предание себя всеобщему поруганию (в юродстве), затвор, пустынничество. Это такие повороты жизни, после которых некуда более обращаться, как к Богу. Все такие прямо повергают себя в руки Божии и Им приемлются. В этом отношении неоцененна помощь руководителя, если он, невидимо для руководимого, поставляет его в такие обстоятельства, из коих может высвободить одна только невидимая помощь Божия. Древние отцы говорили: должно послушникам доставлять венцы. Лучше всего это чувство ничтожества своего и богопредание образуются непрестанными скорбями и особенно чрезвычайными, Богом посылаемыми, крестами, о коих мы упоминали выше. Имиже веси судьбами, спаси мя;

Предавший себя Богу, или удостоившийся сего дара, начинает быть действуемым от Бога и пребывать в Нем. Свобода не уничтожается, а существует, ибо самопредание не есть окончательный, утвержденный акт, а непрестанно повторяемый. Человек повергает себя Богу, и Бог вземлет его и действует в нем, или его силами. В этом жизнь духа нашего истинная, Божественная.

Повергающий себя в руки Божии…

Повергающий себя в руки Божии приемлет от Бога и действует тем, что приемлет. Это живой союз, жизнь в Боге, утверждение в Нем всем существом: мыслию, сердцем, волею. Оно является по самопредании. Но как самопредание растет постепенно, и именно в продолжение еще первого действования, то вместе с тем нельзя не возвышаться и сему богоприятию, и пребыванию в нем. Оно так и есть; оно и возвышается само. Но опять-таки и с нашей стороны должно быть нечто в содействие ей или спешнейшее созревание.

Поприще богообщения, область, в коей оно образуется и действует, есть умная духовная молитва… Молящийся пребывает в Боге и, следовательно, очень готов и способен к тому, чтоб и Бог стал пребывать в нем. Но эта молитва не то же, что молитвование; это особое действие духовное, не столько руководимое, а более безвестно зреющее и для руководимого, и для руководящего. В ней, можно сказать, последний предел правил подвижничества (см. у Симеона Богослова). Ибо, когда станет и утвердится эта молитва, Бог есть едино с духом нашим. И правила касаются только начатков ее, а что бывает в ней по усовершенствовании, то сокрыто, становится невидным, как Моисей за облаком.

Богопреданность высшая степень нравственного совершенства

Господь, посылая на проповедь Св. апостолов, повелел им ничего не иметь при себе. Одна одежда на плечах, сандалии на ногах, посох в руках – и все тут. И попечения ни о чем не иметь, вступая в труд этот словно они были всесторонне обеспечены. И действительно, апостолы были вполне обеспечены, без всякого внешнего обеспечения. Как же это устраивалось? Совершенною преданностью их в волю Божию, потому то Господь так и устраивал, чтоб они не имели ни в чем нужды. Подвигал сердца слушавших проповедь, и те питали и покоили проповедников. Но апостолы не имели этого ввиду и не ожидали ничего, а все предавали Господу. Оттого терпеливо сносили и, если что встречалось неприятное. Одна у них была забота проповедовать, и одна печаль – если не слушали проповеди. Отсюда чистота, независимость и многоплодность проповедания. И ныне бы так надобно, но немощь наша требует внешнего обеспечения, без которого мы и шагу не сделаем.

Это, однако, не укор нынешним нашим апостолам. Вначале они точно опираются на это обеспечение, но потом оно исчезает из головы, и они самим трудом своим возводятся в состояние богопреданности, с которого момента, надо полагать, и начинается настоящая плодоносность проповеди. Богопреданность высшая степень нравственного совершенства, и не вдруг до него доходят, как только познают цену его. Оно само приходит после трудов над собою.

Я полагаю, что у вас часто вертится вопрос: что же делать, как быть? Полагаю также, что и ответ на это тоже дается у вас в сердце – что же делать, кроме как душу спасать. И это ответ на все случайности. Когда душа спасается, все прочее будь не будь, или что ни будь, – спасение души со всеми порядками мирится, и не только мирится, но их всех оживляет и освящает.

Жизнь свою надо в руки Божии предать. И Он все устроит наилучшим образом. Да ведь Он уже и строит. И все, доселе бывшее с вами, есть Его Промышления о вас дело… верите ли этому или нет, но если Бог все строит о вас, а вы не верите, не исповедуете, то сами видите, что так держать себя в отношении к Богу есть дело очень неисправное. Все надо принимать от руки Господа и за все благодарить. Извольте это написать в сердце. И первым делом поставить – убедиться в этом. Пересмотрите все случайности жизни вашей – и во всем увидите благодеющий перст Божий, и возблагодарите Господа.

Кто преданный Богу?

Вера представляет все содержание его, любовь обнимает все движения его, надежда составляет основу или опору стояния его. Всеми ими определяется жизнь в Боге, сосредоточенным проявлением которой бывает преданность Богу.

Преданный Богу живет в Боге, пребывает, то есть, в Нем неотлучно своим сознанием и вниманием. Так, когда кто, отворив окно, встретит занимательные предметы и прилепится к ним всем вниманием своим, то впивается в них очами и забывает все окружающее его, как будто, кроме того, ничего нет. Таков и преданный Богу. Оком ума прилепляется он к Богу и забывает все стороннее, словно его нет, и не было. В этом одном сладость и рай его, сюда стремятся все желания его, отсюда исходит всякая энергия его, в этом состоят все цели его. О таковом устремлении умных очей к Богу очень часто говорит святой пророк: (горе, на небеса) (Пс.120:1); очи мои выну ко Господу (Пс.24:15); яко к Тебе. Господи, очи мои (Пс.140:8); возведох очи мои в горы к Тебе возведох очи мои (Пс.122:1).

Так выражает он «любительное» устремление умных очей к Богу. Но еще чаще говорит пророк об устремлении очей к Богу «уповательном», в преданности в волю Божию: О сем-то последнем у святого пророка идет речь и в настоящем восьмистишии. Сокращенным выражением содержания сего восьмистишия можно назвать стих 123: исчезаете очи мои от еже уповати ми на Бога моего (Пс.68:4); очи всех на Тя, Господи, уповают (Пс.144:15); се яко очи раб в руку господий своих, яко очи рабыни в руку госпожи своея, тако очи наши ко Господу Богу нашему, дондеже ущедрит ны (Пс.122:2). очи мои исчезаете во спасение Твое.

ПУТЕШЕСТВИЕ К БОГУ

Путь к Богу не так далек от нас, как превыше всего Сам Бог, Он не вне нас, но в нас самих…  Святитель Афанасий Великий

Преподобный Исаак Сирин

Путь на Небо, ведущий к свету и жизни

Долгое время искушаемый в десных и шуих, неоднократно изведав себя сими двумя способами, прияв на себя бесчисленные удары противника и сподобившись втайне великих вспоможений, в продолжение многих лет снискал я опытность и, по благодати Божией, опытно дознал следующее. Основание всего доброго, возвращение души из вражия плена, путь, ведущий к свету и жизни, – все это заключено в сих двух способах: собрать себя воедино и всегда поститься, то есть премудро и благоразумно поставить для себя правилом воздержание чрева, неисходное пребывание на одном месте, непрестанное занятие богомыслием.

Отсюда покорность чувств;

отсюда трезвенность ума;

отсюда укрощение свирепых страстей, возбуждающихся в теле;

отсюда кротость помыслов;

отсюда светлые движения мысли;

отсюда рачительность к делам добродетели;

отсюда высокие и тонкие умопредставления;

отсюда не знающие меры слезы, источающиеся во всякое время, и память смертная;

отсюда чистое целомудрие, совершенно далекое от всякого мечтания, искушающего мысль;

отсюда проницательность и дальновидность;

отсюда глубокие, таинственные понятия, какие ум постигает при пособии Божественных словес, и внутренние движения, происходящие в душе, разделение и различение духовного как в святых силах и истинных видениях, так и в суетных мечтаниях.

Отсюда тот страх на путях и стезях, который в море мысли отсекает леность и нерадение, тот пламень ревности, который попирает всякую опасность и превозмогает всякий страх, та горячность, которая пренебрегает всяким вожделением, и изглаждает оное в уме, и вместе с прочим приводит в забвение всякое памятование о преходящем, короче сказать, отсюда свобода истинного человека, душевная радость и воскресение со Христом во Царствии.

Если же кто вознерадит о сих двух способах, то пусть знает, что не только повредит он себе во всем, что пред сим сказано, но поколеблет и самое основание всех добродетелей пренебрежением сих двух добродетелей. И как они, если кто удержит их в себе и пребудет в них, суть начало и глава Божественного делания в душе, дверь и путь ко Христу, так, если кто отступит и удалится от них, то придет к сим двум противоположным тому порокам, разумею же телесное скитание и бесчестное чревоугодие. Это суть начала противного сказанному выше, и они дают место в душе страстям.

И первое начало одной причины, прежде всего покорные чувства разрешает от уз воздержности; что же, наконец, бывает от сего? Неуместные и неожиданные сходбища, приближающие к падениям, мятеж сильных волн, возбуждаемый видением, быстрое воспламенение очей, овладевающее телом и заключающее его в оковы, удобное поползновение в мыслях, неудержимые помыслы, стремящиеся к падению, охлаждение любви к делам Божиим, постепенное ослабление в предпочтении безмолвия и совершенное оставление правила жития своего, а вследствие того, что представляется человеку в непроизвольных и разных видениях и встречается при перехождении из страны в страну, из места в место, – возобновление забытых, худых дел и обучение иным, которых прежде он не знал. И страсти, которые, по благодати Божией, были уже умерщвлены в душе и истреблены забвением памятований, хранившихся в уме, снова начинают приходить в движение и понуждать душу к их деланию. Вот что (если не говоришь и не входишь в подробности о всем прочем) открывается вследствие оной первой причины, то есть скитания тела и нетерпеливости в перенесении бедствований безмолвия.

Что же бывает следствием другой причины, то есть если начато нами дело свиней? Что же это за дело? Не то ли, чтобы дозволять чреву не знать границ, непрестанно наполнять его и не иметь указанного времени на удовлетворение телесных потребностей, какое свойственно наблюдать существам разумным? И что же, наконец, выходит из этого? Отсюда тягость в голове, великое отягощение в теле и расслабление в мышцах, а от сего – необходимость оставлять Божию службу, потому, что приходят леность творить на ней земные поклоны, нерадение о поклонах обычных, омрачение и холодность мысли, ум, одебелевший и неспособный к рассудительности от смятения и великого омрачения помыслов, густой и непроницаемый туман, распростертый в целой душе, сильное уныние при всяком Божием деле, а также и при чтении, потому что человек не способен вкушать сладость словес Божиих; великая леность к отправлению необходимых дел, ум неудержимый, скитающийся всюду по земле; большее накопление соков во всех членах, по ночам нечистые мечтания скверных призраков и нелепых изображений, исполненных похотения, которое проникает в душу и в самой душе нечисто исполняет свои хотения.

И постеля у бедного, и одежда его, и даже все тело оскверняются множеством срамных нечистот, какие лиются у него как бы из источника. И это бывает у него не только ночью, но и днем, потому что тело всегда источает нечистоты и оскверняет мысль, так что человек отрекается поэтому от целомудрия. Приятность щекотаний в целом теле его производится непрестанным и нестерпимым разжжением. И бывают у него обольстительные помыслы, которые изображают перед ним красоту и собеседованием с ними во всякое время раздражают и щекотят ум. И человек, нимало не колеблясь, сочетавается с сими помыслами, помышляя о них и вожделевая их по причине омрачения в нем рассудка. И это есть то самое, что сказал и Пророк: вот воздаяние сестре Содоме, которая, роскошествуя, ела хлеб в сытость, и так далее (Иез.16:49).

И о сем-то сказано одним из великих мудрецов, что если кто с великою роскошью будет питать тело свое, то душу свою подвергнет брани; и если придет в себя и примет на себя труд принудить себя, чтобы овладеть самим собою, то не возможет сего по чрезмерному разжжению телесных движений и потому, что сильны и понудительны раздражения и щекотания, производимые теми, которые пленяют душу своими хотениями. Видишь ли, в этом тонкость сих безбожных? И он же говорит еще: телесное наслаждение своею мягкостию и влажностию производит, что скоро снискиваются душою юношеские страсти, и окружает ее смерть, и человек подпадает суду Божию.

А душа, занятая памятованием своих обязанностей, упокоевается в свободе своей; заботы ее невелики, она ни в чем не раскаивается, промышляя о добродетели, обуздывая страсти, храня добродетель, в возрастание приводит беспечальную радость, добрую жизнь вводит в безопасную пристань. Телесные же наслаждения не только усиливают страсти и восставляют их на душу, но даже исторгают ее из самого корня, и с тем вместе разжигают чрево к невоздержанию, бесчинию до крайней расточительности, и понуждают безвременно удовлетворять телесным потребностям. Одолеваемый сим не хочет стерпеть малого голода и владеть собою, потому что он – пленник страстей.

Вот постыдные плоды чревоугодия. А вышеописанные плоды терпения, пребывания на одном месте и в безмолвии великую пользу доставляют душе. Посему и враг, зная времена наших естественных потребностей, побуждающих природу удовлетворять себя, зная, что от скитания очей и упокоения чрева ум приходит в кружение, старается и усиливается в таковые именно времена побуждать нас, чтобы увеличивали мы естественные потребности, и посевать в нас образы лукавых помыслов, чтобы, если можно, страсти в усиленной борьбе взяли верх над природою и человек погряз в грехопадениях.

А потому, как враг знает времена, так и нам должно знать немощь свою и силу естества своего, что она недостаточна к сопротивлению стремлениям и движениям в оные времена, и тонкости помыслов, которые в очах наших по легкости уподобляются пуху, и что не можем видеть их и противостать тому, что встречается с нами, и по причине многого испытания, какому не раз бедственно подвергались мы и каким искушал нас враг, наконец умудриться и не дозволять себе опрометчиво исполнять волю нашего покоя, не уступать над собою победу алчбе, но паче если будет изнурять и утеснять нас голод, не двигаться с места своего безмолвия, не ходить туда, где удобно случается с нами это, и не уготовлять себе предлогов и способов к тому, чтобы уйти из пустыни. Ибо это явные замыслы врага. Если же пребудешь в пустыне, то не подвергнешься искушению, потому что не увидишь ни женщин, ни чего-либо вредного для жития твоего, и не услышишь непристойных гласов.

Что тебе и пути египетскому, Пойми, что говорю тебе, покажи врагу терпение свое и опытность свою в малом, чтобы не искал у тебя великого. Пусть это малое будет для тебя указанием, как низложить в том сопротивника, чтобы не было у него времени и не изрыл он тебе великих западней. еже пити воду геонскую (Иер.2:18)?

Ибо кто не послушается врага, чтобы на пять шагов отойти от места своего безмолвия, тот может ли послушаться и уйти из пустыни или приблизиться к селению?

Кто не соглашается посмотреть в окно из безмолвной своей келии, тот согласится ли выйти из нее?

И кого едва убедишь вечером вкусить весьма мало пищи, того уловят ли помыслы есть прежде времени?

Кто стыдится насыщаться и чем-либо дешевым, тот пожелает ли дорогих яств?

Кого не убедишь посмотреть на свое тело, тот уловится ли любопытством видеть чужие красоты?

Посему явно, что иной, вначале пренебрегая малым, побеждается, и таким образом дает врагу повод нападать на него в великом. Кто не заботится о том, чтобы, хотя на краткое время продолжилась временная жизнь его, тот побоится ли озлоблений и скорбей, приводящих к желанной смерти? Это брань рассудительная, потому что мудрые не дозволяют себе замышлять о великих подвигах, но терпение, показываемое ими в малом, охраняет их от впадения в великие труды.

Поэтому диавол усиливается сначала сделать, чтобы оставлена была непрестанная сердечная молитва, а потом внушает пренебрежение к уставленным временам молитвы и правила, совершаемого телесно. И таким образом вначале помысл предается слабости вкусить прежде времени какую-нибудь малость пищи и что-либо самое незначительное, и ничтожное, а по впадении в нарушение воздержания своего человек поползается в неумеренность и распутство. Сначала одолевается желанием (лучше же сказать, маловажным представляется это в глазах его) посмотреть на наготу своего тела или на другую какую красоту членов своих, когда снимает с себя одежды свои, или когда выходит он для телесной потребности или к воде, и расслабит чувства свои, или смело положит руку под одежды свои и начнет осязать тело свое, а потом восстает уже в нем и прочее одно за другим. И кто прежде охранял твердыню ума и скорбел о чем-либо одном из сказанного, тот отверзает тогда к себе широкие и опасные входы, потому что помыслы (скажу уподобительно), как вода, пока отвсюду бывают сдерживаемы, соблюдают добрый свой порядок, а если мало из твердыни своей выступят наружу, производят разорение ограды и великое опустошение.

Ибо враг днем и ночью стоит у нас перед глазами, примечает, выжидает и высматривает, каким отверстым входом чувств наших войти ему. И когда допущено нами нерадение в чем-либо одном из сказанного выше, тогда этот хитрый и бесстыдный пес пускает в нас стрелы свои. И иногда природа сама собою начинает любить покой, вольность, смех, парение мыслей, леность – и делается источником страстей и пучиною мятежа; а иногда противник внушает это душе. Но мы великие труды свои заменим, наконец, трудами малыми, которые почитаем за ничто. Ибо если сии пренебрегаемые нами труды, как показано, предотвращают многие великие подвиги, неудобоисполнимые труды, самые жаркие борьбы и тяжкие удары – кто не поспешит сими малыми предварительными трудами обрести себе сладостный покой?

О, как удивительна ты, мудрость, как издалека все предусматриваешь! Блажен, кто обрел тебя. Он свободен от нерадения юности. Если кто за маловажную вещь из своей собственности покупает врачевство от великих страстей, то хорошо он делает. Ибо однажды некто из любомудрых, покачнувшись от слабости и ощутив это, немедленно сел, приведя себя в прямое положение, другой, посмотрев на него, рассмеялся на это. Но он отвечал: «Не этого убоялся я, но боюсь небрежения: потому что малая небрежность нередко ведет к великим опасностям. А тем, что нарушил я порядок и вскоре исправился, показал, что я трезвен и не пренебрегаю даже и тем, что не страшно». Вот любомудрие – человеку, что ни делает он, и в малом, и в незначительном быть всегда трезвенным. Он уготовляет себе великое упокоение, и не спит, чтобы не случилось с ним чего-либо противного, но заблаговременно пресекает к тому причины и ради маловажных вещей переносит малую скорбь, уничтожая ею скорбь великую.

А безрассудные малый близкий покой предпочитают отдаленному Царству, не зная, что лучше претерпеть мучения в подвиге, нежели упокоиться на ложе земного царства и быть осуждену за леность. Мудрым вожделенна смерть, только бы не подпасть обвинению, что какое-либо из дел своих исполнили без трезвенности. Почему и говорит мудрый: будь бодрствен и трезвен ради жизни своей, потому что сон ума сроднен истинной смерти и есть ее образ. А богоносный Василий говорит: кто ленив в чем-либо малом, до него касающемся, о том не верь, что отличится он в великом.

Не унывай, когда дело о том, что доставит тебе жизнь, и не поленись за это умереть, потому что малодушие – признак уныния, а небрежение – матерь того и другого. Человек боязливый дает о себе знать, что страждет двумя недугами, то есть животолюбием и маловерием. А животолюбие – признак неверия. Но кто пренебрегает сим, тот удостоверяет о себе, что всею душою верует Богу и ожидает будущего.

Если кто приблизился к Богу без опасностей, подвигов и искушений, то и ты подражай ему. Сердечная бодрость и пренебрежение опасностей бывают по одной из сих двух причин: или по жестокосердию, или по великой вере в Бога. За жестокосердием следует гордость, а за верою – смиренномудрие сердца. Человек не может приобрести надежды на Бога, если прежде, в своей мере, не исполнял воли Его. Ибо надежда на Бога и мужество сердца рождаются от свидетельства совести, и только при истинном свидетельстве ума нашего имеем мы упование на Бога. Свидетельство же ума состоит в том, что человека нимало не осуждает совесть, будто бы вознерадел о чем-либо таком, к чему обязан он, по мере сил своих. Посему дерзновение бывает следствием преспеяния в добродетелях и доброй совести. Потому мучительное дело – раболепствовать телу. Кто хотя несколько ощутит в себе надежды на Бога, тот не согласится уже по нужде работать этому жестокому владыке – телу. Богу же нашему слава во веки веков! Аминь. Если не осудит нас сердце наше, дерзновение имамы к Богу (1Ин.3:21).

О том, что полезно человеку в приближении его к Богу

Блажен человек, который познает немощь свою, потому что ведение сие делается для него основанием, корнем и началом всякой благостыни. Как скоро дознает кто и действительно ощутит немощь свою, воздвигает душу свою из расслабления, омрачающего ведение, и запасается осторожностию. Но никто не может ощутить немощь свою, если не будет попущено на него хотя малого искушения тем, что утомляет или тело, или душу. Тогда, сравнив свою немощь с Божиею помощию, тотчас познает ее величие. И также, когда рассмотрит множество принятых им мер, осторожность, воздержание, покров и ограждение души своей, в чем надеялся он найти безопасность ее, и не обретает, даже и сердце его, от страха и трепета, не имеет тишины, – пусть поймет и познает тогда, что этот страх сердца его обнаруживает и показывает непременную потребность для него иного некоего помощника.

Ибо сердце страхом, поражающим его и борющимся внутри его, свидетельствует и дает знать о недостатке чего-то; а сим обличается, что не может оно жить в безопасности, потому что, как сказано, спасает Божия помощь. Но кто познал, что имеет нужду в Божией помощи, тот совершает много молитв. И в какой мере умножает их, в такой смиряется сердце. Ибо всякий молящийся и просящий не может не смириться. Поэтому сердце, пока не смирится, не может престать от парения; смирение же собирает его воедино. Сердце же сокрушенно и смиренно Бог не уничижит (Пс.50:19).

Как скоро человек смирится, немедленно окружает его милость. И тогда сердце ощущает Божественную помощь, потому что обретает возбуждающуюся в нем некую силу уверенности. Когда же человек ощутит, что Божественная помощь действительно вспомоществует ему, тогда сердце его мгновенно исполняется веры. Из сего уразумевает он, что молитва есть прибежище ищущим помощи, источник спасения, сокровище упования, пристань, спасающая от треволнения, свет пребывающим во тьме, опора немощных, покров во время искушений, пособие в решительную минуту болезни, щит избавления во брани, стрела, изощренная на врагов, и просто сказать: открывается ему, что все множество сих благ делается доступным для него молитвою; и отныне услаждается уже он молитвою веры. Сердце его делается светлым от упования, и никак не остается в прежнем ослеплении, при простом вещании уст. Но когда уразумеет сие таким образом, тогда приобретет в душе молитву, подобную сокровищу, и от великого веселия вид молитвы своей изменит в благодарственные гласы.

И вот слово, изреченное Тем, Кто каждой вещи определил собственный ее образ: «Молитва есть радость, воссылающая благодарение». Разумел же Он сию молитву, совершаемую в ведении Бога, то есть посылаемую от Бога, потому что не с трудом и утомлением молится тогда человек, какова всякая иная молитва, какою молится человек до ощущения сей благодати, но с сердечною радостию и удивлением непрестанно источает благодарственные движения, при неисчислимых коленопреклонениях, – и от множества возбуждений к ведению, удивлению и изумлению пред благодатию Божиею внезапно возвышает глас свой, песнословя и прославляя Бога, воссылает благодарение Ему и в крайнем изумлении приводит в движение язык свой.

Кто достиг сюда действительно, а не мечтательно, самым делом положил в себе многие признаки и по долгом самоиспытании узнал многие особенности, тот знает, что говорю, потому что не противно сие истине. И отныне да престанет помышлять суетное, да пребывает неотступно пред Богом в непрестанной молитве с боязнию и страхом, чтобы не лишиться великой Божией помощи.

Все сии блага рождаются человеку от познания собственной немощи. Ибо по великому желанию помощи Божией приближается он к Богу, пребывая в молитве. И в какой мере приближается он к Богу намерением своим, в такой и Бог приближается к нему дарованиями Своими и не отъемлет у него благодати за великое его смирение и потому что, как вдова пред судиею, неотступно вопиет защитить от соперника. Поэтому же щедролюбный Бог удерживает от него дары благодати, чтобы служило сие для человека причиною приближаться к Богу, и чтобы ради потребности своей человек неотлучно пребывал пред Источающим служащее на пользу. И некоторые прошения его Бог исполняет скоро, именно же те, без которых никто не может спастись, а другие медлит исполнить. И в иных обстоятельствах отражает от него и рассевает палящую силу врага, а в других попускает впадать в искушение, чтобы это испытание, как уже сказал я, служило для него причиною приблизиться к Богу, и чтобы научился он и имел опытность в искушениях.

И вот слово Писания: Господь оставил многие народы, не истребил их и не предал в руки Иисуса сына Навина, чтобы наставить ими сынов Израилевых, и чтобы колена сынов Израилевых вняли их урокам и научились брани (Суд.3:1,2). Ибо у праведника, не познавшего своей немощи, дела его как бы на острие бритвы, и вовсе недалек он от падения и от тлетворного льва, разумею же демона гордыни. И еще, кто не знает своей немощи, тому недостает смирения, а кому недостает его, тот не достиг до совершенства, и не достигший до оного всегда бывает в страхе, потому что град его не утвержден на столпах железных и на прагах медных, то есть на смирении. Смирение же не иначе может кто приобрести, как теми способами, какими обыкновенно приобретается сердце сокрушенное и уничиженные о себе помышления. Посему-то и враг нередко отыскивает себе след к тому, чем совратить человека. Ибо без смирения не может быть совершено дело человека, и к рукописанию свободы его не приложена еще печать Духа, лучше же сказать, доныне он раб и дело его не свободно от страха, потому что никому не исправить дела своего без смирения и не научиться без искушений, а без обучения никто не достигает смирения.

Посему-то Господь оставляет святым причины к смирению и к сокрушению сердца в усильной молитве, чтобы любящие Его приближались к Нему посредством смирения. И нередко устрашает их страстями их естества и поползновениями срамных и нечистых помышлений, а часто укоризнами, оскорблениями и заушениями от людей, иногда же болезнями и недугами телесными, и в другое время нищетою и скудостию необходимых потребностей, то мучительностию сильного страха, оставлением, явною бранию диавола, чем обыкновенно устрашает их, то разными страшными происшествиями. И все это бывает для того, чтобы иметь им причины к смирению, и чтобы не впасть им в усыпление нерадения или по тем обстоятельствам, в каких находится недугующий подвижник, или по причине будущего страха. Посему искушения по необходимости полезны людям. Но говорю сие не в том смысле, будто бы человеку следует добровольно расслаблять себя срамными помыслами, чтобы памятование о них служило для него поводом к смирению, и будто бы должен он стараться впадать в другие искушения; но в том смысле, что следует ему в благом делании во всякое время трезвиться, соблюдать душу свою и рассуждать, что он – тварь, и потому подлежит изменению.

Ибо всякая тварь в защиту себе требует Божией силы, и всякий, кто требует защиты от другого, обнаруживает тем естественную немощь. А кто познал немощь свою, тому по необходимости потребно смиряться, чтобы потребное для себя получить от Могущего дать сие. И если бы изначала знал и видел он немощь свою, то не вознерадел бы. И если бы не вознерадел, то и не впал бы в сон, и для пробуждения своего не был бы предан в руки оскорбляющих его.

Наконец, шествующему путем Божиим надлежит благодарить Бога за все приключающееся с ним, укорять же и осыпать упреками душу свою и знать, что попущено сие Промыслителем не иначе, как по собственному его какому-нибудь нерадению, или для того, чтобы пробудился ум его, или потому, что он возгордился. И потому да не смущается он, да не оставляет поприща и подвига и да не перестанет делать себе упреки, чтобы не постигло его сугубое зло; потому что нет неправды у Бога, источающего правду. Да не будет сего! Ему слава во веки! Аминь.

Ленивый, посланный в путь, скажет: , подобно тем, которые говорили: Это те, которые во время кончины своей оказываются еще в пути: желают всегда быть мудрыми, и во всем не хотят положить и начала. А невежда, пускаясь в плавание, переплывает с первою горячностию, ни малой, не прилагая заботы о теле и не рассуждая сам с собою, будет или нет какой успех от сего труда. Избыток мудрости да не будет у тебя поползновением душе и сетию пред лицем твоим; напротив того, возложив упование на Бога, мужественно полагай начало пути, исполненному крови, чтобы не оказаться тебе скудным всегда и лишенным Божия ведения. Лучше смерть за Бога, нежели жизнь со стыдом и леностию. лев на стезях, на путех же разбойницы (Притч.22:14) сынов исполинов видехом тамо и бехом пред ними, яко прузи (Числ.13:34). Страшливый, блюдый ветра не сеет (Еккл.11:4).

Когда хочешь положить начало Божию делу, сделай прежде завещание, как человек, которому уже не жить в этом мире, как приготовившийся к смерти и отчаявшийся в настоящей жизни, как достигший времени срока своего. И действительно имей это в мысли, чтобы надежда продлить настоящую жизнь не воспрепятствовала тебе подвизаться и победить, потому что надежда продлить сию жизнь расслабляет ум. Посему никак не умудряйся до излишества, но вере дай место в уме своем, содержи в памяти многие дни, оставшиеся позади, и неисповедимые века после смерти и суда, и, да не приходит на тебя когда-либо расслабление, как не приходило на премудрого, который говорит, что. С мужеством начинай всякое доброе дело, а не с двоедушием приступай к таким делам, не колеблись сердцем твоим в уповании на Бога, чтобы труд твой не стал бесполезен и делание твое обременительно. Напротив того, веруй сердцем твоим, что Господь милостив и ищущим Его дает благодать, как мздовоздаятель, не по деланию нашему, но по усердию и по вере душ наших. Ибо говорит:  тысяча лет нынешнего века не равняется и одному дню в веке праведных (Пс.89:4) …якоже веровал еси, буди тебе (Мф.8:13).

Делания же жительствующих по Богу суть следующие: один целый день ударяет своей головою в землю – и делает это вместо совершения службы, то есть часов. Иной с постоянным и продолжительным коленопреклонением соединяет число молитв. Другой множеством слез своих заменяет для себя Божии службы – и довольствуется тем. Иной старается вникнуть в смысл читаемого – и совокупляет с тем определенное ему правило. Другой томит душу свою гладом, так что не в состоянии бывает совершать Божиих служб. А иной, ревностно изучая псалмы, делает службу сию непрерывною. Иной проводит время в чтении – и согревается сердце его. Иной отдается в плен, домышляясь Божественного смысла в Божественных Писаниях. Иной, приводимый в изумление чудесами, поражающими его в стихах, удерживается от обычного чтения – и овладевается молчанием.

Другой, вкусив всего этого и насытившись, возвратился назад – и остался бездейственным. А иной, вкусив только малое нечто и надмившись, вдался в заблуждение. Иному воспрепятствовали хранить правило свое тяжкая болезнь и бессилие, а другому преобладание какой-нибудь привычки, или какого-либо пожелания, или любоначалия, или тщеславия, или любостяжательности, или пристрастия к тому, чтобы собирать вещественное. Иной преткнулся, но восстал, и не обратил хребта своего, пока не получил многоценную жемчужину. Посему всегда с радостию и усердием полагай начало Божию делу, и если ты чист от страстей и колебаний сердца, то сам Бог возведет тебя на вершину, и поможет тебе, и умудрит тебя сообразно с волею Его, и в удивлении приимешь совершенство.

Терпи жажду ради Христа, да упоит тебя Своею любовию. Смежи очи свои для житейских приятностей, да сподобит тебя Бог, чтобы мир Его царствовал в сердце твоем. Воздерживайся от того, что видят очи твои, да сподобишься духовной радости. Если неугодны будут Богу дела твои, не домогайся у Него прославления, чтобы не уподобиться человеку, искушающему Бога. Сообразна с житием твоим должна быть и молитва твоя. Ибо, тому кто привязан к земному, невозможно домогаться небесного, и тому, кто занят мiрским, нет возможности просить божественного, потому что пожелание каждого человека показывается делами его: в чем показывает он свое рачение, о том подвизается в молитве. Кто желает великого, тот не бывает занят маловажным.

Будь свободен, хотя и связан ты телом, и ради Христа докажи свободу своего послушания. Будь и благорассудителен в простоте твоей, чтобы не быть тебе скраденным. Возлюби смирение во всех делах своих, чтобы избавиться от неприметных сетей, какие всегда находятся вне пути смиренномудренных. Не отказывайся от скорбей, потому что ими входишь в познание истины, и не устрашайся искушений, потому что чрез них обретаешь досточестное. Молись, чтобы не впадать в искушения душевные, а к искушениям телесным приуготовляйся со всею крепостию своею. Ибо вне их не возможешь приблизиться к Богу, потому что среди них уготован божественный покой. Кто бежит от искушений, тот бежит от добродетели. Разумею же искушение не пожеланий, но скорбей.

Начало пути жизни – поучаться всегда умом в Словесах Божиих и проводить жизнь в нищете. Напоение себя одним содействует усовершению в другом. Если напоеваешь себя изучением Словес Божиих, это помогает преуспеянию в нищете, а преуспеяние в нестяжательности доставляет тебе досуг преуспевать в изучении Словес Божиих. Пособие же того и другого содействует к скорому возведению целого здания добродетелей.

Нет ничего подобного сладости познания Божия.

Никогда человек не познает силы Божией в покое и свободе.

С наполненным чревом невозможно ведение тайн Божиих.

Когда наполнишь чрево, не входи с бесстыдством в исследование каких-либо предметов и понятий Божественных, чтобы тебе не раскаиватьсяю

Плотолюбцам и чревоугодникам входить в исследование предметов духовных так же неприлично, как и блуднице разглагольствовать о целомудрии.

Тело, крайне болезненное, отвращается и не терпит тучного в снедях; и ум, занятый мирским, не может приблизиться к исследованию Божественного.

Признаки правого пути

Когда же простираешься ты вперед, следующие явственные признаки найдешь близкими в душе своей: укрепляешься во всем надеждою и обогащаешься молитвою, не оскудевает никогда в уме твоем служащее к пользе (духовной), с чем бы ты ни встречался, ощущаешь немощь естества человеческого, и каждый таковой случай хранит тебя от гордыни. А с другой стороны, недостатки ближнего делаются недостойными внимания в очах твоих, и с таким желанием (блаженства) вожделеваешь выйти из тела, с каким стал бы пребывать в будущем веке. О всяком скорбном для нас приключении, встречающемся с тобою явно и тайно, со всею осторожностию, далекою от самомнения, находишь, что по справедливости и по суду приблизилось к тебе все сие.

И за все принесешь исповедание (хваление, прославление) и благодарение. Вот признаки трезвенных, осторожных, пребывающих в безмолвии и желающих достигнуть строгости жития. Расслабленные же не имеют нужды в сих тонких приметах угрожающих им падений, потому что далеки они от сокровенных добродетелей. Когда одна из них начнет проникать в душу твою, уразумей в этот час, на которую сторону начал ты склоняться: ибо вскоре узнаешь, какого ты сообщества. Да подаст нам Бог истинное ведение! Аминь.

Путь Божий есть ежедневный крест

Истинно слово, сказанное Господом, что человеку невозможно с приверженностию к мiру приобрести любви к Богу и нет возможности при общении с мiром вступить в общение с Богом и с попечением о мiре иметь попечение о Боге (Мф.6:24). Как скоро оставим Божие по тщеславию или нередко по недостатку потребного для тела, многие уклонятся от нас в иные стороны. Иные изъявили согласие трудиться для Царства Небесного и не помнят обетования, какое изрек Господь: «Если все попечение ваше приложите о Царстве Небесном, не лишу вас удовлетворяющего потребностям естества видимого, но все приидет к вам вместе с прочим. Ибо не оставлю вас иметь попечение о себе самих» (Мф.6:25,34).

О вещах неодушевленных, о птицах, ради нас созданных, печется Господь, ужели же не попечется о нас? Сие невозможно. Кто печется о духовном или о чем-нибудь служащем духовному, тому телесное, без попечения о том, доставляется соразмерно с настоятельною нуждою и со временем. А кто печется о телесном сверх потребности, тот невольно отпадает от Бога. Если же мы постараемся иметь попечение о том, что нужно, ради имени Господня, то Господь попечется о том и о другом, по мере подвига нашего.

Впрочем, не будем стараться искушать Бога в телесном, взамен душевных наших дел, но все дела свои направим к надежде будущих благ. Кто из любви к душе своей единожды предал себя добродетели и возжелал совершить делание ее, тот не печется после сего о телесном, есть ли это у него или нет. В рассуждении этого Бог нередко попускает, чтобы добродетельные искушаемы были чем-либо таковым, дозволяет, чтобы отвсюду восставали против них искушения, поражает их в теле их, как Иова, ввергает их в нищету, делает, что отступается от них человечество, поражает их в том, что приобретено ими, только к душам их не приближается вред.

Ибо невозможно, чтобы, когда идем путем правды, не встретилась с нами печаль, тело не изнемогало в болезнях и трудах и пребывало неизменным, если только возлюбим жить в добродетели. Если же человек проводит жизнь по воле своей, или, предаваясь зависти, или губя душу свою, или делая что-либо иное вредное для него, то подлежит он осуждению. А когда пойдет он путем правды, и совершает уже шествие свое к Богу, и приобретает многих подобных себе, и встречается с ним что-либо подобное, – тогда неприлично ему уклоняться от стези своей, но должен он с радостию, без пытливости принимать это и благодарить Бога, что послал ему благодать сию и сподобился он ради Бога впасть в искушение, и соделаться сообщником в страданиях с пророками, апостолами и прочими святыми, ради пути сего претерпевшими скорби. От людей ли, от демонов ли, от тела ли придут на него искушения (невозможно же, чтобы пришли и были попущены без Божия мановения), да будет сие для него поводом к правде.

Ибо невозможно, чтобы Бог возжелавшему пребывать с Ним оказал благодеяние как иначе, а не послав на него искушения за истину, как и человеку соделаться достойным того, чтобы сподобиться сего величия, то есть за божественные сии труды войти в искушение и возрадоваться – невозможно без благодати Христовой. О сем свидетельствует святой Павел. Ибо столько велико дело сие, что Апостол явно называет дарованием, когда человек уготовляется пострадать ради надежды на Бога. Павел говорит: от БогаТак и святой Петр написал в послании своем: когда   потому что соделались общниками страстей Христовых (Флп.3:10).  даровася нам сие, не токмо еже в Него веровати, но и еже по Нем страдати (Флп.1:29). страждете правды ради, блажени есте (1Пет.3:14),

Наконец, не надлежит тогда тебе радоваться, когда живешь пространно, в скорбях же посуплять лице и почитать их чуждыми пути Божию. Ибо стезя его от века и от родов крестом и смертию пролагается. А у тебя откуда такая мысль? Дознай из этого, что ты вне пути Божия и удаляешься от него, не хочешь идти по следам святых или намереваешься устроить себе иной особенный путь и по нем ходить, не страдая.

Путь Божий есть ежедневный крест. Никто не восходил на небо, живя прохладно. О пути же прохладном знаем, где он оканчивается. Богу неугодно, чтобы беспечным был тот, кто Ему предал себя всем сердцем. Попечение же его должно быть об истине. А из сего познается, что под Божиим он Промыслом, когда Бог непрестанно посылает ему печали.

Промысл никогда не попускает, чтобы живущие в искушениях впадали в руки демонские, особливо, если они лобзают ноги у братии, прикрывают и таят их вины, как бы свои собственные. Кто хочет в мiре сем не иметь попечений и вожделевает сего, но желает и в добродетели упражняться, тот не на ее пути. Ибо праведные не только по воле своей подвизаются в добрых делах, но и невольно выдерживают сильное борение с искушениями, во испытание своего терпения. Душа, имеющая в себе страх Божий, не боится чего-либо такого, что вредит ей телесно, потому что на Бога уповает отныне и во веки веков. Аминь.

О славных и избранных путях к Богу в безмолвии

Как ничто не сравнится с Богом, точно так же нет служения или труда, которые бы сравнились с собеседованием с Богом в безмолвии. Что такое собеседование с Богом? Много путей существует для этого размышления и собеседования с Богом, и для каждого человека – тот путь, к которому знание его способно, на котором он преуспевает и по которому все более приближается к Богу благодаря каждодневному опыту. И в соответствии с мерой своей идет человек по одному из этих путей, дабы на нем обрести наслаждение в Боге и дабы наполнились разум его и размышление его памятью о Боге на всякий миг.

Итак, как я сказал, есть много путей для этого собеседования с Богом в безмолвии, и каждый человек, насколько сознательно приближается к Нему, настолько же избирает путь, соответствующий мере своей. И не всякий путь благоуспешен для всякого человека, но каждому человеку по мере внутреннего возрастания его в подвижничестве, совесть показывает путь – без наставления со стороны кого-либо другого, но по благодати, которая пробуждает в нем свидетельство извнутри, она наставляет его и показывает ему сокровенным образом путь его. И таким образом всякий человек соответственно мере своей избирает труд свой, при помощи которого приближается он к благоприятному собеседованию с Богом и изумлению Богом.

Ибо один проводит целый день в молитве и чтении и только малую часть посвящает стоянию на псалмопении, и таким образом увеличивает он в душе своей постоянную память о Боге. Другой же только псалмопением занят целый день, не выделяя особого времени для молитвы. Еще один ночью и днем занят совершением частых коленопреклонений, так что не подсчитывает он уже времени, потраченного на молитвы, из-за обилия коленопреклонений, которым нет числа. Такой человек поистине распял мир внутри себя и сам распят для мира: он пригвоздил себя ко кресту, оставив все.

Поэтому, как сказал я, когда человек достиг в душе своей этой молитвы без ограничений, распявшись телом и умом, в жизни со Христом проводит он дни свои. И иногда, вставая от поклонов ненадолго с миром в сердце, ненадолго посвящает он себя размышлению над Писанием. Другой человек, опять же, занимается чтением целый день, и цель его – забыть этот преходящий мир и умереть разумом своим для воспоминания о его преходящих делах и для разговора со страстными помыслами, которые действуют дерзко через видение и воображение разума: и в этом – совокупность всех подвигов. Таким образом, когда при помощи этого сознательного усилия запирает он дверь разума своего по отношению к миру посредством постоянного наслаждения чтением, исправляет он путь свой, двигаясь к Богу в мысли своей без помрачения. И так наслаждаясь прозрениями тайн и изумлением домостроительством на всякое мгновение, посвящает он себя лишь ненадолго стоянию на молитве и псалмопении. И время чтения его больше, чем время молитвы.

Говоря о молитве, я имею в виду стояние или богослужение определенного рода, ибо во время чтения своего никогда, ни на одно мгновение не лишен он молитвенных подъемов. Ибо нет такого чтения, которое совершалось бы с духовной целью и при этом лишено было источника молитвы, ибо поистине человек тот бывает опьянен тайнами, которые он встречает. И глубокие молитвы чудным образом и неожиданно возбуждаются в нем, без подготовки или усилия воли с его стороны. Почему же называю я молитвой это частое опьянение каким-либо прозрением, если не обретается в нем даже места для движения молитвы или воспоминания о ней? Это нечто намного более прекрасное, – насколько возможно говорить так, – чем даже чин молитвы.

Но молитва по чину своему ниже, чем духовное возбуждение, и об этом не может быть спора, так как молитва ниже этой тайны. Много раз, когда ум возбужден каким-либо прозрением относительно действий, которые или происходят в естественном мире, или упоминаются в Писаниях, когда узревает он их духовный смысл и когда взирает, благодаря сопутствующей им благодати, на святое святых тайн Писаний, тогда не остается у него даже силы молиться или помысла, ибо умолкает человек тот телом и душой.

Всякое действие, естество и слово в этом творении имеет свое святилище и святое святых. И когда позволено уму войти туда, и дается ему сила для этого, никакой силы, движения или деятельности не остается в чувствах в такие времена. Есть среди собравшихся здесь человек, который всегда испытывает такое состояние: знаю я, что тотчас же начинает колотиться сердце его, когда встречает он этот вид чтения, а происходит это от опыта и от тех вещей, о которых сказано выше. И поскольку речь идет все еще о малых частях духовного служения, я умолчу о более великом. Так и такими различными путями следуют рассудительные иноки, наслаждаясь собеседованием с Богом в безмолвии. Избери, человек, один из этих путей, соответствующий мере твоей и знанию твоему. Иди по нему и не смотри ни на кого, но отврати всякое зрение твое от мира, людей и дел человеческих. Покажи, что мысль твоя всецело направлена к одному Богу, и иди по пути, который ведет к Нему. Насколько можешь, пребывай в непрестанной памяти о Нем, и путь твой будет легким и непреткновенным, пока будешь непрестанно умолять Его:

«Укажи мне, Господи, пути Твои, и научи меня в духе столь многим и неизреченным путям Твоим. Направь меня на пути истины и научи меня совершенному познанию Тебя, которое обретается в святых, оставивших мир. О Христос, цель пути святых, покажи мне путь истины в сердце моем благодаря сладости мысли о Тебе, дабы мне идти по нему и приближаться к Тебе, пока не увижу лик Твой».

Пояснение к сказанному вместе с необходимыми увещаниями, относящимися к теме путешествия к Богу

Необходимо знать также и то, что, хотя существуют все эти различные пути в этом покойном и сладостном служении безмолвия, тем не менее в самом начале, когда иноки только вступают на путь безмолвия, не предпочитают они идти по одному из этих различных путей, но исходный пункт и начало пути для всех одинаковы. Каждый человек знает это благодаря единой внешней форме этого служения, то есть, непрестанному труду псалмопения вместе с явным и видимым постничеством, а также – бывают ведь такие люди! – и с чтением, хотя значение того, что человек читает, не может он воспринять или полностью уразуметь, даже если он весьма ученый и искусный в обычном чтении и в изящной словесности. Что же до точного понимания духовного значения, то по мере возрастания внутреннего человека в подвижничестве и сокровенного преуспеяния, дает ему вкусить этого понимания божественная сила, которая является для него путеводителем в великом и просторном океане безмолвничества.

Таким образом, как сказал я выше, на начальном этапе путешествия есть только один путь и одно начало для всех, кто путешествует в безмолвии. Впоследствии же, когда вступит человек на широкий и долгий путь подвижничества, тогда начинают разделяться все эти пути и дороги, которые мы ясно указали выше в настоящей Беседе. Итак, будем придерживаться того же мнения относительно различных путей, показанных в этой Беседе, какого придерживались мы в разделе об изменении образа жизни, различные виды которого были отмечены немного ранее, хотя настоящая Беседа чем-то и отличается по ясности изложения от того раздела.

Ибо все люди в меньшей или большей степени участвуют во всех подвижнических трудах, однако же, каждый человек занимается и особенно пользуется одним из этих трудов в соответствии с тем служением, через исполнение которого, – больше, чем через что-либо другое, – он, как ему кажется, наиболее приближается к просветленности помыслов и озарению мышления. В этом труде он особенно усерден, исполняя его так, что становится более искусным в нем, чем в других деланиях. И это – не от перемены в теле и не из-за обычной борьбы против него. Напротив, благодаря долгому опыту и различным благам, которые он вкушает, собирает он чудесную пользу от труда, плоды знания и сокровище, которое складывает он внутри себя в результате преуспеяния в служении своем. Это служение может состоять или в чтении, или в псалмопении, или размышлении, или в молитвах, или в труде коленопреклонений, или в сокровенных молитвах сердца. И это то, о чем сказано: Закон положен не для праведников, потому что во всем, что они делают, целью своей ставят они приблизиться к Господу при помощи той части служения, которая быстрее всего приводит к этой цели, и той части закона, благодаря которой воссиявает в них любовь Господня.

Не думают они о том, принадлежит ли эта часть к общему иноческому правилу или же она по цели своей отлична и обособлена от обычая других людей, ибо они не порабощены обычаю или правилам, которые столь детально изложены для недисциплинированных. Весьма часто служение их отклоняется от правил влево или вправо, ибо они подобны людям, приблизившимся к свободе в знании своем благодаря готовности воли их угождать Господу: стремятся они только как можно скорее достичь знания и ощущения Господа, не взирая ни на людей, ни на человеческие мысли, ни на обычай.

Поэтому, когда начинают они идти по пути, во всем получают они помощь, но особенно преуспевают благодаря этому одному деланию, действуют же они с усердием и страхом, а не презрительно. Благодаря этому божественная сила все более содействует им в этом одном делании, которое, как мы говорили, и составляет их служение. Хотя настолько свободно ведут они себя, будучи превыше закона благодаря истине, которой обладают они в самих себе, то есть божественной любви, когда приходят они к другим людям или в монашескую общину, ведут они себя точно так же, как другие, полностью следуют обычаям, которые там существуют и наряду с другими участвуют во всех деланиях их, при этом полностью оставляя свое обычное делание. По этой причине они также всему научаются и от Бога удостаиваются благодати, так как везде сопутствует им смирение, страх Божий и благоговение перед Ним.

И когда они наедине, Он сопутствует им в свободе их во всем служении их, ибо трепещут они и стыдятся перед Богом, когда бы ни приблизились они к молитве и богослужению небрежно или распущенно. Даже в немощи телесной исполняют они это, пусть иногда кратко или сокращенно, исполненные трепетом и страхом во всех помыслах своих, и бодрственностью пред Господом, являющей трезвение тела по отношению ко всем чувствам своим в эти минуты, а также спокойствием взгляда и членов, приведенных в порядок перед Богом для тех деланий, которые необходимо совершить в эту минуту с излиянием сердца и готовностью членов. И хотя пребывают они в любви, тем не менее, являют они не дерзновение распущенности, но дерзновение трепета.

Весьма страшно под предлогом дерзновения или под именем свободы приближаться к Богу распущенно, ибо может случиться, что внезапно каким-либо наказанием встретит Он нас в том самом месте. Не сознаешь ли ты, о черствый человек, к Кому приближаешься ты, чтобы принести жертву служения твоего? Ибо еще не испытал ты на себе суровости Господа, когда изменяет Он добрую десницу Свою на шуйцу, требуя расплаты от оскорбивших Его: как горяч Он в гневе и как преисполнен Он ревности в тот час, когда Он пробуждается! Он не отступит, хотя бы ты много умолял Его, если Он подвигнут на это: но раскаляется Он, словно печь, в гневе Своем. Дерзнем ли мы в молитве к Нему и в других богослужебных действиях проявить распущенность и приближаться к Нему и совершать служение с презрительными положениями тела? Взглянем на себя и на наше жертвоприношение: к Кому приближаемся мы, чтобы совершить его?

В противном случае под именем безумной свободы навлечем мы на себя пагубу, оскорбив честь Господа; и когда умрем, или когда способность мыслить отнимется от нас, удалят нас оттуда, как это случилось со многими, кто получил подобную рану во время молитвы. Да даст нам Бог по благодати Своей совершенное знание, дабы соответственно величию Его вели мы себя перед Ним во все дни наши. Аминь.

Об изменении, происходящем от святых движений, и о просветленном пути в час молитвы, который дается нам милосердием Господа нашего

Когда временами случается, что пламенной молитвы удостаивается человек из-за пробуждения благодати, тогда бывают у него напряженные и бесчисленные движения в молитве – молитвы усердные, мощные и горячие, словно огненные угли. И в движениях этих сильный вопль восходит из глубины сердца его вместе со смирением, которое происходит от сильной радости. И откуда исходят они, оттуда же сокровенным образом получает он некое вспоможение в движениях своих в такие минуты, то есть от самой молитвы; и пламенеющий огонь возникает в душе благодаря радости его – до тех пор, пока человек тот до самой бездны не смирится в помыслах своих. Итак, эти движения пробуждаются в нем благодаря молитве – молитвы чистые и сильные, напряженные и неудержимые в стремлении своем. Они появляются в сокровенности сердца вместе с неуклонным взиранием на Бога. И кажется человеку тому, что в теле своем приближается он к Господу нашему в ту минуту по причине искренности помыслов молитвы его, восходящей к Нему. Если же удостоен он сознательной молитвы, то в тот миг, когда встречает он малейшее слово молитвы, тотчас иссыхает молитва на устах его и бывает он полностью успокоен от всяких движений, и достигает он неподвижной тишины в душе своей и в теле своем. Кто прошел по этому пути, тот поймет сказанное об этих двух формах молитвы.

Или, может быть, есть такой человек, который воображает, что чин и движение духовной молитвы есть что-либо одно из этого. Пусть же поймет думающий так, что все эти вещи и бесчисленные другие подобные им суть чин чистой молитвы и чистых душевных помыслов, возникающих в человеке во время молитвы. А в жизни духа уже нет молитвы. Всякая существующая молитва состоит из прекрасных помыслов и душевных движений. На духовном же уровне и в жизни духа нет ни помыслов, ни движения, нет даже какого-либо ощущения малейшего движения души относительно чего-либо, ибо естество полностью удаляется от этого и от всего, что свойственно ему. И пребывает человек в некоей несказанной и неизъяснимой тишине, ибо действие Духа Святого пробуждается в нем, и поднимается он выше области душевного знания. Что же скажем? Где нет помыслов, там как можно говорить о молитве или о чем-либо еще?

О добрых и дурных изменениях, которые получаем мы от различного понимания Писаний

Также и это напоминаю я тебе, о человек, идущий по пути безмолвия, и даю тебе признак, истинность которого узнаешь ту по опыту. Ибо соответственно выбору чтение облегчает брату уныние и помрачение, когда он находится в келлии, и радуется он и ликует в Боге, и облегчается для него бремя трудов его, и утешается он, и получает подтверждение надежды и знание в разуме своем. А при изменении цели и способа чтения, над которым размышляет этот брат, он темнеет и грустнеет, и помрачаются помыслы его, и умаляется мир в глазах его. Не говори мне, что, мол, бывает, когда он промыслительно оставлен в таких состояниях, даже вовсе без причины, словно бы ради упражнения в смирении. Я тоже не намереваюсь оставлять в стороне то, что невозможно для человека и что относится к домостроительству: такие вещи не уходят от меня. Я не говорю против промыслительной воли Божией. Однако причина появления этих состояний по большей части кроется в нас самих. Я имею в виду радость и грусть, тяжесть и утомление, сильную теплоту и радостное биение сердца, а также угасание этого. Хотя много раз, вообразив, что промыслительно оставлены мы в помрачении и беспокойстве, приближались мы к подобным мнениям, однако же, тотчас, как только приближаемся мы к ним, ликование и радость встречают нас благодаря Писанию.

Тогда понимаем мы, что причиной всему – наше собственное беспокойство и невнимание к рассудительной беседе с Писанием. Ибо я сам прошел через много опытов подобного рода, и что я нашел, то и описал здесь в напоминание. Написал же я об этом из любви к братьям, и многие, думаю, получат пользу от этих опытов и преуспеют, когда поймут, что в половине случаев появления отяжеления в безмолвии это чувство разрушается каким-либо видом чтения, иногда же – мыслями, которые они вкушают благодаря свету мудрости, заключенному в словах Писания.

Об утешениях, которые Бог дает тем, кто пребывает в безмолвии ради Бога

Высоты благодати Божией кто достигнет и великую глубину милосердия Его кто измерит? Ибо тех, кто не ради награды, но по чувству долга служит перед Ним, удостаивает Он великого утешения. Служащие Богу как бы ради награды – это те, которые, претерпевая скорби, неудачи и все прочие печальные обстоятельства ради Господа нашего, не радуются, напротив, когда, потрудившись недолго, не бывают они утешены и упокоены соответственно ожиданию их, впадают они в безразличие, жалобы и малодушие. Ибо не положили они в сознании своем, что скорбь ради Бога есть великий праздник для нас – даже если до конца жизни нашей, без утешения или перерыва, одолевает она нас. И если кто не принимает с таким чувством и не претерпевает эти испытания Божии, то ни Бог не будет собирать и уготовлять для него в соответствии со Своими намерениями, ни он сам не будет способен к перенесению скорбей. Поистине, сеявшие со слезами, с неограниченным помыслом, словно дети, будут пожинать с радостью, сверх ожидания разума своего.

Бывает, что сидит человек в этом сосредоточенном и просветленном безмолвии, и нет для него ни входа, ни выхода. Но благодаря долгой беседе с Писаниями, постоянному молению и благодарению в немощи его, когда взгляд его непрерывно направлен к благодати Божией, после великого уныния в безмолвии, начинает мало помалу зарождаться в сердце его некий простор и прорастание, рождающее радость изнутри, хотя она и не имеет причины в самом человеке или в какой-либо целеустремленности помысла. Ощущает он, что радуется сердце его, но почему – он не знает. Какое-то ликование охватывает душу его, и наслаждение, при котором презирает он все существующее и видимое, и разум посредством силы своей видит, на чем основывается это восхищение помысла – но причину этого он не понимает. Видит человек, что возвышен разум его над всем существующим и в полете своем находится превыше мира и воспоминаний, которые ниже его. Презирает он временный мир и отодвигает от себя далеко и навсегда. И не делает он уже различия между нынешним расширением ума при этом биении сердца и прежним долготерпением в злострадании.

Нет никого, кто может постичь природу этих состояний, которые по благодати Божией случаются с ним. Но поистине блажен, кто в надежде на благодать Божию претерпел уныние, являющееся сокровенным испытанием добродетели его и возрастания в нем разума. Это подобно зимней тьме, которая вызывает рост сокровенного семени по мере разложения его под землей, при резких переменах бурной погоды. После продолжительного ожидания плодов, когда это ожидание длится очень долго, человек отгоняет от себя уныние, чтобы оно не помрачало око души его из-за размышления о тех предметах, на которые направлен пристальный взгляд его, ведь некоторые из них обычно вызывают радость и прекрасное состояние разума. Ожидание его длится долго, и не скоро получает он ожидаемое. Ибо если не получает он скорого утешения в трудах, приходит он в отчаяние, подобно нанятому рабочему, которого лишили заработанной им платы. Бывает также, что искусно и мудро вдохновится он надеждой на скорое избавление, дабы отсечь уныние от души через подобного рода обетования, и найдет облегчение. Ибо душа легко принимает обнадеживающие помыслы и весьма часто посредством надежды меняет она печаль на облегчение.

Если бы не было борьбы, не было бы нужды в предостережениях. Есть много людей, которые считают эти и подобные предостережения излишними, как если бы вовсе ничего не происходило с человеком! Если бы это было так, все люди в равной мере получали бы благословения и в равной мере обретали бы душевные блага: тогда или никого нельзя было бы признать ни трезвенным, ни усердным, или, наоборот, все обернулись бы злыми. Но я знаю, что такой помысел есть действие лености, которая рождается от расслабленности, порождающей в свою очередь этот помысел в состоянии уныния. Тогда уже не надо ни бодрствования, ни трезвения, ни молитвы, ни какого-либо моления: пусть каждый человек уляжется в постель и не волнуется! Если бы в каждой устрице ныряльщик находил жемчужину, тогда всякий человек быстро разбогател бы. И если бы ныряльщик тотчас добывал жемчужину, и волны не били бы его, и акулы не встречали бы его, не надо было бы ему задерживать дыхание до такой степени, чтобы он почти задыхался, и не был бы он лишен свежего воздуха, который доступен всем, и не сходил бы в глубины – тогда чаще, чем ударяет молния, и в изобилии попадались бы жемчужины.

Так понимай меня. А те, кто погружается в океан безмолвия, пусть будут учителями – те, которые наталкиваются на сокровища в океанских глубинах. Устрицами же будем считать молитвы, на которые натыкается ум, а также созерцания, прозрения, божественные познания, мудрость, радость духовную. Ныряльщики очень часто опускаются, но находят обыкновенную плоть, и лишь иногда в одной из устриц обретается жемчужина. То же самое относится и к нашей торговле, то есть к молитве: разве что одна молитва и попадется к нам в руки, даруя утешение в утомлении нашем. Те, кто искусен в ремесле, кто достиг зрелости и кто провел долгое время в труде, тоже знают, какие употребить движения при погружении в глубоких местах, где могут они найти прекрасные жемчужины, весьма драгоценные. Подобным же образом случается такое с силой мышления во время молитвы, когда плавает оно в таких местах, в которых не для всякого человека легко плавать. Что же до нас, немощных, плывущих по направлению к суше, только эти маленькие жемчужины и попадаются нам, если вообще попадаются, да и то только когда мы ныряем усердно, много раз подряд, задерживая дыхание помыслов мира сего в молитвах наших и в службах наших, которые суть недолгое отдохновение от слез.

Ибо этими жемчужинами являются теплое чувствование от ниспадающей на нас благодати Божией: через него получаем мы прощение грехов наших, сладостную и мирную теплоту, радость и неожиданную легкость, а также, по временам, свидетельство веры относительно истинной надежды нашей, и некие прозрения о заботе и милосердии Божиих по отношению к нам. Кто не испытал когда-либо этих благ безмолвия, каждое в свое время? Кто станет отрицать и говорить, что обманут он благодатью Божией, сопутствующей ему? Итак, если, пока мы еще младенцы, стремимся мы в бездонные глубины океана, в которые великие Отцы наши погружались, и бываем одержимы желанием видеть богатства, которые они приобретали и приобретают, тогда утонем мы в океане.

И если, поскольку, легкодоступными и малоценными бывают в глазах наших жемчужины наши по сравнению с их жемчужинами, или если бурь океанских избегаем мы и полностью теряем усердие, то никогда не научимся мы плавать в молитве, не достигнем мы и умственного искусства, которое происходит от духовной мудрости, и не сойдем мы в глубины, где находятся богатства. И может быть, даже дневной хлеб наш не будет обеспечен для поддержания кратковременной жизни нашей, и окончим мы тем, что всегда будем пребывать в нищете и нужде. Ибо не столь мала рука Господня, научившая отцов сознательному плаванию ума и уверенности при путешествии по океану, столь исполненному богатств, чтобы и нам не дать в угодное Ему время крепкое снаряжение, способное противостоять волнам страшного океана, дабы достигли мы тех мест, из которых отцы извлекали духовные сокровища.

О цели возвышенного служения разума, которое есть совокупность всякого подвижничества, совершаемого посредством телесных чувств; благодаря нему входит человек на всякий миг в совершенное слияние с Богом

Когда прозрений в смысл тварных существ достигнет человек на пути подвижничества своего, тогда с этого времени поднимается он превыше молитвы, заключенной во временные пределы, ибо излишне для него с этих пор ограничивать молитву определенными временами и минутами: он уже вышел из того состояния, при котором он, когда хотел, тогда бы молился и славил Бога. С этого момента постоянно находит он чувства свои утихшими и помыслы связанными узами изумления. И наполнен он постоянно видением, изобилующим славословием, которое происходит без движений языка. По временам, опять же, молитва частично остается, однако ум уводится от нее на небо, словно пленник, и слезы, словно источники воды, льются и орошают все лицо вопреки воле его. При этом сам человек покоен, безмолвен и внутри себя наполнен изумленным видением. Весьма часто не позволяется ему даже молиться, и поистине это есть то прекращение молитвы, которое выше молитвы: оно заключается в том, что человек пребывает в постоянном изумлении перед всяким созданием Божиим наподобие тех, кто обезумел от вина. Это и есть то вино, которое веселит сердце человека.

Но будем остерегаться, чтобы не нашелся человек, который с праздными помыслами оставит молитву и псалмопение, когда услышит об этом, вообразив, что тишина, о которой мы говорили, приходит по нашей воле. Но пусть поймет всякий, кто встречает такие предметы, что подобные действия бывают не от людей и что они не подвластны воле. Ибо умолкают в созерцании и замирают перед тайнами те, кто в минуты молитвы, или также и в другие времена, восторгается умом, жаждущим Бога. Но особенно в минуту молитвы возникают состояния, подобные этим, по причине особого трезвения, сопутствующего человеку. Под молитвой я разумею не только установленные часы или «аллилуии» Псалтири или богослужебные песнопения. Ибо тот, кто достиг этого знания, больше, чем во всех добродетелях, пребывает в молитве. От прозрений получает она свое начало, но прозрениями, опять же, усмиряется и возвращается к тишине.

Ибо на все творения Божии взирает озаренный человек оком разума и видит домостроительство Божие, сопутствующее им на всякий миг, видит небесное промышление, исполненное милосердия, непрестанно посещающее тварь – иногда в виде испытаний, иногда же в виде благодеяний. И благодать Божия открывает этому человеку различные виды действий, которые скрыты от толпы, – действий, которыми пользуется Создатель для чудесного вспоможения каждому естеству, будь то словесному или неодушевленному, – а также невидимые причины, по которым случаются эти изменения со всеми благодаря промышлению, свойственному любви Божией, и той творческой и путеводной силе, которая ведет творение с изумительной заботливостью.

Когда ощущение этих тайн получает все время человек посредством того внутреннего ока, которое называется духовным созерцанием и которое есть видение, происходящее от благодати, тогда в момент ощущения им той или иной из этих тайн тотчас же сердце его утихает в некоем изумлении. Не только уста его прекращают произнесение молитвы и умолкают, но и само сердце осушается от помыслов благодаря чуду, которое нападает на него, и сладость тайн премудрости и любви Божией получает он от благодати благодаря сознательному видению действий и естеств. Это завершение подвижничества души в теле и предел духовного служения, которое совершается в уме. Кто желает достичь вкушения любви Господа нашего, тот должен просить Его, чтобы эта дверь открылась для него. Я удивлюсь, если тому, кто не приступал к Нему с этой просьбой и кто не познал ощущение видения тварей и промыслительных действий Божиих в них, возможно когда-либо ощутить ту любовь, что пленяет души тех, на кого она нисходит. Таковы вещи, открывающие для нас дверь к познанию истины, которое превышает все и которое дает уму путь к славным тайнам досточтимого и божественного Естества.

Еще более удивительно то, когда люди, непричастные безмолвию и великой отрешенности, дерзают говорить и писать об этой тайне славы Божией в тварях. Блажен, кто вошел этой дверью и испытал это на собственном опыте! Слишком бессильна вся сила чернил, букв и словосочетаний, чтобы выразить наслаждение этой тайной. Многие простецы считают, что целью размышления философов является вкушение этой беседы, которая несет в себе красоты всех тайн Божиих. Блаженный Василий-епископ в одном из писем к своему брату делает различие между этим восприятием философов и тем восприятием, которое получают святые в тварных существах – то есть, умственной лестницей, о которой говорил блаженный Евагрий и которая возвышается над всяким обычным видением. «Есть, – говорит он, – беседа, открывающая дверь, через которую мы можем всматриваться в знание тварных естеств, но не в духовные тайны». Он называет знание философов «знанием снизу», которым, по его словам, могут обладать даже подверженные страстям, а то восприятие, которое получают святые через ум посредством благодати, называет он «знанием духовных тайн свыше».

Итак, кто удостоился этого, тот ночью и днем пребывает в таком состоянии, словно некто вышедший из тела и уже находящийся в том мире праведных. Это и есть божественная сладость, о которой чистосердечный и чудный Аммон говорил, что она «слаще меда и сот», но немногие отшельники и девственники познали ее. И это вход в божественный покой, о котором говорили Отцы, и это переход из области страстей к просветленности и к движениям свободы. И это то, что изобилующий духовными откровениями Евагрий называет «стократной наградой, которую в Евангелии обещал Господь наш». И в изумлении величием этого наслаждения хорошо назвал он его «ключом в Царство Небесное».

Как перед истинным Богом говорю я: члены тела не могут выдержать это наслаждение, и сердце неспособно вместить его по причине великой сладости его. Что еще можно сказать, если «восприятием Царства Небесного» называют это святые. Ибо это тайна будущего изумления Богом. Не благодаря прозрению в материальный мир и дела его наслаждаются праведники в Царстве Небесном, но благодаря тем предметам, которые в мире, возводится ум, как по некоей лестнице, к Тому, Кто есть Царство святых, и пребывает в изумлении. Хорошо названо это восприятие «тайной Царства Небесного», ибо в познании Того, Кто есть истинное Царство всего, приходим мы через эти тайны всякий раз, когда ум бывает движим ими, по дару силы Божией.

Святитель Афанасий Великий

Путь к Богу не так далек от нас, как превыше всего Сам Бог, Он не вне нас, но в нас самих…

НА ПУТИ К БОГУ

На пути к Богу молитва бывает неотложным духовным оружием ума, так как брань ведется с духами тьмы, действующими через страсти… Архиепископ Антоний (Голынский-Михайловский)

Архиепископ Антоний (Голынский-Михайловский)

ПРЕДИСЛОВИЕ

Две выраженные здесь мысли – «Господи, помилуй мя» и «Буди, Господи, воля Твоя святая» – составляют сущность молитвы Иисусовой. Прежде всего, нужно знать, что молитва Иисусова есть действенная суть покаяния, указанная Христом Господом. Она научает делателя отсекать желания своей воли, любить Бога более твари, искренне смиряться, истинно познавать себя, никак на себя не надеяться, приписывать все доброе не себе, а Богу и за все воздавать Ему славу. Молитва Иисусова приближает к Богу, а примирение с Богом порождает истинную любовь к ближнему. Молитва соединяет душу с женихом ее – Господом и становится беседой между Господом и душой. Великое дело Иисусовой молитвы начинается со словесного труда в деятельный период и простирается до периода созерцательного, возводя человека к истинно духовной целомудренной жизни, а достойнейшие, достигшие устроения истинного духовного девства, сподобляются наивысшей добродетели – молитвы зрительной. те, которые не осквернились с женами (Откр. 14:4),

Молитва, по мере действия в ней слова, ума, сердца и Духа Божьего, имеет соответствующие наименования. Она бывает словесной, умной деятельной, умно-сердечной деятельной. Эти три вида молитвы доступны человеку в период его ветхой деятельности, то есть до всецелой преданности его в волю Божью. Последующие два вида молитвы обретаются подвижником лишь по очищении сердца от страстей и греха и именуются умно-сердечной самодвижной, движимой Духом Святым, и умно-сердечной чистой, или непарительной. Последняя есть истинно созерцательная молитва, доводящая все добродетели, будучи всем им матерью, до совершенства духовного целомудрия. Самые достойные через эту молитву приводятся к соединению души с Небесным Женихом в единый дух. Человек тогда обретает высший дар – молитву зрительную. Тогда, соединившись с Господом, он зрит, уразумевая, великие тайны Божьи и премудрость Его, прославляет всем своим духовным существом Святую Троицу, стяжав в сердце Бога.

На пути к Богу молитва бывает неотложным духовным оружием ума, так как брань ведется с духами тьмы, действующими через страсти, с самими страстями, с плотью и миром, которые, принадлежа земле, к земле и влекут. Молитва – меч духовный – все эти полчища зла посекает, приводя в полное бездействие, обнажает бессилие злобы перед могуществом Божьим, дает уразуметь немощь человеческую в борьбе со злом и изменяет само естество человеческое. Молитва неуязвимо ведет очищающийся ум, немощный сам по себе, но подкрепляемый Богом, и душу сквозь все смертоносные искушения, славя Бога – Всемогущего Творца.

Штабс-капитан Голынский, будущий святитель Антоний (Голынский-Михайловский)

Молитва Иисусова

– так прорекли уста сладчайшего Господа Иисуса, Подвигоположника, Начальника и Учредителя делания истинного покаяния. После падения после того, как человек возлюбил свою злую несовершенную волю более всесовершенной воли Божьей, злоба вошла в его сердце. Своеволие отдалило душу от Господа, и человек остался лишь со своими ничтожными силами. Ему надлежало противостоять злу, что без помощи Божьей невозможно, а ум и душа человеческие, возлюбив своеволие, утратили свою светлость, а с ней способность различения добра и зла, утратили рассуждение, обнажающее козни дьявола. Неведение – чадо помраченного ума, возлюбившего свою волю, – объяло ум и душу. Неведение породило сомнение, а отсюда произошло смущение, которое есть и мать, и дщерь всех страстных волн, вздымающихся в сердце человека. Так корабль ума и души непрестанно погружается в море смущения, потопляемый своеволием. Из сердца бо исходят помышления злая (Мф. 15:19)

Все это произошло с человеком по причине помрачения ума. Сердце наполнилось неестественными привычками – страстями, а последние, укоренившись в сердце, срослись с естеством человеческим и против желаний ума и сердца вовлекают человека в неподобающую ему страстную жизнь. Сатана, будучи виновником и начальником тьмы, не замедлил полновластно явиться в помраченном уме и страстном сердце. Так сердце, предназначенное быть обителью Бога, превратилось в вертеп разбойников – демонов и страстей. Человек пребывает в падении, ум и душа отклонились от естества, перешли в состояние нижеестественное.

Выйти из этого тяжкого положения одними своими силами невозможно. Страсти получили силу естества, при этом сатана много сильнее и хитрее неопытного ума и перехватывает всякое человеческое намерение к добру, отчего человек иной раз, совершая, как ему кажется, добро, пожинает плод в виде усилившихся страстей. Бывает, что человек отчаивается в своем спасении и оставляет свои труды, а иногда, что уже хуже всего, накладывает на себя руки. Но следует знать, что в таком отчаянном положении человек оказывается только тогда, когда он ведет борьбу не именем Божьим, а пытается бороться собственной силой. Тот же, кто на Бога возложил свое упование, тот именем Божьим побеждает, а бывая побежден, вновь встает и борется до окончательной победы.

Тьмой неведения человечество было объято до времени пришествия Христова. Люди томились, непрестанно смущаясь и тяжко скорбя, всем своим существом взывая к Богу, и Господь привел в исполнение то, что было предопределено при изгнании прародителей из рая, – Христос был зачат во чреве Девы, родился, взял на Себя тяжесть греха всего человечества и сразился с грехом. Подвигоположник и человечество научил, как можно отличать добро от зла и как вести борьбу с дьяволом. Всепобеждающий, Он Сам предварительно победил всю силу вражью, чтобы человеку стало ясно, как бороться и побеждать демонов и свои злые бесоподобные страсти. явить семя от жены, которое поразит змея в главу (Быт. 3:15).

Сатана, вселившись в сердце, скрывается в нем, объятом тьмою страстей, и услаждается страданием человека, обычно действуя так, чтобы смущать его и не быть узнанным, не обнаружить своего местопребывания. Сатана, будучи убийцей искони, нашептывает из сердца всякую злобу и сразу скрывается, а человек принимает это за свои собственные мысли. На это и указывает Господь, говоря, что  помышления, которые оскверняют ум и душу, лишают их естественно присущего им мирного устроения. Противодействие злу необходимо начинать при первом его появлении, пока оно в зародыше. Пока еще зло не укоренилось, оно отсекается легко, лишь бы его обнаружить. А совершается такое отсечение сладчайшим именем Господа Иисуса. От сердца бо исходят помышления злая (Мф. 15:19),

Исходящее из сердца зло порождается виновником зла – дьяволом. Дьявол же, льстец и хитрец, средоточие всякой мерзости, обольщая человека помыслами, обещает каждому то, к чему тот имеет наиболее страстное влечение. Будучи коварным хитрецом, дьявол подходит к человеку тонко и всегда превосходит тонкостью ум человеческий. Скрывая свое присутствие, он выдает порождаемые им помыслы за мысли, принадлежащие самому человеку. Обманутый человек становится всецелым пленником дьявола, оказываясь, таким образом, обреченным на вечную погибель, если только Господь не защитит человека Своей благодатью.

Хитрость дьявола превосходит своей изощренностью ум человеческий, и потому невозможно и бесполезно человеку своими силами, бороться с дьяволом, действующим в сердце через страсти. Невозможно, доколе не получит человек от Бога власть и силу наступать на силу вражью. Но для этого нужно пройти всесторонний искус, стяжать опыт борьбы и победы над дьяволом через искушения, попускаемые благодатью Божьей. А это тогда лишь возможно, когда человек будет во всем шествовать за Подвигоположником Христом, борясь и побеждая зло силой благодати Божьей, которая всегда действует через молитву. Благодать охраняет молящегося, ведет его, с необходимой постепенностью подает полезное и уберегает от вреда.

Все человечество, как сказано выше, до пришествия Христа на землю объято было мраком неведения, и люди умирали во тьме, не зная истины, угнетаемые дьяволом, порождающим зло в сердцах их. Христос, Своей смертью поправ смерть, разрушил темницу ада, даровал всем желающим возможность с Его помощью спастись и, как Всемогущий, вывел из ада всех содержавшихся там верных. После этого все святые отцы, сознавая немощь человеческую, видя всемогущую силу Божью, побеждающую зло с ее виновником и водителем, желая следовать Христу во исполнение воли Отца Небесного, зная, по указанию Господню, откуда зло приемлет свое начало, сами своей силой к делу спасения не приступали. Все они спасение свое совершали силой Божьей благодати, восставая против зла в самый момент зарождения его, уничтожая его силой имени сладчайшего Иисуса Христа.

Господь, постоянно призываемый в молитве, побеждает зло, умиротворяет дух человека, восстанавливает внутреннюю тишину и располагает ум к дальнейшему пребыванию в молитве. Далее и пойдет речь о том, как безупречно действовать именем Господа Иисуса Христа против всякого зла, тем именем, которым все святые отцы побеждали в битве с дьяволом.

Молитв в Святой Церкви много, и все они сильны на отгнание супостата. Но сила молитвы зависит от силы ума, от опыта в распознании хитростей врага, в различении добра и зла, зависит она и от способности не развлекаться в молитве. Ум слабый, подобный нашему, собрать внимание свое в молитвословии почти не способен, так как, привыкнув к жизни чувственной, он и во время молитвы мечтает о свойственных ему вещах чувственных, отчего человек лишь телом иконе предстоит, а ум и сердце его витают невесть где. Внимание, не привыкшее удерживаться в молитве, расхищается, ум не способен владеть собою, язык не может свободно произносить слова молитвы, по причине разнообразия и множества этих слов. Дело не идет, а если и движется, то слишком медленно.

Зная все это, святые отцы, наставники и делатели истинного покаяния избрали себе главным оружием немногословную молитву Иисусову, полученную от Духа Святого, отдавая ей преимущество перед всеми иными. Все существующие в Православной Церкви молитвы, действенны и спасительны, но молитва  содержащая в себе имя Господа Христа и мольбу кающегося грешника, всегда привлекала к себе умы спасающихся. Некоторые из святых отцов непрестанно творили иные короткие молитвы, но большинство занималось по преимуществу молитвой Иисусовой. Всякий, желающий работать Господу в делании молитвы Иисусовой, может, по причине ее краткости, трудясь, усвоить свободное молитвословие без принуждения языка, которое постепенно привлечет к себе и ум, и чувства. Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного,

Суть делания этой молитвы заключается в том, чтобы отгонять всякую мысль, являющуюся из сердца, и, вместе с тем, не допускать проникновения в сердце приходящих извне греховных помыслов и желаний, чтобы приучить память всегда предстоять Богу Вездесущему, а ум – постоянно читать молитву и внимать лишь ей одной вместо всех иных, даже естественных для него, мыслей. Это и приводит со временем к тому, чего  через это делание сердце человеческое устрояется в обитель Пресвятой Троицы. Делание молитвы Иисусовой, называемое святыми отцами трезвением, должно быть неотъемлемой сутью монашеской жизни. Оно необходимо также и для всех мирян, ибо без памятования Бога спастись никому не возможно. око не виде, и ухо не слыша, и на сердце человеку не взыдоша (1Кор. 2:9),

Такое простое, казалось бы, дело, как чтение короткой молитвы, в действительности является не столь уж простым. Молитва имеет разные виды, или степени, которые именуются словесной, умной деятельной, умно-сердечной деятельной, умно-сердечной самодвижной, умно-сердечной чистой, зрительной. На каждой степени нужны разъяснения опытного лица. Осведомленность здесь весьма важна, ибо через умное делание Господь устраивает наше спасение, подавая человеку через молитву в нужное время от благодати Своей все необходимое. Велика нужда в опытном, знающем наставнике, в учителе-старце, прошедшем не только начальные степени молитвы, но и молитву зрительную, который мог бы свободно и неуязвимо провести ученика через все искушения. Искусный опытно знает, какие искушения и в какое время могут посещать спасающегося, он всякое искушение предупредит наставлением, укажет, что и как делать во избежание ошибки, пояснит, как распознать дьявольскую хитрость при нападении демонов «слева» и при подходе под видом добра с «правой» стороны.

Но, увы! Одни не имеют времени и желания достойно упражняться умом, словом и сердцем в этом великом делании, другие, имея желание, не знают, как и приступить к нему. Иные же приступают, но действуют чувственно, упражняясь умом плотским, живя своевольно, по собственному разумению, а думают о себе при этом, что проводят жизнь духовную. Таковые не ведают, что истинно духовная жизнь начинается по великой милости Божьей лишь тогда, когда человек всецело предаст себя в волю Божью. А это становится возможным только после очищения ума от помрачения и очищения души от страстей. До этих пор человек живет не духовно, а мудрованием человеческим – знанием ума плотского, даже если он знает всю теорию христианского богословия и велик в глазах людей. Такие нередко запутываются в сетях прельщения плотского ума и, что хуже всего, истинных носителей духовного разума считают неправомыслящими. Такие, молясь по Молитвослову, считают делателей умной молитвы невеждами и впавшими в прелесть, но, по сути, сами прельщены и невежды. Шествие их не ко спасению, а от него.

Древние святые отцы, великие творцы умного делания, писали о молитве Иисусовой много. Но они начинают с описания высоких степеней созерцательной молитвы, пишут о молитве умно-сердечной самодвижной, опуская предыдущие начальные уровни. Только редкие из них касаются молитвы умно-сердечной деятельной и сопровождающих ее мечтательных искушений. При этом все отцы пишут кратко и прикровенно, и вот по какой причине. Когда святые отцы писали об Иисусовой молитве, тогда опытно знающих делателей было много и не было нужды подробно описывать начальные стадии, так как было кому наставить. Кроме того, прочесть писания мог и неподготовленный человек, а пользу извлечь мог лишь готовый. Потому отцы писали кратко и прикровенно. Готовый и в кратком описании поймет нужное, а неготовый не повредит разума своего. Не все понимают, что молитва духовная начинает действовать в человеке только после того, как он приступает ко всецелому исполнению воли Божьей. До этих пор молитва бывает лишь деятельной. Горько ошибается тот, кто принимает ее за духовную. Если неоконченное еще делание плотского ума принимается за духовное, то это есть прельщение и горе.

В настоящее время опытных делателей почти не осталось. Всякий, возжелавший творить молитву, уже в самом начале подвергается сомнениям в правильности и успешности своих действий. Потрудившись немного и не усмотрев желанных плодов, он оставляет это священное дело, а иногда даже хулит его. Так удаляется человек от обладания небесным разумом, явленным на земле Христом: «возсия мирови свет разума». А утрата эта обрекает на погружение в тот умственный мрак, в котором человечество пребывало до пришествия Христа. Когда утрачена способность разумно славить Бога, тогда славословят одним языком, а слова без участия разума не возжигают сердце, но угашают его.

Так я, при всей моей немощи, плача и сокрушаясь от бессилия своего, все же сильно желал, чтобы продолжалось разумное прославление Бога, чтобы не уменьшалось, а росло число уготовляющих свои сердца в жилище Богу. Всем жаждущим истинно славить Бога я дерзнул предложить сии слова не в качестве наставления, ибо вы сами разумнее меня, но в виде братского совета, делясь тем, что имею по бедности моей. Не полагаясь на свои силы, а лишь надеясь на Всемогущую силу Господа моего, отринув собственное мудрование и все, что не имеет подтверждений в Священном Писании или в Богодухновенных писаниях святых отцов, изведавших опытом жизнь покаяния, излагаю все то, в чем и сам некогда имел великую потребность, нуждаясь буквально в каждом слове, здесь ныне писанном.

Конечно, излагается не все, а лишь самое главное, то, с чем приходится встречаться каждому делателю покаяния, излагается самая суть, потребная всем. А все, что бывает помимо описанного здесь, является второстепенным и гибелью душе не грозит. Приими, Господи, труд сей к славе имени Твоего Святого и, вразумив на дело сие, помози совершити его достойно во спасение душ, жаждущих правды Твоея. Знай, что если пойдешь вслед за Господом, последуешь Его божественному учению, то на этом пути встретят тебя искушения. Плоть, мир и дьявол – твои враги, но не менее их ты и сам себе бываешь врагом. Отныне, отказываясь следовать влечениям своей воли, ты расстаешься с мирной жизнью, и непрестанная борьба становится твоим уделом. Приступая к деланию молитвы Иисусовой, уготовься не к мирному жительству, но к перенесению всевозможных скорбей, причиняемых плотью, миром, дьяволом и собственным самолюбием. «Аще приступаеши работати Господеви Богу, уготови душу твою во искушение» (Сир. 2:1).

Скорби приходят извне и изнутри, но натиск их сдерживается благодатью Божьей, не позволяющей огорчать спасающегося страдальца более, нежели он способен перенести. Скорби попускаются благодатью по мере крепости ума и души спасающегося, а не по воле ехидствующих бесов. Под таким руководством благодати человек приобретает терпение, обучается преданности воле Божьей, дабы не унывать в последующей брани. Он обретает опыт, учась усердно прибегать к молитве, и получает через искус знание и мудрость.

Если хочешь ты, брат или сестра, стяжать непрестанное памятование о Боге и в молитве беседовать с Ним непрестанно, как с другом, лицом к лицу, тогда молись, чтобы Господь послал тебе наставника не прельщенного, опытно знающего великое дело молитвы покаянной, испытанного в бранях. Опытные наставники очень редки, но благодатью Господней еще сохраняются, еще существуют и до нашего времени. Поищи опытного усердно, попроси у Бога со слезами, дабы Он указал тебе такового, знающего путь покаяния незаблудный. Но помни, брат или сестра, что искать чудотворца никак не следует. Не на внешнее смотри, но ищи истинно знающего духовную жизнь и духовную брань, имеющего разум духовный, прозревшего тайны Царства Небесного. Такого, который мог бы тебя ввести в Царство Божье, внутри тебя сущее, который сам прошел все искушения и познал всякую лесть сатанинскую со всеми уловками дьявола. Такой муж духовный знает про тяжесть сердечную, бывающую от страстей, волнуемых дьяволом, знает и может помочь во всякой скорби, может избавить от всякой тяжести, рождаемой смущением. Имей только твердую веру такому человеку, по подобию веры в Бога, ибо таковой водительствуется Самим Богом.

Если такого наставника укажет тебе Господь, то прилепись к нему всем сердцем твоим и не дерзни когда-либо изменить ему или преслушаться слова его. Имей его за Самого Христа и знай, что святые отцы об этом сказали так: «Если увидишь своего наставника спящим или лежащим, едящим или пьющим, беседующим или иное что творящим, по малодушию твоему не должен ты соблазняться, ибо он за дело свое угоден Богу и подобное ему не вредит». Строго знай, что он судья дел твоих, а не ты – его, ты имеешь нужду в нем, а не он в тебе. Он несет немощи твои и терпит твое своеволие, а ты бываешь ему в тягость, каковую он несет по любви к тебе. В нем, пришедшем к истинно духовному разуму, действует Сам Бог, обитающий в его сердце, а воля его всегда бывает угодна Богу, так как живет он волею Божьей. Он, подобно святым Апостолам, вершит дело спасения людей. То, что не нравится, принимай от него, исполняй и храни, как незаменимую ценность. Обличения, колкости и все, стесняющее волю твою, принимай от него с охотой, так как этим он врачует язвы души твоей и умерщвляет волю твою, воскрешает ум и душу твою от смерти греховной.

Такой наставник ум свой и душу свою уже воскресил силой Божьей от смерти греховной, сердце свое очистил от страстей и от демонов, уготовил сердце свое к безысходному в нем пребыванию Триединого Бога:Такой наставник есть мудрец из мудрецов, великий философ, даже если внешним наукам и не был обучен. Он есть истинный Богослов, непрестанно богословствующий, ибо он живет Богом, по-Божьи. Так говорят святые отцы, так указывают, благословляя пребывать под руководством опытного наставника, не имея о себе никакой печали, а лишь беспрекословно исполняя все указанное им. и Мы придем к нему и обитель у него сотворим (Ин. 14:23).

Ты же, наставник, отец, руководитель в мудрости духовной, проверь, прежде всего, себя самого, убедись, имеешь ли ты разум истинно духовный, разум, освященный Духом Святым, разум, утвержденный от Бога, дабы тебе возможно было, с полным миром душевным в Боге пребывая, с пользой поучать духовных чад, тобою пасомых, ведя их незаблудно тернистым путем покаяния к истинной мудрости духа. Если же ты, наставник, не обладаешь разумом истинным, но имеешь только истинное ведение, бывающее по всецелой преданности в волю Божью, то и тогда можешь ты руководствовать чад своих на пути покаяния. Но в делах мудрости истинно духовной руководи лишь самим собою, от руководства же другими в этом деле воздержись, так как не пришел ты еще в истинный разум.

Не имеющий ни истинного разума, ни истинного ведения руководить другими не может. Это было бы крайне опасно, ибо таковой еще только шествует в покаянии. А тот, кто на пути покаяния, тот еще не достиг спасения. Кто сам в пути, тот еще ошибается и нередко истину обращает в ложь, а ложь именует истиной. Не достигший истинного ведения не может учить других, даже если внешне он образован, как богослов. Он сам находится под влиянием страстей, полностью им владеющих, как же может он кого-либо избавить от страстей? Не разумеющий истины, вместо пользы творит ученику великое препятствие. Таковые часто сами считают себя достойными руководителями, но на деле ведут пасомых в погибель, и что еще хуже, считают подлинных учителей истины Божьей за прельщенных, отлучая чад от опытных наставников, будучи сами полностью поражены прелестью страстей и греха.

Брат или сестра! Если ты много и много умолял Бога даровать тебе наставника, но не получил сего, если искал и искал настойчиво всюду, но не обрел такового, ибо столь редки они в наши дни, – не отчаивайся, Положившись на Бога, с твердым намерением никак не отступать от избранного пути делания молитвы, твердо веруя, что Господь близ призывающих Его, действуй согласно указанному здесь. Господь, вразумив тебя побуждением к молитвенном труду, тем самым свидетельствует твое призвание к этому делу. Оно Богу угодно. Он Сам поможет положить начало. Ведь это Он помогает всякий раз, когда произносится молитва, да и каждое отдельное слово молитвы прорекается с Его помощью. Во все время делания молитвы Ему угодно быть с тобой, и Он будет смотреть на тебя. Всегда и всюду Своей благодатью, действующей в молитве, Он поддержит тебя, научит и вразумит, то бичуя, то милуя тебя. Наказывая, Он проявляет Свою Отеческую любовь к тебе. Он будет бить, но одновременно принимать тебя, как сына, дабы стал ты искусным у Него. Он будет смотреть на то, как любишь ты Его, свидетельствуя о своей любви молитвенным памятованием о Нем. от человек сие невозможно есть, от Бога же вся возможна (Мф. 19:26).

По мере твоего самопринуждения к молитве – принуждения к внимательному пребыванию ума в ней, принуждения к участливому отношению сердца – Господь будет помогать тебе Своей благодатью усваивать молитву, будет помогать уклоняться от греха. Делание это сопряжено с трудностями в усвоении сыновней покорности Богу, но ты от этого не унывай, главное – не доходи до отчаяния и бездействия, не оставляй молитву. Господь поможет тебе, и скорбь минует. Если молитвенное дело начнет казаться тебе бесполезным, решительно отвергай подобные мысли, потому что не может быть молитвы, не приносящей пользы и плодов. Кажущаяся бесплодность есть результат незнания, человек не понимает, в чем состоит плод молитвы, а плод между тем уже вызревает под действием благодати. Через молитвенный труд взращиваются все добродетели в душе, и это происходит неприметно. Дело человека состоит в том, чтобы молитву никогда не оставлять, по мере сил молитве внимать и нудить себя к этому труду. А во всем остальном нужно возложить упование на Бога, ожидая милости от Него, и покоряться воле Его. Тогда Господь, действуя в молитве Своей благодатью, все нужное воздаст молящемуся по мере его старания.

В молитвенном деле большое значение имеет частота молитвы и постоянство памяти о Господе возлюбленном. Постепенно станет укрепляться внимание ума, что и составляет плод молитвы. С усилением внимания человек начнет усматривать в себе все большее количество зла, исходящего из сердца, где обитает дьявол, возбуждающий страсти. Зло проявляется в помыслах и желаниях, а ум, жаждущий спасения, не должен уделять никакого внимания помыслам, но пресекать их, внимая молитве, чем обессиливаются страсти. Это и есть брань.

Человек, кающийся плодов молитвы не замечает. Так устраивается благодатью Божьей втайне от человека для пользы его, ибо человек слишком падок на самомнение. Молящемуся кажется, что он стоит на месте, или кажется, что он становится еще хуже. Он снова молится и опять видит свои кажущиеся неуспехи. Помыслы вновь и вновь отгоняются молитвой, в результате ум обнаруживает их все больше, и человек в такой брани начинает смиряться, научается предавать себя в волю Божию, а это и есть именно то, что требуется.

Все, что спасительно для человека, устраивается благодатью в ответ на доброе произволение человека к спасению, на его самопринуждение к молитве, а по мере принуждения достигаются и успехи, как в молитве, так и вообще на пути спасения. Великое дело молитвы есть исполнение слов Христа: ибо молитвенное делание приводит к полному перерождению всего человека силой благодати. Человек лишь должен ни в коем случае не оставлять молитву. Если кто не родится свыше, не может увидеть Царствия Божия (Ин. 3:3),

Дьявол, тайно действующий в сердце, неимоверно боится внимательной молитвы, так как знает, что через это открываются человеческому уму все его хитрости. Когда человек все более держится молитвы и имя Христово не отпускает от себя, то он убеждается, что жить без этого невозможно, – иначе вражеские помыслы мгновенно овладевают умом, и страсти порабощают его. Гордится человеку нечем, ибо всякое достижение успеха совершается не им, а благодатью. Да и успехи эти не есть достижение духовных совершенств, а лишь очищение ума от помрачения, очищение души от страстей, обучение брани. Не понимая того, человек всегда стремится к превозношению себя, не считаясь с тем, что ум его объят тьмой неведения. Так что ты, брат или сестра, прими все это во внимание, приступая к сему священному деланию, способному освятить и просветить человека.

Приступая к началу, определи посвятить молитвенному деланию всю свою жизнь, хотя и будет казаться, что это трудно. Труден путь подвижничества, но сладок рай и прекрасен Жених души – Христос Господь, а путь делания молитвы есть путь к Нему. Запомни, брат или сестра, что как бы ни были велики искушения, сколь ужасными ни казались бы они, ни в коем случае не отчаивайся и не унывай, а вместо того всегда внимай читаемой молитве. Молитва именуется жезлом, опираясь на который человек твердо стоит, а если и уклонится в помыслы или желания, увлечется виденным во сне или чем-то из обыденного окружения, то, вспомнив о молитве, возьмется за нее и обретет умиротворение, примирится с благодатью и вновь продолжит шествие вперед.

Святые отцы называют молитву, и в том числе Иисусову, «матерью добродетелей», и это потому, что насколько преуспевает человек в молитве, настолько же совершается преуспеяние и в прочих добродетелях. Молитва, подобно матери, питающей детей, питает все добродетели, почему делание молитвенное и есть по существу сама спасительная жизнь, доводящая ум и душу до высшей премудрости Божьей.

Когда молитва пронизана будет действием Духа Святого, тогда и все добродетели будут движимы Духом Святым, сего ради да потрудимся. Человек, будучи занят молитвой, пребывает в памяти Божьей, а память о Боге свидетельствует о любви к Богу. Совершая молитву, человек всегда кается в грехах своих, сознавая себя грешником. Творя молитву, человек борется со злом, но не своей ничтожной силой, а именем Божьим, признавая тем свою немощь и прославляя Божье могущество. Молитва открывает человеку око духовного ума, показывает ему согрешения его, таящиеся в сердце, и немощи его, дабы человек пришел во смирение.

Познает человек немощь и бессилие свое в борьбе со злом и начинает все усерднее держаться умом молитвы, все полнее предавать себя в волю Божью. Вновь и вновь молитвенно призывая Бога на защиту от соперника своего – дьявола, человек вспоминает о смерти, так как борьба с грехом неразлучна с памятью смертной. «Грех – есть смерть», и мысль о грехе приводит к мысли о смерти, полагающей тело в землю. Убеждаясь в том, что молитвой побеждается грех, человек через молитву научается мужеству.

Научает молитва и великодушию в перенесении скорбей, убеждая в том, что искушения и скорби становятся причиной последующего знания и спасения. Так и все прочие добродетели, и даже сама любовь, вызревают с помощью молитвы. Святые отцы, великие творцы умного делания, созерцатели истинных тайн Божьих, нарекли молитву жезлом и с убеждением пояснили: «Кто обопрется на жезл-молитву, тот не упадет, а если и упадет, не разобьется, но встанет и дальше пойдет».

Таково свидетельство святых, и, пока сатана всячески ищет, как привести душу в смущение, пусть человек умом пребывает в молитве и остается спокоен, так как, внимая молитве, он побеждает врага, достигает успеха и мирно шествует дальше, движимый молитвой, что и моей скудости при всей моей всевозможной немощи и неразумии испытать на себе пришлось множество раз.

Молитва словесная

Начинается делание молитвы Иисусовой, как и любое иное моление, с того, чтобы творить молитву словом. «Господи, Иисусе Христе Сыне Божий, помилуй мя грешного» – так взывает человек к Богу по нескольку раз при чтении правила утреннего и вечернего или просто всегда и везде, во всяком положении и на всяком месте, поступая так, как укажет отец духовный. Если же нет отца, то надлежит стараться везде и всегда пребывать с молитвой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.